Читать книгу "Анна Каренина"

1. Что для Вронского целый год было главным в его жизни?

2. Как чувствовала себя Анна в своей новой жизни?

3. Почему сон, который видела Анна каждую ночь, казался ей ужасным?

XII–XVII

В пе́рвое вре́мя по́сле возвраще́ния из Москвы́ Ле́вин ка́ждый раз красне́л, вспомина́я отка́з Ки́ти, тогда́ он говори́л себе́: «Пройдёт вре́мя, и я бу́ду к э́тому равноду́шен».

Прошло́ три ме́сяца, и он всё не мог успоко́иться, потому́ что он, так до́лго мечта́вший о семе́йной жи́зни, так чу́вствовавший себя́ гото́вым для неё, всё-таки не́ был жена́т и был да́льше, чем когда́-нибудь, от жени́тьбы. Но вре́мя и рабо́та де́лали своё. С ка́ждой неде́лей он всё ре́же вспомина́л о Ки́ти. Он ждал с нетерпе́нием изве́стия, что она́ уже́ вы́шла и́ли выхо́дит на днях за́муж, наде́ясь, что тако́е изве́стие совсе́м вы́лечит его́.

Ме́жду тем пришла́ весна́. Весна́ до́лго не открыва́лась. После́дние неде́ли поста́ стоя́ла я́сная, моро́зная пого́да. Днём та́яло на со́лнце, а но́чью доходи́ло до семи́ гра́дусов; снег лежа́л тако́й пло́тный, что е́здили без доро́ги. Па́сха была́ на снегу́. Пото́м вдруг, на второ́й день Свято́й неде́ли¹, понесло́ тёплым ве́тром, надви́нулись ту́чи и три дня и три ночи шёл си́льный и тёплый дождь. В четве́рг ве́тер зати́х, и надви́нулся густо́й се́рый тума́н, как бы скрыва́я та́йны соверша́вшихся в приро́де переме́н. И наконе́ц откры́лась настоя́щая весна́. Нау́тро подня́вшееся я́ркое со́лнце бы́стро съе́ло то́нкий ледо́к, покрыва́вший во́ды, и весь тёплый во́здух задрожа́л от напо́лнивших его́ за́пахов земли́. Зазелене́ла ста́рая и вылеза́ющая и́глами молода́я трава́, наду́лись по́чки кали́ны, сморо́дины и ли́пкой спиртово́й берёзы, и загуде́ла пчела́. Запе́ли неви́димые пти́цы над зелёными поля́ми, и высоко́ пролете́ли с весе́нним кри́ком журавли́ и гу́си. Пришла́ настоя́щая весна́.

Весна́ – вре́мя пла́нов и предположе́ний. И Ле́вин, как де́рево весно́й, ещё не зна́ющее, куда́ и как бу́дут расти́ его́ молоды́е ве́тви, не знал, что бу́дет де́лать в люби́мом его́ хозя́йстве, но чу́вствовал, что он по́лон пла́нов, и са́мых хоро́ших. Ле́вин пое́хал в по́ле.

Возвраща́ясь домо́й к обе́ду в са́мом весёлом настрое́нии, Ле́вин услы́шал колоко́льчик со стороны́ гла́вного подъе́зда к до́му. «Да э́то с желе́зной доро́ги, – поду́мал он, – са́мое вре́мя моско́вского по́езда… Кто бы э́то?» Он уви́дел подъезжа́вшую с железнодоро́жной ста́нции коля́ску с тремя́ лошадьми́ и в ней како́го-то господи́на в шу́бе.

– А! Как я рад тебе́! – вскри́кнул он, узна́в Степа́на Арка́дьича.

– Что, не ждал? – сказа́л Степа́н Арка́дьич, вылеза́я из сане́й. – Прие́хал тебя́ ви́деть – раз, лес в Ергушо́ве прода́ть – два.

