Читать книгу "Эта мама нам подходит"

Лана Легкая
Эта мама нам подходит

Глава 1. Рита

Снег падал белыми плотными хлопьями. Телефон вот-вот должен был сесть, а я имела смутные представления, где сейчас нахожусь.

– Кажется, вот этот дом, – неуверенно сказал водитель.

– Точно? – я выглянула из-за сиденья и попыталась что-то рассмотреть в навигаторе. Последние двадцать минут он упорно показывал, что машина двигалась по руслу реки.

– Точно.

Я выглянула в окно. Хм. Вроде именно так друзья и описывали свое приобретение. Двухэтажный коттедж с желтыми стенами, подъездная дорожка, гирлянды и светящийся олененок из проволоки в натуральную величину у входа. Я покрутила головой, пытаясь найти машину Саши с Полей, но улица была забита припаркованными авто. Что неудивительно в новогоднюю ночь.

– Ну ладно, – произнесла я. – Счастливого Нового года, – пожелала я.

– И вам, – буркнул он и уехал так быстро, словно за ним гнались.

– Вот так и начинаются все фильмы ужасов, – пробормотала я, топчась в вечерних туфельках по снегу. Я захныкала, чувствуя, как промокают ноги. Быстро поднялась по ступеням и постучала.

Без ответа.

Постучала ещё раз.

Подошла к двери, прижалась ухом, пытаясь расслышать звуки праздника. На вечеринку я опаздывала уже на полтора часа и была готова к громким разговорам и музыке. Странное у них, конечно, веселье – тишина гробовая.

Дверь рывком открылась, и я клюнула носом в широкую грудь, обтянутую мягким свитером с изображением улыбающегося снеговика.

– Добрый вечер, – произнесла я, задрав голову и встретившись взглядом с угрюмым здоровяком.

Судя по выражению лица, его только что разбудили, облив холодной водой, и тут же попросили собрать шкаф, забрав инструкцию.

– Вы опоздали, – сказал он, даже не моргнув. – Проходите быстрее. Мне нужно ехать, – добавил, ухватив меня за ворот шубки и втянув в дом.

– Прошу прощения, – произнесла удивлённо.

Впервые незнакомый человек позволял себя подобное поведение. И если это тот “шикарный вариант”, с которым Поля хотела меня сегодня познакомить… Пожалуй, я откажусь.

– Где ваша сменная обувь? – уточнил он, хмуро взглянув на мои черные бархатные лодочки.

– Я уже в ней, – фыркнула я.

– А вы точно понимаете, что на улице зима? – прилетело мне в ответ, пока мужчина быстро накинул на плечи курту и суетливо что-то искал на полке у входа.

– А где Поля? – спросила я, осматриваясь. – И почему так тихо?

Ну вот на этом моменте я ведь могла заподозрить что-то неладное, но нет! Я продолжала странный разговор со злющим мужиком, что нервно дергал головой, отбрасывая длинную челку со лба.

– Во-первых, не Поля, а Соня, а во-вторых, я не люблю шум, – заявил он, наконец найдя ключи от машины и направляясь к двери.

Соня? Кто такая Соня?

Но я, видимо, так устала к концу года или от природы не блистала интеллектом, вместо того чтобы развернуться и уйти, почему-то отступила в сторону, освобождая проход.

– Эм… вы точно… – начала я.

– Сейчас не время для разговоров. Я ждал вас почти час. Вернусь, как только смогу, заплачу двойной тариф.

– Но!..

– Тройной! – гаркнул он, хлопнув дверью.

– Чего?.. Какой тариф? – кричала я, глядя на то, как мужчина запрыгивает в серый внедорожник и срывается с места, буксуя по свежему снегу. – Эй? Эй? М-да.

Я отошла от окна, обвела помещение взглядом и покачала головой.

– Ты не моя няня, – раздался милый голосок.

– Вот черт! – ругнулась, заметив белокурую малышку лет пяти в костюме снежинки. Отставив одну ножку в сторону, она осматривала меня с ног до головы, покачивая волшебной палочкой с серебристой звездой на конце.

