Читать книгу "Королевская битва"

Посидев еще немного в тени, я вернулся в наш кубрик, где застал своих коллег, размышляющих на тему того, куда бы они дели и на что потратили много денег. Мечты у них были самыми примитивными: алкоголь, машины, яхты и девки. Меня, конечно, так и подмывало рассказать им, во что они ввязались, но я не мог. Но все равно обязательно посмотрю на их реакцию, когда карты вскроются. А пока, пожалуй, попробую поспать.

Перед сном я как обычно прокручивал в голове свою жизнь вспоминая былые деньки ведь все так хорошо начиналось.

Ведь жилось-то мне неплохо, вырос в деревне в полной семье: мать, отец, старший брат. Жили небогато, как, собственно, и все в то время. Тем не менее дома всегда было мясо, молоко и хлеб. Каждый вечер мы с пацанами проводили в нашей самодельной тренажерке. Где грушей нам служил мешок с опилками или песком. Вместо грифа был длинный лом, а блинами у нас были катки от гусеничного трактора. По субботам ходили на дискотеки, дрались с другими пацанами, все как у всех.

После школы я поступил в ПТУ, что находилось в ближайшем захолустном городке. Денег на университет не было, а учился я так себе, как говорится, настоящий троечник. В ПТУ не сильно блистал, ведь студенческие годы были веселыми, да и я оказался не последним парнем. Но вот тогда-то, когда вкусил свободную от родительской опеки жизнь, я в первый раз и оступился.

К концу второго курса, во время летней сессии, у меня произошел конфликт с одним малохольным юношей с первого курса. Я всегда был быстр на расправу, что тут сказать, сила есть, ума не надо, как итог у парня синяк под глазом и трещина в челюсти. Но кто же знал, что его маманя на короткой ноге с директором ПТУ. Он меня вызвал и прямо сказал: либо иди отсюда на все четыре стороны, либо на тебя напишут заявление в милицию. Вариантов было немного, и я ушел, родителям признался, рассказав все как есть, и уже осенью, едва успев выкопать картошку с огорода, я отправился в армию отдавать долг родине.

Служить я попал в подмосковную Балашиху. Хотя просился у военкома в ВДВ или спецназ, нужно же что-то пацанам рассказать по возвращении. А угодил во внутренние войска, что ныне именуются Росгвардией. Сначала меня подобная участь, мягко говоря, расстроила, да уж, считай, ушел в армию, чтобы не попасть в милицию, а в итоге стал ВВ-шником, вот же фортануло. Но потом мой кругозор расширился, и я узнал, что у них как раз-таки есть свой спецназ, именно в такую роту я и попал.

Я по натуре человек педантичный, меня мало что в жизни интересовало, но если уж за что-то брался, то всегда доводил дело до конца. Так и тут, раз уж я попал в спецназ, то желал узнать о нем все и за два года службы освоить максимум навыков. Так и было, меня в итоге взяли в специальный взвод, так сказать образцовый, для показательных занятий, где мы стреляли, дрались и даже кирпичи голыми руками ломали, в целях показухи разумеется, чтобы привлечь в ряды новобранцев.

Глава 4

Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в своей комнате, и все это был просто очередной сон из серии «Самобичевание». Прогнав наваждение, я уселся на край кровати и посмотрел на беспорядок, царящий в нашем кубрике. Все кровати помяты, всюду разбросаны пустые банки и пачки от снеков, по полу крошками лежат растоптанные печеньки, а мои товарищи беззаботно лежат в койках и храпят.

– Вот же уроды, прям стыдно за вас. – буркнул я себе под нос и отправился на улицу, чтобы покурить. Все же они мне вроде бы как свои, но глядя на это братию я никак не мог пересилить себя. Ничего кроме неприязни я к ним не испытывал. А откуда ей взяться, эти персонажи только и хотя пожрать и поспать, ну еще разумеется постоянно ищут алкоголь, но пока безуспешно.