Степа́н Арка́дьич рассказа́л мно́го интере́сных новосте́й и ни одного́ сло́ва не сказа́л про Ки́ти и вообще́ Щерба́цких; то́лько переда́л приве́т жены́. Ле́вин был ему́ благода́рен за его́ делика́тность и был о́чень рад го́стю. О́ба проголода́вшихся прия́теля нае́лись хле́ба с ма́слом и солёных грибо́в. Степа́н Арка́дьич, хотя́ и привы́кший к други́м обе́дам, всё находи́л прекра́сным.

– Ты счастли́вый челове́к. Всё, что ты лю́бишь, у тебя́ есть. Лошаде́й лю́бишь – есть, соба́ки – есть, охо́та – есть, хозя́йство – есть.

– Мо́жет быть, потому́, что я ра́дуюсь тому́, что у меня́ есть, и не грущу́ о том, чего́ не́ту, – сказа́л Ле́вин, вспо́мнив о Ки́ти. – Твои́ дела́ как?

Ле́вин слу́шал расска́зы прия́теля мо́лча, и, несмотря́ на все уси́лия, кото́рые де́лал над собо́й, ника́к не мог поня́ть дру́га и его́ чу́вства.

– Сти́ва! – вдруг неожи́данно сказа́л Ле́вин. – Что ж ты мне не ска́жешь, вы́шла Ки́ти за́муж и́ли когда́ выхо́дит?

– И не ду́мает выходи́ть за́муж, а о́чень больна́, и доктора́ посла́ли её за грани́цу. Да́же боя́тся за её жизнь.

– Что ты! – вскри́кнул Ле́вин. – Что же с ней?

Ле́вин расспроси́л все подро́бности о боле́зни Ки́ти и пла́нах Щерба́цких, и, хотя́ ему́ сты́дно бы́ло призна́ться в э́том, то, что он узна́л, бы́ло прия́тно ему́. Прия́тно потому́, что бы́ла ещё наде́жда, и ещё бо́лее прия́тно потому́, что бо́льно бы́ло той, кото́рая сде́лала ему́ так бо́льно.

¹ Святая неделя – неделя, которая начинается с Великого воскресенья, Пасхи.

1. Как чувствовал себя Левин в первые месяцы после возвращения из Москвы?

2. Как изменилось настроение Левина с наступлением весны?

3. В каком настроении возвращался Левин с поля?

4. Кто неожиданно приехал к Левину?

5. За что Левин был благодарен Степану Аркадьичу?

6. Почему Левин не мог понять Степана Аркадьича?

7. Почему Левину стало приятно, когда Степан Аркадьич рассказал ему о Щербацких?

XVIII–XXIII

Несмотря́ на то что вся вну́тренняя жизнь Вро́нского была́ напо́лнена стра́стью, вне́шняя жизнь его́ проходи́ла по пре́жним, привы́чным свя́зям и интере́сам. Он не говори́л ни с кем о свое́й любви́ и не дава́л говори́ть о ней тем из легкомы́сленных това́рищей, кото́рые пыта́лись говори́ть с ним о его́ рома́не. Несмотря́ на э́то его́ любо́вь была́ изве́стна всему́ го́роду.

Большинство́ молоды́х же́нщин, зави́довавших А́нне, жда́ли то́лько подтвержде́ния обще́ственного мне́ния, что́бы бро́сить в неё гря́зью, когда́ придёт вре́мя. Большинство́ немолоды́х люде́й и лю́дей высокопоста́вленных бы́ли недово́льны э́тим гото́вящимся обще́ственным сканда́лом.

Кро́ме заня́тий слу́жбой и све́та, у Вро́нского бы́ло ещё ва́жное заня́тие – ло́шади. В э́том году́ назна́чены бы́ли офице́рские ска́чки с препя́тствиями. Вро́нский записа́лся на ска́чки, купи́л англи́йскую ло́шадь и, несмотря́ на свою́ любо́вь, был о́чень увлечён подгото́вкой к ска́чкам…

В день ска́чек Вро́нский ду́мал о том, что А́нна обеща́ла ему́ встре́титься по́сле ска́чек. Он ви́делся с ней в после́дний раз на да́че у Бе́тси. На да́чу же Каре́ниных он е́здил как мо́жно ре́же. Тепе́рь он пое́хал туда́ и обду́мывал, что ска́зать.

