Читать книгу "100 лучших сказок и рассказов о животных"

Волк и козлята

(в пересказе А. Н. Толстого)

Жила-была коза с козлятами. Уходила коза в лес есть траву шёлковую, пить воду студёную. Как только уйдёт – козлятки запрут избушку и сами никуда не выходят. Воротится коза, постучится в дверь и запоёт:

 
– Козлятушки, ребятушки!
Отопритеся, отворитеся!
Ваша мать пришла —
молока принесла;
Бежит молоко по вымечку,
Из вымечка по копытечку,
Из копытечка во сыру землю!
 

Козлятки отопрут дверь и впустят мать. Она их покормит, напоит и опять уйдёт в лес, а козлята запрутся крепко-накрепко.

Волк подслушал, как поёт коза. Вот раз коза ушла, волк побежал к избушке и закричал толстым голосом:

 
– Вы, детушки! Вы, козлятушки!
Отопритеся, Отворитеся,
Ваша мать пришла —
Молока принесла.
Полны копытцы водицы!
 

Козлята ему отвечают:

– Слышим, слышим – да не матушкин это голосок! Наша матушка поёт тонюсеньким голосом и не так причитает.

Волку делать нечего. Пошёл он в кузницу и велел себе горло перековать, чтоб петь тонюсеньким голосом. Кузнец ему горло перековал. Волк опять побежал к избушке и спрятался за куст.

Вот приходит коза и стучится:

 
– Козлятушки, ребятушки!
Отопритеся, отворитеся!
Ваша мать пришла —
молока принесла;
Бежит молоко по вымечку,
Из вымечка по копытечку,
Из копытечка во сыру землю!
 

Козлята впустили мать и давай рассказывать, как приходил волк, хотел их съесть. Коза накормила, напоила козлят и строго-настрого наказала:

– Кто придёт к избушечке, станет проситься толстым голосом да не переберёт всего, что я вам причитываю, – дверь не отворяйте, никого не впускайте.

Только ушла коза, волк опять шасть к избушке, постучался и начал причитывать тонюсеньким голосом:

 
– Козлятушки, ребятушки!
Отопритеся, отворитеся!
Ваша мать пришла —
молока принесла;
Бежит молоко по вымечку,
Из вымечка по копытечку,
Из копытечка во сыру землю!
 

Козлята отворили дверь, волк кинулся в избу и всех козлят съел. Только один козлёночек схоронился в печке.

Приходит коза; сколько ни звала, ни причитывала – никто ей не отвечает. Видит – дверь отворена, вбежала в избушку – там нет никого. Заглянула в печь и нашла одного козлёночка.

Как узнала коза о своей беде, как села она на лавку – начала горевать, горько плакать:

 
– Ох вы, детушки мои, козлятушки!
На что отпиралися-отворялися,
Злому волку доставалися?
 

Услыхал это волк, входит в избушку и говорит козе:

– Что ты на меня грешишь, кума? Не я твоих козлят съел. Полно горевать, пойдём лучше в лес, погуляем.

Пошли они в лес, а в лесу была яма, а в яме костёр горел. Коза и говорит волку:

– Давай, волк, попробуем, кто перепрыгнет через яму?

Стали они прыгать. Коза перепрыгнула, а волк прыгнул, да и ввалился в горячую яму. Брюхо у него от огня лопнуло, козлята оттуда выскочили, все живые, да – прыг к матери! И стали они жить-поживать по-прежнему.

Глупый волк

Жил-был глупый волк. Был он таким глупым, что даже не мог себе ничего добыть на обед. Пошёл он ко льву попросить помощи.

– Иди на луг. Там пасётся старая-престарая лошадь. Съешь её, – сказал лев. Поплёлся волк на луг.

– Здравствуй, лошадь. Лев разрешил съесть тебя!

– Откуда тебе удобнее начать – с головы или с хвоста? – спрашивает лошадь. – Не лучше ли начать с хвоста? А я пока буду пастись и жиреть.

Согласился волк, подошёл к лошади сзади, а она как лягнёт его копытом!

– Какой я глупый, почему не начал есть её с головы! – завыл волк. Во второй раз пошёл волк просить у льва помощи.

Послал лев его на луг, где пасся телёнок. Пришёл волк на луг, отыскал телёнка и сказал, что лев разрешил съесть его. А телёнок и говорит:

– Разве наешься ты маленьким телёнком? Лучше садись на меня, я отвезу тебя в деревню. Станешь старшим пастухом – вот тогда наешься досыта!

