Текст книги "Царство Небесное"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rycar-carstvo-nebesnoe-68953.jpg)
Автор книги: Константин Калбазов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Этот воин – или рыцарь – даже не взглянул в сторону вышедшего с сеновала Андрея. Вернее, он видел его, но скользнул по нему взглядом, даже не подумав задержаться. После этого отвернулся и уверенно переступил порог таверны, и уже оттуда стали доноситься голоса его воинов.
«Что-то не хочется идти туда. Явно нарвусь на неприятности, вот задницей чую. А может, и не идти? Там запахи со вчерашнего дня не стали лучше, а зачем идти туда, где тебя мутит? Расположусь за околицей или вон на сеновале – все приятнее, чем в том бичевнике. Можно и так, да вот только, как говорит старая поговорка, «мы в ответе за тех, кого приручили», хотя я-то никого не приручал, но, по ходу, это теперь мои люди, и мне за них отвечать. Эндрю врать причин нет никаких, и, похоже, они признали меня своим лидером, даже свободолюбивый Жан. А от этих козлов так и веет неприятностями. Ладно, выбора нет, придется идти. О, а вот и петух. Нет, непохож на моего Ваську, у этого и хвоста-то, почитай, нету – собака, видать, подергала, но ничего, вон как хорохорится».
Погруженный в эти мысли, он на автомате проверил наличие в кобурах пистолетов, словно желая получить заряд уверенности от прикосновения к ним. Вынужденный припрятать автомат, чтобы не привлекать внимания, он как ковбой нацепил на себя две кобуры с «макаровым» и «стечкиным»: на поясах здесь чего только не носили, так что особо в глаза это бросаться не должно было. Во всяком случае, он решил именно так. Как ни странно, прохлада пластиковых рубчатых рукояток пистолетов и вправду придала ему уверенности. Мелькнула мысль вынуть из ящика автомат, но Андрей от нее отказался. Если начнутся неприятности, то в тесноте помещения пистолеты подойдут куда лучше автомата, а на такой дистанции и они не дадут шанса противнику, правда, для этого нужно будет попасть, ну да с дистанции в три-четыре метра нужно еще умудриться промазать. Хотя бывали и такие прецеденты.
Пройдя в таверну, Андрей заметил за столом в дальнем углу своих спутников. Мужчины молча и сосредоточенно ели кашу деревянными ложками, больше похожими на маленькие лопаточки, явно избегая смотреть в сторону шумной компании.
Женщины расположились за соседним столом, но было их только четверо – вероятно, Мария кормила своего ненасытного бутуза, который теребил мамкину грудь при любом удобном случае. Пацанов не было – они, скорее всего, изучали окрестности: пацаны – они и есть пацаны.
При появлении Андрея Эндрю, не скрывая своего удивления, посмотрел на него, а когда тот присел рядом с Жаном, тихо проговорил:
– Господин Андрэ, вы решили завтракать здесь?
– А тебя что-то удивляет?
– Но вчера…
– Теперь это моя родина, – не дал договорить ему Андрей. – Так что мне, кажется, пора привыкать к ней. Почему же не начать прямо сейчас?
– По-моему, вам лучше было бы выбрать для этого другое время, – все так же обеспокоенно проговорил купец.
«Ага, значит, не только мне не нравится эта залихватская компания. Ну что тут скажешь: когда несколько человек думают об одном и том же, это непременно случится. А так, кажется, думают все: вон как насупились».
Единственная служанка со всей возможной быстротой стремилась обслужить новых постояльцев, стараясь быть как можно более расторопной и предупредительной. Об этом говорило то, что хотя Андрей и появился практически следом за этими воинами, но у каждого из них в руках уже были большие глиняные кружки, к которым те жадно прикладывались. Андрею почему-то показалось, что в них было пиво – уж больно повадки воинов были сродни повадкам любителей пива из его мира. Так оно и оказалось.
– Эй, красавица, еще эля. И пошевеливайся, меня все еще мучает жажда, – рыкнул рыцарь, и служанка поспешила выполнить требование, устремившись к столу с подносом, уставленным уже наполненными кружками. Воины встретили ее сальными шуточками и недвусмысленными шлепками по упитанной попке.