На часах было пять утра по местному времени, и все еще крепко спали, разве что повара уже активно трудились на кухне. В целом было тихо, слышен только звук прибоя и пение птиц, а легкий ветерок приносил на себе запах океана. Несмотря на столь ранний час, желтый диск в небе был уже высоко, а на улице воцарилась сильная жара. От яркого тропического солнца за столь непродолжительное время мои плечи и спина уже успели сгореть, и кожа приобрела бордово-красный оттенок. Как-то я не учел этот факт, и теперь придется мазаться кремом, чтобы не страдать от каждого движения.

Пока я курил, сидя на скамейке, меня посетила очень грамотная мысль. Точнее, я задал сам себе вопрос: «А какого черта я сижу и беззаботно курю?» Ведь совсем скоро начнется игра на выживание, и я точно не являюсь в ней фаворитом, а проигрыш приравнивается к смерти, или наоборот, да и какая разница, ведь это буквально. Что я могу сделать? Понятное дело, что бежать не получится, и даже думать об этом не стоит. Всюду вооруженная охрана, а вокруг океан. Правил игры мы пока не знаем, но, думаю, каких-то явных лазеек в правилах тоже не будет. Все, что я могу, так это подготовиться и хоть немного привести мышцы в тонус. А то это путешествие явно не пошло мне на пользу. Да и последний месяц я провел, сидя ровно на заднице, передвигаясь от скамейки к скамейке, наблюдая за жертвой.

Выкинув окурок в урну, я быстрым шагом вернулся в кубрик, а затем полез в шкафы искать себе подходящую одежду. С этим проблем не было, спортивная одежда лежала отдельными стопками и была выложена четко по размерам. Шорты, футболка, легкие кроссовки, солнцезащитные очки, бейсболка, и в целом я готов.

Перво-наперво я начал бегать по периметру территории практически под самыми стенами. Охрана сначала засуетилась, стоя на вышках, но спустя пару кругов до них дошло, чем я занят. Вообще для бомжа не типично заниматься спортом, но я не боялся огласки. Во-первых, кому я тут нужен? Ведь раз есть реальные бойцы, то все внимание будет приковано к ним. Во-вторых, если я не буду в форме, то я так и так сдохну, не думаю, что нам будет позволено сутками сидеть в засаде. Поэтому нужно хоть немного поставить организм на нужные рельсы и подготовить его к сильнейшему стрессу.

Бегать было непросто, это тебе не в Подмосковье бежать по лесочку, наслаждаясь утренней прохладой, тут все куда хуже: жара под сорок и густой влажный воздух с привкусом океанской соленой воды. Навернув двадцать кругов, я сошел с дистанции и отправился к тренажерам, тяжело дыша, присел на скамью для жима штанги. Переведя дыхание и стащив с себя мокрую насквозь футболку, я откинул ее в сторону и приступил к разминке, чтобы размять все суставы. Пока выполнял различные упражнения, я то и дело ловил на себе удивленные взгляды со стороны собратьев по несчастью. Они выходили из ангаров и разве что пальцем у виска не крутили, видя, как я занимаюсь спортом.

Едва я собрался запрыгивать на турник, как из-за спины послышался низкий бархатистый голосок на чистом английском:

– Эй, снежок! Тут мы занимаемся!

Обернувшись на голос, я увидел двух высоких накаченных чернокожих парней. Я вот, честно говоря, не видел подобных бомжей в России, вот тебе и профотбор. Не удивлюсь, если это парочка морпехов или вроде того.

– Парни, мне кажется, места здесь на всех хватит. – попытался я быть вежливым, хотя в душе понимал, что дело вовсе не в тренажерах.

Просто ребятам стало скучно, и они решили показать, кто главный. Но, боюсь, их придется разочаровать, сегодня они выбрали не ту жертву.

