Текст книги "Нас не вернуть, предатель"

Глава 5

– Руслан… – Я кусаю губу. Нарочито причиняю себе боль. – Я ценю тебя. И уважаю. Ты очень хороший человек. Таких, как ты… один на миллион. Ты чуткий. Ты заботливый. В тебе есть все качества настоящего мужчины. Я вижу, какая семья у твоего брата, и понимаю, что у тебя будет такая же. Уверена.

Он подается вперед, берет мою руку и переплетает наши пальцы.

– Доверься, – шепчет он, вглядываясь в мои глаза. – Дарина. Это ведь реальный выход.

– Нет. Это не выход. Ты сам не понимаешь, что говоришь, Рус. Поначалу будет казаться, что все хорошо, но чуть позже… Ты сам поймешь, какую ошибку совершил, выбрав меня в жены. Я готова сделать для тебя все что угодно. Но не это.

Я вырываю свою ладонь из его пальцев и мотаю головой.

– Ты сам поймешь, что я говорю правильные вещи. Не сейчас, но спустя время – обязательно. Потому что я никогда не смогу дать тебе столько любви и заботы, сколько может дать по-настоящему любящая женщина. Ты будешь жалеть. Поэтому о браке не может быть и речи. Наверное, я покажусь тебе жестокой, но сейчас… я с тобой честна, как никогда до этого. Не хочу разрушать наши дружеские отношения. Не хочу тебе делать больно, Рус… Ты этого не заслужил.

Шеф поджимает губы и тяжело сглатывает. Я вижу, что ему не нравятся мои ответы. Мои аргументы. Он ждал иного.

Руслан хотел попробовать и думал, что я соглашусь. Верил до последнего. И сейчас он крайне расстроен. Замечаю, как он хмурится. Как старается отвернуться, чтобы скрыть эмоции. А я чувствую себя ужасно, словно совершаю дичайшую ошибку, не дав нам ни единого шанса, однако слова обратно не заберу. Уж как есть. Зато я честна с ним. Это гораздо лучше, чем обманывать. Напрямую сказать, что никаких перспектив не будет. Никакой любви. Никакого будущего…

Если бы Альпарслан сказал мне об этом еще тогда, я бы ни за что не стала в него влюбляться. Никогда. У меня бы не было ложных надежд на его счет. Я бы не строила замки любви… не вышла бы за него замуж!

Но он молчал. Играл роль любящего мужа. А затем выбросил меня, как ненужную игрушку, которая уже непригодна к использованию.

Он резал меня без ножа, и я не хочу повторять ошибок. И не желаю такой участи для Руслана. Потому что, в отличие от бывшего мужа, у меня есть сердце, которое еще стучит вопреки всем разумным доводам. Но только для одного мужчины…

Каана. Отныне только так, и никак иначе.

А Альпарслан уже в прошлом.

Выслушав, Руслан встает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем берет стопку документов на подпись и уходит, не сказав ни слова и даже не посмотрев на меня.

Наверняка его задели мои слова. Но я не могу по-другому. Так будет правильнее. Просто он этого еще не понимает.

Дальше работа идет медленнее, чем обычно. Я то и дело возвращаюсь к разговору с Русланом. Прокручиваю все в голове и рвано выдыхаю. Мне не хотелось так жестоко поступать с ним… Будь он мне безразличен, все было бы иначе.

Я хочу уберечь его чувства. Хочу быть честна с ним. Потому что ложь – путь в никуда. Она не сделает его счастливее… Только потреплет нервы и оставит шрамы на сердце.

Я не могу этого допустить.

Закончив наконец со всеми делами, я спускаюсь на лифте на первый этаж. Прощаюсь со всеми и иду к выходу. Оглядываюсь по сторонам, но своего водителя так и не вижу. Хмурюсь, стискиваю пальцы до побелевших костяшек и делаю шаг вперед.

Именно в этот момент недалеко слышу до боли знакомый голос, который выворачивает внутренности наизнанку. Со всего размаху вонзает в мое сердце острые иглы. Потому что я все еще помню, как адски больно мне было после встречи с этим человеком. Как даже дома я… мучилась и не могла спать. Ревела в подушку.

Давид…

Слишком сильно тогда ударили их слова. Этого не забыть. Никогда.

– Дарина! – Словно вспышка из прошлого. – Дарина, остановись!

