Читать книгу "Запретная любовь. Прекрасный дьявол"

Мне казалось вполне логичным, если такой бездушный упырь был еще и расистом. Но я не смогла припомнить больше ни одного случая, когда Тейт вел бы себя пренебрежительно по отношению к цветному человеку. Напротив, при всех его недостатках (коих бессчетное множество), GS Properties постоянно хвалили в деловых журналах и прочих изданиях за инклюзивность, разнообразие и современность. Двое из немногих людей, которых Тейт уважал, – финансовый директор Уилл и руководитель группы по судебной практике, Тиффани, – оба чернокожие.

Нет, похоже, у Тейта претензии конкретно ко мне.

Когда он закончил, я сняла пальто и стала разбирать папки. Уже знала, что не найду среди них чертово свидетельство. Я помнила, как положила его на стол Тейта сразу, как его доставил курьер.

Босс удалился в свой кабинет. Наверное, чтобы выпить смузи с кровью младенцев. Я старалась не смотреть на часы, которые тикали над головой, и раскладывала документы по папкам. Но сперва соединяла их скрепками к следующему разу, когда Тейт решит пронестись по офису как ураган.

В полшестого утра я убрала в шкаф последнюю папку и, конечно же, в глаза не видела свидетельство о юридической регистрации «Фонсека Айлендс». Я закрыла шкаф с тихим щелчком.

– Джиа, – прохрипел низкий голос позади меня.

Я подскочила от неожиданности и обернулась. Тейт высунулся из своего кабинета.

– Люцифер, – ответила я.

– Я нашел свидетельство о регистрации. – Он показал документ, расплывшись в беспощадно ехидной ухмылке. – Глупышка. Все это время оно лежало под стаканчиком из «Старбакса».

Глава 3
Джиа

Три месяца спустя

Я крепко сжала привычный браслет с ракушкой и сделала глубокий вдох.

За дверью, вырисовывавшейся впереди, проходила вечеринка века, которую устроил придурок тысячелетия – он же мой босс. До меня доносились музыка, болтовня, смех и звон изящных бокалов с шампанским.

Я пригладила шифоновое вечернее платье лавандового цвета и сглотнула. Мне сейчас совершенно не хотелось веселиться. Строго говоря, меня и не звали. Я всего лишь спланировала торжество до мелочей, наняла персонал и разослала приглашения.

Но я должна срочно поговорить с Тейтом.

Мне нужна огромная услуга.

По спине стекла капелька пота.

Возьми себя в руки, Джиа. Это ради мамы. Приди в себя.

Я расправила плечи, вздернула подбородок, ввела код и распахнула дверь.

Из окон квартиры на семь спален на улице Миллиардеров[4]4
  Группа роскошных небоскребов на Манхэттене.


[Закрыть] открывался восхитительный вид на Центральный парк. На первом этаже располагались главная кухня, гостиная, три большие спальни и четыре ванные. Тейт купил эту квартиру в прошлом году, убрал современный футуристичный интерьер и настоял, чтобы я оформила ее по своему усмотрению. Обойтись без услуг самой дорогой и престижной компании по дизайну интерьеров было не в его стиле, поэтому в ту пору я сочла, что он попросту хотел загрузить меня лишней работой и усложнить жизнь.

Но это вышло ему боком. Оформление его квартиры стало для меня отдушиной, возможностью снять стресс после суматошного рабочего дня и личных проблем. Я выбрала смелые, текстурные обои и наняла художника для росписи стен. Сама подобрала антиквариат, картины эпохи Ренессанса и готическую мебель. Зеркала в золотых рамах и потолки, как в соборах. Средневековую лепнину и вычурную отделку. Получилось эффектно, броско и мрачно. Это олицетворяло Татума Блэкторна и все, за что он ратовал.

О квартире написали в самых роскошных журналах о дизайне, назвав ее вызывающей, шокирующей и изысканной.

Тейт так и не поблагодарил меня за этот проект.

Чувствуя, как сердце рвется из груди, я поднялась по изогнутой лестнице на второй этаж.

А потом на третий, последний. Это была высочайшая точка в жилой недвижимости Манхэттена. Наверху располагался банкетный зал с панорамными окнами, из которых открывался вид на город с высоты птичьего полета.

