Книга: I love Dick - Крис Краус

Я тебя люблю. я тебя люблю я тебя люблю

Крис делится в письмах с Диком всем. Своими мыслями о себе, о том, чем она занималась сегодня, какие планы на завтра, о чем она думает, когда гуляет, о выставке, на которой была, о книге, которую прочла. Крис пишет о муже и о своем браке, который уже давным-давно превратился в какое-то партнерское соглашение, деловые отношения двух очень хороших друзей, но где один (он), всегда выше другого (её). И Крис вспоминает с чего все началось и как до такого дошло. Она ничего не скрывает от Дика. Она хочет всё рассказать, чтобы он понял Крис. Ей очень важно объяснить ему. Ей нужно объяснить ему… Ей важно, что он думает о ней.

Ялюблютебяялюблютебяялюблютебя

Дик не читал письма Крис. Т.е. в самом начале он и не подозревал, что пробудил в ней такие чувства. Никому бы и в голову не пришло, что можно вот так влюбиться всего лишь за короткую встречу. Бред какой-то! А Крис исписав километры текста (минутка статистики: 80 страниц за 2 дня) печатных листов не выдерживает, и решает отправить всё Дику. Прямо вот все письма скопом. Она же писала для него. Это его. Они принадлежат ему. Крис очень любит Дика. Разве любимый человек может не понять? Разве… Крис страшно, но для нее это важно. Она не может писать вникуда. Она хочет вручить письма – читай себя – Дику.

Люблю Тебя Я

Дик получает письма. Дик охреневает от этих писем. Дик говорит Крис – Эй, это твои какие-то загоны. Я тут не при чем. Дик побаивается сумасшедшей Крис. Крис не сумасшедшая. Крис влюбилась как дура.

3 декабря 1994 года тридцатидевятилетняя Крис Краус влюбилась в Дика. Крис – режиссер, сценарист, писатель, творческая личность, умная, необычная. Она смотрит на мир под особым углом, видит глубже, понимает дальше, замечает то, что обычные люди не замечают. Всю жизнь Крис борется с тем как ее воспринимают, как воспринимают ее искусство, фильмы, Крис ищет доказательства, читает, изучает, следит за судьбами других женщин искусства и понимает насколько несправедливо положение женщины в современном мире. Насколько опредмечена, насколько заклеена ярлыками сама суть женской природы. И Крис бунтует против такого положения вещей. Проживая этот бунт внутри себя, влюбившись до умопомрачения в Дика, она видит в этих странных односторонних отношениях возможность что-то понять о себе, довести влюбленность до крайности и абсурда и вывести чувства за рамки «женского». Для Крис – эти письма способ заявить о себе. Я есть. Я здесь. Я такая.

«Иногда мне стыдно за всю эту историю, за то, какой она может казаться тебе, да и любому человеку со стороны. Но с ее помощью я даю себе свободу видеть изнутри. Мною больше не управляют голоса»

Я читала письма Крис, те самые за первые два дня и думала – ну это же для себя. Она же не отправит ему. Уровень откровенности, степень обнажения души пугает. Это не одежду сняли, это кожу содрали, мясо с костей соскоблили и показали свое сердце. Кровоточащее от боли, разбитое, одинокое сердце. Никому не нужное. И ты смотришь на это и думаешь – ну нет. нельзя такое никому показывать. Даже любимому человеку. Нельзя признаваться в такой своей слабости.

«Как мне дать тебе понять, что письма были самым настоящим из всего, что я когда-либо делала? Называя их игрой, ты отрицаешь наличие моих чувств. Даже если эта любовь к тебе никогда не будет взаимной, мне все равно хотелось признания»

Вот оно. Спустя 149 страниц у Крис вырывается, может быть, самое главное. Признание. Как если бы так она могла доказать, что есть. Если Дик ее видит, слышит и принимает, значит Крис есть. Плевать на остальной мир, на мужа, на друзей или сообщество, в котором вполне себе знают кто такая Крис. Нет. Дик. Она хочет, чтобы он увидел и заметил ее.