Я застываю столбом. Ноги будто прирастают к земле. Я на миг прикрываю глаза, чтобы уже в следующее мгновение встретиться с встревоженным и виноватым взглядом некогда родного человека.

– Ты… – цежу я сквозь зубы.

– Дарина, нам срочно нужно поговорить, – продолжает брат, а я начинаю трястись от злости…

От негодования. От бессилия. От воспоминаний, что вновь окутывают меня, заставляя проходить через тот ужас снова и снова. Ну нет! Они не смогут причинить мне большей боли, чем тогда! Их для меня больше нет. И никогда не будет!

Семья вычеркнула меня из своей жизни тогда, когда я очень в них нуждалась. В их тепле, заботе… Они отвергли меня, выбрав сторону прекрасного зятя… А теперь что?

К чему этот затравленный взгляд, направленный на меня? Зачем Давид пришел сюда? Для чего?! Все кончено. Все закончилось еще полтора года назад. Когда они собственноручно отказались от родного им человека.

От меня.

Я никогда не прощу им этого.

– Нам не о чем говорить, Давид, – холодно произношу я. – Больше не появляйся на моем пути.

Даже удивляюсь насколько спокойно говорю, словно удав. Хотя в душе поднимается буря, грозящая снести все на своем пути.

– Но, сестренка…

Он подается вперед, и я рефлекторно отступаю.

– Сестренка? – Я насмешливо выгибаю бровь. – Вы же от меня отказались. Или напомнить? Кто говорил: ты мне больше не сестра, м? Не ты ли, Давид?! Не вы ли с отцом меня обзывали бог знает кем!

– Я… – Он сглатывает и вдруг опускает глаза.

Но я не желаю с ними разговаривать. Даже дышать одним воздухом тошно. Потому что, как оказалось… Боль от удара в спину зависит не от глубины раны. А чаще всего – от того, в чьей руке был этот нож…

В руках родных. Тех, кому я безоговорочно верила. Тех, кого безумного любила и не думала, что в один день они смогут так просто отвернуться от меня, предварительно облив грязью.

Обида, жгучая боль и несправедливость за те события смешиваются в эмоциональный коктейль. Я едва могу стоять напротив брата. Слишком мало прошло времени. Ничто не забыто. Не стерто.

– Ты, кажется, ошибся, Давид, – сухо говорю я. – Вы мне – никто. С тех самых пор, когда публично меня оскорбили. Когда выбрали Альпарслана, а не меня. Не стали разбираться. Вышвырнули из своей жизни. Теперь я поступаю так же. По-моему, честно. Не так ли?

– Дарина, мы не знали, в чем дело! – кричит он, впиваясь в меня покрасневшими глазами. Такими родными и такими далекими сейчас. – Надо поговорить! Пожалуйста!

Давид пытается до меня дотронуться, но я дергаю плечом, потому что мне неприятно его общество.

– Поздно, – заключаю я. Видя, как подъезжает водитель и останавливается в паре шагов от меня, направляюсь к автомобилю. Открыв дверь, я сажусь в салон и тут же захлопываю ее перед носом брата.

– Дарина! Стой! Прошу тебя… Выслушай!

Он начинает стучать в окно и что-то кричит, но я закрываю уши руками, чтобы ничего не слышать.

Крепко зажмуриваюсь, едва сдерживая себя. Втыкаю ногти в ладонь и начинаю судорожно дышать, словно у меня отобрали вмиг весь воздух.

Та сцена возле офиса, именно в этом месте, где мы говорили сейчас, все еще стоит перед глазами…

Мне было слишком больно. Так больно, как никогда. Больше не желаю их видеть. Они вычеркнули меня из своей жизни. Я никогда и ни за что их не прощу! Просто слишком поздно для этого. Ничего уже не вернуть. Ничего…

Наверное…

Глава 6

Злость уходит на второй план, а вместо нее появляется обида, горечь и… сожаление, которое растекается по всей грудной клетке.

Мне отчего-то хочется вернуться и напомнить брату слова, что они с отцом говорили в мой адрес буквально полтора года назад. Что сотворили со мной… Но я понимаю, что это бесполезно. Как и бессмысленно терзать себя сомнениями. Лишний раз трепать себе нервы, думая о близких когда-то людях. Все равно достучаться при любом раскладе не получится, как тогда, в прошлом. Ведь я пыталась дать понять, что они ошибаются. Но у меня не было ни малейшего шанса на объяснения. И я смирилась.