Зал был битком набит парами, которые кружили на танцполе. Яркие вечерние платья пастельных цветов шуршали над полом, а официанты обходили гостей с высокими бокалами шампанского и канапе.

Я заметила Кэл и Роу, которые танцевали и всецело воплощали сказку о любви. Рядом с ними были Райленд и Дилан, еще одна парочка моих любимых друзей. Рай закружил Дилан, и та беззаботно рассмеялась, запрокинув голову. Дилан была моей близкой подругой. Если так подумать, пускай Тейт – отродье сатаны, друзья у него – настоящее сокровище, и я чувствовала глубокую связь с каждым из них.

Но сегодня вечером я искала не их. А его.

Мне в руку сунули бокал с розовым шампанским, и я сделала щедрый глоток, смочив пересохшее горло шипучим напитком. Окинула зал взглядом, высматривая его.

И нашла.

Тейт стоял в самом углу. Золотой свет огромной люстры озарял черты его точеного лица, подчеркивая их красоту. Черный костюм-тройка с бархатной оторочкой сидел на нем как вторая кожа, отражая его непревзойденный вкус и самодовольную манеру держаться. С нагрудным платком с узором пейсли и винтажными карманными часами в руке мой босс выглядел как самый страшный грех и сладчайшее спасение.

Тейт расположился рядом с Ферранте – новой, но нежеланной частью его жизни. Я не знала, что свело их вместе. Ферранте – полноправные члены нью-йоркской мафии. Опаснее хот-догов из уличной забегаловки.

Макиавелли – сокращенно Велло – отец семейства и дон, которому на вид было под семьдесят, и два его старших сына, Лука и Ахиллес. Все высокие, темноволосые, одетые с иголочки и безумно пугающие. Они всегда приезжали с такой охраной, какой хватило бы на пятерых действующих президентов.

Я подавила неловкость и поспешила к ним, пробираясь через плотную толпу.

Остановилась перед Тейтом, который разговаривал с тремя мужчинами, и стала ждать, когда он обратит на меня внимание. Он бросил мимолетный, безжалостно холодный взгляд и снова сосредоточил его на Велло Ферранте.

Тейт намеренно игнорировал меня.

– Тейт. – Я выдавила улыбку.

Встала на цыпочки и слегка коснулась его руки, затаив дыхание, будто он ядовитый. Мы никогда не относились друг к другу по-дружески и уж тем более не допускали прикосновений.

Он замер, и его усмешку сменил бесстрастный взгляд.

– Джиа. – Тейт скривил губы, произнося мое имя. – Что привело тебя сюда? Уж точно не приглашение.

Он взял мой метафорический белый флаг и поджег его.

– Я надеялась поговорить с тобой.

– Как и каждая вторая женщина на этом континенте. – Тейт посмотрел на свои карманные часы, а Ферранте повернулись к нам спиной и заговорили на итальянском, чтобы не мешать. – Увы, тебе придется подождать до утра понедельника. У меня есть окошко с девяти тридцати трех до девяти тридцати шести. Как видишь, сейчас у меня прием. – Он указал на переполненный зал.

Вот так щедрость. Выделил мне три минуты своего драгоценного времени.

– Прием кого? – Я прищурилась. – У тебя личного обаяния, как у бубонной чумы.

Прекрасно, Джиа. Ты даже пять минут не смогла с ним полюбезничать.

В свою защиту скажу, что он и не такое заслужил.

– Ты делаешь себе только хуже. – Тейт потянулся постучать меня по носу, но даже не дотронулся.

При всех своих недостатках он на удивление уважительно относился к моему личному пространству. Никогда не прикасался ко мне и не отпускал неуместных замечаний.

– Это важно, – объяснила я.

– Нет, вот… – он указал на роскошный банкетный зал, – …что важно. Я и мой тридцать третий день рождения. Восьмое чудо света. Многогранный и добродетельный человек. Красивый. Состоявшийся…

– Скромный, – закончила я за него, больше не в силах сдерживать усмешку.

– Скромность – удел тех, кто не сумел стать миллиардером.

Послушать этого болвана, так он не унаследовал свои миллионы и успешную компанию.

– Просто не верится, что ты почти на десять лет меня старше. – Я покачала головой.