– Ты не понял! Мы здесь занимаемся, и только мы, так что проваливай, пока можешь передвигаться самостоятельно! – широко улыбаясь, гаркнул паренек, похрустывая костяшками на пальцах.

Смотрела эта парочка весьма высокомерно, с чувством собственного превосходства. И, мягко говоря, мне очень хотелось схватить пару легких гантелей и отделать парочку по первое число, а потом ляпнуть что-то из разряда «Знай наших!». Но я вспомнил о запрете насилия на данной территории, и умирать так глупо мне не хотелось. А вот проучить парочку даже очень хотелось.

За последнее время во мне накопилось очень много негативных эмоций, и они разрывали меня изнутри, желая вырваться наружу. Отпускать эту парочку я теперь был не намерен. Раз нельзя драться, то можно подойти к этому делу несколько иначе.

– Парни, как насчет пари? – улыбнувшись, предложил я им, делая самый дружелюбный вид.

– Пари? – нахмурили они брови, недоумевая от моего предложения.

– Сыграем в баскетбол один на один? – указал я пальцем на кольцо, под которым лежал оранжевый мяч. – Если я выиграю, то буду спокойно заниматься, если же проиграю, то буду стороной обходить вас и все тренажеры.

Услышав от меня такое предложение, парочка расплылась в самодовольных злобных улыбках, как это делал Гринч в мультике, замыслив украсть Рождество. В целом оно и понятно, каждый парень выше меня сантиметров на тридцать, а то и больше. Они уже видят во мне жертву и не в силах удержаться от соблазна.

– По рукам! – ответил мне паренек и направился к кольцу, а второй с улыбкой до ушей отошел в сторонку и присел в тени.

Мой оппонент дошел до мяча и, взяв его одной рукой, несколько раз отбил от бетонного пола, а после кинул мне, уступив право начать игру.

– Готов? – встав на линию, спросил я, отбивая мяч от пола.

– С рождения! – злобно прошипел он, приготовившись к защите, и я тут же рванул вперед.

Как и ожидалось, противник начал плотно блокировать меня, не пропуская к кольцу. Соотношение наших габаритов позволяло делать это без особого труда. Но кому нужна честная игра? В один момент, когда я рванул в сторону, парень, что стоял лицом ко мне, резко развернулся на сто восемьдесят градусов, я в этот момент начал обходить его сбоку, как он мощно приложился плечом в район моей ключицы. Удар был таким, что словно в меня из пушки пальнули. Физика есть физика, моей силы противодействия не хватило, и вложенное ускорение откинуло меня назад, отчего я пластом свалился на спину и вдобавок приложился головой о бетон. Парень же, глядя на меня, поднял мяч и демонстративно забросил его в корзину.

– Ты еще в игре? – издав ехидный смешок, спросил он, а затем махнул ликующему товарищу.

– Конечно. – кивнул я и пошел в зону защиты.

Едва я встал на позицию, как парень, словно локомотив, рванул напролом. Я, разумеется, начал его блокировать. Все же в этой игре я тоже не профан, понимая, что пройти не получается, противник решил бросать с места, а я только и ждал этого момента. И вот он собирается выпрямиться и прыгнуть вверх, как я делаю это на опережение. Парень, разумеется, понял, что я профукал единственный шанс на блок, и начал подниматься вверх. Но кто сказал, что я его блокирую? В последнюю долю секунды правая рука согнулась, и мой локоть устремился прямо парнишке в лоб, а он еще и подпрыгнуть успел. Удар вышел что надо, по большей части противник, словно камикадзе, сам напоролся на удар, отчего тут же уселся на пятую точку, при этом выронив мяч. Я же, спокойно встав на ноги, поднял мяч с земли и так же демонстративно закинул его в кольцо.

– Ты еще в игре? – теперь уже я задал свой вопрос, причем в той же манере.

