Читать книгу "Пленница Янебира"

Глава 2. Янебирия

И в ответ на его зов, амулет вспыхнул с такой силой, что пустыня вокруг померкла, будто свеча перед восходом солнца. Мир вокруг задрожал, как полотно, натянутое над бездной, и реальность начала рассыпаться на миллиарды осколков. Новоиспечённый демон почувствовал, как его разрывает на части, на атомы, чтобы собрать заново в неизведанном месте. Это было похоже на перерождение феникса из пепла, болезненное и ослепительное.

В мгновение ока он оказался на другой планете, и даже в иной галактике, в Янебирии.

Небо здесь было цвета расплавленного золота сплошь с алыми прожилками, а воздух звенел от магии, будто натянутая струна арфы. Деревья с багровой корой, как древние стражи, тянулись кронами к небесам, ветви переплетались, образуя тенистые арки. Под ногами простиралась алая земля, усыпанная самоцветами, как ночное небо – звёздами. Это место дышало силой, первозданной и безудержной, мистикой и сказкой.

«Невероятное место. Это… Янебирия? Мой мир?»

Ответов он не получил.

«Здесь прошлое не умирает, оно лишь танцует в настоящем», – снова пронеслось в голове Роландия, и он понял, что нашёл свой дом.

Демон чувствовал, что «искорка древнего пламени», дремлющая в нём, разгорается с новой силой, заполняя каждую клетку его существа. Ярость и тоска по родине схлестнулись в нём, как два зверя в смертельной схватке. Роландий знал, что путь будет нелёгким, впереди ждут испытания, но он был готов; готов принять свою судьбу, как «демон огня, погибший и переродившийся», и вернуть себе то, что по праву принадлежало ему. Готов, как лев, что встрепенулся ото сна и снова стал искать свою жертву…

Амулет в руке пульсировал, будто сердцевина нового мира, указывая путь вглубь Янебирии.

И Роландий, ведомый «жаждой правды и первоначальным духом», двинулся вперед.

В этом воплощении он ещё не знал о корибидах и не подозревал, что вся Янебирия когда–то была потоплена в крови и сейчас под их игом. Янебирцы – рабы, а янебирки – рабыни.

У вожака корибидов была единственная дочь, нежная и красивая, как звезда. Корибид оберегал её и желал выдать девушку за самого достойного корибида. Однако пока не находил подходящей кандидатуры. О том, что первоначальный дух владыки огня возродился где–то в ином мире и скоро вновь появится в Янебирии, тот даже и представить не мог.

Роландий с восхищением осматривал новый и в то же время родной мир. Вдохнул пряный воздух и произнёс:

– Мой первоначальный дух, где ты?

Перед ним сразу появился тот же старец.

– Поверил? – усмехнулся, потирая серебристую бороду.

Демон кивнул.

– Что дальше?

– Наши духи объединятся в нужный момент. А амулет, что я тебе дал, – это твой меч, древний и сильный. Он огненный и имя ему: «Испепелитель». Идём в пещеру. Мне нужно многое тебе поведать.

Старец, будто тень от векового древа, скользнул вглубь багровой чащи. Роландий, заворожённый, последовал за ним, чувствуя, как реальность вокруг сгущается, превращаясь в бархатный покров тайны.

Пещера, встретившая их в своей утробе, дышала холодом древности, подобно пасти дракона, усеянная сталактитами – зубами забвения. В полумраке мерцали рисунки, высеченные на стенах – летопись павших империй, ода огню и тьме.

– Здесь, – старец указал на алтарь, высеченный из цельного куска обсидиана, – ты узнаешь историю своего падения и возрождения. Узри прошлое, дабы обрести будущее.

И будто по мановению волшебной палочки, стены пещеры ожили. Видения, как зарницы в ночном небе, вспыхивали перед глазами демона. Он увидел себя, бывшего Владыку огня, восседающего на троне из раскалённой лавы, его мощь была безгранична, а воля – непреклонна. Но гордыня, как ядовитый цветок, расцвела в сердце, ослепив разум. Он возжелал власти над всем миром, бросив вызов самим богам. И пал, сражённый предательством и собственным высокомерием, низвергнутый в пучину небытия.

