Читать книгу "(Не)дай мне утонуть"

– Денис, я не могу сейчас вернуться в Питер, как бы сильно я этого не хотела, – слова застревают комом слез в онемевшем горле.

– Почему? Что за бред ты несешь, Марин? Может тебе в Испании так понравилось?

– Брось. Хватит. Ты же знаешь, моя жизнь – театр. Ты. Наша труппа, репетиции, сценарии…, – мечтательно выдыхаю, представляя, как вновь окунусь в свой волшебный мир.

– Ну а в чем проблема тогда? Ты скоро станешь совершеннолетней.

– Дело не только в моем возрасте. Есть другие причины. Поверь, как только они решаться, я вернусь, – обещаю я.

– Я так скучаю, зайка, – артистично опустив на тарелку приборы, с отчаянием в голосе выдает Денис. – Хочу визой заняться, и сам к тебе прилететь.

– Ты правда готов заниматься этой бюрократией? Знаю, как ненавидишь это.

– Ради тебя я на все готов, – бьет себя в грудь Ден. – Смотрю на тебя и слюнями захлебываюсь. Девочка моя, ты такая красивая…глаза грустные. Тебя обижает кто?

– Грустные, – всхлипнув, мямлю я. – Тебя увидела. Заскучала еще сильнее по дому, – еще чуть-чуть и буду рыдать навзрыд. – Пройтись бы сейчас по набережной с любимым кофе.

– И со своим любимым парнем.

– Ага, – мы плавно тормозим, очевидно, прибывая в колледж. – Деня, бежать мне нужно. На учебу опаздываю, – вновь отправляю ему воздушные поцелуи. – Ты там ни с кем не флиртуй. С партнершами по-настоящему не целуйся, – пригрозив пальцем, предупреждаю я.

– Малыш, ты мне одна нужна. Я жду твоего восемнадцатилетия много лет, и никогда не давил на тебя. Думаешь, я перекрою долгие годы ожидания какой-то левой бабой? – усмехается Ден.

– Вот я себе цену набила. Замариновала тебя.

– Замариновала, так замариновала. Марина, – тараторит мое имя Денис, наслаждаясь игрой слов. – Ладно, малыш, люблю тебя. Созвонимся еще. Тоже на тренировку побегу сейчас.

– До скорого, – мягко прощаюсь я, ощущая, как душа расцветает после нашего разговора.

Наверное, таким и должен быть настоящий мужчина. Любящим, ответственным, надежным. Александру Кайрису очень далеко до этих качеств. И почему я вообще сравниваю своего парня со своим сводным братом? Как бы там ни было, это плохой знак.

Перед тем как выйти из машины, я вновь опускаю взгляд в свой телефон и открываю паблик в телеграмы с новостями. В связи с ними, мама приняла верное решение, отправив меня здесь в колледж.

Пробегаюсь взглядом по ужасающим строкам: «Досрочно освобожден…», и вздрагиваю от ужаса, когда лишь на секунду натыкаюсь на его фотографию.

Больше всего на свете я хотела бы забыть этого человека. Как он выглядит, как говорит…как пахнет.

Если бы я могла выразить действием, как сильно его ненавижу, оно было бы простым: подыхай он на дороге подобно бездомному и подбитому коту, с поломанными руками и ногами, разбитой мордой, я бы никогда не остановилась, я бы прошла мимо.

Такие люди, как он, не достойны милосердия. Но суд, очевидно, решил иначе.

***

Пройдя по ухоженным аллеям и скрытым от солнца аркадам, и вдоволь впитав в себя атмосферу колледжа, направляюсь к зданию, где пройдет моя первая лекция. Честно говоря, пришлось немного поплутать и понервничать, но мой отменный английский избавил меня от бессмысленных скитаний по колледжу.

Колледж международный, несмотря на то что большинство студентов являются испанцами, тридцать процентов отведено под иностранных абитуриентов. Обучение проходит на английском, поскольку элитное заведение является филиалом Британского университета. Я еще не совсем до конца разобралась в местной системе образования, но насколько знаю, что после выпуска из подобных школ, студент может позволить себе поступить практически в любое учебное заведение Европы и получить стипендию.

Около двадцати минут у меня уходит на поиски аудитории. Первая лекция – философия, являющаяся обязательным предметом почти у всех групп, поэтому и проходит в огромной аудитории.