– Как тебя зовут?

– Рита. Маргарита, – произнесла я, складывая в уме все вводные и получая неутешительный ответ.

Это точно не дом моих друзей. Злющий бородач принял меня за няню и оставил свою дочь совершенно с незнакомым человеком. “Как можно быть настолько безответственным?” – возмутилась я про себя, бросив взгляд на дверь.

– И как можно быть такой дурочкой? – прошептала себе под нос. – А ты, видимо, Соня?

– Угу, – согласилась девочка. – Ты красивая.

Ну, конечно, я красивая. Я три часа провела перед зеркалом, чтобы сделать макияж и укладку.

– Спасибо. Ты тоже.

Девчушка расплылась в широкой улыбке.

– Мультики на тридцатом канале. Шоколад мне нельзя, – заявила она серьезно. – Аллергия. Если буду просить, не давай, – сообщила и потопала вглубь дома, стуча каблучками серебристых туфелек.

– Подожди! Я не няня! Я вообще не… – я эмоционально жестикулировала, не выпуская сумочку и пакет с мандаринами из рук. – Я ошиблась домом. Меня ждут друзья. Я вообще-то должна быть в другом месте.

– Ты не няня?

– Нет!

– Хм, – серьёзно сказала она. – Тогда будешь моей подружкой. Хочешь посмотреть мой танец снежинки?

Не помню, чтобы я в столь юном возрасте была настолько общительной с незнакомыми людьми. В этот момент осталось только пожалеть малышку, которая не видит отца. Даже в новогоднюю ночь он сбежал из дома. Разве можно так обращаться с ребенком, который ждет чуда?!

Пока я иду за Соней, ком из мыслей разрастается с пугающей скоростью. И вот я уже хочу высказать все в злое лицо здоровяка.

Но сначала нужно его дождаться. Я прислонила пакет с мандаринами к стене, там же поставила сумочку и сдёрнула мокрые лодочки с ног, оставшись в тонких чулках.

Соня, не оборачиваясь, шла, покачивая серебристой палочкой. В доме пахло хвоей, печеньем и… чем-то мужским, возможно, одеколоном или гелем для душа.

Она остановилась на пороге гостиной и торжественно взмахнула, будто открывая занавес.

– Та-дам!

– Ого. Твой папа компенсирует отсутствие в твоей жизни довольно банально.

Я никогда не видела столько украшений в одной комнате. Здесь было все. Снеговики, олени, гномики в меховых шапках, елка размером с городскую, что стоит на центральной площади, гирлянды на стенах и окнах и даже камин.

И вот в центре всего этого снежинка.

– Смотри! – приказала она и включила музыку на телевизоре.

Зазвучала какая-то детская новогодняя композиция, и Соня начала кружиться. Неловко, сбиваясь, но с таким старанием, что у меня защипало глаза. В конце она сделала поклон и вскинула на меня горящий взгляд.

– Ну? – спросила она строго. – Понравилось?

– Очень, – искренне сказала я. – Ты настоящая снежная принцесса.

Соня засияла, положила волшебную палочку на журнальный столик.

– А хочешь чай? – тут же предложила она, придвигая тарелку с печеньем.

– Эм… Я даже не знаю, можно ли мне тут…

– Можно! – авторитетно заявила она. – Папа всегда говорит, что гостям всё можно.

Хороший папа. Только вот гостей бы различал.

Я прошла вслед за Соней на кухню. Она ловко забралась на стул, потянулась к банке с пакетиками и вручила мне один:

– Этот вкусный. С клубникой. Только тебе нужно снять шубу.

– Логично, – пробормотала я, оставляя шубку на спинке стула. – Ты уверена, что умеешь обращаться с кипятком? – осторожно спросила я.

– Нет, – честно ответила она. – Поэтому это сделаешь ты.

До чего же смышленый ребенок.