Вставал вопрос: что делать? Потребовать, чтобы обслужили его? Но это сразу же вызовет негативную реакцию со стороны рыцаря. Андрею прекрасно был известен этот тип людей: хамы по своей сути, они понимали только язык силы. Нарываться же на скандал не хотелось. Нет, он уже понимал, что без этого не обойдется, но как-то не хотелось инициировать события, а еще это липкое чувство страха никак не отпускало.
Андрей решил подождать, пока служанка обслужит рыцаря и его воинов. В конце концов, кто он? По сути, простолюдин. Да, несомненно, если сейчас начать измерять богатства, то этот хамоватый мужлан окажется гораздо беднее: четверть центнера золота – это не фунт изюма. Но оставался вопрос статуса, и тут Андрей Новак проигрывал по всем статьям. От охватившей его злобы он даже побледнел. Что в том мире, что в этом – он опять был в числе аутсайдеров.
Но постепенно он все же успокоился и смог взять себя в руки. По всему выходило, что эта встреча мимолетна, а потому придется слегка обождать. Рыцарство у него было практически в кармане: нужно было просто тихо и без приключений добраться до Дувра. Но, видно, судьба решила по-своему, подбрасывая ему новые испытания.
Одна из девушек, спасенных Андреем, Элли, поднялась со своего места и направилась к прилавку, за которым стоял хозяин, и, переговорив с ним, прошла на кухню. Андрей не мог понять, чего хочет девушка, но для себя сразу же отметил: «Началось». Разгадка не заставила себя ждать: вскоре она появилась из кухни, неся в руках исходящую паром миску и кружку с элем. Пройдя мимо воинов, она подошла к Андрею и поставила свою ношу перед ним.
– Господин Андрэ, вот, поешьте, – дрогнувшим голосом проговорила она, всем своим существом чувствуя на себе взгляды уже принявших на грудь мужчин. Девушке едва исполнилось восемнадцать, и она была, как говорится, кровь с молоком. А что – деревня, чистый воздух, вольготная жизнь и физический труд, сбивающий тело ничуть не хуже всяких фитнесов; она не обладала утонченностью аристократок, но была весьма мила, так что мужскому взгляду было где остановиться.
– Спасибо, Элли, – постаравшись улыбнуться как можно безмятежнее, проговорил Андрей, но, как он ни старался, напряжение чувствовалось как во всем его облике, так и в голосе и в вымученной улыбке.
– Эй, красавица, мне казалось, я ясно выразился, чтобы немедленно обслужили нас, а не каких-то мужланов.
– Но, сэр, я не служу в этом доме, – вздрогнув всем телом, словно ее перетянули кнутом, устремив взгляд в пол, проговорила девушка в ответ на слова рыцаря.
– А мне какая разница? Немедленно приступай и обслужи нас.
– Но…
– Ты что, смеешь противиться рыцарю, крестьянка?! – Рыцарь буквально побагровел от охватившей его ярости, и Андрей вдруг понял, что теперь все зависит от него. Он ни словом, ни делом не проявил себя, но Элли не сводила с него умоляющего взгляда, а рыцарь, безошибочно определив в нем лидера, с непонятно откуда взявшейся ненавистью и вызовом взирал на Андрея. А тот вдруг понял, что страх куда-то подевался и голова была абсолютно ясной, а всего его вдруг охватило ледяное спокойствие.
– Сэр, мне очень жаль, но она сказала вам истинную правду: она не служит в этом доме, она служит мне.
– А ты кто?
– Новак Андрей.
– И…
– Просто Новак Андрей. Но если вы хотите отдавать распоряжения моим людям, то вам придется обращаться ко мне.
– Я буду делать то, что заблагорассудится мне, ты меня понял, земляной червь? А если ты откроешь свою пасть еще раз, то я прирежу тебя, как свинью, и скормлю собакам.
