Текст книги "Недетские игры. Часть первая"

– Говорю же, у нас точечный подход. Выбираем только тех, кому действительно помочь нужно. Давай так сделаем. Мы поедем, здесь недалеко до дома тебе, сама дойдешь. Вот телефон мой, – с этими словами Линда передвинула к ней салфетку с номером телефона, – будет время, набери – встретимся и поболтаем.

Верзила Илья, наконец, дожевал свою зубочистку и бросил в стакан. Вместе с Линдой они, не спеша, встали из-за столика и направились в сторону выхода. Таня посмотрела на широченные плечи мужика, потом на фигуру женщины в обтягивающих брюках и куртке. Почему-то они не вызывали отторжение у нее, несмотря на более, чем странные вид и поведение. Может, и действительно помочь хотят. Тем более, терять ей особо нечего. Несмотря на шикарную квартиру в центре города, доставшуюся ей от родителей, обстановка в ней оставляла желать лучшего. С момента ухода отца никаких изменений, кроме впрочем, ухудшения не происходила. Бабуля, хоть и старалась вовсю и за чистотой следить, и на кухне варганить, все-таки не успевала за взрослевшей внучкой, ее потребностями, интересами и меняющимися ценностями современной молодежи. Жили они вдвоем на пенсию и пособия, при этом не то, что разгуляться не получалось, но и еле-еле сводили концы с концами. Квартира находилась в элитном районе, и платежи за нее выходили «в копеечку», а возраст Тани требовал хоть незначительных, но изменений в гардеробе и уходе за собой. Добавив к этой картине появившуюся замкнутость девушки и, следовавшая за этим, потеря друзей и круга общения, картина их жизни представлялась несколько мрачной. Время от времени Таня, возвращаясь со школы, перекидывалась парой слов со сверстниками во дворе, пару разы были посиделки с парнями и пивом, но серьезного общения ни с кем так и не получалось. Теперь, она смотрела вслед уходящим Линде и Илье, которые были одеты, может и не по ее вкусу, но «с иголочки», садящимся в дорогой автомобиль и вспоминала прежнюю жизнь с ностальгией. Может, это и есть этот луч света, который должен изменить ее превратившуюся в черт знает что жизнь? Таня поймала себя на этой мысли и заметила, что крутит в руке опустевшую чашку. Напиток был, несмотря на свою простоту, очень вкусный и дорогой. Жаль было покидать это место, но сидеть одной за пустым столом смысла больше не было. Она взяла куртку и побрела домой к бабушке, которая, наверное, приготовила ее любимый суп. Придется сейчас рассказывать о школьных успехах и слушать истории из жизни тридцатилетней давности.

***

Дом, в котором жил Никита с родителями, находился на краю города, в престижном района. Соседями были многие известные местные бизнесмены, политики, а также такие же научные мужи – академики и профессора. Не то, чтобы это было шикарное поместье, но сочетание вкуса и наличия инвестиций в семейную резиденцию сделали свое дело, в результате чего достаточно свободный домик семейства Усачевых превратился в чудесное место жительства и отдыха. Отец же семейства – Михаил Васильевич Усачев, будучи известным человеком в городе, а даже и, в некотором роде, в государственном масштабе, не испытывал финансовых трудностей и четко следил за тем, чтоб никто в его небольшой семье ни в чем не нуждался. Правда и за порядком на созданной им территории релакса он следил. В его обязанности, по его же собственному мнению, входило финансовое обеспечение и достойных отдых после рабочего дня. В помощь по хозяйству супруге – Ирине Александровне, впрочем, была направлена домохозяйка, женщина лет сорока, проживающая неподалеку и любезно согласившаяся помогать за определенную плату.

Главное строение на участке Усачевых представляло собой двухэтажное строение из бруса, окрашенного в красно-коричневый цвет с большими панорамными окнами на обоих ярусах. Посредине лицевой стены проходил широкий воздуховод, внизу которого располагался камин, который мог использоваться с обоих сторон – внутри дома, а также со стороны улицы. Рядом с уличной частью очага стояли несколько плетеных кресел небольшой кофейный столик.

Каждый вечер на протяжении многих лет, за исключением разъездов всем составом по отпускам, семья Усачевых, включавших в себя, собственно, родителей и Костю, собиралась вечером в столовой на первом этаже для совместного ужина. Очень редко бывало, что кто-то пропускал трапезу. Глава семейства трудился на должности, где рабочий график был исключительно нормированный, Костя был примерным мальчиком и редко гулял по вечерам, разве что так изредка, что каждый такой случай помнят все. Ну а глава домашнего очага – Ирина Александровна не работала с молодости и находилась в почетном статусе домохозяйки. Ее походы за пределы дома ограничивались бытовым шопингом и некоторыми косметическими процедурами. Встречи же со знакомыми планировались либо в дневное время, либо проходили на территории усадьбы Усачевых. Так что вечернее всеобщее собрание приравнивалось к ритуалу, за пропуск которого можно было ощутить на себе строгий взгляд Михаил Васильевича.