Пока закипала вода, я украдкой оглядела кухню. Красивая. Просторная. Правда, по окнам были карандаши, какие-то схемы, записки и записочки.

“Горе-отец. Даже в новогоднюю ночь не мог оставить работу”, – кольнула мысль. Какого чёрта он оставил малышку одну?

– Соня, – позвала я мягко. – Папа часто уезжает?

Она пожала плечиками.

– Он работает.

– Даже сегодня?

– У них всё сломалось. Папа сказал, что, если он не поедет, дом развалится.

– Прямо… дом?

Соня важно кивнула.

– Большой. Многоэтажный. Папа главный. Если папа не делает, никто не делает.

Отлично. Мужчина с комплексом спасителя. Добавим в список его «прелестей».

Я налила чай, поставила две кружки на стол. Девочка подложила под подбородок кулачки:

– А где твои друзья?

– В другом месте, – вздохнула я. – И, кажется, празднуют без меня.

– А почему ты не пошла туда?

– Потому что твой папа затащил меня в прихожую быстрее, чем я успела объяснить, кто я такая.

Соня округлила глаза.

– Он грубый.

– О да, – протянула я, обхватывая ладонями горячую кружку. – Он мастер спорта по грубости.

– Но он добрый! – быстро возразила девочка. – Просто нервный. И всегда говорит, что мне повезло. Потому что мама бы точно опоздала ещё больше, чем няня.

Я прикусила губу и поинтересовалась.

– А мама с вами живёт?

Соня покачала головой.

– Она в другой стране. Но папа говорит, что так лучше. А мамин новый муж не хочет быть моим папой.

Я глупо хлопнула ртом, ругая себя за длинный язык. Несколько секунд не находила, что сказать в ответ, но малышка уже переключилась.

– Давай смотреть мультики! Сегодня же Новый год! Я хочу смотреть про снеговиков.

– Хорошо, – согласилась я и улыбнулась.

Потому что этой маленькой снежинке действительно нужен был кто-то рядом. И, кажется… на ближайшие пару часов этим кем-то буду я.

Мы допивали чай. Я маленькими осторожными глотками, Соня шумно, причмокивая, оставляя на кружке розовые отпечатки клубничного чая. Девочка сияла, болтала ножками и, кажется, была абсолютно счастлива, что в её новогодний вечер появилось хоть какое-то приключение в виде меня.

– Готова? – спросила она, ставя кружку на стол.

Не успела я ответить, как малышка уже схватила меня за руку.

– Пойдём! Мультики же!

Я только успела поставить свою чашку, чтобы не опрокинуть на стол, и позволила снежинке увести меня обратно в гостиную.

– Я хочу смотреть «Принцессу и снежного болтуна», – заявила она со всей серьёзностью.

– Снежного… кого?

– Болтуна. Он говорит слишком много, – объяснила Соня. – Прям как ты.

Я едва не поперхнулась воздухом.

– Я не говорю много, – возмутилась я.

– Говоришь, – уверенно парировала она, уже копаясь в меню мультфильмов. – Но это хорошо. Папа мало говорит. Он как камень.

– Как кто?

– Камень. Молчит. Но хороший. Так мама говорила.

Сказала и включила мультфильм, плюхнувшись на пушистый ковёр. Я устроилась рядом, поджав ноги под себя.

Соня комментировала каждый кадр:

– Принцесса похожа на мою маму. Только мама не умеет петь.

– А снеговик вообще глупый. Он всё время падает.

– Но он смешной. Мне нравится.

– А ты умеешь кататься на коньках? Принцесса умеет. А я нет, папа всё обещает научить…

– Умею, – ответила я.

Она взглянула на меня глазами полными восторга.

– Ого!

Слушая болтовню, я чувствовала, как внутри становится не так горько от собственной глупости. Малышка заполняла пространство собой так искренне, что его становилось трудно не полюбить.

Но телефон в моей сумочке периодически мигал последними процентами батареи, и я наконец вспомнила о своём предназначении. Сообщить друзьям, что не умерла. Хотя могли бы уже и сами поинтересоваться, что со мной.

