Текст книги "Сатисфакция"
![](/books_files/covers/thumbs_240/satisfakciya-121462.jpg)
Автор книги: Лев Клиот
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 5
Улица встретила прохладной гарью, шумом двигателей, гудками, музыкой, «огнями большого города». Я стоял задрав голову, вдыхая весь этот коктейль запахов, звуков, слепящих фар, и думал: «Со мной ли это происходит, как я попал в это?!». Не находя подходящего объяснения, я вглядывался в окружающее бурление жизни, будто искал ответ в проносящихся мимо сверкающих автомобилях, в какофонии звуков, в звездном мерцании.
Из этого умственного оцепенения меня вывел хлопок по плечу. Лукас сообщил, что так же, как я, остановился в «Doral» и, если я не против, хотел бы пригласить меня на ужин. Я был рад провести вечер в его компании. Оставаться в одиночестве, будучи переполненным таким количеством впечатлений, не хотелось. На его «Есть пожелания – куда?» я вспомнил, что я русский, – и предложил «Русский самовар». Несколько вульгарно, но кухня превосходная.
Столик в самом углу длинного зала, к счастью, нашелся. Заказали селедочку под водочку, лобстеров и пельмени. Сочетание, прямо скажем… Но ведь и денек выдался непростой!
У Лукаса дом в Бостоне. Приехал он специально ради русского гостя, но – польстил мне, – «практически не пригодился». Он был из тех йельских ребят, что все это замутили, и под водочку и селедочку зазвучал его рассказ о тех днях, когда все начиналось.
После того, как им удалось создать костюм и химию шаров, встал вопрос финансирования. До этого момента тратили свои сбережения, некоторые подрабатывали, но в основном – то, что присылали родители. Дальше – инфраструктура и все, что с этим сложным словом связано. Среди них был русский парень Яша Бордовский. Лукас улыбнулся: да, такой же русский, как и ты. Так вот, отец Яши в России – большой бизнесмен: заводы на Дальнем Востоке по переработке леса, Сибирский инвестиционный банк, много чего белого, серого, черного. В общем, Яша попросил у папы денег, рассказав ему всю эту историю. Папа отнесся с пониманием и пообещал дать миллион долларов, но при одном условии. У него во Франции был знакомый польский еврей, богатый человек, и папа сказал, что, мол, если его знакомого эта тема заинтересует, то и он денег даст, и другие дадут. Я, говорит, неслабый парень, но Феликс – так польского приятеля звали – жутко крутой мужик, круче не бывает.
И Яша поведал историю этого Феликса.
Глава 6
Мальчишкой Феликс попал в концлагерь – и не в какой-то там третьесортный, а в самый главный, во всяком случае, в один из жутчайших – в Бухенвальд. Выжил, что уже о многом говорит.
После того как американцы освободили узников, он оказался в Мюнхене и в 1946 году встретил на улице полковника СС, который занимал высокий пост в администрации Бухенвальда. Феликс пошел за ним и увидел, как тот входит в офис мюнхенского отделения «Lufthansa». Позднее ему удалось выяснить, что эсэсовец является начальником отдела снабжения компании. Через несколько дней он взял парабеллум, с которым не расставался с той секунды, как отобрал его во время восстания в Бухенвальде в апреле 45-го у одного из офицеров лагеря, и направился в офис «Lufthansa». Никем не остановленный, он вошел в кабинет полковника, сел перед ним на стул и положил перед собой парабеллум.
– Ты узнаёшь меня? – спросил он ошарашенного эсэсовца, и тот, как загипнотизированный, ответил, что узнаёт. Тогда Феликс сказал: – Первое, что я хочу сделать, – это выстрелить тебе в лоб. Второе, что бы я сделал, так это сдал бы тебя в полицию. Но мы сделаем вот что.
И это «вот что» вылилось в пятнадцать лет инвойсов, за коими не было ничего, кроме бумаги с напечатанными на ней перечнями материальных ценностей в виде топлива, запчастей, механизмов и продовольствия. Пятнадцать лет «Lufthansa» платила за эти бумажки и выплатила полтора миллиарда долларов. Через пятнадцать лет полковника разоблачили и он застрелился, а Феликс бежал в Южную Америку. Его поймали и посадили в тюрьму.
