Читать книгу "Ты мне (не) нужна"

Глава 10. Алина

Я четко помню этот день. 22 августа.

Мне было десять лет и я, запыхавшись, бежала домой, потому что опаздывала на день рождения мамы. Загулялась с друзьями.

С разбега потянулась к звонку, а дверь распахнулась и я врезалась в незнакомого парня.

Он успел подхватить меня и я не упала. И громко и заливисто засмеялся.

Мне кажется, я влюбилась сначала в его смех. Такой чистый и искренний.

И лишь потом подняла глаза.

Какой же он был красивый! Я не видела раньше никогда таких. Все мои прежние идеалы мужской красоты рухнули прямо там. К ногам незнакомца. Все эти певцы, актеры, мальчики из старших классов. Все они легли в склад ненужных вещей, за которыми никогда не придет хозяин.

И мне сразу же стало неловко. По-детски неловко. Мне кажется, я жутко покраснела.

Парень поставил меня на пол и теперь смотрел, приподняв бровь.

А я взгляд боялась поднять. Мне казалось, он сразу поймет все. И от этого было так стыдно.

– Я Булат, – услышала я сверху и увидела протянутую мне сильную ладонь.

У него и руки были красивые. Пальцы. Я даже засмотрелась.

– Алина! Ты? Ты чего стоишь там? Проходи давай! Быстро мыть руки и за стол! – голос папы, вышедшего в коридор, помешал мне самой представиться.

Но главное – имя я запомнила. Булат.

Так и не решившись еще раз взглянуть ему в глаза, я быстро прошмыгнула в ванную.

Надо было идти в комнату, где за столом сидели родители и гости. А я не могла. Не могла и хотела одновременно.

Можно было бы сказать, что живот заболел и уйти в свою комнату. Не выходить к гостям.

Но тогда я бы не увидела Его. И так стало интересно, кто же он?

Булат.

Его имя так и стучало в мозгу.

Быстренько причесавшись, я вышла-таки из ванной и пошла к столу.

Народа было уже много. Мама позвала меня к себе и посадила рядом. И так получилось, что место это оказалось напротив Булата. А я и взгляд боялась поднять. И хотелось на него посмотреть. И боялась.

До сих пор вспоминаю те свои ощущения и краснею.

Мне было всего десять лет. Прошло еще столько же. А я до сих пор помню тот вечер в мельчайших подробностях. Хотя ничего особенного тогда не произошло.

Я, все-таки, решилась и оторвала взгляд от тарелки. Несмело посмотрела на Булата. И быстро отвернулась. И еще один короткий взгляд. А потом поняла, что он не видит ничего. Он даже не повернулся ни разу в мою сторону. Наверное, вообще забыл, что поймал меня в дверях.

Рядом с ним сидела какая-то девушка и он мило общался с ней. Улыбался. Ей.

Почему-то стало обидно. И я попыталась вслушаться в разговоры вокруг, чтобы как-то отвлечься.

Не помогло. Я то и дело смотрела туда.

Но был и плюс в том, что Булату до меня не было дела. Я смогла спокойно его рассмотреть. Чтобы запомнить каждую деталь и потом, закрывая глаза, опять видеть его.

Следующая наша встреча состоялась через долгих три года. Все три года я жила его образом в моем мозгу.

Мне было тринадцать и мы поехали с родителями в Москву. И там-то я и узнала, что Булат – сын папиных знакомых. Я опять боялась на него посмотреть. А он опять просто протянул мне руку, бросив:

– Привет!

В этот раз я ответила. Но чуть сквозь землю не провалилась.

Потом Булат ушел, а меня отправили в сад к его младшим брату и сестренке.

Мы с Марикой, так звали сестру Булата, стали играть в какую-то настольную игру. Руслан, брат Булата, тоже, вроде, начал с нами играть. Потом бросил и только мешал ходил. Отпускал глупые шуточки. Я не обращала внимания.

Марика меня предупредила, что Руслан – вредный и всех ее подруг цепляет.

А потом вдруг Руслан пошел к вольеру, куда заперли собак, пока гости в доме. А Руслан выпустил одну.

Я не разбиралась в породах, но это была большая собака. Нет, я не испугалась. Она же была на поводке, с Русланом.

