Читать книгу "За гранью иллюзии 4"

Глава 4. Где-то в пригороде Нового Сибирска

– А ну-ка, постой! – взвизгнул мелкий бандит, перегораживая путь. – Я с тобой ещё не договорил, девка!

– Ты совсем страх потерял, пропойца?! – гневно прошипела Тали.

– Тали решила напугать меня своим стариком! – мерзко хохоча, сказал Торлик. – Мне одна птичка напела, что его нет в городе и довольно долго ещё не будет. Так что не строй здесь из себя наложницу аристократа и приводи всех своих девок в нашу берлогу. А то, того и гляди, мы силой возьмём своё.

Иллюстрация. Пьянь пригорода Нового Сибирска.

– Торлик, а ты знаешь, почему более сильные банды не трогают имущество господина Корвина? – нехотя, словно объясняя младенцу прописные истины, сказала Тали. – Не отвечай, по твоему взгляду и так всё понятно. Так вот, у господина есть ячейка в банке, в которую я вношу заработанные средства по мере их поступления, а вместе с деньгами и небольшую записку. В ней упоминаю всех, кто каким-либо образом покушается на имущество господина. И вернувшись, как ты сказал, старый рыцарь обязательно прочтёт их все. Поэтому даже моя смерть уже не изменит твоей участи. Ведь имя Торлик отчётливо записано в донесении. А оно в отделении банка, под защитой, которую не преодолеть. И только моё слово, моя просьба при личной встрече может изменить решение господина Корвина. Как мне кажется, после длительного пребывания в иных мирах он очень обрадуется возможности поразвлечься с таким тщедушными пьянчугами, как ты. Но думаю, он и всех твоих прихлебателей, как ты там сказал, в берлоге обязательно навестит.

Поначалу Торлик хотел вспылить и уже занёс руку для пощечины, но даже в его безмозглой голове произнесённые слова начали обретать всю величину надвигающейся катастрофы. Но сразу поверить Тали ему не позволил его скромный умишко.

– Ты слишком большого мнения о своём старике, Тали! – зло взвизгнул Торлик. – Ещё неизвестно, кого найдут мёртвым поутру в канаве, когда старик вернётся!

– Передашь эти слова прямиком Шаору, – улыбаясь, произнесла Тали, – заодно и от меня передавай привет этому неудачнику.

Торлик вздрогнул и побледнел. Ведь слухи о пугающей пропаже всей банды Шаора, исчезнувшей всего за одну ночь, были чрезвычайно зловещими. Некоторые, конечно, предпочитали говорить, что он просто сбежал в другой город с награбленными богатствами. Но слишком много совпадений было в его пропаже и прибытие в этот день старика Корвина. Но Тали решила не останавливаться на этом и добить мерзкого поганца до конца.

– А про тот случай на плацу в крепости ты, наверное, тоже запамятовал? – уже откровенно веселясь, продолжила Тали. – Сотня солдат своими глазами видела, как господин Корвин победил в схватке с майором Переком Татоевым, а ещё он лично разбил ему всё лицо и даже нос откусил! Или ты забыл, как об этом сплетничали целый месяц? Так что в следующий раз будь повежливее со мной и всеми наложницами господина Корвина. И может быть, тогда ты ещё поживёшь на этом свете. Хотя вряд ли господин тебя простит.

Торлик отступил в сторону и по-прежнему пытался взять себя в руки. Его бледное лицо выглядело очень напуганным. По всей видимости, тот, кто подал ему эту блестящую идею, забыл сообщить, что все воины Герцога, которые частенько уходили в длительные походы, давно придумали способ обезопасить свои семьи от особенно жадных ручонок хитрых имбецилов, решивших воспользоваться чужой временной слабостью.

– А ловко ты его поставила на место! – весело сказала Мила, когда они отошли подальше от мерзкого Торлика. – Да и историю с записками настолько правдоподобную придумала, что и не придерёшься.

– Так это правда, – неожиданно серьёзно сказала Тали, – не будь этой страховки, на кого нам тогда полагаться? Не на стражников же. Этим уродам нет никакого дела до мелких разборок на окраинах города.

– И что, господин Корвин действительно убьёт Торлика? – с особым интересом спросила Мила.

– Конечно, ну, может, не убьёт, а просто покалечит, ведь наш разговор слышало множество людей. Да и к тому же господин Корвин – довольно злобный младший офицер, который любит наказывать зазнавшихся идиотов. А после своих изменений он стал, если так можно сказать, даже жестоким. Тем более он и за меньшее пальцы отнимал у всяких глупцов, что страдают короткой памятью и зарятся на его имущество, потому как этого он ну очень не любит.