Парень, похоже, догадался, что его противник не так прост, как кажется. Но сдаваться был не намерен и лишь согласно кивнул. В следующей схватке он попытался заехать мне локтем в нос, но я вовремя подставил под удар мяч, который, кстати, тогда удержал в руках. Попади он мне так по лицу, боюсь, мог бы и убить. Но ответ не заставил его ждать, от удара я резко крутанулся в сторону, незаметно для всех, заехал ему кулаком прямо в ухо, причем бил от души. От удара парень тут же рухнул на землю, а я забил мяч.

Тем временем народ собрался вокруг нас и наблюдал за игрой. Все понимали, что происходит, но виду, разумеется, не подавали, словно все наши оплеухи – это чистая случайность. Все же баскетбол – это контактный спорт, особенно один на один.

В следующие два раунда парень был собран и осторожен, чтобы избежать ударов. Все же его ухо заметно увеличилось в размерах, а на лбу красовалась небольшая шишка. Мы разыграли партии, и счет был три один в мою пользу. Но на следующей раздаче он, видимо, поверил в себя и, начав с защиты мяча, ударил меня локтем в живот, а затем решил повторить прием из первого раунда, толкнув меня плечом. Но я был к этому готов и отскочил в сторону одной ногой, сделав подножку. Парень полетел вниз, и мое колено познакомилось с его носом. На этом, собственно, игра и завершилась, раскаленный бетон обагрился багровыми каплями крови, а нос парня съехал в сторону.

– Извини, я не хотел. – протянул я ему руку.

– Я так и понял. – прогундосил и кивнул парень, зажимая нос одной рукой.

– Проблема решена? – прямо спросил я у него.

– Да, я рад, что мы не стали драться на кулаках. Ты слишком силен, а выглядишь совсем иначе. – добавил он и схватился за мою руку.

– Это послужит тебе уроком на будущее. – ответил я и помог подняться на ноги, похлопав по спине.

– Я запомню это. Кстати, откуда ты? Кто ты по национальности?

– Из России, русский. – улыбнулся я.

– Боже, почему ты сразу не сказал? – закатил он глаза от негодования.

– А что бы изменилось?

– Покойный дед всегда мне говорил не связываться с вами. Лезть к русскому – это то же самое, что забраться в берлогу к медведю. Теперь я испытал это на собственной шкуре.

– Твой дед был мудрым человеком. Мы – добрая нация, но если уже полез, то будь готов получить.

– Это точно. – согласился он со мной. – Приходи вечером, сразимся честно, без грязной игры. – предложил он.

– Заметано.

После игры я отправился в душ приводить себя в порядок. Хотя мысленно понимал, что этой игры мне было мало. Хотелось бы, конечно, еще раза три-четыре, чтобы виртуозно вмазать самодовольному пареньку, но что теперь поделать. Хотя отдам ему должное, он достойно принял поражение, а его друг не стал встревать. Как знать, может, вечером еще сыграем, и будут новые травмы. Может, он так специально себя повел, а во время реванша попытается посадить меня на перо. Ведь мало кто в нашем мире умеет достойно проигрывать.

После того как я привел себя в порядок, сразу отправился на завтрак, пока табун голодранцев не поглотил все мясо. В столовой был ажиотаж, и масса людей с жадностью набирала себе полные подносы. Разумеется, съесть все они были не в силах, но некоторые буквально сидели и давились, разве что не утрамбовывали пищу в себя.

За соседним столиком группа наших русских бомжей громко обсуждала все, что происходит вокруг. Все гадали, что же за возможность разбогатеть-то такая. И что им для этого придется делать. Основной их версией была добыча золота или алмазов, но про игру они даже не подозревали. Разумеется, говорить все что я успел узнать, мне не хотелось. Да и они меня сторонятся, словно стесняются. Они бомжи обычные, безграмотные, ноющие о том, что здесь нет алкоголя. А тут я такой молчаливый, спортом вот занимаюсь и все в таком духе. В общем, они сделали меня отщепенцем, хотя все далеко да наоборот. Вообще я вслушивался в их истории о жизни, мне было интересно, как они стали такими.

