Текст книги "Битва с Непознаваемой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bitva-s-nepoznavaemoy-46509.jpg)
Автор книги: Константин Мзареулов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 5
Очень разная война
Давным-давно кто-то умный сардонично высказался: дескать, отныне войны начинают не генералы и политики, а журналисты. Не принципиально, что на самом деле происходит в зоне потенциального конфликта, – важно, что сообщил случившийся поблизости корреспондент. Его не вполне точный, а то и откровенно высосанный из щупальца репортаж становится главным, если не единственным источником информации о событиях. На основе дезинформации, растиражированной всесильными средствами массовой идиотизации, зачастую принимаются судьбоносные решения ценой в миллиарды жизней.
Два дня весь галактический рукав лихорадило из-за подобной ошибки бессовестной особи древнейшей профессии, чьих коллег с незапамятных времен именуют «акулами пера», хотя даже на самых варварских мирах никто, наверное, перьями не пользуется. Журналист из карликового псевдогосударства Шоббихель, работающий на ломандарское информагентство, путешествуя на лайнере перцев, узнал у экипажа, что параллельным курсом в сторону Мрагвенда следует отряд кораблей Оххо-Яшира. Затем военное командование рагвенов закрыло приграничный сектор для гражданских кораблей. Ухватив сенсацию, журналист состряпал материальчик о внезапном нападении громадного флота ящеров на беззащитные планеты членистоногой расы. В корреспонденции, проиллюстрированной архивными кадрами космического сражения, подробно расписывались стремительные атаки, безжалостные бомбардировки, героическая оборона провинциальной столицы, героизм десантников и нерасторопность верховных штабов.
Великие державы отмалчивались почти сутки, а тем временем государства легкой и наилегчайшей весовых категорий успели провести мобилизацию, двинуть войска к чужим границам и объявить о готовности сражаться за суверенитет и независимость. Потом на главные каналы, увлеченно вравшие про войну, все-таки проникли официальные сообщения: дескать, никто пока ни с кем воевать не начал. Как выяснилось, рагвены закрыли сектор из-за военных учений, а два фрегата Оххо-Яшира совершали обычный патрульный рейд в нейтральном космосе. Потом стало понятно, что шобби устроили военные маневры на ничейных астероидах неподалеку от скопления Конус. Зомбоящики с неохотой закрыли тему, но тут же пошла новая волна истерики: оказывается, земная армия начала провокационные маневры в системе марионеточного государства Редкош, то есть в том же Конусе.
Маэстро Жозеф сильно переживал, предчувствуя, какие финансовые потери понесет шоу-бизнес, если заварится настоящая большая война. Из-за его неврозов Андрею пришлось проснуться ни свет ни заря и уже в половине одиннадцатого сидеть за столиком «Самшитового дракона», утешая великого режиссера.
– Ты же понимаешь, что будет, – жалобно стонал Паккарди. – Нас подчинят департаменту боевой пропаганды, мы будем снимать фронтовые видеосборники. Ты представляешь Розетту в роли санитарки, которая вытаскивает на себе раненых с астероида?
– Справится, – не переставая зевать, сказал Андрей. – На астероидах маленькая сила тяжести.
– Это не искусство! – взвыл режиссер, делая трагическое лицо. – От нас потребуют делать иллюстрации к уставу дисциплинарной службы, или как оно называется!
– Дисциплинарный устав… Маэстро, зато вы сможете возобновить старый сериал «Казарма». Всех участников, начиная с первого сезона, снова призовут в армию, пошлют на войну, они там навешают всем врагам… Серий полста можно запросто выдавить. И военное ведомство довольно будет, и нам неплохо.
Паккарди осторожно положил палочки на тарелку, хлебнул пива и серьезно задумался. Потом, глубокомысленно морща лоб, изрек:
– Умно. Прикинь план сценария – станешь соавтором идеи. Может быть, поручим тебе пару серий написать.
Андрей предложил посвятить первый десяток эпизодов процессу мобилизации. Знакомые герои собираются в родной казарме, несколько дней горько пьянствуют, втягиваясь в армейские будни. Можно будет немного рассказать про их жизнь за годы, прошедшие после двадцать восьмого сезона, когда сериал пришлось прикрыть из-за падения рейтинга.