Мы с Марикой решили поиграть в бадминтон. В какой-то момент воланчик отскочил далеко и я побежала за ним.

А потом услышала:

– Фу! Джеки! Фу! – это был голос Руслана.

– Руслан! – кричала Марика.

Я даже обернуться не успела, как оказалась лежащей на траве лицом вниз, а на спине почувствовала чьи-то когти.

Я помню, что зажмурилась и даже крикнуть не могла. Было очень страшно. Мне даже на мгновение показалось, что я умерла. А потом сквозь поглотивший меня страх я услышала скулеж и мат. И голос знакомый.

Стало дышать свободнее. Кто-то резко перевернул меня за плечо. Я открыла глаза и чуть еще раз не умерла. Надо мной склонился Булат. На лице была тревога и я… расплакалась.

Все вместе смешалось: и переполнивший сознание страх, и то, что моим спасителем оказался Он.

И я ревела в голос.

– Алин, ты как? – мне показалось, что во взгляде его было беспокойство.

Он волновался обо мне? Мое юное, не знавшее до этого момента таких потрясений сердечко готово было выскочить наружу.

Я и сказать-то ничего не могла. Мотала зачем-то головой.

И мне хотелось, чтобы этот момент никогда не кончался. Чтобы Булат так и держал меня на своих руках. И страшно было.

Я дышать боялась. Пусть просто это длится долго-долго! Пожалуйста!

Но нет.

В саду послышались голоса родителей и вскоре я оказалась на руках папы. Он что-то спрашивал, а я глаз не могла отвести от моего героя, спасшего меня и сейчас со злостью отчитывающего своего младшего брата. Он даже подзатыльник ему отвесил.

Я едва успела убрать взгляд, чтобы он не заметил. Потому что Булат подошёл к нам и предложил отвезти меня в больницу.

Мне хотелось кричать, что да! Пожалуйста! Я хочу поехать с тобой! Все равно куда!

И это произошло!

Сейчас вспоминаю и опять ощущаю эту эйфорию, охватившую меня тогда. Мне кажется, это был самый счастливый день в моей жизни.

Папа не мог везти меня, потому что выпил. Отец Булата тоже.

Поэтому я и оказалась в машине Булата.

С мамой на заднем сиденье.

Мама что-то шептала мне всю дорогу, пыталась успокоить.

Она не догадывалась, что бешеное сердцебиение и жар были не от нападения на меня собаки. Нет.

Они были от присутствия рядом Его. Я взглядом упиралась в его затылок. В идеальную стрижку. Рассматривала каждый волосок. И вдыхала. Жадно вдыхала его парфюм. Чтобы он подольше остался во мне.

Конечно же, ничего серьезного со мной не случилось. Доктор успокоил маму и мы вскоре вернулись в дом.

– Не грусти, Малина! – оставаясь в машине, с улыбкой и подмигивая кинул мне Булат, когда мы с мамой выходили из салона.

Он не вышел. Визг шин и он скрылся за воротами.

А я так и стояла и смотрела на угасающие вдалеке фары.

Малина? Мне же не послышалось?

Он назвал меня Малиной?!

Теперь я знала его фамилию и без труда собрала всю нужную для меня информацию.

Я нашла его в соцсетях.

Двадцать пять лет. Неженат! От этой новости я готова была прыгать на кровати до потолка. Помню, даже мама в комнату вошла и удивленно посмотрела на меня. Я сказала, что получила пятерку по сочинению и поэтому так радуюсь.

Футболист. Как раз после того случая Булат улетел играть за английский клуб.

Он был такой красивый в красной форме. И его улыбка. Как тогда в машине.

Каждое утро и каждый вечер Я заходила и смотрела новые фотографии Булата. Пока на них не появилась… красивая высокая девушка.

Это было как ведро ледяной воды, вылитое без предупреждения на голову. Каждая капля больно ударяла о кожу и заставляла вздрагивать.

На какое-то время я перестала заходить к нему на страницу. Было больно. Но ещё больнее было не видеть его. Не знать о его жизни.

Я успокаивала себя тем, что это нормально. Он взрослый и, конечно, у него есть девушка. Но становилось только хуже.

