Текст книги "Проклятие неудачного четверга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proklyatie-neudachnogo-chetverga-204005.jpg)
Автор книги: Крис Райландер
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 9
В которой подрядчик из будущего находит здоровенный скелет в стене
![](i_010.jpg)
Я сразу же понял, что поступил неправильно. Я бросил отца на произвол судьбы, пока он сражался с какой-то мерзкой тварью – качком переростком.
Я схватился за ручку и потянул её, но дверь не поддалась. Либо заперта, либо заклинило. Может, придавило чем-то с той стороны.
Комок подступил к горлу, и у меня перехватило дыхание. Может быть, моего отца уже нет в живых, а я ничем не помог ему. Но в магазин можно попасть и другим путём. Может быть, ещё можно успеть?
Я выбежал через чёрный ход в переулок, собираясь обогнуть квартал и пройти через главный вход.
Но как только я двинулся по переулку, мужская фигура преградила мне путь. Дождь закончился, но было жутко холодно, и изо рта у меня вырвался пар, облачками улетавший вверх.
– Мистер Ольсен? – спросил я неуверенно. – У вас же сегодня выходной. Магазин… на нас… на нас напали…
– Я знаю, Грег, – сказал мистер Ольсен спокойно. – Но тебе нельзя возвращаться. Иди за мной. Нам надо торопиться, возможно, к ним прибудет подкрепление…
Он нервно огляделся по сторонам. Мистер Ольсен был очень серьёзен. Это не было чьим-то изысканным, хорошо поставленным розыгрышем. Всё было всерьёз, и мистер Ольсен, стоящий в тёмной аллее, был сильно напуган.
– Но мой отец…
– Слишком поздно, Грег, – сказал он. – Не беспокойся. Он сильнее, чем тебе кажется. А теперь нам пора. Мы не можем потерять вас обоих.
– Но что… что происходит, мистер Ольсен? – спросил я.
– Меня зовут не мистер Ольсен, – ответил он. – Меня зовут Финрик Груффопыт.
– Но… Как-как?
– У нас нет времени, – сказал он, хватая меня за руку и оттаскивая с тротуара. – Мы всё тебе объясним позже. Сейчас нам пора исчезнуть отсюда. Скоро соберётся Совет.
– Совет?.. – переспросил я, пока, спотыкаясь, брёл за ним следом.
– Да, – ответил Финрик. – Совету надо многое обсудить. Вот уже пять с лишним тысяч лет не было достоверных сведений о нападениях горных троллей.
До меня как-то не сразу дошло, что Финрик назвал существо, вломившееся в наш магазин, горным троллем. Но мне было не до этого, потому что я еле поспевал за ним. Допустим, что горные тролли действительно существуют. Сейчас меня больше терзало воспоминание об отце и выражении его лица, перед тем как… перед тем как я сбежал, как последний трус.
– Сюда. Быстрее, – сказал Финрик. – Мы почти пришли.
Оказывается, мистер Ольсен, он же Финрик Груффопыт, был не просто другом семьи, работавшим в «Дарах природы». Очевидно, он был в курсе всех тайн, которые скрывал от меня отец. И это ранило почти так же сильно, как и факт, что я предал его. Какому-то другу он доверял больше, чем собственному сыну.
Финрик остановился в самом конце мрачного переулка и показал на узенький проход между тесно прижатыми друг к другу зданиями.
– Иди первым, – сказал он.
Я недоумённо уставился на него. Он что, забыл, как я выгляжу при дневном свете? Да я ни за что не протиснусь в эту щёлочку шириной в полметра.
– У нас мало времени, вперёд, – поторопил меня Финрик.
Когда он работал в магазине, то казался очень сдержанным человеком, ну разве что излишне ворчливым. Теперь же он был похож на полного психа. В его глазах мелькнуло тревожное беспокойство, которое успокаивало не лучше, чем жевание ржавых гвоздей.
– Я не могу. В смысле я не влезу, – пояснил я. – Меня школе дразнят Жирмонтом, потому что…
– Сначала попробуй, – перебил он нетерпеливо. – Живее. Поторопись!