Да и мысли о них… О бывшем муже, брате или же о любом из членов моей семьи, будь это отец или мать… Каждое воспоминание о них высасывает из меня энергию. А встретившись с ними лицом к лицу, я в этом окончательно убеждаюсь. Нельзя нам видеться. Меня до сих пор колотит, а бешеный стук сердца невозможно унять, я будто пробежала марафон.

Зачем же Давид пришел? Что он хотел мне сказать? Эти вопросы терзают меня без остановки. На какое-то мгновение мне даже кажется, что зря я тогда не выслушала Альпарслана. Когда он так упорно хотел со мной поговорить и что-то рассказать. Но я тогда бежала от него, как от огня. Точно так же, как и сейчас. Ведь все, что привело к нашим спорам и разногласиям – дело рук бывшего мужа.

После всего, что я из-за него пережила, видеть его – самое последнее, что мне сейчас хочется. Я ведь сбежала. Скрылась. Только потому, что все вычеркнули меня из своей жизни. Отвернулись, потому что посчитали легкодоступной дрянью. Ладно, плевать на чужих. Но родители, брат…

Как они могли?

Совсем не время о них думать, но появление Давида выбило меня из колеи. И я просто не могу сконцентрироваться на чем-то другом.

От разрывающих душу мыслей отвлекает телефонный звонок. Всматриваясь в экран, я напрягаюсь еще сильнее, потому что вижу имя Руслана. Мы же поговорили и все обсудили. Его предложение мне совсем не нравится, потому что именно тогда я почувствую себя эгоистичной сучкой. По сути, я дам ему шанс. Он будет надеяться, что когда-то… в один день… я его полюблю. Но это же не так…

Насколько бы хорошим человеком он ни был, я не могу! Ну не могу взять и выйти за него замуж, зная, что однажды я поступала точно так же, уверенная, что Альп меня любит. А в итоге все оказалось совсем иначе. Запутанно и… слишком больно.

В жизни Абрамова обязательно появится «та самая». И тогда он меня забудет. Я в этом даже не сомневаюсь. Такой, как он, заслуживает лучшего.

– Да, – все-таки отвечаю я, не видя смысла игнорировать его звонок. – Что-то не так, Руслан?

– Я забыл сказать тебе, – раздается по ту сторону трубки, и я почему-то облегченно выдыхаю. – Нас пригласили на очень важную деловую встречу. Завтра вечером. Я надеюсь, что хотя бы тут ты не откажешься и составишь мне компанию?

Напряженная пауза действует на оголенные нервы. Снова перед глазами встает картинка из прошлого. Деловой ужин, новые знакомства и… Альпарслан.

– Руслан, я надеюсь, там не будет Чакырбейли? – выдыхаю в трубку, зажмуриваясь.

По телу проходит ледяная волна раздражения. Вернувшись в столицу, я не думала, что люди из моей прошлой жизни появятся на моем пути. Вернее, догадывалась, но, черт возьми, не настолько же быстро!

– Дарин, я всего лишь приглашенный, – отвечает он. – Понятия не имею, кто там будет, поэтому конкретный ответ дать не смогу. Суть в том, что пригласили нас с тобой. Вместе. Никакого подвоха с моей стороны. Честное слово.

– Я попрошу Азизу остаться на ночь, – сдаюсь тут же. – Она обычно уходит, когда я возвращаюсь с работы. И все-таки я надеюсь, Руслан, что лишних людей там не будет. Ибо мне уже надоело встречаться с теми, кого нет желания ни видеть, ни слышать. Устала.

– Все будет хорошо, – уверяет Абрамов. Я чувствую появившиеся в его голосе веселые нотки. – Даже не сомневайся.

– До встречи, Руслан, – говорю я, бросая взгляд в окно. Вечерний город сегодня не кажется мне манящим. Наоборот: отталкивает. Скорее хочется оказаться дома.

Уже хочу отключить звонок, как слышу:

– Дарин, еще раз подумай над моим предложением, – предлагает Руслан, вызывая очередную волну раздражения. – Никогда не пожалеешь.

«Однажды пожалела. Второй раз на те же грабли наступать не хочу», – крутится на языке, но я решаю не отвечать и, пожелав приятного вечера, вырубаю звонок.

