Текст книги "Три погасших свечи"

4

Алекс уже давно подумывала о том, что с Эдвардом ей необходимо развестись. Да, он хороший, заботливый, семейный и все такое, но сердцу не прикажешь, а чувства они либо есть, либо нет. У Алекс чувств к Эдварду не было. Она привыкла к его существованию в своей жизни, а точнее, свыклась, это стало ее раздражать.

«А что будет, если я полюблю кого-нибудь? Тогда мне придется убить свои чувства или начать обманывать Эдди. А он этого не заслуживает. Нет, лучше уж сейчас расстаться с ним и начать свою жизнь с белого листа».

Так размышляла Алекс, и сама не отдавала себе отчета в том, что она просто находится под властью своей новой влюбленности. Мужественный, красивый Юсуф, очень странный и необычный в манерах, рассуждениях и поведении постоянно занимал все ее мысли. Сначала она думала о нем, как о человеке, нуждающемся в ее помощи и поддержке, потом как о смелом, но попавшем в сложную ситуацию мужчине, а позже она стала изнывать от внутреннего ожидания более близких, более интимных взаимоотношений.

Это больше всего беспокоило и нервировало Алекс. Умом она понимала, что Юсуфа надо отпустить на все четыре стороны и забыть о нем, но сердце шептало ей: «Один лишь поцелуй, одно объятие, одна ласка – и ты будешь удовлетворена. Сделай шаг навстречу, не пожалеешь».

Но Алекс не теряла благоразумия. Юсуф жил у нее уже почти неделю. Он вполне мог передвигаться самостоятельно, боли еще не прошли, но они стали слабее, и чувствовал он себя намного лучше. Алекс категорически запретила Эдварду появляться в доме ее родителей. Она сказала мужу, что все будет хорошо, она немного отдохнет и вернется. Эдвард, как ни странно, послушался. А с другой стороны Алекс и не возражала бы, чтобы он приехал. Тогда бы ей легче было объясниться с ним и сказать, что они должны расстаться, что у нее появился другой мужчина.

Но другой мужчина был абсолютно холоден с ней. Ни разу не ответил на ее улыбку, ни разу не предложил ей провести с ним вечер или задержаться подольше, а однажды вдруг и вовсе заявил:

– Я не могу больше оставаться у тебя. У меня куча неотложных дел, куча проблем. Надо их решать. Отвези меня по одному адресу, и на этом все.

Алекс растерялась.

– И ты так вот совсем уйдешь от меня? И мы больше не увидимся? – спросила она дрогнувшим голосом.

Но это ужасно разозлило его.

– Послушай, что за вопросы ты мне задаешь? Конечно, я уйду, а встретимся мы или нет, это одному Аллаху известно. Чего ты хочешь?!

– Ничего. Но ты даже не удосужился поблагодарить меня. Я все-таки…

Но она не договорила. Юсуф подошел к ней вплотную и крепко взял ее за плечи. Потом он прижал ее к себе, и Алекс почувствовала, что он ужасно возбужден. У нее слегка закружилась голова от нахлынувших, полузабытых чувств.

– Ты этого хочешь, да? – хрипло спросил он и еще плотнее прижался к ее телу.

– Пусти, – шепотом проговорила растерявшаяся Алекс и попыталась высвободиться.

Но не тут-то было. Юсуф уже не слушал ее, да ей и не хотелось, чтобы слушал. Ей вообще не хотелось ни слов, ни звуков, ни мыслей. Только бы произошло то, что так сильно давит на ее сознание и воображение, только бы выплеснуть наружу все свои эмоции, все чувства, всю страсть, накопившиеся за эти дни и переполнявшие Алекс. Она обмякла и сильно вскрикнула, когда он резко повернул ее к себе спиной, а потом быстро и умело овладел ею.

Ее тело сотрясалось от сильных толчков, грудь была крепко схвачена его руками, и она испытывала такое блаженство от того, что с ней происходит, что стонала от неистового удовольствия.

Юсуф часто и прерывисто дышал, он обходился без ласк и горячих слов, а лишь совершал то, что подсказывала ему его мужская, сильная натура. Он наверное не стал бы вступать с Алекс в эту связь, если бы она его сама не спровоцировала. Эти взгляды, эти улыбки, эти прикосновения – зачем она испытывала его, зачем соблазняла? А теперь поздно, теперь он во власти своих чувств, и ничто его не остановит. Но наконец все кончилось, кончилось так бурно, так стремительно, что оба задохнулись собственным криком и без сил лежали на на ковре.

