Читать книгу "Опасные игры в любовь"

Глава 20. Подарок

– Чего ревешь? – срываю свою злость на нее, когда мы заходим в какую-то комнату на первом этаже. – Где одежда твоя? Иди одевайся! – командую как будто она моя девушка.

Хер бы я разрешил ей в купальнике сверкать перед пацанами, будь она моя девушка!

Кошусь на нее. И жалко ее, но и злость не дает полностью испытать это чувство.

Какого хера она вообще приперлась сюда?!

Снежана смахивает кулаком слезы, кутаясь еще больше в полотенце. Мой взгляд скользит на низкие трусики с завязками.

– Одежда где твоя? – рычу зло.

– Там, наверху, – кивает она.

– Здесь сиди.

Выхожу из комнаты и собираюсь забрать ее тряпки и свои. И свалить отсюда.

На втором этаже нахожу то самое платье ее, хватаю. Потом в другой комнате беру свои шорты и майку.

Спускаюсь и натыкаюсь на Тоху.

– Мамай, ты что творишь? Чё людям праздник портишь? – быкует он.

– Не переживай, – хмыкаю, чуть толкая его плечом в плечо. – Уже сваливаю. Отдыхайте!

– Ну и вали. Один вали, Мамай, – и пытается прожечь меня взглядом.

Думает, что испугаюсь?

– Если она захочет, то поедет со мной, – я тоже вкладываю во взгляд максимум злости. Я готов в морду ему дать. Кулаки чешутся. – Она поедет со мной, – цежу сквозь зубы.

– Не будь гадом, Мамай! Она – подарок!

Я даже застываю на миг, услышав это. Что он несет?! Какой еще «подарок»?!

– Ты перепил, что, ли, Тоха? – усмехаюсь, не желая всерьез воспринимать его слова. – Пройти дай! Она со мной поедет. Понял?!

– Никуда она не поедет! Я ее для Сереги привез! Понял?! – орет он в ответ.

Толкаю его, но Тоха не отступает и бросается на меня. Мы хватаем друг друга.

– Все только под себя гребешь, Мамай! У тебя Ирка есть! Снежана для Сереги! Я обещал! – пыхтит Тоха, пытаясь повалить меня.

Но я одним движением перекидываю его через бедро и укладываю на пол. Наседаю сверху, сжимая горло.

– Какой нахрен «подарок»? Ты что несешь?! Она ж… она человек, мать вашу! – замахиваюсь кулаком, но торможу.

Не могу, сука, ударить его. Все же он мой приятель.

– Она обычная девка! – орет Тоха. – Девка, Мамай! Такая же как твоя Ирка! Как остальные! Дала бы Сереге, если бы не ты! И нам бы дала! А ты…

И тут я не выдерживаю!

Кулак четко падает на скулу Тохи, вырывая из его губ то ли вскрик, то ли стон.

– Придурки! – встаю с него, потирая кулак.

Тоха скрючивается и прижимает ладони к лицу. Стонет что-то. Не обращаю внимания, иду в комнату к Снежане. Ничего не говоря, грубо беру ее за руку и тяну на выход.

Дежавю гребанное! Я опять вытаскиваю ее из какого-то дерьма, в которое она с поразительной легкостью попадает! Дура! Тоже дура!

Почему-то на нее я злюсь больше всего.

Выходим во двор и я сразу тащу ее к тачке.

– Мамай! Ты куда? Мамай! – кричит Серега.

– Уезжаю. С днем рождения! – бросаю ему, открывая дверь и пихая в тачку девчонку.

Перевожу взгляд влево, ощущая, что кто-то просто-таки выжигает на мне узоры ненависти.

Ирка.

Отворачиваюсь.

– Мамай, ты же пил! – орет кто-то, когда я уже сажусь в машину. Прямо в мокрых плавках.

Мы уезжаем и, только отъехав на приличное расстояние, я впервые мельком смотрю на девчонку.

Она сидит, закрыв лицо руками. Взгляд скользит на подрагивающее от всхлипов полотенце. А под ним ведь нет ничего!

Концентрируюсь на дороге. Давай, Мамай, думай, куда ее везти? Домой нельзя. Голая да в слезах.

Да я и не хочу домой ее отвозить.

Подарок!

В башке всплывают слова Тохи.

Пусть-ка расскажет, что за подарки она там приготовила Сереге! Опять злюсь и жму на газ.