В этом величественном амфитеатре царит вайб академической торжественности. На мгновение, ловлю себя на мысли, что ощущаю себя на съемках фильма. Полукруглая аудитория, расположенная перед сценой преподавателя, заполнена студентами. Такого многообразия лиц, я, пожалуй, никогда не видела. И каждое, отражает совершенно разный уровень вовлеченности в учебный процесс. Кто-то вообще врубил колонку на задних рядах. Некоторые усердно делают заметки, словно готовятся к какому-то важному тесту или контрольной. Другие – судя по витающему в облаках взгляду, утопают в мире своих мыслей, поглощенные внутренними диалогами и рефлексией.

Среди десятков лиц, я узнаю его мгновенно, незамедлительно. Стоит лишь лучу моего внимания случайно задеть его, прикоснуться. Словно непоколебимый монолит в океане их хаоса, восседает Кайрис, выделяющийся среди всех своими вальяжными манерами и уверенным взглядом. Лев, царь зверей – такие ассоциации возникают в голове, когда видишь его среди такого многообразия представителей животного мира. Его напыщенная фигура приковывает внимание всех присутствующих, создавая вокруг себя ауру власти и величия. А взгляд темных глаз…есть в них что-то магнетическое, непостижимое, что заставляет мое сердце в груди вздрогнуть, а желудок выписать самое безумное сальто.

И это сальто превращается в бесконечную петлю, когда Кайрис манит меня к себе не только взором, но и движением указательного пальца. Я что – собачка ему?

Я сажусь там, где мне хочется, но уже через пару минут, Кайрис опускается рядом.

– Ну как там твоя…, – Саша делает выразительную паузу, обращаясь ко мне. – Киска? Поживает, – ухмыляется, явно записав себя в список гениальных комиков.

– Ничего умнее не нашел спросить? – дерзко бросаю я.

– А что я такого сказал? Хочу знать, не зря ли отвалил пять тысяч долларов за твою киску, – вновь выдает Саша, за что мне хочется вмазать ему учебником по башке или чем-нибудь еще более тяжелым.

Хотя если честно, ему удалось вызвать улыбку на моем лице.

– Какой ты…мерзкий.

– Противный, да? – наклоняется ко мне ближе, позволяя ощутить дурманящий запах его парфюма. Черт. Такие мерзавцы не имеют права так пахнуть – морской солью, пряной дорогой кожей и машинным маслом.

– Невыносимый.

– И я буду еще более невыносимым, если напомню тебе, что твое время поджимает, – Кайрис постукивает по дорогим часам на своем запястье. Очередной подарок богатого папочки, который он не ценит, но носит, как дорогую игрушку.

– И почему у тебя вечно такое лицо, словно тебе корона жмет голову? Будь проще. Ты ведь ни копейки в своей жизни не заработал. А между прочим, тебе девятнадцать, скоро двадцать, – пытаюсь осадить его я.

– По крайней мере, на этом лице с удовольствием посидела бы каждая красотка в нашем скромном элитном колледже, – переводит все в пошлость Саша. – Судя по тому, как ты пересчитывала кубика моего пресса, пока мы ехали в госпиталь, ты бы не стала исключением, сестренка.

Его слова вызывают во мне целую волну ярости и негодования. И это мерзкое «сестренка» добивает окончательно, особенно, в сочетании с приглашением сесть на его лицо.

– Там считать нечего. А насчет посиделок на твоем лице…слишком самоуверенно.

– Зато, правдиво, – хорохорится Саша. – Открою тебе тайну: несмотря на это, я еще никому не позволял сидеть на моем лице.

– Идиот.

– По тону голоса слышу, что ты хочешь быть первой.

– Знаешь, меня даже челленджем для тебя озарило. Докажи, что твои слова – не просто вечно расцветающий павлиний хвост. Слабо соблазнить любую девушку, что находится в этом зале?

– Даже тебя не слабо, русака, – подмигивает мне Саша, обволакивая меня пронзительным взором, изучающим каждый миллиметр моего тела. Мне стоило выбрать юбку длиннее, чтобы так сильно не тушеваться под его пристальным взглядом. – Выберешь жертву?

