Читать книгу "Никогда не сдавайся, дракон!"

Глава 16. Колодезный

Эриан Таурис

*

– Это генерал Эриан Таурис. Прошу ещё раз прислать в моё поместье бригаду из травматологов и психиатров, – мрачно заявил я диспетчеру по артефакту связи. – Ещё один придурок перелез ко мне через забор, кинулся на меня с мечом, но чуть не утопился в колодце. Якобы тоже принц и должен меня убить.

На том конце повисла подозрительная тишина, после чего раздался грохот.

– Простите, я тут немного со стула упал, – извинился диспетчер. – В каком, говорите, состоянии этот придурок? То есть пострадавший, – спохватился он, с трудом приходя в себя от шока.

– Не знаю, я не врач, – раздражённо ответил я. – Говорил, что у него рука сломана.

– Почему «говорил»? – икнул диспетчер. – Вы его убили при самообороне?

– Стал бы я травматологов к трупу вызывать! – рявкнул я. – Он запнулся, упал и приложился головой о камень. Этот тип и раньше ушибленный на весь мозг был, а теперь, наверное, и вовсе яйцеголовым станет.

– Дышите глубже и сохраняйте спокойствие, – заявил диспетчер и сам сделал глубокий вдох-выдох. – Бригада к вам уже выдвинулась.

– Жду! – коротко отозвался я и добавил: – И пусть они мою пилу с собой прихватят!

– Я им передам, генерал! – заверил диспетчер и отключился.

А я пошёл проведать колодезного.

Шизик всё так же валялся в отключке и не собирался просыпаться, невзирая на то, что в нос его увлечённо клевал петух.

Видимо, пернатый успел заметить, как перед полётом в колодец этот супостат запнулся о курицу, и теперь горел праведным гневом отомстить за подругу. И очень даже в этом преуспел.

Нос принца теперь напоминал распухшую кровавую сливу.

– Брысь! – грозно рявкнул я на петуха.

Пернатый мигом сиганул в кусты, а принц неожиданно очнулся, сел на траве и принялся верещать:

– Что значит «брысь»?! Ты как со мной разговариваешь, ящерица? И что ты с моим носом сделал? Оторвать его хотел? Почему он весь большой и влажный?

Я в бешенстве склонился над ним, чтобы ухватить за шкирку и отправить назад в колодец – учиться хорошим манерам, но не успел.

– Большой и влажный? – раздался сзади меня шокированный голос вышедшего из портала врача с притихшей бригадой.

– Он про свой нос! – поспешно пояснил я, отходя в сторону, чтобы не загораживать собой сидевшего в траве пациента.

– Что на этот раз? – с опаской спросили меня уже знакомые парни. Можно сказать, почти как родные.

– Вот, – махнул я на агрессора. – Этот ненормальный сначала перелез через забор, потом нырнул в мой колодец, а когда я его вытащил, заявил, что должен меня убить, побежал по газону, упал и вырубил себя ударом об камень. Теперь сидит в траве и верещит разные глупости. Я тут вообще ни при чём, крыльями клянусь!

– А раньше никаких странностей в этой зоне не происходило? – озадаченно спросил оборотень-волк.

– Нет, конечно. Сам в шоке, – честно ответил я.

– Вы кто вообще такие? Его подельники? И зачем вам пила? – глаза шизика округлились до размера кошачьих блюдечек, когда он увидел в руках оборотня-лиса мой садовый инвентарь.

– Ну, хвала Небесам, хоть какая-то хорошая новость, – я забрал любимую пилу у врача. – И спасибо, что отмыли от крови, – искренне поблагодарил я.

Лицо колодезного стремительно побелело.

– Я же обещал, – отозвался главврач.

– Вы меня сейчас резать собираетесь? Пилой? Это негуманно! Я буду жаловаться! – пискнул он фальцетом и снова вырубился.

– В общем, вы сами всё видите, – трагически махнул я на мокрую тушку на своём газоне.

– Он говорил, как его зовут? – уточнил главврач, пока его коллеги осматривали бессознательное тело.

– Нет, просто заявил, что он принц, и требовал к себе уважения, – криво усмехнулся я. – Как там предыдущий? Выжил? – спросил я про пухляша.

