Читать книгу "Мишень для эгоиста"

ГЛАВА 24

Анна

– Если вы не отпустите меня сейчас же, я…

– Ну что ты? – усмехается он, придавливая меня к столу своими бедрами.

Наклоняется и утыкается мне в шею. Я слегка дергаюсь, потому что это, блин, приятно. Он едва касается губами, а потом языком. Еще его щетина. Вроде, и колет, но мне не больно от этого, а, скорее, наоборот.

Но я все равно пытаюсь оттолкнуть его. Бесполезно. Он просто прижимает меня всем своим телом. И он больше меня. И сильнее.

Нет. Тут поможет только одно.

– В последний раз… – хочу предупредить его, но он перебивает:

– Давай сделаем для начала в первый раз. А потом решим, – его дыхание обжигает кожу.

Потом он чуть отстраняется и я слышу звук бляшки ремня. И замок!

Я правда хотела по-хорошему.

Воспользовавшись тем, что он там что-то возится у себя в ширинке, я рукой лезу в карман пиджака и достаю ту самую бутылочку с фуксином. Сейчас я ему его белоснежную рубашечку подкрашу.

– Черт, – ругается Тигран. – Презерватив. Подожди.

Ну, конечно, я подожду.

Он тянется рукой в ящик стола и достает квадратный пакетик.

– Давай сама, – кивает мне, видимо, принимая мою пассивность за согласие.

А сам спускает такие же как и рубашка белоснежные боксеры и я зажмуриваюсь. Не хочу видеть, что там.

Пальцем откупориваю резиновую пробку с бутылки с порошком и вытряхиваю содержимое на рубашку Тиграна. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

– Ты что?! – слышу истошный крик.

Тут же открываю глаза.

Промахнулась…

Порошок почему-то оказывается не на рубашке Тиграна, а…

– Ты что наделала?! – кричит он. – Сука! Жжет!

Я с ужасом смотрю не на торчащий член Тиграна, хотя взгляд так и скользит на него, а на яркое пятно, расползающееся по его коже. И по члену.

Такой получается рисунок экспрессионистов. Невольно улыбаюсь этому сравнению.

Тигран рукой пытается стряхнуть с себя порошок, но теперь и рука его покрывается пятнами цвета фуксии. Красивый, все-таки, оттенок какой.

– Ну, ты ответишь! – шипит он, заправляя уже не такой возбужденный орган в уже не такие белые трусы. – Пошли!

– Куда? – пугаюсь я, когда он грубо дергает меня за локоть со стола.

– К доктору! Ты меня инвалидом сделала! Отвечать будешь!

– Перед доктором?

– Перед судом! Не зли меня еще больше, Анна! Быстро! – застегивает брюки и толкает меня к двери.

– Но… – пытаюсь увернуться от него, пока он тащит меня к лифту. – Я вам зачем? Может, вы один к доктору?

– Заходи, давай, – заталкивает меня в лифт.

Я хоть и стараюсь не показывать свой страх, но очень боюсь Тиграна. Еще больше чем раньше.

А еще мне смешно. Получается, я впервые увидела мужской половой орган и вот в таком цвете.

– Поулыбайся мне еще! – цедит Тигран.

Опять за локоть ведет меня к своей машине.

– Вы меня убивать повезете? – испуганно спрашиваю я.

– Потом убивать. Но сначала к доктору меня отвезешь!

– Я?

– Ты. Садись, давай, – открывает дверь водительского сидения и запихивает меня в машину. – Поехали, – садится рядом, забивает адрес в навигаторе и рукой сжимает себе между ног. Скрипит зубами.

– Вам больно? – спрашиваю я очень тихо.

– Поехали! – рычит он и я вцепляюсь в руль и смотрю в лобовое стекло.

Вожу я не очень, но, все-таки, мы доезжаем до клиники без аварий. Уже хорошо.

– Выходи! – гавкает Тигран и я слушаюсь. Надо же проводить его к доктору.

Тиграна здесь уже знают. Медсестра расплывается в улыбке и ведет, покачивая бедрами, нас в какой-то кабинет.

– Может, я пойду? – робко спрашиваю.