А потом и вовсе меня разбило на осколки, которые я бережно и старательно собирала все последующие годы.

– Алина, – в тот день мама встретила меня после школы с какой-то открыткой. – Помнишь то платье, которое мы присмотрели в каталоге? Мне кажется, нам надо купить его.

Я не сразу поняла, о чем она, и мама следующей фразой просто пригвоздила меня к полу.

– Булат женится. Нас пригласили на свадьбу.

И все.

Не слыша маму, я поковыряла вилкой в тарелке, но так ничего и не съела. Убежала в свою комнату и проплакала почти весь вечер.

Это был конец. Нет, он не был моим парнем. Уверена, он даже не вспоминал обо мне.

Хотя и жил в моем сердце и в моих мыслях каждую минуту.

На свадьбу я не поехала. Сделала все, чтобы простудиться. Лишь бы выглядеть правдоподобно. Родители уехали одни. Я осталась дома.

Честно пыталась не думать о том, что сейчас происходит за тысячу километров от меня. И… не смогла…

Проревела все дни, что мамы и папы не было дома. Рассказы и фотографии мамы по телефону ломали меня ещё больше.

Я с каким-то мазохистским интересом рассматривала невесту. Она была идеальна.

Та самая девушка с фото.

На Булата смотреть не могла. Было больно. И я все удалила. И фото, и все сохраненные соцсети с ним.

Все.

После этого я попыталась жить обычной жизнью. Занялась вплотную учебой.

Мальчики обращали на меня внимание. Я видела это. Некоторые предлагали дружбу. Но мне это было не надо… Никто из них не мог сравниться с Булатом. И от этого становилось ещё тяжелее.

А потом мамы не стало… Мне было шестнадцать, когда ее не стало. Мне до сих пор больно. Мама была самым близким мне человеком.

Вместе с ней умерла и часть меня.

Через год отец женился во второй раз. Моя мачеха Марина была всего на пять лет старше меня. Отношения с ней были прохладными и мне кажется, мы обе испытали облегчение, когда я поступила в университет в Москве и уехала из дома.

Глава 11. Алина

В тот вечер я пошла в клуб с однокурсницами. Я не собиралась, но девчонки уговорили.

В этот клуб мы пришли впервые. И в основном тут были не студенты, наши ровесники, а мужчины постарше. Мне это не очень понравилось, но я посидела с девчонками пару часов. А потом собралась домой.

Шла к выходу, роясь в сумке в поисках телефона, пока не наткнулась на кого-то.

– Под ноги смотри! – бросил мне хриплый, густой как дым голос.

И все сжалось в груди моментально. Я поверить не могла. Но память безжалостно вернула меня туда, десять лет назад. Я узнала его.

На мгновение мне показалось, что ошиблась. Подняла взгляд.

Мужчина не удостоил меня своим вниманием. Даже не взглянул. Секунда и мой взгляд упирается в его спину.

Это был Он! Повзрослевший, возмужавший. Но все тот же темный омут глаз и ухмылка.

Я смотрела на мощную мужскую спину, обтянутую белоснежной рубашкой. На сильные руки с закатанными рукавами.

Просто стояла и пошевелиться не могла.

Он!

Я, вроде, как и была готова к нашей встрече после того, как на время переехала к родителям Булата. Я даже ждала ее первое время. Пока не узнала, что Булата давно нет в стране. А потом его мама сказала, что он скоро возвращается. И я опять стала ждать. Каждое утро просыпалась и надеялась, что сегодня его увижу.

Но оказывается, была не готова… Поняла, когда услышала его голос.

Булат прошел к бару и к нему тут же подошел какой-то мужчина. Явно, знакомый, потому что они стали общаться.

Чуть тряхнув головой, я пришла в себя и направилась туда.

Села чуть поодаль. Булат меня не видел. Он сидел полубоком ко мне. Зато у меня была отличная возможность рассмотреть его.

Он стал еще красивее. Длинные ресницы медленно опускались и поднимались, завораживая меня. пухлые губы что-то говорили собеседнику, иногда усмехаясь. А руки! Сильные мужские руки. Мышцы.