– Ну, например, капрал Бирман стал депутатом континентального или планетарного парламента, фельдфебель… забыл имя… ну, придурковатый такой… снова будет свои шуточки произносить… замкомандира по воспитанию снова будет главной сволочью, попытается отбить у Бирмана жену, бывшую медсестру, – Саломея наверняка не откажется вернуться к этой роли…
– Само собой! – Приободрившийся режиссер добавил несколько ценных идей, но затем опять занервничал: – А как войну будем показывать?
– Давайте, босс, подождем начала войны. Мы даже не знаем, с кем воевать придется. Думаю, мелочь устроит драку из-за каких-нибудь спорных систем, а наша армия отправится туда с миротворческой миссией.
– И там на них нападут гангстеры. – Маэстро вернулся в родную стихию. – Кто-нибудь из новобранцев и один ветеран спасут красавицу-землянку – вот и роль для Розетты. Она была там на курорте, аборигены интернировали всех инопланетян, посадили в концлагерь, а наши солдатики всех вызволят…
Следующие полчаса консультант Машукевич старался не слушать болтовни маэстро Жозефа, экспромтом нарожавшего сюжетов на несколько сезонов. Отрывки творческого процесса, иногда проникавшие в его сознание, производили ужасное впечатление. На прощанье режиссер пообещал Андрею внушительный бонус, если война все-таки начнется, с чем и отбыл в отличном настроении.
Каждому – свое, как говаривали древние римляне. Паккарди был счастлив и полон энтузиазма пополам с гениальными озарениями, а Машукевичу предстояла работенка над первой, самой занудной главой диссертации. Андрей пока даже не решил, как назвать этот раздел: «Обзор литературы», «Обзор предшествующих работ» или как-то еще. Смысл и содержание от заголовка, разумеется, не зависят, но хотелось придумать оригинальное название. Если бы не диссертацию варганил, а научно-популярную книгу, то написал бы «Сражение за звездное скопление Призма – темное пятно истории».
В исторической науке истина капитально упрятана под наслоениями неточностей, легенд, субъективных оценок и предвзятых мнений. На каждое важное событие, как правило, найдется несколько различных, если не противоположных, взглядов. Даже в пределах одной страны может существовать несколько школ, по-своему трактующих одни и те же эпизоды прошлых лет и веков. Когда речь идет о войне, то кроме официальной версии обязательно появляются радикально-патриотическая, либерально-критическая и конспирологическая, не говоря уж о мелких ответвлениях, упирающих на второстепенные детали. Кроме того, такие же концепции возникают в союзных странах, а побежденные враги обязательно придумают несколько собственных объяснений. Такое впечатление, будто расписываются несколько разных войн. Причем, что немаловажно, каждое научное течение закрывает глаза на неудобные факты, поэтому объективное описание исторического эпизода возможно лишь путем тщательного анализа всех серьезных точек зрения.
За основу Андрей взял, само собой, официоз: «Три века звездных побед (Славный боевой путь вооруженных сил Союза Солнечных Миров)». Изд. 14-е, испр., доп. Земля: Воениздат, 2507». Интересующему его сражению монументальный труд уделял всего несколько строк:
«Важным эпизодом сражения за скопление Призма стали ожесточенные бои за систему Альганг в августе – сентябре 2475 года.
В процессе развертывания войск для обороны скопления Трамплин земное командование приняло решение обезопасить фланговые направления и в середине 2474 г. ввело 32-ю армию в скопление Призма и 49-ю армию в скопление Конус. В дальнейшем группировка в Конусе была усилена 25-й армией. Все три армии и поддерживающий их 12-й флот образовали Центральный фронт.
Блестящий маневр на основе тонко продуманного стратегического плана завершился убедительной победой земного оружия. Командиры оперативного звена проявили высочайшее мастерство, смело отводили войска со второстепенных участков, укрепив очаговую оборону. Центральный фронт удержал скопления, перемолов ударную группировку противника. Даже на второстепенных направлениях – Альганг и Вайстерн – противник был отброшен с огромными потерями в живой силе и технике».
Проглядев главу, посвященную 9-й Галвойне, Андрей прихватил еще одну цитату, которую посчитал важной:
«Даже в условиях войны, охватившей десятки стран и обширный сегмент Галактики, земные руководители продолжали принципиальный миролюбивый курс. Не желая расширять масштаб побоища, Верховное Командование старалось не допустить применения чрезмерной силы. Так, огромный военно-космический флот ССМ практически не участвовал в боевых действиях, оставаясь на базах в тыловом секторе Солнце – Сириус – Фомальгаут – Процион».
