Читать книгу "Запретная любовь. Прекрасный дьявол"

Л. Дж. Шэн
Запретная любовь. Прекрасный дьявол

L.J. Shen

Handsome Devil

Copyright © 2025. HANDSOME DEVIL by L.J. Shen

The moral rights of the author have been asserted.

© Мчедлова В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2027

Памяти доктора Марии Амалии Абреу Масео де Перес.

Посвящается всем женщинам, которые пробили стеклянный потолок.

Осколки оставили красивые боевые шрамы.

Посвящается девушкам, которые всегда хотели подружиться с монстром, живущим под кроватью.

Оказывается, в него можно еще и влюбиться.

Как долго длится вечность?

Порой лишь секунду.

– Линда Вулвертон, «Алиса в Стране чудес»[1]1
  Цитата из диснеевской адаптации сказки по сценарию Л. Вулвертон.


[Закрыть]

Я слишком сильно любила звезды, чтобы бояться ночи.

– Сара Уильямс

Плейлист

«Handsome Devil» – The Smiths

«The Enemy» – Dirty Pretty Things

«Search and Destroy» – The Stooges

«Fuck You» – Lily Allen

«What is Love?» – TWICE

«Turn Back Time» – Aqua

«I Luv U» – Dizzee Rascal

«Kids» – Robbie Williams feat. Kylie Minogue

«I Never Loved You Anyway» – The Corrs

«Hell in a Bucket» – Grateful Dead

«Scissors» – Slipknot

«Drama» – aespa

«Plug in Baby» – Muse

«Die with a Smile» – Lady Gaga & Bruno Mars

Пролог

Глава 1
Тейт

Римские термы в Бате

В моем списке ожидаемых событий этого года уж точно не значилось загрязнение античных бань, которым уже две тысячи лет, но жизнь любила подкидывать мне сюрпризы.

– Пожалуй, самое время перестать барахтаться, мистер Бойл, – холодно предложил я, но мой голос приглушила маска чумного доктора.

Дышать через обтянутый кожей клюв было ужасно неудобно, но римские бани в Бате усеивали камеры видеонаблюдения. Пускай я питал к людям жуткую неприязнь, однако все же предчувствовал, что тюремная еда вызовет у меня еще большее отвращение.

К тому же я знал из надежного источника, что Бойл недолюбливал воронов.

А я всегда ценил хорошие штрихи в стиле Хичкока.

Дарра Бойл проявил исключительную учтивость и внял моей просьбе: перестал барахтаться на мелководье, правда, сперва ударился головой о ступеньку римской купальни и разбил лоб. Звук треснувшей кости эхом разнесся по пустому комплексу. Я сердито раздул ноздри.

Я терпеть не мог неуклюжесть.

Еще больше ненавидел бардак.

Даже в кромешной ночной темноте было видно, как в зеленоватой воде расплылось алое пятно. Я стиснул зубы и постучал по правому бедру два раза, потом шесть и снова два.

Я ненавидел отходить от сценария. А сейчас все точно пошло не по моему плану. Он не должен был истечь кровью. Я хотел, чтобы на трупе не осталось ни пятен, ни синяков.

Это не входит в твои планы.

Это не входит в твои планы.

Это не входит в твои планы.

– Планы меняются, – громко и решительно сказал я самому себе.

Я отпустил его залитые кровью волосы, встал и проводил взглядом мертвенно-бледное голое тело, которое поплыло в прямоугольном бассейне лицом вниз. Прошла минута, за ней три. Он явно не Аквамен, а значит, точно мертв.

Меня посетила мимолетная мысль оставить тело в обнесенной колоннами купальне, чтобы здесь его и нашли. Все сошло бы за несчастный случай. Нетрезвый бывший уголовник решил искупаться поздней ночью в неположенном месте. Ударился головой и утонул.

Но я не мог этого сделать. Не стану.

Я должен следовать ритуалу. Провести церемонию.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

Издав раздраженный, страдальческий вздох, я спустился в термы за своей добычей. Вода окутала мои ботинки от Tom Ford и промочила брюки Brioni. Густой туман над родниковой водой обволок его тело, и мне пришлось достать телефон из кармана пальто и включить фонарик.