– Стоять! Тут сиди! Поняла? – рычит Тигран. – Только попробуй уйти! Реальный срок обеспечу за причинение тяжких телесных. Какая статья?

– Сто восемнадцатая, – тут же отвечаю я.

– Срок?

– До двух лет.

Что-что, а уголовное право я на отлично сдала. Папа гордится.

– Молодец, Анна, – произносит Тигран, опять сжимая рукой свою ширинку. – Вот я тебе эти два года и обеспечу, если сбежишь.

После этих слов он уходит за дверь.

Я сижу. Что делать-то? Ведь реально посадит. Я ему… хм… подкрасила. Так скажем. Лишь бы без ожога обошлось. Но Машка уверяла, что фуксин не обжигает, только красит.

А забавный получился…

Додумать мне не дают. Дверь открывается. Я вся подбираюсь. Вдруг Тигран.

Но заходит мужчина в белом халате.

– Вы с Тиграном приехали? – спрашивает, мило улыбаясь.

Киваю.

– Очень хорошо. Вам нужно сопроводить его до дома.

– А что с ним? – спрашиваю я.

– Хм… не знаю, как сказать вам. Вы же родственница? Тигран так сказал.

Киваю. Пусть будет родственница. Интересно же узнать, как он.

– Будем надеяться, что орган не пострадал, – произносит серьезно врач.

– Орган? – переспрашиваю.

– Он самый. Большая вероятность, что перестанет функционировать. Не точно, но не исключено.

– А как же точно узнать? – что-то я переживаю. Не за Тиграна. За себя. В том смысле, что ведь получаются реальные телесные повреждения. Со всеми вытекающими.

– Только опытным путем, – серьезно отвечает он. – Сейчас его медсестра обработает и отвезите Тиграна домой. За ним пока наблюдение нужно. Пока его одного не оставляйте.

Господи. Можно подумать. Не встанет у него. Какая трагедия.

Сам обойдется. Без присмотра.

– Может пойти реакция на соседние органы, – врач словно читает мои мысли. – Присмотр обязателен.

– Окей, – отвечаю я.

В комнату как раз заходит Тигран. Прихрамывает. И ширинка так выпирает.

Доктор прощается и уходит и мы остаемся одни.

– Я, наверное, пойду, – говорю, вставая со стула.

– Куда? А больного отвезти? – хмурится Тигран

– Так, вроде, все в порядке, – кошусь на его ширинку.

– Это перевязка, дурочка. Ты очень сильно обидела меня, Анна. Очень.

– Ну, простите. Но я защищалась! И вообще я на рубашку вам хотела это вот высыпать, – восклицаю я.

Тигран берет меня за руку.

– Оно же? – спрашивает.

Киваю и опускаю взгляд в пол.

– Дите ты, Анна. Совсем дите, – вздыхает. – Давай, вези меня домой. Не работник я теперь.

Киваю, все также не поднимая на него взгляда.

Я привожу Тиграна к его дому. Помогаю дойти до квартиры. Он держится за мое плечо.

И чувство вины все больше и больше накрывает меня.

– Ну все. Я пойду, – говорю, когда мы заходим в его квартиру.

– А кто ухаживать за мной будет? – серьезно спрашивает он.

– А некому?

– Я один живу. Не маму же мне звать. К тому же в этом только твоя вина, Анна. И пора начать отвечать за свои поступки, – серьезно произносит он и закрывает дверь. Щелчок замка.

– Проходи давай, – чуть толкает меня в бок.

– Куда? – спрашиваю, осматриваясь.

– Давай сразу в спальню, – серьезно произносит он и только я открываю рот, чтобы возмутиться, добавляет: – мне постельный режим прописали, – хватается в этот раз за грудь и брови домиком.

Ну, как тут не пожалеть?

Но нет.

Кладет мне на плечо руку. Надавливает. Словно опирается.

– У вас же не ноги болят, – бурчу я. – Что вам мешает идти самому?

– Показать?

– Нет! – выпаливаю я. – Мне кажется, у меня и так до конца жизни травма.

– У тебя? – приподнимает бровь.

