Текст книги "Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика"

– А как? – спросила полная блондинка. Видимо, перспектива стать экстрасенсом вдохновила ее…

– Тем же методом, – улыбнулся Наставник, – «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат».

В общем, начинаем. Постарайтесь сменить как можно больше партнеров!

«Ага. И сразу после этого – в передачу “Битва экстрасенсов” в полном составе», – подумал Илья. Задание, конечно, выглядело очень экзотическим! В собственные способности он совершенно не верил, а облажаться тоже не хотелось…

Но оказалось, что и это еще не все!

– Следующее упражнение, которое мы будем выполнять, – это легкая прогностика, – продолжал Наставник, – будем смотреть в будущее друг друга. Каким способом? Входите в состояние 500+ и просто смотрите – что с вами произойдет в ближайшем будущем? Заглядываем в будущее, ну, месяца на два максимум… Не смотрим в сегодняшний день до восьми вечера – у нас еще семинар в это время не закончится, не смотрим на десять лет вперед, ибо очень это слишком далеко. А два месяца – срок вполне реальный для этой практики. Старайтесь сменить как можно больше партнеров. Если несколько человек сказали вам одно и то же – обратите на это особое внимание. Если такой вариант развития событий вам не нравится – нужно проработать ситуацию.

– А как ее проработать, если ситуация еще не случилась? И может быть, вообще не случится… – вихрастый паренек выглядел не на шутку озадаченным.

– Сначала нужно проработать заряд в этой ситуации, исцелить его, – терпеливо объяснил Наставник, – если какое-то событие вам не нравится, пугает вас, заряд в нем в любом случае есть. Ну а потом – «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат». Покажи то, что может привести к ситуации, исцели причину, интегрируй качество, которое позволит не создавать таких причин впредь, и покажи результат – ту, новую, ситуацию, в которой все хорошо. Не отказывайте себе в удовольствии!

На все – один час, потом обед.

Начали! Время пошло!

Глава 13
До победного конца!

– Вер, ну ты что, правда это видела? Я прямо поверить не могу! Фантастика какая-то…

Сидя за столиком в кафе, молодая женщина в драных джинсах и пестром вязаном свитере, обвешанная серебряными украшениями в этностиле, смотрела на Веру со смешанным выражением восторга, удивления и даже страха, словно опасаясь, что от нее не удастся утаить ничего, даже самого сокровенного.

– Ну, ты точно ясновидящая! Я раньше думала, такого вообще не бывает…

– Я и сама так думала, – честно ответила Вера.

Чувствовала она себя очень странно – одновременно и усталой, и удивленной, и очень счастливой. Упражнение на ясновидение принесло немало сюрпризов – и в первую очередь ей самой. Оказавшись лицом к лицу с незнакомцем и входя в заветные 500+, она каждый раз словно переставала быть собой в полной мере, становилась другим человеком, думала, как он, и смотрела его глазами! Рядом с рыжей красоткой она отчетливо видела собаку с длинными ушами и много книг в ярких обложках, взъерошенный паренек в клетчатой рубашке был сыном приходского батюшки из маленького городка – деревянную церковь и многодетную семью за большим столом она увидела сразу! – а ее теперешняя экспрессивная собеседница с экзотическим именем Ариадна оказалась журналисткой, работающей в модном глянцевом издании, матерью взрослого сына, о чем трудно было бы догадаться, глядя на нее, и хозяйкой голой кошки по кличке Клеопатра.

Вера рассеянно помешивала ложечкой зеленый чай и видела, что руки у нее немного дрожат, словно она только что занималась тяжелой физической работой. Поток образов, звуков, запахов, ощущений, так неожиданно обрушившихся на нее, оказался настолько силен, что нужно было время, чтобы как-то привыкнуть, адаптироваться – и желательно научиться им управлять!

«Неужели и правда все дело в осколках души, разбросанных в разных временах? – думала она, – неужели, только собрав себя по кусочкам, можно ощутить всю красоту и силу собственной души? Конечно, это не просто, но это того стоит!»