Когда-то я доверилась Альпу. Думала, что он действительно любит меня. Но все оказалось хорошей игрой. Чакырбейли достоин премии «Оскар»…

И сейчас, приняв предложение Руса, я поступлю с ним точно так же, как когда-то Альпарслан со мной. Некоторое время мы, возможно, сможем жить вместе, не теряя надежды и веры в лучшее. Но однажды он обязательно устанет… Не получит взаимности и захочет все прекратить. И вот тогда… мы просто не сможем остаться друзьями.

Поэтому… Считаю логичным не поддаваться уверенным заявлениям Абрамова. Ничего хорошего не выйдет, прими я предложение стать его женой. Хотя он и говорит, что фиктивной. Я-то знаю, о чем он думает и чего хочет на самом деле.

Всю оставшуюся дорогу я пытаюсь отвлечься, вспоминая, чего нет в холодильнике. Нужно бы закупиться продуктами. Хочу попросить водителя, чтобы он притормозил у супермаркета неподалеку от нашего здания, однако все же решаю заехать домой. Ибо в голову ничего не лезет… Я не помню, что именно планировала купить по возвращении с работы. Нервы ни к черту.

– Добрый вечер! – Азиза открывает дверь и вопросительно смотрит на меня. – Что-то не так? Ты вся бледная, Дарина.

– Все нормально. – Я протяжно вздыхаю. – Я переоденусь и схожу в магазин. Можешь, пожалуйста, остаться еще минут на сорок?

– Конечно, могу, – кивает она. – Ты не спеши, если что.

Первым делом я захожу в комнату сына. Всматриваюсь в его лицо и расплываюсь в улыбке. Хорошенький мой. Миленький.

Наклоняюсь, легонько целую его в щеку и только потом бегу в свою спальню, чтобы переодеться. Натянув джинсы и футболку, отправляюсь в кухню, дабы понять, что именно надо купить.

В магазине я задерживаюсь. Супермаркет забит людьми, что неудивительно. Все только освободились от работы, как и я. Мысленно начинаю ругать себя, потому что уже девятый час, а Азиза все еще не ушла домой. Ведь у нее тоже есть личная жизнь и, возможно, планы на этот вечер…

Руки забиты пакетами. До дома всего пять минут. Перейдя дорогу, я слышу визг шин. Не обращаю внимания и иду дальше, однако то же самое повторяется еще раз, неподалеку от подъезда. Тут я уже не выдерживаю. Оглядываюсь по сторонам и замечаю красный автомобиль, из салона которого выходит высокая женщина.

Стемнело, разглядеть лицо дамы мне не удается. Да и мне-то что? Хочу открыть дверь, как слышу за спиной:

– Дарина! Стоять!

Я вздрагиваю от неожиданности. Грубый голос, как тысячи иголок, впивается в сознание.

Я плавно оборачиваюсь и сразу же цежу сквозь зубы не очень приличное слово. Передо мной стоит та самая… Та, из-за которой Альп разрушил наш брак. Из-за которой выдвинул свои условия и развелся, вычеркнув меня из своей жизни.

– Что тебе нужно? – выплевываю со злостью. – Какого черта делаешь у моего дома?

– Мне нужно с тобой поговорить. Но в этот раз иначе. – Она складывает руки на груди и окидывает меня оценивающим взглядом.

Я делаю то же самое, но уже с отвращением. И сразу же отмечаю, что за полтора года в ней ничего не изменилось. Все такая же яркая, вызывающе одетая. А макияжа столько, что действительно становится тошно.

Нет в ней ни капли естественности. Светлые волосы идеально уложены, но больше напоминают парик, ногти длинные, крашенные темным лаком, а на ногах туфли на высоком каблуке. От нее сквозит негативной энергетикой.

– Не о чем нам с тобой разговаривать, – произношу я, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции. – Проваливай, Лариса, и больше не появляйся на моем пути. Понятия не имею, что тебе от меня нужно, но знаю точно: общих тем для разговора у нас нет и быть не может.

Внезапно дверь подъезда распахивается. Видя Азизу, я думаю, что она собирается идти домой. Однако няня, стрельнув взглядом в мою собеседницу, забирает из моих рук пакеты, разворачивается и уходит, шепнув напоследок, что не стоит трепать себе нервы и тратить свое время на таких, как она. Даже Азиза заметила, что Лариса крайне неприятная особа.

