Читать книгу "Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика"

– А если нет связи? – робко спросила девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Действительно, у большинства людей нет связи, – согласился Наставник, – но мы-то эту связь создадим! Вся духовная интеграционика построена как раз на том, чтобы дать вам возможность создать это особенное состояние мозга. Когда у вас есть намерение, есть определенная погруженность, и еще – знаете, такая зыбкость восприятия… Просто запомните это, дальше будем подробно рассматривать!

Наставник улыбнулся, словно предвкушая нечто очень приятное, что он намеренно оставил напоследок.

– Дальше у нас идет состояние 500+! Помните, когда мы рассматривали шкалу Хокинса, мы говорили, что безусловной любви соответствуют энергетические вибрации 500 и выше? Состояние 500+, когда мы всех любим, когда все красиво и великолепно, то есть это состояние влюбленности в мир – тотальной влюбленности, во всех и каждого в этом мире! Оно тоже активно запускает творческие способности, способность делать лучшее, что есть в вашей жизни…

Состояние 500+ – это состояние влюбленности в мир, тотальной влюбленности во всех и каждого в этом мире!

Наставник обернулся к залу.

– А лучшее, что есть в вашей жизни, – это ваша жизнь! Люди очень часто занимаются какими-то проектами и думают при этом: «Вот-вот, еще немножко! Я сделаю этот проект и все будет классно!» И отдают этому все свои силы, время, энергию…

Самое лучшее, что есть в вашей жизни, – это ваша жизнь! Ваша жизнь – ваш главный проект!

Илья удивленно уставился на Наставника. Первая мысль была «ну а как же иначе?». Всю жизнь он привык думать именно так. В конце концов, мир принадлежит активным и целеустремленным!

Но у Наставника, кажется, было иное мнение на этот счет.

– Е-рун-да! – сказал он, словно припечатал, – главный проект в вашей жизни – это вы сами. Ваша жизнь – ваш главный проект, понимаете? Сделайте ее и наслаждайтесь! Творите ее! Создавайте! Радуйтесь ей.

Он подумал недолго и добавил:

– Есть хорошая фраза: жить надо так, чтобы, когда ты умрешь, там, – он показал куда-то наверх, – сказали – на бис!

Наставник несколько раз хлопнул в ладоши, имитируя аплодисменты, какими в театре вызывают любимых артистов на поклон. И в этот миг всем, сидящим в зале, казалось, что невозможное возможно, стоит лишь руку протянуть, что каждый может стать гением и что создать себе жизнь, полную радости, творчества и любви, – вовсе не такая уж сложная задача…

Состояние волн мозга

Частота мозговых волн

Глава 5
Сила веры

В раздевалке было тесно и шумно – совсем как в школе, когда занятия заканчиваются. Получив свое пальто, Илья начал искать глазами Алену. Она, уже одетая в короткую дубленку, отороченную пушистым мехом, стояла перед зеркалом, не спеша надевая пеструю вязаную шапочку, поправляя ее так и эдак. Казалось, что окружающий шум и суета не имеют к ней никакого отношения, а просто обтекают ее, как вода обтекает утес.

Словно почувствовав на себе взгляд, девушка обернулась. В ее лице не было ни удивления, ни раздражения, ни радости, только вежливое внимание – что, мол, хотел, дорогой товарищ? Слушаю тебя, говори!

Илья даже смутился немного – так светел и прям был ее взгляд, без тени кокетства или того оценивающего внимания, с которым смотрят девушки в модных клубах: «Так, часы “Лонжин”, вроде не подделка, обувь итальянская, ручной работы, костюм от Ральфа Лорена… Годится!»

– Алена, подождите, – начал он, – я понимаю, вы торопитесь, вам нужно домой, и собаку Герду мы не будем заставлять ждать понапрасну! Но может быть, вас подвезти? Я на машине!

– Нет, спасибо, – улыбнулась она, – не нужно! Я живу совсем близко.

«Понятно… Значит, поэтому и в кафе не обедала, – догадался Илья, – что ж, я на ее месте тоже не стал бы!»