– Пусть выберет его величество случай, – экспромтом предлагаю я. – Пусть она будет первой, кто войдет в эту аудиторию, – указываю на дверь, раскрывающуюся буквально через пару секунд после моих слов.

– Блядь, – ругается вслух Саша, привлекая внимания русскоязычных студентов в округе. Забавно, что по этому слову можно вычислять студентов из России. – Cagada.66
  с испанского: дерьмо.


[Закрыть]Это дочь декана. ЛУна Торрес.

В аудиторию проходит девушка, привлекающая к себе внимание своим изяществом и благородством. Она напоминает мне хрупкую балерину, в которой сокрыто много силы и выносливости, грации, элегантности и изысканности. А главное – скромности и целомудрия, которые сыграют в мою пользу.

Волосы темного оттенка ниспадают на ее плечи волнистыми завитками, придавая ее внешности особый шарм и привлекательность. Твидовые пиджак и юбка подчеркивают изящную фигуру Луна, а дорогие аксессуары дополняют образ «хорошей девочки».

– Насколько я знаю, она даже в церковную школу ходит. Ты издеваешься?

– Его величество случай сегодня на моей стороне. Если бы сюда вошла одна из твоих шлюх, было бы совсем скучно, – я делаю вид, что вовлеклась в игру Алекса, несмотря на то, что все о чем я мечтаю, это скорее закончить ее. – Может быть, сразу сдашься?

– Еще чего, Мари. Я сегодня же сниму с нее трусики и предоставлю тебе все доказательства того, что она была бы готова перечеркнуть все свои принципы ради меня.

– Знаешь, я начинаю завидовать твоей уверенности в себе, Саш.

– Не называй меня так, – ощетинившись, словно раненный зверь, огрызается Саша, а после расплывается в плутоватой улыбке, упорно наблюдая за своей невинной будущей жертвой.

Алекс

Я здорово подыграл Мари, но совсем забыл добавить в процессе наших словесных баталий, что дочь декана давно в меня влюблена. Ходят слухи, что свой нетронутый цветочек, она с удовольствием подарила бы мне, да только, церковь, которую она посещает каждое воскресенье, это дело не одобрит. К слову, мы с Луна мало контактировали в реальной жизни, и возможно зря, потому что фигурка у нее зачетная, да и в эти роскошные густые волосы пятерню запустить хочется.

Конечно, она не Мари. И Марина сама не представляет, какие именно чувства будит во мне, и как сильно на мое сознание влияет тонкий шлейф ее духов и запах кожи. Мари – зависимость, которую я презираю сам в себе, ненавижу, жажду уничтожить…чертовы животные инстинкты. Единственное, чем невозможно управлять. Один ее взгляд действует на меня как мощнейший удар током по чувствительным точкам.

Я нахожу Луна после пар в одной из дальних беседок сада. Девушка читает книгу Дэниела Киза, неспеша перебирая страницы. На Луне – безупречная форма с эмблемой колледжа, но мой взгляд цепляется за короткую клетчатую юбку и белые гольфы, натянутые фактически до бедра. При этом пуговицы ее рубашки плотно застегнуты, воротник украшает женский галстук. Мисс Торрес – типичная «хорошая девочка», но мне, как владельцу ключа от ее двери, будет очень легко ее испортить.

– Знаешь, твои последние статьи и репортажи очень впечатляют, – некоторых девчонок невозможно зацепить, отвалив им конфликты про внешность. Здесь нужна тонкая работа: увидеть в ней то, что не видят другие. Оценить то, куда она вкладывает уйму своего времени и сил.

Луна Торрес – не только дочь декана и примерная девочка, но еще и «книжный червь», начинающий журналист и писатель. Она не редактор местной газеты, но полагаю, мечтает им стать. Ходят слухи, что она мечтала поступить в YELE77
  Входит в «Лигу плюща» – сообщество наиболее престижных частных американских университетов.


[Закрыть]и уехать в штаты, но чрезмерно опекающий отец лишил мисс Торрес ее желаний своим твердым и волевым решением.

– Следишь за моими выпусками? Серьезно? – она быстро закрывает книгу, поднимая на меня свой напуганный взор. Застал птичку врасплох. – Александр Кайрис. Что тебе нужно.

– Читаю периодически. Ты собираешься написать про наши мотогонки в порту, и честно говоря, я надеюсь, что ты не станешь этого делать.