Андрей решил перемолчать, показывая всем, что он не хочет неприятностей, но при этом весь его вид говорил о том, что он не собирается бежать от них.
– Ну что, красавица, мне еще долго ждать? – буквально прорычал взбешенный рыцарь.
– Элли, сядь на свое место, – спокойно сказал Андрей девушке и отхлебнул немного эля, успев подумать о том, что вкус, вопреки ожиданиям, у него все же не так плох.
Девушка тут же поспешила выполнить распоряжение Андрея. В ответ на это рыцарь, как взбешенный носорог, вскочил со своего места, опрокидывая лавку, на которой сидел. Трое воинов, сидевшие по обе руки от него, едва успели повскакивать с нее, чтобы не оказаться опрокинутыми вместе с ни в чем не повинной лавкой. Андрей едва успел поставить на стол кружку, а в руке рыцаря уже появился сверкающий полированной сталью меч. Намерения рыцаря читались весьма недвусмысленно, а потому, еще не отдавая отчета своим действиям, Андрей быстро вскочил на ноги, и в его руках оказались пистолеты. Патроны были уже в патроннике, на предохранитель он их не ставил: не тот это мир, чтобы думать о вдалбливаемых в него годами правилах обращения с оружием. Курки взводить тоже не надо, и «макаров» и «стечкин» имели самовзвод, правда, первый раз на спусковой крючок нажимать будет несколько туговато, но на таком расстоянии прицел не сможет сбиться настолько, чтобы это было фатальным.
«Ты смотри, два года уже не брал в руки оружие, а руки-то все помнят. Ну что, хряк, давай, сделай хотя бы шаг – я тебя, паскуду, тут же нашпигую пулями, как пирог изюмом. Впрочем, с тобой могут возникнуть и сложности. Твоих-то архаровцев я уложу, но вот твоя кольчуга, усиленная этими стальными пластинами, может оказаться не по зубам пистолетам. Ну да поглядим, с ног тебя я по-любому свалю», – словно наблюдая за происходящим со стороны, подумал Новак.
Однако рыцарь продолжал оставаться на месте и сверлить Андрея ненавидящим взглядом, исходя злобой. Нет, он и понятия не имел, что за предметы оказались в руках этого нахала, но в том, что это оружие, причем оружие, поражающее на расстоянии, он не сомневался. Противник стоял по другую сторону стола, и ему нужно было еще обогнуть этот стол либо перемахнуть через него. Воины, сидящие спиной к противнику, хорошо понимали, что, едва они начнут подниматься, этот сумасшедший, решивший задеть их командира, применит свое оружие. Они были профессиональными военными, а потому с неменьшей, чем их господин, уверенностью сумели определить в этих непонятных предметах оружие.
– Сэр рыцарь, никто не хотел задевать вашего самолюбия или чем-либо оскорбить вас. Я уверен, что хозяин трактира в самое кратчайшее время накроет стол для вас и ваших доблестных воинов. Если мои действия или действия моих людей чем-либо оскорбили вас, то я смиренно прошу прощения и за себя, и за моих людей. Никто и мысли не допускал, чтобы вызвать своими действиями ваше неудовольствие, – как можно более спокойно и даже подпустив немного вежливости и подобострастия, попробовал Андрей урегулировать конфликт словами.
Но слова не могли успокоить закусившего удила рыцаря:
– Мы будем драться, и немедленно! Как оскорбленная сторона, я выбираю меч.
– Смею напомнить, сэр рыцарь, что я не обладаю рыцарским званием.
– Ну и что? У тебя что, нет рук, чтобы поднять меч?
Мельком взглянув на Эндрю, бывшего до этого момента его проводником в этом мире, он вдруг отчетливо осознал, что все идет так, как и должно идти. Значит, для того, чтобы выйти на поединок, совсем не обязательно стоять на одной социальной ступени: если ты решил, что ты можешь выступить с мечом в руке против рыцаря, то так тому и быть, и никто не виноват, – но если ты не готов к этому, то знай свое место.