– Как-то всё это опасно для нас звучит, – обеспокоенно сказала Мила, – вроде как мы остались сами по себе, пока нашего господина нет с нами.

– Не накаркай, дура. Держи лучше корзины крепче, ещё далеко идти. Это пригород, и здесь частенько появляются банды отморозков, которые думают, что им всё позволено, пока не совершат ошибку. Но лично для нас важен только наш господин. Пока он внушает страх и трепет обычным людям, безопаснее, чем мы, себя не сможет чувствовать и наложница аристократа. Но всё же лучше по одиночке не шастать по улицам. Тем более после заката.

– Что-то я переживаю за нашего господина. И как ты только можешь быть такой невозмутимой? А, Тали?

– Прекращай говорить о таком, не люблю я эти разговоры. Накаркаешь ведь ещё, мелкая ведьма.

Глава 4.1. Рассвет в мёртвом мире Тесэр. Бывший рыцарь Корвин

Думаю, представить, как в начале пути, почти пять часов кряду, мы бежали, а под конец просто пытались переставлять ноги, ни для кого особого труда не составит. Что уж говорить о Леуре, если даже у меня хитин на подошвах истёрся до крови об этот проклятый песок. А ведь в какой-то момент я даже подумал, что нам удастся благополучно добраться до пещер и скрыться там. Но небольшие холмы, появившиеся на нашем пути, сыграли со мной злую шутку. Из-за них дистанция обзора временами сильно сокращалась, и преследующую нас нежить я обнаружил уже в опасной близости от моей небольшой группы. Километров пять, ну, может быть, шесть разделяло нас, когда я в очередной раз остановился на пару минут перевести дыхание на вершине невысокого песчаного холма и увидел сначала облако пыли, а затем и огромную группу преследователей. Они двигались строго по нашим следам. О песчаной буре, способной скрыть глубокие борозды, что оставляла моя импровизированная волокуша, в ближайшее время даже мечтать не приходится. Ветер, наоборот, как будто мне на зло, совсем стих, словно и сам хотел увидеть развязку этой интересной погони.

Леур, проследив за моим взглядом, обречённо упал на песок, совершенно не заботясь о привязанном на спине Талере Соятове. Кажется, он рыдал, но обезвоженное тело не могло выдавить слезы из его глаз. Слишком уж он устал. А если не смотреть на ничтожного и трясущегося от страха молодого волшебника, то можно было подумать, словно Леур Кретов смеется над противником. Настолько странные звуки он издавал. Но это я отметил краем сознания. Что меня действительно заботило, так это состав группы преследователей. На таком расстоянии взгляд Тхала ещё не позволял различать величину искр, и понять, есть ли хоть малейший шанс победить в этой схватке, было довольно сложно. Если судить по количеству, то не меньше целой сотни солдат. Но куда важнее был ранг нежити, а не их количество. Одного рыцаря смерти [3] ранга будет достаточно для завершения моего пути.

Ведь лично я никогда не слышал, чтобы эти воины были слабыми или, возможно, не опытными в бою. Как таковых вариантов развития событий передо мной не было. Как не поступи, это кардинально не изменит мои шансы на победу. Бежать дальше, в поисках более подходящего места для боя, смысла совсем не было, наверное, только устану ещё больше. Возможно, стоило чуть раньше улучшить один из навыков или поднять характеристику Ловкость. Но слишком уж я надеялся, что за нами никого не пошлют. Ведь мой след был очевидным и, следовательно, такой ошибки опытный полковник не мог совершить, и это Нуйэрий тоже знал.

Если говорить откровенно, то я был совсем немного зол. Зол на полковника, но не потому, что он продал меня, а в принципе за то, что его судьба сложилась лучше моей. Зол на нежить, за то, что они в своей жадности и желании вечной жизни не хотят оставить меня в покое. Ведь какое им дело до одного единственного человека, который ушёл в пустоши? Кому как не хозяевам города Халот Джерэм знать, что в этих серых песках не выжить слабым существам [1] ранга. Но их жадность не знает границ, и они посылают целую сотню солдат за всего пятью людьми, которые ещё не все в сознание пришли.

Всё происходящие почему-то не вызывало сильных эмоций в моём сердце, скорее неприятное раздражение, схожее с тем, когда Жерар Скользкий нудно рассказывал о предстоящем задании. Наверное, где-то глубоко внутри души я понимал всю глубину пропасти ситуации, в которую попал. И проблема была не в сотне немёртвых солдат, что сейчас приближаются к моей позиции. Нет, как раз-таки в своей предстоящей победе я не сомневался. А вот что делать дальше, даже представить себе не могу. Конечно, какие-то невразумительные идеи крутились в моей голове. Но чего-то конкретного, а главное, действительно реализуемого, там не было и в помине.