Сегодняшний день исключением не был, поэтому отец Никиты традиционно сидел во главе стола, ожидая ужина, в очках с развернутой газетой в руках. Никита сидел рядом и задумчиво смотрел в одну точку за бегавшей возле плиты мамой. Размышляя о событиях дня, выбивших его из обычной колеи, он не представлял дальнейшего развития событий. Придет ли Таня завтра в школу после таинственного то ли похищения, то ли эскорта? Что ей объяснять, если она спросит его о мотивах странного поведения и попытки спасения? Что будет, если Антон по дороге в школе будет его поджидать? Эти и другие вопросы крутились в голове, и необходимо было приложить много усилий, чтоб сосредоточится и начать искать ответ, хотя б на один.

– Сынок, что случилось? Ты будто ребус в уме решаешь? – отвлекшись от чтения статьи, сказал отец, – как пришли сели, ни слова не сказал. Может, в школе что не так. Семья, знаешь ли, лучшее место для решения всех вопросов. Кроме того, мы с мамкой люди опытные, в жизни повидали все, а ты вот взрослеешь на глазах, и проблемы, видимо по сегодняшнему твоему настрою, появляются другого плана.

При этом он приподнял очки на лоб и внимательно стал смотреть на Костю с вопросительным выражением. Отвечать было необходимо хотя бы что-нибудь, игнорирование было бы чревато появлением ну уж совсем дурных мыслей у родителей.

– Пап, а по номеру машины можно определить, чья она? – неожиданно даже для самого себя спросил Никита.

Поза Михаил Васильевича несколько сменилась, теперь он снял очки и положил на стол перед собой, а руки скрестил на груди и выпрямился. Он несколько секунд сидел, размышляв над вопросом, а потом сильно выдохнул.

– Так-так. А кто она?

– Она? Я вообще-то про машину спросил? – такая реакция поставила Никиту в тупик. Мысли в голове начали крутиться еще сильней. Неужели где-то прокол был, и отец как-то узнал про Таню? Нужна была срочно пауза, не то еще что-то вырвется невпопад.

– Знаешь, что, Никита, – обдумав монолог, начал отец, – я – опытный человек и многих людей вижу до того, как они начинают говорить со мной. Ну уж а тебя я знаю еще лучше. Людям свойственно сложившиеся поведение и манера общения в соответствии с их менталитетом, и это редко меняется, даже с годами. Чтоб человек сделал или сказал что-то выходящее за эти рамки, должна быть по-настоящему веская причина. Это сложилось исторически. Знаешь, почему были совершены все подвиги героями былин, сказок и даже американских фильмов? Из-за женщины. И войны тоже из-за женщин. Троянская война была из-за Елены Прекрасной, Наполеон с гордостью делился успехами с Жозефиной, а, по одной из версий, главным подстрекателем Гитлера была именно Ева Браун. Вот так. Теперь ты, который интересовался только учебой, компьютерными играми, книгами и прочим в том же духе, спрашиваешь, как пробить номер машины по базе ГИБДД. Здесь точно что-то не так, и я почему-то уверен, что виновата баба, то есть женщина. Тьфу ты, в твоем случае, надеюсь, девушка.

К концу монолога Михаил Васильевич слегка покраснел, войдя во вкус красноречия, и даже в пылу взял и снова кинул газету. Но это, скорее, не походило на отчитывание сына, а больше на праведную беседу в критических тонах.

– А я тебе говорила, что когда-нибудь встанет этот вопрос, – хотела было присоединиться к беседе Ирина Александровна.

– Ты только не вмешивайся, иди вон котлеты, небось, горят – сгоряча бросил глава семьи, – только тебя не хватало в мужском разговоре.

Никита сидел и молчал. Он не представлял, что первый небольшой секрет ему не удастся скрыть от родителей. Да ведь и секрета-то пока не было. Дальше не знаешь, с кем и советоваться. А может отец и не против вообще его общения со слабым полом, а только помочь хочет. Круговорот мыслей не покидал, и Никита сел, положив локти на стол и подперев голову. Что ответить, он не знал, поэтому молчал. Но реагировать на разговор как-то было нужно, поэтому пришлось поднять тяжеленную от раздумий голову и посмотреть на отца. В Михаила Васильевича, смотревшего также в упор на сына, читались одновременно вопрос с разъяснениями и гордость от собственной эрудиции и умения передавать мысли.