Напротив него стоял воин, который как минимум в течение нескольких лет активно упражнялся в использовании этого оружия, и, судя по манере носить и держать меч, не в фехтовальном зале, а на полях сражений. То же, что он сейчас стоял перед ним, а не гнил в сырой земле, свидетельствовало: пользоваться этим оружием он умеет.
«А может, не заморачиваться и положить их всех прямо сейчас? Грохота выстрелов они не испугаются – сомневаюсь, что они в этом отличаются от орков, – но на пару секунд опешат, а там, глядишь, их уже и поменьше станет. Тем, что стоят ко мне лицом, мешает стол, другим придется оборачиваться – по-любому, секунды четыре, а то и пять у меня будет, а там и мои парни включатся. Ну и что потом? Перебил ты их. Это, конечно, Средневековье, но законы есть и здесь. После этого остается только в разбойники податься, потому что среди нормальных людей тебе жизни уже не дадут. Уйти за границу? Оно конечно, можно, но только Церковь тут больно сильна, а судя по истории Земли, духовных пастырей границы государств никоим образом не останавливали; думаю, что и здесь Церковь существует вне зависимости от государства. Значит, святая инквизиция начнет за мной охоту, и любой король сочтет за благо отдать меня им, только бы лишний раз не ссориться. А инквизиция начнет за мной охоту, объявив новым порождением дьявола, способным убивать добрых христиан невиданным доселе оружием, порождающим гром, – это к гадалке не ходить. Судя по тому, что здесь пастыри Божьи проповедуют аскетизм и не имеют никаких доходов, кроме пожертвований прихожан, и при этом священники ни под каким предлогом не берут в руки драгоценностей, а храмы строятся только исключительно паствой и в своем убранстве не имеют даже серебряных окладов, местные священнослужители – самые настоящие фанатики. Хуже не придумаешь, как только столкнуться с фанатиком. И зачем я только ввязывался?
Стоп. По-другому ты не мог, хочешь ты того или нет, но это твои люди и твоя ответственность, а потому ты не можешь позволить помыкать ими всякому, кому не лень. Иначе получается, что помыкают тобой. Этого мы уже наелись вдосталь, еще там. Хватит. Завалить их тоже не получается. Не для того я рвался к людям, чтобы прятаться от них по лесам. Остается драться. Боже, прости меня за то, что я не знаю ни одной молитвы, но сейчас остается уповать только на тебя: ведь почему-то ты не допустил, чтобы я погиб от удара молнии, и для чего-то перенес меня сюда. Придется драться на мечах. Ладно, рискнем начать, а там, если что, буду валить из пистолетов. Он, конечно, самый натуральный волчара, но и тебя ведь не пальцем делали».
– Я гляжу, ты уже наложил в штаны, – безошибочно читая метания, нерешительность и страх на лице своего противника, констатировал рыцарь. – Ну что же, я не зверь какой. Ты можешь получить прощение: встань на колени и моли меня простить твою дерзость, – в этом случае я, скорее всего, смилостивлюсь, – самодовольно улыбнувшись проговорил он.
– Я бы, может, и согласился с вашим предложением, но дело в том, что мне не раз было плохо, бывало, даже я и обделывался от страха, но вот падать на колени и опускать руки у меня пока не получалось. Когда вы хотите драться?
– Немедленно! Дьявольщина, я хочу покончить с тобой еще до завтрака! Трактирщик, обожди пока накрывать, не то все остынет! Все во двор!
С этими словами рыцарь вышел из трактира, сметая в сторону все, что попадалось у него на пути. Воины поспешили за ним, и совсем скоро в обеденном зале трактира остались только Андрей и его спутники.
– Эндрю, у нас нет времени, так что кратко. Кто он?
– Это сэр Ричард Рэд. Это тот самый рыцарь, который получил цепь и шпоры, лично сразив двадцать двух орков, и при этом сумел заполучить их тотемные браслеты.
– Твою мать, – сквозь зубы прошипел Андрей.