– Помни, Роландий, – голос старца звучал, как колокол, – «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Не повтори ошибок прошлого. Жажда мести должна гореть в твоём сердце, но не затмевай ею разум. Янебирия стонет под игом корибидов, и только ты можешь освободить её. Да будет твоя ярость пламенем освобождения, а не разрушения.

Ты пал, потому что сильно возгордился и забыл о древних богах, которые, как бы ты ни хотел, были над демонами. Ты начал казнить многих, и это могло всколыхнуть их гнев.

Роландий изогнул бровь.

– Стой. Но причём тут боги, если Янебирия стонет от гнёта корибидов? А ты их видел, этих богов?

– Нет. Их никто не видел. И вспомни, я – это ты. Боги всегда были в Янебирии и они есть. Мы их не видим, однако они тайно наблюдают за всем и не вмешиваются до поры до времени. Пойми же, демон огня не мог погибнуть так просто и тем более переродиться ещё и в далёкой галактике, на другой планете. Да и корибидов тоже подвигли боги на нападение на Янебирию. Думаю, жизнь на той планете тебя многому научила.

Демон кивнул.

– Выживанию, смирению, труду и многому другому. – Глаза старца сузились.

– Значит, корибиды – лишь пешки в божественной игре? – Роландий проговорил это с горечью, понимая, что его личная трагедия – лишь малая искра в великом пожаре мироздания. – И что мне делать? Просто плясать под их дудку, освобождая Янебирию, пока боги потирают руки?

– Не стоит судить о том, чего не знаешь, – старец осадил его, будто обуздал коня на полном скаку. – Действуй, как велит тебе сердце, но помни о последствиях. Освободи Янебирию, отринь гордыню, и, возможно, тогда ты сможешь увидеть истинную картину, скрытую за пеленой веков. Путь твой будет тернист, но лишь огонь, закалённый болью, способен осветить путь к спасению.

Демон сжал амулет, чувствуя, как в нём разгорается пламя. Слова старца запали в душу, как драгоценные камни в оправу меча. Он понимал, что впереди его ждёт не просто битва за свободу, а экзамен на зрелость, испытание. Янебирия, как раненая птица, ждала своего исцелителя, и он был готов стать им, даже если придётся пройти через ад. А если он в Янебирии? Тот земной ад, которым запугивали там людей.

– Тогда покажи мне путь, – прошептал демон, и старец, будто луч света во тьме, указал на выход из пещеры.

– И помни, теперь ты юный демон, – прозвучал напоследок его голос, как эхо из прошлого, – «Тот, кто побеждает других – силён, тот, кто побеждает себя – могуществен». Ищи союзников, ибо в одиночку даже огонь может погаснуть.

– Юный?! – усмехнулся Роландий. – Ты же это якобы я.

– Это так. Однако я твой первоначальный дух, а ты переродился на земле и по земным меркам тебе всего двадцать восемь. Значит юный.

– А с твоим – моим духом мне сколько?

– Не более нескольких столетий. Так что и по летоисчислению Янебирии ты тоже юн.

Демон нахмурился с недоверием.

– Странно. А почему же тогда ты – мой дух так стар?

– Это всего лишь твое видение. Так твоему разуму легче воспринимать меня и принимать мои мудрые советы.

– Ясно. Интересно у вас, у нас всё устроено. Когда же мы объединимся?

– Всему своё время.

Внезапно солнце, пронзившее мрак пещеры, обрушилось на Роландия исступленным потоком света, будто приветствие нового дня, рождённого после долгой ночи сомнений. Амулет в его руке пылал, как миниатюрное солнце, откликаясь на призыв Янебирии. Он вышел из пещеры, подобно гусенице, покинувшей кокон, готовой расправить крылья и взлететь в небеса неизведанного.

Горы, изъеденные временем, будто морщины на лице мудреца, вздымались ввысь. Леса, одетые в багрянец и золото осени, шептали истории о былом величии падшей земли. И среди этого великолепия зияла рана – тёмные земли, отравленные властью корибидов, будто метастазы, разъедающие некогда здоровый организм.

