Читать книгу "Те кто остались 3"

Хрипя от боли, все трое, извиняясь за свое поведение, побитыми собаками отправились к месту лежки. А что мне их извинения? Они уже трупы, просто еще не знают об этом. Сломанные ребра не дадут им работать, а тот, кто не работает, не только не ест, еще и не живет.

Глава 3

Утро, новый день сурка объявлен открытым. Уставший народ отправился на выход из провонявшего потом и грязью помещения. А несколько человек остались на своих местах. Та самая троица провела незабываемую, бессонную ночь, еще бы, со сломанными ребрами, как говорится, ни вздохнуть, ни пукнуть. Но и помимо них еще четверо пожилых мужчин отправились в мир иной.

– Что, мужики, больно? А нечего было между собой драться! Ишь, что удумали! Как работать теперь собираетесь? – громко крикнул я, обращаясь к троице.

Сделал я это не просто так, теперь все, слух полетел по всем рабам, и если охрана поинтересуется, что с теми случилось, все будут говорить, что они повздорили между собой. И никто, даже если и видел, не скажет, что конфликт был именно с нами. Хотя охране по сути на все плевать, слишком уж они высокомерны, чтобы разбираться в проблемах рабов.

На этом утренние происшествия не закончились. Едва нас вывели на рабочую территорию, как один из рабов сорвался. Он был новеньким, я еще вчера его приметил. Холеный паренек, молодой, жирный, явно до рабства жил припеваючи и попал сюда, скорее всего, по собственной глупости. Парнишка сильно испугался, да еще и испытал паническую атаку. Он заметался в толпе, начал расталкивать всех по сторонам и истерически кричать.

– Нет! Я так больше не могу! Не буду! Не хочу! Оставьте меня в покое! Отпустите! Я не должен тут находиться! Отпустите! Не могу больше! Не могу! Не могу! – кидаясь по сторонам, кричал он, а затем рванул в сторону ограждения из колючей проволоки.

Парень добежал до нее и схватился руками за острые шипы в надежде перебраться через них. Но кто же ему позволит это сделать? Короткая очередь раздалась за моей спиной. И в аккурат между лопаток парня, на его потертой временем синтепоновой курточке появилось три отверстия. Тело вздрогнуло и больше не подавая признаков жизни повисло на изгороди.

– Кучно бьешь! – раздался насмешливый выкрик охранника к стрелку, что стоял на вышке.

– А то, что ты думаешь, зря свой хлеб ем? – гордо ответил он.

– Уберите его отсюда и прикопайте где-нибудь! – обратился к нам полицай, и двое рабов, что стояли в первом ряду, спешно кинулись к парню.

И нет, они не были послушными и исполнительными или переживали за парня. Им, скорее всего, приглянулись его вещи, хорошие ботинки, целые штаны и теплая куртка, и всем плевать то, что она теперь рваная на спине и вся в крови, засохнет, сама отойдет.

* * *

Вокруг царила рабочая атмосфера. Сегодня я осторожно разбивал молотком и зубилом кирпичные стены, стараясь сохранить как можно больше целого кирпича. Работа не сложная, но требует определенного навыка, а то если будет слишком мало целого кирпича, можно и по шапке получить.

– Привет. – поздоровался со мной паренек лет двадцати и присел неподалеку, так чтобы кирпичная крошка не долетала до него.

Этот парень прибыл с нами в один заезд. Обычный среднестатистический тип. Трусливый, слабый, все время держится с кем-нибудь в компании. Но в подлости замечен не был, не стучал, не подставлял и работал как мог. Одет, как и все мы, в лохмотья, худой как спичка, лицо грязное и весь заросший, особенно борода у него выросла весьма пышная и отдавала рыжим цветом. Вообще, глядя на него, я невольно вспоминал Чубаку из «Звездных войн».

– А классно вы вчера этих троих амбалов уложили. – не дождавшись моего ответа, произнес он.

– Это не мы. Они сами! – с нажимом произнес я.

– Да, да, да. – закивал он головой. – Сами, сами, кто спорит. – тяжело вздохнул он. – Я бы так не смог, даже с одним бы не справился, не говоря о троих. Вы смогли, даже завидно как-то.