Только сейчас Алекс поняла, что они занимались любовью на полу. Первый раз в жизни! Обычно это была кровать, супружеское ложе, которое вызывало в ней тоску и скуку от неприятных, слабых и неуверенных мужниных ласк. А это было что-то! Это был такой фонтан чувств, такой суррогат страсти, что Алекс даже пожалела, что все кончилось, и вряд ли повторится еще когда-нибудь.

– Юсуф, – сказала она тихонечко и повернулась к нему лицом. – Юсуф, ты спишь?

– Нет, а что? – спросил он равнодушно.

– Я хочу тебе сказать, что это было бесподобно.

– Перестань, обычный фак. Ты хотела, ты получила. Считай, что это мой прощальный подарок.

– Тебе не идет быть таким циничным. Хотя… тебя не переделать. Ты потребитель в полном смысле этого слова.

С этими словами Алекс поднялась, одернула юбку, подняла с полу свои трусики и ушла в ванную. Тут только она вдруг испуганно вздрогнула.

– Господи, ну и дура же я! Даже не подумала предохраниться, а что если… Ой, только не это!

Она тщательно вымылась, постаралась вычистить все из себя, хотя умом понимала, что это уже бесполезно. Прошло достаточно времени для того, чтобы все уже попало туда, куда нужно, и любые попытки предотвратить это запоздали навсегда. И вдруг ее пронзило острое, малоосознанное чувство. Она неожиданно для себя поняла, что хочет его ребенка! Мимолетная связь, недопустимая, недозволенная – да что она, совсем с ума сошла! Но нет, Алекс отгоняла от себя здравый смысл, она подчинилась внутреннему инстинкту и еще раз повторила мысленно:

«Да, я хочу его ребенка. И все тут…»

Когда она вышла из ванной, Юсуф сидел на диване и листал журнал. Она подошла и села рядом.

– Ты уже собрался уходить? – спросила она и обняла его за плечи.

Он ее руку не стряхнул, но лицо его стало жестким, сосредоточенным.

– Послушай, Алекс. Я хочу, чтобы ты не тешила себя никакими надеждами. То, что произошло, это несерьезно. Не думай, что мы теперь в каких-то отношениях.

– Но ведь ты тоже хотел меня, сознайся! Ведь это же было… ну я не знаю, потрясающе! Неужели ты ничего такого не заметил?

– Заметил. Было и прошло. Я по уши в проблемах, моя жизнь висит на волоске, Грейс со своим ребенком, да ты еще с чувствами. Забудь, я очень тебя прошу. Я бы мог навсегда исчезнуть сейчас и прощай, как звали. Но понимаешь, я в такой ситуации, что ты мне можешь еще понадобиться, вернее, твоя помощь. И я вынужден буду к ней прибегнуть. Но я не хочу, чтобы тогда ты думала, что я специально ищу с тобой встреч, чтобы заняться любовью. Я честен с тобой, и хочу, чтобы ты поняла меня.

Алекс убрала руку с его плеча и проговорила:

– Хорошо. Но я не могу тебе обещать, что в любой момент смогу оказать тебе помощь. Родители приезжают с курорта, и я возвращаюсь к мужу. Так что извини.

Юсуф поднялся, встала и Алекс. Он вдруг неловко притянул ее к себе и сказал:

– Мужчина решает. Когда ты мне будешь нужна, я найду тебя.

Алекс опять почувствовала возбуждение, но оскорбленная до глубины души отстранила его от себя и горько усмехнулась.

– Посмотрим. В любом случае, я желаю тебе удачи, – сказала она и указала на дверь.

– Мне нужно немного денег. И отвези меня в центр. Там я разберусь как-нибудь.

– У меня нет наличных, – сказала она, растерявшись.

– Поехали к ближайшему банкомату, снимешь. Я много не прошу, фунтов пятьдесят. Я отдам.