Глава 21. Первый поцелуй

– Где мы? Куда ты привез меня? – девчонка испуганно оглядывается, когда я выхожу из машины и открываю ей дверь.

– Выходи. Не бойся, – усмехаюсь я. – Тут пускают без подарков!

Немного грубо беру ее за руку и дергаю на себя. Она второй рукой едва удерживает полотенце.

– Где мы?!

– Да не ори ты! – хмурюсь и тащу ее в дом. – Это охотничий домик моего отца и мой. В себя придешь и отвезу тебя домой. Ну, переоденешься еще, – хмыкаю. – Не хочешь же ты перед мамкой своей так показаться, – пренебрежительно скольжу взглядом по ее фигуре.

Она вырывает руку и сводит брови.

– Какой же ты хам, Мамаев! – выдает вдруг.

– Благодарю за комплимент, – хмыкаю и иду в дом.

Не сразу, но слышу шаги за спиной. Значит идет за мной. Выбора-то нет.

– Переодевайся, – кидаю на диван ее тряпки.

Поворачиваюсь к ней спиной и начинаю сразу же снимать мокрые шорты. Тут же, в этой комнате.

– Ой.

Оборачиваюсь и замечаю взгляд девчонки на моей заднице. Усмехаюсь и натягиваю шорты.

– Ну? – спрашиваю, опять повернувшись к ней и уперевшись руками в бока. Смотрю, наклонив голову, на сжавшуюся от страха или хер знает отчего Снежану.

– Выйди, – просит тихо она.

– Чего это?

– Выйди, я переоденусь.

– Я же при тебе переодевался. Что тебе мешает?

– Ты дурак? – спрашивает так искренне, без издевки, что я даже офигеваю сначала.

– Сама ты… – бурчу, строго глядя на нее, и с грохотом выхожу из домика.

Осматриваю машину, потом обхожу территорию домика. Давно мы с отцом здесь не были. Давно не стреляли.

– Ааааа! Ой! Мамочки! Помогите! – раздается из домика и я пулей залетаю внутрь, распахивая дверь.

Вижу Снежану, стоящую в своем коротеньком платье на диване и с ужасом показывающую мне указательным пальцем куда-то в угол.

Перевожу взгляд туда. Никого.

– Там мышка! Мышка там! – верещит девчонка, подпрыгиваю на диване. – Помогите!

От этой картинки меня пробирает на смех. Такое зрелище! Скачущая на диване Снежана в офигенном платьице, которое задирается от ее прыжков.

– Что ты смеешься?! – возмущается она, строго глядя на меня. – Ты мне не веришь?!

– Неа, – издеваюсь я, засовывая руки в карманы шорт. – Специально придумала, чтобы мое внимание привлечь!

– Пф! Ну и самомнение у тебя! – фыркает, но с дивана не сходит. И на тот угол таращится.

Нет, ну, конечно, тут может оказаться мышь. Что такого-то? Домик же в лесу. Давно здесь никто не был.

Ну, решила мышка немного прогуляться. Что орать-то?

Но ситуация реально забавляет меня и я не скрываю улыбку.

Подхожу к дивану и протягиваю руку девчонке.

– Слезай. Нет тут никакой мышки.

Мотает головой.

– Домой хочешь?

Пару секунд Снежана еще сомневается, но подает мне руку и прыгает прямо ко мне в объятия.

Обхватываю ее за талию и не отпускаю. Она упирается ручками мне в голую грудь, но я крепко держу ее. Заглядываю в лицо. Прячет взгляд.

Пальцы сами скользят по напряженной спине. Жадно вдыхаю ее аромат. Носом утыкаюсь в скулу.

Это что за нахер такое?! Меня на части рвет от ее близости. В жилах кровь сначала резко замерзает. Превращается в лед, а потом за секунду вскипает до предела и рвет эти самые жилы, устремляясь крушащим все на своем пути потоком.

Я чувствую каждую мышцу. Потому что они напрягаются.

Тонкие пальчики на моей груди заставляют грудные мышцы дергаться и соски становятся настолько чувствительными, что я сжимаю зубы, когда Снежана неловко задевает их. И тут же отдергивает руку, как будто тоже ощущает мое напряжение.