Я ничего не ответил и продолжал работать, а он сидел и наблюдал за мной.

– Макс, тебя ведь Макс зовут, верно? Меня, кстати, Федором зовут, можно просто Федя. – опять заговорил он, но я не отвечал. – Да, я слышал, как тебя твой брат называет. – ответил он сам себе. – Макс, скажи, как у вас это получается? Как вы это делаете?

– Что делаем? – закатив глаза, уточнил я.

– Держитесь. Вы всегда при деле, не халтурите, ни к кому не лезете, не жалуетесь, не ноете, а просто работаете. В чем ваш секрет? Поделись, пожалуйста.

– Нет никакого секрета, просто делаем и делаем. – равнодушно ответил я.

– А я бы так не смог, я ведь трус и слабак. Каждую ночь рыдаю, как девчонка. – пустил он слезу и зашмыгал носом. – Если бы не был таким трусом, уже бы давно удавился где-нибудь или вены вскрыл, но страшно.

– Если тебе нужна с этим помощь, ты пришел не по адресу! Убирайся отсюда! – прикрикнул я и кинул в него мелкий осколок кирпича. – Надоело жить, сделай как все, поднимись на крышу дома и прыгни вниз. – все же дал я ему совет.

– Нет, нет, нет. Я не хочу умирать, по крайней мере пока. И ваша помощь мне не нужна, по крайней мере с этим. Наоборот, я хочу предложить вам свою помощь, этакий союз. Интересно?

– Какой еще, нахрен, союз? Какая помощь? Чем ты можешь быть полезен? Вали отсюда, придурок! – возмущенно гаркнул я, едва сдерживаясь от того, чтобы не запустить в него кирпичом.

– Стой, стой, стой! – прошептал он, вытянув вперед раскрытые ладони, словно успокаивая меня. Затем парень поднялся на ноги и приблизился ко мне, словно провоцируя меня на удар. – Макс, я хочу предложить побег. – едва слышно прошептал он.

– Побег? – скуксился я. – Что ты несешь? Какой еще, к черту, побег? Где ты и где побег? – отмахнулся я от него.

– Ты меня не так понял. Я не говорю о том, давайте вместе придумаем, как сбежать отсюда или что-то вроде того. У меня есть реальный план. И если тебе интересно, я тебе его озвучу. Вариант стопроцентный и безопасный, головой ручаюсь! – гордо заявил он.

– Если у тебя есть такой стопроцентный вариант, то почему ты еще тут? – скептическим тоном уточнил я, хотя врать не буду, меня это заинтересовало.

– Ну я же тебе говорил, я слабак. Ну сбегу я один, и что дальше? Куда идти? Что делать? А если меня нагонят? Один я не выживу, не справлюсь, поэтому мне нужна помощь.

– А почему именно мы? Что, других союзников у тебя нет? Ты же со многими общаешься, дружишь. – недоверчиво уточнил я.

– Вот именно, я многих знаю, и это тут мы все рабы и друзья-товарищи, и то если дело не касается еды или одежды. А там, за забором, каждый будет сам за себя. Вы же порядочные, ни разу не видел, чтобы вы хоть что-то плохое сделали без причины. Я видел, как ты за ребят заступался, несмотря на грозный вид, вы добрые парни. Поэтому я предлагаю сделку, я выведу вас, а вы доведете меня до первого поселения, где можно остаться и нормально жить, без всего этого рабства. – искренне предложил он.

– Допустим, мне это интересно, что за план? – уточнил я.

– Я не понял! Это что у вас тут за посиделки?! А ну бегом за работу! – сбоку раздался голос полицая.

– Позже. – шепнул он и побежал на свою локацию.

