Текст книги "Мечтая о тебе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mechtaya-o-tebe-5904.jpg)
Автор книги: Лаура Гурк
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Почему вы так упорствуете в своем желании делить игрушки? – спросила Мара. – Что плохого было в тех двигателях и генераторах, которые мы всегда производили?
– Я покупал пятьдесят один процент компании, которая производит именно игрушки. – Чейз с любовью посмотрел на коробку. – Мои игрушки, а не динамо-машины.
– Ну, если обычные электродвигатели и генераторы для вас слишком скучны, мистер Чейз, вы, возможно, купили не ту компанию – «Эллиот» не годится для ваших идей.
Озадаченный ее отказом, Натаниэль почесал затылок. Скептицизм и сомнения, О Боже, как он устал от них. Он устал от самих слов «не можешь», «не справишься». Он ненавидел эти слова.
– А мы начнем постепенно производить перемены, – терпеливо начал объяснять он, но его не покидало чувство, что он говорит с мраморной статуей. – Поэтапно мы будем сворачивать производство того, чем занимаемся сейчас, пока не останутся электродвигатели только для нашей собственной продукции. Я планирую сделать нас компанией, которая будет производить лучшие в Англии игрушки.
– Большие мечты, – издевательски заметила Мара. – Но приобретение оборудования – это не единственные траты, если уж вы решили реализовать такой проект. Где вы возьмете средства на разработку и производство новой продукции? Вам дадут их?
– Нет.
– Но почему нет? Разве вы не из богатой семьи?
Натаниэль резко вздернул голову.
– Кто вам это сказал?
– Перси. Он сказал, что ваша семья владеет компанией «Чейз тойз».
Его губы нервно сжались в одну тонкую линию.
– У меня нет доступа к моим деньгам. Компанией «Чейз тойз» владеет мой старший брат Эйдриан, и я не думаю, что он станет выделять средства для того, чтобы я конкурировал с ним.
Мара застыла, удивленная услышанным.
– Так вы собираетесь бороться с собственным братом? О небеса, в чем причина такого упорства?
Натаниэль снова посмотрел на поезд, пытаясь поточнее сформулировать в чем. Все причины перечислить будет сложно. Здесь и наследство деда, и потребность к самоутверждению. Но по-настоящему была важна лишь одна причина. Его мечта.
– Моя мечта делать игрушки. Я их изобретаю сейчас и, наверное, это единственное, чем я всегда хотел заниматься. И моему брату ничего с этим не поделать.
– Так почему бы вам не производить игрушки, которые изобретаете, на «Чейз тойз»? Зачем для этого нужно создавать собственную компанию?
– Мой брат никогда не любил делиться со мной. Даже когда мы были детьми.
– Понятно. – Мгновение Мара помолчала, а затем вернулась к своему первому вопросу: – Так как же вы планируете финансировать реализацию всех своих изобретений?
– Элементарно – возьму заем в банке.
– Что?! – Мара решительно качнула головой. – Нет, только не это.
– Но почему нет? В мире бизнеса часто начинают подниматься именно таким образом.
– Слишком рискованно.
– Если вы хотите чего-то достичь в жизни, приходится идти на риск.
– Нет! – еще более решительно возразила Мара. – Вы поднимались за счет своего труда, упорства и сосредоточенности на одной цели, а не за счет займа денег под сумасшедшие финансовые схемы, которые к тому же не работают.
– Откуда вы знаете, что они не работают? Ведь вы даже не пробовали.
Миссис Эллиот нервно выдернула карандаш из-за уха и, шагнув вперед, решительно посмотрела на Натаниэля снизу вверх, для чего ей пришлось изрядно закинуть голову.
– Я не собираюсь предпринимать ничего такого, что подвергало бы мою компанию опасности!
– Вашу компанию.
– Да, мистер Чейз, мою компанию. С тех пор как мой муж отбыл в Америку в поисках приключений, я одна боролась за нее, спасала от краха, – наступая на Чейза, все больше заводилась Мара. – Я работала. Может быть, Джеймс и организовал эту компанию, но именно я спасала ее от банкротства. – Пронзая Чейза испепеляющим взглядом, она завершила свою речь: – Я заработала право иметь свое мнение!