Я попросила коктейль у бармена, потому что в горле все пересохло от волнения. Мне надо было выпить и желательно чего-нибудь покрепче. Потому что мне безумно хотелось подойти к нему. Прикоснуться к нему. Но страх пока был сильнее.

А, когда от него отошел мужик и Булат встал, кинув купюру на стойку, я поняла, что либо сейчас, либо…

С той самой ночи моя жизнь стала иной. Оказывается, как мало надо для того, чтобы просыпаться с улыбкой на лице.

Трогать свои губы, вспоминая, как мужские губы терзали их. Вспоминать, как тело бросало в жар от одного хрипа. Как кожу жгло от прикосновений.

А потом окунуться в ледяной прорубь, наполненный злостью и пренебрежением. Видеть в его глазах огонь и слышать обидные слова.

Он специально делал мне больно. Я чувствовала это. Знала. Видела по его взгляду. Глаза не врали.

Это была пытка. Пытка выслушивать все это. И в какой-то момент я не выдержала.

Глава 12. Булат

– Я вас люблю, – делаю ударение на «вас» и шепчу онемевшими губами. Я вообще не чувствую их. И даже не уверена, что произношу это вслух.

Хотя нет. Произношу. Понимаю это по реакции Булата.

Ледяной айсберг в глазах на мгновение как будто рушится и тонет в омуте потемневших зрачков.

Булат не сводит с меня взгляда, но брови медленно сходятся на переносице.

Мелкая дрожь, пробивающая каждую клеточку моего напряженного до предела тела, превращается в такой колотун, что мне кажется, я чувствую, как кровь бешено несется по венам, заставляя сердце заходится в сжигающем меня темпе.

Оказывается, как это сложно – произнести эти три слова. Сколько раз я мысленно повторяла их, представляя себе нашу встречу? А вживую сказать капец как сложно.

Наверное, если бы не эти его слова. Злые. Рваные. Бьющие в самое сердце. Заставляющие нервы натягиваться в тугие канаты. Очень обидные слова. Реветь хочется от того, что он думает обо мне!

Как он может?!

Но, если бы он не сказал этого, то и не услышал бы от меня в ответ!

Вижу, что мое признание сбивает его настрой.

Булат резко отпускает мою шею и в месте, где только что касалась его рука, чувствую, как пылает кожа. Эти острые ощущения я испытываю только с ним. Голова плохо соображает от нехватки кислорода, который сгорает в пламени прямо у меня в груди. Но я понимаю, что до нашей встречи в клубе, до того момента, как Булат дотронулся до меня впервые, мое тело не жило.

Я ничего не чувствовала. Нет, конечно, была и боль, и я даже обжигалась как-то, и ранилась. Падала. Но все это не то.

Вот только сейчас я узнаю, как может реагировать мое тело. Даже не на касание. На всего лишь присутствие! На его запах. На взгляд.

Стою, боясь даже сглотнуть. Во рту – сухость, а в горле – ком. И только губы полыхают. Сохнут. Но облизать не могу. Мне кажется, слюны не хватает во рту, чтобы смочить их.

Мы смотрим в глаза друг друга. Кажется, целую вечность. Хотя на самом деле проходят какие-то секунды от моего признания до момента, когда глыба льда опять застилает взгляд Булата, а губы дергаются в легкой, но такой колючей насмешке.

– Ты что несешь? – спрашивает пренебрежительно и отступает на шаг. – Много выпила? Сколько?

А я вообще не чувствую алкоголя в крови. Сейчас мое сознание кристально чистое. Я не могу пропустить ни мгновение из этой ситуации.

Я. Призналась. Ему.

– Булат, – кое-как прочищаю горло. Но каждый звук с трудом дается. Выцарапывается из меня. Кладу руку на горло, пытаясь смягчить боль.

Взгляд Булата тут же падает на то место, где только что лежала его рука.

– Извини. Погорячился, – хмурится он.

А потом вдруг резко хватает меня за запястье, разворачивается и быстрым шагом идет по коридору. Я едва успеваю за ним. И мне кажется, если я нечаянно отступлюсь и упаду, то он даже не затормозит, а продолжит волочить меня за собой по полу.