Пока тяжёлые мысли кружили в голове, я уже успел облачиться в свой экзокостюм и был полностью готов встретить наших преследователей.

– Леур, поглощай ману из кристаллов! – громко прострекотал я. – У нас мало времени, а тебе ещё держать щит!

Молодой волшебник вяло отреагировал на мои слова, но тяжелая пощёчина привела его в порядок мгновенно.

– Простите, господин Корвин!.. – шепеляво произнёс Леур, челюсть которого ещё не до конца слушалась его.

– Так-то лучше, а то раскис не пойми почему! – весело произнёс я. – Неужели испугался мертвецов?

– Простите, господин Корвин! – уже более собрано ответил маг, поглощая энергию из кристаллов.

– Запомни, Леур, если бы я сомневался в победе или своих силах, то бросил бы всех вас ещё там в лагере или вообще в мире Ссшорс просто растворился бы в темноте. Поэтому не переживай лишний раз. Главное – чётко исполняй мои приказы, и ни тебе, ни кому-либо из моего отряда никто и никогда не будет угрожать.

Молодой волшебник восхищённо уставился на меня, и даже страх в его глазах отступил на второй план.

– Благодарю, господин Корвин!

Двадцать минут, которые дали нам неспешно бегущие немёртвые солдаты, я провел с огромной пользой. Поел и успел прилично отдохнуть. А главное, окончательно успокоить свои нервы. Глядя, как сотня тварей нежити уверенно, не зная усталости, словно неодолимая река, бежит всё ближе ко мне с каждым ударом сердца, я смог проникнуться их безмятежностью, и решение дальнейших планов сформировалось у меня в голове практически полностью. Конечно, расслабленность пришла не просто из-за моей уверенности в собственных силах. Нет, скорее тут был замешан навык взгляд Тхала и, как следствие, отсутствие крупных искр в набегающей толпе нежити. Не будь сейчас на мне закрытого шлема, Леур наверняка не смог бы понять, почему на моём лице в данный момент такая довольная улыбка. Конечно, с такими клыками это выглядело бы устрашающе, но всё же я улыбался. Сотня старых скелетов, даже полностью не экипированных доспехами. Всё это выглядело не как погоня, а скорее как подарок в виде драгоценных Эргов лично для меня от радушных хозяев города Халот Джерэм. Так сказать, от всей души! Но, в целом, так Нуйэрий и должен был поступить, отправив для проверки хоть кого-нибудь, даже не надеясь в конце следа волокуши встретить хоть кого-то.

Первые выстрелы с вершины холма устремились к тварям метров за пятьсот. Два выстрела за один удар сердца. И как итог тридцать поваленных на спины скелетов на отметке в четыреста метров. Конечно, попасть в уязвимые точки на таком расстоянии было сложно, и подавляющее большинство раненной нежити снова поднималось на ноги. Но в итоге, когда самые быстрые скелеты преодолели отметку в две сотни метров до моей позиции, вся группа немёртвых солдат превратилась уже не в сплочённый отряд, а в длинную, растянувшуюся и разрозненную толпу.

Может показаться, что нежить совсем не имеет мозгов и скелеты не догадались использовать щиты. Но это совсем не так. Щиты у всех солдат, конечно, были. Просто тяжёлые стрелы, выпущенные с огромной силой, опрокидывали на серый песок счастливчиков, сумевших блокировать мои стрелы. На дистанции в сто метров я уже с лёгкостью игнорировал их попытки прикрываться щитами и посылал стрелы в уязвимые точки без промаха. С каждым моим выстрелом одна из ног обычных скелетов [1] ранга либо отрывалась полностью, либо теряла подвижность с застрявшей в ней стрелой. Эту монотонную работу, конечно, с моей стороны, прервала яркая вспышка, соединившая меня и спрятавшегося в рядах нежити мага.