– Сонь, а у твоего папы есть зарядка для телефона? – спросила я.

Соня на мгновение оторвалась от экрана, прищурилась.

– Есть, – и тут же поднялась. – Пойдём! Я покажу.

Она снова схватила меня за руку, и мы пошли по коридору.

– Папа всё держит у себя, – поясняла Соня, шлёпая серебристыми каблучками. – Потому что он думает, если что-то важное оставить внизу, оно потеряется. Я потеряю, – добавила она, сморщив хорошенькое личико.

Мы остановились у двери в конце коридора.

Соня торжественно провозгласила:

– Это папина спальня. Но не бойся. Там никого нет.

Спасибо, Соня. Действительно успокоила.

Она толкнула дверь, и мы вошли.

Комната была совершенно… ужасной. Серая. Холодная. Стены пепельного цвета. Плотные тёмные шторы, за которыми не рассмотреть ни огоньков, ни улицы. Минимум мебели: тумба, комод, шкаф. Всё угловатое, мужское, без единой лишней детали. Посередине огромная кровать. И всего одна подушка. Судя по форме, ортопедическая.

И никаких следов второго человека. Ни мягкого пледа. Ни косметики на столе. Ни книги на тумбочке.

Всё говорило: тут давно никто не спит рядом.

Соня тянулась к тумбочке около кровати.

– Зарядка тут, – сказала она, достав белый провод. – Папа не любит беспорядок. Но постель не застилает. Говорит, тут никто не увидит.

Она лукаво улыбнулась, и в этот момент мне стало одновременно смешно и тоскливо.

– Сонь, – тихо сказала я, – твой папа, он всегда такой хмурый?

– Да. Но он хороший, – повторила она как мантру. – Просто устал. Он всегда устал.

Она протянула мне зарядку.

А я смотрела на одну подушку, на смятое одеяло, на строгие стены и понимала, что уже чувствовала не злость и не раздражение.

А… жалость?

К нему?

Хотя по идее жалеть следовало меня!

– Пойдём? – Соне уже не терпелось вернуться к мультфильму. – Там снеговик сейчас упадёт в сугроб. Это смешно!

– Что-то мне совсем не смешно, – пробормотала я.

Малышка услышала мои слова и, обернувшись, спросила:

– Почему?

– Эм. Ну, у твоего папы даже комната не украшена.

– Он не любит, – отмахнулась она беззаботно.

– Я не сомневаюсь.

Мы вышли из мрачной спальни. Соня летела вниз по ступенькам, звонко топая серебристыми туфельками, а я брела позади, держась за перила. Не хватало ещё навернуться и встретить Новый год в травмпункте.

– Быстрее! – подгоняла она. – Он сейчас упадёт в сугроб, ты пропустишь!

Ну да, жуткая трагедия.

В гостиной было ярко и празднично. Девочка рухнула на ковёр, будто её выключили кнопкой, и продолжила смотреть мультфильм, моментально забыв о моем существовании.

Я же нашла взглядом ближайшую розетку. Настоящее сокровище! Присела у стены, подключила телефон и уставилась на экран.

Телефон включился и выдал жалкие 4%.

– Держись, дружок, – прошептала я. – Нас обоих ещё ждут большие испытания.

Я открыла чат. Двадцать три пропущенных сообщения от Полины. Отлично, похоже, меня уже успели похоронить. Нажала вызов.

Поля ответила почти мгновенно:

– Рита?! Где ты?! Ты жива?

– Жива, – устало перебила я.

– Где ты?

Я посмотрела в сторону Сони. Она лежала на животике, подпёрла голову ладонями и озвучивала каждую реплику снеговика своим смешным писклявым голосом.

Я глубоко вдохнула.

– Я… – начала я и сделала паузу. – Кажется, чуть-чуть перепутала дом.

– Рита. Как можно перепутать дом? Я же скинула адрес.

– Поля, – прошипела я. – Таксист перепутал адрес. И оставил меня возле жёлтого дома с оленёнком.