Я проверил сообщения, но мне не пришло ни одного. Даже от моей личной помощницы Джии, которой я звонил полчаса назад по поводу недостающего документа, нужного мне для работы.

Но с ней я разберусь позже.

Тихий плеск воды от шагов заглушал мое медленное и размеренное сердцебиение.

Тело Бойла подплыло к краю лестницы. Я схватил его за волосы рукой в перчатке и затащил на бортик из известняка. Носком ботинка перевернул его лицом вверх. Раздался противный хлюпающий звук. Его посиневшее лицо покрылось пятнами, череп деформировался – из-за травмы появилась вмятина. Губы стали цвета сырой печенки.

«Не мог даже убить, не оставляя следов, – дразнил в голове голос Андрина. – Обязательно нужно было устроить бардак, да, Мальчик?»

Я покачал головой, прогоняя голос. Это мое первое убийство. Практика – путь к совершенству, а осталось еще как минимум два человека, которые помогут мне отточить мастерство.

Пять лет назад Дарра Бойл вместе с двумя сокамерниками убил моего отца в тюрьме из-за пари. Карточной игры. Безрассудный, бессмысленный момент.

Мой отец был влиятельным человеком. Из тех, кто если и попадет за решетку, то разве что за убийство.

Так уж вышло, что он и правда убил. Случайно.

Однако в том, что с ним сделал Бойл, не было ни капли случайности.

Поэтому поплатиться жизнью – единственный логичный исход. Око за око, зуб за зуб и тому подобное.

Я всегда балансировал на смутной грани между бизнесменом и преступником.

Сегодня я ее перешел. Черт, скорее промчался через нее прямиком на другой континент.

Для того, чтобы выследить Бойла и его подельников, мне пришлось связаться с печально известной нью-йоркской каморрой.

О семье Ферранте, которая возглавляла итальянскую мафию в Нью-Йорке, можно сказать многое. Но в ее рядах точно не было выдающихся членов общества.

– Полагаю, в некоторым смысле ты лишил меня невинности. – Я сунул руку во внутренний карман двубортного пальто и достал ветку терновника. Прижал ее к холодным, посиневшим губам Бойла. Необычная, эффектная деталь. Терн.

Блэкторн. Как моя фамилия[2]2
  Фамилия героя созвучна с названием black torn – в переводе «терновник».


[Закрыть].

Я хотел, чтобы его друзья знали: я приду за ними.

Хотел, чтобы они убегали, прятались, умоляли и торговались.

Движущуюся цель убивать интереснее, чем легкую добычу, которая так и ждет, когда ее пристрелят.

– Был рад иметь с тобой дело. Спасибо за участие. – Я выпрямился в полный рост.

Изо рта Бойла потекла тонкая струйка крови. Его глаза были широко раскрыты и полны ужаса.

Скоро здесь будет полно полицейских, журналистов и зевак.

Скоро напишут статьи, телеведущие начнут лить слезы, и страну охватит паника.

Скоро, но не сейчас.

Ночь, старая подруга, была всегда готова укрыть меня, пока я занимался гнусными делишками.

Я вышел из бань в зимнюю ночь и сел в «Альфа Ромео» без номеров, купленную за наличные. Глянул на часы на запястье – фамильную ценность, которой уже три сотни лет.

Уложился на двадцать минут быстрее, чем планировал. Губ коснулась ухмылка. Меня успокаивала пунктуальность.

Я поехал обратно в Лондон, насвистывая веселую мелодию.

Доехав до вокзала Кингс-Кросс, я на ходу выбросил ключи от «Альфа Ромео» в мусорный бак и неспешно подошел к машине, в которой ждал мой лондонский водитель, Тьерри.

– Где мисс Беннет? – процедил я, устроившись на заднем сиденье «Рендж Ровера СВ Кармел», и неспешно стянул перчатки с каждого пальца. Маску я уже давно выбросил в пшеничном поле.

Тьерри хмуро посмотрел на часы и поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Сейчас час ночи, сэр, – заметил он с французским акцентом.

– А я спрашивал, сколько времени? – Я насмешливо вскинул бровь.

– Нет. – Он прокашлялся и вжался в кожаное сиденье. – Насколько я знаю, мисс Беннет в Челси. У нее сегодня день рождения.

Вот как?

– У нее выдался первый свободный вечер после сентябрьского концерта Тейлор Свифт, – продолжил он с мольбой в голосе.