Уселся глупый волк на телёнка, и тот побежал. Когда показалось селение, телёнок громко замычал. Тут выскочили люди – кто с вилами, кто с ухватами – и прогнали волка.

Старик и волк

(в обработке А. Н. Толстого)

У старика со старухой были паренёк да девушка, петушок да курочка, пять овец, шестой – жеребец.

Прибежал к избушке голодный волк и завыл:

 
– Старик да старушка
Жили на горушке
В глиняной избушке.
У старика, у старушки —
Паренёк да девушка,
Петушок да курочка,
Пять овец,
Шестой – жеребец.
Паренёк в сапожках,
Девушка в серёжках!
 

Старик, старик, отдай петушка да курочку, а то съем старуху!

Жалко стало старику петушка да курочку, но делать нечего – отдал их волку.

На другой день волк опять прибежал:

 
– Старик да старушка
Жили на горушке
В глиняной избушке.
У старика, у старушки —
Паренёк да девушка,
Пять овец,
Шестой – жеребец.
Паренёк в сапожках,
Девушка в серёжках!
 

Старик, старик, отдай овечек, а то съем старуху!

Жалко стало старику овечек, а старуху ещё жальче, отдал он волку овечек.

На третий день прибежал волк:

 
– Старик да старушка
Жили на горушке
В глиняной избушке.
У старика, у старушки —
Паренёк да девушка,
Да соломенный хлевец,
А в нем – жеребец.
Паренёк в сапожках,
Девушка в серёжках!
 

Старик, старик, отдай жеребца, а то съем старуху!

Отдал старик жеребца. Волк наутро опять прибегает:

 
– Старик да старушка
Жили на горушке
В глиняной избушке.
У старика, у старушки —
Паренёк да девушка,
Паренёк в сапожках,
Девушка в серёжках!
 

Старик, старик, отдай паренька да девушку, а то съем старуху!

Старику так жалко стало паренька да девушку, схватил он кочергу и давай возить волка. Бил, бил, покуда у того брюхо не лопнуло, и выскочили оттуда жеребец, а за ним пять овец, а за овечками и петушок с курочкой.

Как посчастливилось волку

(в пересказе М. Л. Михайлова)

Однажды утром волк, лежа в своей берлоге, сладко потягивался, а солнце так и обливало его своими лучами. Случилось, что мимо проходила лиса; она остановилась и сказала волку:

– Ты будешь сегодня очень счастлив.

– Отчего это, кума? – спросил волк.

– Оттого, – отвечала лиса, – что на тебя прямо светило солнце, когда ты потягивался.

– А я сегодня никуда выходить не хотел, – проговорил волк, – но если так, то уж пойду.

И вот пустился он по лесу и наткнулся на двух воров, которые несли по огромному куску солонины. Увидав волка, они бросили солонину и давай Бог ноги!

Волк обнюхал добычу и промолвил: «А лиска-то правду сказала, что я сегодня буду очень счастлив… Что за дивная солонина!.. Однако же, кто же ест так рано солёное – целый день будет пить хотеться».

И побежал он дальше и прибежал на пастбище. Там увидал он кобылицу с жеребёнком. Увидал да и подумал: «Вот это получше солонины!»

– Я сегодня очень счастлив, – сказал он кобылице, – а потому съем твоего жеребёнка.

– Это мне очень приятно, – отвечала кобылица, – и я считаю за честь, что такой знатный господин хочет моего жеребёнка скушать. Только прежде, сделай милость, окажи мне услугу. В правую заднюю ногу мне попала страшно большая заноза. Ходила я и туда, и сюда, – никто помочь не мог. Ты, говорят, отличный лекарь: будь же так добр – избавь меня от мучения.

«Отличный лекарь! – подумал про себя волк. – Это для меня новость! Но к чему бы ей лгать?..»

– Ну, покажи поближе, – сказал он кобылице. Та подняла ногу, а он принялся её рассматривать; только того и ждала кобылица: ударила волка ногой в голову, так что он упал без памяти, и убежала со своим жеребёнком.

Когда волк пришёл в себя, стало ему досадно, что его кобылица обманула… «А кто велел тебе выдавать себя за отличного лекаря, – проговорил он, подумав, – когда ты вовсе лечить не умеешь?..» Ощупал он свою голову и промолвил: «Цела! Слава Богу! Нигде не прошибена… Однако же лиса сказала, что я сегодня буду счастлив: подожду, авось будет удача!»

Но голод брал своё: волку захотелось есть, и побежал он дальше, и прибежал он к мельнице. Там увидал он свинью с поросятами.