– Просто не верится, что ты все еще здесь, хотя я выгнал тебя пять минут назад.

В горле застрял крик.

– Мы можем поговорить наедине?

– Мисс Беннет, покиньте территорию, пока я не вызвал охрану.

Ферранте оглянулись через плечо. Лицо Велло выражало неодобрение. К сожалению, мой босс не испугался бы, даже если бы сам Господь Бог сошел, чтобы отчитать его.

– Тейт, пожалуйста. – Я понизила голос, чувствуя, как пульс стучит на шее. – Это займет всего пять минут.

– Моя дорогая Джиа. – Он наклонился, прихватил мой подбородок большим и указательным пальцами и приподнял лицо, отчего мы оказались в считаных сантиметрах друг от друга.

Тейт впервые намеренно прикоснулся ко мне, и, может, виной тому расшатанные нервы, но по спине пробежал электрический разряд. Нутро свело. Меня охватило острое волнение, ощущение угрозы и… Боже, страстное желание – да, дурацкое желание. Сегодня в голове и впрямь царил сумбур.

Его светло-серые глаза пылали гневом.

– У меня нет на тебя пяти минут. Нет даже пяти секунд. Уходи. Увидимся в понедельник в офисе. А если мне снова придется повторять, я сочту твое неповиновение за ненаписанное заявление об увольнении. Все понятно?

Тейт не стал дожидаться ответа. Развернулся, подошел к ближайшей заинтересованной женщине и повел ее на танцпол кружить в вальсе.

Когда последние уборщики и обслуживающий персонал покинули квартиру, было уже четыре утра. Хлопнула входная дверь. Я спряталась в одной из гостевых комнат и ждала, когда путь будет свободен.

Да, я в курсе, что Тейт не хотел моего присутствия, но в одном он был прав – если он не окажет помощь, за которой я сегодня пришла, могу и уволиться.

Я была в полнейшем отчаянии.

Убедившись, что в квартире никого, я на цыпочках вышла из гостевой комнаты и прокралась к хозяйской спальне. Чувствуя, как сводит нутро, остановилась перед двойными дверьми. Сквозь щель под ними донеслось женское хихиканье. Хриплое воркование женщины – нет, двух женщин, – которые пустились в тихие уговоры. Я решила, что стучать нет смысла. Вряд ли он меня пригласит.

Я толкнула дверь.

А когда увидела развернувшуюся передо мной картину, дыхание перехватило, и я закашлялась.

Тейт, полностью одетый (слава Богу), развалился в кресле, небрежно опустив руку на подлокотник и потягивая сигарету. Он наблюдал за двумя женщинами – блондинкой и рыжей, – которые разлеглись на полу, словно дети, и болтали ногами, склонившись над ручками и бумажками. Они хихикали и прикрывали рты ладонями, а Тейт созерцал происходящее, как скучающий родитель. Их лица показались мне знакомыми, может, потому что я когда-то подсовывала соглашение о неразглашении им на подпись.

Проклятье, что за сцену я застала?

– Мисс Беннет, – лаконично поприветствовал Тейт, не отрывая взгляда от длинноногих спутниц. – Ты когда-нибудь слышала выражение «нет значит нет»?

– Я не навязываюсь.

– Это ты так считаешь, – цокнул он. – Отделу кадров это не понравится.

– Что тут происходит? – Я перевела взгляд с девушек на Тейта и обратно.

– Это, – он указал на них бокалом с виски и снова затянулся сигаретой, – Прешес и Пэрис, которые пытаются решить уравнение из продвинутого курса по алгебре. Первая, кто справится, удостоится чести отсосать мне. Что думаешь?

– Думаю… – Что ты совершенно, безгранично, абсурдно неадекватен, и на тебя не стоит работать ни за какие деньги на свете. – Думаю, что справлюсь и за десять секунд.

Тейт стряхнул пепел, обдумывая мои слова.

– Ничего себе, Джиа, я польщен. Если бы знал, что ты питаешь ко мне плотский интерес, то позволил бы отсасывать в каждый обеденный перерыв.

– Что… – Я вытаращила глаза, едва до меня дошло. – Нет, Тейт. Я решу уравнение в обмен на возможность поговорить. Я не стала бы спать с тобой, даже будь ты последним мужчиной на земле.

– Тут ты явно преувеличиваешь.