Ах да. По уровню развития моей помощнице четырнадцать, и, как следствие, она была «свифти». Это уже довольно веская причина, чтобы ее уволить.

– Где именно?

– В «Лебеде и вине».

– Значит, туда и едем.

Тьерри сжал губы, с которых норовило сорваться слово «нет». Я пригвоздил его взглядом в зеркале заднего вида, подначивая возразить. Некоторые избегали конфликтов. Я же сам на них напрашивался.

– Мне кажется, – начал он мягким голосом, который звучал нелепо от шестидесятилетнего мужика ростом за метр девяносто и одетого в пошитый на заказ костюм, – вам стоит дать ей выходной, сэр, если позволите.

– Не позволю, – невозмутимо ответил я. – А теперь жми на газ.

Через полчаса Тьерри припарковался возле «Лебедя и вина» и выключил двигатель. Сделал глубокий вдох и спрятал лицо в ладонях. Ему очень нравилась мисс Беннет. Как и большинству людей, по какой-то непостижимой для меня причине.

Мой взгляд устремился к дальнему окну модного паба. Здание в григорианском стиле было выкрашено в бордовый цвет, а название заведения выведено жирными золотыми буквами на черном фоне. Подоконники и проемы дверей украшали пышные яркие цветы в горшках.

За широким окном с деревянной рамой я увидел причину моего раздражения. Она заняла дальний столик в углу бара, нацепив розовую ленту с надписью «Именинница» поверх практичного твидового платья бледно-голубого цвета. Рядом с ней сидел мужчина – видимо, ее парень Эшли, а с ними звезда футбола Киран Кармайкл, один из моих деловых партнеров, Роу Касабланкас, и его чумовая жена Кэл. С упором на слове «чума». Никаких салфеток на свете не хватит, чтобы устранить ее словесный понос.

Я знал, что Кэл и Джиа общаются. Киран дружил с Роу, значит, его позвали за компанию.

В принципе, я должен бы оскорбиться, что меня не пригласили. В конце концов, Джиа познакомилась с Кэл, Роу и Кираном через меня. Но не смог вымучить никаких эмоций, кроме едва ощутимого облегчения. Уж лучше топить ирландских мафиози в исторических банях, чем притворяться, будто день рождения моей помощницы – событие, достойное празднования.

Вместе с ними сидели три женщины, наверное, лондонские подруги Джии. Я не сводил глаз со своей помощницы-англичанки, которая запрокинула голову и от души рассмеялась над словами своего парня. Придурок и смешным-то не выглядел. Ее стандарты явно невысоки.

Джиа покачала головой и игриво толкнула его в грудь, а потом взяла дурацкий коктейль кислотного цвета и сделала небольшой глоток.

Я достал телефон, так и оставшись в мокрой рубашке и брюках, и отправил сообщение.

Тейт:

Мисс Беннет, я задал вам вопрос. Ответьте.

Телефон засветился на столе и озарил ее лицо. Джиа хмуро посмотрела на него, закатила глаза и перевернула экраном вниз.

Она проигнорировала меня.

Вот и официальное приглашение испортить ей вечер.

Спасибо, Джиа. Я его принимаю.

Ее парень вскочил и подал руку, и Джиа взяла ее. Они накинули верхнюю одежду и вышли через сводчатые двойные двери, прихватив с собой напитки. На улице они прислонились к скамейке у бара. Эшли прикурил две сигареты и отдал одну Джии.

Я и не знал, что она курит.

Это открытие выбивало из колеи. Не потому, что меня это волновало. Если хочет приблизить свою кончину, буду с радостью покупать ей по четыре пачки в день. В мире и так слишком много народа.

Однако я не любил неожиданности. А эта привычка никак не вписывалась в характер Джии.

Моя ассистентка была чопорной и правильной. Острой на язык холодной дамочкой, любящей покомандовать. С трудом поддающейся пониманию, но вместе с тем совершенно предсказуемой.

Джиа предпочитала практичную одежду, делала практичный макияж и ела практичные обеды. Ее кудрявые черные волосы всегда были собраны в тугой пучок или гладкий хвост. Она разговаривала мягко, но строго, как гувернантка. Всегда носила в сумке полезные мелочи, которых вообще не должно водиться у людей младше восьмидесяти: обезболивающее, ватные палочки, ручки, маленькие пакетики с орешками, бальзамы для губ, сухие и влажные салфетки и запасные носки.