– Но у нас нет оленёнка!

Я прикрыла глаза, стараясь подавить раздражение.

– Ты мне сама сказала, что у дома олененок.

На другом конце раздался стон.

– Нет у нас олененка! – произнесла по слогам.

– Не кричи на меня. Я была уверена, что это ваш дом.

– И что?! Тебя туда пустили?!

– Более того, – прошептала я, глядя в потолок, – меня сюда втянули.

Пауза была такой долгой, что я подумала, связь оборвалась.

– Что значит «втянули»?

– Буквально, Поля. Он открыл дверь, схватил меня за ворот и затащил в дом.

– Кто?

– Мистер Грей, – пробормотала я, вспомнив унылые стены спальни.

– Кто?!

– Подожди, – шикнула на подругу и спросила у малышки: – Сонь, а как зовут твоего папу?

– Олег, – ответила она, болтая ножками.

– А фамилия какая?

– Пупсик.

– Чего? – я подалась вперед, решив, что у меня беда не только с интеллектом, но и со слухом.

– Пупсик, – повторила снежинка.

– Олег Пупсик? – переспросила я.

– Угу, – она покачала головой и сосредоточилась на мультике.

– Поль. Ты знаешь Олега Пупсика? – спросила я хрипло.

Глава 2. Рита

– Поль. Ты знаешь Олега Пупсика? – спросила я хрипло.

На том конце тишина.

– Кого? – наконец выдала она.

– Олег. Пупсик, – повторила я обречённо.

Соня согласно кивнула, не отрывая взгляда от телевизора.

– Рита, – медленно произнесла Полина, – ты уверена, что еще не пила?

– Абсолютно, – вздохнула я. – Ну бывают же у людей странные фамилии.

– Он тебе что, паспорт показывал?!

– Нет, но… – я снова повернулась к Соне. – Сонь, а почему папа Пупсик? Это фамилия такая?

– Нет, конечно, – девочка фыркнула. – Папа не разрешает рассказывать незнакомым людям о себе, – как же вовремя она вспомнила о безопасности. – Это мама его всегда так называла. Олег Пупсик, поможешь мне, – она, видимо, попыталась изобразить голос матери. – Папа раньше был толстеньким.

Я чуть не подавилась собственной слюной.

– Толстеньким, – эхом повторила в трубку.

На том конце послышался сдавленный хрип Полины, очень похожий на попытку не расхохотаться.

– Рита, – выговорила она, – то есть ты застряла в доме у Олега Толстенького Пупсика, которого бросила жена и который решил, что ты няня?

– Спасибо, очень поддержала, – буркнула я.

Поля шумно выдохнула.

– Ладно, шутки в сторону. Скажи мне адрес.

– Я не знаю адрес.

Повисла красноречивая пауза.

– Как это не знаешь?

– Я была уверена, что приехала к тебе! – напомнила, зло прошипев в трубку.

Полина застонала.

– Спроси у ребёнка!

– Логично, – согласилась я и вновь повернулась к Соне: – Сонь, ты знаешь, как называется ваша улица?

Она наморщила носик, подумала.

– Это… э-э… – протянула она. – Мы недавно сюда переехали. Папа говорил, чтобы я не сообщала адрес чужим. Можно только людям в форме полицейского.

Ну, конечно! В дом приводить чужих можно, а адрес говорить нельзя!

– Но я же не чужая, – добавила я радостно. – Я подружка.

– Верно, – малышка мотнула головой. – Только я не помню название улицы.

– Прекрасно, – простонала я в трубку. – Ребёнок не знает адрес.

– Так. Успокойся, – Полина попыталась меня успокоить. – Ты уверена, что это Зелёная Долина? Не соседний посёлок?

– Таксист вез меня в Зеленую Долину, и навигатор пытался. Но куда мы попали, я не знаю.

На секунду связь хрипнула, экран мигнул.

– Рит, у тебя что там с зарядом?

– На грани.