– Ну, не каждый день видишь член в пурпурном цвете, – признаюсь я.

– Хм… тебе понравилось?

– Нет.

– Предпочитаешь натуральный цвет?

– Предпочитаю вообще его не видеть.

Мы как раз доходим до кровати и я помогаю ему сесть.

Нифига себе у него кровать! Тут и вдоль, и поперек лечь можно.

Тигран, конечно, замечает мой любопытный взгляд.

– Приляжешь? – усмехается.

– Я смотрю вам значительно лучше, – фыркаю я. – Я пойду.

– Ты никуда не пойдешь, пока я не разрешу, – он откидывается на подушки и заводит руки за голову.

Я хмыкаю и решительно иду к двери.

– Дверь заблокирована, – слышу в спину. – Будешь хулиганить и ломать, приедет охрана. Там сигнализация. В этот раз за тебя заступаться не буду. Порадуешь папу по возвращению из отпуска новым приводом в полицию.

Я сжимаю кулаки и злюсь.

– Опять пыхтишь? – продолжает он.

– Слушайте! – поворачиваюсь и цежу сквозь зубы. – Что. Вам. От меня. Надо?

– Ну вот в данную минуту есть хочу, – с улыбкой произносит он.

Удивленно таращусь на него.

– Ты оставила меня без обеда, – поясняет он.

– Вы меня тоже, – тут же вставляю я.

– Ну вот. Давай, идиприготовь что-нибудь нам.

– В смысле?

– У тебя сейчас твои голубые глазки из орбит вылезут, – издевается он. – Слушай, Ань, есть охота. А я еще и покалечен тобой. Мне силы нужны.

Но я не двигаюсь с места.

– Окей, – улыбается Тигран. – Ты готовишь, я прощаю тебе лобовое стекло.

– Опять обманете? – щурюсь я.

– Клянусь пурпурным членом!

Я закатываю глаза, но на кухню иду.

Ладно, приготовлю что-нибудь. Мне тоже есть хочется.

Правда, вот готовить я не люблю, но что-нибудь сейчас сварганим.

Так, что там у Булкина в холодильнике?

А там оказываются кусок колбасы, пара помидор и упаковка яиц. Ну да, масло еще.

Не густо.

Решаю приготовить омлет со всем, что нашлось. Когда достаю из упаковки колбасу, в нос бьет странный запах. Нюхаю ее. хм. Вроде, нормальная. Ай, все равно, прожарится на сковороде.

Режу, смешиваю, заливаю.

Жду.

– Ты, я смотрю, обжилась уже тут, – поворачиваюсь, Тигран стоит в дверях. Уже без пиджака. Рубашка наполовину расстегнута.

– Садитесь, готово почти, – просто говорю я.

Тигран моет руки и садится за стол. Я накладываю ему омлет.

– Так, ну давай попробуем, стоит ли это моего лобового стекла, – усмехается.

– В смысле? Вы обещали! Этим клялись, – киваю на ширинку.

– Пурпурным членом?

Сжимаю губы и киваю.

– Ладно, ешь давай тоже.

– Расхотелось, – говорю я. – Перед глазами теперь то, чем вы поклялись. Неаппетитно.

Тигран ухмыляется.

– Ну, готовишь ты так себе, – говорит, вытирая губы салфеткой. Я недовольно фыркаю. – Пошли, температуру мне смеришь.

Что?

– А сами вы никак?

– Ты ухаживаешь за мной или нет? Я не понял, – строго говорит он.

Встает, подходит ко мне и тянет меня за руку.

Опять ложится на кровать, расстегивает до конца рубашку.

– Градусник в ванной в шкафу, – говорит, закрывая глаза.

– Не совсем понимаю, зачем вам мерить температуру, – бурчу я. – Как-то странно: покрасили вам член и прямо цепная реакция. То ноги не ходят, то температура вот.

– А ты как думала? – произносит он, не открывая глаз. – Один из самых важных органов. А ты вон как с ним. Вот получу инвалидность из-за тебя.

– Зато парковаться сможете на места для инвалидов уже по-честному, – выдаю я.

– Градусник! Мать твою! – злится Тигран, открывает глаза и даже приподнимается на локтях.