Он вышел через год, заплатив двадцать миллионов. «Жалкие остатки» вложил в бизнес с недвижимостью и стал мультимиллиардером еще в те сказочные времена, когда шампанское пили из женских туфелек, а в кубинских отелях этим же шампанским наполняли ванны. В настоящее время Феликс несколько месяцев в году проводит на Французской Ривьере, является почетным послом одного из небольших государств Карибского бассейна и имеет там большое поместье. На Ривьере у него вилла в Кап д'Антиб.
Глава 7
– В общем, – продолжил Лукас, – туда мы и отправились. Когда Яша назвал имя своего отца, в переговорном устройстве раздалось Welcome dear guests, тяжелые чугунные створки резных ворот медленно раскрылись, открывая вид на широкую аллею, по которой нам навстречу катил белый электромобиль – таким пользуются на полях для гольфа. Приблизившись к нам, этот механизм разделился на то, что осталось стоять, и на то, что катилось к нам в объятия. «Крутой мужик» был ростом метр шестьдесят и приблизительно таким же в ширину. Короткие шорты обнажали розовые ножки, такого же цвета была и лысина, покрытая кучерявым пухом. Лицо подкатившегося к нам шара расплылось в улыбке радушного хозяина. Но глаза!.. Чего вообще стоит вся наша плоть без глаз – все в глазах, все и обо всем. Яша позднее сказал: «Вот видишь такого и чувствуешь: это веселый противник. Такой противник, который убьет, но перед смертью ты не изменишь о нем мнение – он веселый парень».
Итак, – продолжил Лукас, разламывая здоровенного лобстера, – с этим веселым человеком нам нужно было говорить о серьезных вещах. Для нас, разумеется, серьезных, а для него…
Он начал с того, что показывал нам владения, которые нужно было объезжать, а не обходить: пять гектаров сада, наполненного ароматом семи тысяч растений со всего света, за которыми ухаживали пять садовников. Саму виллу и бассейн – если лежишь в нем, водная поверхность будто сливается с морем.
И затем обед. Феликс слушал наш рассказ, разливая вино и раскладывая на наши тарелки половинки вкуснейших оранжевых мини-дынек – обязательный атрибут средиземноморского обеденного старта. Дослушав до конца, он принялся объяснять, что за белая рыба была подана к столу и что за потрясающий майонез эксклюзивно готовит его личный повар. И белое нежное мясо рыбы, и желтый, как топленое молоко, майонез, вкусны были невероятно, и мы изо всех сил и вполне искренне хвалили эту потрясающую трапезу, а Феликс довольно сопел и, посмеиваясь, все подкладывал, не вспоминая о нашем разговоре, как будто его и не было. Кофе Феликс, отослав обслуживающий персонал, разливал в изящный старинный фарфор сам, вполглаза наблюдая за нашими впечатлениями от напитка, который был, как и все предыдущее угощение, совершенно замечательным. Он подцепил пластинку белой рыбы с неубранной тарелки и, смазав ее майонезом, отправил в рот. Не успев дожевать, произнес не вполне членораздельным шамкающим языком, что он купит наши акции.
Чашки одновременно звякнули о блюдца, и мы в два голоса удивленно сообщили о том, что у нас нет никаких акций.
– Будут, – твердо заявил Феликс, успев справиться с майонезной рыбой.
Перед нами действительно сидел крутой парень. Губы плотно сжаты, и взгляд тот самый, от которого ежишься.
– Мой юрист подготовит контракт. Первая серия акций, которую вы предоставите рынку, будет принадлежать ему в эквиваленте суммы, указанной в чеке. Чек вы получите через несколько дней, – подытожил Феликс.
Провожал нас прежний радушный хозяин:
– …и привет папе, и сами не забывайте старика, – говорил на прощание веселый, добродушный, круглый замечательный Феликс.
Если бы он хоть намекнул, о какой сумме идет речь… Но все закончилось «бай-баем».
Перед тем как перейти к десерту, мы вышли на улицу перекурить. Лукас с этой вредной привычкой завязал, но за компанию вытянул из моей пачки сигарету и с явным удовольствием затянулся. Кофе и чизкейк выполнили задачу продления нашего ужина для завершения его рассказа об этом этапе становления «Сатисфакции».
– После возвращения в Нью-Хейвен мы плотно занялись доведением до ума нашего ноу-хау. «Hereticle» была готова поставить на поток шары и костюмы. Задерживали две вещи: окончательное утверждение патента и финансирование.