– Я пытался тебя предупредить, но все произошло слишком быстро, – виновато пожав плечами, проговорил купец, даже не замечая того, что перешел на «ты», хотя не позволял себе этого даже в орочьих лесах. А это значило только одно: даже в той ситуации он переживал меньше. Андрей сразу же обратил на это внимание, его мозг как-то сам собой отметил это и выложил раскладку. – Может, воспользуешься своим оружием?
– Без вариантов.
– Что?
– Если я сейчас открою стрельбу и перебью всех, у меня будет шанс просто жить, а не прятаться по лесам всю оставшуюся жизнь?
– Очень небольшой.
– Вот я и говорю, что этот вариант не подходит.
– Сэр, каким мечом вы предпочтете драться? – Перед ним стоял Грэг, уже успевший принести один из мечей, бывших среди добычи, и шашку ныне покойного воровского авторитета Волкова.
– Грэг, ты, кажется, забыл, что я не рыцарь.
– СЭР… – выделив это слово, продолжал кузнец. – Если позволите, то я посоветовал бы вам воспользоваться этим полуторником: ваш меч в два раза легче и не сможет пробить кольчугу.
– Нет, Грэг, пожалуй, я все же воспользуюсь своим. Полуторник уж слишком тяжел для меня и, боюсь, быстро меня вымотает. Биться грудь в грудь с матерым бойцом я все одно не смогу – остается только сохранять подвижность.
С этими словами он вытянул из ножен шашку и, глядя на блеснувший клинок, автоматически отметил для себя, что шашка офицерская, с тремя долами. Еще он обратил внимание на то, что на эфесе имелся оттиск в форме Георгиевского креста и надпись «За храбрость». Оказывается, оружие было наградным.
«Одно из двух – либо Волков приобрел ее по случаю, либо эта шашка его предка, он, насколько мне известно, из казаков был. Ну что же, попробуем не посрамить ее бывшего владельца. Господи, грехов у меня больше чем достаточно, никогда я не старался вести праведный образ жизни, да и молитвы ни одной не знаю. Но для чего-то ведь ты не допустил моей смерти от удара молнии и для чего-то перенес меня на эту планету, ведь, как утверждают священники, во всем и всегда есть твой промысел, так помоги же мне, направь мою руку, дай вспомнить все, чему меня научил дед».
Кому-то могло показаться, что Андрей вел себя в крайней степени неразумно, так как шашку он держал без присущей привычному к этому оружию легкости. Оно и было так. Это оружие он не брал в руки давно, очень давно. Однако в свое время ему пришлось довольно долго упражняться с подобным клинком. Дед Никита, по материнской линии, был казаком и жил в селе. Так уж вышло, что он был последним в роду. Не осталось больше мужиков, Господь одарил только девками, война, болезни, время выкосили всех – некому было продолжить фамилию. Каждое лето Андрея отправляли в село к деду, все еще крепкому старику, который не только сам о себе заботился, но еще и мог дать форы молодым да за внучком присмотреть.
Мальчишки – они и в городе, и в селе мальчишки, а потому и игры у них похожи. Играли в «Трех мушкетеров», в «Битву за Рим», в «Неуловимых мстителей»… да во что только не играли. Играл и он. И часто был бит, так как мечи хотя и были деревянными, но ссадины и синяки наставляли самые настоящие. Однажды он даже едва не лишился глаза, когда ему засветил «атаман» с соседней улицы.
Дед, как водится, в детские забавы не лез, только осуждающе качал головой: что, мол, внучок, не сумел, стало быть, постоять за себя? Но когда родной кровиночке едва не вышибли глаз, впервые стал крыть матом, да так выразительно, что хотя в его речи все до единого слова были нецензурными, но речь получилась доходчивой и, что самое главное, понятной от первого слова до последнего, – Андрей даже заслушался, позабыв о больном глазе.
– Все, внучок. Ты хотя и не Кравцун, но внук казака. Негоже казаку, чтобы его мужво палками колотило.
Вот так дед начал учить внучка владеть клинком. Как выяснилось, сам он владел им мастерски. Да что там: Гражданская, борьба с басмачами в Туркестане, Великая Отечественная – жизнь у него была бурная, практика богатая.