– Тогда давайте я вас провожу! – не сдавался он, – на улице уже темно, мало ли что…

Алена задумалась на мгновение – и, чуть пожав плечами, кивнула.

– Ну если вы так хотите – пойдемте.

Они шли по улице, и снег искрился в темноте, переливаясь в свете разноцветных новогодних фонариков. Илья довольно скоро преодолел свое смущение и увлеченно рассказывал забавные случаи из своей адвокатской практики. Даже удивительно, что их оказалось так много! Алена смеялась, и рыжие кудряшки выбивались из-под шапочки.

Жаль, что это скоро закончилось.

– Все, пришли! – девушка остановилась перед подъездом типовой многоэтажки, – спасибо, что проводили.

– Вам спасибо, – искренне ответил Илья. Давно уже он не чувствовал себя таким счастливым просто так, без особых причин, ни от чего! Не потому, что дело выиграл, «уел» судью или прокурора, получил хороший гонорар или в прессе написали, а просто потому, что хороший вечер, рядом красивая девушка, потому что день был длинный и интересный, а завтра, судя по всему, будет еще интереснее…

Однако отпускать Алену просто так все же не хотелось. Восьми еще нет, время детское! Илья решил попытать счастья еще раз.

– Скажите, Алена, а какие у вас планы на вечер? Ну, про собаку я понял, а потом?

– А потом – работать! – бодро ответила девушка, – я и так целый день сегодня пропустила.

От ее слов у Ильи как-то сразу испортилось настроение. Кем это, интересно, может работать по ночам молодая и привлекательная женщина? Точно не на заводе, кем же тогда? Официанткой в клубе? Танцовщицей гоу-гоу? Или… Нет, про такое даже думать не хочется!

– Простите, Алена, а чем вы занимаетесь? – осторожно спросил он и добавил:

– Ну если не секрет, конечно…

– О, это точно не секрет, – рассмеялась она, – я книги пишу, фэнтези! Алена Жуковинова, не слышали? В издательстве «Фрегат», серия «Заповедные миры»… И в следующем месяце у меня срок сдачи рукописи, а я, между прочим, ничего не успеваю.

Вот это новость! Илья давно не читал книг – во всяком случае художественных, времени не было, но писателей он почему-то представлял себе людьми пожилыми, умудренными и обитающими где-то в специально отведенных для творчества местах. То, что писательница может оказаться молодой и привлекательной особой, стало для него большим сюрпризом!

– Спасибо вам, Илья, до завтра! – Алена помахала рукой и скрылась в подъезде.

Илья зашагал прочь. Признаться, он был слегка обескуражен всем этим… Надеялся на приятный вечер – а возможно, и ночь! – и что в результате? В сухом остатке, так сказать? Да собственно ничего. Проводил до подъезда – и все, остался с носом перед закрытой дверью!

К такому Илья был совершенно не готов. За годы своей свободной холостяцкой жизни – а особенно в последнее время, когда он твердо встал на ноги, став человеком успешным и обеспеченным, – он не привык к тому, чтобы понравившаяся девушка отказывала ему или, как сейчас, просто игнорировала его интерес. Будь Алена замужней дамой – все было бы объяснимо, так ведь нет! К собаке торопится. Прямо хоть изображай из себя Карлсона из старого мультика: «Малыш, а я? Я ведь лучше собаки!»

«Ну и ладно, не хочет – не надо! – решил он, шагая к парковке, – не за тем я, собственно, сюда пришел. Лучше про тренинг!»

Перед глазами появилось лицо Наставника, таблица на экране за его спиной и слова про шкалу эмоций имени неизвестного Илье до сего дня Дэвида Хокинса. «Хочу, хочу, хочу… И на все эти “хочу” у нас уже состояние 125!»