Да, я знаю, что никто не достоин моих нервов… Никто из моего прошлого. Однако становится интересно, какие претензии предъявит любовница Альпарслана в этот раз.

– Зачем ты притащилась обратно? – Она выгибает бровь, рассматривая меня высокомерным взглядом, едва дверь за няней закрывается. Лариса гораздо выше меня, так еще и на каблуках. Поэтому смотрит сверху вниз.

– Я задала тебе тот же вопрос пару минут назад, – парирую в ответ. – Это ты приперлась к моим ногам, а не я к твоим. Уходи, Лариса, потому что в этот раз я молчать не стану. Только попробуй сказать что-то лишнее… Получишь от меня по полной программе.

На моем лице нет намека на улыбку. И я действительно не шучу. Ругаться посреди улицы я, конечно же, не собираюсь. Лишних ушей здесь достаточно. Однако могу влепить ей пару пощечин и уйти. Настолько я зла на нее и совсем не забыла, что она говорила полтора года назад. Да и разве возможно это забыть?

– У тебя ничего не выйдет, милая, – небрежно бросает она. – Мы с Альпарсланом не расстанемся, даже если ты будешь угрожать ему. Ясно?!

– Мне твой Альпарслан даром не сдался, дура ты безмозглая! – вырывается у меня со смешком. – Какая же ты неуверенная в себе, Лариса. Что случилось-то? Раз ты соизволила ко мне прийти?

Она морщится, а я продолжаю:

– А вообще, мне вот что интересно… Почему же вы не поженились? Так готовились к свадьбе… С радостью избавились от меня. А в итоге… ничего не вышло. Так ведь? Кстати, а малыш твой как? Родила же, верно? Мальчик или девочка?

Я понимаю, что тема совсем не подходящая и насмехаться не стоит. Но молчать не получается. Хочется подколоть ее так, чтобы стало больно. Ведь они причинили мне столько страданий… И вот получают ответку. Пусть и спустя время…

Не стоит забывать про принцип бумеранга.

Напрягаясь всем телом, я шумно втягиваю воздух. А Лариса подается ко мне и, вцепившись за мое плечо, цедит угрожающим тоном:

– Я как знала, что ты не просто так вернулась! – Она щурится, делая какие-то свои выводы. – Только попробуй… Только попробуй полезть к нам, сука ты дрянная! Клянусь, тебе не поздоровится! О своем отродье лучше подумай.

– Пошла ты к черту, дрянь! – Оттолкнув стерву от себя, делаю шаг назад. – Не смей мне угрожать! Я не та испуганная девчонка, какой была тогда, в прошлом. Клянусь, устрою тебе такое, что мало не покажется. Ты поняла меня?! Проваливай и больше никогда не появляйся на моем пути! И Альпарслана забирай себе! Да господи… Неужели ты такая тупая, что не понимаешь?! Я в нем не нуждаюсь!

– Врешь! – кричит она.

– Пошла вон! – повышаю я голос. – Пошла к черту!

От моего очередного толчка Лариса отшатывается. Еле удерживая равновесие, она цепляется за мою руку, оставляет на коже царапины от длинных ногтей.

– Дрянь! – повторяет любовница Альпарслана со всей злостью. – О своем отродье подумай, если уж о себе не хочешь!

Развернувшись, Лариса уходит, стуча каблуками. Я часто и тяжело дышу. Воздуха не хватает.

Господи… Ну зачем я поддалась? Зачем приняла предложение Руслана вернуться в столицу? Не нужно было поддаваться этому порыву!

Зря… Зря я согласилась с ним… Будто сговорившись, все, кто ломал мою гордость и мою жизнь полтора года назад, появляются в моей жизни вновь. И словно вихрь, сносят все на своем пути.

Глава 7

Я захожу домой, едва сдерживая себя. Выдыхаю и прислоняюсь спиной к двери. Руки трясутся от встречи с Ларисой.

Какого черта она приперлась к моему дому?! Кто давал ей право вмешиваться в мою жизнь? У нее есть Альп. Она получила все, что хотела. Разве не так? Что ей еще нужно? А самое главное, откуда она знает, что у меня есть ребенок? Кто ей об этом сказал? Неужели сам Альп? Черт. Голова кругом от всех этих мыслей.

– Дарина, – слышу звонкий голос Азизы и поднимаю голову, чтобы встретиться с ее обеспокоенным взглядом. – Расскажешь, что случилось?