Так вот, например, тот самый Борзый жил в деревне, колымил как мог. Огороды вскапывал, дрова колол и все в таком духе, в качестве платы предпочитал брать алкоголь. В один из дней, как обычно, напился до поросячьего визга и уснул с самокруткой в зубах, та упала на ковер, и дом загорелся. Этого идиота чудом вытащить успели. Так он и стал бомжом, но это еще не все. Одна бабуля его приютила, идти ведь некуда мужику. И как он ей отплатил? Заметил, куда она денежку складывала, как это заведено у наших бабушек, на похороны копила. Вот он все умыкнул и подался в бега, а после этого скитался по стране. И в целом у каждого второго такая история, но начало почти у всех одно и тоже: «Водка» или «Самогон». Но как же они ругают правительство и чиновников, это отдельный вид искусства. Мне же этих господ без постоянного места жительства было ничуточки не жаль, да, я циник, и с этим ничего не поделать.

* * *

Ближе к обеду на территорию базы заехал большой тонированный автобус белого цвета с большим красным крестом на борту. Я было решил, что кому-то стало плохо. Но через громкоговорители начала доноситься команда строиться на площадке у спортгородка.

Народ покорно вышел на улицу и расположился под палящим солнцем. Из автобусов тем временем выходили люди в белых халатах, перчатках и с медицинскими масками на лицах.

Следом за медиками приехало еще две машины с охраной, что тут же взяла нас в кольцо и держа оружие на изготовке к стрельбе. Поэтому все стояли тихо, конечно, разве что перешептываясь.

– Эй, барин! Что за движуха происходит? Нас что, на органы разбирать будут? – шикнул один из бомжей проходящему мимо нас русскоговорящему охраннику.

– Да кому сдались ваши органы? – расплылся он в широченной улыбке. – Прививки вам ставить будут.

– На кой-черт сдались нам эти прививки? Никогда не ставил и сейчас не буду. – возмутился Борзый.

– Это заметно, что никогда не ставил. – рассмеялся охранник. – Это вам не родина, где все родное. Тут от одного укуса комара, точнее, москита загнуться можно. Заразы на каждом шагу до хрена и больше. Скопытитесь и глазом моргнуть не успеете. Так что не нойте и делайте, о вас же заботимся. А кто не хочет укольчик от медсестрички и начнет ерепениться. Его вам сделает один из грозных дядек, только не из шприца, а из винтовки. Вопросы есть? – грозно рявкнул он, но все тут же замолкли. – Вот и чудно. – добавил парень и пошел дальше.

Когда медперсонал дал отмашку, мы стали подходить по одному. Поверить в то, что о нашем здоровье кто-то беспокоится, конечно, было бы возможно, не знай я всей правды. Поэтому мне данная вакцинация показалась подозрительной. Особенно после того, как я увидел, что всех людей перед вакцинацией фотографируют на хороший фотоаппарат, подключенный к компьютеру.

Когда настала моя очередь вакцинироваться, первое, на что упал мой взгляд после фотоаппарата, так это на диаметр иглы. Игла была просто здоровенной, хотелось бы поверить в то, что иных не оказалось на складе. Но нет, это слишком глупо. Я вдруг вспомнил, где видел такие раньше. Такими иглами чипируют животных. Им под кожу вводят небольшой чип размером с рисовое зернышко, на случай, если те потеряются, можно было найти данные в базе. Вот и сейчас нас чипируют как животных, чтобы отслеживать передвижения на острове. А что, идея неплохая, вот только как потом от этого чипа избавиться, еще и колют под лопатку, чтобы не дотянулись, к тому же это еще и очень больно.