Вернувшись к работе, я все думал о словах Федора. Побег! Звучит очень заманчиво, и если бежать, сейчас на это самое время, иначе скоро станет совсем холодно. Плюс снег пойдет, и минусовая погода установится, сбежать будет практически невозможно. Найдут по следам, а не найдут, можно помереть с голода или замерзнуть до смерти. А ждать весны – дело сомнительное, можно и не дожить до нее. С сильными холодами придут болезни, люди и так умирают быстрее, чем новые попадают сюда. Как бы еще и не заразиться чем-нибудь, тот же самый туберкулез или иная зараза. Врачей нет, даже легкая простуда может довести до ямы в земле или погребального костра. Но один вопрос все же не давал мне покоя, как этот парень решил бежать? Я столько вариантов перебрал, но ни один из них даже близок не был к успеху. Только очень сильные рискованные кое-как могли увенчаться успехом, но там было слишком много рискованных. А Федя утверждает, что его план безопасен. Так что-либо я чего-то недоглядел. Либо Федя какой-то гений и придумал то, что мне в голову даже не пришло. Федя вернулся спустя пару часов и присел на то же самое место. Он осмотрел все вокруг заискивающим взглядом и поздоровался с Сережей, что как раз грузил целые кирпичи в свою тележку.

– Ну что, подумал? – уточнил он.

– Пока не о чем думать, сначала расскажи свой план. – спокойно ответил я.

– А вы меня не кинете? Вы выполните свою часть сделки?

– Если все выгорит, то, слово даю, выполним. При условии, что нас не убьют раньше.

– Хорошо, тогда слушайте. – придвинувшись поближе, прошептал он, и мы с Малым сели перед ним на корточки. – Вчера утром я ломал бетонное перекрытие, и оно обвалилось. Я увидел ход, сами знаете, как это бывает. Решил, что там подвал, понадеялся на то, что найду чего поесть или одежку какую, но не тут-то было. Оказывается, это канализационный коллектор. Труба большая, а воняет там просто жуть. – сморщившись, зажал он свой нос. – И я что-то поперся по ней, дай, думаю, погляжу, куда она выведет. Шел, шел, она все никак не кончается, а потом бац! Резкий поворот, выхожу, а там окраина огорода и берег узкой речки, а за речкой лес. Все, выходи, переходи реку и беги куда глаза глядят. Я, конечно, сразу побежать хотел, но одумался, так как понял, что один не выживу. А когда вернулся и вылез на поверхность, охрану увидел, у меня чуть сердце из груди не выскочило, думал, все, конец мне. А это они к твоему подвальчику ходили. В общем, я вход замуровал и стал думать, как быть дальше и с кем бежать, и решил, что лучше, чем вы двое, кандидатур нет. Ну так что? Что скажете? – поинтересовался он.

– Звучит хорошо, пошли. – согласился я, понимая, что наверняка это наш единственный шанс на побег.

– Что, прямо сейчас? – удивился Федя.

– Да, чего тянуть? – ответил за меня Сережа.

– Нет, сейчас нельзя. Полицай за нашу прошлую беседу назначил меня дрова охране таскать. Если сбежим, шум поднимется раньше, чем нужно.

– Черт. – сплюнул я в сторону.

– Хорошо, тогда не теряйся, веди себя как обычно. Будь тише воды и ниже травы, а завтра утром сразу же уберемся отсюда. А теперь иди, не отсвечивай. – согласился я.

– Спасибо, парни! – расплылся в улыбке Федя и спешно ретировался от нас.

– Что скажешь? – обратился я к брату.

– А что тут сказать? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но других вариантов нет. Должно же нам было повезти рано или поздно. – с надеждой в голосе проговорил он.

– Боюсь, как бы тут подставы какой не оказалось. – высказал я свои переживания.

– А какая тут может быть подстава? Если Федю возьмут вместе с нами, нам всем несдобровать. Так что я не вижу ни малейшего повода ему тут оставаться.

– Твоя правда.

* * *

День тянулся невероятно долго. Я прокручивал в голове план побега и даже думал, куда бы нам деться на зиму и куда вообще бежать. И идея была добраться до переправы к старику в гости. Думаю, не откажет, примет, откормит, отпоит, а мы уже отплатим чем сможем по мере сил и способностей. Как минимум сможем его бойцов натренировать в армейском деле, в той же снайперской стрельбе. А на крайний случай и в ПостАпово можно уехать, генеральша поди нас не забыла.