Анна была́ одна́ и сиде́ла на терра́се. Она́ почу́вствовала его́ приближе́ние и поверну́ла к нему́ лицо́. Несмотря́ на то что она́ стара́лась быть споко́йной, гу́бы её дрожа́ли.

– Вы нездоро́вы? О чём вы ду́мали?

– Всё об одно́м, – сказа́ла она́ с улы́бкой.

– Ра́ди Бо́га! – повтори́л он, взяв её ру́ку.

– Я бере́менна, – сказа́ла она́ ти́хо и ме́дленно.

Она́ внима́тельно смотре́ла на него́, что́бы ви́деть, как он при́мет э́то. При э́том изве́стии он почу́вствовал стра́нное неприя́тное чу́вство.

– Да, – сказа́л он реши́тельно. – Тепе́рь на́ша судьба́ решена́. Необходи́мо ко́нчить ту ложь, в кото́рой мы живём. Я ведь ви́жу, как ты му́чаешься всем, и све́том, и сы́ном, и му́жем.

– Ах, то́лько не му́жем, – с просто́ю усме́шкой сказа́ла она́. – Я не ду́маю о нём. Его́ нет. Да он и не зна́ет. И не бу́дем говори́ть о нём.

Вро́нский уже́ не́сколько раз хоте́л поговори́ть о своём положе́нии, и ка́ждый раз А́нна не хоте́ла говори́ть на э́ту те́му. Но сего́дня он реши́лся вы́сказать всё.

– Зна́ет он и́ли нет, – сказа́л Вро́нский свои́м обы́чным уве́ренным и споко́йным то́ном, – вы не мо́жете так остава́ться, осо́бенно тепе́рь.

– Что ж де́лать?

– Объяви́ть ему́ всё и оста́вить его́.

– Предполо́жим, я сде́лаю э́то, – сказа́ла она́. – Вы зна́ете, что из э́того бу́дет? Я расскажу́, – и злой свет появи́лся в её глаза́х. – «А, вы лю́бите друго́го и вступи́ли с ним в престу́пную связь? Я предупрежда́л вас, что бу́дет в религио́зном, гражда́нском и семе́йном отноше́ниях. Тепе́рь я не могу́ отда́ть позо́ру своё и́мя…» – и своего́ сы́на, хоте́ла она́ сказа́ть, но сы́ном она́ не могла́ шути́ть. – Вообще́, он ска́жет с я́сностью и то́чностью, что он не мо́жет отпусти́ть меня́, но при́мет зави́сящие от него́ ме́ры останови́ть сканда́л. И сде́лает споко́йно, аккура́тно то, что ска́жет. Э́то не челове́к, а маши́на, и зла́я маши́на, когда́ рассе́рдится, – приба́вила она́.

– А́нна, – сказа́л Вро́нский ла́сковым го́лосом, – всё-таки необходи́мо сказа́ть ему́, а пото́м уж де́лать что́-то.

– Что ж, бежа́ть? И сде́латься ва́шей любо́вницей? – зло сказа́ла она́.

Вро́нский не мог поня́ть, как она́, со свое́й си́льной, че́стной нату́рой, могла́ переноси́ть э́то положе́ние обма́на и не жела́ть вы́йти за него́ за́муж; он не дога́дывался, что гла́вной причи́ной э́того бы́ло то сло́во сын, кото́рого она́ не могла́ вы́говорить.

– Я прошу́ тебя́, – вдруг совсе́м други́м и не́жным то́ном сказа́ла она́, взяв его́ за́ руку, – никогда́ не говори́ со мной об э́том! Всю ни́зость, весь у́жас своего́ положе́ния я зна́ю; но э́то не так легко́ реши́ть, как ты ду́маешь. Я зна́ю, как тяжело́ твое́й че́стной нату́ре лгать, и жале́ю тебя́. Я ча́сто ду́маю, как для меня́ ты поже́ртвовал свое́й жи́знью.

– Я то же са́мое сейча́с ду́мал, – сказа́л он, – как и́з-за меня́ ты могла́ поже́ртвовать всем? Я не могу́ прости́ть себе́ то, что ты несча́стлива.