– Булат… – опять прошу я. Но очень тихо. Даже сама себя не слышу.

– Запиши на мой счет, – быстро бросает Булат официанту и мы выходим на улицу.

Прохладный ночной воздух сразу же болезненным контрастом ударяет по коже. Я горю. Чувствую это. Что-то сжигает меня изнутри. И это вовсе не радость от того, что я, наконец, призналась. Не эйфория.

Это что-то плохое. Неприятное. Но понять не могу. Или не хочу.

Булат, не говоря ни слова, подводит меня к машине, открывает дверь и совсем неаккуратно заталкивает меня внутрь.

Обходит спереди машину и садится за руль. Сразу же заводит мотор. На меня не смотрит. И резко газует. Я от неожиданности даже впечатываюсь в спинку кресла и хватают руками за кожаную обшивку.

Несмело поворачиваю голову и вижу, как сосредоточено лицо Булата. Взгляд устремлен вперед. Брови сведены. И желваки на скулах. Они ходят туда-сюда. Быстро так.

А еще он часто дышит. Слишком часто. И вена на шее отбивает максимум.

Взгляд сам скользит на его ладони, сжимающие руль. Сжимающие так сильно, что костяшки побелели.

– Я… – начинаю и сама не знаю, что сказать дальше.

Просто очень хочется прервать эту мучительную тишину. Она невыносимо давит на меня. Заставляет огню в груди полыхать еще сильнее.

– Просто молчи, – обрывает Булат, даже не повернувшись ко мне. Дергает уголком губ и еще прибавляет скорость.

И я слушаюсь. Прикусываю нижнюю губу. Просовываю ладони между колен и опускаю на них взгляд.

Мне хочется провалиться. Исчезнуть. Стать невидимкой.

Хотя бы перестать дышать, чтобы не выдавать своего присутствия здесь.

Мне тесно в машине рядом с ним. Как будто кто-то выкачал весь воздух из нее и у меня кислородное голодание.

Булат привозит меня к дому его родителей. Бросает быстрый взгляд на окна. Там темно.

– Иди, – говорит, опять не удостоив меня взглядом. Так и продолжает смотреть вперед. Хотя мы стоим! И можно оторвать взгляд от дороги.

Но нет.

– Иди, я сказал, – повторяет нетерпеливо, сжимая сильнее руль. – К себе идти. Быстро и тихо. Чтобы родителей не разбудить. Поняла?! – и резкий поворот головы и царапающий как стекло взгляд. Обдающий сразу холодом и заставляющий меня еще больше сжаться.

Смотрю ему в глаза. Без труда читаю недовольство и злость.

Чуть не плачу. И никак не могу найти ручку двери, чтобы открыть ее. Вожу рукой и не нахожу. Не могу собраться.

Это раздражает Булата. Я вижу, что раздражает. Недовольно выдыхает, наклоняется и я вжимаюсь в кресло, чтобы избежать соприкосновения с ним. Потому что ему это не надо! Чувствую, что не надо!

Он открывает дверь и я пулей выскакиваю из салона и бегу к входной двери. Достаю ключ и слышу за спиной, как машина медленно отъезжает. Оборачиваюсь и смотрю на удаляющееся авто.

Глава 13. Алина

– Может, тебя, все-таки, к врачу отвезти? – спрашивает Милана утром, когда я ковыряюсь в тарелке за завтраком.

Я сказала ей, что плохо себя чувствую и поэтому не пойду на занятия.

– Не надо, – пытаюсь улыбнуться. – Ничего страшного. Правда. Просто переволновалась за ребят. Голова немного кружится. Я полежу?

– Конечно, иди, – улыбается она. – Алина, я уеду по делам. В клинику надо заехать. Потом еще в ресторан. Проверить. Ох, – вздыхает и что-то ищет в сумочке, – у Булата же скоро день рождения!

«Знаю», – проговариваю про себя. Когда-то я каждый год отмечала этот день, мысленно поздравляя его.

– Как, все-таки, хорошо, что он прилетел и мы сможем поздравить его не по телефону! – Милана искренне радуется. Очень любит сына. Это видно. Каждый раз, когда говорит о нем, то на лице появляется улыбка.