Наверное, мёртвый волшебник, или, как их здесь называют, Зовущий мёртвых [2] ранга, думал, что оставался для меня незамеченным до момента внезапной атаки. И свой неожиданный удар нанёс со всей возможной силой. Думаю, не зря многие считают, что у низшей нежити отсутствует характеристика Интеллект. Что стоило приказать своим воинам проверить цель перед ударом, хотя бы несколькими выстрелами из луков и убедиться в отсутствии магической защиты у меня? Хотя о чём я говорю, ведь в этом мире довольно предвзятое отношение к лукам по ряду вполне обоснованных причин. Но нет, этот волшебник сжёг почти весь свой резерв на довольно сильный разряд молнии. Если судить по напряженному шёпоту Леура, то наш магический барьер устоял чудом. В принципе, план мёртвого мага был неплох, возможно, ему просто не повезло с противником. В итоге проигнорировать выдавшего себя яркой вспышкой мертвеца я, конечно, не смог. И следующие стрелы пробили голову и грудь волшебника несколько раз, ещё до того момента, как его тело коснулось серого песка под ногами.

Что ещё меня всегда радовало в противостоянии с нежитью, так это неспособность погонщиков не живых солдат лично выбирать поднимаемые ими характеристики. Те же скелеты делали свой выбор инстинктивно, естественно, не советуясь ни с кем, и как итог, результат не всегда был правилен с точки зрения командиров. И ладно бы скелет вложил все свободные характеристики, полученные от поднятых уровней, хотя бы в параметр Крепость. Аналог нашей Живучести. И это сделало бы кости воина значительно прочнее, как и его магическую основу, вместе с ядром нежити. Намного хуже обстоит дело, если увеличивается только параметр Инстинкты, и это для рядового бойца по большому счёту не приносит вообще никакого роста его боевых возможностей. Потому что инстинкты помогают справиться с возросшей силой и скоростью, но без их увеличения данная характеристика практически бесполезна.

В итоге из почти сотни воинов вполне приличных уровней, действительно крупных, быстрых и вооруженных хорошим оружием, был от силы один десяток. Это именно те солдаты, которые вложились в силу и ловкость. Будь весь отряд нежити с подобными характеристиками, так просто отбиться, думаю, уже не получилось бы. Как ни прискорбно это звучит, но наши офицеры поступают со своими подчинёнными аналогичным образом. Что стоило приказать увеличивать только важные характеристики? Но в моей, теперь уже бывшей, армии такой практики не было и в помине. И какого-то логического объяснения этой странности мне на ум не приходит. Возможно, есть нюанс, который я упускаю из виду. И, наверное, стоит позже спросить у Леура, может, он сможет натолкнуть меня на правильную мысль.

Думаю, описывать, как я добивал истерзанных моими же стрелами скелетов, не стоит. Лишённые подвижности, они не представляли практически никакой угрозы для меня. А их стремление во что бы то ни стало дотянуться до наполненного кровью тела лишь упростило мне сбор Эргов. Конечно, жадность внутри меня просила добыть из тел нежити и камни мёртвых, но ситуация в целом не располагала к длительным задержкам посреди пустоши. Естественно, в моей голове появилась соблазнительная мысль, что теперь опасаться дальнейшей погони со стороны ограбленной крепости не нужно. Но вот не исчезнувшее чувство тревоги говорило мне совершенно о противоположном ближайшем будущем.

Само собой разумеется, у рядовых скелетов уровни не превышали пятнадцатого. Да и вооружены они были не Системным оружием. С другой стороны, будь иначе, и сотня тридцатиуровневых скелетов разобрала бы такого дерзкого солдата, как я, на мелкие кусочки.

(0/280)

(4188/5000)

Если бы не чуть больше двух тысячи единиц энергии Благодати, полученного из погибших костяков, то выпавшие из них три десятка пустых свитков умений [1] ранга меня бы сильно разочаровали. Конечно, я понимаю, что из существ [1] ранга не стоит ожидать получить нечто невероятное. Но неужели из ста воинов нежити ни у кого не было хотя бы умения владения оружием ближнего боя? Возможно, в крепости Халот Джерэм так принято столь трепетно тратить ресурсы на своих подчиненных, не позволяя ни одному лишнему Эргу пропасть зря. Но скорее всего мне банально не повезло.

Что было действительно жаль, так это оставлять закопанными останки Зовущего мёртвых [2] ранга. А ведь он оказался одиннадцатого уровня, а это только приблизительно не меньше восьмидесяти восьми Эргов. Что очень даже неплохо, не говоря о свитки умения [2] ранга, который мог из него выпасть. Но небольшой шанс, что окончательное осушение или разрушение его ядра может сообщить в крепость о провале погони, заставлял задуматься. Одного этого было достаточно, чтобы моя жадность не подавала даже малейших признаков активности. Думаю, нынешних проблем более чем достаточно. Не стоит лишний раз испытывать судьбу на прочность, особенно там, где этого вполне можно избежать. Тем более что она, кажется, и так держится из последних сил.