– Я несча́стлива? Я – как голо́дный челове́к, кото́рому да́ли есть.

Она́ услыха́ла го́лос возвраща́вшегося сы́на и вста́ла.

– Когда́? – проговори́л он шёпотом.

– Сего́дня, в час, – прошепта́ла она́ и, тяжело́ вздохну́в, пошла́ навстре́чу сы́ну. – Ско́ро на́до на ска́чки. Бе́тси обеща́ла зае́хать за мной.

Вро́нский, взгляну́в на часы́, поспе́шно уе́хал.

1. Как вёл себя Вронский в обществе, начав роман с Анной?

2. Почему молодые женщины ждали подтверждения общественного мнения о связи Анны с Вронским?

3. Кто был недоволен готовящимся общественным скандалом?

4. К какому важному событию готовился Вронский?

5. О чём думал Вронский в день скачек?

6. Что сообщила Анна Вронскому?

7. Как отреагировал Вронский на известие, что Анна ждёт от него ребёнка?

8. О чём просил Вронский Анну?

9. Как отреагировала Анна на просьбу Вронского?

10. Как повела себя Анна, когда услышала шаги сына?

11. Зачем Бетси должна была заехать за Анной?

XXIV–XXV

Всё тяжёлое, что бы́ло в его́ отноше́ниях с А́нной, всё забы́л Вро́нский; он с волне́нием ду́мал тепе́рь о ска́чках. Он подъе́хал в са́мое вы́годное вре́мя, что́бы не обрати́ть на себя́ ничьего́ внима́ния. Он узна́л, что тут и Каре́нина, и Бе́тси, и жена́ его́ бра́та.

Вро́нский подошёл к свое́й ло́шади, огляну́лся в после́дний раз на други́х уча́стников. Дво́е уже́ е́хали вперёд к ме́сту, отку́да должны́ бы́ли начина́ть ска́чки…

Всех офице́ров скака́ло семна́дцать челове́к. Ска́чки должны́ бы́ли происходи́ть на большо́м кругу́ перед бесе́дкой, в кото́рой находи́лись госуда́рь и двор. На э́том кругу́ бы́ло де́вять препя́тствий. Вро́нский легко́ обошёл трёх офице́ров. Большо́е препя́тствие стоя́ло перед само́й ца́рской бесе́дкой. Госуда́рь, и весь двор, и лю́ди – все смотре́ли на них. Вро́нский чу́вствовал э́ти напра́вленные на него́ со всех сторо́н глаза́, но ничего́ не ви́дел, кро́ме уше́й и ше́и свое́й ло́шади.

Вро́нский вы́шел вперёд, и тепе́рь был уве́рен в успе́хе. Волне́ние его́, ра́дость и не́жность к свое́й ло́шади всё уси́ливались. Остава́лось са́мое тру́дное препя́тствие; е́сли он пройдёт его́ впереди́ други́х, то придёт пе́рвым.

– Бра́во, Вро́нский! – послы́шались голоса́.

«О, краса́вица моя́!» – ду́мал он, прислу́шиваясь к тому́, что происходи́ло сза́ди. «Перескочи́л!» – поду́мал он. Остава́лось одно́ после́днее препя́тствие с водо́й. Вро́нский и не смотре́л на него́. Он чу́вствовал, что ло́шадь шла из после́дних сил; она́ с трудо́м дыша́ла. Препя́тствие она́ перелете́ла, как бы не замеча́я; но в э́то са́мое вре́мя Вро́нский почу́вствовал, что, не успе́в за движе́нием ло́шади, он, сам не понима́я как, сде́лал непрости́тельное движе́ние, и вдруг он по́нял, что случи́лось что́-то ужа́сное. Вро́нский уже́ каса́лся одно́й ного́й земли́, и его́ ло́шадь па́дала на э́ту но́гу. Он едва́ успе́л вы́тащить но́гу, как ло́шадь упа́ла, тяжело́ дыша́, и тепе́рь лежа́ла на земле́ у его́ ног, как подстре́ленная пти́ца. Неуда́чное движе́ние, сде́ланное Вро́нским, слома́ло ей спи́ну. Но э́то он по́нял по́сле. Тепе́рь же он ви́дел то́лько то, что стоя́л оди́н на гря́зной земле́, а перед ним, тяжело́ дыша́, лежа́ла его́ ло́шадь и смотре́ла на него́ свои́м прекра́сным гла́зом. Всё ещё не понима́я того́, что случи́лось, Вро́нский пыта́лся подня́ть её. Она́ попыта́лась встать, но то́тчас опя́ть упа́ла. Вро́нский уда́рил её в живо́т и опя́ть стал поднима́ть. Но она́ не дви́галась.