Что верно, то верно, правительство старалось не посылать в бой линкоры, каковой факт сильно смущал Андрея. Президент Енисейский был человеком решительным, перестраховщиком его не называли даже политические противники. Но тем не менее ва-банк играть не стал и главный козырь – а число тяжелых кораблей к концу войны достигло полусотни – на стол не бросил.
Следующей книгой, которую он решил раздергать на цитаты, стали «Звездные пушки» Лаймы Бахман – это была серьезная публицистика, хотя автора нередко заносило в полемику по второстепенным вопросам. К тому же фрау Бахман откровенно симпатизировала Ломандару – больше, чем собственной державе.
«Есть основания подозревать, что развитие основных событий следовало коварному сценарию Енисейского. Земной диктатор хитроумно спровоцировал Империю вступить в конфликт на дальнем театре, поэтому импы не смогли оказать должной поддержки ресам, на которых обрушилась несокрушимая военная машина Кордо Ваглайча. Ценой жизни миллионов землян Енисейский разделил противников, чем в известной степени сыграл на руку Кьелтароггу.
Начальный период галактического побоища протекал в условиях подавляющего превосходства вымуштрованных полчищ Кьелтарогга. Одурманенные призывами безумного вождя-кабтейлунка солдаты-тароги сражались с фанатичным ожесточением, одерживая немыслимые победы. Огромную роль в этих успехах сыграл адмирал Чорвейл Адораш, разработавший филигранную тактику штурмовых ударов: группы из пар или троек тяжелых кораблей работали по отработанной схеме, прорывая оборону или просачиваясь на слабых участках. Под натиском вооруженного до зубов агрессора стремительно рухнули оборонительные рубежи Валдадниха и Даласули. Следующий массированный удар обрушился на войска 7-й Республики, посланные на помощь гибнущим союзникам.
Пока силы главных игроков истекали кровью в огне грандиозных сражений, земляне вели не слишком активные боевые действия. В течение полутора лет Енисейский захватил богатые природными ресурсами звездные скопления, продвигаясь к главной своей цели – Облаку Артемиды. Изощренное коварство Порфирия Страшного в полной мере проявилось в истории с демонстративной пассивностью земного флота. Оставив линкоры и крейсеры в базах, Красная Башня заманила противника в якобы беззащитные скопления, после чего нанесла сокрушительный удар, разгромив эскадры 12-й Империи в скоротечном сражении между Трамплином и Артемидой.
Когда Кьелтарогга, покончив с ресами, обрушился на импов и рагвенов, земные войска не стали вторгаться на территорию 12-й Империи, ограничившись занятием Облака Артемиды. После поражения 7-й Республики в войну вступили ломы – войска Таримкли Ломди Сахала молниеносно высадились в Оххо-Яшире, Эднеромке, Мрагвенде. Возникла реальная угроза прямого столкновения между Союзом Солнечных Миров и Ломандаром. В этой обстановке Земля потребовала прекратить все военные действия и начать мирные переговоры. Мало кому известно, что тароги поддержали этот призыв, однако Бсархад предпочел продолжать войну до полного уничтожения Кьелтарогга».
О том, что Кордо согласился на мир, Андрей написал в своей дипломной работе, за что был ласково раскритикован на защите. Доступа к архивам Кьелтарогга не имели даже историки-тароги, к тому же победители-ломы конфисковали самые важные материалы. В земных информационных сетях сохранился лишь отчет земного посольства в тарогской столице с изложением ноты. Существовал также видеоролик выступления Кордо по вседержавной трансляции.
Не удержавшись, Андрей нашел в электронной памяти нужный файл. Голографический Кордо Ваглайч сидел в кресле на фоне карты галактического рукава.
– Мы одержали великие победы, – говорил кабтейлунк, сопровождая слова характерной жестикуляцией. – Наши воины стряхнули позор поражений со знамен Отечества. Народ и армия Кьелтарогга достигли всех целей, которые стояли перед нами в этой войне, развязанной врагами тарогов. Теперь у нас нет причин продолжать военные действия, поэтому я принимаю своевременные мирные предложения Земли. Мы честно и отважно сражались, обеспечив достойное будущее нашим потомкам и завоевав право заключить мир на почетных и справедливых условиях. Пусть у нас нет союзников, но есть друзья. Мы решили просить президента Солнечного Союза уважаемого Порфирия Енисейского стать посредником в переговорах. Если же наши враги отвергнут мирную инициативу дружественных гуманоидных рас, то вся ответственность за продолжение бессмысленной бойни ляжет на руководителей Ломандара и Седьмой Республики.