– Вовсе нет, уж поверь.

– Я высокий, у меня хорошие зубы, и будущее человечества зависит от нас. Будь другом.

– Я правда считаю, что тебе не стоит размножаться. Из твоей ДНК не выйдет ничего хорошего. Если все зависит только от нас, то извини. У цивилизации был шанс.

Тейт расплылся в дьявольской улыбке, сунул сигарету в сумочку от Chanel одной из женщин и щелкнул пальцами.

– Перри, Пейсли.

Разве минуту назад их звали не Прешес и Пэрис?

– Выметайтесь. Я нашел развлечение получше.

– Но… но… – Светловолосая красотка захлопала глазами от удивления и разомкнула ярко-розовые губы. Она была очень симпатичной и до смешного грудастой. – Ты правда откажешься от секса со мной? – заныла она.

– Дорогая, – снисходительно проворковал он, но ласковое обращение прозвучало с презрением. – Утром я и не вспомню твое лицо, даже если ты набьешь его на моей ладони.

Я порадовалась, что ничего не ела сегодня из-за волнения, ведь ему бы точно не понравилось, если бы меня вырвало на дорогую керамическую плитку.

Женщины фыркнули и умчались прочь из комнаты, взмахнув волосами и смерив меня взглядами, полными ненависти.

Наконец мы остались втроем.

Я, Тейт и его непомерное эго.

Тейт жестом указал на листок с уравнением и ручкой на полу. Я молча пересекла комнату, взяла их и собралась присесть на край его кровати.

– Нет, стой, – рявкнул он.

Я встала, пока не успела плюхнуться на матрас.

– Никто не смеет притрагиваться к моей постели. – Его щеки залил румянец.

Тейт говорил как ребенок в разгар истерики. Такой всплеск эмоций был совершенно нехарактерен для этого невозмутимого создания.

Я положила листок бумаги на тумбочку. Оставшись стоять, наклонилась, чтобы решить линейное уравнение. Оно было совсем несложным. Будучи дочерью покойного аудитора, я от природы хорошо управлялась с цифрами. Меня посетила мысль, до чего же нелепо я выглядела в вечернем платье и с полным макияжем, решая математическую задачку в спальне своего босса ранним утром. Но рядом с Тейтом жизнь всегда была хаотичной.

Он достал карманные часы и хмуро посмотрел на них.

– У тебя осталось пять се…

– Я закончила. – Я отложила ручку, подошла к нему и передала листок, стараясь не прикоснуться.

Тейт рассмотрел его внимательным, критическим взглядом. Я научилась понимать его, как учатся передвигаться в знакомой комнате в кромешной темноте.

– Любила математику в детстве?

– Да, – подтвердила я. – Отец работал аудитором. По выходным мы занимались устным счетом, когда дождь не давал выйти на улицу.

– Что ты изучала в колледже?

Удивительно, что он не знал. Тейт нанял меня сразу после выпуска. Ни с того ни с сего. Мне всегда казалось странным, что Тейт появился из ниоткуда, едва я получила диплом в малоизвестном колледже в Бруклине, и предложил мне работу, на которую я не претендовала.

– Экономику окружающей среды и экологическую политику.

– А что делала бы, не предложи я тебе работу?

– Стала бы консультантом по инвестициям. Может, по рискованным инвестициям. – Я пожала плечами. – Я подавала резюме на эти должности после колледжа.

Тейт уставился на меня, и я поняла, что он строит планы в своем извращенном уме. Нечто темное и порочное, способ наказать за то, что просто существую рядом.

– Не знал, что вы сильны в аналитике, мисс Беннет. Хотя у меня были подозрения. Ты слишком умна, чтобы относиться к интуитивному типу личности. – Тейт помолчал. – Да и вообще, что такое интуиция? Простая удача. Это так примитивно. Так… непредсказуемо. – Он рыкнул и допил остатки виски.

До чего же странный мужчина.

– Как по мне, социологи делят нас на аналитический и интуитивный типы личности, потому что называть интуитов тупицами неполиткорректно. Как считаешь?

Считаю, что тебе нужно срочно обратиться за помощью.

– С радостью бы обсудила этот увлекательный вопрос. – Я облизала губы, стараясь совладать с тревогой. – Но пытаюсь кое о чем с тобой поговорить.