Я заторможенно киваю.

– Сейчас, только переоденусь и руки помою.

Я быстро делаю все необходимые процедуры, а затем прохожу на кухню, где ждет няня.

– Не хочу показаться навязчивой, но кто та женщина, которая стояла возле подъезда? – Азиза подает мне кружку с чаем и придвигает тарелку с печеньем. – Крайне неприятная особа. Мне сразу не понравилась.

Она морщится, показывая первое впечатление о Ларисе, а я усмехаюсь.

– Любовница моего бывшего мужа, – отвечаю я, перемешивая ложкой жидкость в стакане. – Не знаю, зачем она пришла и чего хотела добиться. Смотрелось, если честно, весьма комично. Лариса пыталась что-то доказать мне. Сыпала угрозами, будто это я цепляюсь за Альпарслана. Прошло больше года. Каждый сделал выводы. Каждый должен был жить своей жизнью. Не мешать друг другу. Я старалась так и поступать. Даже уехала…

– И вернулась, а они все напали? Разом?

– Именно так, – соглашаюсь я. – Думала, что все уляжется. Все-таки времени прошло немало. К сожалению, Лариса – не главный камень преткновения. Это довольно долгая история. Как-нибудь я тебе расскажу. Но суть в том, что кто бы это ни был, трепать нервы они умеют. Особенно она…

Я откидываюсь на спинку стула и делаю первый глоток чая.

– Даже по виду можно сказать, что эта женщина крайне озлоблена жизнью, – задумчиво произносит няня. – Ты говоришь, что твой бывший муж сейчас с ней?

– Я не уверена, но должен быть, – пожимаю плечами. – По крайней мере, развелся он со мной именно из-за нее. Свадьбы у них не было, что удивительно, однако то, что Альпарслан признался мне в чувствах к ней… уже говорит о многом.

– Знаешь, Дарина, что я тебе скажу… – Няня кладет свою ладонь на мою. Сжимает. – Можешь думать, что хочешь. Брать это на заметку или нет. Но из моего личного опыта: женщина, которая счастлива с мужчиной и уверена в себе, никогда не пойдет на такие мелкие и грязные действия, как Лариса. Никогда и ни за что не станет бросаться угрозами. Приходить посреди ночи к бывшей жене своего мужчины и уверять, что у них все хорошо. – Азиза отрицательно мотает головой. – Потому что это ложь. По ней видно, что у них разлад. Со стороны всегда может казаться по-другому. Например, что у них все хорошо. Но это не всегда так. Я уверена, что Лариса бесится именно из-за этого. Вероятно, она думала, что после вашего развода ее отношения с Альпарсланом перейдут на новый уровень, но этого не случилось. Либо кто-то один успел уже устать. Довести друг друга. Просто хочу донести до тебя, что будь Лариса в себе уверена на сто процентов, она бы ни за что не пришла к тебе.

– Считаешь?

– Безусловно. У них точно что-то не так. Вот и ходит злая.

– Меня это не должно волновать, Азиза. – Я допиваю чай и встаю из-за стола. – Альпарслан – это прошлое, которое я бы хотела оставить там же, с ушедшими воспоминаниями. И Лариса – их часть. Я хочу лишь спокойствия. Жить так, как все. Много мне не нужно. Каан для меня все. Я не хочу терять его и себя только из-за того, что они, как смерч, снова обрушились на меня.

Няня понимающе кивает.

– Тебе нужно отдохнуть, Дарина, – произносит она, собирая посуду со стола. – Все-таки после работы. Я сама все уберу. Хорошо? Ступай. Все обязательно наладится. Вот увидишь.

Я благодарно улыбаюсь ей и отправляюсь в свою комнату. Там я просто падаю на кровать и начинаю массировать виски. Очевидно, хлопот они доставят мне еще много. Раз появился Альпарслан. Давид… Лариса… Придут и другие.

«Хочется ли мне встречаться с кем-то из них? – задаю себе вопрос, и тут же на него отвечаю: – Конечно же нет. Никогда и ни за что. Слишком сильны мои раны. Слишком глубокий след оставил каждый из них».

Я до сих пор помню слова отца. Брата. Альпарслана. Я помню все, и это ломает меня на части. Потому что я бы хотела никого из них не знать.