Наро́д, до́ктор, офице́ры бежа́ли к нему́. Вро́нский не мог отвеча́ть на вопро́сы, не мог говори́ть ни с кем. Он поверну́лся и пошёл в сто́рону от ипподро́ма. В пе́рвый раз в жи́зни он испыта́л тяжёлое несча́стье, кото́рому вино́й был сам.

1. Что чувствовал Вронский, когда приехал на скачки?

2. Кто из знакомых Вронского был на скачках?

3. Как проходили скачки?

4. Что произошло с лошадью Вронского?

5. В каком состоянии Вронский уходил с ипподрома?

XXVI–XXVIII

Вне́шние отноше́ния Алексе́я Алекса́ндровича с жено́й бы́ли таки́е же, как и пре́жде. Как и в пре́жние года́, с нача́лом весны́ жена́ его́ перее́хала на да́чу, а он оста́лся в Петербу́рге. День ска́чек был о́чень занято́й для Алексе́я Алекса́ндровича; но с утра́ он реши́л, что по́сле обе́да пое́дет на да́чу к жене́ и отту́да на ска́чки, на кото́рых бу́дет весь двор и на кото́рых ему́ на́до быть.

Когда́ Алексе́й Алекса́ндрович появи́лся на ска́чках, А́нна уже́ сиде́ла в бесе́дке ря́дом с Бе́тси, в той бесе́дке, где собира́лось всё вы́сшее о́бщество. Она́ ещё издалека́ почу́вствовала приближе́ние му́жа и смотре́ла на него́. По его́ взгля́дам на да́мскую бесе́дку (он смотре́л пря́мо на неё, но не узнава́л жены́ в мо́ре зо́нтиков и цвето́в) она́ поняла́, что он иска́л её; но она́ специа́льно не замеча́ла его́.

– Алексе́й Алекса́ндрович! – закрича́ла ему́ княги́ня Бе́тси, – вы, наве́рное, не ви́дите жену́; вот она́!

Он улыбну́лся свое́й холо́дной улы́бкой.

– Здесь сто́лько бле́ска, что глаза́ разбежа́лись, – сказа́л он и вошёл в бесе́дку. Он улыбну́лся жене́, как до́лжен улыбну́ться муж, встреча́я жену́, и поздоро́вался с княги́ней и други́ми знако́мыми. Алексе́й Алекса́ндрович заговори́л с ке́м-то. А́нна слу́шала его́ то́нкий, ро́вный го́лос, и ка́ждое сло́во его́ каза́лось ей фальши́вым.

Когда́ начали́сь ска́чки, она́ смотре́ла на подходи́вшего к ло́шади и сади́вшегося Вро́нского. Она́ му́чалась стра́хом за Вро́нского, но ещё бо́льше ей был неприя́тен го́лос му́жа. «Я плоха́я, поги́бшая же́нщина, – ду́мала она́, – но я не люблю́ лгать. Он всё зна́ет, всё ви́дит; что же он чу́вствует, е́сли мо́жет так споко́йно говори́ть? Убе́й он Вро́нского, я бы уважа́ла его́. Но нет, ему́ нужны́ то́лько ложь и прили́чие», – говори́ла себе́ А́нна. Она́ не понима́ла того́, что э́та сего́дняшняя разгово́рчивость Алексе́я Алекса́ндровича, так неприя́тная ей, была́ то́лько выраже́нием его́ вну́тренней трево́ги и беспоко́йства.