Принято считать, что согласие кабтейлунка было хитрой уловкой. Согласно устоявшемуся мнению, Кордо вовсе не собирался заключать мир, а рассчитывал выиграть время, привести в порядок свои потрепанные банды, чтобы нанести последний решительный удар – сначала по Ломандару, а затем – и по Земле. Якобы тарогам нужно было всего несколько месяцев для производства сотни гиперонных боеголовок. Так это или нет, никто уже не докажет: сам Кордо погиб, архивы надежно спрятаны, а победители объявили собственную версию единственно правильной. Что ж, победители всегда правы.
Впрочем, Андрей сильно сомневался, что Кордо в самом деле собирался воевать против Земли. «Кабтейлунк всех тарогов и шерлонов» был – смешно отрицать – расистом, а потому не мог зачислить во враги гуманоидов Земли. Размышляя над его загадочным рефреном: «У нас нет союзников, но есть друзья», – Андрей не сомневался, что под «друзьями» Ваглайч имел в виду человечество.
Но спроси сотню людей на улице – половина уверенно ответит, что в ту войну нашим врагом были тароги. А на самом-то деле мы воевали против всех, кроме Кьелтарогга… Мы воевали против 12-й Империи, 7-й Республики, Мрагвенда, Даласули. И Кордо воевал против них же… А если у двух держав были общие противники, то державы эти получаются союзниками.
Андрей даже засмеялся – столь дикой показалась эта мысль. Никакие мы, конечно, не были союзники. Просто так сложились обстоятельства, что у нас оказались общие противники. Или это все-таки означает, что де-факто ССМ и Кьелтарогга сражались на одной стороне? Двое против всей Галактики…
Отбросив несвоевременные мысли, он взялся за монографию Анхеля Ханаана «Легенды и мифы великой войны», изданную в год внезапной кончины Енисейского. В период 9-й Галактической автор, верный соратник президента, занимал высокую должность в системе министерства вооружений. Книга была написана с позиций технаря-патриота, неплохо знавшего закулисную часть истории.
«В день объявления угрожаемого положения П. Енисейский четко выразил политическое кредо Красной Башни на заседании правительства. По его словам, в назревающей войне все участники преследуют вполне грабительские цели, а человечеству отводится не самая выгодная роль. Премьер-министр еще раз напомнил, что наша задача сводится к защите естественных интересов ССМ.
– Скорее всего, нам придется воевать, – сказал Енисейский. – Поэтому необходимо добиться максимума возможного при минимальных потерях. Люди не должны погибать из-за территориальных споров других держав.
Последовавшие вскоре события полностью подтвердили верность избранной политики. Война носила несправедливый характер со стороны всех игроков – от крошечного Валдадниха до гигантского Ломандара. Это была война новейшей техники, ультрасовременных видов оружия, в которой мы не могли одержать победы, поскольку отставали от Кьелтарогга и Ломандара. Именно этим отчасти объясняется пассивность, в которой обвиняют Енисейского. Красная Башня сознавала неготовность человечества к серьезной войне.
Усыпив бдительность потенциальных противников, режим Ваглайча заблаговременно создал великолепное оружие реванша. Боевые корабли тарогов строились на недавно разработанных принципах сочетания вещества с энергетическими полями. Такие линкоры и крейсеры намного превосходили однотипные корабли других стран по скорости, защищенности и огневой силе.
Первые линкоры типа «Акрон» и «Бариках» были введены в строй за месяц до первых выстрелов новой войны. Однако уже годом раньше стало понятно, что корабли 1-го ранга других стран, даже наши линкоры проекта 3122 «Неустрашимый» не способны противостоять новинкам тарогского флота. В спешном порядке ССМ, Ломандар и 7-я Республика заложили по несколько кораблей подобного типа. Без ложной скромности признаем, что лучшими в этом поколении оказались наши линкоры 3395-го проекта «Юпитер», «Яхве», «Элохим», «Перун», «Шива», «Вотан» и «Зевс», которые вступили в строй к концу войны и не принимали участия в сражениях. Ломы вмешались в войну лишь после того, как завершили строительства десятка близких по силе кораблей. Корпуса республиканских линкоров аналогичного класса были захвачены войсками Кордо и после переделки включены в состав флота Кьелтарогга.