– А, точно. Давай. – Тейт вальяжно развалился в кресле, скрестив длинные ноги. На мизинце у него красовалось массивное золотое кольцо. – Твои пять минут начались.

Недоносок.

И все же слова хлынули из меня со скоростью света. Я не могла терять ни секунды.

– Как ты знаешь, у моей матери деменция. Она на пороге поздней стадии, и, судя по медицинским показателям, ее дела плохи. У нее спутанное сознание, подозрительность, она все забывает. Одна из побочек – плохое питание. Мама потеряла пятнадцать килограммов за четыре года, но и до того была худой. – Я упомянула об этом лишь для того, чтобы он понял, почему это так срочно. – Она – единственный оставшийся у меня родной человек. А моя семья была очень дружной. Правда, они – весь мой мир. Так что теперь мой мир – это она…

Слова неловко сорвались с языка. Я нечасто теряла точку опоры, но разговоры о маме так на меня влияли. Я сцепила пальцы на коленях.

– Я встречалась с ее врачом на этой неделе, и он упомянул об испытаниях… То есть об экспериментальном лечении, которое проводят здесь, в Штатах, для больных деменцией. Если точнее, в Нью-Йорке. Стационарное комплексное лечение для пациентов со средней стадией заболевания. Конечно, не обходится без бюрократии и дополнительных условий, но доктор отметил, что пациенты, попавшие в программу двенадцать недель назад, показали поразительные первые результаты. Им удалось обратить ряд симптомов до состояния, свойственного начальной стадии, и подарить этим людям еще несколько лет комфортной жизни, – выпалила я, невольно воодушевившись.

Чего Тейт терпеть не мог, так это излишне эмоциональных людей.

Его безразличный взгляд подсказал мне, что он теряет и терпение, и интерес. Тейт снова посмотрел на часы.

– Может, перейдешь к сути? Мой тренер придет в половину шестого, а я хочу успеть выпить кофе.

Я сжала кулаки, чтобы не ударить его, и медленно ответила:

– Я устала жить вдали от мамы, устала мотаться на другой континент, чтобы повидаться. Я хочу обеспечить ей место в этой программе.

Тейт приподнял бровь.

– А тебе кто-то мешает?

Он вынудит меня все разжевать ему. Подонок.

– Мне нужен человек со связями. Тот, кто сможет использовать свое влияние и включить ее в программу.

– Полагаю, этот счастливчик – я. – Тейт сцепил пальцы в замок и постучал указательными по губам.

Я опустила взгляд на ноги.

– Не думал, что ты нарушительница правил, – задумчиво сказал он, а за его неизменной ухмылкой показалось подобие улыбки. – В первый раз?

– Да, – солгала я. Я поступала гораздо хуже. Ты даже не представляешь. – Я на все пойду ради единственного родного человека, который у меня остался.

– И что же, скажи на милость, я получу за то, что «использую влияние»? – Тейт изобразил кавычки длинными пальцами.

Я сглотнула. Знала, что мы подошли к обсуждению условий сделки. И пускай у меня мало козырей для торга, я все же кое-что придумала.

– Ты мог бы сделать это от чистого сердца?

– У меня его нет, и ты это знаешь, – отмахнулся он. – Что еще?

– Если поможешь мне устроить мать в программу, это принесет тебе финансовую выгоду. Я буду в отличной форме. Мне не придется постоянно отвлекаться. Так часто летать в Лондон. А это как минимум раз в месяц. Такое решение станет для тебя хорошей инвестицией.

– Как заманчиво. – Тейт почесал квадратный подбородок. – И все же, боюсь, если потрачу ресурсы и связи ради того, чтобы ты выполняла свою чертову работу, то создам опасный прецедент. Видишь ли, Джиа, прежде всего я бизнесмен. А это сделка, как и все прочие. Так сделай ее выгодной для меня.

На сей раз он улыбнулся, и я чуть не пожалела об этом. Тейт выглядел так высокомерно, был рад видеть, как я изворачиваюсь и показываю уязвимость.

Я задумалась, любил ли он однажды кого-нибудь. Родителя. Брата или сестру. Друга. Питомца. Вряд ли. Любить – значит, отпустить контроль, а Тейт слишком уж дорожил этой составляющей.