В э́то вре́мя начина́лись ска́чки, и все разгово́ры прекрати́лись. Алексе́й Алекса́ндрович не интересова́лся ска́чками и потому́ не гляде́л на скака́вших, а стал рассма́тривать зри́телей уста́лыми глаза́ми. Взгляд его́ останови́лся на А́нне.

Лицо́ её бы́ло бле́дно и стро́го. Она́ ничего́ и никого́ не ви́дела, кро́ме одного́. Она́ не дыша́ла. Когда́ оди́н офице́р упа́л на го́лову и разби́лся за́мертво, зву́ки у́жаса послы́шались круго́м по всему́ ипподро́му, но Алексе́й Алекса́ндрович ви́дел, что А́нна да́же не заме́тила э́того и с трудо́м поняла́, о чём заговори́ли вокру́г.

1. Как выглядели внешние отношения Каренина с Анной?

2. Как вёл себя Каренин на скачках при встрече с Бетси?

3. Что думала Анна о муже, когда начались скачки?

4. Что заметил Каренин, когда посмотрел на Анну во время скачек?

XXIX

Когда́ Вро́нский упа́л и А́нна гро́мко а́хнула, в э́том не́ было ничего́ необыкнове́нного. Но пото́м в лице́ А́нны произошла́ переме́на, кото́рая была́ уже́ неприли́чна. Она́ ста́ла би́ться как пти́ца: то хоте́ла встать и идти́ куда́-то, то начина́ла говори́ть с Бе́тси.

Алексе́й Алекса́ндрович подошёл к А́нне и дал ей ру́ку.

– Пойдёмте, е́сли вы хоти́те, – сказа́л он по-францу́зски; но А́нна не заме́тила му́жа.

А́нна подняла́ бино́кль и смотре́ла на то ме́сто, где упа́л Вро́нский; но бы́ло так далеко́ и там бы́ло мно́го наро́да, что ничего́ нельзя́ бы́ло уви́деть. Она́ опусти́ла бино́кль и опя́ть хоте́ла вы́йти.

– Я ещё раз предлага́ю вам свою́ ру́ку, е́сли вы хоти́те идти́, – сказа́л Алексе́й Алекса́ндрович, держа́ её ру́ки.

Она́ отошла́ от него́ и, не взгляну́в ему́ в лицо́, отвеча́ла:

– Нет, оста́вьте меня́, я оста́нусь.

Она́ ви́дела, что от ме́ста, где упа́л Вро́нский, бежа́л офице́р к бесе́дке. Офице́р принёс изве́стие, что челове́к жив, но ло́шадь слома́ла себе́ спи́ну. Услыха́в э́то, А́нна бы́стро се́ла и закры́ла лицо́ ве́ером. Алексе́й Алекса́ндрович ви́дел, что она́ пла́кала и не могла́ удержа́ть слёз. Каре́нин закры́л её собо́й, дава́я ей вре́мя успоко́иться.

– Алексе́й Алекса́ндрович, я привезла́ А́нну, и я обеща́ла отвезти́ её домо́й, – сказа́ла Бе́тси.

– Извини́те меня́, княги́ня, – сказа́л он, ве́жливо улыба́ясь, гля́дя ей в глаза́, – но я ви́жу, что А́нна не совсе́м здоро́ва, и жела́ю, что́бы она́ е́хала со мной.

А́нна испу́ганно огляну́лась, послу́шно вста́ла и положи́ла ру́ку на ру́ку му́жа. «Жив и́ли нет? Уви́жу ли я его́ сего́дня?» – ду́мала она́. Она́ мо́лча се́ла в каре́ту Каре́нина. Несмотря́ на всё, что он ви́дел, Алексе́й Алекса́ндрович всё-таки не разреша́л себе́ ду́мать о настоя́щем положе́нии свое́й жены́.

– Я до́лжен сказа́ть вам, – заговори́л он уже́ в каре́те…

«Вот оно́, объясне́ние», – поду́мала она́, и ей ста́ло стра́шно.

– Я до́лжен сказа́ть вам, что вы неприли́чно ведёте себя́ сего́дня, – сказа́л он ей по-францу́зски.