Я напрягаю бедра, ловя приятные ощущения в паху. Яйца поджимаются и наливаются возбуждением. Приставляю ногу и прижимаюсь привстающим членом к животу девчонки. Упираюсь в него и чувствую, как она вжимает животик.

Дергается в слабой попытке освободиться. Но я лишь крепче обнимаю ее.

– Снеж, – шепчу, проводя губами дорожку по ее скуле к сладким и манящим губам.

Я сдохну сейчас, если не коснусь их! Я, сука, брежу этим поцелуем!

Она столько раз динамила меня! Уворачивалась!

У меня сосуды в башке лопнут от напряжения как я хочу поцеловать ее.

Почувствовать ее вкус. Ощутить ее сладость.

Я почему-то уверен, что она сладкая. Пиздец какая сладкая! И знаю, что этот поцелуй окончательно сорвет мне крышу. И все равно хочу!

Девчонка, наконец, поднимает медленно на меня взгляд. Смотрит хер поймешь как. У меня пелена перед глазами и я не хочу сейчас копаться.

Еще прижимаю ее к себе.

Вижу, как медленно приоткрываются ее губки. Наклоняюсь. Застываю в паре сантиметров от них.

И хочу. И боюсь. Да что, блять, со мной?!

Облизываю свои пересохшие от волнения губы и, обхватив ладонью затылок Снежаны, чтобы уже точно не увернулась, с силой впиваюсь в ее сладкий рот.

Глава 22. Не может так быть от поцелуя!

Зажмуриваюсь, чтобы сохранить способность видеть, потому что перед глазами яркая вспышка. И я слепну. Все органы работают только на этот поцелуй.

Меня сносит взрывной волной и, наверное, спасением будет оторваться от этих губ. Отпустить их. Но не могу. Потому что сдохну. Вот теперь сто процентов сдохну!

Сминаю мягкие теплые губы, с силой впиваясь и пытаясь охватить каждый миллиметр.

Слышу собственный хрип на грани стона. Проклинаю себя за эту слабость. Злюсь на Снежану.

Чувствую, как кожа вокруг сосков покрывается мурашками, которые острыми стрелами бьют по всему телу. По каждому нервному окончанию.

Разве может быть так от поцелуя?! Да ну нафиг! Бред!

Приоткрываю глаза. Чуть отрываюсь от губ Снежаны и смотрю на нее, удерживая за затылок.

Ну? Должно же отпустить! Пройти! Это же бред! Так не бывает!

Убеждаю себя, матерясь, глядя в ее затуманенный взгляд. Она ведь тоже поплыла. Поплыла. Вижу это.

Рука сама сползает вниз с талии и я сжимаю упругую попку и толкаюсь в нее бедрами.

За эти долбанные секунды член так налился кровью, что сейчас просто ноет, уткнувшись в живот Снежаны. Он хочет еще. Большего хочет.

Блять. Неужели с поцелуя так рвет на части меня? Не верю!

А потом мой взгляд опускается вновь на приоткрытые ярко-красные губки и все! Все мысли отшвыривает очередной волной.

Не хочу думать. Хочу…

Опять сильно впиваюсь в ее губы. Нарушая всю логику. Все свои правила!

Оказывается, поцелуй может быть пиздец какой! Как от него крышу может сносить!

Дыхание становится отрывистым и мне кислорода не хватает. Грудь вздымается слишком часто и рвано.

Тискаю губы Снежаны, а потом резко толкаю язык. Без лишних движений.

Сразу проникаю в нее и это еще один удар, который я пропускаю прямо под дых. Мне кажется, я даже дергаюсь, но, вцепившись пальцами в задницу и затылок девчонки, удерживаюсь на ногах.

Хрипло стону, вылизывая языком сладкий горячий ротик, и в голове только одна картинка – мой член так же ласкает сладкую дырочку Снежаны.

В паху такое напряжение и тяжесть, что, кажется, яйца сейчас взорвутся.

Зачем-то отпускаю затылок Снежаны, чтобы обеими руками ухватить ее за задницу, и девчонка пользуется этим. Разрывает наш поцелуй. Часто дышит и испуганно таращится на меня, приложив ладошки к пунцовым щекам.

А потом толкает меня и отступает на пару шагов.

Зажмуриваюсь на мгновение и трясу головой, прогоняя морок.

Да что, блять, происходит?!

Потом открываю глаза и смотрю на Снежану исподлобья.