– Почему же я не должна этого делать? Если я пролью свет на беспредел, творящийся в вашей тусовке, то это поможет спасти чью-нибудь жизнь. Мотогонки – опасный спорт, а в ваших, нет абсолютно никаких правил.

– До меня дошли слухи, что я тебе нравлюсь и тебе не с кем пойти на бал в конце месяца. Ты же станешь подставлять своего парня?

В общении с девушками, наглость – второе счастье. Только наглость и уверенность в себе способны сразить любую девушку, внешность вообще не имеет никакого значения. С каждой из своих жертв я всегда веду себя так, словно она уже моя. И так и есть. Я уже вижу сияние в глазах Луны, и то, как она рада моему вниманию. Возможно, она поэтому постоянно цепляла меня в своих статьях, в которых я фигурирую как «избалованный мальчик» и «король колледжа» – ни то, ни другое, мне не льстит.

Скорее, раздражает.

– Ты? Мой парень? – делает вид, что ей это абсолютно не интересно. – Я не связываюсь с такими парнями, как ты.

– А хотела бы, да? Но боишься, что папочка накажет тебя?

А это уже грубо, Кайрис. Моей отец – декан колледжа, будь осторожен в своих высказываниях.

– А что мне терять, если ты хочешь написать про меня разгромный репортаж. Ты уже приняла решение.

– Возможно, это чему-то тебя научит. Избалованные парни вроде тебя привыкли к вседозволенности: ты устраиваешь опасные мотогонки, дикие вечеринки, куришь траву…мне продолжать? – нравоучающим тоном, перечисляет Торрес.

– А тебе обидно, что ты сама себе запрещаешь жить? – аккуратно прикасаюсь к ее волосам, вглядываясь в широко распахнутые глаза девушки. – И чувствовать?

– Я ничего себе не запрещаю. Просто мне не нужны острые эмоции, чтобы чувствовать себя живой и полноценной, в отличии от тебя.

– Ты ведь не такая хорошая, как все думают, – касаюсь свободной ладонью ее бедра над коленом. Девушка вздрагивает, облизывая губы. Да, моя хорошая, я понимаю, как тебе приятно. Тебя не трогали, не трахали, не приставали. Да к тебе любой подойти боится из-за твоего папаши, даже я, но поскольку Мари бросила мне этот вызов, выбора у меня не было. Точнее, я не боюсь, просто не хотел связываться с этим, ходить по тонкому льду.

Губы Луна приоткрываются, словно она инстинктивно открывает их для поцелуя. Зрачки расширяются, будто она под кайфом. Такая нетронутая и невинная, пожалуй, даже слишком реагирующая на меня. Когда с детства все запрещают, потом так легко сорваться и стать одержимой нимфоманкой. Секс – запретный плод для Луна, но все мы знаем, Насколько он может быть сладок.

– С чего ты взял? Опять слухи?

– У тебя же есть снэпчат88
  социальная сеть, преимущественно для подростков, использующих ее для интимных переписок, иногда – анонимных.


[Закрыть]. Я в курсе, что ты не можешь позволить себе реальный секс, но с удовольствием занимаешься виртуальным и кидаешь нюдсы без лица.

Я находил ее в этой социальной сети и пару раз разводил на виртуальный секс. И она охотно скидывала мне свои голые фотографии, несмотря на то, что везде прикрывала лицо, чтобы не быть скомпрометированной или опозоренной. В снэпчате фактически невозможно сделать скрин голых фото, поэтому любительницы показать свои прелести на расстоянии, ощущают себя там особо раскрепощенными и вольными.

– Не понимаю, о чем ты. Что тебе нужно, Кайрис..

– Ничего, что тебе бы не понравилось, – ее рот говорит «нет», а движения тела кричат «да» – Луна Торррес аккуратно разводит ноги, когда я веду ладонью по ее бедру вверх. – «Невинная», – называю ее ник в снэпчат. Ее глаза округляются, поскольку, юная девственница осознает, что вела со мной интимные переписки. – Помнишь6 как ты писала, что хочешь почувствовать, как я растягиваю тебя изнутри?

– Перестань, Алекс, – она закрывает ноги, но моя ладонь уже между ее бедер, юбка развратно задрана. Попалась, невинная. – Я много чего бы хотела. Но я не могу.

