Текст книги "Плач льва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/plach-lva-50845.jpg)
Автор книги: Лариса Райт
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
11
Несмотря на то что у нее внутри созревала и расцветала новая жизнь, Юленьке казалось, что она умерла. По крайней мере, все ощущения полностью соответствовали ее представлениям о смерти. Все сколько-нибудь значимое осталось в прошлом, отошло в небытие. Впереди только пустота, мрак, безысходность. Юленька не могла даже самой себе объяснить, что уязвило ее больше: предательство любимого мужчины или последствия этого предательства, которые одним махом перечеркнули все ее тщательно составленные и выверенные планы. Она – современная, в меру начитанная девушка, воспринимавшая, как и большинство представителей ее поколения, Татьяну Ларину, Наташу Ростову, мадам Бовари какими-то недалекими, совершенно потерянными и абсолютно непрактичными созданиями, неожиданно осознала, что она мало чем отличается от этих героинь литературы девятнадцатого века. Любовь сделала ее безрассудной, мгновенно превратила из твердо стоящей на земле, знающей себе цену и верящей исключительно в светлое будущее девушки в несчастную, опустошенную и наказанную жизнью за свое безрассудное чувство толстовскую барышню. Юленька была настолько шокирована произошедшим, что, как ни старалась, не могла составить ни одного хоть сколько-нибудь приличного плана дальнейших действий.
Сначала она просто заливалась бесполезными слезами, ни на что не надеясь и ни о чем не думая, кроме как о своей никчемной участи. Конечно, рыдания не произвели никаких глобальных изменений в ее судьбе, но все же помогли хотя бы немного успокоиться и поверить, пусть и на короткое время, в то, что все еще можно исправить. Однако никакие размышления не позволили ни на миллиметр приблизиться к хоть сколько-нибудь приемлемому ответу на извечные вопросы «как быть» и «что делать». Она не хотела открыто признаваться в этом даже самой себе, но все же где-то в глубине души лелеяла надежду на то, что блудный профессор одумается. Девушка пыталась убедить себя в том, что он не рассказывал ей об отъезде лишь потому, что не хотел волновать и страдать понапрасну. Казалось, что вот сейчас, вот в эту самую секунду прозвенит звонок и на пороге появится он и скажет, что приехал за ней, и... Но вокруг стояла гнетущая тишина: молчал звонок, молчали телефоны, и только автоматический голос на другом конце трубки время от времени с сожалением сообщал Юленьке о том, что «абонент в сети не зарегистрирован». Идеалисткой девушка не была. Или уже не была? Неважно! В этих пустых мечтаниях она провела не более нескольких суток, по прошествии которых на смену гнетущему унынию, абсолютной растерянности и душераздирающей жалости к самой себе пришло наконец осознание того, что необходимо срочно что-то предпринимать.
Юленька думала о возможности возвращения в общежитие. Пока она является студенткой, то имеет право жить там, но через два месяца она должна превратиться в дипломированного архитектора, и полученная корочка о высшем образовании навсегда закроет перед ней двери комнаты, в которой прожито без малого четыре с лишним года. Наверное, можно попытаться договориться с администрацией и снимать там хоть какой-нибудь угол, но на какие средства этот угол оплачивать, Юленька не имела ни малейшего представления. Она пробовала искать работу, что в ее положении оказалось занятием совершенно бесперспективным. Если в отдельных, отнюдь не многочисленных компаниях работники отделов кадров были настолько хорошо воспитаны, что проводили с ней обычное интервью и вежливо говорили свою коронную фразу: «Мы вам перезвоним», то в большинстве относились с нескрываемым удивлением и чуть пальцем у виска не крутили, глядя на ее характерно выпирающий живот. Все, чего Юленьке удалось добиться за несколько дней хождения по архитектурным бюро, строительным и дизайнерским конторам, – это разовая подработка в виде распространения у ближайшего метро листовок с рекламой одной из студий по оформлению интерьеров. На полученные деньги можно было вполне комфортно просуществовать целый огромный, длинный один день.