Я дышать не могу! Опускаю взгляд и вижу охренительную палатку в шортах. Член торчит так, что того и гляди порвет ткань нахрен!

Не стесняясь, рукой мну его и ступаю к Снежане.

Она тоже смотрит на мою руку и облизывает губы. Мотает головой и отступает.

Быстро оказываюсь рядом и прижимаю ее к себе за талию. Трусь возбужденным членом о дрожащее тело.

– Снеж… – шепчу в ушко и прикусываю мочку. – Продолжим? Мне нравится…

– А мне – нет! – выдает она и опять толкается.

– Врешь! – усмехаюсь и лезу ей под платье.

А там ведь нет трусиков! Ну, нет их, блять!

Касаюсь пальцами ее ноги и веду руку выше.

– Снеж, ну, нравишься ты мне, – шепчу, продолжая двигать рукой, несмотря на попытку девчонки убрать ее. – Правда, – улыбаюсь самой милой улыбкой и брови домиком складываю.

Ни одна еще от такого не устояла.

– Очень нравишься…

Наклоняюсь и губами касаюсь тонкой шейки.

– Без трусиков? Ммм… – шепчу, задирая платье и проводя кончиками пальцев по голой попке и остро ощущая мурашки на нежной коже. И они и мне передаются.

Опять эти гребанные мурашки!

Размазня!

Жестче давай! Как обычно!

Чуть наклоняюсь и обхватываю ноги Снежаны и приподнимаю ее. Несу к дивану.

– Миш, поставь меня!

– Как ты меня назвала? – опять растекаюсь лужицей от этого ее «Миш».

– Миша. Тебя же так зовут? – хлопает глазищами своими. А каждое ее движение веками как выстрел мне в грудь.

– Ну, так меня только мама называет, – улыбаюсь и тут же убираю улыбку с лица. Веду себя как придурок!

Падаю на диван и на ноги себе Снежану сажаю. Не отпускаю. Притягиваю к торчащему в шортах члену.

– Миш, я не могу, – вдруг шепчет она и ладошки свои мне на грудь кладет.

Да в смысле?! Она смерти моей хочет?!

– Почему? – усмехаюсь и, удерживая ее одной рукой, а вторую кладу на ногу и глажу. – Обещаю, тебе понравится. Никто еще не жаловался.

– Вот поэтому и не могу! – хмурится девчонка и сильно толкает меня.

Пытается встать с моих ног.

– Да хватит уже! Доводишь же, блять! – переворачиваю ее на спину и нависаю сверху. – Чего ломаешься? Сказал же: нравишься! Встречаться с тобой хочу! – бурчу и опять злюсь на себя.

Уговариваю девчонку с собой встречаться! Докатился, блять!

– Нравишься… – шепчу, утыкаясь носом ей в шею. Задираю платье.

– А ты мне нет! – выдает эта стерва и отвешивает мне хлесткую пощечину.

Это сразу же отрезвляет. Таращусь на нее сверху вниз.

Опять динамо включила?! Нет уж! Хватит! Я больше в эти игры не играю!

Глава 23. Знакомство с папой

Вжимаюсь в нее, придавливая к дивану и лишая возможности сопротивляться. Она тоже хочет! Я знаю. Чувствую это!

Наверняка, потекла уже! Чего ломается?! Можно подумать, в первый раз!

– Мамаев, отвали! – цедит девчонка, опять пряча свои губы от меня.

И я от этого еще больше бешусь! И от этого «Мамаев», а не Миша. И особенно от того, что не дает мне поцеловать себя! А я хочу! Губы эти хочу!

Обхватываю пальцами ее подбородок, чтобы не отвертелась, и только собираюсь впиться в эти сладкие губы, как слышу какой-то звук. А потом:

– Мишка, блять! Михаил!

Бляяяяя! Отец!

Встаю с девчонки и загораживаю ее собой.

– Что тут происходит, блять?! – рычит отец и грозно смотрит на меня. Переводит взгляд мне за спину. – Это кто?! Я же сказал, блядей сюда не водить!

– Пап, – только собираюсь остепенить его, но девчонка оказывается быстрее.

Она уже вскочила с дивана и поправляет платье.

– Это ваш сын – самая большая поблядушка! – выплевывает она, смело глядя на отца. – Дурак и бабник!

– Замолчи! – цежу, ступая на нее. – Рот закрой! – и брови грозно сдвигаю.