«Черт, это же про меня! – подумал Илья, – что я сейчас испытываю? Честно признаться – вожделение. Ну нравится мне девушка, которой я, судя по всему, безразличен! И что теперь? Если буду продолжать в таком духе – легко скатиться еще ниже. Страх, горе и так далее… А оно мне надо? Нет. Так что давай-ка, дружок, лучше подниматься потихонечку. Сначала – до гнева. И это, собственно говоря, совсем не трудно! Можно, конечно, гневаться на девушку, которая посмела отвергнуть меня, такого замечательного, а можно – на себя, за то, что такой дурак. Второе даже более конструктивно, поскольку Алена мне ничего плохого не сделала, а наоборот – была мила и вежлива, это я сам прилип к ней, как банный лист. Получилось? Отлично! Теперь поднимаемся еще выше. Что у нас там? Гордыня. Вот с гордыней у меня точно все хорошо. Как говорил чудесный персонаж в исполнении Аль Пачино из фильма “Адвокат дьявола”, “Определенно, тщеславие – один из моих самых любимых грехов!”. А если серьезно – мне есть чем гордиться и есть к чему стремиться. Любая другая барышня счастлива была бы свести знакомство (может быть, даже попытаться женить на себе, но это уж дудки!), так что, как говорится, не очень-то и хотелось. Не сошелся свет клином на писательнице фэнтези».

Подумав так, Илья ощутил некоторое облегчение. Ободренный успехом, он продолжал думать в том же направлении:

«Ну вот на этом можно бы и закончить с низменными чувствами! Дальше идет смелость, нейтралитет, готовность, принятие, разум… И в моем случае, это смелость признать, что я, как говорится, не сто долларов, чтобы всем нравиться, принятие того факта, что понравившаяся мне женщина ничем мне не обязана, и готовность оставить ее в покое и не докучать своими ухаживаниями. И это будет самое разумное решение!»

Занятый этими мыслями, Илья незаметно дошел до парковки. Садясь за руль своего джипа, он совсем повеселел, поставил запись любимой группы «Пикник» и включил зажигание.

«Интересно, подают ли свинину в брусничном соусе в “Зеленой ладье” сегодня? – подумал он, – надо бы позвонить, столик заказать и узнать заодно!»

Он достал свой смартфон, но, прежде чем набрать номер ресторана, все-таки зашел на сайт крупнейшего в России книжного магазина. Там всегда можно найти что угодно. Все-таки интересно, что же пишет эта самая Алена Жуковинова!

* * *

Вера пришла домой усталая, но почти счастливая. Впервые за все время, прошедшее с того дня, когда Андрей заявил, что уходит от нее, она не чувствовала разрывающей душу боли, не прокручивала снова и снова этот разговор в своей голове, не пыталась понять, что именно она сделала не так. Да что там – она вовсе о нем не думала! Ну, почти…

По дороге она зашла в ближайший супермаркет, купила на ужин ветчину и сыр, маленькую упаковку помидоров черри, свежий, только что выпеченный хлеб. В последнее время ей часто приходилось буквально заставлять себя поесть (чего не скажешь о выпивке, ха-ха!), зато сейчас аппетит проснулся просто зверский.

Вера поставила чайник, принялась резать бутерброды. Хотелось сделать их красивыми, несмотря на то что готовила для себя одной. За окном разбушевалась настоящая метель, зато в доме было тепло и уютно, и почему-то теперь эта квартира уже не казалась Вере чужим обиталищем, куда ее выбросили из собственного дома! Если вдуматься, то не ей, девочке, выросшей в унылой панельной девятиэтажке, где у них с сестрой была одна комната на двоих, строить из себя то ли столбовую дворянку, то ли вольную царицу, то ли владычицу морскую. Так недолго и вовсе у разбитого корыта оказаться…

Она с удовольствием поужинала и, усевшись по-турецки на полу в пустой гостиной, включила ноутбук. Диван пока еще не привезли, и Вера уже начала подумывать о том, чтобы вообще обойтись без него…

Но это будет когда-нибудь потом, а пока Вера собиралась скачать книгу, о которой говорил Наставник. Как там звали автора? Она заглянула в свой блокнот, – да, точно, Хокинс, Дэвид Хокинс! «От отчаяния к просветлению» – очень мотивирующее название…

Пока загружалась операционная система, Вера с некоторым удивлением размышляла о том, как быстро может измениться жизнь. Всего несколько дней назад она думала, что для нее все закончилось и остается только дожить как-нибудь, утопая в жалости к себе и алкогольном дурмане, но теперь как-то неожиданно появился и смысл, и интерес. «Да, конечно, интерес! В нем-то все и дело, – решила она, – как там было в таблице Рона Хаббарда?»