– Я не знал этого, – ответил Натаниэль, начиная понимать, отчего у Мары бывает столь жесткий и горький взгляд.
– Но теперь вы знаете. Вы так легко говорите о рисках, – взволнованно сказала Мара. – Существуют тысячи способов совершить ошибку. Если ваша финансовая схема не заработает, компания окажется банкротом. Меня выбросят на улицу, так же как и остальных людей, что работают здесь. – Помолчав, Мара продолжила, отчаянно жестикулируя карандашом: – Но вас это, кажется, не касается. – В ее голосе появилось презрение. – Вы всегда можете возвратиться в свой шикарный дом в Мейфэре, либо в семейный особняк под Лондоном в Девоне, или где там еще живут богатые аристократы. А многим из нас не так повезло в жизни.
– Я же говорил вам, что уже не могу присоединиться к звезде удачи Чейзов. Даже если бы я и захотел вернуться в семейный особняк. Мосты я сжег много лет назад. Так что если эта идея окажется неудачной, мне, также как и вам, – дорога на улицу. Оплатив долги предприятия, я выложился практически до пенни.
– Но почему вы пошли на такое?! – воскликнула Мара. – Почему бы вам не инвестировать средства в мою компанию и предоставить все риски мне? Ведь компания «Эллиот» платежеспособна. Почему бы не оставить все как есть?
– Платежеспособность и успех – это совсем разные вещи, – пояснил Натаниэль. – Кроме того, мы с вашим мужем разрабатывали этот план вместе. Производить детские игрушки было не только моей, но и его мечтой.
Лицо Мары помрачнело, и Чейз подумал, что говорит что-то не то.
– Вы хотите уговорить меня согласиться с этой идиотской финансовой схемой? – Мара с силой сжала карандаш в кулаке. – Мечты моего мужа были переменчивы как погода и столь же непредсказуемы. Всякий раз он задумывал подлинное чудо, которое обязательно сделает нас богатыми и счастливыми. – Глубоко вздохнув, она продолжила: – Но всякий раз, приступая к работе по новой схеме, он обнаруживал в ней прорехи. И начинал собирать чемоданы, отправляясь в новую гонку за радугой. Искал проекты, которые принесут ему горы золота, а я подчищала беспорядок, который оставался за ним, улаживала финансовые дела. А решив их, я переезжала к мужу. Так, благодаря Джеймсу я побывала в самых разных уголках мира. Наверное, сейчас я и не смогу перечислить все места, где бывала. Африка, Индия, Гонконг, Египет. Где только Джеймс не искал счастья! – В разговоре повисла неловкая пауза. Карандаш выпал из рук Мары. Звук удара эхом отразился в наступившей тишине, невольно прервав ее. – Не надо рассказывать мне о мечтах моего мужа, мистер Чейз. О них я знаю все.
– Но вы не знаете о моей мечте, – ответил Натаниэль. – Я не ищу горшка с золотом, который ждет меня на том конце радуги. И меня не пугает тяжелая работа. Да, мы тогда сошлись с Джеймсом. Но я не такой, как он.
– Совершенно такой же! Приехали сюда со своими замечательными идеями и не можете даже представить, какое опустошение после себя оставите. Еще один мечтатель, решивший пройти по радужному мосту.
С этими словами Мара повернулась и уже хотела было сделать шаг к двери, но слова Натаниэля остановили ее.
– А что плохого в том, чтобы мечтать? Неужели у вас нет мечты, Мара?
Она медленно повернула голову и посмотрела на него через плечо.
– Нет. Больше нет.
Мара ушла раньше, чем Натаниэль успел спросить, что за мечта была у нее прежде. Он смотрел на лежащий на полу игрушечный локомотив и думал о том, что когда-нибудь сможет подарить Маре новую мечту, в которую она обязательно поверит. И это будет его мечта.