Из приобретенного опыта девушка сделала единственный вывод: другого выхода, кроме как вернуться с повинной головой к родителям, просто нет. Щекотливая ситуация усугублялась тем, что они до сих пор ничего не знали о ее беременности. Последний раз Юленька ездила домой на Новый год, когда положение ее еще не было так очевидно. Сколько раз представляла она себе, как приедет в родительский дом со своим жутко умным и образованным профессором, как сообщит маме и папе о скором появлении внука, как пригласит их на свадьбу и как они с нескрываемой гордостью станут рассказывать соседям о том, что их ненаглядная, образцовая дочь сорвала в столице настоящий куш. Мама непременно будет промокать платочком глаза, а папа, конечно же, вставит свое излюбленное: «Фортуна любит целеустремленных».
Представив все это в очередной раз, Юленька немедленно отправилась на почту и отбила родителям телеграмму о том, что сразу после защиты ее отправляют стажироваться на объект помощником архитектора. Она извинилась за то, что не может приехать, обещала навестить семью сразу же после окончания практики, намочила бланк телеграммы несколькими слезинками и решительно отсекла возможность появления в отчем доме без обручального кольца, но с последствиями несостоявшейся регистрации брака. Уж слишком хорошо запомнился ей разговор матери с подругой, когда пришедшая к ним в гости женщина взволнованно сообщила, что дочь какой-то их общей знакомой вот-вот родит, а появления отца у ребенка в ближайшем будущем даже не предвидится. Мама тогда прижимала руки к груди и, округлив глаза, шептала с придыханием: «Какой позор! Нет, лучше умереть! Юля, даже не вздумай!» А отец лишь засмеялся, ободряюще потрепал по плечу шестнадцатилетнюю дочь и обратился к жене с укором:
«Ну ты скажешь тоже! Юленька – умница и никогда не позволит себе такого, правда, дочка?»
Девушка горячо закивала в ответ. Она и сейчас кивала, стоя у почтового окошка и думая о том, что никогда не позволит себе стать причиной несмываемого родительского позора, лучше которого сама смерть.
Таким образом, положение Юленьки было совершенно и безнадежно безвыходным. Она понуро плелась к дому, не разбирая дороги, наступая легкими кожаными ботиночками в чавкающую мартовскую жижу и не обращая внимания, что она хлюпает не только под тонкими подошвами, но уже и внутри обуви. Девушка не смогла придумать ничего более или менее стоящего для разрешения своей щекотливой ситуации. Ей отчаянно нужна была помощь и план дальнейших действий. Но пока в ежедневнике значился только один пункт: собрать вещи и переехать в общежитие. Там, по крайней мере, можно спокойно существовать и каждый раз, выходя на улицу, не надо осторожно оглядываться, чтобы проверить, не поджидает ли ее ненароком хозяин квартиры. Пока Юленька пребывала в тягостных раздумьях о своей дальнейшей неопределенной судьбе, мужчина несколько раз звонил, довольствуясь сбивчивыми оправданиями и горячими заверениями, что «непременно, вот-вот, скорее всего завтра» и т.д. Однажды он даже приходил. Вернее, Юленька думала, что это был он. Подойти к двери и посмотреть в глазок она так и не решилась, а хозяин квартиры, в свою очередь, оказался настолько деликатен, что не позволил себе войти в дом без приглашения. Хотя комплект ключей у него, конечно же, имелся. Девушка не была настолько глупа, чтобы не подумать об этом. И она думала. Думала о том, что наступит день, когда терпение мужчины лопнет и он нагрянет к ней средь бела дня, а того хуже – и ночи, да не один, а в сопровождении наряда милиции. Бесконечно испытывать удачу Юленька не считала возможным, поэтому тянуть с переездом не собиралась. «Сейчас же начну складывать коробки», – уговаривала она себя, механически переставляя замерзшие ноги.
Однако чему быть, того не миновать. Мужчина ждал ее у подъезда, и, когда Юленька его заметила, разворачиваться и уходить в обратном направлении было неумолимо поздно. Осторожно, но твердо он подхватил девушку под локоть и не отпускал все то время, что они ехали в лифте. В квартире он усадил мертвенно-бледную, не сводящую с него испуганных глаз, до боли закусившую губу квартирантку в кресло. Сел напротив и решительно приказал:
– Выкладывайте!
И Юленька выложила. Рассказ получился довольно длинным, то и дело прерываемым слезами, сморканиями и питьем воды. Хозяин квартиры ее не торопил, не перебивал и не задавал вопросов. Слушал молча, внимательно и, хоть ничем и не демонстрировал сочувствия, как-то неуловимо давал понять, что он априори на ее стороне. Он слушал именно так, как Юленька хотела, чтобы ее слушали: вдумчиво сопереживал, играл бровями – то недоуменно вскидывал вверх, то сводил к переносице, и только этой почти неуловимой мимикой выражал свое отношение.