К сожалению, судьба никогда не спрашивает разрешения, хочешь ли ты встретить тех людей, которых не желаешь больше видеть? Смиряться с этим тяжело, но необходимо. Как необходимо быть сильной в той ситуации, в которой я нахожусь.

Нельзя показывать при них слабость. Нужно быть стойкой при любых обстоятельствах… И быть готовой ко всему.

Я беру телефон и, разблокировав его, начинаю набирать по памяти один номер.

Не знаю, для чего, но мне кажется, именно сейчас это будет правильным решением – позвонить тому, кто стоит за всеми моими бедами.

Тем более раз все уже знают, что я в городе. Знают мой адрес и то, где я работаю… С легкостью могут найти меня в любое время и появиться на моем пути. Да и номер сотового, скорее всего, уже нашли. Больше нет смысла прятаться от них.

В крайнем случае, если что-то пойдет не так, я закину в черный список несколько настойчивых абонентов.

Нажав на последнюю цифру, я глубоко вздыхаю. Еще раз проверяю номер на правильность. Прикусываю губу от нервов. Одной рукой цепляюсь за простыню и прикрываю глаза.

Необходимо набрать Альпарслана и сказать ему, чтобы он держал свою Ларису в узде и не подпускал ко мне и на пушечный выстрел. Чтобы он поговорил с ней и разъяснил все, если по-хорошему она не понимает. Я уже и так на грани. И всякие внезапные встречи мне ни к чему…

Но как только я собираюсь нажать на кнопку вызова, слышу плач Каана. Тут же вскакиваю и бегу к нему. Обычно он всегда спит в моей комнате, но когда приходит Азиза, находится в своей.

Я целую сына в лобик и начинаю укачивать в кроватке, успокаивая.

Няня приходит буквально спустя секунды. Смотрит то на меня, то на Каана.

Я качаю головой и тихо шепчу, чтобы не беспокоилась и шла домой. Она и так сегодня целый день пробыла с сыном. Пусть теперь отдыхает. Имеет право.

Перед уходом Азиза приносит чашку чая, ставит на стол. Я благодарно киваю ей, а спустя минуту слышу, как захлопывается дверь. Каан к тому времени начинает активно сосать свои пальчики, напоминая, что хочет есть.

Я беру его на руки и принимаюсь кормить. Сын быстро наедается и наконец засыпает.

Укладываю его в кроватку и, поцеловав еще раз, убегаю в душ. Под струями воды мне становится гораздо лучше. Я вытряхиваю из головы все ненужные мысли и чуть успокаиваюсь, хотя это чертовски сложно.

Выйдя из ванной, я тут же иду к Каану. Проверяю, спит ли он, и, убедившись, что волноваться нет причин, подхожу к шкафу, чтобы выбрать ночную сорочку.

Переодевшись, сушу волосы и ложусь в постель. Как же хочется хоть один день ни о чем не думать! Но не выходит. Ворох мыслей захватывает меня, едва голова касается подушки.

Полночи я ворочаюсь. Не могу найти себе места, и только когда моя рука касается телефона, понимаю, что так и не позвонила Альпарслану. И эта мысль гнетет меня больше всего.

Я собираюсь с духом и вновь набираю те самые цифры. По ту сторону трубки звучат монотонные гудки ожидания…

– Слушаю, – знакомый баритон царапает сердце.

Боже! Он все-таки взял…

Я нервно сглатываю и медленно сажусь на кровати.

– Говорите, – с нажимом произносит он, а меня вдруг уносит в воспоминания… В дни, когда я была по-настоящему счастлива. Да, к сожалению, только я. Но все же… Я еще помню, как до свадьбы мы постоянно гуляли по паркам, держась за руки, и смотрели на ночное небо. Придя домой, могли без умолку разговаривать по телефону. Бывало, часами. А затем, пожелав спокойной ночи, отключались и проваливались в сон.

И так каждый божий день. С ним я познала, что такое первая любовь. Первые настоящие взрослые отношения. С ним я впервые ощутила волну наслаждения в моменты близости. С Альпарсланом всегда было тепло и уютно.

С тех пор прошло много времени, но я ничего не забыла… Да и как?

От этих воспоминаний по груди разливается едкая горечь. Потому что все это осталось в прошлом…

Нас больше нет.

Точнее, мы были только в моем воображении.

– Здравствуй, Альп… – Я прочищаю горло, стараясь взять эмоции под контроль. – Это я, Дарина.