Во время ужина произошло весьма приятное событие, кто-то из рабов нашел пачку сигарет и вместо того, чтобы отдать ее охране, раздал сигареты всем желающим. Одна сигаретка досталась лично мне. Выкурить в одиночку я, конечно, ее не сумел, так как тут же набежали желающие, и мы сыграли в старую игру «Цыганочка»: пускали сигарету по кругу и держали в себе дым, пока она не вернется к тебе. Учитывая количество желающих, я смог затянуться всего три раза, но эти три затяжки горьким дымом, как по мне, показались куда слаще вчерашней сгущенки. Никотин ударил по голове, и я немного потерялся в пространстве, но это быстро прошло.

Как назло, Федя так и не появлялся. Хотя знаю я, как это бывает. Отправили тебя дров охране натаскать, так они попутно навалят на тебя еще массу задач. Территорию подмети, пол помой, воду натаскай и так далее. Но были и плюсы, порой подкидывали какой-нибудь еды, Сереже как-то банка шпрот обломилась, чему он был очень рад.

Ночь прошла относительно спокойно, но нормально поспать не удалось, так как всю ночь десятки людей то и дело исходили на кашель, того и гляди легкие свои выплюнут. Мы же с Малым, чтобы хоть как-то защищаться от заразы в людных местах, закрывали лица шарфами.

С красными от недосыпа глазами и больными от бетонного бола спинами мы вышли из кинотеатра и спустились в главный холл. Там-то я и увидел Федю, что с печальным видом шагал в строю. Мы с Малым, не привлекая к себе внимания, пошли за ним следом и настигли его в очереди за получением инвентаря.

– Ну, привет. – произнес я.

– Привет, парни, а я вас потерял. – улыбнувшись ответил он.

– Все в силе? – вопросительно посмотрел я на него.

– А как же! – закивал он.

– Тогда пошли.

– Пошли.

Народ стайками разбредался на свои участки для работы. Я шел следом за Федей, сжимая в руке кирку, а Сережа со своей тележкой плелся позади. Мы подошли к фундаменту какого-то промышленного здания и вопросительно посмотрели на Федю. Тот указал пальцем на груду мусора, и мы начали спешно ее разгребать. Парень умно придумал, наложил на дыру в земле кусков арматуры, соорудив каркас, а сверху накидал обломков кирпичей и бетонной крошки.

Освободив проход, он сразу прыгнул вниз, затем я помог спуститься Сереже и уже потом полез сам. До дна было неглубоко, так что я, вытянув руки из-под земли, вернул на место арматуру и положил на нее камни, чтобы хоть немного прикрыть яму.

У Феди при себе оказался дешевый китайский фонарик, но не на батарейках, а со специальной клавишей, нажимаешь на нее, она вращает механизм, и он вырабатывает электричество, которое в свою очередь подается на лампочку. Свет тусклый, плюс сам фонарь достаточно шумный, но это лучше, чем ничего, а то тут темно хоть глаз выколи.

Вонь стояла жуткая, ноги утопали в неприятной жиже, похожей по консистенции то ли на слизь, то ли на жидкий битум. Но мы не ныли, просто шли следом за Федей и шли достаточно быстро. Труба была примерно полтора метра в диаметре, и местами от нее вверх поднимались колодцы канализационных люков и притоки куда более мелких труб. Шли мы порядка сорока минут в одну сторону. И тут в мою голову начали закрадываться какие-то нехорошие мысли и предчувствия. Нутро словно взвыло, предупреждая об опасности. Но дуновение свежего воздуха прогнало все плохие мысли, и мы ускорились еще сильнее. Я увидел блеклый свет в конце тоннеля, затем мы уперлись в тот самый резкий поворот, и, повернув, я увидел выход. Труба была затянута камышами, что маскировали вход в нее.

Встав на край трубы, я посмотрел вниз, до земли было метра полтора. Не думая ни о чем, я спрыгнул и помог спуститься остальным. Все, как и говорил Федор, впереди была небольшая, мелкая речушка в ширину метров пять от силы, а сразу за ней начинался лес.

– Свобода! – радостно прошептал Сережа.

– Да, брат, свобода! – хлопнул я его по плечу и посмотрел на Федора. А парень совсем был не рад, наоборот, он весь съежился и уводил взгляд в сторону. Словно нашкодивший котенок.