Да уж, собирать пришлось немало… И в каждом воплощении – такой океан боли, что в другое время и заглянуть-то было бы страшно! Особенно впечатлила история женщины-вдовы, жившей, судя по всему, во времена поздней Римской империи. Чтобы спасти от голодной смерти младших детей, ей пришлось продать старшую дочь в лупанарий[5]5
  Лупанарий – публичный дом.


[Закрыть] – а потом жить с этим, день за днем терзаясь мыслью о том, что всякий сброд будет глумиться над ее девочкой…

Вернуться в свое тело, свою жизнь, свое привычное и достаточно благополучное бытие каждый раз было невероятным счастьем. Даже странно было думать о том, что всего несколько дней назад Вера рыдала днями напролет, утопая в алкоголе и жалости к себе, и жить не хотела, дура такая! По сравнению с тем, что пришлось перенести ее прошлым воплощениям, развод – это такая малость, что и думать о нем особо не стоит.

Но, как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Теперь впереди маячит столько интересного! Вера еще не понимала толком, что делать с неожиданно открывшимся даром, но точно знала, что не намерена останавливаться на достигнутом. Конечно, надо еще привыкнуть к тому, что, глядя на незнакомого человека, знаешь о нем больше, чем он сам знает о себе…

Вера покосилась на высокого, серьезного молодого мужчину за соседним столиком. Она уже знала, что он – юрист, преуспевающий адвокат, что всего добился сам, что живет один, что совсем скоро ему предстоит важный и ответственный процесс, который поможет ему подняться на новый уровень, и что он, хоть и волнуется, но выиграет его непременно…

А еще – что он непременно женится до конца этого года. Его невеста – та самая рыжая красотка, с которой Вера говорила всего несколько минут назад, – была (точнее, будет!) невозможно хороша в кружевном белом платье… Что ж, дай Бог, они красивая пара, и Вера точно знала, что у них все сложится.

Правда, говорить об этом она почему-то не стала – пусть будет сюрприз!

Илья ковырял вилкой невразумительное нечто в тарелке и в который раз с тоской думал о том, что здоровая еда (или та, что считается здоровой!) почему-то всегда бывает невкусной. Как сказал великий циник Оскар Уайльд, все, что есть прекрасного в этой жизни, либо криминально, либо аморально, либо ведет к ожирению!

Хотя на самом деле тяготило его вовсе не это. На упражнение с ясновидением Илья возлагал большие надежды – в его профессии такой навык мог бы стать просто колоссальным подспорьем! – но почему-то они не оправдались. Каждый раз он отвечал невпопад, так что порой неудобно становилось – матери троих детей обещал веселое романтическое приключение, преуспевающего бизнесмена принял за безработного, который решился изменить свою жизнь, а коренного москвича в третьем поколении – за провинциала, приехавшего покорять столицу.

Илья улыбался, извинялся, разводил руками… А потом – снова и снова пытался проработать причину такого досадного облома, но почему-то не получалось. Как ни старался, сколько ни просил «покажи» – перед глазами была только темнота да иногда мелькали какие-то непонятные багровые пятна. Но еще хуже было ощущение смертельного ужаса и обреченности, а главное – полной собственной беспомощности перед неизбежным.

Это беспокоило, тревожило… Но вместе с тем – возбуждало азарт, желание любой ценой докопаться до сути происходящего. «Ничего, прорвемся! – решил Илья, отставив наконец тарелку с остывшей едой, – надо непременно с этим разобраться, выяснить у Наставника – в чем дело… Я не я буду, если не узнаю!»

Он встал из-за стола и направился в зал.

* * *

– Ну что, друзья мои, как успехи? – весело спросил Наставник, – получилось собрать себя?

– Да! – донеслись несколько нестройных голосов из зала.

Впрочем, Наставника почему-то такой результат не удовлетворил.

– У кого все получилось? – спросил он.

В зале поднялось множество рук… Но все-таки руки подняли далеко не все.

– Значит, будем разбираться, – резюмировал Наставник, – итак, в чем проблема, друзья мои?

– Не работает мускульный тест!

– Не получается держать 500+!

– Не получается что-то увидеть! «Посмотри» не работает…

– Хорошо, будем разбираться, – покладисто кивнул Наставник, – и начнем с мускульного теста. У кого не работает? Прошу на сцену!