– Тогда слушай сюда, – быстро заговорила Поля: – Как только этот твой… как его…

– Олег, – подсказала я.

– Как только Олег вернётся, узнаёшь нормальную фамилию, адрес и вообще всё что можно. И сразу мне звонишь, понятно?

Я закатила глаза.

– Так точно, мой генерал.

На фоне послышались голоса, смех, звон бокалов.

– У тебя явно повеселее, чем у меня.

– Кстати, о веселье, – нервно усмехнулась Полина. – Женя уже заждался.

Я чуть не выронила телефон.

– Кто?

– Женя. Тот самый Женя, с которым мы хотели тебя познакомить, – подчеркнула она. – Стоит тут в рубашке, мёрзнет на крыльце и спрашивает, где прекрасная Маргаритка.

Я уставилась на экран телевизора, где снеговик как раз врезался в сугроб. Соня захохотала.

– Великолепно, – пробормотала я. – Где-то там меня ждёт потенциальный идеальный мужчина, а я сижу у розетки в чужом доме с ребёнком, чьего отца зовут Олег Пупсик.

Поля хмыкнула.

– Ладно. Береги заряд. Если что, пиши хотя бы короткие сообщения. Держи меня в курсе. И, Рит…

– М?

– Пожалуйста, не убегай в ночь на поиски нашего дома. Сиди там. Жди этого Олега. И не вписывайся больше ни в какие… – она запнулась, – приключения.

– Я вообще-то на новоселье ехала, а не на квест по выживанию, – напомнила я.

– С тобой это одно и то же, – вздохнула Поля. – Всё, отключаюсь. Целую. Не умирай.

Связь оборвалась, пока я открывала рот, чтобы ответить что-то возмутительно остроумное.

– Отлично, – сказала я пустоте. – Официально брошена всеми.

– Смотри, смотри! – Соня замахала мне рукой. – Он опять упал!

Я поднялась с пола и вернулась на ковёр, устроившись. Снеговик действительно снова грохнулся в сугроб. Соня заливалась смехом, хлопала в ладоши и никак не могла успокоиться.

Какая же забавная малышка.

– Мандаринов хочешь? – спросила я у нее.

– Хочу.

Я спохватилась и уточнила.

– А у тебя на них нет аллергии, как на шоколад?

– Нет-нет-нет.

Я принесла пакет с фруктами, и мы принялись чистить мандарины и по одной дольке закидывать в рот. Ещё пару минут наблюдали, как принцесса пытается вытащить болтливого снеговика из очередного сугроба, когда по дому разнёсся громкий звонок.

Я дёрнулась.

– О! – Соня подпрыгнула на месте. – Кто-то пришел!

– Похоже, да, – буркнула я, украдкой проверив, не включился ли снова телефон. Нет, мёртв. Как моя надежда спокойно встретить этот Новый год. Или зарядка не подходила, или телефон приказал долго жить.

– Вдруг это Дед Мороз! Иди открывай, – радостно сказала Соня, даже не вставая с ковра.

– В смысле я? – возмутилась. – Это вообще-то не мой дом.

– Мне нельзя, – важным тоном объяснила она. – Папа сказал: я маленькая, и дети двери не открывают. Должен открывать взрослый.

Она посмотрела на меня так выразительно, что у меня не оставалось шансов.

– То есть незнакомую тётю в дом он тащит, а тебе двери открывать нельзя? – пробормотала я себе под нос, поднимаясь. – Логика железная.

– Ты не незнакомая, ты подружка, – напомнила Соня и снова уткнулась в телевизор.

Ну да, подружка. Хорошо, что вам попалась такая честная и совестливая “подружка”. Другая бы в лучшем случае просто ушла.

Я поправила платье, взъерошила волосы и пошла в прихожую. Настойчивый звонок повторился.

– Иду, иду, – пробормотала я, на всякий случай взглянув в глазок.

За дверью стояла молодая женщина. Красивая. Очень красивая. Высокая, в длинном светлом пальто, с аккуратной причёской, тонким шарфом на шее. Она дышала тяжело, как будто только что бежала.