Я тоже его люблю. Своей любовью. И эта любовь вызывает во мне отнюдь не улыбку. Особенно после той ночи.

Заставляя себя не расплакаться прямо тут, прощаюсь с Миланой и убегаю к себе. Падаю на кровать лицом в подушку.

С нашей последней встречи с Булатом прошло три дня. Три дня! И я его больше не слышала и не видела. Сюда он не приезжал.

Да я и боюсь с ним встретиться, если честно. После моего признания во мне словно что-то сломалось. Нет, не отпустило. Наоборот. Стало болеть сильнее.

Слышу хлопок входной двери – Милана ушла. Значит я в доме одна.

Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.

А чего ты ждала?

Что он кинется и радостно сожмет тебя в своих объятиях? С чего бы вдруг?

Вспоминаю его взгляд, нахмуренные брови. Ему не понравилось то, что он услышал. Не понравилось.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, решаю немного размяться. Следующий матч, на котором я буду выступать, через четыре дня. Я занимаюсь чирлидингом, состою в группе поддержки футбольной команды нашего университета. Перед матчем и в перерыве между таймами мы развлекаем публику танцами.

Кажется, что это так легко. Но на самом деле это постоянные тренировки и нагрузки. Но мне нравится.

Спускаюсь в холл на первом этаже и врубаю музыку. Стою у окна, пытаясь поймать ритм. Отвлечься от грустных мыслей. Но хватает только на то, чтобы раскачивать головой и чуть пританцовывать ногой. Такт. Еще один. Музыка всегда помогала мне забыть о плохом. Хотя бы на время танца.

Задираю руки вверх и резко разворачиваюсь на одной ноге. И чуть не падаю.

Потому что передо мной стоит… Булат.

На мгновение кажется, что мне привиделось. Я же не слышала, как он вошел. Хотя понятно – музыка громко играет.

И я зажмуриваюсь и очень хочу, чтобы, когда открою глаза, его тут не было. Впервые, наверное, хочу, чтобы он исчез.

Но нет.

Открываю глаза и первое, что вижу – ноги. Широко расставленные ноги.

Вязкое как топь движение глазами вверх. Медленное и тягучее. Оно заставляет сердце замереть в ожидании того момента, когда наши взгляды встретятся. А пока я вижу руки, засунутые в карманы брюк. Грудь, обтянутую рубашкой. Щетину. Плотно сжатые губы.

И, наконец, глаза. Молнией прошибает вдоль позвоночника и заставляет меня натянуться струной.

Воздух становится тяжелым. Мои легкие наполняются его ароматом с привкусом мускуса. Голову начинает вести, но я держусь. Хотя очень хочется ухватиться за что-нибудь.

– Отошла? – глухой голос заставляет дрожать коленки. Сжимаю ноги, чтобы хоть как-то унять эту дрожь. Не выдать себя.

Хмурюсь и вопросительно смотрю на Булата.

– Голова не болела после выпитого? – усмехается он и отходит.

Выключает пультом музыку и плюхается на кресло и я мне совсем хреново становится. Я стою перед ним и сгораю под его царапающим взглядом. Да, он смотрит. Ему все равно. Это у меня сердце готово выбить ребра и упасть прямо тут. Уйти?

– Как чувствуешь себя, Алина? – спрашивает Булат, так и не дождавшись от меня ответа.

Стучит пальцами по подлокотникам и чуть наклоняет голову.

– Нормально, – выдавливаю, наконец из себя.

Завожу за спину руки и чуть ли не ломаю там себе пальцы, больно скручивая их.

Я не думала, что после признания так тяжело будет. Гораздо хуже, чем до этого.

– Ну и хорошо, – Булат улыбается и легонько ударяет кулаком по подлокотнику. Опускает взгляд. А, когда опять возвращает его на меня, то улыбки уже нет. Режущим ударом он впивается им в меня. – Больше не пей. Херню несешь а то. Чревато.

В смысле?! В смысле?! Что?!

Он думает, что я?! Он думает, что я пьяная была?!

– Это правда, – не знаю, откуда во мне берутся силы, но я произношу это уверенным тоном, гордо задрав подбородок. – Правда, я не херня.