Вообще, мне бы сейчас не помешала пара новых носков.

Я снова забарабанил пальцами по ноге.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

– Сэр, прошу вас. – Тьерри громко сглотнул, явно предвидя мой следующий шаг. – Она…

Я не стал ждать, когда он договорит. Открыл заднюю дверь и вышел из машины, нацепив бесславную хитрую улыбку, так и говорившую «я только что помочился в твои любимые кроссовки».

Едва заметив меня, Джиа напряглась, а улыбку сменило хмурое выражение лица. Она выронила сигарету на гравий. Эшли – ведь так звали этого придурка? – покровительственно обнял ее за плечи. Если он думал, что сможет защитить ее от меня, его можно только пожалеть. Оптимизм на редкость нелепая черта характера.

Несмотря на шаблонность и заурядность, Джиа Беннет, к большому сожалению, была красоткой. С гладкой загорелой кожей, длинной изящной шеей и заметными ямочками на щеках. Завитые от природы ресницы обрамляли чувственные янтарные глаза, напоминавшие мед и цветом, и текстурой. Мягкие пухлые губы бантиком, вздернутый нос и выразительные скулы украшали ее утонченное лицо.

Роу и еще один наш друг, Рай, утверждали, что Джиа похожа на Нану Смит, но на самом деле она была неповторима. Вряд ли на свете найдется настолько привлекательный человек, который сможет с ней сравниться. Если Бог существует, в чем я, как светский модернист, очень сомневался, то он потратил немало времени, оттачивая каждую деталь, когда создавал ее, потому что все тело Джии являло истинное совершенство.

Годы в профессиональном теннисе отражались в каждой грани ее фигуры. Джиа была стройной, но крепкой, с узкими икрами, подтянутыми руками и ключицами, в которые хотелось впиться зубами. Она двигалась уверенно, с грацией лебедя на спокойном озере.

К сожалению, она была необыкновенно красива.

И сейчас эта необыкновенная красавица смотрела так, будто хотела сделать со мной нечто ужасное.

– Почему ты мокрый? – Джиа первой нарушила молчание.

В ее голосе не слышалось тревоги, только раздражение. Она была единственным человеком, который не боялся меня.

Вблизи ее парень оказался высоким, смуглым и красивым. Надел куртку от Thom Sweeney и неплохие часы, а значит, у него нет проблем с деньгами.

Зато с тем, чтобы удержать девушку, вот-вот возникнут.

– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. – Я разгладил пальто. – И вообще должна радоваться, что не лишилась работы после того, как игнорировала меня. Идем. – Я поманил ее пальцем, развернулся и зашагал обратно к «Роверу». – Ты нужна в офисе.

– Сейчас?

– Самое подходящее время.

– Мне на ум приходят варианты получше, и это точно не чертовы два часа ночи, – возразила она с привычной непокорностью, чем напомнила мне: как бы сильно я ни напирал, как бы невыносимо или неразумно себя ни вел, мне почему-то никак не удавалось ее сломить.

А я пытался.

Ох как пытался.

Даже сейчас.

Джиа прогибалась и изворачивалась, порой даже давала трещину, но никогда не ломалась.

– Приятель, – простонал ее парень. – Брось. У нее сегодня день рождения.

Я взялся за ручку задней двери, распахнул ее и сел в салон.

Знал, что она придет. Всегда приходила. Все недостающие навыки личного общения я компенсировал баснословной зарплатой в шестьсот тысяч долларов в год – не считая сверхурочных и премий, щедрой медицинской страховки, отпускных и карточки Centurion, которую я разрешал ей брать раз в квартал.

Я услышал, как Джиа сдержанно и виновато объясняет своему парню, что должна поехать со мной. Похоже, его это не слишком обрадовало. Бедолага еще не понял, что в ее жизни нет места для других мужчин.

За пять с лишним лет, что Джиа работала на меня, у нее сменилось несколько таких оптимистичных Эшли. А я всегда заботился о том, чтобы она была для них недоступна. Главный офис моей компании очень кстати располагался в Нью-Йорке, а в Лондоне находился второй по величине филиал. Так проще разлучать ее с поклонниками. От одних было легко отделаться, от других сложнее. Но в итоге всегда что-то случалось. Какая-то сотворенная Тейтом катастрофа, которую нужно разрешить.