Демон вдохнул воздух свободы, пропитанный ароматом деревьев с причудливыми стволами, как в мрачной сказке, и диких трав. Он почувствовал, как в его жилах закипает кровь, и вспомнил слова духа–старца: «Ищи союзников, ибо в одиночку даже огонь может погаснуть». Его сердце, будто компас, указывало на юг, к землям, где ещё теплилась искра сопротивления. Ему предстояло стать кузнецом новой армии, сковать воедино разрозненные осколки надежды и раздуть пламя восстания, способное поглотить тьму.

Он пошёл, как странник, ведомый звездой, в неизвестность, где его ждали испытания, предательства и триумфы. Но внутри горел огонь, закалённый болью, – огонь, способный осветить путь к спасению Янебирии. И демон знал, что даже если ему придётся сражаться с богами, то он будет сражаться, ибо его долг – не просто освободить родную землю, а доказать, что поверженный король снова может стать сильным, истинным королём.

Роландий отправился в путь, подобно одинокому волку, покинувшему свою стаю, но ведомому зовом крови. Каждый шаг отдавался эхом в нём, напоминая о тяжести бремени, взваленного на плечи. Амулет, будто маяк надежды, пульсировал в руке, освещая тропу сквозь заросли сомнений. «Дорогу осилит идущий», – всплыли в памяти слова, и он ускорил шаг, устремляясь к горизонту, где небо сливалось с багряной землей в огненном поцелуе.

Вскоре на горизонте замаячили очертания поселения, как прыщ на теле Янебирии. Лачуги, слепленные из глины и тростника, жались друг к другу, будто испуганные зверьки. В глазах поселян читалась усталость и безнадежность, как печать рабства выжжена на их лицах. Демон приблизился к селению, подобно тени скользнул между домами, выискивая искру сопротивления в потухших взорах. Он знал, что среди этих сломленных душ таится потенциал, дремлет уснувший вулкан гнева, ждущий своего часа.

«Искра, способная разжечь пламя», – пронеслось в его голове, и демон остановился возле площади, где под навесом из ветвей томились немногочисленные янебирцы. Их лица были скрыты под лохмотьями, но в сердце чувствовалось единство. Роландий вышел на середину площади, и его голос, как гром среди ясного неба, разнесся по поселению:

– Я Роландий, демон огня, вернувшийся, чтобы освободить вас от гнёта корибидов!

В толпе пронёсся шёпот, похожий на ветер в тростнике. Кто–то в ужасе отшатнулся, кто–то с надеждой взглянул на незнакомца. Однако в каждом сердце затеплилась искра.

Роландий стоял, будто скала, непоколебимый в своём решении, а его слова, как зерна, падали в плодородную почву отчаяния. Он знал, что семена свободы взойдут, если их полить кровью и потом.

– Свобода не даётся, она берётся, – шептали ему ветра былых сражений.

Из толпы вышел старик, его лицо – карта морщин, хранящая тайны прошедших лет.

– Демон огня? – проскрипел, как старая дверь. – Или ты очередной пророк, обещающий манну небесную? Мы видели много таких, и все они сгинули в пасти кровожадных корибидов.

Роландий усмехнулся, будто услышал шутку старого друга.

– Я не пророк, я – искра, способная разжечь пламя! Вы – дрова, готовые вспыхнуть! Вместе мы – пожар, который сметет корибидов с лица Янебирии!

В глазах демона вспыхнули огни, а под кожей забегали огненные змейки.

Во взгляде старика вспыхнул уголёк надежды. Он поднял руку, призывая к тишине, и обратился к собравшимся:

– Этот янебирец говорит правду! Он похож на демона огня. Такими способностями, как у него, обладал только покойный Радимитрий. Мы жили в тени достаточно долго! Пришло время поднять головы, собрать всех наших по всей Янебирии и дать отпор!

Слова старика, как удар молота, разбили лёд страха в сердцах янебирцев.

– Демон огня?

– Он… вернулся?

– Радимитрий? Владыка Янебирии? – кто–то выкрикнул.

– Да, – ответил демон.

– Но ты не похож на него. У тебя и волосы другого цвета.

– Я переродился на другой планете. И имя у меня теперь иное – Роландий, но дух мой остался и он силён.

Крики одобрения, будто рокот землетрясения, прокатились по площади. Люди, доселе сломленные и покорные, преобразились в яростных воинов, готовых на всё ради свободы. Роландий улыбнулся.