«Вот где лакомый-то кусочек!» – подумал он про себя и обратился к свинье с такою речью:

– Голубушка хавроньюшка, я сегодня так счастлив, что съем твоего поросёнка.

– Мне это очень приятно, – отвечала ему свинья. – И я почту себе за честь, если такой знатный господин скушает моего лучшего поросёнка. Но обожди немножко: посмотри, какой поросёнок замаранный и грязный; я его сперва вымою, неприлично такому важному господину есть грязного поросёнка.

«Важный господин! – подумал про себя волк. – Этого я тоже не знал… Но если свинья говорит, значит, я и в самом деле важный!»

– Ну, вымой его! – сказал он свинье, а сам уселся на бережку. Свинья бросилась с поросятками в реку и поплыла к мельнице; не успел волк оглянуться, как она уже исчезла.

Досадно стало волку, что свинья его обманула… «А кто велел тебе считать себя за важного господина, – подумал он, – когда ты вовсе не господин!.. Вот тебя и надула свинья – такое глупое животное…»

Волк уж сильно проголодался, однако же сказал: «Попощусь ещё немного: ведь лиса сказала, что я буду сегодня счастлив – авось будет удача!»

И пошёл он дальше и пришёл на поле. Там видит – два козла дерутся. «Козлятина! – подумал волк. – Не совсем-то я до неё охотник, но голод – враг наш».

– Послушайте-ка, сказал он козлам, – я сегодня очень счастлив, и потому одного из вас съем.

– Нам это очень приятно, – отвечали козлы, – и мы сочтем за честь, если такой важный господин скушает которого-нибудь из нас. Но прежде сделай нам одолжение: мы слышали, ты хорошо законы знаешь. У нас идёт страшный спор об этом поле; ходили мы на суд и туда, и сюда, – нигде нет правды. Будь так добр – реши, кому должно принадлежать поле? Садись здесь, на середине, а мы отойдём на два разных конца; кто первый к тебе подбежит, тот и выиграл. Таким образом мы хоть перед смертью узнаем – кому из нас принадлежит поле.

Волк очень охотно съел бы одного из козлов тут же, на месте, но козлы говорят, что он хорошо законы знает. «И это для меня новость! – подумал он. – Только, если они так говорят, это, должно быть, правда!»

– Ладно! – сказал он козлам, а сам уселся важно, как судья, посреди поля. Отошли козлы в разные стороны, да оттуда так разбежались на волка и так пырнули его рогами, что он чуть дух не выпустил.

Долго он не мог собраться с силами, а когда опомнился, стало ему досадно, что его так козлы обманули. «А кто тебе велел себя за законника выдавать, – подумал он, – когда ты ни одного закона не знаешь?..»

А голод ему покоя не даёт.

«Пойду дальше, – проговорил он. – Недаром же лиса сказала, что будет мне сегодня большая удача; уж верно, случится что-нибудь хорошее».

И поплёлся он дальше и пришёл на большой луг. Видит – целое стадо овец, и ни одного пастуха при них, ни одной собаки.

«Ладно!» – подумал он в радости и сказал овцам:

– Милые мои, я сегодня так счастлив, что съем одну из вас.

– Нам это очень приятно, – отвечали овцы, – и мы за честь почтём, если такой важный господин скушает одну из нас. Но прежде докажи нам дружбу, сделай одолжение: мы слышали – ты хорошо поёшь, а у нас запевалы нет; недавно умер отличнейший баран! Ходили мы и туда, и сюда, но нигде не нашли хорошего певуна. Будь же так добр – помоги в нужде!

А голод между тем всё больше и больше мучит волка.

«Хорошо пою! – подумал он. – Однако же этого таланта я тоже за собой не знал… Но если овцы говорят, значить, и точно певец!»

– Ну, слушайте! – сказал он им и взлез на шалаш овчаря, и стал бить такт, с важностью размахивая ногой. Овцы принялись блеять изо всей мочи, всё громче и громче, волк тоже ревел изо всего своего волчьего горла. На этот оглушительный концерт сбежалась вся деревня, все собаки. Волк ничего не видит и не слышит, как вдруг его сзади кто-то так сильно пихнул, что он слетел с шалаша. И начали собаки теребить его, а люди бить чем попало – дубинами, палками, вилами, и били его и кололи так, что он едва улизнул в лес. Прилёг он там под деревцо, лежит и стонет. Досадно ему, что и овцы-то его обманули. «А кто тебе велел выдавать себя за отличного певца, – проговорил он сам себе, – когда ты и рта открыть не умеешь?.. Вот тебя и надули овцы – самые глупые животные!»