Я решил приколоться над ним. Когда Финрик поймёт, что я ни за что не пролезу сюда, то перестанет беситься, и мы, как все нормальные люди, просто отыщем дверь.
Я вжался в пространство между домами. Кирпичи впились мне в живот.
– О, ради Лэндрика Странствующего, пошевеливайся, – торопил он меня.
Я повернулся и упёрся поясницей в стену. Сначала, как я и подозревал, ничего не получалось, потому что мой живот был в два раза толще этой узенькой расщелины. Но вдруг произошло удивительное: я понял, что медленно протискиваюсь внутрь.
Я пролез!
Самую капельку.
Шершавые кирпичи царапали кожу и цеплялись за одежду, пока я продвигался вперёд.
Финрик подтолкнул меня, и я полностью скрылся в расщелине. Меня так сдавило со всех сторон, что не я мог дышать полной грудью и хватал воздух короткими глотками, стараясь не поддаться панике.
И тут мне пришло в голову, а какого чёрта я позволил парню по имени Финрик Груффопыт зажать меня между двумя сплошными стенами? Я кретин или где?
– Ну же, не останавливайся, – сказал Финрик. Он протиснулся следом, по-прежнему подталкивая меня вперёд. Я двигался короткими семенящими шагами, неестественно, как балерина, вывернув голову и ступни.
Стены сужались, и через пару шагов я просто не смог двигаться дальше.
– Я застрял, – сказал я. – Нам нужно вернуться.
Молчание.
Смятение переполняло меня. Кое-как я смог повернуть голову, оцарапав нос и лоб о шершавые кирпичи.
Финрик исчез. Как будто его и не было.
Я решил вернуться на аллею, но казалось, что проход стал ещё уже, и обратного пути не было. Но так не бывает. Кирпичные стены – это вам не живые создания, они не могут просто так сужаться и расширяться.
Но так и было. Казалось, что проход стал ещё уже с того момента, как я застыл от страха.
Я живо представил, как спустя много десятилетий прораб в синей клетчатой рубашке и отчаянно седыми усами наткнётся на мой скелет под завалами.
– Надо же, – скажет он с безупречным чикагским акцентом, проводя пальцем по усам. – Ну и широкая кость была у этого парня.
Я молил только о том, чтобы крысам не вздумалось попробовать мои лодыжки на вкус, и тут услышал Финрика. Голос был приглушённым, и казалось, доносился откуда-то из-за моей спины.
– Не останавливайся.
Мне казалось, что это невозможно, потому что мои руки и ноги сплющило между стенами, как сельдей в бочке. Но я всё равно решил попытаться и сделал неуверенный шаг вперёд и рухнул в пустоту, как будто рыхлая земля под ногами просто расступилась. В отчаянии я пытался схватиться за стены, но было поздно. Я провалился вперёд (ну вернее набок).
По идее, я должен был, свернувшись калачиком, шлёпнуться на землю, но вместо этого я просто падал вниз. Стены исчезли, а я летел сквозь какой-то туннель или пещеру. Я не мог крикнуть или даже пискнуть от страха. Радовало лишь то, что никто не увидит, как я расшибусь в лепёшку, когда грохнусь о землю.
Но падение было мягче, чем я думал. Я шлёпнулся на отсыревшую и склизкую деревянную плиту, охнув от столкновения. Через пару мгновений плита подалась вниз, и я, с громким – ПЛЮХ – свалившись на влажный бетон, оказался в ловушке.
Я лежал на холодном полу в полумраке и смотрел на каменный потолок. Через распахнутую дверь ловушки я различал тусклый свет уличных фонарей Чикаго, но где-то очень высоко надо мной. Дверь медленно захлопнулась, и стало так темно, что хоть глаз выколи. Единственное, что я мог различить, – это звёздочки от саднящей боли в голове, спине и того, что ниже. Но вскоре рядом вспыхнул огонёк.
Это Финрик чиркнул зажигалкой. Он улыбнулся, но в свете мерцающего пламени его лицо казалось диким.
– По-моему, всё обошлось, – сказал он. – Согласен?
– Шутите?