Меня как сдувает из комнаты.

Так. Вот и ванная. В каком из шкафов-то? Ладно, начну с этого.

Открываю дверцу – мать моя женщина! Вся полка забита презервативами. Куда столько-то?! Такие красивые разноцветные упаковочки. Но, блин! Зачем ему одному столько?!

Пожалуй, его главному органу действительно не повредит небольшой отпуск. Ничего, еще спасибо мне скажет за вот это вот все.

Закрываю этот шкаф и открываю следующий. Ага. Вот и аптечка.

С градусником возвращаюсь к Тиграну.

– Вот, – протягиваю ему.

– Что врач сказал? Ухаживать, – и приподнимает руку. Ясно. Хочет, чтобы я ему смерила температуру.

– Окей, – соглашаюсь я, крутя в руке градусник, – тогда вы еще и царапину на машине забудете.

Ну, а чего теряться.

– Ставь уже. Градусник. Договорились. Машину, считай, полностью отработала.

Я наклоняюсь и просовываю ему подмышку градусник, стараясь не касаться его самого. Но Тигран вдруг берет мою ладонь и прижимает к своей груди. Меня словно обжигает его тепло. Темные волоски упираются в кожу. А еще я теперь чувствую стук его сердца. Оно стучит так часто и так сильно.

Пытаюсь забрать руку, но он не отпускает. Наоборот, тянет меня на себя.

– Что вы делаете? – шепчу я, когда он в одно движение кладет меня на спину на кровать и нависает надо мной.

Так и держит за руку и пристально смотрит на меня.

– Мне что-то совсем хреново, Анна, – говорит тихо.

– Что? Может, врача вызвать? – он ведь не шутит. Тон такой серьезный. И ухмылки этой нет.

– Не успеет, боюсь.

– А что же тогда делать?

– Есть одно проверенное средство.

– Какое?

– Искусственное дыхание.

– Рот в рот? – господи, зачем я это уточняю?

– Начать можно с такого варианта, – все также тихо и серьезно произносит он.

– Но я думала, это, когда человек сознание теряет, делают, – все еще пытаюсь забрать свою руку.

– Я на грани, Анна, – шепчет он совсем близко. Уже почти касаясь моих губ.

И тогда я сжимаю плотно губы.

– Рот в рот, это когда ротик приоткрыт, – говорит он и большим пальцем надавливает мне на подбородок. Я чуть раскрываю губы и тогда он просовывает кончик пальца прямо мне в рот.

А у меня губы пересохли и облизать их боюсь. Тигран наклоняется и сам проводит языком по ним. А потом просто впивается в меня.

ГЛАВА 25

Тигран

Дрожит подо мной. Я же чувствую, как дрожит. И смотрит так…

Ну, как тут остановиться?! Я и правда на грани.

Опять чувствую ее вкус. Сладкая какая. Давно у меня таких не было.

Она, сама того не понимая, этими своими играми только еще больше заводит.

Острый язычок. Со мной так никто не разговаривал еще. Да и вообще я мало с бабами разговариваю. Зачем? Они созданы для другого.

И Анечка тоже.

Сколько она уже меня динамит? Больше не уйдет.

Языком облизываю ее губы и, наконец, проникаю внутрь. Ее ладошки на моей груди невольно скользят и у меня мурашки от ее прикосновений. Что же будет дальше? Точно башку снесет.

– Вам уже лучше? – спрашивает, когда я отрываюсь от ее губ.

– Еще нет, – отвечаю, пытаясь спрятать улыбку. – Я пока не уверен, что у меня все нормально функционирует. Как и раньше.

А у самого стоит так, что сейчас порвет все нахрен.

– Помнишь, что врач сказал? – спрашиваю, скользя нежно пальцами по ее руке. От плеча и вниз.

Мотает головой. И не сводит глаз с меня.

Ведет себя, как будто в первый раз под мужиком оказалась. Или играет так хорошо? Плевать. Мне в любом случае нравится.

– Только опытным путем можно проверить, – наклоняюсь и шепчу в самое ушко. Касаюсь и его губами.