В лабораториях Йеля мы доводили химическую субстанцию до оптимальных параметров, разделив задачу на три части: реакция при попадании в костюм, реакция при попадании в бронежилет и возможность удовлетворить индивидуальное желание отдельных персон, которые хотели бы стреляться, как в до-цивилизационные времена на персональной дуэли, соблюдая все атрибуты – дуэльные пистолеты, барьеры, секунданты, белые рубахи. И шар должен был нести такой заряд, который вызывал бы более серьезный болевой шок. Эта идея возникла после социологического опроса, проведенного нашими гуманитариями в студенческой среде. Опрос вызвал массу дискуссий среди студенческого братства. Вначале все воспринималось, как розыгрыш и шутка, но впоследствии эта тема всех завела. Студенты Йеля в основной своей массе обладали достаточным воображением, чтобы представить, во что может вылиться эта на первый взгляд фантастическая идея, и отношение к опроснику, с которым к ним приходили, стало заинтересованно-серьезным.
О нашем визите к Феликсу мы подробно доложили сообществу. Все гадали, о какой сумме может идти речь. Двоим из ребят богатенькие родители перевели на наш счет в «JPMorgan» по сто тысяч долларов, и мы смогли ускорить некоторые процедуры, связанные с юридическими вопросами клуба, привести в удобоваримый вид склады, превратив их в офис и испытательный центр. Но масштаб задач требовал постоянных вложений, и порой мы испытывали неуверенность в том, что осуществление этой нашей идеи вообще возможно. Рассуждая о том, каким может оказаться чек, обещанный этим необычным человеком с фантастической судьбой, сошлись на цифре триста тысяч, исходя из той логики, что если отец Яши, человек не чужой и широкий, готов пожертвовать аж миллион, с которым мы не то что бы горы свернем, но продвинемся значительно, то Феликс не перешагнет планку в треть этой суммы. Но чтобы сильно не разочаровываться, мы договорились, что будем рады и сотне «зеленых».
На шестой день после нашего возвращения Яше позвонил адвокат Феликса и сообщил, что он хотел бы посетить офис клуба «Сатисфакция» по просьбе господина Феликса Залмановича для заключения контракта он будет у нас завтра в 2 часа дня. Президент клуба, высокий белокурый парень, этакий красношеий американец Дэвид Гофф, подошел к Яше и сказал:
«Яша, красавец ты наш, ты умнейший и благороднейший спаситель мира, Яша Бордовский! Сделай милость, встань на колени и обратись к Господу своему, великому еврейскому Богу, и попроси его о такой малости: чтобы тот, кто зовется Феликсом Залмановичем, прислал нам для того, чтобы мы, Господи, мир, созданный Тобой, сделали еще лучше, – не менее трехсот тысяч благословенных зеленых купюр. Мы, все здесь присутствующие, даже готовы ради этого стать на некоторое время евреями!»
На следующий день все двенадцать человек – основатели, учредители и члены правления «Сатисфакции», не находили себе места в ожидании феликсова посланника. Ровно в два господин, представившийся Аланом Болдуином, раскрыл портфель крокодиловой кожи и извлек папку с контрактом. В нем многостранично излагались условия, согласно которым акции будущего акционерного общества, каковым должен был стать сегодняшний клуб «Сатисфакция», переходили в собственность одной из инвестиционных компаний, принадлежащих господину Феликсу Залмановичу, в соответствии с той суммой, которая предоставлена господином Залмановичем клубу «Сатисфакция» в виде предварительного взноса.
Страницы контракта переходили от одного члена правления к другому и в конце концов оседали у студента юридического факультета Дани Колмановски. В графе «подписи» стояли фамилии председателя клуба, секретаря и – отдельным параграфом – подпись Яши Бордовского. К условиям этого документа все были готовы после нашего рассказа о поездке к Феликсу. Оставалось только увидеть сумму чека, который лежал в белом конверте перед Аланом Болдуином. Мистер Болдуин встал из-за стола и передал просьбу своего патрона вскрыть конверт только после его ухода, добавив, что он вернется следующим утром в 10:00. С тем и раскланялся.
Дэвид придвинул к себе конверт и обвел взглядом притихших соратников. Ник, самый молодой из них, прошипел: «Клянусь, там не триста, там все пятьсот!» – и все тут же на него зашикали.