Помимо этого промышленность Кьелтарогга создала подлинное чудо военной техники – корабли-трансформеры «Рин-Илдрос», также защищенные многослойной броней класса «вещество-энергия». В походе внешние устройства убирались в корпус, что позволяло значительно повысить походную скорость. Эти линейные крейсеры стали непревзойденным средством пиратства в открытом космосе. Ничего подобного в других флотах не появилось даже спустя десятилетие после окончания 9-й Галактической войны.
Нам удалось компенсировать катастрофическое отставание асимметричным ответом. На вооружение земных войск поступили пехотные транспортеры «Носорог» и дальние бомбардировщики типа «Протуберанец», «Звездная сверхкрепость» и, наконец, «Валькирия». Уже в начале войны армия землян превосходила всех соперников по маневренности и способности наносить сверхточные удары на предельную дальность. Большие корабли флота ССМ почти не вступали в бой, потому что не было целей для применения крупных кораблей, эти силы флота изжили себя с появлением «валькирий». Транспортеры имперской, республиканской и ломской армий были всего лишь незначительной модификацией тарогских машин времен прошлой войны».
Дочитав отрывок, Андрей с улыбкой подумал, что Ханаан хитрил. Слова премьера, которому предстояло вскоре стать президентом, звучали двусмысленно. Что значит «защита естественных интересов ССМ»? Как далеко был готов пойти Порфирий для защиты земных интересов? Автор мемуаров благоразумно не стал раскрывать этих вопросов.
Историки битых стран, включая ресов, импов, рагвенов и прочих шобби, дружно жаловались на многократное численное и техническое превосходство тарогов и людей. Было и другое объяснение, почему героические предки проиграли войну: оказывается, политики не слушали мудрых военачальников, а военачальники не понимали гениальных планов, обуревавших вождей. Старый прием, ничего интересного…
Трель видеофона заставила прервать обработку первоисточников. Громко чертыхаясь, Андрей долго искал сигналящий мобильник и обнаружил в кармане брюк, заваленных другой одеждой на стуле возле кровати. К этому времени трубка перестала трезвонить. Меню подсказало, что вызывал брат. «Если нужно, снова наберет номер», – подумал Андрей. Действительно, видеофон немедленно зазвонил опять. Нажав сенсор с зеленым квадратиком, Андрей присвистнул: голографический Савва был одет в мундир связиста военно-космического флота с погонами капитан-лейтенанта.
– Мобилизовали? – сочувственно, пусть и не без легкой зависти, осведомился младший брат.
– Вроде того. Призван на сборы в связи с большими маневрами. Ты тоже будь готов.
– А что происходит? Я думал, насчет яшек и рагвенов не подтвердилось.
– Не совсем. Войны пока нет, но мелкота суетится. Объявили мобилизацию, вспоминают обиды – кто у кого планету отобрал в позапрошлом веке.
Андрей пренебрежительно поморщился: малые страны, расположенные в промежутке между границами ССМ и 12-й Империи, не могли представить опасности для человечества. Хотя нельзя было исключить, что галактическим карликам отведена роль поджигателей конфликта. Такое бывало неоднократно, карликам неизменно крепко доставалось, однако рагвенам, яшкам и даласам уроки впрок не шли.
– Пока не вызывали, – задумчиво пробормотал Андрей. – Не вовремя получается. Только-только за диссертацию взялся.
– В окопах будешь писать, – успокоил его старший брат. – В перерывах между боями. Под гром снарядов, при свете горящих танков.
– Ну да, придерживая клавиатуру обрубком откушенной руки, – Андрей заржал. – Ты прав, это романтично.
Братья немного позубоскалили, прикидывая сравнительные результаты укуса клешней рагвена, жвалами перца или челюстями рептилий-яшек. От приятной беседы в извилинах Андрея вновь проснулось рабочее настроение. Он заготовил большую чашку крепкого растворимого кофе и вернулся к монитору.
Великий полководец 12-й Империи фельдмаршал Фруогер Вомастен зи Райфинг потерпел жестокое поражение в скоплении Призма. После войны, пытаясь оправдаться, фельдмаршал написал монументальные мемуары «Несостоявшийся триумф». Он многословно рассказывал о выдающихся качествах подчиненных ему генералов, о процессе принятия решений, о подготовке и мастерстве солдат-импов, о своих спорах с имперским руководством, включая крон-принцессу и главнокомандующего, коим был престарелый дядюшка несовершеннолетнего монарха. Однако всякий раз, едва наступало время поведать о конкретных сражениях, фельдмаршал становился забавно лаконичным.