Он помог мне подняться на ноги. Вообще-то, после такого падения я просто обязан был сломать себе что-нибудь, но нет. Пара синяков и ссадин, а так – целёхонький.
Финрик, похоже, даже и не начинал беспокоиться, как будто был уверен, что ничего со мной не случится.
Мы стояли в бетонном зале, из которого в разные стороны расходились туннели. Пол и стены были явно созданы человеком – либо из бетона, либо из отшлифованных шлакоблоков.
Недалеко журчала и капала вода, а в остальном тишина была полная.
– Где это мы?
– Глубоко под городом, – ответил Финрик.
– Что-то вроде запретных туннелей? – спросил я.
Все дети, выросшие в окрестностях Чикаго, знали, что где-то под городом есть множество туннелей, сохранившихся ещё со времен сухого закона, когда через них проносили контрабанду.
– Не совсем, – рассмеялся Финрик. – Хотя, конечно, мы помогали Аль Капоне их строить.
– Вы были знакомы с Аль Капоне?
– Ну не я лично, – ответил он. – Мой дедушка. В конце концов, он был одним из нас.
– Вы о чём?
Финрик не ответил. Только криво улыбнулся и продолжил отвечать на первый вопрос:
– Мы сейчас гораздо глубже этих старых запретных туннелей, – сказал он. – Мы называем это Подземельем. Идём, нам нужно идти дальше.
– Да как это вообще возможно? – спросил я, уверенный, что сплю. Так хотелось проснуться и обнаружить, что магазин не разгромили в хлам, а папа жив и здоров. – Мы же просто протиснулись… В смысле в ту щель в переулке… да одно падение убило бы нас обоих…
Финрик по-прежнему не отвечал на мои вопросы.
– Сюда, – сказал он, показывая мне путь.
Финрик провёл меня через сплетение узких бетонных коридоров с бесконечными дверями.
Маленькие тусклые лампочки свисали со стен и, казалось, уходили в бесконечность. Иногда они моргали и потрескивали, как будто их коротило время от времени.
– Как вы узнали? – спросил я, когда мы ушли довольно далеко.
– Узнал что?
– Что на МЕДИПО напали.
Финрик наконец остановился перед громадной деревянной дверью справа от нас. Он обернулся ко мне, нахмурился, как будто подыскивал слова, чтобы лучше мне объяснить то, что я всё равно не пойму.
– Твой отец всегда подозревал, что такое возможно, – ответил он. – Особенно если удалось найти… доказать, что это правда. Мне самому не верится, что у него получилось, у этого придурочного гения… Но мы не ожидали, что нападение произойдёт так стремительно… да и сам способ…
Финирик прервал своё почти неразборчивое бормотание и печально покачал головой.
– Данмор объяснит лучше, чем я.
Он больше не произнёс ни слова и жестом указал мне, чтобы я прошёл внутрь.
В комнате за большим деревянным столом сидел пожилой мужчина. Кабинет оказался не больше класса в ПУКах. Стены были выстроены из громадных булыжников, как будто мы оказались в старинном замке.
У мужчины была рыжая борода, лохматые брови, а из ушей торчали густые волосы. Он был высоким и плотным. Не толстым, а именно… плотным. Как будто его вытесали из единого куска дерева.
Рыжая Борода показал мне на стул перед столом. Я нервно устроился на жёстком деревянном сиденье. Финрик Груффопыт вышел, прикрыв за собой дверь. Я нервно оглянулся.
– Грег, меня зовут Бен, – сказал Рыжая Борода. – Я уже много лет пользуюсь этим простолюдинским именем. На самом деле меня зовут Данмор Брадобреец.
– Ааа… понял, – протянул я, на самом деле не совсем понимая, что он говорит и что ему на это отвечать (и как он узнал моё имя?). – Что это за место?
– Об этом после, – ответил Данмор, нетерпеливо отмахиваясь от меня. – Нам нужно обсудить более важные вещи. Мне придётся буквально в двух словах объяснить тебе всё до начала Совета. Последние несколько дней были немного… скажем так, беспокойными.
Я ждал, что он, наконец, объяснит, что вообще происходит.