Хрупкая молодая женщина в очках выглядела слегка смущенной, однако преисполненной решимости разобраться.

– Ну, покажи, как делаешь, – предложил Наставник.

– Ну вот так, – она сложила пальцы в кольцо, просунула в него указательный палец другой руки, – вот, например: «я женщина» – не разрывается, «я мужчина» – тоже не разрывается!

– Так нужно же сначала разорвать, силу почувствовать, которая необходима для этого, и потом только тестировать утверждения, – объяснил Наставник.

– А-а, поняла, – протянула девушка, – значит, сначала разорвать вот так… Ой!

– Что, ногти мешают? – участливо спросил Наставник, – а я предупреждал, между прочим, – если ногти длинные, складывайте пальцы подушечками друг к другу! На другой руке попробуй. Вот так…

– Я женщина – да… Я мужчина – нет… Я здесь – да… Все работает! Спасибо!

– Отлично, – улыбнулся Наставник, когда девушка спустилась со сцены, – теперь я хотел бы немножко поговорить по поводу видения. Вот смотрите, – он взял со столика бутылку с водой, – сейчас вы видите у меня в руках эту бутылочку. А теперь я попрошу вас закрыть глаза и увидеть ее своим внутренним взором.

В зале воцарилась тишина. Собравшиеся честно пытались выполнить задание…

– Все, глазки можно открывать! – Голос Наставника вернул к реальности. – Как успехи? Рискну предположить, что некоторые из вас видят эту бутылочку такой, какая она есть, – счастливцы… Другие – видят пятно, а кто-то просто знает, что я держу в руках бутылку с водой, а не карандаш, к примеру, не книжку или что-либо другое. Некоторые, особо одаренные, вообще видят перед собой экран, как на компьютере, и там слова печатаются.

Наставник поставил бутылку на место и продолжал:

– И все это – видение. Любой способ достоин права на существование! По мере того как вы будете приобретать опыт, ваше видение – а главное, понимание процесса! – будет совершенствоваться…

Однако бывает – какая-то ситуация представляется для вас очень важной, вы чувствуете это, так что вас аж трясет. Что мы делаем в этом случае?

Наставник выпрямился, поднял руку над головой.

– Входим в 500+ и дальше – как учили: «покажи, исцели, интегрируй, покажи результат».

– А что делать, если на этапе «покажи» ничего не видишь? – выпалил Илья.

Наставник смерил его взглядом.

– Иди сюда! Сейчас будем разбирать важную тему «Что нам мешает видеть», – провозгласил он.

Илья поднялся на сцену. Все получилось, как он хотел, но, несмотря на это, он чувствовал себя как-то неловко, словно двоечник, вызванный к доске.

– Очень хорошо! Входи в состояние 500+…

Илья с готовностью поднял руку над головой уже привычным жестом.

– Это как раз получается! – заметил Наставник, – теперь «покажи»… Что-нибудь видишь?

– Ничего, – честно ответил Илья.

– Это совершенно нормальная ситуация, когда ценность этого показа очень высока, – объяснил Наставник, – или есть какие-то особые обстоятельства, препятствующие этому. И сейчас мы с ними будем разбираться. Что нам поможет? Конечно, мускульный тест. Вытяни руку, сопротивляйся! Я мужчина – да, я женщина – нет. Работает! – констатировал Наставник, – можно двигаться дальше.

Чтобы понять, о каком событии идет речь, мы будем использовать метод последовательного приближения, постепенно сужая круг поиска, – объяснил он, – зачастую тело мудрее нас, и мускульный тест это покажет…

Илья почувствовал, как сводит все тело и неизвестно откуда взявшийся липкий ужас сдавливает горло. В жизни еще никогда он не чувствовал себя так плохо. По крайней мере, в этой жизни.

А Наставник неумолимо продолжал:

– Я в контакте с событием – да!

«Кто бы сомневался… Вот и рука застыла будто каменная. В чем бы ни заключалось это таинственное событие, я с ним в теснейшем контакте! Главное только – на ногах устоять и в обморок не грохнуться», – думал Илья.

– Речь идет о событии в инкарнации – нет.

Рука бессильно упала, почти не сопротивляясь давлению.