Учился Андрей с огромным желанием, а главное, с интересом. Нравилось ему это. Дед показывал приемы, ухватки, учил рубить лозу, причем самой настоящей шашкой, что хранилась у него в сундуке. Дед Никита словно обрел вторую молодость, при этом не прекращая нахваливать внука:
– Кой, к черту, Новак – Кравцун ты! Кравцун и есть. Вона как все схватываешь.
Вскоре у Андрея попросту не было противников, а он как-то незаметно стал «атаманом» улицы. Продолжалось это еще четыре лета, каждого из которых он ждал с нетерпением. А весной перед пятым, когда ему исполнилось шестнадцать, дед умер. Андрей очень сильно переживал его смерть, все порывался отыскать его шашку, да не нашел. Никто не знал, куда она запропастилась: как в воду канула.
Годы шли. Больше он клинка ни разу в руки не брал. Если не считать тех редких случаев, когда ему поручали выступать в парадном расчете со знаменем. Правда, те шашки не шли ни в какое сравнение с дедовской, да и поупражняться не было времени.
В девяностых на Северном Кавказе стали возрождать казачество. Появились так называемые «казаки», в народе их иначе как «ряжеными» и не называли, которые якобы пытались возродить былые традиции. Вот только у них все больше выходило пить в три горла. Но были и те, кто всерьез относился к этому вопросу. Появились и инструкторы по фехтованию. Правда, их мастерство варьировалось от «смешно смотреть», до «вот это да-а».
Однажды, тогда он уже был участковым, он охранял общественный порядок на очередном казачьем сходе. Оно конечно, казачки́ это не больно одобряли – мол, и сами порядок сохраним, но начальству Андрея было на это плевать: пусть один сотрудник, но должен присутствовать, хоть тресни. Ну любили казачки́ на таких сходах попить горькую, со всеми вытекающими, что тут поделаешь.
Так вот, там были показательные выступления по обращению с шашкой. Смотреть на это действо без улыбки Новак не мог. Инструктор заметил его ухмылку и завелся, завел и Андрея. В общем, сошлись в учебном поединке – разумеется, с тупыми шашками. Вот тут-то Новак и понял, что вбитые в него дедом навыки никуда не делись. Нет, инструктор фехтовал хорошо, и даже очень, но вот только как-то картинно. Все его движения были отточены и выверены, со стороны, для непосвященных, смотрелись просто исключительно, как говорится, Голливуд отдыхает. Андрей был обучен другому – его учил настоящий казак, – и пусть смотрелось это не столь эффектно, но зато было весьма эффективно. Применяя приемы и ухватки, которые ему преподал дед, он быстро разделал инструктора под орех. Несколько раз кряду.
Оно конечно, биться, осознавая, что это только учебный бой, – не совсем одно и то же, что смертельная схватка, а в том, что предстоит драться не на жизнь, а на смерть, сомневаться не приходилось. Но Андрей сильно рассчитывал на то, что читал когда-то в книгах, а именно – что мастерство фехтования в поздние времена было на порядок выше, чем в Средние века. И оценка собственных навыков у него была довольно высока: сказывалась та легкая и непринужденная победа над инструктором. Ну если не выиграть схватку, то всяко отыграть время и воспользоваться пистолетом он сможет.
К тому же он все еще взирал на происходящее как-то со стороны. Ну не укладывалось в голове, что это теперь его судьба. В тот момент, когда собственная жизнь подвергалась непосредственной опасности, это чувство отходило в сторону, но до той поры… Там, на поляне, он по-настоящему испугался. В то же время, столкнувшись с орками во второй раз, действовал как в какой-то игре, даже успел охватить все поле боя.
Так размышляя, он вышел на крыльцо и увидел своего противника. Сэр Ричард выбрал относительно сухую площадку перед воротами сеновала. Что ж, это вполне соответствовало планам Андрея: валяться в крови в той жиже, что заполонила двор, у него не было никакого желания, более того – от одной только мысли об этом по спине пробежал озноб. Он невольно обратил на это внимание: надо же, он думал о грязи, а не о том, что вот сейчас может погибнуть.