Вера торопливо раскрыла раздатку – красочно отпечатанную брошюру, что выдали всем участникам тренинга. Мысль требовала подтверждения, и немедленно!

«Ну да, конечно, вот оно… В самом деле, от горя – а если честно, наверное, даже апатии – до сильного интереса пролегает дистанция огромного размера! Все-таки Рон Хаббард тоже был человек неглупый», – решила Вера. Про сайентологию она слышала и раньше, но так, краем уха, точно зная, что это какая-то сектантская штука, от которой лучше быть подальше, но сейчас уже не была в этом так уверена. Но есть ведь во всем этом рациональное зерно!

Когда загрузился скайп, Вера заметила, что за сегодняшний день у нее три неотвеченных вызова. «Ну-ка посмотрим… Да, конечно, Митя! Совсем маму потерял. А мама где-то ходит целый день, личностным ростом занимается, – думала Вера, вызывая сына, – сейчас расскажу ему – вот удивится!»

– Привет, мам! – Митя улыбался с экрана, и, глядя на этого симпатичного молодого мужчину, Вера в который раз с удивлением подумала, как же быстро вырос тот щекастый бутуз, которого она когда-то качала на руках и кормила грудью. – Ты куда пропала, я тебе целый день звонил! У тебя все нормально?

– Да, Митюша, спасибо! – У Веры потеплело на сердце. Заботится все-таки сынок, беспокоится о ней. – Знаешь, ты удивишься, наверное, но я тут на тренинг пошла, в общем, это долгая история. Тетя Марина посоветовала.

– Правда? Ну ты молодец, мам! А к кому? По какой тематике? – Митя явно заинтересовался.

– Ну, в общем, это называется духовная интеграционика… Я еще не совсем разобралась, но очень интересно!

– А, к Наставнику? – Митя удивленно поднял бровь, – о нем даже я слышал! Ну ты крутая, мать…

Вера немного смутилась.

– Конечно, я понимаю, что в моем возрасте пойти учиться – это немного странно, – начала было она, но сын перебил:

– Да ладно тебе! Здесь люди, которым под девяносто лет, еще в университет поступают, и ничего. Так что какие твои годы… Люди и учатся, и профессии меняют, – он сделал короткую паузу, словно раздумывая, продолжать или нет, но все-таки решил договорить:

– И романы заводят, бывает, и женятся… Даже детей заводят! У нас вот сейчас, кстати, декан факультета беременна, а она твоя ровесница.

Митя подумал недолго и закончил:

– Так что я рад, мамуль, правда, рад! Ты молодец, учись давай, потом мне расскажешь.

– Спасибо, сынок…

Вера почувствовала, как слезы подступают к глазам, но это были совсем не те слезы, которые она пролила за последние месяцы. Все-таки сын вырос хорошим мальчиком, добрым…

Неожиданно для себя Вера вдруг подумала о том, что все-таки стоило бы Рону Хаббарду ввести в свою таблицу отдельную строку насчет благодарности – не кому-то и за что-то, а просто за то, что живешь, дышишь, за то, что в мире есть друзья, есть любимые люди – пусть и далеко, но для сердца расстояния не имеют значения, за то, что завтра будет новый день…

И в любой момент все еще может измениться к лучшему.

Глава 6
Правда о психологических блоках

Илья сидел на стуле, изо всех сил борясь с дремотой. «Говорили же дураку – высыпаться надо! – корил он себя, – так нет ведь, черт дернул залезть на сайт с пиратскими книгами. У Алены там, оказывается, штук семь романов болтается, даже удивительно, когда она успела столько наваять? Тоже непорядок, между прочим, явное нарушение авторских прав. Надо будет поговорить с ней, предложить в суд подать на этих деятелей! Хотя сам, конечно, тоже хорош, не удержался от искушения скачать одну книгу. Хотел только посмотреть, бегло прочитать пару страниц, а в результате – зачитался так, что опомнился только под утро. Всего пару часов поспать удалось. Вроде никогда не был поклонником такого жанра, искренне считал его дуракавалянием для бездельников, кому больше заняться нечем, а оказалось – затягивает…»