Срочное дело.

Предлог.

Если я не мог заполучить ее, то никто не сможет. А я хотел ее. О да.

Во всяком случае, ее тело.

Впрочем, я никогда не выражал ни малейшего намека на то, что неравнодушен к ней.

Джиа залпом допила коктейль, поморщилась и села рядом со мной на заднее сиденье машины, так и оставив дурацкую ленту под расстегнутым пальто. Она знала, что не стоит даже спрашивать, можно ли ей попрощаться с друзьями.

Я внимательно рассмотрел ее лицо, выискивая эмоции. Как и всегда, не нашел ни одной.

– В офис, – велел я водителю.

Я вытащил из кармана «Алису в Стране чудес» и хмуро уставился на одну из моих любимых цитат, чтобы унять злость.

«Я не сумасшедший, просто моя реальность отличается от вашей».

Тьерри поморщился.

– Мне жаль, Джиа.

Она потянулась и похлопала его по плечу, растянув пухлые губы в царственной улыбке.

– Брось, Тьерри. Не желаю слушать. Ты не виноват.

– Получила что-нибудь приятное на день рождения? – спросил он, шмыгнув носом.

– Несколько часов без моего босса, – радостно ответила она. – О, и твои цветы я тоже получила. Спасибо.

– Не за что, – пролепетал он. – После того, как ты помогла Аннет со страховым требованием, это меньшее, что мы могли для тебя сделать.

Ах да. Чуть не забыл.

Лед Джии Беннет таял в отношении других людей.

Кого угодно, кроме меня.

Глава 2
Джиа

– И сколько тебе исполнилось? – Тейт нарушил тишину, которая росла и вибрировала между нами, как безмолвный неуклюжий зверь.

От внезапного звука его голоса – низкого, грубого, хриплого – по телу пробежал электрический разряд.

Вопреки здравому смыслу, я всегда испытывала легкую, непринужденную влюбленность в своего босса.

Тейт напоминал мне о песне «Прекрасный дьявол» группы The Smiths. Потому что всякий раз «когда мы оказывались в одном учебном кабинете, я гадала, кто кого поглотит целиком»[3]3
  Цитата из песни The Smiths «Handsome Devil».


[Закрыть].

Он поглощает тебя каждый раз. Не оставляет ни крошки.

Я сомневалась, что смогу сдержать крик, если открою рот. Он утащил меня с вечеринки по случаю моего дня рождения из-за накладки с документами! Это могло подождать до завтра. Все равно я работала и по выходным.

– Двадцать шесть. – Я сумела ответить спокойно, глядя на спинку сиденья Тьерри, пока «Ровер» петлял по темным улицам Лондона. Я рано окончила колледж, потому что перескочила год учебы в средней школе.

– Ты не куришь. – Тейт сменил тему, не отрывая глаз от книги.

Он читал «Алису в Стране чудес» с тех пор, как я начала на него работать. Либо он читает медленнее всех на свете, либо у него нездоровая страсть к этой истории.

А вообще, кого он пытался обмануть? Невозможно читать в кромешной темноте.

В любом случае это был не вопрос, поэтому я не стала отвечать.

– Зачем взяла у него сигарету? – Тейт закрыл книгу, не желая оставить тему.

– Иногда курю за компанию, – наконец ответила я. – Хотя это не твое дело.

– А этот твой парень здесь живет? – прямо спросил он.

Еще несколько лет назад я бы поразилась тому, как бесцеремонно мой босс вторгается в личную жизнь. А теперь стала невосприимчива к его выходкам. Если я не отвечу ему, это сделает кто-то другой. Татум Блэкторн всегда получал желаемое и непременно оставлял череду случайных жертв.

– Да, Эшли живет в Лондоне, – процедила я.

– Как жаль, что в понедельник мы возвращаемся в Нью-Йорк. – Его голос прозвучал довольно радостно. Мой босс не отличался эмоциональностью, но любил наблюдать, как я страдаю. – Думаю, останемся там как минимум до апреля. Начнем проект закрытого коттеджного городка в Хэмптонсе.