– Пламя разгорелось, – подумал, чувствуя, как амулет в руке вспыхнул ярче, освещая путь к освобождению Янебирии.

И вот, искра надежды возгорелась в сердцах измученных янебирцев, будто первый луч солнца, пробившийся сквозь густую пелену вечного мрака. Роландий, как дирижёр, взмахнул рукой, и толпа, подобно послушному оркестру, затихла, внимая каждому его слову.

– Сегодня мы скинем оковы, что так долго сковывали наши души! Сегодня мы поднимем знамя восстания, обагрённое кровью наших предков! Мы докажем корибидам, что Янебирия не сломлена, а лишь дремлет, готовясь пробудиться в яростном пламени возмездия!

Голос демона звучал, как набат, пробуждая дремавшие силы. Янебирцы, будто восставшие из пепла фениксы, распрямили плечи, сотни глаз горели огнём решимости. Старик поселения возглавил это возрождение, его слова, как искры, воспламеняли сердца, вливая в них веру в победу. Сплотившись вокруг демона, как верные вассалы вокруг своего короля, они поклялись сражаться до последнего вздоха за свободу Янебирии.

Он вышел из поселения, взошёл на каменистый уступ и посмотрел на догорающее солнце, уходящее за горизонт. Расправил плечи и проорал:

– Где ты, мой дух?

– Не ори, я здесь, – раздалось хриплое за его спиной.

– Янебирцы согласны на восстание. И что дальше?

– В смысле?

– Я не помню своего прошлого воплощения, и боевых навыков у меня в этой жизни нет. Разве что кулаком в челюсть. Но я так понимаю, этого тут маловато будет?

Старец кивнул.

– Ты хочешь вспомнить всё? Стать таким же сильным, как раньше?

– Да. Но…

Старец нахмурился, заметив его сомнения.

– Если я был таким сильным, то, как же тогда мог погибнуть?

– Я уже говорил, тебя ослабили древние боги умышленно из–за твоей гордыни и частых казней неугодных. Особенно ты вызвал гнев богов за казнь старейшин. Если бы боги не вмешались, ты был бы непобедим.

– Ясно. А где гарантия, что они снова не вмешаются?

– На этот раз ты воспитан землянами, и вряд ли решишь казнить так жестоко всех подряд, кто тебе чем–либо не угодил.

– Земляне… они научили меня состраданию, – задумчиво произнёс демон, глядя на багровый закат, будто пытался прочесть в нём свою судьбу. – Но разве сострадание – это оружие в войне? Разве оно поможет мне против корибидов?

Старец усмехнулся, и этот звук был похож на шелест сухих листьев, гонимых осенним ветром.

– Сострадание – это броня, крепче стали. Твоя прежняя сила была подобна бушующему пламени, пожирающему всё на своём пути. Теперь же ты – тихий огонь, согревающий сердца. Да, боги могут сломить тебя, но уже не уничтожить пламя, горящее внутри. В тебе много человеческого, а оно со временем сыграет нам на руку.

– И как мне вернуть мою силу, чтобы защитить янебирцев от гнёта?

– Сила возвращается постепенно, как весна вступает в свои права после долгой зимы. Тебе нужно будет пройти испытания, которые пробудят твою память и откроют путь к былой мощи. Будь готов встретить страх лицом к лицу, ибо лишь познав его, ты сможешь его преодолеть. Помни: «Тот, кто познал себя, познал Вселенную». Так говорили древние мудрецы, и в этих словах кроется истина.

Роландий задумался и ушёл к янебирцам. Они разожгли костёр, и все мужчины расселись вокруг, обсуждая нынешнюю ситуацию. Увидев демона, замолкли. Старец поселения был тут же. Он поднял сухой взгляд.

– Роландий, кажется?

Тот кивнул.

– И что вы решаете? С чего начать?

– Для начала вы начинайте тренироваться каждый день. Не щадите себя. А я пойду дальше вглубь Янебирии. Мне надо собрать всех разрозненных янебирцев.

– Согласен. Нас очень мало. За холмом есть ещё немало таких поселений.

– Хорошо. Прощайте.

– Разве вы не переночуете? И мясо скоро пожарится для всех.

– Нет времени.

Демон вышел из поселения и отправился во тьму.