– Что с тобой? Ты в порядке? – уточнил я.

– Простите, ребята. – проблеял он, словно овца.

– А ну руки вверх! Идем сюда по одному! – раздался выкрик со стороны, и послышались звуки снимаемого с предохранителей оружия.

– Ах ты ж сука! – выкрикнули мы с Сережей в один голос.

Над трубой стояло десять вооруженных охранников во главе с главным, местным надзирателем и тем самым полицаем.

– Я не хотел, ничего личного. – прошептал Федя.

– Павлик, сука, Морозов! Продал нас, а мог бы жить и жить… – с презрением произнес я.

– За что хоть продал? За коробку печенья и бочку варенья? – плюнув ему в лицо, спросил Сережа.

– За свободу. – вытирая слюну рукой, ответил Федя.

Глава 4

С самого начала зомби-апокалипсиса я пережил многое. Потерю родителей, близких друзей, пересек почти всю страну, десятки раз находился на волоске от смерти. Но сейчас я угодил, наверное, в самую опасную ситуацию из всех. И кто бы мог подумать, что я поведусь на банальную провокацию и погублю не только себя, но и Сережу.

– Поднимайтесь на дорогу! И руки держите так, чтобы я видел! – гаркнул один из охранников, указав направление движения дулом своего автомата.

– Малой, я нападу на них, а ты беги. Беги так быстро, как только можешь. Все будет хорошо. – прошептал я Сереже.

– Нет! Так не пойдет, ты погибнешь! – не согласился он и посмотрел на меня глазами, на которых проступили слезы.

– А так мы погибнем оба. Как знать, может, обойдется.

– Я сказал нет. Вместе до конца, что бы там ни было! – фыркнул он и ускорил шаг.

– Разговоры отставить! – прикрикнул полицай, видя, как мы перешептываемся. – Ну что, червяк, я же сказал, что ты об этом пожалеешь. – исказившись в ехидной, злорадной гримасе, добавил он, как только мы с ним поравнялись.

Но я просто проигнорировал его слова, чем привел в легкое недоумение. Я не стал доставлять ему удовольствие и кидаться в драку. А очень хотелось свернуть ему шею, но, увы, я этим ничего не добьюсь.

Несмотря на отказ Сережи, я все равно хотел напасть на охрану, а потом дать ему команду к побегу. Никуда не денется, побежит, а там уже разберется как-нибудь. А я? А что я? Погибну смертью храбрых, прикрывая его, я ведь старший брат как ни крути и должен его защищать даже ценой собственной жизни. Не сказать, что о таком я мечтал, но жизнь – боль.

Наша троица беглецов вышла на дорогу, и охрана, к моему большому сожалению, оказалась опытной и грамотной. Они взяли нас под конвой и держали дистанцию порядка трех метров. Стоит мне только дернуться на одного из них, как меня просто пристрелят, и никакой суматохи создать не получится. А мне бы вырвать один автомат и начать палить по ним, но пока никак.

Колонна двигалась вперед по разбитой дороге, Федя плелся позади Сережи побитой собакой. Он, видимо, не так представлял себе данный момент. Наверное, думал, что его начнут хвалить, снимут рабский ошейник, накормят, напоят и отпустят на все четыре стороны. Слабоумный, недальновидный, наивный ублюдок!

Нас вывели на территорию лагеря, но мы прошли мимо. Что меня сильно удивило, нашу компанию завели на территорию городка, где проживала охрана, а затем завели в отдельно стоящую кирпичную постройку, на двери которой было написано «ГАУПТВАХТА». Около дверей стоял охранник с двуствольным ружьем и, получив команду от начальника лагеря, отворил ее, и нас завели в здание.

Перешагнув порог, мы оказались в небольшом помещении. Вдоль двух стен стояли двухэтажные деревянные нары с матрасами, набитыми соломой. Внутри было относительно тепло и, можно сказать, уютно. А по сравнению с тем местом, где мы спим последние две недели, это вообще пятизвездочный отель.

– А как же я? Мы же договаривались? За что меня? – начал возмущаться Федя, когда понял, что сейчас окажется с нами в одном помещении, и это явно не гарантировало для него ничего хорошего.