Ну прекрасно. Сейчас выяснится, что это законная жена Олега Толстенького Пупсика. И мне придется объяснять, что я тут делаю. Я глубоко вдохнула и открыла дверь.

– Добрый вечер, – выдавила я максимально вежливо.

– Здравствуйте! – выпалила незнакомка в тот же момент. Голос у неё был звонкий, нетерпеливый. – Прекрасно! – произнесла она, осматривая меня с головы до ног. – Няня?

Я не знала, какой ответ был безопаснее, и сделала неопределенный жест головой, нарисовав в воздухе полукруг.

– Вы меня спасете! Я не могу дозвониться до Олега. Его что, нет дома?

– Как видите, – пробормотала я.

– Вечно он работает, даже в новогоднюю ночь. Передайте ему и скажите, что я вернусь через семь дней.

– А что передать?

– Вот это, – фыркнула она, вручив мне две сумки. Одну спортивную – полегче, вторую со странной пластиковой ручкой и довольно тяжелую. – С наступающим! – крикнула, уже сбегая в белых сапожках по ступеням и запрыгивая в открытую дверь такси.

– С наступающим, – пробормотала на автомате, чувствуя, как одна из сумок подергивается и из нее раздается детский плач.

Я захлопываю дверь и опускаю взгляд на сумки.

Та, что полегче, падает на пол с глухим шлепком. Вторая… подрагивает. И снова раздаётся тонкий, жалобный плач.

– Только не это, – шепчу я. – Пожалуйста, только не то, о чём я подумала.

Ставлю тяжёлую сумку аккуратно, и до меня наконец доходит, что это не просто «сумка со странной пластиковой ручкой». Это автолюлька. С ручкой. Из люльки доносится писк, усиливающийся с каждой секундой.

– Нет, – шепчу я. – Нет-нет-нет!

Присаживаюсь на корточки, пальцы дрожат. Осторожно поднимаю угол мягкой пелёнки, которой всё было накрыто от снега и чужих глаз.

Под пелёнкой крошечное личико. Красный носик, сморщенный лобик, сжатые кулачки. Настоящий, живой ребёнок.

Мои глаза расширяются от ужаса.

– Ты настоящий? – пискляво спрашиваю сама у себя. – Или это какой-то очень реалистичный пупс?

Тяну палец и осторожно трогаю щечку. Щека тёплая. Мягкая. Малыш вздрагивает, кривит рот и, как назло, начинает ныть громче.

– О боже, – выдыхаю я. – О боже…

Это не кукла. Это ребёнок. Настоящий младенец. И его бросили на меня.

– Нет-нет-нет, мы так не играем! – вскакиваю я на ноги.

Рывком открываю дверь и вылетаю на улицу в одних тонких чулках и платье. Морозный воздух впивается в кожу, снег летит в лицо. В конце улицы уже виднеются задние фонари такси.

– Эй! – кричу так, что, кажется, подпрыгивают крыши в этом проклятом поселке. – Женщина! Вернитесь!

Такси поворачивает за угол и исчезает.

– У тебя тут ребенок! – добавляю я отчаянно, хотя теперь уже кричу просто в белую снежную пустоту.

Ответом мне становится только вой ветра и далёкий хлопок салюта. Точно! Сегодня светлый и счастливый праздник – Новый год! Праздник чудес, волшебства и сюрпризов. “Заберите нафиг все эти сюрпризы! Я не хочу больше волшебства! Мне достаточно мисочки оливье и телевизора!” – кричу мысленно вселенной.

– Прекрасно, – выдыхаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает нервный смешок. – Новый год, говорили они. Волшебная ночь, говорили они.

Я поворачиваюсь к дому, где в окне мерцает нарядная ёлка.

– Олег Пупсик, – шепчу в морозную темноту, – клянусь, когда ты вернёшься, мы с тобой очень серьёзно поговорим.

Я ввалилась обратно в дом, захлопнув бедром дверь и дрожа от холода и капца, что ворвался в мою жизнь.