Глава 6
«А здесь приходно-расходный баланс не сведен». Мара еще раз сложила колонку цифр, получив на этот раз иную сумму. Огорченная, она отложила карандаш и откинулась на спинку кресла. Все бессмысленно. Мара с удивлением отметила, что впервые не может сосредоточиться.
Она взглянула на часы. Было половина восьмого, а она просмотрела, наверное, лишь одну десятую кипы, с которой прежде справлялась за день. Преодолевая себя, Мара снова взялась за карандаш.
«А разве у вас нет мечты, Мара?» – этот вопрос все еще звучал в ее ушах.
Когда-то она мечтала, чтобы Джеймс наконец перестал таскать ее по миру вместе с дочерью и осел где-нибудь. Когда Мара поняла, что это не более чем фантазия, появилась новая мечта.
Теперь Мара мечтала о собственном доме с голубыми ставнями и горшками с красной геранью. Это должен быть такой красивый дом, чтобы никто оттуда уже не хотел уезжать. Чтобы в нем были огромная кухня и забитая до краев кладовая. Чтобы ее дочь никогда не голодала. Но и эта мечта также обратилась в прах, оставив в ее душе шрам более глубокий и уродливый, чем на руках.
Муж покидал ее, дома, где они жили, сгорали, а ребенок умер. И начинать все снова для Мары было очень больно.
Так что она теперь всей душой желала иметь собственное дело, контролировать свою жизнь, чтобы ее судьба была только в ее руках.
Но эта мечта также не стала явью. О чем ей оставалось мечтать сейчас? Ни о чем.
Мара застонала и уткнулась головой в стол.
– У вас проблемы? – прозвучало над головой.
Она подняла голову. В дверном проеме стоял Натаниэль Чейз, держа в руках картонную коробку и улыбаясь. Мара в ответ не улыбнулась – не сочла нужным.
– Не могу свести баланс. Уже, наверное, в десятый раз складываю и каждый раз получаю другое число. – Мара вздохнула. Она была изрядно уставшей.
– Может, сделаете перерыв? – Натаниэль прошел в комнату и положил перед ней коробку.
– Что это?
– Ужин. Наверное, вы проголодались.
Мара наклонилась вперед и посмотрела на сандвичи, стаканы и бутылки, уложенные внутри коробки, и только сейчас осознала, что не ела с самого утра. Вид пищи сделал свое дело. Но она не могла есть перед ним. Она не могла есть перед кем-либо вообще.
– Где вы это взяли? – спросила Мара.
– Сандвичи сделала миссис О'Брайен. Она часто готовит для меня. А напитки принес Перси из кафе «Сомервиль».
– Миссис О'Брайен! – раздраженно воскликнула Мара. – Наверное, она вас бессовестно обманула! Сколько вы ей заплатили?
– Два шиллинга. – Натаниэль улыбнулся в ответ на ее неодобрительный взгляд.
– Грабеж! Не давайте ей больше одного шиллинга.
Со странным смешком Натаниэль вытащил две бутылки:
– Сарсапарель или лимонад?
Мара сочла, что позволить себе напиток все-таки можно.
– Лимонад, пожалуйста.
Чейз извлек из кармана штопор и открыл две бутылки. Затем разлил лимонад по стаканам и передал стакан ей. Мара сделала глоток, смакуя во рту сладкую жидкость, и поставила стакан на стол.
Натаниэль полез в сумку и произнес:
– Я не знал, что вы любите, так что попросил сделать разные сандвичи. Ростбиф с помидором и огурец с цыпленком. Она дала также соленья.
Мара смотрела на Чейза, пытаясь придумать вежливый способ отказаться от совместного ужина с ним. Она была так голодна, что само упоминание о цыпленке переворачивало все ее внутренности.
Натаниэль заметил необычное выражение ее лица.
– Полагаю, – сказал он, вытаскивая сандвичи из коробки, – это можно считать моим мирным предложением. Какой будете?
– Спасибо, но я не голодна, – подчеркнуто сухо ответила Мара, изо всех сил сжимая руки в перчатках.
Чейз отложил в сторону пустую коробку и присел на стол, внимательно глядя на Мару. Она опустила глаза, страстно желая, чтобы Натаниэль поскорее ушел.