– Иди давай! Урод! – злобно прошипел охранник и пинком под зад придал ему ускорения.

На Федю я пока не обращал никакого внимания, лишь осматривался по сторонам. В самом углу на втором ярусе сладко похрапывая спал какой-то человек, и, судя по одежде, он был не из рабов. В остальном внутри больше ничего не было, разве что в углу стояло большое ржавое ведро, от которого сильно несло туалетом, в простонародии его называли «параша».

– Макс, что происходит? – шепотом спросил у меня Малой. – Я думал, нас казнить будут, показательная порка и все такое.

– Не знаю, братан, вероятно, будут. Возможно, им подготовиться надо, а сюда загнали для надежности. – предположил я и потом перевел свой взгляд на стоящего за порогом Федю.

Парень имел уж очень бледный вид и трясся от страха. Его глаза внимательно следили за каждым моим движением, и стоило мне немного пошевелиться, как он вздрагивал.

– Ну что, Федя, как тебе сложившаяся ситуация? – спокойным тоном спросил я у него.

– Я не хотел, чтобы все так получилось.

– Прямо-таки все? – ухмыльнулся я. – А мне кажется, хотел, очень хотел, кроме одной маленькой детали. Ты думал, тебя похвалят и отпустят, но не срослось. Рассказывай, как все было! Пока я тебе пальцы ломать не начал! – пригрозил

я ему.

– Что рассказывать?

– Все! Зачем ты нас сдал? Кто тебя надоумил, кто ход подземный показал и так далее!

– Я ход правда сам нашел. Выбрался по нему до реки и хотел сбежать. Но потом подумал, что не выживу и, скорее всего, опять попаду в плен. И тогда мне в голову пришла мысль, что если я сам покажу свою преданность охране, то, может, меня хоть как-то похвалят или хотя бы повысят до полицаев, все жить легче будет. Ну я все им и рассказал. Охрана меня выслушала и сразу отвела к начальнику лагеря. Там я уже ему все пересказал, и он даже дал мне большой кусок жареного мяса и вкусного белого хлеба. Роман Михайлович, так зовут начальника. Пока я ел, он о чем-то размышлял, а потом сделал мне предложение, от которого я просто не мог отказаться. Он предложил мне вывести кого-нибудь по этому ходу наружу, чтобы он поймал беглецов с поличным. Зачем это ему нужно, мне неизвестно. Но в награду пообещал меня сделать охранником. Служба не самая простая, зато без ошейника, нормальная одежда, вкусная и сытная пища, и никто больше не посмеет меня пленить. Не жизнь, а мечта. Затем он вызвал полицая, того самого, что был с ним, когда нас поймали. Он сначала устроил ему взбучку за то, что тот не доглядел, а потом озвучил план. Полицай, конечно, был невероятно зол на меня за то, что я не пришел сначала к нему. И начал угрожать, но смилостивился и сказал, что уговорить на побег я должен именно вас двоих, иначе он сделает так, что я просто не доживу до побега. А он человек очень злой, он мог легко это устроить. Разумеется, я согласился и пошел уговаривать вас. Он тогда еще для убедительности вмешался в наш разговор. А когда мы с тобой обсудили, я вечером сходил на доклад и рассказал о нашем сговоре. А дальше вы все и так знаете. – поникнув, закончил он свой рассказ.

– Эх ты! Федя, Федя! Сейчас бы сидели в лесу у костерка, запекали бы на огне зайчика или рыбку какую! Тварь ты! Да такая, что слов других нет! Удавить бы тебя прямо сейчас по-хорошему! Да, боюсь, это будет слишком легкой смертью для тебя! – злобно процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на него.

– Обрадовались удаче, повелись. – тяжело вздохнув, произнес Сережа.

– Не то слово, братан. Ястреб же тысячу раз говорил никому не доверять. А ведь что-то екнуло у меня, когда он сразу бежать не согласился. Надо было еще тогда выбить из него место, где находится тоннель, и сбежать вдвоем. Но нет же, порядочность взыграла! Будь она неладна! Да и перед выходом чуйка взвыла, да свежий воздух меня с толку сбил! Дурак, какой же я дурак! – негодуя, произнес я и улегся на матрас.