– Через неделю мне нужно будет вернуться в Лондон к маминому приему у врача, – сообщила я будничным тоном. – Наверное, буду приезжать каждые выходные, чтобы помогать сиделкам.

У моей матери диагностировали раннюю деменцию. Первые признаки появились вскоре после Несчастного случая. Дела у нее шли неважно. К счастью, благодаря огромной зарплате я могла нанять лучших помощников и сиделок. Медицинская страховка компании распространялась на родственников и покрывала реабилитацию. Только соцпакет и зарплата и удерживали меня на этой работе.

– Перевези мать в Штаты, – потребовал, а не предложил он.

– Я не стану менять привычную для нее обстановку и сиделок, лишь бы ты мог позвонить в пятницу в два часа ночи и попросить привезти тебе презервативы.

Можно внести это в список того, что и правда случилось со мной на втором году работы.

– Ты берешь слишком много отгулов. – Его голос, как и выражение лица, было бесстрастным и равнодушным.

– А вот здесь я тебя прерву. – Я выставила ладонь. – Не заставляй меня выбирать между матерью и работой. Тебе не понравится мой ответ.

– Прекрасно. – Тейт снова переключил внимание на книгу Викторианской эпохи. – Верни карточку Centurion в банк. Ты только что лишилась права на шопинг.

Я пожала плечами. Все равно ни разу ею не пользовалась.

– Верну. Можно задать вопрос?

Тейт раздраженно скривил губы.

– Само собой. Ты только что задала.

– Чем тебе так нравится эта книга? – Я прокашлялась, желая растопить лед. Хотя бы немного. Мне всегда казалось, что между мной и боссом целая Антарктида.

– Это первая в мире детская книга, в которой нет ни поучения, ни морали.

– А что не так с моралью? – Я наморщила нос.

Тейт поднял взгляд, такой же холодный, как бесполезное сердце в его груди.

– Откуда я знаю. Мне она неведома.

Остаток пути к офису GS Properties в Ковент-Гарден проходил в молчании. Я мысленно простонала. Хотела закончить вечер и проведать маму. А теперь, видимо, придется ждать до рассвета.

Всякий раз, когда я прилетала в Лондон, а это случалось почти каждый месяц, то останавливалась у мамы в нашем доме в Уимблдоне. Но за ней круглосуточно присматривала сиделка. Я достала мобильник и отправила Джиму сообщение.

Джиа:

Привет, Джим. Мне очень жаль, но возникли дела на работе. Можно я заеду около шести утра?

– А где остальные твои родственники? – внезапно спросил Тейт, сунув книгу обратно в нагрудный карман, и принялся рассматривать свои длинные, изящные пальцы. – Почему они не могут о ней заботиться?

Я дождалась ответа от Джима и убрала телефон.

Джим:

Без проблем. Веселись, именинница.

Джиа:

Как она?

Джим:

…

Джим:

Не волнуйся, Джиа.

У меня все схвачено.

Мамино состояние ухудшалось быстрее, чем я ожидала.

– Главным образом потому, что они мертвы. – Я надеялась, что эта трагичная весть сотрет скучающее, насмешливое выражение его лица, но у него не дрогнул ни один мускул. – Мои отец и брат погибли в автокатастрофе, – коротко ответила я. – Ты что, не помнишь?

У меня еще остались родственники. Тетя, которой я помогала деньгами, и несколько родных, с которыми проводила праздники.

– С чего мне об этом помнить? – Тейт посмотрел на меня с изумлением. – Не я же их сбил.

Я проглотила смачное ругательство.

– С тех пор как мы начали работать вместе, я каждый год беру выходной и летаю в Лондон в годовщину их смерти.

Тейт повернулся посмотреть на меня. От сурового, металлического блеска в его глазах по спине побежали мурашки. Его глаза напоминали две серебряные пули, а красота была завораживающей и жестокой, как на средневековом полотне.

Я, как всегда, решительно встретила его взгляд. Видела, как Тейт запросто ломал людей. Это была его любимая забава. Я не собиралась пополнять статистику.

– И как давно это случилось? – спросил он.

– Семь лет назад.

– Значит, ты тогда училась в колледже.

– Нет, я потеряла их летом перед началом учебы. – У меня до сих пор вставал ком в горле всякий раз, когда я говорила об этом.