А голод всё мучит его.

«Э! – подумал он. – Да ведь у меня солонинка есть! Ужин хороший!»

И поковылял он к тому месту, где утром наткнулся на двух воров; но солонины уже там нет.

Кто же съел её?

Лиса – кума.

Медведь и собака

(в обработке А. Н. Толстого)

Жили-были мужик да баба. Была у них собака верная. Смолоду сторожила она дом, а как пришла старость, так и брехать перестала.

Надоела она мужику. Вот он взял веревку, зацепил собаку за шею и повёл в лес. Привёл к осине и хотел было удавить, да как увидел, что у старого пса текут горькие слёзы, стало ему жалко.

Отпустил мужик собаку, а сам отправился домой.

Остался пёс в лесу. Лежит под деревом голодный и проклинает собачью долю.

Вдруг идёт медведь:

– Что ты, пёс, здесь улёгся?

– Хозяин меня прогнал.

– А что, пёс, хочется тебе есть?

– Ещё как хочется-то!

– Ну, пойдем со мной, я тебя накормлю.

Вот они и пошли. Попадается им навстречу жеребец.

Медведь схватил жеребца. Жеребец упал. Медведь разорвал его и говорит собаке:

– На, ешь, сколько хочешь, а как съешь всё, приходи ко мне.

Живёт собака, ни о чём не тужит. А как всё съела да опять проголодалась, побежала к медведю.

– Ну что, брат, съел жеребца?

– Съел, опять приходится голодать.

– Зачем голодать! Знаешь ли, где ваши бабы жнут?

– Знаю!

– Тогда пойдём, я подкрадусь к твоей хозяйке и ухвачу ребёнка, а ты догоняй меня да отнимай. Как отнимешь, отнеси хозяйке. Она за то станет тебя по-старому кормить.

Вот прибежал медведь на ниву, где бабы жнут, и унёс ребёнка.

Ребёнок закричал, бабы бросились за медведем, догоняли, догоняли, не могли догнать, так и воротились. Мать плачет, бабы тужат.

Откуда ни возьмись, прибежал пёс, догнал медведя, отнял ребёнка и несёт его назад.

– Смотрите, – говорят бабы, – пёс-то отнял ребенка!

Мать уж так рада-радёшенька.

– Теперь, – говорит, – я этого пса ни за что не покину!

Привела собаку домой, налила молока, накрошила хлебца:

– На, покушай!

А мужику говорит:

– Вот, муженёк, эту собаку надо беречь да кормить: она нашего ребёнка у медведя отняла.

Поправился пёс, отъелся и живёт припеваючи. Стал он медведю первый друг.

Один раз у мужика была вечеринка. На ту пору медведь пришёл к собаке в гости.

– Здорово, пёс! Ну, как поживаешь – хлеб поедаешь?

– Слава богу, – отвечает пёс, – не житьё, а масленица! Чем же тебя потчевать? Пойдём в избу, хозяева загуляли, не увидят. Только ты войдёшь – поскорее лезь под печку. Вот я что добуду, тем и стану тебя потчевать.

Ладно, забрался медведь в избу – под печку.

Собака видит, что гости и хозяева порядком развеселились, – и ну таскать со стола, угощать приятеля.

Медведь выпил стакан, выпил другой – и разобрало его. Гости затянули песни. И медведь стал свою песню заводить.

Собака его уговаривает:

– Не пой, а то беда будет.

Куда! Медведь не утихает, а всё громче заводит песню.

Гости услыхали вой под печью, похватали колья и давай медведя по бокам охаживать.

Насилу медведь вырвался, убежал.

Вот тебе и сходил в гости!

Медведь – липовая нога

(в обработке А. Н. Толстого)

Жили-были старик со старухой.

Посеяли они репку. Вот повадился медведь репку у них воровать. Старик пошёл посмотреть и видит: много репы нарвано да разбросано кругом.

Воротился он домой и рассказывает старухе.

А она ему говорит:

– Да кто же репу нарвал? Если бы люди, так унесли бы. Наверное, это медведь проказит! Поди-ка, старик, покарауль вора!

Старик взял топор и пошёл караулить на ночь. Лёг под плетень и лежит. Вдруг приходит медведь и давай таскать репу – нагрёб целое беремя и полез через плетень.

Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.

Заревел медведь и ушёл на трех лапах в лес.

Старик взял отрубленную лапу, принёс домой:

– На, старуха, вари.

Старуха ободрала медвежью лапу, варить поставила, шерсть с кожи общипала, на кожу села и начала шерсть прясть.