Алекс быстро переоделась, и они пошли в гараж. Больше не было произнесено ни слова до самого последнего момента расставания. Она сняла пятьдесят фунтов со своего счета и дала их Юсуфу. Он не поблагодарил, положил деньги в карман и попросил отвезти его на вокзал. Алекс послушно и безропотно выполнила его просьбу. Перед тем, как выйти из машины, Юсуф взял ее за руку и сказал:

– Ты послушная, Алекс. Женщина должна быть такой. Прощай, ты мне очень помогла. Я это ценю.

У нее из глаз покатились горячие слезы, а он торопливо вышел из машины и захлопнул дверцу.

Приехав домой, она дала волю слезам. Она понимала, что то, что произошло между ней и Юсуфом – это наваждение, какой-то противоестественный порыв, но с другой стороны она не могла остановить слез, оплакивая такую короткую, такую неповторимую встречу с мужчиной, которому она хотела бы принадлежать и душой, и телом.

К чувствам ее вернул резкий телефонный звонок. Это был Эдвард.

– Алекс, – прокричал он в трубку. – Я немедленно приезжаю за тобой. Хватит истязать меня. Я не могу так больше! Ты моя жена, ты должна быть рядом. Я умоляю тебя!!!

– Хорошо, успокойся, – сказала ему Алекс в ответ. – Я сегодня же приеду. Прекрати свою истерику.

Эдвард всхлипнул, хотел еще что-то сказать, но произнес только «Э-э-х!» и повесил трубку. Она стала собираться. И действительно, что ей делать в этом опустевшем доме. Здесь все напоминает ей о Юсуфе: и диван, на котором он спал, и ковер, на котором она отдавалась ему, и кухня, где она кормила его, надеясь на похвалу. Она вновь вспомнила его холодные глаза, такие холодные, что мурашки пробежали по ее телу, вспомнила руки, красивые, с тонкими пальцами, темные блестящие волосы, широкие плечи. Горький тугой комок подступил к горлу, она судорожно вздохнула и пошла собираться домой.

***

Эдвард ждал жену с мальчишеским нетерпением. Он купил бутылку дорогого французского вина, кучу пирожных, всевозможных фруктов и приготовил стол. В центре стола стояла ваза с букетом розоватых лилий с дурманящим сладким запахом. Он ожидал от этой встречи чего-то нового, какого-то поворота в их отношениях. Нужно было объясниться с Алекс, попросить у нее прощения и пообещать впредь быть с ней более спокойным, не донимать излишним вниманием, раз уж это так утомляет ее. Но из всего задуманного Эдварду удалось лишь высказать жене огромное восхищение и радость по поводу ее возвращения. Но она отреагировала на его чувства весьма своеобразно.

– Эдди, перестань. Я вернулась домой, в этом нет ничего восхитительного. К тому же я устала до чертиков. Выпить есть чего-нибудь.

Эдвард сбился с основной мысли, смутился, замолчал и повел Алекс в гостиную, к накрытому столу. Налив вина в бокалы, он снова собрался было с мыслями и решил сказать самое основное, но Алекс опередила его:

– Эдди, я изменила тебе сегодня.

Он оторопел.

– Как изменила? Где? С кем? – спросил он, слегка заикаясь.

– Неважно, где и с кем. С мужчиной, естественно. И знаешь, это было так хорошо, что я не откажусь, если у меня снова появится такая возможность.

– Алекс, ты с ума сошла?! О чем ты говоришь? Ты испытываешь меня, да? Специально заводишь? Хочешь, чтобы я тебя приревновал?

Алекс громко расхохоталась.

– Нет, – сказала она сквозь смех. – Я просто призналась и сказала тебе чистую правду. Я хочу, чтобы ты знал все перед тем, как снова ляжешь со мной в постель. Ты имеешь право знать, не так ли?

– Конечно. Но я не понимаю, зачем ты мне изменила? Тебе плохо со мной? Ты кого-то встретила, полюбила, да? – Эдвард говорил смешно и неестественно. Он как будто не знал, что нужно говорить в подобных случаях и боялся, что если скажет что-то не то, то Алекс опять уйдет от него, хлопнет дверью и уйдет.

Но она никуда не уходила, напротив, сидела за столом, смаковала вино, ела виноград и закусывала пирожными.

– Вкусно, – произнесла она и снова налила себе вина. – Будешь? – спросила она мужа, но он отрицательно покачал головой.