Встаю над ней, но только для того, чтобы поднять Луна с деревянной лавочки и развернуть к себе круглой задницей. Классный вид, ничего не скажешь.

– Сексом можно заняться и без проникновения, – быстро задирая ее юбку, я делаю пару снимков ее бедер, объятых маленькими кружевными трусиками. Она судорожно выдыхает, виляя попкой, пока я безошибочно нахожу девственные дырочки и размазываю по ним влагу. Легкая добыча эта невинная. Все женщины одинаковы. Стоит нажать пару кнопок между ног и тут же становятся послушными, сговорчивыми, угождающими.

Все они – лишь тела для секса. Есть только одна девушка, являющаяся для меня целой структурой, игрой, отдельным миром, и именно поэтому она так значима, что все мое внимание крутится вокруг нее.

Это с долбанной Мари я готов пожертвовать друзьями, сном и деньгами, чтобы провозиться с ней в больнице.

Это с Мариной я готов вступать в близкий контакт, несмотря на то, что его фундамент – ненависть, злоба и ярость.

Это Мари, черт бы ее побрал, приходит в мои сны каждую ночь, и вызывает у меня такой мощный стояк, что дрочить по два раза приходиться перед тем, как встать с постели и начать день.

Я ненавижу ее, и пожалуй, только ее смерть, избавит меня от всех этих проблем, и освободит много место, которое она занимает.

– Прошу, давай не будем делать этого здесь. Пригласи меня на свидание. Для начала, – пытается торговаться Торрес, но она видимо не в курсе, что устраивать аукцион слишком поздно, когда тебя к верху задом загнали в угол.

– Я ничего такого с тобой не сделаю, детка, – прижимаясь к ней бедрами, ощущаю, как член болезненно ноет и упирается в ширинку. Я действительно не собираюсь заниматься с ней сексом, но разрядка уже просто необходима. – До следующей пары осталось пять минут, – наматывая волосы на кулак, наклоняюсь к ее уху. – Готова кончить за минуту? – шепчу я, начиная теребить ее клитор, сдвигая белье в сторону.

***

После пар я нахожу Марину и резко преграждаю ей путь на одной из лестничных площадок.

– Фото доказательства того, что я свой челлендж выполнил, – демонстрирую ей экран смартфона, с открытой фотографией Луна: вид сзади с задранной до талии юбкой и моя пятерня на сочной заднице. – Засчитывай и я удалю. Не хватало, чтобы декан узнал об этом треше.

– Поздно, Саш. Удаляй, сколько влезет. Фото твоих приставаний к дочери декана уже у меня, – дерзко отрезает Мари, испепеляя меня своим ледяным взором.

До меня не сразу доходит смысл ее слов. Кажется, стервочка повышает ставки и тоже начинает играть грязно. Не могу поверить, черт возьми, что она пошла на это: попыталась меня скомпрометировать, причем я искренне не ожидал, что она пойдет на такой отчаянный шаг.

– Хочешь сказать, ты следила за мной в кустах, пока я ублажал другую крошку? Наблюдать за другими во время секса – психическое отклонение, в курсе? – выплевываю я, едва сдерживая свои руки, которые так и тянутся обхватить ее тонкое горло и хорошенько встряхнуть.

– Следила и что такого, Кайрис? На войне с тобой хороши все средства, – складывая на груди руки, перечит Марина. – Если ты не прекратишь шантажировать меня, эти фото попадут к декану. В последний раз предлагаю тебе прекратить этот беспредел.

– Думаешь, моя невинная шалость покроет тот пиздец, за который в ответе ты и только ты? Твои руки в крови по локоть, милая, а я, каким бы засранцем ни был, не являюсь убийцей, – загоняя ее в ближайший угол своим напором, взглядом и шагом, припечатываю в стенку. Марина сжимается под моим взором, дрожь бьет хрупкую и стройную фигурку. Я вырываю телефон из ее рук, и удаляю все снимки, которые она успела сделать.

Она едва ли не плачет от моих слов. Еще бы. Правда глаза режет, не так ли?

– Не надо воевать со мной, русалка. Играть по моим правилам – твой единственный путь. Или будет хуже. Я итак проглотил твою выходку с отцовской машиной, что доставила мне уйму проблем…

– Какую выходку? Не понимаю, о чем ты? – невинно порхая ресницами, пытается убедить меня в своей невиновности.