«А вот это было очень жестоко, но любить тебя уже стало моей работой на полную ставку и я не была готова оказаться безработной»

Книга, лежащая у истоков автофикшна. Когда и слова такого не было, Крис Краус изобрела новый жанр, она погрузилась в свои чувства и эмоции с головой, описала их, рассказала всю историю до конца. Максимально подробно, очень откровенно. И я ловлю себя на мысли что пытаюсь сейчас сделать то же самое. Объяснить вам ее поступки, мотивы, объяснить что она делала и зачем. А штука в том, что здесь не нужно никаких объяснений. Потому что это любовь-книга-манифест. Это не про рацио. Это про чувства. как если бы прочтя книгу и что-то поняв, осудив или наоборот оказавшись в тупике от такой логики, можно было бы что-то изменить. Эта книга запускает тектонические сдвиги в неподвижных плитах морали. Крис Краус жертвует собой, кидает, бросает себя во имя вот этого. Чтобы вы открыли эту историю. Прочли. И что-то поняли про то, как устроен этот мир. Чтобы этот мир хотя бы немного изменился.

«Как продолжать, если связь с другим человеком прервана (когда прервана связь с самой собой)? Быть влюбленной в кого-то – значит верить, что существование в чьем-то присутствии – единственный способ быть полностью собой».

Эта книга по философии, так я бы охарактеризовала ее. Это не про развлекательное чтение. Я читала ее несколько месяцев. По странице, по абзацу. Очень редко по главе. Я была в таком диком восторге, что решила прочитать наугад (в смысле вот с того места, где в тот момент читала сама) любимому человеку, но внезапно поняла, что нет. Эта книга точно не подходит для такого. Когда произносишь вслух – это больше похоже на безумие. Ну и нецензурная лексика опять же. Крис матерится. Очень даже матерится.

«Я не могу прекратить писать хотя бы на день – я делаю это, чтобы выжить»

Дик уже давно не читает писем. Но Крис пишет ему каждый день. Крис человек действия. Письмо для нее – действие. И может быть, она сможет что-то изменить? Может быть, она сможет достучаться до Дика?

«Поскольку чувства пугают, мир отказывается признавать, что их можно рассматривать как научную дисциплину, как форму. Дорогой Дик, я хочу, чтобы мир был интереснее, чем мои проблемы. Поэтому я должна сделать свои проблемы общественными»

Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю.

История началась в конце 1994г. Книга была дописана в 1997г. Крис с Сильвером развелись в 2016г.

Книга кишит отсылками к "непризнанным" гениям, "непонятым" женщинам, "великим творцам умершим от передоза". С которыми по всей видимости ассоциирует себя Крис, видя как проваливается ее ещё не оконченный фильм. Но больше всего поражает, что Крис переносит свой опыт на масштабы "всех женщин" и начинает объяснять что же мы есть такое, хоть ее об этом никто и не просил. Как и с письмами к Дику. Она пишет письма начиная изначально воспринимать их как арт-объект, а это мне кажется несовместимо, жить в моменте и пытаться его же интерпретировать.

И если первая часть сохраняет хоть какую-то логику происходящего (по крайней мере хронологическую), то во второй я совсем потерялась среди писем, воспоминаний о письмах, скачками в будущее, скачками в прошлое, скачками по городам и выставкам.

Я не согласна с утверждениями, что все письма - письма о любви, что Дик перестает быть важен и превращается в Дорогой дневник. Он никогда и не был важен, она воспылала к нему страстью по совершенно надуманным поводам (совпадения и он проявил внимание), это даже не любовь с первого взгляда, не действие флюидов, это как удачно выразилась автор "шизофрения", начинает писать ему, хочет его, расстраивается что он не проявляет инициативу. И продолжает его хотеть всю книгу, но как человек и как личность он ее не интересует. То, что происходит в ее голове куда интереснее. Как верно заметили в одном ревью, если бы такое поведение позволил себе мужчина, его тут же заклеймили как насильника, сталкера, маньяка. Но, видимо, если ты феминистка и "художник" то можно не считаться с людьми вообще.

Но что удивляет больше всего - это полное отсутствие хоть чего-нибудь хорошего в ретроспекции жизни автора. Пытаясь "понять все" ей в голову не приходит ни одного светлого доброго приятного воспоминания - один шлак (большую часть которого она произвела сама собственными усилиями). ⠀ Ее рассуждения о культуре тоже оставили меня равнодушной. Я их попросту не поняла. В отличии от Крис я не "самая начитанная среди друзей" и не такая "умная" (упоминается раз 20) и не так зациклена на собственной "некрасоте". Итог - увы, не мое.