Трудно было без улыбки читать воспоминания битого военачальника:
«Прибыв в штаб группы армий, я обнаружил настроения, граничащие с паникой. Мой слабовольный предшественник принц Гроздана и его штаб потеряли управление войсками, которые были вынуждены сражаться, не получая указаний и часто не понимая общей обстановки. В этих условиях противник практически захватил скопление Конус, установил контроль над большей частью скопления Трамплин, вторгся в Облако Артемиды и сильно потеснил имперские и союзные войска в скоплении Призма (здесь и далее использованные автором имперские названия астрономических объектов заменены привычными для нас земными. – Прим. Пер.).
Мне потребовалось немного времени, чтобы разобраться в обстановке. Стало ясно, что обе стороны отличились идиотскими промахами. Бестолковое маневрирование, распыление сил превратили операцию в хаос разрозненных столкновений на огромном пространстве. Создавалось впечатление, что старшие командиры никогда не слышали о принципе массирования сил. Подобную же тактику слабых ударов на широком фронте противник применял и в дальнейшем.
Я немедленно принял меры, чтобы укрепить оборону в Трамплине, направив туда подходившие резервы, а также перебросив несколько надежных дивизий из Артемиды и Призмы. Хотя земные солдаты дрались как бешеные хищники, они были вынуждены отходить под натиском превосходящих сил. Офицеры-приматы не умели воевать, земные войска беспорядочно отступали и атаковали, бездарно маневрировали, понесли огромные потери, не смогли воспользоваться огромным численным превосходством – и в итоге ответили слабым контрударом на второстепенном направлении. Лишь ценой предельного напряжения сил противнику удалось стабилизировать фронт.
Мы воспользовались передышкой, чтобы привести в порядок потрепанные соединения, после чего я занялся перегруппировкой сил, готовясь к решительному наступлению. Согласно плану, который был представлен мной на рассмотрение императорской ставки, мощный удар должен был рассечь вражескую оборону вдоль четырех оперативных линий, что приводило к полному разгрому Центрального фронта и охвату группировки в Артемиде. После долгих споров крон-принцесса и находившийся под ее влиянием верховный главнокомандующий согласились выделить в мое распоряжение дополнительные корпуса и подчинить группе армий ударное объединение флота.
Далее началась обычная наша неразбериха, резервы и боевая техника прибывали с задержками, в результате чего нам пришлось дважды переносить начало наступления. Всякий раз я слышал от начальника имперского оперативного штаба неубедительные отговорки: дескать, резервы пришлось перебросить на другие театры, где также складывалась напряженная ситуация. Между тем, как сообщала разведка, противник оправлялся от нанесенных нами сокрушительных ударов, Земля сумела пополнить свои разгромленные дивизии живой силой и техникой.
Воспользовавшись нерасторопностью имперских тылов и подозрительной близорукостью разведки, люди скрытно подвели главные силы своего флота и, создав многократное превосходство, внезапно атаковали ударное объединение, сосредоточенное в районе дружественного государства Шоббихель. В неравном бою погибли десятки кораблей, тысячи отважных воинов. Я получил известие о трагической гибели моего старшего сына, служившего командиром линкора «Самодержавие». Выполнив это коварное нападение, корабли гуманоидных варваров прошлись квантами и плазмой по тыловым базам группы армий. Так, по чистой случайности, были уничтожены громадные запасы снаряжения, приготовленные для большого наступления.
Одновременно с безжалостной атакой флота дикие орды приматов возобновили разрозненные атаки в скоплении Призма. Разгадав замысел врага, я перебросил сюда резервы, чтобы нейтрализовать чрезмерную активность противника. Тем не менее глупое стечение обстоятельств не позволило нам разбить приматов, несмотря на все усилия наших отважных офицеров и солдат. Не раз обстановка принимала чрезвычайно неудобный для нас оборот, заставляя направлять в Призму подкрепления, столь необходимые в Артемиде.