– Объяснить всё это будет непросто, – начал Данмор, поглаживая свою широкую и всклокоченную рыжую бороду. – Но мне придётся. Грег… ты гном.
Глава 10
В которой выясняется, что «Властелин колец» – очень оскорбительная книга
![](i_011.jpg)
– Вообще-то, сэр, – сказал я спокойно, – не очень вежливо так говорить. Они предпочитают, чтобы их называли «невысокими» или хотя бы карликами. И кроме того, то, что я низковат, ещё не повод…
– Да нет же, – сказал Данмор. – Ты не понял. Ты гном, гном. Как во «Властелине колец».
– Да я ни одного фильма не видел, – сказал я, сбитый с толку. – Всё это фэнтези – полная чушь. У всех там идиотские имена, типа Арагруд Безупречный, Гэндруф Великий. И даже у оружия есть глупые прозвища вроде «Меч семи галактических камней»… От драгоценностей вечно какие-нибудь неприятности… И обязательно будет какое-нибудь бредовое пророчество…
– Как ты узнал про Гэндорфа Великого? – перебил меня Данмор. Он, казалось, был обескуражен и раздражён одновременно.
– Я… Я не знаю, – медленно произнёс я. – Ляпнул первое, что взбрело в голову, но… я… это… Я пойду, пожалуй…
Мне нужно было поскорее убраться подальше от этого чокнутого волосатого парня.
– Сядь, – сказал Данмор таким тоном, что я тут же вжался в стул.
– Вообще-то это даже хорошо, что ты не читал «Властелина колец». Потому что, хоть он и основан на нескольких приблизительных переводах текстов Земли отделённой, в этой книге полно несуразностей и неточностей. Должен заметить, очень обидных. Например, смехотворное утверждение, что гномы обожают золото. Неслыханно. Надеюсь, что это просто досадное заблуждение.
– Допустим… – решил не спорить я, а то ещё выведу этого чокнутого парня из себя, и он спустит с меня шкуру и сошьёт себе кошелёк. В лучшем случае. – Но какое отношение это имеет ко мне?
Данмор Брадобреец потёр пальцами глаза, как будто ему предстояло объяснить лошади основы квантовой механики.
– Я уже сказал тебе, – начал он. – Ты – гном.
– Я понял, но…
– Мы древний народ, Грег, – перебил он. – Рождённые самой Землёй на самой заре её существования, вышедшие из камней, грязи, растений и воды. Гномы живут среди людей. Они могут оказаться твоим соседом, почтальоном, известным атлетом или музыкантом. И очень скоро благодаря твоему отцу мы снова обретём своё наследие. Мир снова вспомнит про нас. Ты сын одного из старейшин Совета. Старейшины, которого… которого мы считали слегка чокнутым, когда он носился со своей теорией заговора – некоторые даже посмеивались над ним, – но в итоге сами оказались посмешищем. Но, возможно, я слишком забегаю вперёд.
Я просто остолбенел на месте. Трудно было поверить в то, что он говорит. В смысле то, что отца считали психом, это как раз понятно, но старейшина Совета…
Понятия не имею, что это значит, но звучит внушительно и совсем не похоже на то, чем занимался мой отец.
То, что этот дядька мне тут понарассказывал, звучало так же неправдоподобно, как и всё, что случилось со мной после нападения белого медведя.
Данмор сидел, скрестив руки под бородой. Я заметил, что у самого подбородка в спутанных волосах застрял кусочек какой-то еды, но промолчал. Тому, кто только что узнал, что он принадлежит к мифологической расе, не стоит обращать внимания на такие мелочи.
– Наверное, мне нужно объяснить всё по порядку, – сказал Данмор успокаивающим голосом. – Понимаю, что это может показаться несколько странным. Позволь мне пояснить: давным-давно, задолго до появления компьютеров, небоскрёбов и даже пирамид существовала Земля отделённая. Она располагалась на той же планете, что и наша, но этот мир был совершенно иным. Сегодня Земли отделённой больше нет, она скрыта глубоко под руинами прочих «древних» цивилизаций, под слоями геотермальных смещений, вулканической лавы и обломками метеоритов.