После процедур день прошел тихо и спокойно, правда, реванша по баскетболу не состоялось, паренек был не в форме из-за сломанного носа. Но пообещал, что обязательно отыграется и даже победит. Я же согласился на перенос, тем более наш матч все же состоится, правда, не на баскетбольной площадке, а в джунглях. Только не факт, что мы пересечемся.

Глава 5

Под вечер всем вакцинированным стало плохо, у каждого симптомы немного отличались, но прослеживалась общая тенденция: проявилась сильная слабость, тошнота, поднималась температура и болела голова.

Из этого следовало то, что помимо отслеживающего чипа нам все-таки вкололи и какую-то вакцину. Это меня даже немного утешило, ведь будет обидно умереть не от вражеской пули, а от какого-нибудь укуса москита или кровавого поноса. Как ни крути, мы из другого региона, и наш организм привык к иным условиям, и я не думаю, что во время игры нас будут хорошо кормить, если вообще кормить будут. Так что лучше пострадать денек сейчас, чем потом, во время игры.

Как бы мне того не хотелось, я выполнил все водные процедуры и отправился спать в наш кубрик. Почти все мои товарищи по несчастью уже лежали в койках и сетовали на мировую несправедливость.

Сон – это моя нелюбимая часть суток, так уж сложилось в моей жизни, что я корю себя за множество допущенных ошибок, так сказать, занимаюсь самобичеванием. То и дело думаю, что и где я сделал не так, сначала это были только мысли в моей голове, но теперь я очень часто вижу сны, в которых словно на повторе проживаю свою жизнь заново. Не каждый день, конечно, но в виде обрывков воспоминаний и ярких моментов. Часто что-то упускается, а порой приходит то, что уже давно забыл. После таких снов я еще сильнее впадаю в уныние и начинаю задумываться еще больше, что только усугубляет мое психологическое состояние. Я даже как-то раз пообщался с психологом, и он посоветовал сконцентрироваться на настоящем и не жить прошлым. Но если бы это было так просто.

Едва я погрузился в сон, как мне показалась очередная картинка из прошлого, а именно Москва. За первый год срочной службы я так и не смог побывать в столице, все упиралось в деньги, которых у меня отродясь не было, а зарплата солдата была просто смешной. Кормили в армии не ахти, родители, конечно, порой присылали посылки, но часть еды банально не доходила, дедовщину никто не отменял. И хоть наш взвод никто напрягать не смел, ведь если бы мы захотели, то через пару часов все дедушки бы под счет раз-два отжимались до потери сознания. Но традиции есть традиции, и мы жили мирно, соблюдая некий нейтралитет.

Первая поездка в Москву состоялась по служебной необходимости. В один замечательный, теплый осенний вечерок. Мы ехали на автобусе по шоссе Энтузиастов в Измайловский парк. И я от удивления аж открыл рот, все же я из глубочайшей провинции и больших городов никогда не видел. Все яркое, большое, много людей, дорогущих машин, а какие там были красивые девушки, я был поражен всему этому. Мы ехали стоять в оцеплении, в честь дня города на сцене выступал популярный поп-певец, и мы пытались никого к нему не подпустить. Лавина девчонок, пребывая в полном экстазе при виде кумира, чуть не растоптала нас, пытаясь прорваться на сцену. Но мы держались до последнего и буквально грудью отстояли худощавого, слащавого паренька, что отплясывал с микрофоном в руках, открывая рот под фонограмму. Как же мы тогда все ему завидовали, хоть и называли его нехорошими словами, но, без сомнения, каждый из нас хотел бы оказаться в его шкуре хотя бы на денек. После праздника нам удалось немного прогуляться по парку, тогда я решил, что и сам хочу жить в Москве. И это, наверное, было роковым решением, повлекшим за собой цепь событий, которые сделали меня тем, кто я есть.