– Хочешь сказать, машину отца не ты раскрошила? – выплевываю я.

– Зачем мне это? Была бы эта твоя машина, то с удовольствием, – нагло парирует Мари, доводя меня до точки кипения.

– Давай сюда Порш. Быстро, – требую я, убедившись, что снес фотографии из удаленной папки ее телефона.

– Забыла дома, – Мари хочет обогнуть меня и спуститься вниз, но я дергаю ее на себя со всей дури, грубо припечатав к себе. Место, сука. Знай его. Ты на моем поводке, и так будет до тех пор, пока мне не надоест.

Губы Марины дрожат, она отчаянно отводит взор, пытаясь вырваться из моей цепкой хватки.

– Блядь, – не выдержав, ругаюсь я, сходя с ума от желания растерзать ее, подобно зверю. – У меня важная гонка на деньги, и я опаздываю.

А мне они очень нужны. Потому что я заложил дорогой и лучший свой мотоцикл, чтобы как можно скорее перевести деньги отцу. Если я не выкуплю его, то потеряю его. Честно говоря, на втором своем «звере» я, скорее всего, одержу победу лишь с божьей помощью или со своим талисманом удачи.

– И что? Ты не можешь поехать на гонку без детской машинки? – смеется в лицо Марина, и мне это как серпом по сердцу.

– Не могу, – челюсти сводит от гнева.

– Ты серьезно? Тебе сколько лет, Саш?

Неважно сколько мне лет. Я проиграю без талисмана. Или помру на треке. Этого еще не хватало… если вдруг из-за этого недоразумения так и случится, то ответственность за это ляжет на плечи Мари. И зачем я выгородил ее перед отцом? Разве она того стоила?

Смотрю в ее пронзительные голубые глаза и думаю лишь об одном: черт возьми, да.

– Скажи честно: ты разбила машину отца? – нужно расставить точки над «и» и двигаться дальше.

– Нет, правда нет, – довольно спокойно вторит Марина, качая головой из стороны в сторону.

Понятно. Кажется, сучка не врет.

– Это хорошо, сестренка, – шепчу прямо у ее губ. – Потому что если ты выкинешь нечто подобное, я тебя уничтожу. Игра у нас жестокая, но хозяин в ней один. И это не ты.

ГЛАВА 5

Марина

Чувствую себя словно в кино, когда заявляюсь на мотогонки вечером. Личного водителя не беру по наставлению Саши и доезжаю на такси – уже с чертовой детской машинкой за пазухой. Адреналиновое мероприятие проходит в порту, прямо как в фильме «Три метра над уровнем неба», который я так любила пересматривать в детстве. Никогда бы не подумала, что все это – не выдумка, а реальность, являющаяся такой явной частью местной культуры.

Хотя, кого я обманываю? Прогуливаясь по улицам Питера, я также частенько видела целые сходки байкеров, но всегда обходила их стороной: бородатые дяди, обожающие «Король и шут» и «AC DC», меня не привлекали. Здесь царит немного другая атмосфера, нежели в России, но смысл один: такие места пропитаны драйвом, страстью к скорости и невероятной энергией.

Судя по собравшейся в порту толпе, в Испании это не просто гонки, а настоящее шоу, захватывающее умы и сердца юных зрителей.

Конкретно в этой части порта нет прогулочных улиц, кафе и ресторанов. Только грузовые блоки, предназначенные для дальних путешествий по морю, и несколько заброшенных яхт.

Оглядываясь по сторонам, я ищу глазами Сашу, но нахожу только сверкающие мотоциклы, снабженные мощными моторами, издающими свой громогласный рев. Сердце бьется быстрее, особенно когда я замечаю, как некоторых байкеров заносит на резких поворотах, когда они разогреваются перед марш-броском, мотаясь по кругу.

Воздух пропитан запахом горячего асфальта и морской соли. Я балансирую на грани между тревожностью и восторгом от обстановки и нового опыта.

– Привет, ты выглядишь такой же растерянной, как и я, – поворачиваюсь на звук мягкого голоса. Едва ли не заливаюсь краской, когда осознаю, что ко мне обращается никто иная, как Луна Торрес – дочь декана, ставшая жертвой наших с Сашей жестоких игр.