– Вы были близки?

– Очень. – Я судорожно сглотнула и попыталась сдержать дрожь в голосе, но безуспешно. – Они были… они были для меня всем. Папа вез Эллиота с тренировки по теннису. Брату было шестнадцать. Шел жуткий ливень. Они все не могли решить, стоит ли ехать. В итоге взыграло благонравие Эллиота. Он не хотел расслабляться.

Я не спала по ночам, страшно злясь на Эллиота за то, что всегда поступал правильно. За то, что никогда не выбирал легких путей.

Тейт усмехнулся, будто мы обсуждали что-то веселое.

– По-твоему, это смешно? – нахмурилась я.

– Смешно? Нет. – Он демонстративно зевнул. – Скучно? Не то слово. Следи за количеством отгулов, иначе уволю.

Он был мерзким до невозможности. Почти что однобоким злодеем.

Но все же стоило отдать ему должное – он обладал… притягательностью. Какой-то неземной и чарующей аурой, которая позволяла почувствовать себя важным просто потому, что находишься рядом.

Тейт не был красив, во всяком случае, в традиционном понимании. Его губы были слишком тонкими, выражение лица – слишком презрительным, а скулы – слишком острыми. Но его угловатое лицо было царственным, как у мраморной скульптуры римского императора в итальянских музеях. Темные волосы напоминали полуночный бархат и были аккуратно подстрижены. Со светло-серыми глазами, тщательно выбритым подбородком и аристократичными манерами, он был из тех мужчин, каким женщины оборачиваются вслед.

Под безупречной дизайнерской одеждой скрывались широкие плечи, узкая талия и безумно рельефное тело. Я знала об этом, потому что имела неудовольствие печатать электронные письма, которые он диктовал мне во время сорокаминутного заплыва в крытом бассейне – их он совершал каждый четверг в шесть утра.

Тейт считал занятия спортом утомительными и неинтересными. Но все же поддерживал себя в хорошей физической форме, имея в распоряжении двух фитнес-тренеров. Он занимался каждое утро, придерживался строгой палеодиеты, выпивал не больше трех порций алкоголя в неделю и превратил себя в пугающее совершенство.

По крайней мере, внешне.

– Мисс Беннет, – манерно протянул он. Иногда он называл меня так, потому что знал, как сильно меня это бесило.

– Мистер Блэкторн, – вкрадчиво ответила я. Если он решил устроить истерику, будто нагрянули критические дни, я в деле.

– Где свидетельство о регистрации «Фонсека Айлендс», черт возьми?

«Фонсека Айлендс» – одна из триллиона фиктивных компаний, которыми Татум Блэкторн владел под покровительством GS Properties, крупнейшей на земле корпорации по продаже недвижимости.

– На твоем столе, – процедила я, сжав губы. – О чем я и написала в сообщении, когда уходила из офиса.

– А я ответил, что его там нет, – огрызнулся он. – Боюсь, тебе придется просмотреть все папки в картотеке и найти его.

– Ты ничего не боишься.

Тейт ухмыльнулся.

– Если честно, недолюбливаю собак и кошек.

Машина резко остановилась. Мы вышли в холодную ночь и поспешили в здание GS Properties. Круглосуточный охранник поприветствовал нас сонным кивком. Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Войдя в офис, Тейт подошел к картотечному шкафу возле моего рабочего места и демонстративно уронил его на пол. Ящики выпали, а папки разлетелись во все стороны и усеяли пол.

У меня перехватило дыхание. Месяцы работы коту под хвост! Все папки были разложены в алфавитном порядке, а документы в них – по датам.

Тейт прислонился плечом к дверному косяку своего кабинета и скрестил руки на груди.

– Время уходит, мисс Беннет. Папки сами себя не отсортируют, а нам нужно найти свидетельство, чтобы в понедельник утром открыть счет в швейцарском банке. Не забудь, встреча в десять.

Вообще-то в девять тридцать, болван.

Я проглотила череду возмутительной брани, которая вогнала бы в краску любого моряка.

– Можно я сначала посмотрю у тебя на столе? Я уверена, что клала туда заверенное свидетельство с печатью перед тем, как ушла из офиса сегодня вечером.

– Хочешь сказать, что я обманщик?

– Нет, конечно.