Рядом с рыцарем стоял тот самый ветеран, на которого обратил свое внимание Андрей у коновязи, и что-то говорил ему. Начала разговора он, разумеется, не слышал, но застал его конец:
– …не сделает вам чести.
– Робин, я предложил ему извиниться – он не захотел.
– Не думаю, что уважающий себя мужчина согласился бы на такое.
– Он не рыцарь и даже не воин, а потому должен знать свое место. И убью я его только за то, что он посмел надерзить мне. Умеет быть дерзким – пусть сумеет себя защитить.
– Да, он не рыцарь и даже не воин. Но он опасен, я это печенкой чую.
– Довольно. Ну что, ты готов умереть? Давай покончим с этим, у меня стынет завтрак, и еще предстоит неблизкий путь.
Чувствуя, что им овладевает холодная ярость, Андрей быстро достиг сухого участка двора и занял место напротив сэра Ричарда. Грэг попытался было дать ему щит и шлем Эндрю, благо они были практически одной комплекции, а потому подгонка снаряжения была необязательна. Но Андрей отказался: он не умел пользоваться щитом, а шлем ему был непривычен и потому только мешал бы. Новак предстал перед противником, лишь прикрыв тело уже ставшим привычным за эти дни бронежилетом.
К удивлению Андрея, Ричард проявил некоторое благородство, также отказавшись от щита и шлема. Впрочем, благородством это можно было назвать с большой натяжкой. Любой даже не сведущий в воинском искусстве с легкостью определил бы, что сейчас в схватке сойдутся совсем не равные противники. Было прекрасно видно, насколько неловко обращался с шашкой Андрей в сравнении с рыцарем, у которого меч, казалось, был продолжением руки. Ну что же, инструктор в том поединке тоже пренебрежительно смотрел на ту неловкость, с которой Андрей держал клинок… Даст Бог, сэр Ричард проявит пренебрежение к противнику, совершит ошибку и будет неприятно удивлен.
Едва противники заняли позицию друг против друга, как сэр Ричард встал в прямую стойку грудью к своему сопернику, слегка согнув ноги в коленях, немного расставив в стороны руки, в правой сжимая меч. Его кинжал покоился в ножнах на поясе – этим рыцарь хотел продемонстрировать, что он не желает превосходства в оружии, ну а превосходство в мастерстве – с этим он ничего поделать не мог.
Андрей выписал восьмерку, крутнул шашку над головой, чтобы хоть немного размять мышцы, а потом встал вполоборота к рыцарю, выставив вперед правую руку с клинком, слегка согнув ее в локте.
Рыцарь не собирался давать своему противнику ни единого шанса, а потому отнесся к нему со всей возможной серьезностью. Видя его сосредоточенность, Андрей потерял последнюю надежду на то, что тот будет драться пренебрежительно и, возможно, совершит ошибку, а заодно его вновь накрыло чувство, что все это не игра и все по-настоящему.
Едва осознав это, он вдруг осознал и то, что у него нет даже намека на шанс выйти из этой схватки живым: он видел в глазах противника только свою смерть. Андрей уже принял решение отказаться от своего первоначального намерения и все же воспользоваться пистолетом, а там будь что будет: жить хотелось до ломоты в зубах. Но тут начал действовать сэр рыцарь, и Новак вдруг понял, что времени ему не оставили вообще. Будь у него в запасе хотя бы секунда – он непременно воспользовался бы пистолетом. Однако рыцарь атаковал единым махом, не давая ни мгновения для того, чтобы успеть извлечь пистолет. Не зная ничего об этом оружии, тот небезосновательно опасался его: уж очень ему не понравился взгляд этого простолюдина, когда тот держал их под прицелом в обеденном зале.
В считаные мгновения рыцарь проделал целый ряд ложных выпадов и коротких, без замаха, ударов, его клинок превратился в одну сплошную сверкающую дугу. Андрей только сумел пару раз неловко махнуть шашкой, пытаясь поймать клинок противника своим, но даже не сумел попасть по нему. Что бы там ни говорили о Средних веках и что бы ни думал Андрей о своих способностях фехтовальщика, но наработанный в десятках или сотнях схваток опыт – он не сравнится ни с какой учебой. Наконец последовало завершение атаки.