– Событие в роду – да! Понятно, но на всякий случай проверим… Событие этой жизни – тоже да! Интересно…

Наставник озадаченно посмотрел на Илью, словно видел перед собой редкое явление природы.

– Значит, одновременно в роду и в этой жизни. А что, если так – событие, случившееся между зачатием и рождением!

Рука застыла, не поддаваясь давлению ни на миллиметр.

– Тогда понятно, – усмехнулся Наставник, – событие произошло, когда мама была беременна! Что он мог там увидеть? Да ничего.

Странно, но в этот миг Илья почувствовал, как липкий ужас отступает куда-то, и словно почувствовал тепло и сладостный покой материнского лона… Это было прекрасно. Наверное, никогда в жизни Илья не испытывал ничего подобного – он ощущал связь с чем-то высшим, что питает, согревает и защищает, и вместе с тем – тихую радость бытия, не связанную ни с чем, не обусловленную никакими достижениями, без страха потерпеть неудачу, не успеть, не догнать, потерять время напрасно…

Голос Наставника звучал как будто издалека.

– Теперь уточняем, когда это было. Первый месяц – нет, второй – нет, третий – да!

Илья почувствовал, как все его тело содрогнулось. Дикий, разрывающий ужас охватил все его существо… И не было от него спасения.

– Четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый… – продолжал Наставник, – нет, там все нормально. Значит, событие произошло примерно на третьем месяце, – заключил он, – нужно понять, что же произошло.

Он положил руку на плечо Ильи, и от этого стало чуть легче.

– Событие связано со здоровьем мамы – нет, связано с отцом – да!

Это было странно. С самого детства Илья привык, что в его маленьком мирке отца не было – только мама, ну и еще бабушка, и та умерла в тот год, когда он пошел в школу. Об отце он, конечно, спрашивал, но мама отвечала что-то невнятное, вроде «он уехал далеко-далеко, на Север, и там погиб…». Причем лицо у нее становилось жесткое, и даже голос менялся. Маленький Илюшка скоро понял, что эти разговоры маме неприятны, и прекратил свои расспросы.

Не то чтобы он так уж сильно страдал от отсутствия отца – вокруг полно было других детей, находящихся в такой же ситуации, и из садика в основном всех забирали мамы… Но все-таки было интересно. Одно время Илюша даже мечтал, что когда-нибудь отец вернется, расскажет, как он скучал, и будет жить с ними вместе. В мечтах отец был высоким, сильным, веселым – а главное, очень добрым. Став старше, Илья понял, что истории про героически погибшего отца были просто художественным вымыслом – тем более что мама никогда замужем не была, записан он был на ее фамилию, и в графе «отец» в свидетельстве о рождении стоял прочерк. Обидно, конечно, было осознавать, что этот козел, скорее всего, бросил ее и больше не интересовался ни ею, ни сыном, однако и с этим Илья смирился довольно скоро. Лучше уж никакого отца, чем какой-нибудь пьяница, как сосед сверху, что регулярно напивался по субботам, а потом начинал гонять по квартире детей и жену. Бывало, тетя Катя прибегала прятаться к ним с матерью, избитая, в одной сорочке, схватив в охапку сыновей-близнецов Сеньку и Женьку… А потом неизменно запудривала синяки и мирилась с мужем, повторяя «детям нужен отец!».

Но сейчас, стоя на сцене, взрослый и успешный человек задыхался и содрогался всем телом, так что казалось, еще немного – и он просто не выдержит, умрет, перестанет существовать! «Ситуация связана с отцом – да…»

– Он не хотел меня… Не хотел!

Собственный голос показался на удивление жалким. Откуда-то из потаенных глубин памяти выплыл другой голос – вполне уверенный, низкий, мужской. Наверное, он мог быть бархатным, нежным и обволакивающим, но сейчас в нем явственно слышалось раздражение:

– Ну не время сейчас, понимаешь, не время! У меня вопрос решается о командировке в Венгрию. Какой тут развод, о чем ты говоришь?