По ту сторону трубки вдруг повисает молчание, и я понимаю, что бывший муж удивлен. Он не ожидал, что я ему позвоню. Первая. Да и в целом не думал, что я отважусь это сделать. Но другого выхода я не вижу.

– Я понял, – усмехается Альпарслан. – Здравствуй, Дарина.

От его голоса по коже бегут мурашки. Атмосфера накаляется до максимума.

Какое-то время я не могу вымолвить ни слова. Они застревают в горле непроходимым комком, сквозь который не получается сказать хоть что-то.

– Я почему тебе позвонила, – разрываю я повисшую между нами тишину. – Твоя любовница, любимая, будущая невеста… любовь всей твоей жизни или как там ее называть… Так вот, она приходила ко мне. По всей видимости, сторожила возле подъезда. Затем начала угрожать. Не только мне, но и моему ребенку. Поэтому будь добр, дорогой бывший муж, держи свою любимую Ларису при себе, чтобы она ко мне просто не подходила. Пожалуйста, займись ею. Я закрыла глаза на ее угрозы, которыми она бросалась в прошлом. Но в этот раз не стану делать вид, что мне приятно видеть ее рядом. Я больше не стану закрывать на это глаза! Ради сына я перегрызу глотку кому угодно. Так что будь милосерден и убери ее с моего пути, иначе ждите последствий! Я не буду так лояльна, как тогда. Я стала другой. Вы сделали меня такой, поэтому не надейтесь, что я спокойно буду терпеть угрозы! Я этого не заслужила, Альпарслан!

– Когда она приходила? – нетерпеливо обрывает он. – И что тебе сказала?!

– Поздно вечером, – цежу сквозь стиснутые зубы. – И я не обязана тебе что-либо объяснять. Сам спроси у своей суженой! Следить за ней – твоя ответственность. Не моя. Это же надо быть такой… Следить за мной и шантажировать здоровьем моего сына!

– Дарина, я…

Бывший муж хочет что-то сказать, но я не даю. От злости я начинаю сжимать кулаки и рвано дышать.

– Вы меня снова вывели из себя. Я уже думала – все… Отстанете наконец-то! Но нет… Узнали, что я приехала, и Дарина снова стала грушей для битья. Да только хватит с меня! Ясно вам? ХВА-ТИТ, – по слогам проговариваю я. – В этот раз я не позволю топтаться по моей гордости. Как вы вообще смеете лезть в мою жизнь? Мы же договорились, Альп! Какого черта требуете от меня чего-то? Бросаетесь угрозами? Вы кто такие, м? Кто вы?! Едва я успела приехать… забыть прошлое, вы опять плюнули мне в лицо своим присутствием! Не хочу видеть вас. Не желаю! Появились на моем пути, будто бы вам рады. Это далеко не так.

– Я тебя услышал, – жестко чеканит он. – И решу этот вопрос, Дарина. Никто не будет тебя беспокоить. Но для этого нам с тобой нужно сесть и по-человечески поговорить. Мне есть что тебе сказать.

– Я… – Цепляюсь взглядом за кроватку, где спит сын. – Я не готова встречаться с тобой, Альп. Если честно, у меня даже нет желания с тобой общаться. Все слова были сказаны еще полтора года назад. Ты четко объяснил, кем была для тебя я. Между нами давно все закончилось. Ты сам выбрал именно такой путь. Избавил себя от нелюбимой… то есть от меня. Ты все сделал для этого. И теперь ты говоришь, что нам нужно поговорить? А не поздно ли?

Оглушительная тишина в ответ давит на нервные окончания, но я продолжаю:

– Чего ты хочешь от меня, если сам решил все за нас? Ты хотел быть с Ларисой. Ты ее получил. Ты избавился от меня. Так радуйся! Чего ты ко мне лезешь? К чему эти разговоры? Просто не появляйся на моем пути. Хорошо?

– Нет, я настаиваю, Дарина…

– Я всего лишь хотела сказать тебе, чтобы держал любимую при себе, – снова перебиваю я, не давая вставить и слова. – Пусть только попробует притронуться к моему сыну, и я выдеру все ее наращенные волосы, под которыми наверняка ничего нет! И пойми раз и навсегда, что все. Я. ТЕБЕ. НИЧЕГО. НЕ. ДОЛЖНА!