– Одного не пойму, зачем это все вообще устраивать? – задумчивым тоном произнес Сережа.

– Пузырь любит разные подлянки устраивать, это его фишка. – раздался голос со второго яруса.

– Пузырь? – уточнил я.

– Ну да, Роман Михайлович. – ответил незнакомец. – Он много людей на разную фигню подписал, говорят, в прошлом весьма неплохим опером был.

– Но это тогда. А сейчас отчего? Решил стариной тряхнуть? Подвести людей под статью?

– Не совсем так. Насколько я знаю, завтра, послезавтра в город нагрянет комиссия, вот он и выслуживается. Хочет показать, какой он молодец, побег пресек, баллы, сука, зарабатывает. Повышения хочет! – со злостью произнес незнакомец и спрыгнул со своей кровати.

Незнакомцу на вид было лет тридцать, упитанный, высокий, плечистый. На лице небольшая щетина, большие карие глаза и тонкий длинный нос. Одет он был в черный комбинезон, в таких обычно щеголяет местная охрана.

– Сам кем будешь и за что тут оказался? – поинтересовался я.

– Александр, охранник я, правда, уже бывший. – спокойно ответил он.

– А тут за что, Александр?

– За неподчинение приказу Пузыря.

– О как. Что делать отказался?

– Расстреливать диких, то есть людей, точнее вас, рабов.

– Интересно, а чего это мы дикие?

– А какие? Одичали за последние годы, прям настоящие дикари. Злые, жадные, безбашенные, дикие и есть.

– А чего же ты тогда приказ не выполнил?

– Не захотел, да и не твое это дело, не лезь ко мне с этим. – отмахнулся он от меня и начал руками ощупывать свои карманы.

– Как скажешь. – безэмоционально ответил я. – А что за комиссия едет? Что это такое вообще? – сменил я тему.

– Да комиссия, проверка. Будут смотреть, как он тут рулит всем, как справляется с обязанностями тому подобное.

– А откуда приезжают такие комиссии? Что-то я в толк не возьму, звучит как-то несовременно. – пояснил я.

– Разумеется несовременно. Вы, дикари, от этого уже отвыкли и забыли.

– Да что ты заладил, дикари да дикари. Сами что ли лучше? И еще раз назовешь нас дикарями, я тебе морду набью! – пригрозил я ему.

– Мы, обычные люди. Нам, в отличие от вас, последние годы не приходилось от зомби бегать, выживать, человечину жрать, чтобы с голоду не подохнуть, и многое другое.

– Интересно, а чем же вы занимались?

– Да много чем, спортом, боевой подготовкой, книжки читали, кино смотрели. – прикрыв глаза, мечтательно ответил он.

– Что-то я тебя совсем не понимаю, ты сейчас как недоумок разговариваешь.

– Я вижу, ты не только дикий, но еще и недалекий. Поэтому давай я расскажу все по порядку, и ты сообразишь. – улыбнулся он, а затем выудил из кармана помятую пачку папирос «Беломорканал» и предложил мне папироску. Учитывая, что это может оказаться последняя возможность покурить, отказываться я не стал.

Прикурив папироску, Александр затянулся горьким дымом и вернулся к диалогу.

– Значится, служил я тогда в Екатеринбурге в роте ОМОНа, лейтенантом был, совсем недавно устроился, только-только все зачеты сдал и был допущен к дежурству. Сижу я, значит, никого не трогаю, ночь, делать нечего, залипаю в телефон, видосики смешные смотрю. И тут по громкой связи меня и еще пятерых парней вызывают в дежурку. Помимо нас вызвали еще парней, что были на отдыхе. Всех нас в ружье, причем по-взрослому, броню, оружие, патроны, да все в огромных количествах. Два автозака загрузили под завязку и отправили нас на стоянку недалеко от федеральной трассы. Приехали мы, значит, на место, а там уже военная колонна стоит и полицейская, и даже чекисты из «Альфы» подскочили. Никто не в курсе, что происходит. Так перекинулись парой слов и выяснили, что все мы настолько вооружены и опасны, что аж самим страшно стало. Словно сейчас поедем соседнюю страну захватывать. Но оказалось всн куда проще. Через пару часов подъехала еще одна колонна, охрана ФСОшная, все тоже в полной боевой, а сопровождали они огромную делегацию из очень больших и высокопоставленных людей. Нам дали команду ехать следом и не отставать. Ехали долго, петляли по разным дорожкам, все гадали, что же тут такое происходит. И с рассветом приехали в огромный подземный бункер. И только там мы узнали, что миру этой ночью пришел конец. Зомби-вирус и все такое. Никто сначала не поверил, но пока была связь, мы могли наблюдать за разными камерами по всей стране. И да, творилась там настоящая жуть. Я думаю, вы и сами все это прекрасно знаете, вы ведь пережили это вживую, даже боюсь представить, как тяжко вам пришлось.