– Ладно. – Я хлопнула в ладоши. – Это подводит меня к третьему и последнему предложению. Буду рада отплатить тебе, работая бесплатно. У меня достаточно сбережений, и я могла бы выполнять свою работу безвозмездно, если т…

– Господи, как скучно. – Тейт со стоном запрокинул голову, а потом покачал ею, глядя в потолок и посмеиваясь. – Вот так вы, британцы, и лишились империи. До чего ограниченное мышление. Возможность сократить на пару тысяч ежегодные расходы компании объемом в два миллиарда долларов – паршивый стимул.

– Тогда чего же ты хочешь? – Я даже топнула, теряя терпение.

– Тебя.

– Что, прости?

Я ослышалась. Точно ослышалась.

– Если уж я собираюсь нарушить закон и, скорее всего, разрушить несколько семей, которые уже стоят в очереди на это дурацкое экспериментальное лечение, то хочу твою жизнь в обмен на спасение жизни твоей матери. Это символично, симметрично, а еще одна из очень немногих вещей, которые я не могу купить за деньги.

– Меня… в смысле… – Все внутри сковало льдом. Желудок скрутило.

Только. Не. Блюй.

– В смысле ты станешь моей женой. Наденешь мое кольцо на палец. Будешь жить под моей крышей. Носить мою фамилию. Отсасывать мне. – Тейт замолчал, с неприкрытой скукой рассматривая свои ногти. – Родишь мне детей. Пожалуй, не меньше четырех. С первыми мы неизбежно наделаем ошибок, пока не создадим того, кто достоин унаследовать компанию. О. – Он щелкнул пальцами. – Будешь поддерживать мои дружеские отношения. Терпеть не могу общение. А ты, похоже, нравишься женам Райленда и Роу. Будешь подкреплять наш имидж.

Он псих. Но больше всего настораживало, что он говорил всерьез. Я поняла это по задумчивому выражению его лица. Тейт пытался придумать, какие еще обязанности на меня возложить.

– О-откуда это вообще взялось? – Я выдавила слабый смешок. – Ты меня ненавидишь.

– Да, и что? – Тейт озадаченно нахмурил темные брови. – Это не имеет никакого отношения к тому, что ты идеальная кандидатка для рождения детей. Ты прекрасно справишься.

– Зачем заводить детей с той, кто даже не нравится?

– Ты эрудирована, у тебя аналитический склад ума, прекрасное здоровье и физическая форма. К тому же большинство слишком тупо, чтобы чистить мои ботинки, что уж говорить про воспитание моих наследников. За время нашей совместной работы ты доказала свою компетентность. Я могу питать к тебе неприязнь, но это не мешает мне признать, что ты обладаешь всеми качествами, которые я хочу видеть в своей жене.

– При всем уважении, – я прокашлялась, – ты психопат.

– Я предпочитаю слово «находчивый».

– Я слишком молода для тебя.

Тейт ответил мне сочувственной ухмылкой.

– Мужчины из моей категории налогоплательщиков не придерживаются общепринятых норм о разнице в возрасте.

– Я не могу за тебя выйти.

– Нет, можешь. Просто не хочешь. Это не одно и то же.

– В чем же разница? – удивилась я.

– Люди постоянно делают то, что не хотят. Работают, тренируются, платят налоги. Они могут.

Я покачала головой.

– Мы будем несчастны вместе.

– Мы уже несчастны вместе. – Тейт сунул в рот еще одну сигарету и прикурил от зажигалки Zippo. – Единственное, что изменится – ты снова получишь свою карту Centurion. – Он неспешно окинул меня взглядом и выдохнул дым в сторону. – И хороший секс несколько раз в неделю, что будет очень кстати с твоей-то чопорностью.

Я не знала, смеяться или плакать. Среди всего, что он мог захотеть… из всех вариантов, как мог меня помучить…

– Никогда не слышала от тебя ничего более неадекватного, и уж поверь, мне есть из чего выбрать.

Тейт невозмутимо пожал плечами.

– Деньги – отличный стимул. Ты с этим согласна, иначе тебя бы здесь не было.

– Я не собираюсь с тобой спать, – прямо заявила я.

Тейт посмотрел на меня как на щенка, который пытался пописать на отведенную ему пеленку, но промахнулся.

