Читать книгу "Выпускной в академии магии"

Леси Филеберт
Выпускной в академии магии

Глава 1. Начало конца

Если меня спросят, что послужило началом конца, я без раздумий отвечу: успокоительное зелье.

Нет, не так.

Всё началось, когда по академии прошел слушок: фавориткой этого выпуска будет Шарлотта Стоун. На балу её коронуют как лучшую студентку, а затем назначат придворной колдуньей.

В тот день мой мир обрушился к ногам пылью.

Я сидела на подоконнике в нашей комнате и смотрела, как закатное солнце золотит верхушки башен. В руке дрожал недопитый чай, а в груди разрасталась холодная пустота. Семь лет. Семь лет бессонных ночей, мозолей от пера, выжженных бровей после неудачных опытов. И ради чего? Чтобы какая-то Шарлотта, которая на третьем курсе перепутала заклинание призыва и вызвала вместо мыши таракана, получила всё на блюдечке?

Дело в том, что изначально это место предназначалось мне. Семь лет я пахала как проклятый вурдалак. Без выходных, без каникул, без здорового сна. Зубрила, сдавала бесконечные магические проекты.

Шла к своей мечте долгие годы.

Я помню, как осенью первого курса простудилась, но всё равно поползла на лекцию по теории заклинаний, потому что пропуск означал бы дополнительный вопрос на экзамене. Помню, как на втором курсе рыдала в библиотеке, потому что не могла понять высшую некромантию, а декан сказал, что отстающих не терпит. Помню, как на третьем стояла с высокой температурой, держась за лабораторный стол, и продолжала мешать зелье. Потому что надо.

Практику проходила на заброшенном кладбище. Потому что адекватные студенты туда идти не хотели, а мне нужно было проявить себя.

В тот месяц меня трижды покусали упыри.

Трижды!

Первое нападение случилось в первую же ночь. Я тогда ещё не знала, что упыри выползают ровно в полночь, и что у них отличный нюх на живую кровь. Второй раз я уже была умнее, но споткнулась о надгробие и упала прямо в стаю этих чудных существ. Третий... третий я даже не поняла, как произошёл. Просто сидела, записывала показания магического фонаря, и вдруг клац – зубы впились в то самое место. Я взвизгнула так, что, наверное, разбудила всех местных призраков.

За колено, за лодыжку и – стыдно признаться – за то самое место, на котором приличные люди сидят.

Я вот сидеть не могла ещё неделю… Лежала на животе в общежитской комнате и материла всё на свете. Эми прикладывала к укусам целебные мази и пыталась не ржать. У неё плохо получалось. У меня тоже – я то смеялась от абсурдности ситуации, то плакала от боли и несправедливости.

И после всех моих мучений коронуют Шарлотту?! За что?!

За её миленькое личико? За то, что она умеет строить глазки преподавателям? За то, что её папаша – троюродный племянник первой жены королевского повара? Это же даже не родственник короля, это просто мутная связь через чью-то бывшую жену! Но в нашем мире такие мелочи почему-то работают.

Всё напрасно…

В общем, я твердо решила бойкотировать выпускной бал.

А потом получила приглашение. Его подложили под дверь каждому выпускнику. Нежно-сиреневый пергамент, на котором каллиграфическим почерком было выведено:

София Эль-де-Тье,

Ожидаем Вас на торжественном вечере, посвященном дню Вашего окончания Королевской академии магии.

Форма одежды: праздничная, элегантная.

Приветствуются платья расцветки Вашего факультета (огненно-красный, ярко-рыжий, бордовый).

Отдельно напоминаем: проносить и распивать спиртовые снадобья категорически запрещено!!!

Зря они это уточнили. Теперь даже самый недалекий студент притащит с собой что-нибудь алкогольное. Ибо почему бы и нет? Какой праздник без пьяной драки?

Я представила себе эту картину: ректор в парадной мантии, важные гости из столицы, и вдруг кто-то из огневиков запускает файербол в люстру. А почему бы и нет? У нас традиция – каждый выпускной что-нибудь горит. В прошлом году сгорел трон ректора. В позапрошлом – портрет короля. Хорошо, что его успели снять.

В остальном…

Я скомкала приглашение и кинула его в мусорную корзину. Комок сиреневой бумаги шлёпнулся на огрызки яблок и пустые флаконы из-под зелий. Моя соседка по комнате – она же лучшая и единственная подруга – скептически проводила взглядом летящий пергамент.

Лучшая и единственная, потому что общаться с кем-то другим у меня попросту не было времени.

Я, нечистый вас разбери, прилежно училась, пока другие дружили, влюблялись, расставались и крутили интрижки.

Столько же всего интересного пропустила.