Ему расхотелось пить вино, наслаждаться своими любимыми шоколадными пирожными, ему хотелось проснуться от страшного сна или услышать от Алекс, что она пошутила. Он подошел к жене, присел рядом с ней на корточки и обнял за колени.

– Это ведь неправда, Алекс. Скажи мне, что это ложь, не терзай меня. Я так люблю тебя, ты такая замечательная, чистая, моя. Я не переживу, если кто-то своими грязными лапами трогал тебя. Скажи мне, что ты обманула меня.

– Зачем? Чтобы ты обманывался еще больше? Давай считать, что это было заблуждение, моя ошибка, непростительная глупость. И ты вправе поступать, как считаешь нужным. Я приму любое твое решение.

– А что я должен решать? Я не могу без тебя, я все прощу, переболею, забуду. Но я прошу тебя, верни мне себя. Ты хорошая, ты такая хорошая, просто цены себе не знаешь. Я всю жизнь боготворил тебя, но ты оступилась. С кем не бывает? Давай все забудем и начнем нашу семейную жизнь сначала. Ты родишь ребенка, хочешь малыша? Нашего с тобой беби? Хочешь, родная?

И Алекс вдруг ухватилась за эту мысль. Да, она родит малыша, а от кого он появится на свет, теперь будет трудно определить. И Алекс снова оказалась в объятиях какой-то необузданной страсти. Она подчинилась своим чувствам, своим желаниям и сама не заметила, как оказалась в постели. Эдвард с восторгом и сладостным бормотанием совершал свой супружеский долг, а точнее наслаждался счастливыми минутами, о которых уже так долго мечтал и, надо сказать, превзошел сам себя. Его страстные порывы удивили Алекс.

Эдвард любил ее долго и мучительно. Он терзал ее ласками, изводил поцелуями, оглаживал ее тело и постоянно напрягался от переполнявших его чувств, а она мечтала о том, чтобы испытать хоть маленькую искорку того желания, которое совсем недавно переполняло ее самое. Но это было там, в другом измерении, с другим мужчиной. И перенести эти чувства сюда, проявить их к этому безвольному, униженному и такому простодушному Эдварду у нее не было возможности.

Алекс закрыла глаза и стала ждать конца своим мучениям. Моментально в ее воображении появился он, Юсуф. Она отчетливо увидела его лицо, глаза, пронзительные и суровые, и почувствовала его прикосновение, уверенное и настойчивое. Поддавшись этой эйфории, она схватила руку Эдварда, положила себе на голую упругую грудь, выгнулась, крепко стиснула его тело коленями и вдруг застонала от наслаждения. Она вновь представила, что это он, Юсуф, обладает ею, это он терзает ее, и она вся в его власти.

Так продолжалось минут пять, пока трезвое сознание не вернулось к Алекс. Эдвард почти рыдал от удовольствия, а Алекс облегченно вздохнула, немало удивившись тому, что с ней произошло.

– Мне так хорошо с тобой. Давай забудем все, я умоляю тебя! – услышала она тихий голос Эдварда.

– Да уже забыли, Эдди. Если тебе все равно, то мне-то какое дело.

– Ну вот и хорошо, ты моя, а остальное я сотру в своей памяти в порошок.

Он еще долго говорил ей что-то, о чем-то просил, умолял, в чем-то клялся, а она думала о другом, о том мужчине, которому была совсем не нужна, но к которому тянулась каждая ее жилка, каждая ниточка ее души, каждый вздох.

«Интересно, где он сейчас? Что решил делать? Увижу ли я его еще когда-нибудь?» – думала она, закрыв глаза и время от времени кивая головой, поддакивая Эдди.

5

Прошло полгода. Жизнь супругов Скотт шла в тихой семейной суете. Супружеская пара ждала своего первенца, Алекс действительно забеременела сразу же после бурных страстей, но от кого, это был большой вопрос, на который она и не пыталась найти ответа. Эдвард несколько раз осторожно спрашивал ее, есть ли у нее сомнения, но она уверенно соврала ему, что сомнений нет никаких, это их ребенок.

– Женщина всегда знает, от кого она ждет ребенка. Это чистая правда, – заявил муж авторитетно.

– Да глупости все это, ничего женщина не знает. Я обманула тебя тогда, ни с кем я тебе не изменяла. Забудь об этом.