– Но вы должны проголодаться, – мягко возразил ей Чейз. – Вы сегодня много работали, я знаю. Могу поспорить, что вы не ели весь день.
Потянувшись, он взял сандвич и пододвинул его к Маре.
От запаха свежей выпечки у нее потекли слюнки. Она почти отчаянно отпихнула от себя ароматный бутерброд.
– Нет, я действительно не голодна. Просто я слишком занята, чтобы сейчас есть.
Натаниэль приподнял за подбородок ее голову и заглянул в глаза.
– Я всегда был уверен, что леди снимают перчатки, когда едят, – сказал он мягким тоном. – Но если вы нарушите это правило этикета, я никому не скажу.
Мара догадалась, что он знает о ее затруднительном положении, ведь однажды он уже видел ее руки без перчаток. Уязвленная замечанием, она убрала его пальцы со своего подбородка и посмотрела в сторону, чтобы не видеть в его глазах сострадания. Она не нуждалась в жалости со стороны мужчин.
Меж тем Натаниэль взял другой сандвич и откусил, посмотрев на Мару.
– Ммм… Вкусно, отличный ростбиф, свежий хлеб и много горчицы. Вы уверены, что не хотите?
Мара смотрела на сандвич, и внутри ее хорошие манеры и гордость боролись с голодом. Переборов себя, она схватила второй сандвич и откусила. Вкус был божественным.
– Неплохо, не так ли? – Не получив ответа, Чейз обратил внимание на бухгалтерскую книгу, раскрытую у нее на столе. – Над чем работаете?
– Бюджет на август, – ответила Мара, радуясь, что он сменил тему. – В середине каждого месяца я готовлю бюджет на следующий месяц. А когда он сделан, я уже могу заказывать необходимые материалы и составлять планы выполнения работ. Эти планы поступают непосредственно в сборочный цех.
Натаниэль кивнул и, проглотив очередной кусок ростбифа, сделал в воздухе движение рукой.
– Еда и этот разговор кое о чем напомнили мне. У меня появилась идея.
Мара не была уверена, что эти слова к добру.
– Что? – спросила она.
Натаниэль с ухмылкой уставился на нее сверху вниз, словно настороженность в ее голосе забавляла его.
– Не беспокойтесь, Мара, – сказал он. – Ничего революционного. Просто я подумываю о втором этаже. Ведь мы его используем только под склад. Но нам такой большой склад не нужен. – Чейз слизнул каплю горчицы с пальца и продолжил: – Что, если открывать этот этаж специально во время ленча, чтобы работники могли поесть?
Вопреки ожиданиям Мара не стала возражать против такого фамильярного обращения. Немного подумав, она ответила:
– Это хорошая идея. Столы и стулья мы можем оставить там. Но как быть с другими вещами, которые хранятся там? Полагаю, мы могли бы поднять их на третий этаж.
– Нет, мы ничего не будем трогать – там достаточно места, – а третий этаж я хотел бы отвести под свой кабинет. – Чейз посмотрел на Мару. – Если, конечно, вы не возражаете.
Немного подумав, она ответила:
– А почему я должна возражать? Этот этаж мы не используем. Но для кабинета там слишком много места.
– Я планирую также разместить там свою лабораторию. Будет много оборудования. А вы не хотите тоже перенести свой кабинет наверх?
От неожиданности Мара замерла с сандвичем в руке. Третий этаж располагался слишком далеко от входа и слишком высоко от земли, так что в случае пожара она бы оказалась запертой в ловушке.
– Нет, – ответила она.
– Но погодите. Выслушайте меня.
– Я не хочу, чтобы мой кабинет был наверху, – сказала Мара решительно. – Мне нравится сидеть здесь, и оставим это.
– Но если ваш кабинет будет внизу, а мой наверху, нам очень сложно будет работать вместе. – Натаниэль посмотрел на Мару, в его глазах загорелся дразнящий огонек. – Вы ведь не будете знать, чем я занимаюсь. А если вы не будете следить за мной, я могу натворить черт знает чего.