Он хотел рассказать об этом Алене – ведь любому автору приятно искреннее восхищение читателя! – и даже собирался предложить ей свою помощь в составлении иска к пиратам, но Алены почему-то до сих пор не было. Илья даже волноваться начал, не случилось ли чего… Когда девушка наконец-то появилась, он радостно махнул ей рукой, и она улыбнулась в ответ, но подойти к ней Илья не успел – в этот момент в аудиторию вошел Наставник.

Он поднялся на сцену и обратился к залу:

– С добрым утром, друзья мои! Я рад вас всех видеть снова. Как настроение? Бодрое?

В ответ ему донеслось не очень стройное, но дружное «да-а!», и даже Илья немного приободрился. Все-таки есть некое групповое поле, своего рода эгрегор, дающий силы и поддержку всем, кто причастен к нему!

– Итак, друзья мои, вчера мы с вами подробно говорили о том, что такое духовная интеграционика и для чего она нам нужна, – начал Наставник, – также мы разбирали шкалу эмоциональных состояний Хокинса и шкалу Хаббарда, которыми мы будем активно пользоваться, а еще – познакомились с тем, какими бывают волны нашего с вами мозгового излучения.

Как я и обещал, сегодня теории будет поменьше, а практики – побольше. Но для начала я хочу рассказать вам, с чем, собственно, работает духовная интеграционика!

Наставник повернулся к залу, словно давая понять, что намерен обратиться к очень серьезной и важной теме.

– Сегодня мы поговорим о том, что такое психические блоки, каковы механизмы их возникновения и как эти самые блоки влияют на нашу жизнь – причем не только на эту, но и на жизнь нашего рода, наших потомков, а также на нашу жизнь в любом из следующих воплощений.

Зал испуганно притих. Наставник так легко и непринужденно говорил о вещах, которые пока еще не у всех укладывались в голове…

– Психологический блок – это любое событие, произошедшее с нами, которое останавливает в нас поток энергии. Что бы ни происходило, возможны два варианта: либо у нас хватает энергии – и тогда эта ситуация воспринимается нами как обычная, либо не хватает, и тогда эта ситуация становится для нас травматической. В этом случае мы падаем по шкале тонов и начинаем реагировать на происходящее неадекватным способом.

– А как это? – послышался чей-то робкий голосок.

– Помните шкалу Хаббарда? – осведомился Наставник, – каждый раз, когда мы падаем по шкале тонов, энергии становится все меньше. Почему это происходит?

Потому что как только мы упали, нас зацепили, мы нервничаем, суетимся, энергию расплескиваем, от этого энергии становится еще меньше, нас еще легче зацепить, мы бьемся, как рыба на крючке, а энергии становится еще меньше и меньше… И вот эта нисходящая ситуация усугубляется все больше и больше, и в итоге мы оказываемся где-то в зоне позора или в зоне апатии, предсмертного состояния, когда у нас депрессия и ничего не хочется.

Вера вздохнула. Вспомнив новогоднюю ночь, когда сидела с бутылкой перед телевизором, она в который уже раз с благодарностью подумала о Маринке.

Страшно даже представить себе, что было бы, если бы подруга юности не поздравила ее с Новым годом! А может быть, этот стандартный ритуал поздравлений, когда принято вспоминать всех близких и не очень, звонить, писать или приходить в гости, несет в себе какой-то особый, глубинный смысл?

И дело вовсе не в том, что сменяется дата на календаре, а в том, чтобы найти повод время от времени спросить у близких «как дела?», порадоваться и погрустить вместе? Или даже протянуть руку и удержать на краю…

Наставник продолжал:

– Интеграционика позволяет вернуть энергию из ситуации – неважно какой! – восстановить энергетический, психологический порядок в голове и в теле, потому что это совмещенные системы, и позволить человеку создать новую схему реагирования. Это самое важное! Таких моделей реагирования у каждого из вас есть некоторое количество, но эти модели можно и нужно улучшать. Когда травма перестает быть травмой, появляется новая модель поведения. Ты ее внедряешь – и получаешь результат. И результат становится элементом твоей жизни!