Есть, на удивление, совсем не хотелось. А на Земле любил покушать. Спать тоже. Силы как будто в нём бурлили. Он прошёл немало, пока снова решил позвать своего первоначального духа. Тот появился сразу, стоило демону только подумать о нём.

– Ответь мне, почему я не хочу есть и спать?

Старец улыбнулся.

– Ты же демон. Есть можешь просто по желанию, голода ты не испытываешь. Насчёт сна так же. А вот женщины…

Роландий внезапно ощутил жгучее плотское желание.

– Ого. Я такого не испытывал, будучи на Земле.

– Здесь ты становишься самим собой.

– У меня было много женщин?

Старец кивнул.

– Гарем.

– Я любил?

– Сердцем – нет.

– Интересно, и что с ними произошло, когда меня убили?

– Их отдали лучшим корибидам. Это были самые лучшие представительницы янебирок.

– Да?! – усмехнулся демон. – Это удивительно, так как я не заметил ни одной красивой янебирки в этом поселении, наверное, поэтому у меня и не ёкнуло мужское желание.

– Ты прав. Янебирки не рождаются красавицами. Однако у тебя были лучшие.

– Да уж. Весело. Ни одной нормальной бабы. Кого же тут хотеть?

– Ты точно говоришь как землянин.

– А ты там был среди людей?

– Конечно. Я был всегда с тобой, но тих, и ты меня не ощущал. Я не мог нарушать человеческих законов и проявляться.

– Даже когда меня наказывали в приюте? Или когда били розгами? Хоть бы чуточку силы тогда дал.

– Прости. Этого было делать нельзя. Мы не можем нарушать законы мироздания. Ты хочешь, чтобы древние боги Янебирии и в этом твоём воплощении вмешались и лишили тебя силы, чтобы корибиды опять тебя убили?

– Нет. Пусть сидят там в своих тронах на небе и меня не трогают.

Тут рядом с ними внезапно ударила с неба молния. Роландий напрягся.

– Будь осторожен в словах. Они не на небе, а в бездне, прародительнице всего сущего в Янебирии. И впредь не проявляй гордыню и излишнюю агрессию. А ещё утихомирь либидо. Чрезмерная твоя похоть богам тоже была не по нутру. Тем более тебе пора выбрать спутницу вечности и заиметь наследника.

– Без любви?! Да зачем мне такая спутница? Страшная, как эти камни, – демон ударил ногой о валун.

Старец вздохнул, и этот звук прозвучал, как погребальный звон по утраченным иллюзиям.

– «Любовь – это роскошь, Роландий, а не необходимость, – произнёс, будто высекая каждое слово из камня. – Для демона твоей силы, долг перед своим народом превыше сердечных трепетов. Спутница вечности – это гарантия продолжения рода, залог будущего Янебирии. Выбери достойную, с крепкими генами и стойким духом. Красота – лишь мимолетная тень».

Роландий злобно оглянулся, будто ища, кого бы ударить. В его взгляде плескалось разочарование, как в мутной воде отражение разбитой мечты.

– И что же, получается, я должен довольствоваться тем, что есть? Забыть о человеческих стремлениях к прекрасному, к нежности, к искренней привязанности? Неужели моя судьба – это вечная тьма, освещаемая лишь пламенем долга?

Старец пожал плечами, как старый мудрый ворон, знающий цену каждому взмаху крыла.

– Твоя судьба – это ты сам, Роландий. Ты кузнец своей реальности. Демон, воспитанный людьми. Ты можешь выбирать: быть бездушным тираном или милосердным правителем. Сострадательным, но сильным. Помни, что сила без милосердия – это лишь разрушительная стихия. А милосердие без силы – это лишь слабость, обречённая на гибель.

– Откуда в тебе такие мудрые слова, если ты это я, мой первоначальный дух?

Демон нахмурился.

– За столько столетий, будучи хуже призрака, я точно помудрел. И если мы сольёмся друг с другом, то и ты получишь мою мудрость в полной мере.

– Ага. А ты моё тело? И я потеряю свой разум?

– Нет. Это человеческая логика, но не янебирская. Ты останешься собой, только станешь сильнее и умнее. Мой дух растворится в тебе.

– Надеюсь, ты не врёшь.