Старуха прядёт. А медведь сделал себе липовую ногу и пошёл к старику со старухой.

Вот медведь идёт, нога поскрипывает, он сам приговаривает:

 
– Скырлы, скырлы, скырлы,
На липовой ноге,
На берёзовой клюке.
Все по селам спят,
По деревням спят,
Одна баба не спит —
На моей коже сидит,
Мою шерсть прядёт,
Моё мясо варит.
 

Старуха услышала это и говорит:

– Поди-ка ты, старик, запри дверь, медведь идёт…

А медведь уже в сени вошёл, дверь отворяет, сам приговаривает:

 
– Скырлы, скырлы, скырлы,
На липовой ноге,
На берёзовой клюке.
Все по селам спят,
По деревням спят,
Одна баба не спит —
На моей коже сидит,
Мою шерсть прядёт,
Моё мясо варит.
 

В те поры старик со старухой испугались.

Старик спрятался на полати под корыто, а старуха – на печь, под чёрные рубахи.

Медведь влез в избу, стал искать старика со старухой да и угодил в подполье.

Тут собрался народ, и убили медведя.

Маша и медведь

(в обработке А. Н. Афанасьева)

Жили-были дедушка и бабушка. Была у них внучка Машенька. Собрались раз подружки в лес – по грибы да по ягоды. Пришли звать с собой Машеньку.

– Дедушка, бабушка, – говорит Машенька, – отпустите меня в лес с подружками!

Дедушка с бабушкой отвечают:

– Иди, только смотри, от подружек не отставай – не то заблудишься.

Пришли девушки в лес, стали собирать грибы да ягоды. Вот Машенька – деревцо за деревцо, кустик за кустик – и ушла далеко-далеко от подружек.

Стала она аукаться, стала их звать. А подружки не слышат, не отзываются.

Ходила, ходила Машенька по лесу – совсем заблудилась. Пришла она в самую глушь, в самую чащу. Видит: стоит избушка. Постучала Машенька в дверь – не отвечают. Толкнула она дверь – дверь и открылась.

Вошла Машенька в избушку, села у окна на лавочку.

Села и думает: кто же здесь живёт? Почему никого не видно?..

А в той избушке жил большущий медведь. Только его тогда дома не было: он по лесу ходил.

Вернулся вечером медведь, увидел Машеньку, обрадовался.

– Ага, – говорит, – теперь не отпущу тебя! Будешь у меня жить. Будешь печку топить, будешь кашу варить, меня кашей кормить.

Потужила Маша, погоревала, да ничего не поделаешь. Стала она жить у медведя в избушке.

Медведь на целый день уйдёт в лес, а Машеньке наказывает никуда без него из избушки не выходить.

– А если уйдёшь, – говорит, – всё равно поймаю и тогда уж съем!

Стала Машенька думать, как ей от медведя убежать. Кругом лес, а в какую сторону идти – не знает, спросить не у кого…

Думала она, думала и придумала.

Приходит раз медведь из леса, а Машенька и говорит ему:

– Медведь, медведь, отпусти меня на денёк в деревню: я бабушке да дедушке гостинцев снесу.

– Нет, – говорит медведь, – ты в лесу заблудишься. Давай гостинцы, я их сам отнесу.

А Машеньке того и надо!

Напекла она пирожков, достала большой-пребольшой короб и говорит медведю:

– Вот, смотри: я в этот короб положу пирожки, а ты отнеси их дедушке да бабушке. Да помни: короб по дороге не открывай, пирожки не вынимай. Я на дубок влезу, за тобой следить буду!

– Ладно, – отвечает медведь, – давай короб!

Машенька говорит:

– Выйди на крылечко, посмотри: не идёт ли дождик!

Только медведь вышел на крылечко, Машенька сейчас же залезла в короб, а на голову себе блюдо с пирожками поставила.

Вернулся медведь, видит: короб готов. Взвалил его на спину и пошёл в деревню.

Идёт медведь между ёлками, бредёт медведь между берёзками, в овражки спускается, на пригорки поднимается. Шёл-шёл, устал и говорит:

 
– Сяду на пенёк,
Съем пирожок!
 

А Машенька из короба:

 
– Вижу, вижу!
Не садись на пенёк,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!
 

– Ишь, какая глазастая, – говорит медведь, – всё видит!

Поднял короб и пошёл дальше. Шёл-шёл, шёл-шёл, остановился, сел и говорит:

 
– Сяду на пенёк,
Съем пирожок!
 

А Машенька из короба опять:

 
– Вижу, вижу!
Не садись на пенёк,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,