– Милая, твоя киска еще не приняла форму моего члена лишь потому, что ты до сих пор была неплоха в должности личной помощницы.

– А теперь? – прохрипела я.

Как он узнал, что нравится мне? Я сама зачастую в этом сомневалась.

– Теперь я нашел для тебя лучшее применение. Невесту найти гораздо труднее, чем секретаршу.

Особенно когда ты – дьявол во плоти.

– А как же… – Я замолчала, просчитывая следующий ход. Мы вели переговоры. А Тейт безумно хорош в этом деле.

Он сунул руку в карман брюк и, похоже, нетерпеливо постучал по бедру. Ждал, когда я закончу мысль.

– Я хотела бы сперва повстречаться с тобой и посмотреть, к чему это приведет, – неуверенно предложила я.

– Во-первых, не хотела бы. А, во‐вторых, я не люблю, когда меня дурят. Либо брак, либо ничего. Иного не дано.

– Ты заставляешь меня…

– Нет, не заставляю, – небрежно поправил он. – Можешь уйти отсюда сию же секунду. Можешь уйти из моей жизни. Можешь сохранить работу, независимо от своего ответа. Можешь уволиться. Я лишь предлагаю тебе сделку, причем щедрую. Спроси у мужей своих подруг, какие сделки я обычно выдвигаю. Таких великодушных еще не бывало.

Роу и Райленд ненавидели вести с Тейтом дела. А к ним он даже не выражал открытого презрения. Что же тогда будет со мной?

– Тронута до одури. – Я прижала руку к груди. – Раз ты настолько бескорыстен, что предлагаешь мне стать твоей шлю…

– А ну стоп. – Тейт поднял ладонь. – Никто, кроме меня, не смеет называть мою будущую жену шлюхой.

– Ты собрался называть меня шлюхой? – Я захлопала глазами. Повезло же мне работать на сумасшедшего.

– Только в спальне. – Он затянулся сигаретой, и ее кончик вспыхнул оранжевым. – Тебе понравится.

– Ты вообще понимаешь? – Я так сильно стиснула зубы, что чуть не раскрошила их в пыль. – Ты вынуждаешь меня спать с тобой, чтобы спасти жизнь моей матери?

– Мисс Беннет, вы меня раните. Я ни за что не стану тебя принуждать. – Его голос напоминал холодное, острое лезвие ножа, скользящее по коже. – Ты придешь ко мне сама. С радостью. Такова человеческая природа – искать тепло всюду, где его можно получить.

– Тепло? – Я невесело рассмеялась, чувствуя, как меня мутит от ярости. – Ты не в себе, если думаешь, что я стану спать с тобой. Даже будь мы женаты сотню лет…

– Хватит. – Тейт быстро затушил сигарету. – Человеческую расу отличает удивительная сила духа. Мы пережили бесчисленные войны, голод, эпидемии, стихийные бедствия, гнет, наводнения и ядерные аварии. Я верю, что ты выживешь и будешь благоденствовать в браке с красивым мужчиной ростом метр девяносто два и состоянием в девяносто миллиардов долларов. Который к тому же любит обоюдный оральный секс и предоставит тебя самой себе. Твои пять минут вышли. Дай мне ответ.

Я ненавидела его. Причем так сильно, что эта ненависть обрела вкус, цвет и форму. Превратилась в живое существо внутри меня. Она пульсировала под кожей. Но все же я знала, что у меня нет выбора. Он не уступит. Вся власть в его руках. Я могла только надеяться, что это всего лишь очередная наша игра, из которой я однажды смогу выбраться.

– Ну и? – Тейт взмахнул запястьем и посмотрел на часы. Я поняла, что это очередной его бзик. – Что ты решила?

– Этот брак… – Я сделала глубокий вдох. – Как ты его себе представляешь?

– С жестким набором правил, – ответил он. – Будем жить в разных сторонах моего поместья. Я обеспечу тебя деньгами, безопасностью, свободой и комфортом. Мои ресурсы и связи будут в твоем распоряжении. А ты со своей стороны дашь мне наследников, свое общество и станешь красивой спутницей на мероприятиях.

– И все? – Я нахмурилась.

Тейт вскинул бровь.

– Я что-то упускаю?