Но на нее, похоже, нифига не действует. Тоже смотрит, нахмурившись.

– Почему же? – слышу усмешку отца. – Пусть продолжает. Мне нравится. Чего бычишься? Думаешь, меня взглядом забьешь? Мы как договаривались, Михаил? А?!

В этот момент Снежана еще раз мечет на меня полный злости взгляд и идет к двери.

– Стоять! – ору я, сжимая кулаки.

А отец с усмешкой отходит от двери, давая ей выйти.

– Пойду такси девочке вызову, – хмыкает, глядя на меня. – А ты, – пробегает по мне взглядом, – в порядок, что ли, себя приведи. А то даже мне страшно, – ухмыляется, наверняка намекая на мою палатку в шортах.

Сука!

Со злости впечатываю кулак в деревянную стену дома. Пинаю диван и падаю на него, уткнувшись в подушку лицом.

Отец возвращается через несколько минут.

– Все. Отправил твою занозу! – опять слышу усмешку в его голосе. – Ты что же, Михаил, творишь, а?

Чувствую, как садится на диван рядом и чуть толкает меня в плечо.

Я уже немного успокоился. Сажусь рядом, опустив голову.

– Я же тебя предупреждал. Сюда – никаких баб. Это не то место.

– Да я не собирался ее тут… – восклицаю я.

– А, ну да, – кивает отец. – Это же вы, наверное, так тактику последней игры разбирали? Да, сынок?

– Хватит, – стряхиваю его руку с плеча. Злюсь. Все бесит.

– Злишься? – отец прекрасно все чувствует. – Привык, что все перед Мамаем ноги раздвигают, да?

– А ты чего здесь? – спрашиваю, насупясь. Вообще его не ждал!

– Так охрана позвонила. Сказала сын заехал в домик. Я подумал, вдруг ты пострелять решил. Без меня.

– Знаешь же, что без тебя не буду, – бурчу я.

– Знаю, – толкает меня в плечо. – Ну, что, сынок? Поехали домой, что ли? Лом звонил.

Вскидываю на отца взгляд.

– Прошел просмотр, – он подмигивает мне.

Расплываюсь в улыбке. Нет, ну я и не сомневался, что так будет.

– В игре еще хотят на тебя посмотреть, – отец встает и потягивается. – Ты вообще помнишь, что перед игрой никаких девочек? – косится на меня.

– Помню, – бурчу под нос.

– Ну вот. И девчонке дай в себя прийти. Как зовут-то? Мне не сказала.

Хмыкаю.

– Снеж. Снежана, – тоже встаю.

– Из ваших?

– Угу.

– Матери не расскажем, да? – подмигивает.

– Да похер.

– За языком-то следи.

Мы идем к машине.

– Злишься? – спрашивает отец.

– На что?

– Ну, помешал типа, – усмехается, заводя мотор.

– Все равно уложу, – стучу легонько кулаком по стеклу.

– Ну-ну, – почему-то лыбится он.

Глава 24. Она спрашивала про меня?

Выходные я провожу дома. Никуда не хочу. Хотя Олег звонит и зовет в клуб.

А мне впервые не хочется. Хотя ведь там можно оторваться, забыться. Снять кого-нибудь.

А я тупо лежу и смотрю в стенку. Или лежу и кидаю мячик в потолок.

Даже телефон в руки не беру. Потому что сразу же полезу в соцсети к Снежке.

Снежка.

От одного имени все сводит.

Кручу теннисный мячик в руке, вспоминая, как чуть не трахнул ее. А потом с силой швыряю его в стенку. Так, что он отлетает и чуть мне в лоб не попадает.

Встаю с кровати и иду на кухню. Там Мия сидит. С кем-то по телефону треплется.

Достаю из холодильника сок и слышу:

– Да, Снежан, конечно. Обязательно повторим. Я тоже так волнуюсь! Ага!

Прислушиваюсь и мне кажется, прямо слышу знакомый тонкий голосок в трубке.

Разворачиваюсь, иду к сестре и просто забираю у нее телефон.

Она смотрит на меня офигевшим взглядом.

– Привет, Снеж, – улыбаюсь я, глядя на сестру. – Как дела?

В трубке – тишина. Девчонка, похоже, тоже офигела.

– Чё молчишь? – продолжаю я.

– Отдай сейчас же! – Мия приходит в себя и подскакивает ко мне. Прыгает в попытке забрать телефон.