Булат замирает. Опять брови сходятся на переносице. Он медленно встает и делает шаг ко мне.

А у меня пальцы ледяные за спиной. И коленки дрожат. А сердце, похоже, решило остановиться.

Булат встает в паре шагов от меня. Причем останавливается как-то резко, словно боясь подойти ближе.

– Алина, – трет пальцами переносицу и хмурится. Опускает взгляд. – Ты еще нихера не знаешь о любви.

– Знаю! – моя смелость поражает меня саму.

Впрочем, Булата тоже. Он резко убирает руку от лица и удивлённо смотрит на меня.

– Знаю, – уже тише повторяю я. – Я могу повторить. Я люблю вас. Ну? Сейчас я не пьяная – развожу руки в стороны.

– Ты просто глупая маленькая девчонка, – зло цедит он сквозь зубы. – Которая решила создать проблемы и себе, и мне! Мне не нужны проблемы, Алин! Мне их и без тебя хватает. Ты зачем сюда приехала? Учиться? Вот и учись! Еще раз услышу это и…

Замолкает и зло сверкает омутом своих глаз. И… недоговаривает. Цыкнув уголком губ, разворачивается и быстрым шагом уходит из комнаты.

Я, наконец, отпускаю себя и чуть ли не падаю на пол. Сажусь, подгибая коленки и обхватив их руками. Лицом зарываюсь в них.

Меня трясет. Хочется плакать, но не могу. Слезы застряли в горле и просто душат.

Он думает, что я пьяная сказала ему это. Он думает, что это моя глупость. Он хочет, чтобы я уехала?!

От обиды сердце сжимается в маленький комочек, который с трудом едва ощутимо постукивает, не давая мне умереть.

Не знаю, сколько я так просидела бы в состоянии транса. Но меня отвлекает телефонный звонок.

На автомате беру аппарат. Звонит папа. Не ответить нельзя. Потом будут лишние вопросы.

– Да, пап, – стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро.

– Алина? Ты как там? Все в порядке? Голос какой-то… Ты не болеешь?

– Нет, пап, все в порядке! Связь, наверное, такая. Как у вас дела?

– Хорошо, Алина. Все хорошо.

– Вы приедете? – уточняю, потому что папа с Мариной хотели приехать на этих выходных. Я не видела их уже несколько месяцев и очень соскучилась. По папе, конечно.

– Я, собственно, поэтому тебе и звоню, – говорит папа. – Я не смогу приехать.

Разочарованно выдыхаю.

– На фирме проблемы, Алин. Нужно мое присутствие. Но Марина приедет.

Хочется опять разочарованно выдохнуть, но я жалею папу. Он так старается, чтобы мы нашли с его новой женой общий язык. А мне, вот, было бы гораздо проще, если бы я с ней вообще не общалась. Но ради папы… Ради папы делаю глубокий вдох и произношу:

– Хорошо, пап.

– Вот и славно, – слышу улыбку в его голосе. – Она в гостинице остановится. Позвонит тебе как прилетит.

– Мне встретить ее нужно? – спрашиваю, а сама не хочу этого.

– В этом нет необходимости. Зачем тебе в аэропорт таскаться? Ее встретит водитель и отвезёт. А потом договоритесь о встрече. Марина хочет на выставку сходить. Там кого-то привезли из Франции. Буду очень рад, если ты составишь ей компанию.

– Хорошо, пап, – отвечаю я.

Потом мы ещё говорим немного и прощаемся.

На меня накатывает груз моральной усталости. Как будто только сейчас доходит тяжесть всего произошедшего.

Встаю и иду на кухню.

И опять сигнал телефона.

На этот раз сообщение от Жени:

«Привет, крошка! Я в вашем районе. Заеду? Кофе попьем?»

Он настойчивый. Не оставляет попыток вытащить меня куда-нибудь. И, вроде, столько раз я ему отказывала, а все равно Женя упорно подкатывает ко мне.

Может, сегодня стоит согласиться? Тяжело находиться в этом доме. Одной. Ненужные мысли лезут в голову.

Поэтому, пока не передумала, быстро набираю ему ответ:

«Привет, Женя. Да, давай встретимся. Я дома.»

«Лечу!» – приходит тут же ответ.