– Чем я неприли́чно вела́ себя́? – гро́мко сказа́ла она́, гля́дя ему́ пря́мо в глаза́. – Что вы нашли́ неприли́чным?

– Те чу́вства, кото́рые вы не уме́ли скрыть при паде́нии одного́ челове́ка.

Он ждал, что она́ возрази́т; но она́ молча́ла.

– Вы неприли́чно держа́ли себя́, и я жела́л бы, что́бы э́то не повторя́лось. Мо́жет быть, я ошиба́юсь, – сказа́л он. – В тако́м слу́чае я прошу́ извини́ть меня́.

– Нет, вы не оши́блись, – сказа́ла она́ ме́дленно, взгляну́в на его́ холо́дное лицо́. – Вы не оши́блись. Я слу́шаю вас и ду́маю о нём. Я люблю́ его́, я его́ любо́вница, я бою́сь, я ненави́жу вас… Де́лайте со мной что хоти́те.

И она́ запла́кала, закрыва́ясь рука́ми. Алексе́й Алекса́ндрович не дви́гался. Но всё лицо́ его́ вдруг при́няло неподви́жность мёртвого, и выраже́ние э́то не измени́лось за всё вре́мя езды́ до да́чи. Подъезжа́я к до́му, он поверну́л к ней го́лову всё с тем же выраже́нием.

– Так! Но я тре́бую вести́ себя́ прили́чно до тех пор, – го́лос его́ задрожа́л, – пока́ я приму́ ме́ры, защища́ющие мою́ честь, и сообщу́ их вам.

Он вы́шел вперёд и помо́г ей вы́йти из каре́ты. На глаза́х слуг он пожа́л ей мо́лча ру́ку, сел в каре́ту и уе́хал в Петербу́рг.

Пришёл слуга́ от княги́ни Бе́тси и принёс А́нне запи́ску:

«Я посла́ла к Алексе́ю, и он мне пи́шет, что здоро́в и цел».

«Так он бу́дет! – поду́мала она́. – Бо́же мой, как светло́! Муж! ах, да… Ну, и сла́ва Бо́гу, что с ним всё ко́нчено».

1. Как повела себя Анна, когда Вронский упал с лошади?

2. Как отреагировал Каренин, на поведение своей жены?

3. Что сделала Анна, когда узнала, что Вронский жив?

4. Почему Анна поехала домой не с Бетси, а с мужем?

5. Что Каренин сказал Анне, когда они сели в карету?

6. Что Анна ответила мужу?

7. Почему Каренин извинился перед Анной?

8. Как отреагировала Анна на извенения мужа?

9. Что сказал Каренин Анне, когда они подъезжали к дому?

10. Что Бетси сообщила Анне в записке?

11. За что Анна благодарила Бога?

Часть третья

I

Серге́й Ива́нович Ко́знышев хоте́л отдохну́ть от у́мственной рабо́ты и прие́хал в конце́ ма́я в дере́вню к бра́ту. Константи́н Ле́вин был о́чень рад, но, несмотря́ на свою́ любо́вь и уваже́ние к Серге́ю Ива́новичу, Ле́вину бы́ло в дере́вне неудо́бно с бра́том. Для Ле́вина дере́вня была́ тем хороша́, что она́ представля́ла ме́сто для поле́зного труда́; для Серге́я Ива́новича дере́вня была́ осо́бенно хороша́ тем, что там мо́жно и на́до ничего́ не де́лать.

Для Серге́я Ива́новича мла́дший брат его́ был серде́чный челове́к, с се́рдцем, но с умо́м, хотя́ и дово́льно бы́стрым, но противоречи́вым. Константи́н Ле́вин смотре́л на бра́та, как на челове́ка огро́много ума́ и образова́ния, благоро́дного в са́мом высо́ком значе́нии э́того сло́ва и одарённого спосо́бностью де́ятельности для о́бщего благополу́чия. Но чем бо́льше он узнава́л бра́та, тем бо́льше замеча́л, что и Серге́й Ива́нович и мно́гие други́е де́ятели для о́бщего благополу́чия не се́рдцем, но умо́м по́няли, что занима́ться э́тим хорошо́, и то́лько потому́ занима́лись э́тим.