Когда Юленька наконец замолчала, она почувствовала одновременно и огромное облегчение, которое ощущаешь всякий раз, раскрывая душу перед случайным попутчиком, и какой-то вязкий, намертво прилипший стыд из-за того, что позволила себе распустить нюни перед совершенно, по сути, посторонним человеком. Девушка постаралась взять себя в руки и уже спокойно, без всякого надрыва произнесла:
– Извините. Простите меня. Зачем вам мои откровения? Я сейчас уйду. Только соберусь и уйду. Вы скажите, сколько я вам должна. Я отдам, когда смогу.
Мужчина молчал, смотрел куда-то в сторону. Размышлял он о чем-то своем, но Юленька расценила его молчание как совершенно оправданное недоверие. Разве может здравомыслящий человек после всего услышанного рассчитывать на то, что сидящая перед ним глупая, беременная мышка в ближайшем будущем расплатится? Нет, девушка никогда не считала себя несимпатичной. Напротив, она казалась себе довольно интересной, и уверенность эта подкреплялась былыми заинтересованными взглядами молодых людей. Ладненькая, подтянутая фигура, не слишком густые, но блестящие, слегка вьющиеся светлые волосы, задорные голубые глаза, вздернутый нос и веселые детские ямочки на щеках – все это привлекало внимание и притягивало кавалеров. Но сейчас вконец измотанные нервы и забирающий последние силы ребенок вместо фигуры оставили Юленьке обтянутый кожей скелет с нелепо смотрящимся, словно приклеенным к нему животом. Глаза теперь не блестели, давно не мытые волосы потускнели, ямочки на щеках напоминали скорее горестные морщины, и даже нос, казалось, перестал стремиться вверх и как-то поник. И цветом своим, и поведением девушка напоминала себе мышь, которую с большей долей вероятности следует прихлопнуть, а не пожалеть. Она и не рассчитывала на жалость, поднялась из кресла, собираясь приступить к сбору своих пожитков.
– Сидите!
От этого резкого, неожиданного окрика Юленька как подкошенная повалилась обратно.
– Я правда отдам, – залепетала она неуверенно, сама себя презирая за то, как жалко и унизительно выглядят ее сбивчивые обещания.
– Да-да, хорошо. Отдадите. Я понял, – мужчина сам вскочил со стула и зашагал по комнате из угла в угол. Он ходил и бормотал какие-то незнакомые Юленьке фамилии. «Знакомых в органах вспоминает», – решила девушка и вжалась в кресло еще сильнее.
– Булатников. Нет, не пойдет. Может быть, Корнеев? – продолжал вести этот нелепый диалог с самим собой хозяин квартиры. – Нет, Корнееву подавай громкие имена. Тогда кто? Шепелев? Нет. Хорько? Не вариант. А если Ставицкий? Да, Ставицкий. Почему бы и нет? Можно попробовать, – он достал мобильный и, отыскав в списке нужный контакт, быстро набрал номер. – Сергей? Да. Это я. Надо же, узнали... Спасибо, спасибо, своим чередом. Видите ли, нужна ваша помощь. Вопрос щекотливый. Да, смогу. Да, подъеду. Хорошо, договорились, через час.
«Я пропала, – поняла Юленька. – Меня посадят».
– Никуда не уходите! – приказал еще раз мужчина и направился к двери. Но прежде чем выйти из комнаты, обернулся и посмотрел на Юленьку с каким-то мучительным сомнением, будто размышляя о чем-то и взвешивая все «за» и «против».
– Правильно, что сомневаешься, – проговорила девушка, как только за мужчиной захлопнулась дверь.
К ней тут же вернулось утраченное равновесие. Дожидаться возвращения хозяина квартиры она не собиралась. Покидав на скорую руку в сумку все самое необходимое, Юленька как раз намеревалась распахнуть дверь и удалиться по-английски, когда обнаружила, что ее заперли снаружи на замок, открыть который изнутри невозможно. Так просто сдаваться девушка не хотела. В ее жизни слишком много неприятностей, чтобы она могла позволить им усугубиться. Недолго думая, она вызвала службу спасения, объяснив, что ее запер муж, который уехал на несколько дней в командировку. Дверь была взломана, Юленька вызволена и настолько счастлива этим новым ощущением свободы, с которой уже успела попрощаться, что не заметила, как за спинами ее спасителей возник хозяин квартиры.