Исход сражения решила бездарность генерала-гуманоида, командовавшего 114-м армейским корпусом. Нам удалось переиграть этого недалекого примата, поставив его соединение на грань поражения. Наш успех у Альганга заставил командование 32-й армии спасать ситуацию, выдвинув на второстепенное направление свежий 76-й корпус. Тем самым людям удалось избежать поражения, однако был сорван мощный удар, который мог поставить мои войска в исключительно тяжелое положение. Таким образом, умелые действия штаба группы армий позволили укрепить фланговые позиции в скоплении Призма накануне генерального наступления».
О провалившемся наступлении в Облаке Артемиды фельдмаршал повествовал весьма скупо, сетуя на неисчерпаемые резервы приматов и тупость имперских сановников. Не будь Вомастен зи Райфинг членистоногим пермитом, Андрей заподозрил бы его в близком родстве с бароном Мюнхаузеном. Чего стоили упоминания десятков миллионов убитых людей и восторги по поводу чудесного прорыва из окружения жалких остатков группы армий, бросивших миллионы единиц различной техники.
Тем не менее пермит упомянул важное обстоятельство: ошибка генерала Лестера сорвала армейскую операцию. Андрей сделал пометку в файле, куда записывал соображения по поводу 3-й главы. Надо будет поискать сведения – какой такой удар замышлял командующий 32-й армией генерал Вимутье.
Он скептически посмотрел на стопку квадратиков, хранивших тончайшие кристаллические диски. На каждом диске помещалось не меньше книги, то есть миллионы текстовых знаков, а также сотни плоских и голографических картинок, многочасовые видеосюжеты. Чтобы просмотреть даже самые необходимые работы, потребуются многие дни. Так и монахом недолго стать, одичать можно!
Со вздохом Андрей продолжил конспектирование отрывков, содержащих полезные сведения и разумные мысли. Мнение коллег-историков из 7-й Республики, Мрагвенда и Ломандара мало отличалось от воззрений Вомастена зи Райфинга. Все они дружно трубили: мол, земляне воевать не умели, побеждали за счет численного превосходства. Согласно этим околонаучным школам человечество потерпело сокрушительное поражение в 9-й Галвойне, сумев аннексировать лишь практически незаселенные скопления звезд, не имеющие большого значения для экономики. Генералы-мемуаристы и профессора-историки Мрагвенда, Валдадниха и Даласули уверяли остальную Галактику, что героическое сопротивление этих маленьких, но гордых народов остановило экспансию приматов.
На той же позиции стоял и скандальный публицист Темучин Барбаросса. Родился он человеком, служил в аналитическом подразделении земной военной разведки. Лет двадцать назад капитан Скрипун бежал в Империю, имплантировал себе некоторые характерные для насекомых органы. Наверняка он вывез какие-то секретные документы, купив тем самым обеспеченную старость в чужой стране. Спустя несколько лет после побега, когда разведка перцев выкачала из него всю полезную информацию, Скрипун под псевдонимом Темучин Барбаросса поставил на конвейер выпуск книжек, обвинявших человечество в генетической кровожадности и агрессивности. Из его творений получалось, что со времен Юлия Цезаря все вожди Земли мечтали завоевать Галактику.
В опусе этого ренегата «Триумф и Пиррова победа приматов» Андрей нашел смешной отрывок:
«Но есть загадка, много лет не дающая мне покоя. Почему Порфирий не бросил главные свои силы на чашу весов Галактического побоища?
Ведь последнему придурку давно понятно, что шпана, правившая в те дни стадом приматов, лелеяла мечту о галактическом господстве. Подумать страшно, сколько земные гуманоиды оружия наштамповали! Забудем пока про линкоры с крейсерами, с этим добром вопросов не возникает. Большие корабли строили все державы, даже самые миролюбивые, потому как большой корабль нужен только для престижа.
Но вот какая забавная штука: Енисейский не только строил линкоры, но и придумал поставить на конвейер бронированные гиперлеты-транспортеры – те самые «Носороги», которыми приматы чуть ли не в школьных учебниках похваляются. И не напрасно же заводской индекс этого варварского оружия был Ш-152А. И думать нечего, любому дураку понятно, что буква «Ш» означает «шакал», а буква «А» – «агрессор»! Это были шакалы-агрессоры, предназначенные для безжалостного нападения на беззащитных и безоружных соседей.
Не поленился ваш покорный слуга пересчитать, сколько этих машин агрессии люди построили. Никто не удосужился сделать этого, а я посчитал, не поленился. Знаете сколько? Десять тысяч только за полтора года, пока Порфирий был премьер-министром!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?