Выглядит она вполне довольной и, кажется, даже светится изнутри.

Что же Кайрис делает с женщинами? Хотя, почему я спрашиваю? Я прекрасно все видела. И лучше мне не вспоминать, каким похабным образом он лапал эту милую девушку.

Я молчу, не находя слов, все еще стараясь понять, что она здесь делает.

– Поэтому давай держаться вместе, – предлагает Луна дружелюбно, обращаясь ко мне на испанском. – Ты же новенькая? Марина?

– Да, это я, – немного теряюсь, ощущая, что в голове скоро будет каша от микса трех языков.

– Красивое имя. И очень популярно здесь, у нас, хотя я слышала, что ты прилетела из России. Ты ведь сводная сестра Алессандро? – я едва ли не смеюсь в голос, услышав из ее уст Сашино имя на испанский манер.

– Да, есть такое. Но никакая я ему не сестра, он мне чужой человек. Наши родители еще не поженились.

– Правда? А я хотела у тебя узнать что-нибудь про него…, – поправляя за ухо выбившуюся прядь волос, Луна переминается на месте, явно нервничая.

– Все, что тебе нужно знать: от него стоит держаться подальше. Что бы он тебе ни говорил, – выношу приговор я, ощущая легкий укол ревности.

Тело Луна еще не остыло от горячих прикосновений Саши. Он словно колдует, очаровывая девушек так, что они потом в корне меняют свои правила и перестают быть примерными, выбирая заявляться на явно незаконные гонки.

– Я знаю, что он нарцисс и бабник. Просто… я пришла поддержать его, – Луна бросает взгляд в сторону собравшихся в кучу мотоциклистов, окутанных дымом сигарет и поднявшейся от разогрева пылью. – Как и ты. Правда… ты наверняка по-сестрински, а я…, – она заикается, но я все считываю по ее глазам.

Она влюбилась в него, мать его. Он просто залез к ней в трусы, а она втюрилась. Поверить не могу. Он что, подсыпает всем в трусики приворотное зелье? Есть хоть одна девушка в этом мире, кроме меня, способная поставить Кайриса на место? Отказать ему? Противостоять? Бросить вызов?

На мгновение меня охватывает такая сильная ярость и злость в его сторону, что мне хочется просто швырнуть чертову машинку на асфальт и раздолбить ее четкими ударами по крошечному бамперу.

Он не справится с гонкой без своего талисмана удачи, раз уж так сильно верит в него.

– Пока ты не влипла, я настоятельно рекомендую тебе присмотреться к кому-то еще, – не знаю почему, но мне не хочется, чтобы глупый раунд в нашей игре стал началом огромной химии между ними.

Мне должно быть все равно, но это не так. Не могу объяснить причину, но мне до одури хочется быть единственной адекватной девушкой в его поле зрения. Потому что Луна, как ни крути, сделана из моего теста – она также красива, мила, образована, умна, спокойна и целомудренна, в конце концов. Она – чистая, светлая, увлеченная своими хобби и интересами, и не пустышка, как другие его шлюхи, к которым я и ревновать не могу. Когда Кайрис зажимается на вечеринках со своими дешевками, возглавляет их некая Кристал, с которой я весьма плохо знакома… а впрочем, ее «слабую на передок» энергетику я чую за версту и почему – то не чувствую ничего, кроме отвращения, когда вижу их вместе.

Но Алекс и Луна – другое дело. Если он будет проводить время с такой девушкой, как она, я знаю: это будет по-настоящему. Это будет больше, чем просто секс и его жажда слить свое сексуальное напряжение в теплое русло.

А мне то что с этого? У меня парень есть, Кайрис – мой сводный брат, меня все это не должно касаться, не должно волновать… но, черт возьми, волнует!

Обуревает чувство собственничества. Саша – мучитель, подонок и, как уже было сказано, нарцисс, но он мой подонок.

– Ничего не могу с собой поделать. Мудаки – мой личный сорт героина, – заливается смехом Луна, подмигивая мне.

Хочется ответить: «Кажется, у нас много общего. Мы подружимся», но я вовремя вспоминаю о своем идеальном Денисе, выбранного разумом, душой и сердцем, а не своей, как бы назвал ее Кайрис, «киской».