На Земле отделённой всегда было неспокойно. Извечная борьба одолевала этот мир, потому что гномы и эльфы, два коренных народа, боролись за власть. С каждым новым поколением война только усиливалась. Обе стороны прибегли к силам магии, и конец всей планеты казался неизбежным. Поэтому пришлось вмешаться феям.
– Ещё и феи? – уточнил я.
– Да. Не будешь же ты столь самонадеянным, чтобы думать, что гномы и эльфы были единственными расами, – ответил Данмор. – Конечно же, были и другие. В действительности существовали тысячи прочих существ, которые вымерли в наши дни.
Я кивнул, хотя в душе не верил ни единому его слову. Ни про то, что я гном, ни про то, что мой отец погиб, ни про то, что тролль напал на наш магазин. Это просто сон. Мне очень хотелось верить, что так и есть.
– Как бы там ни было, – продолжал Данмор, – феи, понимая, что планета может погибнуть, нашли средство схоронить самую суть магии, чтобы никто из древних рас Земли отделённой не мог добраться до неё. Включая самих фей. Угроза предстоящей войны оказалась столь зловещей, что они решились отказаться от собственной магии, понимая, что после этого будут обречены на исчезновение. Но их жертва была ненапрасной, и магия покинула наш мир. Лишённые магии, обе стороны потеряли страсть к кровопролитию, а многие виды людей и существ, зависевших от магии (всё те же феи) исчезли, словно их и не было. Ярость истощилась, и противостояние эльфов и гномов, хоть и не сразу, но сошло на нет. Это соглашение о мире действует до сих пор.
Лишённые своих способностей, дарованных магией, эльфы, гномы, тролли, гоблины и прочие твари затерялись в меняющемся мире, в котором поднимала голову и обретала силу зарождающаяся раса – люди. Круговерть тысячелетий стёрла отличительные физические особенности наших рас, и к рассвету Римской империи стало практически невозможно внешне отличить наследников мистической эры от простых людей. Но истинный дух гномов и эльфов ещё жив, сохраняемый небольшими разрозненными группками по всему свету. Он притаился в сокровенных местах под землёй, за стенами, полом и потайными дверями.
– Допустим, – сказал я осторожно.
Данмор теребил бороду и в конце концов нащупал кусочек еды, запутавшийся в рыжих сплетениях. Он ловко вынул его и бросил себе в рот. Меня чуть не стошнило от этого.
Я был совершенно уверен, что всё это плод моего воображения. Даже несмотря на то, что со мной приключилось сегодня. Именно это я и собирался заявить, когда, прерывая наш разговор, резко распахнулась дверь.
Это был Финрик Груффопыт/мистер Ольсен. В руках он сжимал внушительный топор. Финрик поспешил к Данмору и что-то зашептал ему на ухо.
Данмор мрачно кивал, пока слушал, бросив несколько обеспокоенных взглядов в мою сторону.
Я узнал топор. Он был тем самым, которым отец отбивался от тролля. Сейчас, когда обстановка была не такой напряжённой, я тут же узнал в нём тот предмет, который отец прятал в дорожной сумке. И именно тот предмет, который заговорил со мной.
– Что случилось? – спросил я дрожащим от волнения голосом. – С папой всё в порядке?
Они не обратили на меня внимания, потому что Финрик перестал шептать. Данмор кивнул в последний раз и посмотрел на меня.
– Он жив, – ответил он.
Я облегчённо выдохнул.
– Был жив, когда тролль утащил его, – уточнил Финрик. – Многие видели, как тролль и какой-то коротышка вытаскивали твоего отца из магазина. Он был серьёзно ранен, но жив.
Данмор задумчиво покачал головой и откинулся на спинку кресла, растерянный, взволнованный и как будто сломленный.
– Как вы собираетесь искать моего отца? – спросил я. – Вы ведь будете его спасать?
– Безусловно, – ответил Данмор. – Но прежде нам важно узнать, кто стоит за этим чудовищным и вероломным нападением!
– Эльфы. Кто ещё?! – сказал Финирик.