Единственный настоящий удар среди потока ложных ударов сэра Ричарда был страшен, его не смог бы выдержать ни один доспех, даже изготовленный из симерсонской стали. Но одновременно с этим мечущийся в бесплодных попытках что-либо предпринять Андрей слегка отклонился, и меч скользнул, ударив его в правую половину груди и вышибая из него дух. Клинок не смог справиться с титановой пластиной, а потому Новака развернуло вокруг своей оси, словно волчок. Теряя равновесие, он неловко взмахнул руками, и шашка, получив ускорение разворачивающегося тела, пройдя по дуге, впилась в не прикрытую никакой защитой голову рыцаря. С противным чавканьем и хрустом она снесла наискось верхнюю часть головы, от правого виска к темени, разбрызгивая вокруг кровь и ошметки мозгов. Сэр Ричард умер, еще не коснувшись земли, но, прежде чем упало его уже бездыханное тело, на земле во весь свой рост растянулся едва не потерявший сознание Андрей.
Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы втолкнуть обратно в легкие живительный воздух. Отчасти это было вызвано тупой саднящей болью в груди, а отчасти тем, что он упал вниз лицом, и влажная земля тут же забила его рот и нос. Пересиливая тупую боль, он с трудом поднялся на четвереньки, отплевываясь и одновременно жадно хватая ртом воздух, о шашке он позабыл напрочь, оставив ее лежать там, где он ее и выронил.
Наконец перед глазами перестали плавать разноцветные круги, и хотя видел он через мутную пелену, но все же видел, и первое, что бросилось ему в глаза, – это грязные сапоги сэра Ричарда. Не сказать, что он был удивлен, увидев это зрелище. Его удивляло другое, а именно – то, как были расположены эти сапоги. Они почему-то упирались носками в землю и были вывернуты каблуками наружу. Тряхнув головой и ожидая каждое мгновение добивающего удара, он наконец смог понять, что неестественность положения сапог объяснялась тем, что его противник лежал ничком на земле.
Грэг и Жан, едва придя в себя, поспешили помочь ему подняться, и наконец он смог занять вертикальное положение. Правда, сохранять его получалось только благодаря поддержке друзей – ноги, да и все тело, била крупная дрожь. Только теперь Новак смог оценить дело рук своих. При виде тела рыцаря со вскрытой черепушкой у него сразу же появились позывы к рвоте, но он сумел сдержаться. Работая в милиции, он успел насмотреться на трупы, имеющие самые различные повреждения, – от просто скончавшихся в своей постели до перепаханных бульдозером, так что какая-никакая закалка у него была.
– Дьявол, я многое повидал, но такого… – Не закончив своего высказывания, Эндрю в недоумении развел руки и пожал плечами. А что тут можно было сказать? Можно было предвидеть какой угодно поворот событий, только не тот, что имел место.
– Джекоб! Итен! Нет!!!
Кричал тот самый ветеран, которого покойный называл Робином, до этого стоявший как каменное изваяние, пораженный произошедшим не меньше остальных. При этом он смотрел за спину Андрея, в сторону коновязи. Мощный поток адреналина, выплеснувшийся в кровь, тут же прогнал прочь дрожь и заставил тело подобраться. Не осознавая своих действий, Новак оттолкнул от себя своих помощников, которые отлетели в стороны, словно тряпичные куклы, даже Грэг, большой и сильный мужчина, не устоял на ногах от этого толчка и приземлился на пятую точку.
Обернувшись в сторону опасности – а в том, что там была опасность, Андрей не сомневался: уж очень выразителен был старый солдат, – он уже держал во вскинутой правой руке «стечкин». О намерениях двух воинов из сопровождения рыцаря догадываться необходимости не было: они готовились пристрелить Андрея из арбалетов. Один из них уже приложился к ложу оружия, второй был готов сделать это через мгновение.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?