– Что здесь происходит? – требовательно спросил он.
– Ой! – испуганно пискнула мгновенно потерявшая всякую храбрость Юленька.
– А вы кто? – в свою очередь обратился с вопросом главный спасатель.
– Я здесь живу.
– А... Стало быть, муж вернулся. Что же вы, гражданочка, раньше времени панику поднимаете? Зря только дверь испортили.
– Какой муж? Что вы устроили? Вы вообще в своем уме? – накинулся мужчина на Юленьку, как только сотрудники службы спасения отбыли восвояси.
Девушка ничего не могла ответить. Она только смотрела на него широко раскрытыми глазами и видела, что вернулся он, как ни странно, один, а вместо наряда милиции с ним приехала какая-то большая коробка, маркированная логотипом фирмы – крупнейшего поставщика офисной техники. «Что это? Хочет скрутить меня и спрятать в картонную упаковку? Вынести из квартиры, чтобы никто не заметил? Ну да, отвезет сейчас, наверное, к своему... как же его... вот, вспомнила: Ставицкому. У того, наверное, офис какой-нибудь тихий или склад. Будут там держать меня в заложниках, пока кто-нибудь деньги не принесет. Я же сказала, что у меня родители есть, и девчонки в общежитии хорошие. Прекрасно. Вот и будет тебе урок, Юля. Плохо тебе? Ну и что же. А ты все равно не болтай. Да еще первому встречному. Нашла, кому душу выплескивать. Или забыла, в каком мире живешь? Решила, что тебя пожалеют? Да кому ты нужна?! Каждый давно сам за себя, а на других наплевать. Интересно, как он собирается меня в эту коробку засовывать? Не такая уж она и большая, и вообще, там, кажется, что-то есть. Иначе зачем было так упаковывать? Он уже минут десять со скотчем возится. Может, предложить ему нож? Ну да, правильно, Юль, тогда и веревку заодно, и ту тяжелую статуэтку из прихожей (она будто специально создана для ударов по голове). А может, у тебя еще и пистолет где завалялся случайно? Так ты предложи ему, не стесняйся!»
– Принесите мне, пожалуйста, нож!
– Что? – Вместо того чтобы отправиться выполнять просьбу, Юленька медленно осела в кресло.
– Ладно. Я сам, – мужчина вышел из комнаты и через минуту вернулся с маленьким ножиком-пилочкой. Он или не замечал странного поведения девушки, или списывал ее испуг и растерянность на переживания, или априори считал всех беременных заторможенными и неспособными адекватно реагировать на ситуацию. Хозяин квартиры молча возился с коробкой и удостоил Юленьку очередного вопроса лишь тогда, когда ему удалось наконец вскрыть картон:
– Куда поставить?
– Что?
Мужчина взглянул на девушку с кривой ухмылкой, которая, видимо, была призвана спросить: «Ну что ты заладила – «что, что»?»
– Вот это, – он кивнул на нечто, лежащее внутри коробки.
Юленька вытянула шею, но не увидела ничего, кроме кусков пенопласта. Зрелище, однако, ее немного успокоило. Пенопласт, «поставить»... По крайней мере, запихивать ее в коробку пока вроде бы никто не собирается. Хозяин квартиры тем временем окончательно распаковал принесенное добро, и на полу перед девушкой появилось чудо техники, именуемое принтер, сканер и ксерокс в одном флаконе.
– Я думаю, вот здесь будет удобно? – Мужчина показал на письменный стол.
Юленька медленно кивнула. «Он собрался переезжать? Будет сторожить меня, пока я не заплачу?»
– Ладно. Тогда надо освободить место, – он решительно направился к столу.
– Стойте! – Юленька неожиданно проявила решительность. Не хватало еще, чтобы из-за него что-то случилось с ее дипломом. Не дай бог потеряются какие-то статьи или разорвется чертеж! Ей и так уже тяжело было стоять перед кульманом, а если еще и придется переделывать уже выполненную работу, так вообще никаких сил не хватит! Девушка неторопливо сложила листы бумаги в аккуратные стопки, разгладила ватманы и прикрепила к чертежной доске.
– Что это? – заинтересованно спросил мужчина.