– Но почему бы вам не устроить свой кабинет здесь, внизу? Здесь достаточно пустующих комнат.
– Тот крошечный закуток? Нет, спасибо.
– Я не перемещу свой кабинет, – повторила Мара. Натаниэль посмотрел на нее, пожалуй, слишком пристально, так что она торопливо придумала оправдание:
– Те комнаты наверху слишком далеко от производственных помещений. Что, если я потребуюсь в сборочном цеху?
Подумав мгновение, Чеиз задал совершенно неожиданный вопрос:
– Вы так любите контролировать служащих?
– Что вы имеете в виду?
– Только то, что сказал. Вам нравится это?
В замешательстве Мара уставилась на него.
– А какая разница? Я должна контролировать.
– Зачем?
– Если я не буду этого делать, то кто?
– Майкл, – ответил Натаниэль, взяв со стола еще один сандвич. – Он к этой работе вполне пригоден – раньше он был бригадиром. Я думаю, мы можем доверить ему эту работу.
Прежде вкусный, сандвич Мары неожиданно стал напоминать картон. Этот странный человек, Натаниэль Чейз, уже сделал так, что она потеряла немалую долю заслуженного уважения подчиненных. Ей стало сложнее контролировать компанию. Тогда почему бы не упразднить ее, Мары, должность совсем? Казалось, внутри у нее все взбунтовалось.
– Но зачем? Только потому, что я теперь не могу быть хорошим управляющим после того трюка, что вы проделали этим утром? Вам так нравится выставлять меня дурой?
– Нет. – Натаниэль отложил сандвич и повернулся к Маре. Он сидел, упираясь локтями в колени. – Я не собирался оскорблять вас. Просто в самый первый, и потому самый ответственный, день вы сами оскорбляли меня перед всеми. – Чейз жестом остановил ее протест. – Да, именно оскорбляли. Но события этого утра не имеют никакого отношения к моему предложению. Просто я подумал, что это была бы неплохая идея.
– А что я буду делать целый день? Пить чай и есть кексы?
Но Натаниэль, казалось, не заметил ее сарказма.
– Полагаю, что это неплохая идея.
– А как насчет субботы? Мистер Ловенштейн ведь еврей, а фабрика работает в субботу до полудня. Кто будет на фабрике в это время?
– Я или вы. Какая разница? – Чейз вздохнул, заметив, как упрямо выпятилась челюсть Мары. – Я уже говорил, что сожалею о событиях того утра, и не хочу повторять это вновь. Мы по всем вопросам будем так спорить?
Мара совершенно не хотела борьбы и споров. Одного дня хватило, чтобы убить весь ее авторитет, заработанный за долгие годы. Кроме того, у нее совершенно не было шансов на победу.
– О каких преимуществах вы говорите?
– Сейчас вы тратите большую часть дня, чтобы разрешать проблемы внизу, в сборочном цеху. Так что до шести часов вечера у вас нет возможности даже сесть за бухгалтерские книги. Если бы бригадиром был Майкл, вы могли бы больше времени уделять непосредственно финансам и уходить домой не так поздно.
Домой? В ее крошечную комнату с облупленной штукатуркой и поломанной мебелью? Пораньше домой ее совершенно не тянуло. В этой убогой комнатушке делать было нечего.
Свои мысли Мара не произнесла вслух. Меж тем Натаниэль продолжал:
– Так, как вы работаете сейчас, вы физически не сможете заниматься финансовым планированием. Не можете покинуть пределы фабрики, чтобы увидеть, что происходит, чем занимаются ваши конкуренты. Также у вас не хватает времени на клиентов. Обычно владельцы бизнеса не тратят столько сил на рутину.
Мара судорожно сглотнула, не желая даже думать о том, что он мог оказаться прав.
– Довольно! – Она встала и закрыла бухгалтерскую книгу. Обойдя стол, направилась к двери. Сейчас у нее было одно желание – уйти. Мара сняла шляпу с крюка. – Даже если я скажу «нет», вы все равно назначите мистера Ловенштейна на эту должность.