В его глазах мелькнуло подозрение. Тейт знал, что я никогда не упускала возможность высказать все, что думаю.

– Я говорю, что ты куда хуже, – пояснила я. – Обычно за спиной. Но раз уж сегодня ты особенно невыносим, я не прочь сказать, что ты садист и мерзавец.

– Смело разговаривать так со своим боссом, – заметил он, но выглядел скорее изумленным.

– Ты меня не уволишь, – вздохнула я с ноткой грусти. – Я слишком компетентна. К тому же по какой-то причине ты повернут на том, чтобы удержать меня и превратить мою жизнь в ад.

– Мне нравится, что ты считаешь себя особенной. Хоть кто-то же должен. – Тейт задумчиво постучал по губам. – Как я и сказал, на моем столе нет свидетельства. Нет, тебе нельзя пойти в мой кабинет – в мое личное пространство – и поискать его.

– Личное пространство! – воскликнула я. – Да я покупаю тебе презервативы!

– А как это посягает на твое личное пространство? Я же не с тобой их использую.

Это правда, но именно я передавала его любовницам жесткое соглашение о неразглашении и просила предоставить справку об отсутствии заболеваний и доказательства контрацепции. Мой босс не имел ни малейшего желания продолжать род. Хоть в этом мы с ним сходились.

Его ДНК должна сгинуть вместе с ним. Желательно поскорее.

Тейт перемешал документы носком ботинка.

– Давай. Начинай искать.

Я скрестила руки на груди. Меня всю трясло от злости. Я норовила сделать какую-нибудь глупость, и мне было наплевать.

Надоело, что он мной помыкает.

То, что Тейт оторвал меня от празднования дня рождения, стало последней каплей.

– Подними папки и положи их на мой стол.

Ни «пожалуйста». Ни «будь добр». Пусть катится куда подальше.

– Что-что? – Он вскинул густую бровь, в его голосе отчетливо сквозило предостережение.

– Ты меня слышал. Я не супермодель из твоего списка и не собираюсь вставать перед тобой на колени, – медленно проговорила я. – Собери документы и положи на мой стол. Я не уступлю, мистер Блэкторн.

– Если ты не…

– Я не стану, – невозмутимо перебила я. – Значит, видимо, это сделаешь ты. Если, конечно, не хочешь завтра утром искать новую помощницу. Слышала, Ребекка ищет работу на полный день. – Ребекка заменяла меня в тех редких случаях, когда я брала выходной. Прелестная девушка, но ей явно не помешало бы подтянуть организационные навыки. – Давай. Проверь, вру я или нет.

Тейт рассматривал меня мгновение, пытаясь найти брешь в напускном облике. Вокруг витала угроза. Я знала, что рано или поздно поплачусь за это. Мы с моим боссом играли в долгую игру, в которой он всегда одерживал верх. Но иногда мне удавалось, словно змее, нанести стремительный удар по его самолюбию. Например, как сегодня.

Тейт пришел к выводу, что я не опущусь до того, чтобы самой собирать документы. Едва сдерживая злость, он подошел к разбросанным папкам, поставил шкаф на место и аккуратно сложил бумаги на моем столе. Я наблюдала за ним сквозь пелену раскаленной добела ярости.

Почему он так сильно меня ненавидел?

Я трудолюбивая сотрудница. В первый год совместной работы была и вовсе покладистой. Но как бы ни старалась, он всегда упорно напоминал мне, настолько я ему неприятна.

Поначалу я думала, что, возможно, была слишком дружелюбной. Поэтому умерила свою веселость, перестала отпускать шутки и оставлять ему выпечку, которую готовила во время одиноких выходных в Нью-Йорке. Но нет, перемена в моем отношении только усилила его ненависть.

Моя следующая теория заключалась в том, что ему не нравилось платить такую щедрую зарплату, но это нелогично – он сам повышал ее каждый раз, когда я пыталась уволиться.

Наконец, я заподозрила, что Тейт унижал меня, потому что я представительница двух рас. Наполовину ямайчанка, наполовину белая кубинка, я нередко сталкивалась с расизмом. Будь то на теннисном корте и за его пределами или на роскошных мероприятиях, я всегда замечала подспудные взгляды, которые на меня бросали люди. Их двусмысленные комментарии.