Дэвид решительным жестом оторвал цветную полоску на белом клапане и извлек чек. Все с удивлением наблюдали за тем, как с его щек сошел румянец. Он кашлянул и осипшим голосом прочитал: «Тридцать миллионов долларов».
Над столом повисла апокалиптическая тишина, и только Яша прошептал помертвевшими губами: «Аллилуйя».
Утром следующего дня контракт в трех экземплярах был подписан. Два из них улеглись на прежнее место в крокодиловые объятия портфеля, третий остался на столе.
Глава 8
Следующий мой день начался с подписания присяги, листы с текстом которой положил передо мной Джейсон Уильямс после нескольких фраз о том, как прошел вечер, как спалось и как здоровье – в общем, how are you. Текст был понятен. Я обязуюсь неукоснительно исполнять решение судейской коллегии по результатам боестолкновения, не пытаясь его оспорить или обращаться в какие бы то ни было инстанции, и выполнять те требования, которые предусмотрены в контракте, подписанном обеими сторонами конфликта. Гарантией обязательного исполнения этого решения является документ, в котором я признаю приобретение мной партии очков от компании мистера Ли, с моей подписью, заверенной присяжным адвокатом. Этот документ будет находится в сейфе судейской коллегии с аналогичным документом мистера Ли, в котором тот отказывается от претензий на означенную сумму и признает собственную вину за невыполнение условий поставки.
Я с тяжелым сердцем подписал свой приговор. Не то чтобы я совсем не рассчитывал на благоприятный исход, но пока что я вообще не представлял, в каком виде происходит это действие. Когда попадаешь в полосу невезения, все происходящее оцениваешь взглядом из этой полосы, которой не видно конца.
Затем к нам присоединился Харвард и в течение часа проинформировал меня об основных правилах и условиях игры.
Итак, количество бойцов определяет тот, кто вызывает на дуэль. Мистер Ли назвал цифру шесть плюс один. Один – это сам мистер Ли. По уставу клуба, человек, вызывающий на дуэль, вправе нанимать легионеров и либо не участвовать в схватке, либо участвовать ограниченно, либо быть полноценным участником боя. Шесть плюс один означает, что мистер Ли в полной мере готов мочить меня и тех, о ком я пока не имею ни малейшего представления. Почему-то мне казалось, что у «Сатисфакции» это все – люди и место – уже подготовлено, а я, как в тотализаторе, только выберу команду.
Теперь о месте. Место выбирает тот, кого вызывают на схватку. В течение ближайших трех лет этим местом может быть любая пригодная по нормативам обычной игры в страйкбол территория. В будущем планируется разрешать бои только на площадках, принадлежащих «Сатисфакции». На сегодняшний день новые места для дуэлей поощряются. Так, дороги предпочтительно проводить там, где бездорожье пересекают тропинки, облюбованные местным населением.
И, наконец, об оружии. Бойцы могут использовать любое оружие и в любом количестве трех обозначенных в контракте фирм. Есть полное право выбирать любую из них. Существует опция проката, но она ограничена лишь несколькими наименованиями. Все остальное снаряжение и, разумеется, специальные костюмы и боеприпасы можно приобретать только у фирмы «Hereticle».
«Сатисфакция» обеспечивает схватку судейской коллегией, двумя беспилотниками с операторами, электронным оборудованием и прочим обслуживающим персоналом. Все дополнительные затраты, перелеты, отели, питание, оплату труда берет на себя проигравшая сторона. В случае, если мне не удастся собрать собственную группу бойцов, у них есть список – сотни легионеров, готовых за три тысячи долларов участвовать в бою в любом месте и в любое время.
Я почувствовал, как мои волосы зашевелились и устремились туда, где над нашими головами у высокого потолка светились люстры. Харвард сочувственно посмотрел на меня и добавил:
– Да, на сегодняшний день эта игра для людей состоятельных, но будут и другие уставы – для иных слоев населения нашего голубого шарика.
Игривый тон серьезного парня – сегодня он вновь был в строгом черном – меня удивил. Тем загадочнее прозвучала его фраза о том, что я вряд ли пожалею о затратах, ведь впереди столько интересного. На этом он как-то быстро засобирался и распрощался, назначив на завтра окончательную встречу, на которой хотел бы услышать мое решение о месте проведения боя.