– Да, к счастью, рана оказалась неглубокой. С ним всё будет хорошо, но ему придётся провести несколько дней в хирургии. И несколько месяцев в психиатрии. Наши специалисты сделают всё, что в их силах, – заверил меня главврач.

– А Аскольда нашли? – спросил я, уже догадываясь об ответе.

– Пока нет, но поиски продолжаются, – он растерянно взлохматил затылок.

– Думаю, когда вся эта дичь закончится, нам надо будет это отметить, парни, – философски отметил я. – Приходите в гости. Посидим, культурно отпразднуем, шашлыков поедим.

– Не откажемся, – с признательностью посмотрел на меня главврач. – Кстати, я Кайл, это Линдел, – махнул он на оборотня-лиса и показал на людей: – А это Брюс и Шон.

– Эриан, – представился я и пожал каждому из них руку. – И давайте уже на «ты» перейдём.

Медики дружно согласились.

– Пациент без сознания, зафиксирована травма носа, а также ушибы правой кисти и головы. Давление в норме, пульс тоже. Скоро очнётся. Его можно сразу в психиатрию, – отчитался Шон.

– А с носом-то у него что приключилось? Такое чувство, что тут дятел поработал, – озадаченно произнёс Линдел.

– Не дятел. Петух, – махнул я на куст, в котором скрылся пернатый.

Врачи задумчиво покивали.

– Думаешь, аномалии продолжатся? – спросил меня Кайл.

– Я уже ничему не удивлюсь, знаете ли… – хрипло рассмеялся я.

– Давай мы тебе всё же успокоительное вколем, – предложил Брюс.

На этот раз я уже не стал отказываться.

Глава 17. Летун

Эриан Таурис

*

Когда врачи ушли, прихватив с собой колодезного, я окинул задумчивым взором свои владения. Не знал, за что хвататься. Срочно минировать свои угодья звуковыми ловушками или вытаскивать меч из колодца и очищать там воду? Либо доделать свои садовые дела, прерванные дикой выходкой пухляша, тем более что теперь у меня снова была пила?

Немного поразмыслив, решил заняться колодцем.

Сходил домой, взял более прочную верёвку, чем та, что крепилась к ведру. Предыдущая, конечно, выдержала вес колодезного, но я был гораздо массивней его, так что решил не рисковать.

Привязал новый канат возле старой верёвки. Оценил состояние металлической перекладины, остался доволен. Не ржавая, без дефектов. Легко выдержит верёвку с моим весом.

Но, как оказалось, я эпично ошибся.

Беда пришла с той стороны, с которой я не ожидал. Сама-то перекладина была нормальной, вот только её крепление к колодцу подкачало. Когда я обвязал себя за пояс и стал спускаться к мечу, металлический штырь вырвало из круглой колодезной стены, и эта железяка обрушилась мне на голову. Я заработал сотрясение мозга и со всей дури шлёпнулся в воду. Как вишенка на торте, на мою макушку нахлобучилось прилетевшее сверху ведро.

Мой гневный рык из колодца огласил всю округу, пугая всё живое в широком радиусе.

Но это было ещё полбеды. Самая главная засада началась потом, когда я от боли и ярости спонтанно обернулся драконом…

Узкий колодец был совершенно не готов вместить в себя драконью тушу. Я застрял в этом тесном пространстве, как толстый медведь в каменной норе. И, к своему ужасу, осознал, что не могу обернуться назад!

То лекарство, что вкололи мне медики, не принесло особого успокоения, но проявило побочный эффект: у меня возникли проблемы с оборотом!

Да вашу ж медь!

Я даже лап не мог поднять, чтобы избавиться от ведра на голове! Оно никак не стряхивалось, зараза!

И в этот самый момент на мою территорию решил проникнуть очередной смертник.

Парень лет двадцати, воровато оглядываясь, перелез через забор, как в своё время колодезный.

Ха! А теперь ведь я сам стал колодезным. Такая вот тонкая ирония от Вселенной…

Разодет неприятель был причудливо. Так, что при взгляде на него не оставалось сомнений: принц.

«Да вы издеваетесь…» – тяжело вздохнул я.