Даже не целовалась толком…

На первом курсе один парень с водного факультета провожал меня до общежития. Три раза. Я думала, что это начало чего-то большого. А потом выяснилось, что он просто хотел, чтобы я дала ему списать по теории огня. Я дала. Он списал. И больше не подходил.

На третьем курсе был некромант с четвёртого. Мрачный, высокий, с красивыми глазами. Мы встретились в библиотеке в полночь – оба пришли за книгами. Он посмотрел на меня, я на него... а потом я вспомнила, что завтра экзамен по зельеварению, и убежала учиться. Утром пожалела. Но было поздно – некромант уже нашёл себе ведьмочку с факультета Тьмы.

– Софа, чего ты бесишься? – меланхолично спросила Эми.

Она сидела на своей кровати, поджав под себя ноги, и лениво перелистывала журнал мод. Рыжие волосы рассыпались по плечам, на губах играла лёгкая улыбка – она уже мысленно была на балу, кружилась в вальсе с каким-нибудь красавчиком. Эми всегда умела мечтать. Я – нет. Я умела только учиться.

– Ничего, – буркнула я, скрестив на груди руки. – К демону этот выпускной. К демону платье. Никуда не пойду!

Голос сорвался на последних словах, и я отвернулась к окну, чтобы Эми не увидела, как глаза снова защипало. Закат догорал, багровые лучи проникали в комнату, окрашивая всё в цвета моего факультета. Огненно-красный. Цвет крови, огня и боли.

– Прекрати. Может быть, тебя ещё выберут королевой бала.

– Не выберут. Отец Шарлотты – троюродный племянник первой жены королевского повара. Ты понимаешь, какие у неё связи?

Эми попыталась осознать сказанное. Меж её бровей пролегла морщинка. В девичьих глазах появилось глубокое сомнение.

Я видела, как она шевелит губами, пытаясь выстроить логическую цепочку: повар – король – племянник – Шарлотта. У неё не получалось.

– Глупости, – она махнула рукой. – Не вредничай. Это твой вечер. Ты должна зажечь на полную катушку.

И хихикнула, намекая на то, что я училась на факультете Огня, а значит, по жизни что-нибудь зажигала.

Обычно я смеялась над этой шуткой. Обычно. Но сегодня внутри всё кипело от злости и обиды.

– Не хочу, – покачала я головой. – Это будет позор. Все начнут меня жалеть. «Ой, как грустно, что выбрали не тебя». «Ах, как обидно». «Где же справедливость?» Знаешь, где справедливость? В ж…

– Постой, – перебила Эми, выставив ладонь, пока я не сказанула что-нибудь совсем уж неподобающее отличнице. – Подумай о том, как будешь жалеть, если откажешься. Соф, выпускные балы вспоминают годами!

Она со счастливой улыбкой глянула в сторону шкафа, где висело её бальное платье. Изумрудно-зеленое, пышное, с таким глубоким декольте, что в нем можно затеряться.

Я перевела взгляд на шкаф Эми и почувствовала новый укол боли. Она неделями выбирала ткань, ездила к лучшей портнихе в город, мерила, перешивала, снова мерила. Для неё это было важно. Для неё выпускной – это шанс. А для меня – напоминание о провале.

Эми готовилась к выпускному несколько месяцев и всё продумала до мелочей.

Зато я так и не выбрала, в чем пойти. Некогда было. Сначала сдавала итоговые экзамены, потом узнала про Шарлотту – и всё. Как отрезало.

Не хочу никакого платья.

Ничего не хочу.

Разве что отомстить. Всем и каждому. Напомнить о своем существовании.

Внутри что-то щёлкнуло. Обида начала трансформироваться во что-то другое. В тёмное, колючее, опасное. Я представила лица однокурсников, когда я войду в зал. Представила, как Шарлотта побледнеет. Как преподаватели поперхнутся вином. Как все поймут, что ошиблись.

Зажечь, как говорит Эми.

Хм, а это идея...

Я медленно повернулась к Эми. В груди разрастался холодный азарт. Отомстить. Не словами. Не скандалом. А просто появиться. Исчезнуть. Заставить их помнить. Всегда.

– Слу-у-ушай, – протянула я, недобро ухмыльнувшись. – Ты мне друг?

– Что ты задумала, дьяволица? – хмыкнула соседка.

В её глазах зажглись любопытные огоньки. Эми обожала авантюры. Особенно если они не грозили ей лично исключением. Она уже отложила журнал и подалась вперёд, готовая слушать.

– Хочу произвести фурор, – я облизала губы. – Они должны запомнить мой выпускной. Навечно.

– Я за любой кипиш, кроме мордобоя, – хлопнула в ладоши Эми.

Мы занялись подготовкой. Выбрали такой наряд, что закачаешься. Придумали необычную прическу. Купили всё, чтобы этот день стал особенным.