Хотя назвать то, что написала Крис Краус романом можно лишь с достаточной долей условности. Автор не то, чтобы икона феминизма, но довольно заметный интеллектуальный лидер движения и об этом стоит помнить. В том смысле, что демонстрируемый ею ментальный эксгибиционизм имеет приоритетным источником не стрижку купонов и стремление к популярности любой ценой. Но необходимость привлечь внимание широкой общественности к практике двойных стандартов, привычно применяемых обществом к привилегированным и дискриминируемым своим членам. Даже не преимущественно по гендерному признаку. Критерием могут служить расовый, социальный, возрастной, образовательный etc признаки.

Судя по тому, как уже изменился мир в сторону большей терпимости за двадцать три года, прошедшие со времени публикации книги, усилия Краус и ее соратников не были напрасными. Ну а теперь, собственно к книге. Она стоит того, чтобы о ней рассказать. Сорокалетняя, бездетная, не слишком привлекательная и не особо успешная Крис ужинает в общества своего мужа Сильвера (он значительно старше) и его коллеги Дика. Последний пригласил Сильвера прочесть курс лекций и провести семинар, потому иерархию в этой тройке можно расценивать, как: Дик - высший статус, середина Сильвер, на нижней ступени Крис.

На самом деле она кинорежиссер, снимает артхаусное кино, на которое вечно не получается добыть достаточно средств, потому они с Сильвером, все заработанное отдающим на ее проекты, ютятся по жалким углам, не позволяют себе многое из того, что могли бы позволить, сообразно доходам. И, как бы понятнее, Крис прибита бедностью, совершенным отсутствием праздника, люксовости, яркости в своей жизни. Фейерверк, нам всем этого иногда так хочется, и проявляемую к ней во время ужина Диком простую любезность, принимает за флирт. А тут еще из-за непогоды они не смогут добраться до дома и Дик предлагает паре заночевать у него. Это ранчо не сравнить с тем, чем они обычно довольствуются. На автоответчике у хозяина сообщение от молодой (и привлекательной, судя по голосу) женщины. А на книжной полке Крис видит книгу "Гравитация и грация" - над фильмом с тем же названием она сейчас работает. Это знак! Назавтра супруги уезжают, не дождавшись Дика, который спозаранок уехал.

Тем бы все и закончилось, но семена упали на благодатную почву. Вся нерастраченная нежность Крис, которой нет места в повседневности, устремляется к внезапно обретенному герою ее романа. Не имея возможности выразить обуревающих чувств, она начинает писать Дику. А поскольку героиня талантлива, то и письма получаются замечательными. Яркими, чувственными, эротичными, предельно откровенными. Разумеется, она не отправляет ни одного, но очень скоро сознается в своей внезапной любви Сильверу, единственному настоящему другу. Который поначалу склонен отнестись к этому как к изощренной интеллектуальной игре, и даже подыгрывает. Тем более, что всплеск сексуальности внезапно разнообразит их интимную жизнь (когда трахаешься с одним, представляя другого, такое случается).

Но постепенно понимает, что жена по-настоящему любит другого. Более того, одержима им. Такое тоже случается, хотя значительно реже. А потом ситуация выходит из-под контроля, когда Дик все же получает письма, и отвергает Крис (или не вполне отвергает? по крайней мере два постельных эпизода и несколько долгих телефонных разговоров у них было. Или не было?) Отчасти повинуясь законам природы, по которым гормональный всплеск такой интенсивности не может быть долгим, частью оттого, что все время стучаться в закрытые ворота не получается, Крис переводит свою обсессию в более конструктивное русло. "Дорогой дик" превращается в "дорогой дневник", хотя письма адресованы по-прежнему Дику.

Но содержание становится иным. Теперь она рассказывает своему адресату обо всех, интересующих ее, вещах. Процесс кинопроизводства; положение нижних слоев населения в Гватемале; поэты разбитого поколения и художники дадаизма; феминизм, собственная юность, забавные сценки из жизни знакомых, полузнакомых и вовсе незнакомых людей; анорексия, трепанация, шизофрения...

Ее фильмы, прежде не смевшие претендовать на участие в Санденсе, Берлинском или Венецианском фестивалях, неожиданно привлекают внимание, а письмам, оформленным как книга, Дик (он востребованный литературный критик) дает высокую оценку в качестве новаторского оригинального литературного жанра. Так жизнь удалась? Ну, можно и так сказать. Нет единого стандарта, пррименимого ко всем. Каждый идет своей дорогой и делает свой выбор.

Shame! What you do to me is a shame I’m only tryna ease the pain…, Deep in your arms Is where I want to be