Читать книгу "Операция «Батя», или как мы женили отца"

Глава 5

***

Одна Венера и растерянный Князев:

Что можно подумать о рыдающей девушке на диване, особенно после фразы сыновей: «Бать, ты только не нервничай»?

Ничего хорошего! У меня уже перед глазами пробежала половина Уголовного кодекса, причём самые страшные статьи, будто я не отец двух подростков, а глава мафиозного клана. А рыдающая девушка, да ещё и в свадебном платье, вообще неутешительный диагноз всего этого. Сердце колотится так, будто решило устроить марафон прямо у меня в груди.

Так, Тим, только спокойно! Глубокий вдох… выдох… То, что ты мысленно разговариваешь сам с собой уже несколько лет, вполне нормально. Это мой спасательный круг в этом бушующем море безумия. Так что сейчас мне нужно просто переждать. Так же вроде успокаиваются девочки? Или это только в фильмах так?

Оказывается, я совершенно забыл, как ухаживать за противоположным полом, а как успокаивать, так подавно! В голове крутится только: «Вам нужно помощь? Вы только не плачьте», но звучит это так фальшиво, что даже я себе не верю.

Осматриваю гостиную снова, пытаясь подметить хотя бы малейшие следы борьбы, может, тут был спецназ, а я пропустил? Но ничего нет. Зато на невысоком столике стоит полный стакан воды.

Кто‑то из пацанов принёс? Вполне возможно, учитывая, что девушку накрыло явно не только… Может, они ещё и чай предлагали? Боже, что у них в головах?

Набираю в грудь побольше воздуха, кажется, будто лёгкие сейчас лопнут от напряжения, и, дотянувшись до стакана с водой, протягиваю его девушке, аккуратно трогая её за плечо. Ладонь слегка дрожит, ну да, кто бы тут был спокоен?

Она вздрагивает, но руки не убирает от лица. Одно радует: скуление прекращается. В груди чуть отступает ком. Может всё не так и страшно.

А пальчики у неё тоненькие, с коротким маникюром, без этих новомодных ярких лаков на них. Да и волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Она и правда слишком миниатюрная по сравнению со мной, как хрупкая фарфоровая кукла, которую боишься сломать одним неосторожным движением.

Но я жду, когда она уберёт руку от лица, а она всё не спешит. В висках стучит: «Ну же, давай, посмотри на меня, может, тогда я пойму, что тут вообще происходит?»

– Водички хотите? – решаюсь всё же заговорить первым, стараясь, чтобы голос не звучал грубо.

Мне нужно спасать свою семью, сыновей и мои последние нервные клетки, кажется, их осталось не больше десятка. Так что вспоминаем: с женщинами можно разговаривать не только как с коллегами. Только вот как? Мозг судорожно перебирает варианты, но выдаёт только: «У вас красивое платье». Нет, это точно не сейчас.

И тут два пальца отъезжают в сторону, и я снова вижу эти светло‑зелёные глазища. А если говорить точно, то глаз вижу только один, но он размером с пятак, и в нём столько боли и обиды, что мне становится не по себе.

– Не смотрите на меня, ик, – всхлипывает и икает это чудо и снова прячет глаза.

– Я спокоен, совершенно спокоен! – произношу с такой уверенностью, что сам почти верю. Почти.

– Если человек говорит так, то спокойствие в нём уже закончилось, – отвечает это чудо сквозь ладоши и снова всхлипывает.

А я только сейчас соображаю, что сказал всё вслух, а не про себя. Точно ретроградный Меркурий, только теперь сто процентов вместо с Луной в созвездии Собаки одновременно! В голове мелькает: «Тим, ты точно гений. Успокаиваешь девушку, а выглядишь как псих, разговаривающий сам с собой».

– Девушка, давайте поговорим с вами как взрослые люди, – поднимаюсь на ноги и, отойдя к креслу, которое стоит с другой стороны журнального столика, присаживаюсь. Стараюсь принять максимально невозмутимый вид, хотя внутри всё трясётся.

Вот чую, что сейчас на меня вывалят всё, чего я точно не ожидаю. В животе завязывается тугой узел тревоги: «Только не говори, что это твоя свадьба, и мои пацаны тебя сюда притащили вместо жениха…»

– Мне сначала нужно в ванную, – пищит это облачное чудо и резко поднимается с дивана. – Ой, мамочки!

И снова шлёп! Зараза, за ноги я так и забыл, когда она разрыдалась. Ну теперь хотя бы не лицом. Сердце подскакивает к горлу. Блин, только покалечить её осталось!

И снова я подхватываю её под мышки, поднимая с пола, вот только теперь она смотрит на меня обиженно. Даже зло. И в этом взгляде читается: «Да как ты вообще существуешь в этом мире?»

– Вы почему не развязали мне ноги? – строго спрашивает девушка.

– Потому что вы заплакали, – отвечаю невпопад, чувствуя, как краснеют уши.

Ну да, гениальный ответ, Тим. Прямо Нобелевская премия по логике.

– Что вы за отец такой, что не можете довести дело до конца? – А вот это уже перебор. – Сначала детей самостоятельно отправляете на тренировку. И вообще, чему вы их учите? Как похищать приличных девушек? Вы бандит?

– Выдыхай, космическое создание, – чуть сильнее сжимаю плечи девушки и опускаю свою голову, чтобы заглянуть в её глаза. В них всё ещё обида, но уже мелькает что‑то вроде любопытства. – Мои дети могут самостоятельно добраться, куда нужно. А то, что они сбежали от водителя, не означает, что я плохой отец. А вот тебе было бы лучше представиться, – последнее уже говорю, понимая, что снова злюсь и с пацанами будет не просто серьёзный разговор. В голове уже рисуются сценарии, как сначала я их поймаю, потом объясню, что похищать людей – это не тренировка…

Интересно, можно где‑то достать датчики на ноги или на руки пацанам, которые они не смогут сами снять? Буду отслеживать их так! Мысленно добавляю в список покупок: «Датчики GPS для двух несовершеннолетних террористов».

– Венера Викторовна Лебедева, – гордо отвечает девушка, а я зависаю.

Мозг отказывается обрабатывать информацию. Венера? Серьёзно? Как планета? В моём доме? В свадебном платье? Да не может этого быть? Ну как так? Как космические тела попали в мой дом? Может, она с другой планеты? Или это розыгрыш? Или я всё-таки сошёл с ума?

И тут я слышу, как открывается входная дверь, и громкий голос моей родительницы возвещается на весь дом:

– Мальчики, бабуля приехала! Что там за срочное дело? Ой! – Последнее уже раздаётся где‑то за спиной.

Значит, мама заметила меня и это облако – Венеру. По спине пробегает холодок. Ну всё, Тим. Теперь у тебя два фронта: обиженная девушка и мама с её вечными советами.

– А это кто, сынок? – Голос мамы чуть дрожит, но от этого напряжение становится только сильнее. В воздухе повисает тяжёлый вопрос: «Что тут происходит?»

– Венера, мам, – отвечаю, не сводя взгляда с перепуганной девушки. – Викторовна Лебедева.

– А почему она в свадебном платье? – А вот это мама говорит осторожно, но в глазах уже читается: «Сын, ты опять что‑то натворил?»