И Эдвард постепенно успокоился. Он с наслаждением поглаживал округлый животик своей жены и даже целовал его со словами:

– Моя крошечка, мой малыш. Скорее подрастай и появляйся на свет. Мы с мамочкой будем любить тебя.

Однажды вечером Алекс позвонила ее мать. Голос был немного встревоженный, она спросила, как Алекс себя чувствует, а затем сказала немного взволнованно:

– Тебе тут письмо заказное пришло. Совершенно непонятно, откуда и от кого. И почему на наш адрес?

У Алекс учащенно забилось сердце, и ей стало трудно дышать. Тем не менее она справилась с собой и ответила:

– Перешли его мне пожалуйста. Я думаю, я знаю, от кого оно. Ты только не волнуйся так, я тебе потом все объясню.

Алекс пыталась успокоить мать, а сама при этом изрядно нервничала.

«Что там, в этом письме?» – думала она. Ей так хотелось поскорее вскрыть его и прочесть. Конечно же, она была уверена, что письмо от Юсуфа, только что в нем: очередной крик о помощи или…

Ей вдруг захотелось, чтобы Юсуф написал ей что-нибудь трогательное, волнующее, обещающее, но она понимала, что это не в его стиле.

«Тогда это пусть будет какое-нибудь неотложное дело, ради которого мы должны будем встретиться с ним», – размышляла Алекс и сама не верила своим мыслям и боялась их.

Неужели это она, стойкая, сильная, знающая себе цену Алекс? Да что же с ней происходит? Почему она в такой зависимости от своих чувств к этому угрюмому, холодному мужчине, который вообще ни на какие чувства не способен, скорее всего?

Алекс слегка дрожала, размышляя над всем происходящим. Но тут с ней рядом присел Эдвард и стал расспрашивать, что случилось.

– Ничего не случилось, ровным счетом ничего, – ответила ему Алекс и, прежде, чем он обнимет и прижмет ее к себе, как он это часто делал, Алекс тяжело поднялась с дивана и проговорила:

– Пойду к себе. Мне что-то нездоровится сегодня.

Эдвард разочарованно посмотрел на жену и даже не попытался удержать ее. Алекс ушла с чувством победительницы. В душе ей было немного жаль Эдди. Конечно он не виноват в том, что Алекс сошла с ума от своей недозволенной любви. Но самое большее, что она могла ему дать – это право надеяться на то, что все изменится к лучшему в их отношениях, когда родится ребенок.

Для себя же она решила: «Судьба распорядится сама. Если родится ребенок Эдварда, я останусь с ним, значит это воля свыше. А если это будет малыш Юсуфа, я с Эдвардом разведусь. Пусть время все покажет и решит».

Буквально на следующий день Алекс получила письмо. Эдвард был на работе, что было весьма кстати: меньше расспросов и врать ничего не нужно.

Письмо от Юсуфа было более, чем кратким:

«Немедленно позвони мне на мобильный» – гласило послание и был указан номер мобильного телефона.

«Ну а чего ты еще ждала? Люблю, не могу дождаться встречи, обожаю…», – с грустью подумала Алекс и тяжело вздохнула. Ей не хотелось звонить Юсуфу, было понятно и так, что он потребует от нее какой-то помощи и начнет снова использовать ее в своих интересах. А Алекс беременна, она не сможет в таком состоянии быть у него не побегушках. И тем не менее, здравый смысл не победил. Разум бессилен перед велением сердца. Промучившись и поборовшись с собой часа три, она все же набрала его номер. Юсуф ответил не сразу, и она почти собралась уже положить трубку на рычаг, мысленно радуясь удаче. Ей не хватило на это пары секунд.

– Алло! – выдохнул он, и Алекс нерешительно спросила:

– Юсуф, это ты? Здравствуй.

– Здравствуй. Послушай, я… ну в общем как бы тебе это объяснить? Я в трудной ситуации сейчас. У меня большие проблемы. Мне нужен совет или помощь от тебя. Но это не те проблемы, которые были раньше. Тут другое. Давай встретимся, я тебе все расскажу, а ты подскажешь, что делать, а?

– Ну а по телефону нельзя посоветоваться? Ты же понимаешь, что мне придется ехать куда-то, чтобы встретиться с тобой. А я не могу. Извини.

– Почему? Давай я приеду, только скажи, куда. Ты у родителей?