– Это получается, вы все это время просто отсиживались под землей? Сладко ели, горько пили и книжки читали? – возмущенно спросил я.

– Ага, вроде того.

– И как это было? Ничего не екало? Куча подготовленных бойцов, как я понимаю.

– Да паршиво нам всем было. Разумеется, мы рвались в бой, но высшее руководство объяснило нам свой замысел. Идти и сражаться сейчас – это все равно что воду в ступе толочь. Потратим ресурсы, силы, опять же людей, а толку никакого. Идея была выждать несколько лет, а уже после идти и восстанавливать цивилизацию. Кстати, руководители подошли к отбору людей очень грамотно, среди бойцов ни одного женатого мужика с семьей не было. Видимо, на сборы ушло бы слишком много времени. А если бы среди нас были женатики с детьми, то вой поднялся бы страшный и до бунта было бы недалеко. А так просто поворчали и успокоились.

– И как долго вы там сидели? – спросил Сережа.

– Четыре с небольшим года. Сидели бы и дольше, но ресурсы почти закончились, и мы вышли на поверхность. Что творилось в мире, мы толком не знали. Нет, связь у нас была, но только с такими же бункерами, где люди сидели взаперти. Мы провели разведку, пообщались с людьми, выяснили, что да как в мире творится, и поняли, что все очень и очень плохо. Опять же сами все знаете: дикари, людоеды, бандиты, психи и так далее. Наше руководство скооперировалось еще с двумя бункерами, и они решили восстановить для себя город. А потом понемножку восстанавливать цивилизацию. Не знаю, по каким причинам, но целью они выбрали Ульяновск. Но для опорной базы мы захватили под свой контроль Димитровград. Я особо в подробности не вдавался, что и зачем. В руководстве сидят реально умные люди, и они точно знают, что делать. А мы солдаты, наше дело выполнять и соблюдать субординацию. Нам были нужны рабочие руки, но, сами понимаете, желающих на такой каторжный труд не нашлось, а если и находилось, то очень и очень мало. И тогда руководство решило воспользоваться рабами. Как говорится, цель оправдывает средства. Вот так и живем, но я заметил тенденцию, что всех от власти и безнаказанности понесло не в ту сторону. Все стали важными, словно они какие-то дворяне и аристократы. Жизнь людей для них теперь просто пшик. И если раньше такое отношение было только к рабам, то теперь ко всем, в том числе и к подчиненным. И Пузырь в их числе, он та еще сволочь, если честно. Сейчас он ждет комиссию из Димитровграда, приедут большие чины и всюду будут водить носом, что да как. В целом у Пузыря тут все чисто, план работ перевыполнен в два раза. Ну а чего же его не перевыполнить, рабов подвозят, а он их гоняет, как сидоровых коз. Хотя кому я это говорю, вы и сами это прекрасно понимаете. Вот как-то так и живем.

– А чего это ты так все просто рассказываешь? В этом нет никакой тайны? Мы ведь дикари, итить твою мать!

– Так это не то чтобы тайна, но мы не особо об этом распространяемся. Но в целом какая теперь разница? Нас всех показательно казнят на глазах комиссии. Вас в пример всем рабам, а меня в пример остальным бойцам. Причем казнят не просто так, через расстрел или повешанье. Этот урод придумает что-нибудь особенное. Такое, чтобы потом даже вспоминать страшно было, подумаешь ослушаться, и картина казни всплывет перед глазами.