Две недели мы носились по городу, как угорелые. Даже продумали пути к отступлению.

Схема была отточена до мелочей.

Но за день до выпускного бала меня одолел дикий ужас.

Он напал внезапно, ночью. Я проснулась в холодном поту, и сердце колотилось где-то в горле. В темноте комнаты мне чудились лица. Осуждающие, насмешливые, жалеющие. Шёпот: «Бедная София, так старалась, и всё зря». Смех за спиной. Пустота в глазах Шарлотты, которая даже не посмотрит в мою сторону.

Захотелось дать заднюю. Отказаться. Скрыться в спальне и жалеть себя до скончания веков.

Я зарылась лицом в подушку и тихо завыла. Не от боли – от страха. Глупого, иррационального страха перед чужими глазами.

Утром Эми застала меня сидящей на полу в одной ночнушке, с опухшими глазами.

– Софа, – сказала она мягко, – так дело не пойдёт.

Тогда Эми предложила сварить успокоительное зелье.

– Один глоток – и ты спокойна как мертвая принцесса. Убойная вещь, гарантирую!

Она сказала это так легко, так уверенно, что я на мгновение поверила. Мертвая принцесса – это именно то, что мне нужно. Без чувств, без эмоций, без этого выматывающего страха.

В тот момент я не догадывалась, что оно в прямом смысле убойное.

Моя подруга была неплохим зельеваром, но очень уж любила эксперименты. Она варила по каким-то своим рецептам, на глазок, не сверяясь со справочниками. Чаще всего – успешно. Впрочем, одна наша сокурсница, которой Эми продала зелье от прыщей, так не считала.

Я помню тот день. К нам в комнату ворвалась заплаканная девица с багровым лицом. Точнее, лицо было багровым, потому что верхний слой кожи... отсутствовал.

Прыщи-то слезли.

Вместе с верхним слоем кожи.

Эми тогда откупилась редким ингредиентом и месяц ходила, прячась от разъярённой жертвы. Но я подруге доверяла. Как говорится, за неимением лучшего, нечего выпендриваться.

– Так… три капли желчи улитки… – бормотала она, смешивая ингредиенты, – четыре стручка ядовитого гороха. Щепотку вулканической соли. Главное – не переборщить. Ой…

Это «ой» прозвучало так обреченно, что у меня похолодело меж лопаток. Не «Ой, какая я умница!», а «Ой, кажется, я намутила первоклассную отраву».

Холодок пробежал по позвоночнику, оставляя после себя липкий, тошнотворный страх. Я представила, как завтра вместо бала меня унесут в лазарет с пеной у рта. Или, что ещё хуже, я опозорюсь прямо в зале.

– Что случилось? – я заглянула в миниатюрный котел, где вовсю кипело ядерно-розовое варево.

– Всё нормально, – девушка отпихнула меня локтем. – Не дыши. Испортишь.

Не к добру это.

Но Эми уже помешивала зелье с таким сосредоточенным видом, что спорить было бесполезно. Она закусила губу, глаза её блестели – она была в своей стихии. Творила. Экспериментировала. Игнорируя тот факт, что подопытной буду я.

Эми ошибок не признает, поэтому я понадеялась, что всякой гадостью лучших подруг не опаивают, и в человеке взыграет совесть.

Ну-ну. Наивная.

А потом наступил Тот Самый Вечер.

Назад дороги нет.

В комнате пахло лаком для волос и духами. Мой экстравагантный наряд висел на вешалке в шкафу, готовый поражать всех своим совсем не бальным видом.

Когда сборы были закончены, Эми накачала меня успокоительным под завязку и пихнула в спину ладонью:

– Ну-с, погнали, зайка моя.

В мою ладонь лёг тёплый пузырёк с розовой жидкостью. Я поднесла его к губам. Пахло странно – фиалками и почему-то железом. Я сделала глоток. Жидкость обожгла горло ледяным холодом, провалилась в желудок и растеклась по венам странным покалыванием.

– Пей всё, – скомандовала Эми. – Чтобы наверняка.

Я выпила. До дна.

Пока шла по опустевшим коридорам в сторону Величественного зала, мне казалось, что зелье не действует. Зубы стучали от страха. Ноги подкашивались. Перед глазами плыло, стоило представить, что случится дальше.

Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах. Где-то вдали уже слышалась музыка – глухие ритмы вальса. Я представила зал: сотни свечей, блеск драгоценностей, шелест платьев. И сотни глаз. Все смотрят на меня. Жалеют. Осуждают. Смеются.

Ноги стали ватными. Я остановилась, вцепившись в стену. Дышать стало трудно. Паника накрывала волнами, и я уже готова была развернуться и побежать обратно, спрятаться под кровать и не вылезать никогда.