– Нет, я у себя дома. Говори, что тебе нужно. Если смогу, посоветую…

Алекс не договорила, она вдруг осознала свою оплошность, она позвонила ему с домашнего телефона и не заблокировала свой номер, теперь он легко узнает, с какого номера, а значит и с какого города она звонит ему.

А Юсуф уже настаивал на том, чтобы она приехала завтра в Лондон, где они встретятся на вокзале «Виктория».

«О господи, помоги!» – взмолилась Алекс и все же послушно согласилась.

– Только давай с утра, часам к десяти подъезжай, я буду ждать тебя у билетных касс. Пока.

Юсуф резко отключился от связи, так резко, что Алекс не успела даже слова сказать в ответ.

– Негодяй! – гневно, шепотом проговорила она и стала искать в себе решимость не ехать на эту встречу.

И тем не менее утром, едва за Эдвардом захлопнулась входная дверь, она встала и стала собираться в Лондон. Алекс надела серый брючный костюм с длинным жакетом, который удачно скрадывал округлость и полноватость ее фигуры, туфли на высоких, но устойчивых каблуках, которые делали ее выше и стройнее, уложила волосы феном, слегка подкрасилась, совсем чуть-чуть, чтобы скрыть бледность кожи, и села в автомобиль. К вокзалу «Виктория» она прибыла почти вовремя, но с трудом нашла парковку, поэтому у билетных касс появилась только в четверть одиннадцатого.

Юсуф стоял, читая газету. Вид у него был слегка потрепанный, джинсы, кроссовки на ногах и легкая замшевая курточка, местами залоснившаяся.

– Пришла-таки? – вместо приветствия сказал он, и Алекс вспыхнула от негодования.

– Я не обязана была, я сделала тебе одолжение, так что будь любезен, разговаривай пожалуйста повежливее.

– Ах простите, мадам, я забыл поздороваться. Все эти ваши английские церемонии мне даются с большим трудом.

– Чего у тебя стряслось опять? Если вопрос денежный, то он не имеет смысла, денег я тебе не дам. Спрятать я тебя тоже нигде не смогу, что еще?

Юсуф осматривал Алекс с головы до ног и, казалось, совсем не слушал ее. Он немного задержал свой взгляд на ее талии и спросил прямо в лоб:

– Ты беременна?

– Юсуф! Это совершенно нетактичный вопрос! Прекрати вести себя как мужлан. Ну кто учил тебя так обращаться с женщинами! Кто тебя воспитывал?!

– Слава Аллаху, не ты. Так что? Да или нет?

Алекс резко развернулась и пошла было прочь, почувствовав на глазах горячие слезы, но он догнал ее и крепко схватил за руку.

– Куда?! Мы еще и не поговорили. Хорошо, считай, что этого вопроса не было. Мне, честно говоря, не до этого, у меня своих забот по горло. Меня разыскивают…

– Я так и знала! И что же я могу сделать, попросить их, чтобы не разыскивали или спрятать тебя у родителей дома?

– Ни то, ни другое не годится. Меня ищут родители Грейс, она все же решила рожать, но при родах умерла. Ребенка спасли, а ее нет. А мы так и не успели развестись, я отец получаюсь. Хотя мы оба знали, что это не так.

Алекс стало не по себе. Ее так потрясло известие Юсуфа, что она смотрела на него широко открытыми глазами и не могла произнести ни слова. Глаза были все еще влажными от набежавших слез, сердце учащенно билось.

– Ну чего ты молчишь? Я не за этим тебя позвал, мне помощь нужна.

– Какая? Что я могу сделать в этой ситуации? Усыновить ребенка Грейс?

– Хорошая мысль, но тебе вряд ли удастся. Так что придется идти другим путем. У тебя ведь муж юрист. Пусть он мне поможет выкрутиться. Я бы конечно нанял юриста и сам, но у меня нет ни копейки. Я еще своим работодателям должен столько, что всю жизнь не расхлебаюсь.

Алекс потеряла дар речи. Еще чего не хватало – впутывать Эдварда!

– Ты с ума сошел? – тихо проговорила Алекс и впервые взглянула на Юсуфа с ненавистью. Она вдруг поняла, что его нахальство, граничащее с наглостью, его потребительские замашки выводят ее из себя настолько, что все ее чувства и былая страсть к нему притупляются до основания.