Мама плачет. Все ее тело сотрясается от рыданий, и уютное обиталище крохотного существа начинает сжиматься, грозя раздавить его, уничтожить…

– Но ты же говорил, что любишь! Что мы будем вместе…

Мужской голос звучит еще более раздраженно:

– Я, между прочим, тебе ничего не обещал! Что вы за народ такой, бабы, вечно из всего трагедию делаете. Прекрати ты рыдать наконец! Дома мозг выносят, на работе, да ты еще тут…

– У меня… Третий месяц уже. – Мамин голос звучит тихо, сдавленно. – В консультации сказали, еще один аборт – и все, детей больше никогда не будет. В прошлый раз осложнения были, а теперь… И возраст у меня уже, и вообще…

Мужчина срывается на крик:

– Что ты хочешь от меня? Я что, врач? Это ваши женские дела! Я тебе русским языком сказал: не готов сейчас что-то менять! Не готов! Как тебе еще объяснить, чтобы ты поняла наконец?

– И что было дальше? – Голос Наставника возвращает к реальности, удерживая над бездной отчаяния, давая возможность лишь заглянуть туда, чтобы потом вернуться.

Вот мама поднимается по ступенькам, входит в какое-то помещение. Там очень плохо пахнет – какими-то лекарствами, хлоркой… А еще – кровью и смертью.

Крошечное существо у нее внутри замирает от ужаса. Сейчас для него все кончится. Впереди – только боль, раздирающая крохотное тельце на части, а дальше – темнота и небытие.

Но тут происходит чудо – мама вдруг разворачивается и уходит!

Она идет по улице, потом сворачивает к скверику, где пахнет цветущей сиренью, чирикают птицы, слышны голоса играющих детей. Женщина садится на скамейку и кладет руку на свой пока еще плоский живот.

– А знаешь что, маленький? – тихо говорит она, – я тебя никому не отдам! Ты у меня еще будешь самый умный, самый красивый и самый талантливый. И у нас с тобой все будет. А он еще пожалеет!

Она поднимается и уходит легкой, почти танцующей походкой, и будущий младенец у нее в животе успокаивается, снова погружаясь в блаженный покой. Все хорошо…

Ну, почти.

– Она передумала!

Стоя на сцене перед притихшим залом, Илья открыл глаза, чувствуя, как изнутри подступают слезы.

– Все-таки решилась меня родить. Потом воспитывала одна.

– Понятно, – кивнул Наставник, – здесь может быть все, что угодно, – травма, осколок души, переплетение с кем-то из нерожденных братьев и сестер, лишающее человека права на собственную жизнь… Сейчас проверим, нужно ли дальше прояснять ситуацию!

Илья вытянул руку.

– Ситуацию нужно прояснять – нет, ситуацию не нужно прояснять – да.

«Как говорится, спасибо Господу за маленькие милости!» Делиться интимными подробностями с целым залом Илья был совершенно не готов, хотя откуда-то появилась уверенность в том, что Наставник знает обо всем, что произошло с Ильей когда-то, – возможно, даже лучше, чем он сам.

– Что мы можем сделать в такой ситуации? – спросил Наставник. Он взял Илью за запястье, и казалось, что от его руки по телу струится теплый поток живительной энергии. – Мы можем попробовать ее просто-напросто исцелить! Конкретных обстоятельств, связанных с папой, мамой или с кем-то другим, мы изменить не можем, но… Я бы предложил посмотреть на тот момент, когда душа Ильи выбирает воплощение именно у этой мамы, и в этот момент сказать «исцели».

И обратился к Илье:

– Ты уж сам, ладно? Как ты представляешь себе этот момент, не так важно, просто мы знаем, что за момент…

Илья снова закрыл глаза. Он ощутил себя крошечной светящейся точкой, летящей куда-то с огромной скоростью… Но теперь для него больше не было ни страха, ни боли, потому что эта точка, являясь малой частью Вселенной, в то же время была ею и содержала ее в себе!

– Ага, процесс завершился! – удовлетворенно вымолвил Наставник, – давай проверим: ситуация исцелена – да! Отлично. Что интегрировать будем? Какую идентичность?

Илья задумался. Пожалуй, та ситуация была скрыта не просто так! Одно дело – узнать о том, что случилось с одним из твоих воплощений во времена верхнего неолита, и совсем другое – то, что было с тобой уже в этой жизни, хотя и до рождения!