– Я…

Ее грудь так часто и высоко вздымается, что почти касается моей груди.

А ведь я еще ни разу даже и не трогал ее. Теряю хватку.

Кладу руку ей на живот. Она вжимает его. Глупенькая.

Веду выше и вот уже большой палец упирается в мягкий холмик. Провожу сначала пальцем.

Аня тут же хватает меня за запястье. Да что с ней?! Ей же нравится. Я вижу, что нравится.

Уже смелее накрываю ладонью грудь, несмотря на то, что она тянет ее от себя.

– Ань, – шепчу близко-близко, – в чем дело-то? Может, хватит игр? Ты мне нравишься. Я хочу тебя так, что сводит все.

Она закусывает губу и отворачивается.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – чуть сжимаю пальцы на груди. Сука. Упругая какая. И как идеально в ладонь легла. Все как я люблю.

Теперь хочу без одежды прикоснуться. Расстегиваю пуговицы на блузке. Одну, вторую – не могу сдержаться и целую Аню в ключицы.

– Не надо, – шепчет Анечка и пытается отползти.

Похоже, надо действовать кардинально.

Отпускаю пуговицы на блузке и ныряю рукой под юбку. Стискиваю зубы, когда пальцы касаются резинки чулок.

Теплая и нежная кожа. И мурашки. Я прямо чувствую их. Набираю воздуха и веду руку вверх. Закрываю глаза.

Но как только мои пальцы касаются тонкой ткани трусиков, Аня вдруг вскрикивает:

– Нет!

Что такое?

Я даже отстраняюсь. Открываю глаза.

Аня тянет юбку вниз и запахивает блузку.

– Пустите меня. Пожалуйста, – а у самой как будто слезы в глазах. Серьезно?

Она что? Плакать собралась?

– Пустите, – повторяет и пытается встать.

– Ань, – я беру ее за запястья и прижимаю к кровати. – Мне надоели эти игры. Что происходит? Что за реакция? Тебе сколько лет? Тебе же нравится.

– Вы так часто это повторяете. Пытаетесь убедить меня в этом?

Усмехаюсь.

– Ты и сама это прекрасно чувствуешь. Что ты себя не знаешь? Когда возбуждаешься. Что ты как в первый раз? – я и правда устал от этих игр. Хочу уже взрослости, что ли. Пора нам на следующий уровень. Пора. Но тут Анечка просто убивает меня:

– А если в первый?

Шутит опять.

– Тебе папа не говорил, что обманывать нехорошо?

– Поэтому я и не обманываю, – смотрит серьезно.

Я хмурюсь.

– Ты что?… Подожди, – трясу головой. – У тебя никого не было, что ли? Ань, это не смешно. Я ведь все равно проверить могу. И тогда…

– Проверяйте! – кричит она и отворачивается. Зажмуривается и слезинка скатывается по переносице.

Сука. Ну, не могу я так. Не могу.

Отпускаю ее и даю вылезти из-под себя.

Аня садится, застегивает блузку и вытирает ладонями слезы со щек. Я молча наблюдаю за ней.

Ведь не врет. Уверен.

Что со мной? Введь еще чуть надавить и она сдалась бы. А не могу. Не хочу так.

Не заслуживает она такого.

Встаю и достаю из пиджака ключи. Снимаю сигнализацию и разблокирую замок. Аня все понимает без лишних слов.

Я тоже молча иду в душ.

Когда выхожу, ее уже нет.

И почему так хреново-то?

ГЛАВА 26

Анна

Было ужасно стыдно. Хорошо, что он просто ушел в душ. Мне хотелось исчезнуть. Просто испариться.

Было неприятно говорить это. Но я понимала, что иначе не остановить ни его, ни… меня.

Да, хоть и выбешивало это его «тебе же тоже нравится», но ведь он был прав. И это было обиднее всего.

Конечно, я целовалась и до Тиграна. Но ощущения от тех поцелуев были настолько ровные, что мне и не хотелось повторения.

А тут… как ему это удавалось, не знаю. Но его губы были такие теплые и такие… нет, не нежные. Скорее, наоборот. Я даже подумала, что он хочет меня съесть.