– Проект жилого комплекса класса люкс. Моя дипломная работа.
– Позволите? – он некоторое время разглядывал чертеж. – Это фонтан?
Юля кивнула.
– А это?
– Парковые аллеи.
– А здесь?
– Детская площадка.
– Что ж, любопытно. Весьма интересно, скажу я вам.
Юленька равнодушно пожала плечами. Она не была уверена в том, что его положительная оценка должна ее радовать. Кто он такой? Может быть, Баженов? Или Казаков? Или, ненароком, сам Стоун?[6]6
Эдвард Дюрелл Стоун – известный американский архитектор.
[Закрыть] Она продолжала методично расставлять учебники по полкам, убирать карандаши в стаканы и ластики в ящик стола. Даже отнесла на кухню грязные чашки. В одной из них уже заплесневели остатки жидкости. Неудивительно: последний раз она садилась за работу полторы недели назад. Девушка протерла тряпкой убранный стол и сообщила понуро:
– Располагайтесь.
Мужчина ловко водрузил аппарат на стол, вышел в прихожую, чем-то громыхнул в шкафу, вернулся с удлинителем и подключил технику к розетке.
– Готово. По-моему, нормально смотрится?
– Да. Неплохо, – девушка была холодна и сдержанна. Но ей не оставалось ничего другого, как сохранять подчеркнутую вежливость. Обижать хозяина квартиры не в ее интересах.
– Чудесно. Тогда завтра я принесу компьютер и факс, и вы сможете приступить к работе.
– Я? Приступить? К чему?
– К работе.
– К какой?!
– Честно говоря, к не слишком интересной и довольно хлопотной. Представляете себе работу туристических агентств?
– Не слишком.
– Ну, хотя бы то, что, для того чтобы куда-нибудь отправиться, необходимо приобрести билет, для вас, надеюсь, не новость?
Девушка осторожно покачала головой.
– Уже хорошо. Мой знакомый – владелец агентства. Ему нужен человек, который будет заниматься бронированием билетов. Завтра он вам позвонит и пришлет девушку, которая покажет, как пользоваться специальными программами, и введет в курс дела. Зарплата, конечно, не бог весть какая, но голодать не будете.
– А как же...
– Учеба? Ребенок? Думаю, вы прекрасно справитесь. Чем хорошо бронирование билетов: все можно делать через Интернет, независимо от времени суток. Главное, не забывать перезванивать клиентам, если по какой-то причине не смогли с ними пообщаться.
– Нет-нет, я не об этом. Как же я буду платить вам?
– Ах, вот вы о чем. Когда будете строить такие комплексы, – мужчина небрежно кивнул на кульман, – тогда и сочтемся.
– Но я...
– У вас есть какие-то другие предложения? Мне кажется, вы в подробностях описали мне свое безвыходное положение.
– Да, но...
– Тогда какие могут быть «но»? Бросьте, Юля! Не нужно отказываться, когда вам предлагают помощь. Я не бедствую. Эта квартира до вас какое-то время пустовала. Я буду считать, что и сейчас в ней никто не живет.
Юленька молчала. Она все еще колебалась. Она жила в современном мире и твердо знала: просто так можно получить только букет цветов в одноименном мультфильме. Да и мультфильм, насколько помнится, снимали еще в советские времена.
– Зачем вы это делаете? – наконец выпалила она и почувствовала, как щеки покрылись стыдливым румянцем.
– Не волнуйтесь. Уж точно не из-за ваших прекрасных глаз. Из-за него, – мужчина красноречиво посмотрел на живот девушки. – Ребенок не должен страдать из-за глупости матери и непорядочности отца. Всего хорошего, и не плачьте больше: вам вредно. Да, и еще, – он достал из кармана бумажник, вынул деньги, положил их на стол, – купите дверной замок.
Хозяин квартиры ушел, оставив Юленьку стоять посреди комнаты с открытым ртом. Она застыла и ждала, когда же измученный, растерянный организм сам примет решение, что должно делать его владелице: рыдать или смеяться. Несмотря на предупреждение мужчины, она чувствовала, что слезы все же снова пересилят смех. Девушка поддалась настроению и тихо заплакала, сама не понимая отчего: то ли от облегчения, то ли от радости, то ли от обиды на то, что истинным мотивом благородства спасителя стали вовсе не ее «прекрасные глаза».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?