– Это бессмысленно.

– Ладно, я пошёл собирать других янебирцев. А то нас пока как горстка тараканов.

– Иди. И… в Янебирии нет земных насекомых.

Роландий усмехнулся и вновь растворился во тьме, погружённый в раздумья, будто в глубокий колодец. Его человеческая душа, раздираемая противоречиями, трепетала, как бабочка, попавшая в паутину. Скоро её совсем не станет. Ему предстояло найти свой путь, обрести гармонию между демонической сущностью и человеческим сердцем. И, возможно, даже полюбить ту, что будет предназначена судьбой, пусть даже она и не будет красавицей, затмевающей звёзды. Ведь, как говорили древние: «Не все то золото, что блестит, и не всякая красота – истинное сокровище».

Тьма обволакивала Роландия, подобно савану, сплетённому из сомнений и терзаний. Слова старца эхом отдавались в сознании, каждая фраза – гвоздь, вбитый в гроб его надежд. «Кузнец своей реальности…» – эта мысль одновременно пугала и вдохновляла. Неужели он действительно не властен над своей судьбой, или же он – лишь марионетка в руках древних богов?

Перед ним встала непростая дилемма: предать свои чувства и выбрать жену, руководствуясь лишь соображениями выгоды и продолжения рода, или же пойти наперекор судьбе и искать любовь, пусть даже в самых тёмных уголках мира. Его демоническая натура жаждала власти и подчинения, в то время как человеческое сердце, взращенное среди людей, стремилось к теплу и нежности.

«Два волка внутри тебя постоянно сражаются», – вспомнились ему мудрые слова наставницы из приюта. – «Один – олицетворяет тьму и безжалостность, другой – свет и любовь. Побеждает тот, которого ты кормишь».

Решение рождалось в муках, как дитя, вырванное из чрева матери. Роландий понимал, что не может предать свой народ, но и не готов отказаться от человеческих ценностей. Он должен найти компромисс, баланс между долгом и желанием. Возможно, та, что будет предназначена ему судьбой, сумеет разжечь в его душе искру истинной любви, даже если её внешность не будет соответствовать общепринятым стандартам красоты. Ведь, как гласит старая поговорка: «Любовь слепа, но зорка сердцем».

И он, собрав волю в кулак, отправился на поиски остальных янебирцев, готовый к любым испытаниям. Демон понимал, что путь будет тернист и полон опасностей, но был полон решимости. Его путешествие только начиналось, и впереди ждали великие свершения и горькие разочарования. Но Роландий был готов ко всему. Ведь он был кузнецом своей реальности, и только ему решать, какую судьбу себе выкует.

Тьма принимала демона в свои объятия, будто давнего друга, укрывая от света звёзд, как от лишних глаз. В голове его роились мысли, подобно пчёлам в улье, каждая – жалящая, каждая – тянущая в свою сторону. Долг и сердце – два неумолимых тирана, борющиеся за власть над его душой.

Вспомнились слова, услышанные когда–то от бродячего менестреля: «Судьба – это не цепь, а река. Ты можешь плыть по течению, а можешь бороться с ним». И Роландий решил бороться. Решил, что не позволит тьме поглотить остатки его человечности. Он будет милосердным правителем, однако сильным защитником. Он будет любить свой народ, но не позволит долгу убить любовь в своём сердце.

Путь был устлан терниями сомнений, однако демон шёл вперёд, как путник, ведомый путеводной звездой. Каждый шаг отдавался эхом в пустынных землях Янебирии, будто отзвук его неукротимой воли. Иные янебирцы встречали новоиспечённого демона настороженно, другие – с надеждой, как жаждущие путники – оазис в пустыне. Роландий говорил с ними о свободе, о грядущей битве, о будущем Янебирии. И в каждом слове звучала клятва – он не отступит, вернет им силу, защитит их от гнёта корибидов.

И тьма отступала перед светом его решимости, тьма сдавалась. Надежда прорастала в сердцах янебирцев, как росток сквозь камень. И Роландий шёл дальше, кузнец своей судьбы, готовый выковать будущее для своего народа, даже если для этого придётся заплатить самую высокую цену. Ведь, как говорил древний философ: «Тот, кто побеждает себя, сильнее того, кто покоряет города».