– Но мы не можем знать наверняка, – парировал Данмор. – Как они могли нарушить мирное соглашение и затеять новую войну? Они тоже рискуют всем.
Финрик помедлил, он явно колебался.
– Возможно, что сейчас ещё рано делать поспешные выводы, – признал он.
– Но твои подозрения вполне обоснованны, – продолжил Данмор. – Кто, если не они? Все гоблины вымерли. А остальные древние народы никогда не вмешивались в наше противостояние. Надо расследовать это дело с особенной тщательностью.
Финрик печально кивнул. Никто из них не смотрел в мою сторону, и меня охватывало всё большее беспокойство. Как они собираются спасать моего отца от тролля? Плевать мне, кто виновен в этом и на их древние войны, я просто хотел, чтобы они наконец занялись его поисками.
– По крайней мере, ты спас Кровопийцу, – сказал Данмор после долгой паузы и потянулся к огромному топору.
– Видимо, нападавшие не догадывались о его значимости, иначе забрали бы его с собой.
Я хотел перебить их и сказать, что возмутительно считать какую-то железяку важнее жизни моего отца. Но промолчал, потому что во мне возникло то же чувство, что и сегодня утром – словно топор тянулся ко мне. Звал меня.
И тут я услышал голос:
«Грег, я взываю к тебе. Не отмахивайся от меня на этот раз».
Я озадаченно огляделся.
Голос был таким отчётливым, словно мужчина глубоким баритоном говорил мне прямо в ухо. Но остальные в комнате ничего не заметили. Я единственный слышал это. Разве топоры умеют разговаривать?
Я тряхнул головой.
Финрик протянул топор Данмору.
– Мы можем его использовать, чтобы отомстить за Тревора? – спросил он. – Разве не для этого он был создан?
– Совет примет решение, – мрачно отозвался Данмор, рассматривая орудие.
Финрик кивнул.
– К слову, боюсь, совещание придётся сократить, – сказал Данмор. – Прости, Грег, мне надо ещё столько тебе объяснить, но, наверное, придётся оставить это до лучших времён. У нас есть более насущные задачи, в том числе поиски твоего отца.
У меня осталась ещё куча вопросов: как и почему я превратился сегодня в камень? Почему медведь напал на меня и имеет ли всё происходящее к этому отношение? Что случилось с троллем, напавшим на мою семью? Имеет ли это отношение к тому, что я (якобы) гном? Что это за место? Как я выжил после такого падения? Разве эльфы и гномы могли выжить и существовать до сих пор? Неужели феи действительно были вымершей расой мучениц-самоубийц?
Но Данмор произнёс слова, которые отмели в сторону все эти заморочки, – поиски отца. И поэтому я просто кивнул, с нетерпением ожидая, когда уже начнётся этот Совет, чтобы они поскорее выяснили, что случилось с папой, и решили, как его вернуть.
– Встретимся завтра, – сказал Данмор, вставая из-за стола, всё ещё сжимая в руках топор, который они называли Кровопийцей. – Пока за тобой присмотрит Финрик. Пожалуйста, слушайся его… ради собственной безопасности.
Я кивнул и, пока шёл к двери, не отрывал взгляда от топора.
«Мы ещё встретимся, Грег», – сказал всё тот же голос.
Я потряс головой. Этого просто не может быть.
«Конечно, может! Ну или ты просто спятил. Тебе какой вариант больше нравится?»
Данмор, который теперь выглядел ещё более растрёпанными и нелепым, чем в начале беседы, поспешно вышел, раздражённо сунув болтливого Кровопийцу под мышку.
Финрик сочувственно посмотрел на меня. Я уставился в пол, старательно отгоняя все события сегодняшнего дня, как наваждение. А что же это ещё? Я? И гном? Говорящие топоры? Древние войны с эльфами и утерянная магия? Горные тролли? Это же чушь!
Но при этом я понимал, что просто стараюсь закрыть глаза на правду. Но это всё не важно: есть то, от чего я больше не отмахнусь. Я должен выяснить, что же произошло с отцом, и вызволить его.
Не важно, верю я во всё это или нет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?