Да. Дружбу. Чувства. Любовь.

– И ты все равно будешь вести себя со мной так же отвратительно? – спросила я.

– Естественно. – Он невозмутимо развел руки в стороны. – Ты единственная из всех, кого я знаю, по глупости смеешь мне перечить.

Плохо, что его привлекало мое непослушание, потому что я не смогу не влезать в конфликты с этим демоном.

– Я даже не знаю твоего настоящего имени, – заметила я.

Мне мало что было известно о боссе, а то немногое, что прочла в «Форбс» три года назад, поражало. Первые годы жизни он провел в приюте – или в чем-то вроде школы-интерната, – а потом был усыновлен в подростковом возрасте и взял другое имя. Никто не знал, как его зовут на самом деле. Даже друзья.

– Татум Блэкторн – мое официальное имя, – ответил он. – Что-то еще?

Я пошевелила языком во рту.

– У меня тоже есть правила.

– Давай-ка послушаем.

– Твоя часть сделки не сразу даст результат. Нужно время, чтобы понять, становится ли маме лучше, помогает ли экспериментальное лечение. Так что в первые два года брака – никаких наследников. – Так я смогу выиграть время.

Тейт даже не дрогнул.

Я продолжила, чувствуя, будто с груди упал тяжелый камень.

– Я решу, когда, где и как мы консумируем брак. Ты не станешь на меня давить. Не будет никаких временных ограничений.

Ответом мне стал безразличный кивок. Тейт был на удивление уверен, что я сама с готовностью приду к нему. Его эго больше Небраски.

– Я могу приходить и уходить, когда пожелаю. А когда моя мама скончается, наш брачный контракт потеряет силу, и я сама решу, хочу разводиться или нет.

Тейт нахмурился.

– Исключе…

Я выставила руку.

– С этим не должно возникнуть проблем, если ты собираешься заботиться о ней. Это моя подстраховка. Помни, что если все будет идти хорошо и у нас появится ребенок, я вряд ли уйду. По крайней мере, дам тебе шанс. – Вранье. Не дам. И никаких детей у нас не будет. Но ему не нужно об этом знать.

Тейт подавил улыбку.

– Всего двадцать шесть – и такая стерва. Я хочу добавить условия. – Он встал, подошел ко мне и остановился на расстоянии вздоха.

Сердце взбунтовалось. От него пахло табаком, дорогой кожей, пряностями и моим личным крахом.

– Первое: у нас моногамные отношения. Ты бросишь своего парня, как только выйдешь отсюда. Второе: на людях будешь скрывать отвращение ко мне. Третье: не смей нанимать кого-то, чтобы меня убрать. Если захочешь убить меня, сделай это сама.

Я раздраженно хмыкнула, но Тейт так и остался невозмутимым.

Ой. Он не шутил.

– Разве ты не был уже трижды женат? – Я нахмурилась.

– Был.

– Кто-то из бывших жен пытался тебя убить?

– Насколько мне известно, одна. Но возможно, что две другие действовали более скрытно. – Тейт говорил совершенно бесстрастно. – Я женился, чтобы попасть в высшее общество. Я унаследовал богатство, но не статус. Последний был нужен мне, чтобы сделать GS Properties такими, какими они стали сегодня.

– Значит, ты женился ради связей?

– Да. Мои жены знали, на что идут. Но некоторые люди слишком болезненно воспринимают, когда их используют.

– Вот неожиданность, – фыркнула я. – Дети?

– Они были не слишком зрелыми, но детьми я бы их не назвал.

– Я имею в виду наследников. – Я со вздохом закатила глаза. – Они у тебя есть?

Тейт покачал головой.

– Нет.

То, что Тейт уже трижды разведен, – хороший знак. Если он воспринимал брак как разменную монету, значит, в будущем найдет более выгодную партию. Ему придется вступить в другой союз. И порвать со мной.

– Я согласна, – прохрипела я. – При условии, что ты обеспечишь маме место в экспериментальной программе, доставишь ее сюда самолетом и позволишь остаться с нами, как только она закончит лечение.

– Приемлемо, – отрывисто ответил он.

– Боюсь, я не… правда? – У меня подкосились колени. Я сама не знала, то ли от облегчения, то ли от страха. – Т-тогда ладно.