– Соня? – позвала я, уже морально готовясь все объяснять малышке.

Но нет. Картина, которая предстала передо мной, выбила из колеи окончательно. Соня стояла возле автолюльки, согнувшись пополам, и смешно корчила рожицы.

– Гули! – сказала она тоненьким голоском, наклоняясь ближе. – Гули-гули! А-а-а, вот так!

Малыш прекратил плакать. Теперь он смотрел на девочку огромными тёмными глазами, явно тоже ничего не понимая.

– С-спасибо, – выдавила я, хватаясь за голову. – Я тут… на улицу… и… такси… а ты… ты уже…

– Я умею, – гордо сказала Соня, даже не оборачиваясь. – Он любит, когда я так делаю.

– Кто он? – спросила я осторожно. – Сонь, что это вообще за малыш?

Она подняла на меня удивлённый взгляд.

– Это же Даня!

– Кто?

– Даня, – повторила она так, будто сейчас скажет: «Ты что, глупенькая?». – Мой братик.

Я заморгала.

– Братик… – повторила я. – А-а-а. Твой папа очень плодовитый. И совершенно неразборчивый в половых связях.

В голове пробежали картинки: как к дому подъезжают такси и из них выгружают и выгружают детские люльки.

– Но не братик, – добавила Соня.

Мозг вырубился ровно на секунду.

– Прости. Что?

– Ну, братик, но не совсем, – объяснила она. – Не настоящий.

– Соня, он настоящий, – заверила я. – Живой малыш, – очень медленно начала я. – Я ничего не понимаю.

Она вздохнула и принялась объяснять.

– У меня была новая мама, – сказала девочка. – Саша.

– Так… – протянула я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– И у неё с папой должен был родиться малыш. Братик. Даня. Все так говорили.

– Понятно… – нет, ни черта не понятно.

Соня пожала плечами.

– А потом оказалось, что мама Саша была плохая. Она обманула папу. Сильно обманула.

Она ткнула пальцем в люльку:

– Даня вообще не папин.

Я моргнула раз, моргнула два…

– То есть… он…

– Неправильный братик, – вздохнула Соня. – Но он хороший. Просто мама Саша… плохая.

Казалось, у меня остановилось сердце. Такого поворота сюжета я просто не ожидала.

– Сонь, а что папа сделал?

– Папа сказал: «Соня, мы расстаёмся с Сашей навсегда». И Саша ушла. И Даню забрала.

– Но он здесь! – я истерично указала на ребенка пальцем.

Я человек, у которого кактус сдох на подоконнике, а мне доверили двух детей! Двух!

– Соня, – прошептала я с паникой в голосе. – Пожалуйста, скажи, что твой папа скоро вернётся.

Девочка пожала плечами:

– Папа всегда возвращается, когда работа заканчивается.

Я уставилась на Даню, который снова сжал кулачки и тихонько всхлипнул, проверяя мои нервы на прочность.

– Ладно, – произнесла я. – Не будет же он вечно на работе? Правильно?

Соня радостно закивала и протянула маленькую погремушку:

– Давай, подружка. Теперь твоя очередь развлекать Даню. Только его нужно раздеть. Ему, наверное, жарко.

– А может, я лучше позвоню в полицию? – я высказала предположение и загорелась этой идей.

– Зачем? – малышка хлопала голубыми глазками.

– Они приедут и… заберут вас. И меня за компанию. До выяснения личности и логичного вопроса: а с какого перепуга я нахожусь в чужом доме без присутствия хозяев…

Ещё и Пупсик этот поддакнет, что я няней прикинулась. Страшно представить, сколько статей можно навешать на бедную меня.

– Плохая идея, – Соня мотнула головой, озвучивая мои мысли.

Да, мыслями я уже была в камере и цеплялась руками за решетку.

– Лучше пойдем смотреть мультики! – позвала Соня, разворачиваясь и убегая в гостиную, громко топая. – Я покажу Дане снеговика!