И так хотелось забыться. Но нет. Идти дальше я с ним не была готова.

Блин. Может, Машка и права? Чем дольше я тяну, тем страшнее будет?

Ну, уж точно не с Тиграном это делать.

Остаток дня я провожу дома. И на следующее утро тоже никуда не иду. Удивительно, но меня никто и не ищет.

Я понимаю, что на практику к Тиграну я не вернусь. Мне кажется, он тоже это понимает. И принимает. Поэтому и не звонит и не ищет.

Не знаю, сколько ещё я бы проторчала дома, прячась от стыда, но позвонила Маша и вытащила меня в кафе рядом с универом.

И там я ей все рассказала. У нас давно нет секретов друг от друга.

– Мда, – произносит Машка, – жопа, конечно.

– Ещё какая, – киваю я. – Что теперь с практикой делать, не представляю.

– Да плевать на нее, – машет рукой она. – Тут другое важно.

– Что?

– Ну, либо он серьезно к тебе относится, либо он скотина конченная. Хотел просто трахнуть и все. Но испугался, что ты девственница. Ну, и папа у тебя, конечно, тоже роль сыграл.

– Я не верю в его благородство, – отвечаю я.

– Значит, скотина, – делает вывод Маша.

– О! Девчонки! – к нашему столику подходит Игорь. Он-то что здесь делает? – Привет! Анька, а ты чего такая грустная?

Без приглашения садится к нам.

– А ты чего такой довольный? – спрашивает у него Маша.

– Зачёт получил, – гордо заявляет он.

– Поздравляю!

– Так чего грустим? – опять допытывается он.

– Да у Ани с практикой проблемы, – говорит Маша за меня. Я укоризненно смотрю на нее. Но уже поздно.

– С практикой? – в голосе Игоря я слышу интерес. – Так, давай со мной? У отца моего. Там как раз человек нужен. Я поговорю.

– О! Класс! – Машка радуется за меня, а я помню, как один раз Игорь уже «помог» мне с практикой. И к чему эта помощь привела.

– Спасибо, не надо, – говорю сухо.

– Да, брось, Ань, – подмигивает Игорь. – Я все простил, считай. Тигран все оплатил. Весь ущерб. Я не в обиде.

Оплатил, значит? Ну да, чтобы мне потом счет предъявить. Знаю я.

– Ну, мне надо с ним еще договориться. Насчет практики, – отвечаю я. – Мне проблемы не нужны.

– Да ему не до тебя сейчас, – ухмыляется Игорь. – В больнице он.

– Что? – вырывается у меня, но я тут же осекаюсь под насмешливый взгляд подруги. – В смысле, надеюсь, ничего серьезного, – поправляюсь я.

– Отравился, – говорит Игорь, играя брелком от машины.

– Отравился? Как? То есть чем?

– Да съел что-то.

Мамочки. Колбаса.

Не прожарилась. Блин.

– А серьезно там у него? – опять я влипла с причинением вреда здоровью. Да что ж так не везет-то! Надо было диетический омлет делать.

– Да я откуда знаю такие подробности? – пожимает плечами Игорь. – Брат рассказал просто мимоходом. Так что с практикой? Пойдешь к нам на фирму?

Ну, теперь у меня особо вариантов-то и нет. Если с членом еще как-то обошлось без больницы, то сейчас… Он точно меня посадит.

Но есть и еще кое-что. Мне стыдно встречаться с ним после того, что произошло между нами. Да, стыдно. Поэтому предложение Игоря кажется мне спасением. Поэтому неуверенно, но соглашаюсь.

Мы сидим в кафе еще какое-то время и я возвращаюсь домой.

Открываю холодильник и прямым укором на меня с полки смотрит нарезка. Колбаса. Будь она не ладна.

Аппетит сразу пропадает. Сижу, кручу телефон в руке. Эх, была – не была. Что я, зверь какой? К тому же это же не личная встреча. Так. Сообщения.

«Как вы себя чувствуете?»

Ответ приходит не сразу. А вдруг он умер? Это что? Мне за убийство сидеть?

С ужасом представляю, как рассказываю сокамерницам, что сижу за колбасу.