Интеграционика позволяет вернуть энергию из ситуации – неважно какой! – восстановить энергетический, психологический порядок в голове и в теле, потому что это совмещенные системы, и позволить человеку создать новую схему реагирования.

Наставник широко улыбнулся, но тут же стал снова серьезным и заговорил размеренно и веско:

– Итак, мы с вами рассмотрим тринадцать видов основных психологических блоков и способов их возникновения.

Первое место по праву принадлежит травме. Разумеется, в данном случае не имеются в виду случаи, когда мы разбивали коленки или нос! Речь идет о травме психологической, когда вы попадаете в ситуацию, в которой испытываете неприятные эмоции, и после того, как ситуация завершилась, еще какое-то время переживаете, прокручиваете ее в голове. Думаете что-то вроде «а если бы я сказал так, а если бы сделал этак». Вот это махание кулаками после драки – верный признак того, что травма состоялась!

«Вот это да! Даже сон прошел, – Илья тряхнул головой и уставился на Наставника с искренним удивлением, – вот это новость! Получается, у меня любой судебный процесс – неизгладимая душевная травма. Каждый раз ведь приходится прорабатывать – вот тут надо было на такую-то статью сослаться, а вот здесь – на решение пленума Верховного суда… Ошибки свои искать приходится и прорабатывать, чтобы не повторять их в дальнейшем! Хотя, может быть, это уже профессиональная деформация? Нормальные-то люди каждый день в суде не выступают…»

– Травма может быть большой, серьезной и глобальной, а может быть – мелкой, повседневной. Вам без повода нахамила официантка в кафе, на вас накричал начальник на работе, ваш муж или жена как-то неадекватно отреагировали – такие травмы могут происходить несколько раз в день! И каждая оставляет мелкую занозу, кусочек чувства собственной неполноценности, который ощущать совершенно не хочется.

– А если не оставляет? – спросила серьезная девушка.

– Тогда это уже не травма! – ответил Наставник, – я уже об этом чуть раньше говорил. Если человек справился, хватило энергии – значит, молодец, живи дальше! Если же ситуация оставила след, то потом каждый раз, когда происходит нечто подобное, этот болезненный кусочек опыта просыпается и начинает вопить: «Внимание, опасность!» Человек, может быть, и сам этого не осознает, но на всякий случай включает защитные механизмы. Окружающими такая реакция воспринимается как неадекватная, потому кусочек опыта получает новое подтверждение безусловной полезности. От этого он становится еще весомее, мощнее. А человек раз за разом накапливает этот травматический опыт, пока не становится своеобразной системой конденсированного опыта, как называл это Станислав Гроф. В самой крайней форме этот конгломерат травматики просто отгораживает человека от мира, создавая уверенность в том, что мир опасен, люди – сволочи и держаться от них надо подальше.

Наставник поднял руки над головой, словно нависая над кем-то, вытаращил глаза, состроил страшную физиономию, став похожим на мультяшного монстра, и угрожающе произнес:

– Мир опасен! Не ходи к людям!

В следующий момент он превратился в кого-то маленького, испуганного и жалкого, даже ростом стал меньше, и тоненько пропищал:

– Не буду!

«Ну да, ну да, – усмехнулся Илья, – совсем как в старом детском фильме про приключения желтого чемоданчика, там, где мальчик-трус был… “Сидел бы я сейчас дома, лежал бы себе под кроватью!” Честно признаться, этот мальчик чем-то похож на меня – потому и фильм мне нравился. Там хороший финал – мальчик стал храбрым, съев волшебную конфету, а потом как-то привык… Я ведь тоже боялся ходить мимо дворовых хулиганов, боялся, что могут избить или унизить просто так, от скуки, от нечего делать! И заступиться некому – отца нет, мать целый день на работе, да я и не сказал бы ей никогда, чтобы не расстраивать. Может, потому и начал карате заниматься, чтобы дать отпор, если что. Хотя не пригодилось ни разу. Странно даже! Так что нет, на травму не тянет, – решил Илья, – сам себе все напридумывал».