Начальство было радо заключить со мной контракт, ведь желающих продолжить службу было по пальцам пересчитать, и брали буквально всех подряд. Отец на эту новость отреагировал положительно, а вот мать не очень. У меня ведь старший брат тоже остался на контракт, правда в мотострелковой части где-то под Новосибирском. И получалось так, что оба сына теперь будут жить непонятно где, а приезжать дай бог раз в год.

Жизнь заиграла новыми красками, правда совсем недолго, суровая реальность дала о себе знать. Зарплата младшего сержанта была сущими копейками, которых даже на еду толком не хватало, не говоря уже о том, чтобы снять квартиру в Москве. Первое время я, как и все, жил в общежитии, а чтобы хоть как-то встать на ноги, начал подрабатывать охранником в ночном клубе. День на службе, ночь в клубе, где кипела жизнь, стекались разные люди, шикарные девушки, богатенькие мажоры и даже знаменитости заглядывали на огонек. Порой я представлял себя одним из таких людей, при виде которого все двери открываются, люди улыбаются, протягивают руки для приветствия, приглашают за стол выпить, а дамы сами вешаются на шею.

Но увы, я от этого был очень сильно далек, а перспектив не было, и я понял, что такому провинциалу, как я, пробиться в люди будет ой как непросто. И если я буду продолжать жить в таком ритме, то так ничего и не добьюсь.

Спустя полгода службы по контракту я отправился в командировку на Кавказ. Данная глава моей жизни была очень мрачной и жестокой. Мы ехали по горным дорогам на блокпост полными энтузиазма и чуть ли не кричали на перебой, как сейчас дадим всем прикурить. Бывалые вояки поглядывали на нас, улыбаясь, но ничего не говорили, лишь дали нам фотоаппарат и посоветовали сделать несколько общих фото на память. В тот день ваххабиты встретили нас очень горячо, устроив засаду, и половина моего отделения погибла в ущелье, а энтузиазм сразу же закончился, и начались суровые армейские будни. Вместо положенных шести месяцев я провел там два с половиной года, так уж срослось. Порой я созванивался с родителями по спутниковому телефону, так я и узнал о том, что мой теперь уже покойный брат тоже был в командировке. Причем совсем неподалеку, и его колонна была уничтожена, попав в засаду. С братом я особо никогда не ладил, но потеря сильно ударила по мне. Когда вокруг тебя постоянно гибнут люди, учишься ни к кому не привязываться, чтобы потом меньше переживать, и вот тут прилетело откуда не ждали.

За время, проведенное на войне, я не раз бывал на волоске от смерти и заработал не один десяток шрамов. Но при этом получил очень много навыков и знаний, такому не научат ни в одном зале, и о таком не пишут в учебниках. Ведь там были самые лучшие учителя, что всегда ходили под руку, это Война и Смерть. Все это время я тешил себя одной мыслью, что денег платят неплохо, и по моим прикидкам по возвращении в часть мне должно хватить на небольшую однокомнатную квартирку в Балашихе, и на машину я даже тут подзаработал. Все же трофеи дело такое, не возьмем мы, возьмут другие, а я здесь своей шкурой рисковал.

Когда срок командировки подошел к концу и я вернулся в родную часть, суровая реальность вновь настигла меня. По возвращении я узнал, что там два дня назад произошло грандиозное ЧП. Начфин дивизии застрелился в своем кабинете. Чуть позже я узнал у ребят, что, со слов следаков, причина суицида была простой. Этот черт, пока мы воевали, получал наши деньги и вместо того, чтобы держать их в сейфе, крутил где-то в банках, чтобы получить себе процентик. Когда он в очередной раз зарядил громадную сумму, его просто кинули, послав куда подальше, ведь что он может сделать? В милицию он обратиться бы не смог, ведь он сам совершал преступление. Понимая, что деньги ему не вернут, а возместить он их, разумеется, не может, полковник просто заперся в кабинете и застрелился. Ведь за такой поступок рота мужиков, что рисковала своими жизнями, по головке его не погладит. А теперь все, денег, как говорится, нет, но вы держитесь.