– Ну да ладно, сынок, – продолжил восседающий гордо глава семьи, – ты можешь не отвечать, в принципе. Я, знаешь, даже и понимаю тебя. У тебя возраст такой, чувствую, что по-мужски с тобой скоро разговаривать начнем. До сих пор я как к ребенку к тебе относился, а сейчас смотрю вот – вырос ведь мальчик-то уже.

Ирина Александровна с ложкой в руке и в фартуке на талии повернулась и хотела что-то сказать, но, увидев при этом на себе строгий взгляд супруга, тут же передумала и вновь обратила внимание на плиту с ужином.

– Ну а что касается твоего вопроса, понятия не имею, зачем тебе это понадобилось, но это правда серьезно. Кроме дядь Саши тебе никто не ответит на этот вопрос, но, сразу предупреждаю, я просить его не буду об этом. Надеюсь, ты понял мою позицию. Знаешь, еще что. Я очень рад, что ты начал по-взрослому спрашивать. Все, хватит теперь о делах. Ира, ну долго нам еще тут сидеть?

Мама Кости, вдохновленная, что на нее, наконец, обратили внимание, еще быстрее забегала вдоль кухни и обратно.

– Все, мальчики, уже накрываю. Может вам и рюмочки поставить. Я, каюсь, подслушала, что Костя вырос уже. Как отец с сыном посидите!

– Давай, конечно, – обрадовался Михаил Васильевич, вдохновленный идеей супруги.

***

Это было очень странное место даже для тех, кто многое повидал. Ближайшие соратники Россина – Линда и Илья никогда не понимали, как босс сумел отыскать такой огромный бункер, а потом превратить его в нечто подобие своей мистической резиденции. Это находилось за пределами города, в глубине леса. Во времена союза здесь располагалась воинская часть полусекретного типа, а в настоящее время – лишь развалины корпусов и остатки разграбленного имущества. Но вот о секретном бункере, ради которого и нужны были часть и военные, видимо, никто не знал либо давно забыл. Вход в него находился на полу, в центре одного из строений, но был завален досками, бревнами и прочим хламом так, что «посетители» просто не могли догадаться о его существовании. В бункере что-то испытывали и что-то исследовали, как обычно делают в государстве, которое участвует в «холодной» войне, но со временем программу действий свернули, а воинскую часть расформировали. Оборудование было вывезено, а из обстановки остались предметы мебели и несколько больших помещений с кроватями. Центральным же местом был огромный то ли зал, то ли цех размером с половину футбольного поля. Главный инициатор создания «фонда» выкинул все барохло и на полную включил фантазию. В противоположном от входа конце он соорудил высокий постамент, больше похожий на сцену, над которым было смонтировано звуковое и световое оборудование. Также это возвышение использовалось в качестве жертвенного алтаря на случай, когда один из участников организации был более не нужен. Слева от сцены, в углу была лестница, ведущая в полукруглое, полностью остекленное помещение, будто висевшее в верхнем углу зала. Это был, так называемый «рабочий кабинет председателя фонда». С окон, выходивших только внутрь цеха, можно было наблюдать за происходящим в зале, а посредством множества мониторов – за другими помещениями, включая туалет и душевую. В обжитых помещениях располагались несколько вооруженных охранников, а также пару десятков проживающих здесь постоянно или временно «членов общины», которые находились на обеспечении главы по разным на то причинам и выполняли различные хозяйственные работы. Кроме того, Россин в настоящее время баллотируется в депутаты областной думы, а эти как раз «проживающие» попались в самый раз – им доверено разносить листовки, клеить на столбы плакатики, а самым активным – участвовать в минингах и пикетах. Находившиеся в бункере люди были хорошо осведомлены о финансовом и физическом могуществе Россина, поэтому они были благодарны ему за содержание и, в то же время, постоянно находились под страхам мгновенной расправы. Зачастую они и сами были свидетелями таких действий в отношении недовольных, ненужных и неизвестно почему еще загубленных личностей.