Сигнал сообщения. Хватаю телефон.

«Садистка».

Это мне? наверное, перепутал.

«Это Анна Варгина. Я узнала, что вы в больнице».

«Что на этот раз?»

«?»

Странный он. Может, тут уже и цепная реакция на голову?

«Что на этот раз ты придумала? Как еще меня покалечить?»

Ах, вот он о чем!

«Это была ваша колбаса!»

Вот.

Лучшая защита – нападение.

«А фуксин? Тоже мой? Ты злая женщина, Анна Варгина. Ведьма».

«Вижу, что вам не так уж и плохо».

«Разочарована?»

Что за человек?!

Не отвечаю. И спустя минут пять приходит последнее сообщение от Тиграна:

«Я понял. Чтобы выжить, мне надо полностью удалить тебя из своей жизни. Документы твои передадут в деканат».

Я, наконец, получаю то, что хотела. Но почему мне не радостно? Ведь так будет правильно.

Да. Так правильно.

Сразу набираю Игорю сказать, что пойду на практику с ним, и уже на следующее утро он ведет меня в отдел кадров компании своего отца.

– Помог я тебе? – подмигивает, когда мы сидим в ресторане для сотрудников в обеденный перерыв.

– Да, выручил, – и это правда. К Антону с цветком я возвращаться точно не хочу. – Спасибо.

– За тобой должок, – хитро улыбается. Ну, началось. – Да не делай ты такое лицо. Все прилично. Помнишь, я просил тебя со мной пойти кое-куда?

– Ну.

– Так вот. Этот час настал! – радостно сообщает мне Игорь. – В эту субботу.

Я молчу. У меня нет желания идти куда-то. Тем более с Игорем. Одно дело – практика, но вечеринка…

– Ты боишься, что ли? – спрашивает он прямо. – Я же обещал. Все будет прилично. Там взрослые люди собираются. Как и обещал, в десять домой тебя отвезу. И без рук, – поднимает вверх ладони. Улыбается.

– Один раз, – говорю, наконец. – И ты от меня отстанешь. Договорились? Будем в расчете.

– Конечно, договорились, – улыбается он. – Ты не пожалеешь.

– Ты такая красивая, Ань, – Игорь встречает меня в субботу с цветами. Зачем? – Это тебе, – ну да, интуиция меня не обманула.

– Спасибо, но я не люблю цветы, – говорю прямо.

– Ну и вредная же ты, – усмехается он. – Ну, пусть в машине полежат, – и кидает букет на заднее сиденье. У меня ничего не екает.

Мы едем за город. Подъезжаем к большому дому.

– А что за повод-то? – я и забыла сразу спросить.

– Охота, – улыбается Игорь и, заметив мой удивленный взгляд, добавляет: – решили сезон открыть. Постреляем! – весело подмигивает. – А потом потусим. Ну, все как обычно: танцы, гриль, бассейн.

– Ну, поесть и потанцевать я не против. А вот бассейн – нет. У меня и купальника нет.

– Что-нибудь придумаем, – усмехается он, помогая мне выйти из машины.

В доме уже полно народа. И правда все взрослее нас.

– Это брат мой, – Игорь представляет меня высокому мужчине и правда очень похожему на Игоря.

– Дмитрий, – он протягивает мне руку и сильно жмет мою, когда я подаю ему в ответ.

– Анна, – говорю я.

– Игорь много рассказывал о тебе, Анна, – произносит Дмитрий. – А такое редко происходит. Выпьешь чего?

– Минералки? – я, наконец, забираю свою руку из его цепких лап. Такое ощущение, что он не хочет отпускать ее.

– Минералки? – смеется Дмитрий и Игорь вторит ему. – Ты же не утреннике в детском саду, Анна. Давай, Игорь, подсуетись. Поухаживай за гостьей.

– Димочка, – томным голосом тянет блондинка, подошедшая к брату Игоря сзади и обнимая его за плечи, – ты не забыл про свое обещание.

Дмитрий переводит взгляд с меня на нее.

– Все в силе, Кейт. Все в силе.

Блондинка в ответ радостно чмокает его в щеку и убегает.