– Бывает и такой вариант, – продолжал Наставник, – получив травму, особенно если травма была серьезная и оставила заметный след, человек начинает отыгрывать ее снова и снова. Например, есть люди, которых всегда предают. Есть люди, которых всегда бросают мужья или жены. Есть люди, которые всегда теряют деньги…

Один мой ученик, бедный, как церковная мышь, вспоминал про свои травмы. Отец дал ему денег и попросил купить что-то на рынке. Мальчик потерял несколько монет и не смог купить всего, что требовалось. Вернувшись домой, он рассказал об этом отцу. Отец его выпорол ремнем. Было больно, горько и обидно. Но гораздо обиднее было потом, когда каждый раз, давая деньги, отец припоминал случай потери и унижал сына, говоря, что у него дырявые руки. И в результате лет так до пятидесяти «мальчик» упорно терял деньги, продолжая тем самым дело своего отца – то есть унижая себя за каждое действие, связанное с деньгами. Эта травма в его жизни определила почти все – и финансы, и крайне низкий уровень собственного достоинства, и отношения с людьми вообще и женщинами в частности. Дожив до пятидесяти, он не был женат ни разу. Вот такая у человека жизнь…

Наставник удрученно покачал головой, но тут же улыбнулся, словно вспомнив о чем-то хорошем.

– Правда, есть и хорошая новость – с травмами бороться можно и нужно! Например, у моего знакомого проработка травмы и всего сопутствующего комплекса заняла почти 10 часов. Сейчас ему 52. Его жене 36. И скоро у них будет ребенок.

Закончив на этой оптимистической ноте, Наставник подошел к маленькому столику, отхлебнул воды из бутылки, заглянул в свои бумаги.

– На втором месте – вторичные выгоды, – провозгласил он, – просто каламбур получился! Вторичные выгоды – это волшебный способ сделать травму союзницей. Например, вы заболели – вам выплачивают страховку. За вами ухаживают, вы не ходите в это время на работу, не забираете детей из школы, можете читать, смотреть телевизор сколько угодно времени, и вообще, если бы не болезнь, то вы бы могли почувствовать себя в раю! Как вы думаете, быстро ли пройдет ваша болезнь? Скорее всего, нет. Ведь у нее столько вторичных выгод!

Часто бывает, что благодаря вторичным выгодам люди отказываются от денег, от благосостояния, от карьеры…

– Разве может быть вторичная выгода от отсутствия денег? – недоверчиво переспросила полная блондинка в первом ряду.

– Еще как может! – жизнерадостно отозвался Наставник, – у нас в Школе коучинга есть задание – написать сто вторичных выгод от отсутствия денег. И что вы думаете? Они почти не повторяются! Например, если у вас нет денег, у вас никто не будет просить в долг. Знаете ведь – хотите потерять друга, одолжите ему денег! А так – друзья остаются при вас и денег не просят. У вас есть повод жаловаться на жизнь и рассказывать другим, какой вы бедный и несчастный. Вы не думаете о том, как правильно инвестировать ваши деньги, чтобы их не потерять. Вы не боитесь стать объектом преступных посягательств – например, грабежа или вымогательства, – поскольку с вас взять нечего… В общем, масса вариантов!

Илья чуть усмехнулся. Да, и это тоже верно! Сколько раз он слышал жалобы на жизнь от своих богатых клиентов. Сам бы мог подкинуть парочку этих самых вторичных выгод! Например, постоянный страх перед налоговой или правоохранительными органами. У нас в стране, конечно, давно уже провозглашена «диктатура закона» – жаль только, не сказали, какого именно! – а потому как ни берегись, что-нибудь да нарушишь. Ну или там кому-то дорогу перейдешь. И получается, что сегодня ты бизнесмен, уважаемый человек, олигарх даже, а завтра у тебя обыск, суд и добро пожаловать на зону рукавицы шить где-нибудь в Читинской области. А кроме того, есть еще конкуренты, рейдерские захваты и еще много чего интересного…