В дверях он столкнулся с Лукасом. Тот направлялся ко мне с предложением перекусить и показать нечто, что меня наверняка заинтересует.
Этажом ниже находилось принадлежащее клубу помещение метров в триста, представляющее собой классический ресторан пятизвездочного отеля. Время ланча еще не наступило, и посетителей почти не было, но в никелированных стеклянных и фаянсовых закромах уже дымилось и пахло все то, что вызывает у животных, каковыми, собственно, мы и являемся, слюноотделение. Не миновал этот рефлекс и меня, несмотря на только что перенесенный стресс от Харвардова рассказа о дополнительных расходах. Но Лукас, ухватив меня под локоть, провел мимо вереницы блюд и кланяющихся официантов к дальнему столу, за которым сидели шесть человек.
– Это команда мистера Ли, – тихим голосом сообщил Лукас. – У них была встреча в Атланте, которую они успешно завершили, и мистер Ли в качестве поощрения позволил своим бойцам провести несколько дней в Нью-Йорке и заодно познакомить их с управлением компании.
Мы подошли ближе. Лукас представил меня. Китайцы тут же вышли из-за стола и построились в шеренгу. Шесть киношных образчиков здорового образа жизни. Все приблизительно одного роста – метр восемьдесят, тренированные тела атлетов, короткие рукава рубашек натянуты на впечатляющих бицепсах. Вежливый поклон, дружественный взгляд, улыбки. Лукас перевел несколько взаимных приветствий.
Мы присели за их стол. Официант что-то принес, я это что – то съел. Чертово слюноотделение куда-то испарилось. Скомканно распрощался, посетовав на занятость. Китайцам поклон, Лукасу рукопожатие и благодарность за «приятное» знакомство с противником.
Глава 9
Выйдя на улицу, я побрел по Парк-авеню, свернул на 24-ю, пересек Мэдисон-сквер, Пятую авеню, и так шел зигзагами на северо-запад часа два, пытаясь разобраться в собственных чувствах.
Когда человек попадает под дождь в чистом поле, он вначале инстинктивно пытается всеми силами не промокнуть до конца. Он бежит, он ежится и изгибается всем телом, пытаясь увернуться от хлещущих струй. А когда на нем вовсе не остается сухого места, ему становится все равно, и он бредет по лужам, равнодушный и спокойный. Дергаться и извиваться бессмысленно. Нечто подобное происходило со мной в эти минуты на улицах Нью-Йорка – главного города Земли.
На углу 48-й и 11-й двое черных парней рылись в мусорном баке. Я остановился, наблюдая за этой живописной парочкой. Мне почему-то стало интересно, что такого ценного могут люди извлекать из мусора, чтобы это позволяло им существовать в мегаполисе.
Один из парней в картонной ковбойской шляпе повернулся ко мне и спросил, какого хрена мне тут надо и не желаю ли я проверить, что крепче – моя голова или бутылка, которую он только что извлек из мусорного «клондайка». Я оценил высокий стиль ковбоя и мрачную физиономию его напарника и вдруг рассмеялся. Афроамериканцы неожиданно меня поддержали. Видно, уловили тонким чутьем обитателей пристанищ под открытым небом потенциального коллегу.
На обратном путь к отелю я перебирал в памяти всех своих друзей и знакомых, способных стать участниками войны за мое выживание в мире капиталистического беспредела. Мои соратники по карате, которым я занимался много лет, заслужив красный пояс – правда, немало лет прошло с тех пор, как я этот пояс развязал – превратились в толстоватых и лысоватых отцов семейств. Представить их рядом с этим китайским произведением бойцовского искусства было невозможно. Среди молодого поколения продолжателей моей школы «джит кун-до» я не знал никого. Да и специалисты все-таки нужны были из числа тех, кто знаком с пейнтболом или страйкболом.
На ум не приходило ничего, ни одной зацепки. И теперь второй вопрос: где? На карте, которую мне демонстрировал Харвард, в Прибалтике и России я не видел ни одного красного флажка. Пейнтбольные команды в Латвии, конечно, есть, появился и страйкбол, и, видимо, территории тоже обозначены, но когда я смогу все это выяснить? Что за разговор может состоятся завтра? Скажу Харварду, пусть сама контора решает «где», а бойцов я наберу из легионеров.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?