– Идентичность человека, который может видеть все – и не бояться, – наконец вымолвил он.

– Интегрируй! – согласился Наставник.

Илья снова закрыл глаза. Он увидел себя идущим по бесконечно длинному коридору со множеством дверей – и в каждую из них ему хотелось заглянуть. Страха не было, только любопытство, даже азарт! Нечто подобное он испытывал давно, еще подростком, читая интересную книгу. Всегда хотелось узнать, чем все закончится…

– Ну, как ощущения? – спросил Наставник, улыбаясь лукаво.

– Здорово! – честно ответил Илья и добавил: – Потому что когда знаешь, кто ты на самом деле, – бояться уже нечего.

Зал зааплодировал.

– Спасибо! – с чувством сказал Наставник.

– Вам спасибо!

Потрясенный, но счастливый, Илья спустился со сцены.

– Резюмирую, – продолжал Наставник, – если мы не видим ситуацию – тогда с помощью мускульного теста определяем, что это была за ситуация. Тело обычно гораздо мудрее нашего думающего аппарата, поэтому через него можно добраться сколь угодно глубоко… Ну и дальше – «исцели, интегрируй, покажи результат». И опять мускульным тестом определяем, исцелено ли препятствие, если да – спасибо, хорошо, если нет – цикл запускаем по новой. И в конце интегрируем новую идентичность.

– А если в состояние 500+ войти не получается – так же действовать? – пискнула девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Запускаем тот же процесс, – кивнул Наставник, – «покажи, исцели, интегрируй, покажи результат».

– А если совсем резко нахлобучивает, – выкрикнула девушка с панковской прической. Видно было, что для нее это вопрос животрепещущий…

– Если нахлобучивает, – серьезно ответил Наставник, – и нет возможности выйти не то что в 500+, но даже находишься в 150 и в красной зоне, есть простейшие способы контроля над собой. Они зависят от того, какую именно эмоцию ты испытываешь. Если это гнев и ты ненавидишь весь мир – присядь пятьдесят раз. Адреналин уходит! Он просто выгорает в мышцах, и возвращается контроль над собой. Если чувствуешь себя полностью бессильной, начинаешь дышать. Можно использовать рыдающее дыхание, всхлипывающее, можно рычать…

Наставник громко запыхтел, издавая ртом странные рычащие звуки. В этот миг он стал удивительно похож на статую ракшаса из музея восточных культур. Вера вспомнила, как водила туда когда-то маленького Митю, он испугался ракшаса и даже спал ночью плохо, а она уговаривала его, что «страшный дядя не настоящий».

– Когда ощущаете прилив энергии, можно орать, – продолжал Наставник, вернувшись в нормальное состояние, – затем начните дышать глубоко и медленно. Глубокий вдох носом – выдох через рот трубочкой. Подышите так раз пять – и контроль вернется. Дальше уже можно выйти в состояние (жест) управления собой и посмотреть на ситуацию если не из 500, то хотя бы из 350.

Даже если вы чувствуете себя примерно так: «Блин, какие 500+! Вообще полная задница!» – можно просто сказать «исцели».

Да, это не спасет и не вытащит тебя на все сто, но процентов на тридцать-сорок облегчит твою участь. После этого можешь действовать – посмотреть, найти причину и разобраться с ней…

Наставник оглядел зал и закончил так:

– То есть духовная интеграционика – это не панацея. Это инструмент! Точнее – один из инструментов. Если вы владеете другими инструментами, более простыми, но работающими в моменте – используйте их прямо сейчас. Не ждите лучших времен или пока прилетит волшебник в голубом вертолете…

Он спохватился и посмотрел на часы.

– А теперь – работаем! Разбились на пары, и вперед: «Что мешает видеть, что мешает быть в 500+». Алгоритм у вас есть: если «покажи» не работает, используйте мускульный тест для выяснения ситуации, а дальше – «исцели, интегрируй, покажи результат!». И так – до победного конца!

Духовная интеграционика – это не панацея. Это инструмент! Точнее – один из инструментов. Используйте все инструменты, которыми вы владеете, прямо сейчас! Не ждите лучших времен! И будьте счастливы уже сегодня!