И Мара вышла из кабинета. Натаниэль последовал за ней. В дверях фабрики Мара оглянулась и увидела Натаниэля.
– Вы так до дома и будете меня провожать?
– Если вы забыли, я живу в одном с вами доме.
Огорченно вздохнув, Мара вышла из здания, закрыла двери и быстро пошла в направлении гостиницы, пытаясь игнорировать Натаниэля, следующего за ней. Чейз шел широким и легким шагом, без труда поспевая за ней. Когда он задал новый вопрос, она поняла, что он не из тех, кого можно легко игнорировать.
– У меня еще вопрос.
Мара остановилась, выискивая взглядом в наступающей полутьме лицо Чейза. В неровном свете уличного фонаря его непослушные волосы казались еще более растрепанными.
– Что вы хотите?
– Точнее, чего я не хочу.
Он засунул руки в карманы брюк и посмотрел сверху вниз. В уголках его рта играла улыбка.
– Я не хочу, чтобы вы возвращались одна после наступления темноты.
– Но почему? Я делаю это каждый день.
Натаниэль огляделся вокруг.
– Когда мы встретились в первый раз, я говорил, что здесь недоброе соседство. Ночью здесь небезопасно.
После того, что этот странный человек выкинул утром, Мара не хотела верить, что он обеспокоен ее благополучием. Но что-то ей подсказывало, что он действительно был обеспокоен. Она попыталась, но не смогла вспомнить, когда в последний раз видела заботу со стороны мужчины. Она почувствовала что-то теплое внутри и от волнения даже затаила дыхание.
– Но ведь я живу совсем рядом.
– Не важно. С этого дня, если вы собираетесь оставаться допоздна, сообщайте мне. Я провожу вас до дома.
– Но я работаю так каждый день.
– Тогда я каждый день буду провожать вас.
«Он собирается вмешиваться в мою жизнь и после работы», – подумала Мара. Интересно, это искренняя забота или еще один способ диктовать ей условия? В ней заговорили сомнения.
– Вам не стоит беспокоиться. Я сама о себе позабочусь.
– Да ну?! – В течение долгого времени Чейз смотрел на нее долгим проницательным взглядом. – Интересно.
– Почему вы всегда смотрите на меня так?.. – спросила Мара, чувствуя себя неудобно и страстно желая сменить тему разговора.
Натаниэль продолжал смотреть, его глаза отсвечивали синевой в тусклом свете фонаря.
– Как?
– Пристально.
Чейз сделал шаг вперед.
– А вас это нервирует?
Мара сделала шаг назад, затем еще один. Чейз наступал, пока ее спина не уткнулась в кирпичную стену фабрики. Дикая паника овладела ею, когда он уперся руками в стену, зажимая ее в ловушку.
– Так это нервирует вас? – повторил свой вопрос Натаниэль, наклоняясь еще ближе. В душном летнем воздухе она ощутила на щеке его дыхание.
Мара провела языком по внезапно ставшим сухими губам. Она смотрела в его немигающие глаза, а затем чуть ниже, на ухмыляющиеся губы. Ее сердце, казадось, выскочит из груди.
– Хватит, – пробормотала она, осознав внезапно возникшую опасность. Осознание этой опасности сделало ее бессильно-слабой. – Вы убедили меня.
Натаниэль тут же опустил руки, освобождая ее.
– Хорошо, – сказал он.
Мара обошла Чейза, пытаясь восстановить дыхание, и поспешно направилась к гостинице. Она слышала шаги Натаниэля позади. Он следовал за ней и вверх по лестнице.
У двери ее квартиры он приостановился, ожидая, когда Мара войдет внутрь. Уже открыв дверь, она обернулась и спросила:
– Почему для вас так важно, чем занимаюсь я и когда иду домой?
– Важно, – сказал он спокойно. – В этом замечательном мире, Мара, есть не только прекрасное, но и уродливое, и даже опасное, с которым мы не всегда можем справиться в одиночку.
Она ступила в квартиру, наблюдая, как он повернулся и пошел вверх по лестнице. Уже закрывая дверь, она услышала его голос сверху:
– Полезно иметь друзей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?