Да все это она выдумала про чувства и про страсть. Разве этот мужчина стоит того, чтобы поддаваться им? Алекс взяла себя в руки, уверенно и с превосходством посмотрела на примолкшего Юсуфа и отчетливо проговорила:

– Значит так, я твоими проблемами сыта по горло. Никакой помощи я тебе больше оказывать не собираюсь, я убедительно прошу тебя оставить меня в покое и больше никогда, слышишь, никогда ко мне не обращаться. Да, я жду ребенка, а больше в этой жизни меня ничего не волнует.

Юсуф криво усмехнулся и проговорил тоже настойчиво и зло:

– Ладно, посмотрим. Если ты не хочешь мне помочь, придется мне самому действовать. Я и сам смогу разыскать твоего мужа, не иголка в стоге сена. Потолкую с ним по-мужски, ну и того, попрошу взаимопомощи. Я оставляю его жену в покое, а он мне помогает советом и делом.

– Тебя отвезти к нему? – вдруг спросила Алекс. – Прямо сейчас, поехали?

Юсуф примолк и взглянул на Алекс удивленно.

– Не молчи. Я тебя препровожу к моему мужу в контору, но учти, он сумеет найти управу на шантажиста и политического преступника. Лучше уж тебе убраться подобру-поздорову. Да, кстати, мой муж все знает о нас с тобой, ты его ничем не удивишь, а неприятностей у тебя будет еще больше. Так что, лучше прощай.

С этими словами Алекс резко развернулась и ушла прочь. Она немного нервничала, но только совсем чуть-чуть. Ее вдруг охватило чувство какой-то внутренней свободы, как будто пелена спала с глаз.

«Боже мой, как же я могла думать, что влюблена в него? Он психопат. А тут и я со своими неудовлетворенными страстями. Что делает нас, женщин, такими безвольными и распущенными?» Алекс злилась на себя ни на шутку. Она уже почти подошла к своей машине, когда услышала сзади себя торопливые шаги.

Решая не оборачиваться, она ускорила шаг, но Юсуф все же догнал ее.

– Прости, – вдруг сказал он. – Я сам не знаю, что со мной. В голове помутнение. Алекс, я не хотел вступать в перепалку, но так получилось. Ну хорошо, если не твой муж, то кто-нибудь сможет помочь мне разобраться в этой проблеме?

– Иди в бесплатную юридическую консультацию, отсиди там в очереди с полдня, тебе дадут совет. Но в солидные учреждения тебя без денег и на порог не пустят. Но если я не ошибаюсь, то ты от своих проблем собирался когда-то к себе на родину уехать. Чего же сейчас не едешь?

– Да не могу я! Я не хочу сбегать как нашкодивший малолетка. Я должен оформить все законным путем, это не мой ребенок, и ко мне он не должен иметь никакого отношения. Только тогда я буду спать спокойно.

– Понятно. Но это тебе вряд ли удастся, ребенок был рожден, когда ты был в законном браке с его матерью, и ты – юридический отец этого ребенка. Смирись со своей участью. Извини меня, мне пора.

Как ни странно, Юсуф не пытался ее остановить. Он дал ей возможность сесть в автомобиль и уехать. Он слегка отступил назад, когда Алекс разворачивалась, а потом долго стоял и смотрел ей вслед. Но это не тронуло Алекс, она была холодна и спокойна.

Вернувшись домой, она приняла ванну и вновь прокрутила в своей памяти кино, встречу с Юсуфом, свои чувства к нему и переживания, и ей стало стыдно. Холодная неприятная струя разлилась внутри, и Алекс почувствовала легкую тошноту. Немного успокоившись, она прилегла на диван и задремала. А когда открыла глаза, то увидела рядом с собой Эдди. Он пришел с работы, хотя еще и не переоделся, взгляд у него был ласковый и внимательный, и Алекс поняла, что этот добряк, умница и заботливый муж и есть ее настоящая опора в жизни. А все эти страсти – да бог с ними. Разве они смогут сделать женщину по-настоящему счастливой? Нет. От них только слезы и страдания.

Алекс протянула Эдварду руку и сказала тихо:

– Посиди со мной. Я устала чего-то. И соскучилась.

– Я пойду чай приготовлю, а потом приду и ты мне все расскажешь. Что-то ведь произошло, правда?