Крадучись, он стал передвигаться мелкими шажками по направлению к дому, сжимая в руках короткую саблю с изогнутым клинком.

И оказался совершенно морально не готов к тому, что в метре от него из колодца высунется злющая драконья голова на длинной шее и с железным ведром в качестве каски.

Из серии «а я вас ждал и приготовился».

– А-а-а-а! – завопил он от ужаса, развернулся и рванул от меня так, что пятки засверкали. И тут же со всего маху впечатался в ствол широкого дуба.

Дуб оказался крепче лба юного франта и выиграл в этой схватке, отправив неприятеля в глубокий нокаут.

Но, едва бессознательное тело рухнуло на траву, явился новый шизик. На этот раз на летящем ковре.

Видимо, этот тип решил проявить изобретательность и атаковать с воздуха.

Как говорится, это что-то новенькое.

Ковёрный был ещё моложе и худее щёголя. Лет восемнадцати, наверное. И, в отличие от остальных, был в обычной одежде, не вычурной. Юный, скромный, но, к сожалению, такой же ненормальный. В его руках поблёскивало что-то красное. Широкая рукоятка ножа, что ли?

Увидев распластанное под деревом тело, а потом притаившегося в колодце дракона с ведром на голове, он побледнел, почему-то хрипло выдохнул: «Мама!» – и попытался развернуть свой воздушный половик назад.

Не знаю, как выглядит его родительница и почему он принял меня за неё. Я был слишком зол, чтобы спросить его об этом.

Не дав ему возможности для манёвра, я обрушил на его коврик столб огня из пасти.

Парень дико заверещал от испуга и свалился с загоревшегося лётного транспорта. Падать до мягкой травы ему было метра три, но его тушка так и не достигла земли, повиснув на раскидистой дубовой ветке.

Не знаю, чем он там зацепился. Подтяжками, что ли? Как он ни размахивал руками и ногами, освободиться не мог. А пристально наблюдающий за ним злой колодезный дракон в каске-ведре лишь добавлял ему паники.

На счастье летуна, в его кармане оказался артефакт связи. Достав его оттуда трясущимися руками, он активировал его и тоненьким голоском заорал:

– Спасите-помогите! Я пострадал! У меня ожог руки, и я висю на ветке! В поместье Таурис! И тут злой дракон в колодце, с ведром на голове! Нет, мне не привиделось! Пришлите бригаду врачей, срочно!

Не удивлюсь, если диспетчер сейчас нервно икнул или снова рухнул со стула…

Глава 18. Сокровищница

Виктория

*

– Не играйте с огнём, леди Мангус. Я уже говорил и ещё раз повторю, что принц Шельманский крайне опасен. Состояние острого психоза, в котором он пребывает, опасно и для него самого, и для всех окружающих. Если увидите его – срочно звоните бригаде экстренной помощи, – уже в дверях продолжил вразумлять меня оборотень-врач.

– Конечно, – с самыми честным глазами заверила я его.

– Может, вы недавно всё же слышали что-то подозрительное? Улавливали странные шорохи? Или стук, как от костылей? Поисковый артефакт ещё ни разу не ошибался, – никак не хотел отвязываться брюнет.

– Нет. Забавляйтесь игрой «шорохи и стуки» без меня, хорошо? Всего доброго! – захлопнула я дверь перед его носом.

Снаружи донёсся разочарованный стон.

– По-моему, вы ему понравились, – изрёк дворецкий.

– Кто он вообще такой? Оборотень, да? Собака? – полюбопытствовала я.

Томас расхохотался:

– Это альфа из клана Чёрных волков. Надеюсь, он никогда не узнает, что его собакой назвали. Его гордость получит смертельный удар. Простите, госпожа, но после падения с лестницы вы такая забавная! С вами точно всё в порядке?

– Хочешь вернуть психбригаду и поговорить об этом? – с иронией парировала я.

– Нет. Не знаю, что с вами случилось, но мне приятно видеть вас такой… – замялся он и сделал неопределённый жест рукой.

– Какой? – дотошно уточнила я.

– Весёлой. Не надменной. Живой, – подобрал слова Томас. – Прошло уже целых два часа, а вы ни разу никого не обозвали нищебродом.