Тут как раз Игорь несет мне бокал с чем-то красным.

– Что это? Сок? – спрашиваю я.

– Ага, – весело кивает он.

Я отпиваю и понимаю, что нифига это не сок! Придурок!

Возвращаю ему бокал.

– Не будь занудой, Ань, – усмехается он. – Я же сказал, что отвезу тебя домой. Расслабься. Отдохнем. О! Пошли, я тебе кое-что покажу!

И он тянет меня куда-то вглубь двора. К небольшому домику.

– Стой! Куда ты меня тащишь? – сопротивляюсь я.

– Да, не бойся, ты! Расслабься, говорю! Ничего я тебе не сделаю. Смотри.

Игорь открывает дверь в домик и я вижу две клетки, а в них – лисица и заяц. В разных клетках, разумеется.

– Ой! – вырывается у меня. – Они живые? – сажусь на корточки и всматриваюсь в испуганные звериные мордочки.

– Ха-ха, самые, что ни на есть. Это же для охоты.

Хмурюсь.

– В смысле? Вы что? Их убивать будете? – поднимаюсь и строго смотрю на Игоря.

– Ну да, – пожимает он плечами. – А что такого? Их для этого и купили. Дикий зверь. Выпустят и стрелять будут. Кто попадет, тот выиграет. Приз тому. А приз…

– Да причем тут приз! – возмущаюсь я. – Вы собираетесь убить беззащитных животных! Как так можно?!

Игорь начинает откровенно ржать.

– Ты чего, Ань? – говорит сквозь смех. – Серьезно сейчас?

И ржет. Все-таки, придурок.

– Выпусти их немедленно! – говорю я очень строго. – Это жестоко!

– У меня и ключа нет, – смеется он. – И они не мои. Как я их выпущу? Знаешь, сколько они стоят? Да, брось! – пытается закинуть мне на плечо руку. – Обычное дело. Их все равно пристрелят. Не мы, так другие.

Я смахиваю его руку с себя.

– Это очень жестоко, Игорь. Неужели ты не понимаешь?

– Блин, ты такая четкая, – вдруг уже серьезно произносит он. – Мне прямо нравится.

Обнимает меня за талию.

– Эй! – толкаю его от себя. – Без рук. Договаривались.

– Ладно-ладно, – он как-то легко отпускает меня и поднимает вверх ладони. – Пошли! Сок выпьем, что ли, – усмехается опять.

Я с грустью смотрю на зверей в клетках. Понимаю, что Игорь ничего не сделает, чтобы освободить их. Вся компания под стать ему.

Мы возвращаемся в дом. Там уже музыка. Кто-то танцует. Игорь уходит и возвращается с двумя бокалами.

– На, – протягивает мне один. – Тебе сок. Мне крепкий сок, – ухмыляется.

Пробую. Да, сок.

– А когда охота? – спрашиваю я, отпивая из бокала.

– Еще не все подъехали. Пару человек ждем и начнем.

Блин. Значит, скоро. Что же делать?

– Игорь! Тебя Дима зовет! Помоги там с ружьями разобраться! – кричит какой-то парень.

– Так, малышка, – я кошусь на него. Что еще за «малышка»? – Постой здесь. Я брату помогу. Окей?

Киваю.

Только это мне и надо.

Как только Игорь исчезает на лестнице, я выхожу из дома и почти бегу к домушке, где ждут своей участи лисичка и зайчик.

Захожу и сразу к клеткам.

Я спасу их!

Хрен там. Клетки на замках. Вот, зверюги двуногие.

Осматриваюсь и замечаю полку с инструментами. Хватаю один из них и стучу по замку на клетке с зайцем. А он забился в другой конец клетки. Боится, бедняжка.

– Сейчас, миленький, – бормочу я. – Сейчас я тебя выпущу.

– Еще пара ударов и заяц не доживет до охоты, – я громко ойкаю и замираю. Да ну нет. Не может быть. Это что? Наказание за все мои косяки? – Я думал, ты только людей истребляешь, но ты и животными не брезгуешь.

Я не вижу его, но прямо ощущаю эту усмешку на физиономии.