Я смеюсь, уворачиваясь от нее.

– Снеж! Трусики-то надела? – шепчу в трубку.

– Дурак! – слышу недовольное и потом гудки.

– Мишка! Я все папе расскажу! – скачет вокруг меня Мия. – Отдай телефон! Отдай!

– Да на! – протягиваю ей аппарат. – Чё орешь-то?

– Какой же ты Мишка! – цедит обиженно сестра. – Ведешь себя как!

– Как?

– Как придурок!

– Эй! Мелочь! – ступаю на нее и свожу брови.

– Зря я Снежане сказала, что ты хороший и добрый! – бурчит Мия и собирается уйти.

– Ну-ка, стой! – встаю перед ней. – Она что? Спрашивала тебя обо мне? Отвечай! Спрашивала?

Мия смотрит на меня хмуро. Не отвечает. И толкается, чтобы пройти.

– Мия! Отвечай! Ну?!

– Не рычи на меня. Не испугаешь. Не твое дело! Дай пройти!

– Пока не ответишь, не пущу! Что Снежана обо мне спрашивала?

– Мишка! – толкает меня в грудь.

– Ах, ты мелочь!

Хочу отнять у нее телефон, но в комнату входит мама.

– Миша, что ты делаешь? Опять сестру задираешь?

– Да она сама! – зло зыркаю на Мию.

А та пользуется случаем и смывается.

– Миш, помоги мне, – просит с улыбкой мама.

Скрежещу зубами, но иду за ней.

В понедельник отец отвозит нас с Мией в училище. После занятий я иду в общагу. У двери моей комнаты меня встречает Ирка.

– Привет, Мамай, – говорит она.

– Здорово, – открываю дверь.

– Пригласишь?

– Чего тебе? Слушай, ты ж не дура.

– Не дура.

– Ну, вот. Не получится у нас с тобой. Ну, переспали пару раз… – хмыкаю. – Оба получили удовольствие.

– Это из-за нее да?

Строго смотрю на нее.

– Из-за дочки врачихи, да? – пытает меня Ирка.

Лишь усмехаюсь в ответ.

– Ладно, Мамай, я поняла, – говорит Ирка.

– Ну и молодец. Понятливая, – отвечаю я, проверяя телефон. Я жду курьера.

– Смотри, как бы пожалеть не пришлось…

– Ты мне угрожаешь, что ли? – снисходительно смотрю на нее.

– Может, и не тебе. Может, и не угрожаю…

– Всё? Всё сказала? У меня дела.

– Мамай.

– Ну? – смотрю недовольно на Ирку.

– Ничего, – и она разворачивается и уходит.

Достала.

Тут как раз курьер звонит. Привез!

Я быстро сбегаю по лестнице вниз и аккуратно забираю заказ. Олег тоже уже на месте. Как договаривались. Передаю ему, а сам лезу на пожарную лестницу девчачьего корпуса.

Ключом, который есть у меня, открываю дверь и захожу в коридор.

Так. Вон там комната Мии.

Прислоняюсь к стенке и жду. Нервно смотрю на часы. Отсчитываю каждую секунду.

Наконец, дверь открывается и выходит сестра из комнаты. Я тут же хватаю ее и палец к губам приставляю.

– Тихо.

– Мишка, ты чего? – таращится на меня.

– На, – сую ей купюру. – Иди мороженое поешь в столовке.

– Ты чего? Ты заболел? Какое еще мороженое?

– Ну, хочешь, котлету возьми! – настойчиво сую ей деньги. – Уйди просто, а?

Мия начинает улыбаться и хитро щуриться.

– А что мне за это будет?

– Как «что»? Бабки тебе даю! Купи что хочешь. Хочешь – мороженое! Хочешь – котлету!

– Ну, нет, Миш. Так не пойдет, – канючит она. Издевается.

– Чего тебе? – строго спрашиваю.

– Я еще не решила. Мне надо подумать.

– Ну, вот, в столовке и подумаешь! – и буквально толкаю ее к лестнице.

– Снежану не обижай! – кричит она мне уже снизу.

Тоже мне!

Подхожу к двери, берусь за ручку двери. А у самого мандраж начинается. Да блин.

Вдыхаю глубоко и медленно выдыхаю.

Давай, Мамай!

Оглядываюсь и открываю без стука дверь.