Евгений Владимирович Россин, нынешний кандидат в депутаты, долго выбирал это место, а вышло случайно. Один знакомый старик рассказывал байки о существовании секретного бункера, но никто особенно не верил ему, мол, с ума вышел уж старый. А бизнесмен раз пришел к нему с бутылкой водки, посидели они и выяснились подробности существования логова. Дед в скором времени помер, а с ним и его секреты, который в серьез воспринял только один человек. Россин же по молодости закончил институт, пошел работать по профессии инженером, однако, с работой как-то не получалось. Уровень был не тот – хотелось больше власти и денег, характер уж такой был. Посмотрев на крутых деляг в городе, он, также как и многие, открыл цветочную палатку и собирал начальный капитал для большого дела. В скором времени большое дело само пришло и без вложений. По соседству жил подросток один в добротной квартире, про родителей его никто не знал – может были, а может и нет. Деньги же за коммуналку и на еду ему отправлял какой-то дядя, проживающий за пределами региона. Тут Евгений Владимирович и вспомнил своего однокурсника Васю, который еще во время учебы увлекался изобретение новых веществ и составов, так, впрочем, ради забавы. Войдя в доверие к химику, Россин разузнал, что тот работает над новой модификацией промедола, входящего в состав морфия. В итоге препарат должен был снижать реакцию мозга и центральной нервной системы человека на внешние раздражители. Химик Вася тестировал свои эксперименты на бабуле-соседке, которая вечно жаловалась на неадекватное поведение соседей. В результате жалобы прекратились, а к бабушке можно было даже в гости на чай с вареньем придти. Начинающий бизнесмен зачастил с помощью к горе-подростку с нужной квартирой, а через несколько месяцев недвижимость уже принадлежала Россину, который вскоре ее продал и получил долгожданный устойчивый капитал к развитию. Подросток же, к слову, пропал навсегда, особо его поисками никто не занимался, если не принимать во внимание заявление в полицию его дяди, которое тоже растворилось. На этом история и закончилась, а для Россина открылись новые возможности и перспективы. В течение нескольких лет подростки и одинокие люди пропадали, а, благодаря связям и влиянию развитие бизнеса шло полным ходом. Для прикрытия основной деятельности пришлось купить убыточное производсво, вложить в него средства и, впрочем, управленческие навыки Россиина смогли поставить неэффективное производство на ноги. Но теневая деятельность с недвижимостью не только осталась, но и была, своего рода, адреналином и уже не могла остановиться. Со временем нужны были помощники, осведомленные с действительным родом деятельности. Так в команде появились Линда и Илья, которые уже, в свою очередь, вербовали «головорезом» и занимались поисками жертв.

Парочка из джипа прошла в бункер тем же путем – через люк, коридоры и цех и напраилась к стеклянному кабинету шефа. Еще снизу было видно стройную фигуру начинающего депутата, стоявшего у окна со стаканом виски. На нем были традиционные черный пиджак и белая рубашка без галстука, а короткая прическа выигрышно омолаживала слегка поседевшую голову.

– Ну что? – не дав зайти, начал хозяин кабинета, – рассказывайте, что с девчонкой.

– Девочка – что надо, – перешагивая все-таки через порог, ответила Линда, – взяли ее, чаю попили. Она на все готова будет, не жизнь, а кошмар у нее.

– Наш клиент, босс, – добавил Илья.

– Что ж, отлично. Тогда разрабатывайте ее пока, ну в доверие войдите. Линда – это больше тебя касается. Через неделю у нас программка тут намечается, я хочу, чтоб она присутствовала. А в сыром виде, сама понимаешь, нельзя.

– А что за программка? – поинтересовался Илья. Он понимал, что грязную работу доверят ему и хотел знать, к чему готовиться, – это баба с домом на окраине?

– Соображаешь, – ответил босс, посматривая на свет через бокал с напитком, – мужа теперь нет, детей у них не было, а домик интересный, да и земля там дорого стоит. Она же у нас сейчас «проживает»?

– Да, – ответил здоровяк, – как бы с лекарствами не переборщить – она иногда не помнит, где находится, мужа вспоминает все время, говорит, мол, убили его. Потом смеется и благодарит всех, что от одиночества спасли.

– С лекарствами – все норм, Вася дело знает. Это не полноценная отрава, а, можно сказать, целенаправленное успокоительное. За это не переживай. Линда, тебе тоже дело есть. Бабка этой девчонки, Тани вроде, подумай, что с ней делать будем, не хочется традиционным методом избавляться – он вроде ни при чем. Может пансионат подыскать или дом престарелых, не знаю. В общем, тебе нужно решить это.

– Сделаем, – спокойно ответила Линда. К этому времени она успела удобно расположиться на диване, положив ногу на ногу. Она смотрела на свои ногти, будто искала изъян. Линда привыкла к различным поручениям Россина независимо от их содержания. Присоединившись к команде, она прекрасно понимала, что это не работа секретаршей и, рутинных поручений не будет, – есть одна идейка, с бабулей проблем не будет.

– Вот и лады. Тогда сегодня отдыхайте, а завтра за работу. Давайте – валите отсюда, мне поработать надо.