Министерство на этот счет сказало следующее: мы все выплатили, как и обещали, а дальше не наша проблема. А так как главный исполнитель мертв, то все, дело закрыто. Мы, конечно, попытались узнать, куда ушли наши деньги и решить все это сами, но это Москва, попробуй найди крайнего.

Жизнь, конечно, на этом не окончилась, но удар по морали был невероятно сильным. И эта ситуация сделала меня очень озлобленным и жадным. Наверное, где-то тут и взошло семя злобы и ненависти к людям, что так долго поливала свежей кровью война.

Открыв глаза, я увидел все те же лица и услышал все те же храпы бомжей. В комнате стоял неприятный смрад, вызывающий негодование. Жара такая стоит, эти полудурки постоянно потеют, как женщины с низкой социальной ответственностью в церкви. Но мыться они идти не желают, словно растают аки снежная королева. Ну хрен с ним с душем, на территории имелся приличный бассейн, хоть бы там искупались, но нет, куда там, не барское это дело с индусами и неграми в одном водоеме плавать. Вот вроде бомжи, а эго как у королевы Англии.

Тяжело вздохнув, я прогнал воспоминания об очередном сне, в котором наблюдал отрывок жизни, и прислушался к своему телу. В отличие от вчерашнего вечера, чувствовал я себя хорошо, разве что мышцы немного побаливали с непривычки. Все же я вчера немного позанимался, да и игра в баскетбол была весьма подвижной.

Понимая, что времени у меня мало, я быстро собрался и отправился на тренировку. Пробежка, турник, гантели, гири, штанга – все как учили. Занимался я не один. Ко мне присоединилась местная чернокожая братия, и на этот раз без вопросов. Наоборот, они меня зауважали и относились почти как к своему, но это не надолго, все же скоро игра. После спорта в очереди стояли водные процедуры, а уж потом плотный и вкусный завтрак.

Пока я сидел за столом и с удовольствием поедал яичницу с хрустящими ломтиками жареного бекона, на территорию лагеря начали въезжать внедорожники с большим количеством вооруженной охраны.

– Кажется, началось. – чуть слышно прошептал я себе под нос. – А посмотрев на вышку, я увидел знакомого охранника.

Мы встретились с ним взглядами, он мне улыбнулся и показал большой палец вверх. Не знаю, как это воспринимать, наверное, он хотел сказать, что все нормально, или пожелал удачи. В ответ я лишь пожал плечами и продолжил наслаждаться пищей, кто знает, может, это мой последний завтрак.

После завтрака охрана вошла в наши кубрики, и нас тоже завели туда на брифинг. Мы уселись перед телевизором, около которого стоял суровый на вид русскоговорящий мужчина, правда, говорил он с легким английским акцентом.

– Рад приветствовать вас, дорогие друзья. – выдавив из себя улыбку, вежливым тоном произнес он. Хотя в его глазах мне так и виделась брезгливость и высокомерие.

Мужчине явно не нравилось быть среди отребья, и хотелось как можно скорее покинуть это место. И я был с ним полностью солидарен в этом вопросе.

– Вы, наверное, уже не раз задавались вопросом, зачем вас сюда притащили и что будет дальше. – произнес он и сделал паузу, глядя на то, как все начали кивать головами, соглашаясь с утверждением. – Так вот, я прибыл сюда, чтобы все подробно изложить. Хочу сразу вас попросить внимательно все слушать и запоминать, так как повторяться я не намерен. Если же вы вдруг начнете буянить или проявлять недовольство в иной форме, мои коллеги вас мигом успокоят. – указал он на вооруженную охрану, что стояла по периметру кубрика.

Выдержав еще небольшую паузу, мужчина глубоко вздохнул и клацнул пальцем по кнопке пульта, после чего на телевизоре появилось изображение острова.