– Тогда ты пришла по адресу. Думаю, что здесь контингент такой, что мудака ты найдешь на любой вкус и цвет, – я снова киваю в сторону разгоряченных парней, разминающихся перед убойной гонкой.

Точнее и не скажешь. На моих глазах уже два мотоцикла на дыбы встали – выглядит жутко опасно.

Я даже представить не могу себе, что сяду на мотоцикл…Иисключение ради Мисы было первым и последним в моей жизни.

– А вот и первый подкатил, – парирую я, когда к Луне подходит один из парней-гонщиков. Они красиво смотрятся вместе, их внешность так сильно контрастирует друг с другом. Парень явно не коренной испанец. У него нордическая внешность – начиная от светлых волос, заканчивая высоким ростом и аквамариновыми глазами.

– Вау, сама мисс Торрес пожаловала на нашу скромную вечеринку. Как ты осмелилась? Надеюсь, отца с собой не взяла? – начинает цеплять он Луну, но я-то прекрасно понимаю, что парень заинтересован в ней, как в девушке. Бравада наглеца – лишь маска, за которой скрывается влюбленный в нее хищный зверь.

– Не успела, – с легким пренебрежением в его сторону бросает Луна. – Киллиан, что тебе нужно?

– Гонка парная. Хочу тебя украсть.

– Я на эту штуку не залезу, даже не проси, – встает в позу Луна, ее глаза распахиваются от ужаса, когда она видит, с какой бешеной скоростью мимо нее проносится очередной мотоцикл. – Вы здесь все самоубийцы.

– Обещаю, что тебе понравится, и домой я тебя верну отцу в целости и сохранности.

– Нет, даже не уговаривай. Вон, предложи Марине. Она явно посмелее меня будет, – Луна жестом предлагает Киллиану рассмотреть меня в качестве балласта.

– Она занята, – в наш разговор встревает Кайрис, появившийся словно из воздуха и сразу на мотоцикле, как чертов демон или всадник апокалипсиса. Я даже подпрыгиваю на месте, едва ли не схватившись за сердце. – Талисман у тебя? – задает прямой вопрос, снижая голос.

Господи, как он трясется со своей машинкой. Ему лет–то сколько?

– У меня, Саш. Что значит «занята»? Я никуда не поеду.

– Поедешь, – отдает приказ, приподнимая подбородок. Взгляд его цепкий и колкий – я сразу понимаю, что ответ «нет» он не примет. Если понадобится – привяжет меня к мотоциклу.

– Мне было достаточно ночных поездок в госпиталь. Я не буду учувствовать в глупых соревнованиях, – повышаю тон, замечая, с каким интересом нас рассматривает Луна, влюбленная по уши в Кайриса. Киллиан, конечно, пытается овладеть всем ее вниманием, но выходит у него плохо. – Это слишком… опасно. У тебя что, другой девушки для опытов нет?!

– Дочь декана я не повезу, – фыркает Саша, кидая мимолетный взор в сторону Луну. Такой, словно и не было у них никаких страстей в беседке. – КристАл наказана, она здорово накосячила и провинилась передо мной, хотя ее только пальцем помани – и она на хвост упадет. Остаешься ты, Мари. И ты сделаешь то, что я скажу.

– Почему это?

– Потому что у тебя нет выбора, – Кайрис садится на мотоцикл, его черты лица мгновенно заостряются, приобретая почти дьявольские в свете фонарей порта. – СлабО? – произносит слово, которому я не имею права противостоять.

Ясно одно: ослушаюсь его – и вся правда обо мне мгновенно будет раскрыта миру.

– Это новое задание с риском для моей жизни. Ты отдаешь себе отчет в том, что сделает с тобой отец, если со мной что-нибудь случится?

– Мне плевать, – с равнодушием удава заявляет Кайрис. – Плевать, сдохнешь ты или будешь жить. Потому что если с тобой что-то случится на моем мотоцикле, то нам крышка обоим. А я собираюсь жить долго и счастливо, так что тебе не стоит беспокоиться. Садись.

***

– Старт через три минуты, – по порту проходится раскатистый голос ведущего гонки, сокрытого от глаз. – Достаем ремни и отдаем своих пассажирок в руки ассистентов.