– Третий блок – это ассоциации. Ассоциация – это биохимическая связь приятной и неприятной эмоции. В итоге получается, что одна без другой существовать просто не может, они всегда вместе! Если это любовь и страх, то человек выбирает такого партнера, в отношениях с которым ему приходится все время бояться. Если это безопасность и печаль – он всегда будет печален. Стоит ему начать радоваться – как он начинает ощущать опасность. Бывает еще связь «удовольствие – опасность» – это все об адреналиновых наркоманах, любителях экстремальных видов спорта, прыжков с «тарзанки» и прочих радостей, нормальному человеку недоступных и непонятных.

Возникают ассоциации как в дородовом периоде, так и в детстве. Их у человека сотни. На благосостояние влияют ассоциации богатства и страха, возможностей и растерянности, любви и бедности. В русской культуре ребенку, ушибившему колено или любую часть тела, говорят: «Ты мой бедный, ты мой несчастный», и благодаря такой присказке большая часть населения имеет ассоциацию любви и бедности с несчастьем. И каждый раз, когда хочется быть любимым, мы делаем все, чтобы разориться и стать несчастными. К сожалению, это не помогает. Подсознание решает, что мы недостаточно бедные и несчастные. Надо усилить. И усиливает! И еще, и еще! Пока практически не загонит нас в могилу. Умирающих у нас принято любить. Получается, что цель достигнута. А становиться успешным все-таки нельзя, потому что любить перестанут. Вот и сидят люди в своих несчастьях и бедности годами и десятилетиями…

Ну и конечно, классическая связка в нашей культуре «бьет – значит, любит».

«Вот это правда… – Вера вспомнила Наташу, свою старшую двоюродную сестру. Вот уж у кого судьба так судьба! В первый раз вышла замуж за хорошего парня, “рукастого” и хозяйственного. Вся семья за нее радовалась. А уже через год оказалось, что во хмелю веселый и добрый Валерка превращается в зверя. Наташка терпела, плакала, запудривала синяки и верила, что все наладится, тем более что, протрезвев, Валерка просил прощения, даже на коленях стоял, клялся, что «больше никогда», баловал, дарил дорогие подарки, просто на руках носил! Наташа прощала, и какое-то время они жили просто душа в душу – до следующего запоя. С каждым годом “светлые”, счастливые промежутки становились все короче, пил Валерка все больше, и бывало, что избитая Наташка пряталась с детьми у соседей, жаловалась участковому, даже заявления в милицию писала на буйного супруга. Правда, забирала их на следующий день. Чем бы все это кончилось – неизвестно, но однажды Валерка на своих стареньких “жигулях” не справился с управлением и влетел под КамАЗ. Наташка неделю выла, аж с лица почернела! Потом, года через два, подруга познакомила ее со своим братом – человеком серьезным, положительным и убежденным трезвенником. Наташка согласилась выйти за него замуж, но вместе они прожили недолго – сама подала на развод, и сколько ни уговаривали ее, стояла насмерть, повторяя: “Квелый он какой-то, совсем не мужик!”»

– Четвертый блок – это проекции, – продолжал Наставник, – правильнее их назвать интроекты. Наверняка вы замечали, что самые важные для вас люди живут у вас в голове, и вы с ними часто спорите, разговариваете, в чем-то убеждаете… Причем тот, кто живет у вас в голове, зачастую гораздо жестче, злее, требовательнее реального человека! Но зато, поговорив с ним и убедив его, вы наверняка сможете убедить и его прототип. В итоге так мы учимся ладить с этими персонажами. Мы знаем про их поведение все! Что происходит, когда мы встречаемся с новым человеком? Подсознание анализирует – на кого из тех, кто сидит у вас в голове, он похож? И как только найдет на кого – начинает относиться к новому человеку как к старому знакомому, а у вас появляется модель поведения, реакций, эмоций для этого нового человека. И не страшно, что вы не с человеком говорите, а с кем-то из своей головы. И обижаетесь на него, как на своего папу, или любите его, как свою маму.