Если я правильно рассчитал время, то эту группу скелетов, скорее всего, будут ждать в крепости не меньше пары суток, прежде чем высшая нежить заподозрит неладное. Ещё из неприятного было отсутствие в пространственном мешке не живого мага хоть чего-то мало-мальски полезного. Полезного для живого существа, конечно. По итогу я закопал пространственный мешок вместе с телом Зовущего мёртвых. Кстати, странное прозвище закрепилось за этими волшебниками, и всё лишь потому, что они обладают навыком контроля дикой нежити. Своего рода поводыри, ну или погонщики. Тут как на ситуацию посмотреть. А ведь не раскроши я его голову первой же стрелой, возможно, мы смогли бы даже поговорить. Или может, удалось бы заполучить один из навыков немёртвого мага. Не факт, что это могло закончиться благополучно для меня лично, но всё же в следующий раз стоит быть аккуратнее и куда предусмотрительнее.

Глядя на свой накопитель Эргов, я чувствовал, как настроение непроизвольно становилось немного лучше. А губы, ну или что там сейчас у меня было вместо них, расплывались в счастливом оскале. С трудом верилось, что в моём распоряжении практически пять тысяч Эргов. И в недалеком будущем стоит озаботиться тратой этих средств, чтобы банально освободить в накопителе место. Ещё каких-то несколько месяцев назад я не поверил бы и десяти единица энергии Благодати, свалившимся неожиданно на мою голову. Да что там говорить, и в свой двадцать восьмой уровень верилось с большим трудом. В крепости Новый Сибирск настолько высокоуровневых воинов или просто аристократов горожане знали каждого поименно. Наверное, именно сейчас, когда удалось отбиться от погони, глубоко внутри наконец укоренилось долгожданное и, казалось, такое несбыточное чувство столь желанной свободы.

Глава 5. Небольшие волнения. Ветеран Мареш

Мареш никак не мог понять, что всё-таки происходит перед его глазами. Последним, что он отчетливо помнил, был невероятный пир, устроенный нашим могучем полковником Овцевым.

В этом страшном мире, где буквально всё становилось серым и пугающим, такая малость, как кубок хорошего вина, казалась мне прекрасной идеей, предложенной старшими офицерами. Но дальше все воспоминания превратились словно в мешанину чудовищных образов, разобраться в которых я никак не мог. Даже малейшая попытка вспомнить приводила к сильнейшей головной боли. Но судя по тому, что сейчас происходило перед моим взором, это наименьшая из моих проблем.

Перед глазами всё по-прежнему плыло. А тело полностью отказывалось двигаться. Даже слова вымолвить не получалось. От ужаса, охватившего в первые мгновения, спас голос господина Корвина. Он где-то рядом, отчитывал Леура Кретова, слова разобрать не удавалось, но злые нотки в голосе моего командира угадывались мгновенно. Как бы кто из нашего отделения ни относился к господину Корвину, но лично мне всегда хватало ума быть поближе к нему. Уж если он выжил на протяжении трёх контрактов, то разве это не показатель его не только опытности, но и удачи, что, наверное, даже важнее.

Специально или нет, но он не упускал возможность, если она была, спасти своих подчинённых. И я никогда не пренебрегал этим знанием, по возможности, конечно. За долгие годы службы, как только ни называли старого рыцаря. Конечно, можно сказать, что он довольно-таки злой. Возможно, местами даже очень жестокий. Но разве сильный воин не должен быть именно таким? Мне самому никогда не хватало храбрости и на десятую долю того, что делал господин Корвин. А он словно и не замечает преодолённых преград. Иногда мне вообще казалось, что для этого старого офицера и не существует преград вовсе, как будто он был героем древних мифов.

Отвлёкшись на размышления о господине Корвине, я немного успокоился. Да и мерное покачивание постепенно вызывало дремоту, и местами моё сознание гасло. Сколько прошло времени с того момента, когда я в первый раз очнулся, понять никак не получалось. Но всё же постепенно зрение становилось всё лучше, и размытый образ перед глазами принял очертания полевого мага Леура Кретова, несущего за своей спиной мелкого Талера Соятова. И судя по тяжёлому дыханию волшебника, двигаемся мы по пустоши уже довольно долгое время. Приступы неуправляемого страха и отчаяния из-за невозможности пошевелиться тоже постепенно становились всё слабее. Сердце уже не так бешено билось в моей груди от одной только мысли, что изменить эту ситуацию не представляется возможным. Но я находил успокоение в том, что если мой командир продолжает тащить меня, несмотря на усталость и, судя по кровавым следам, тяжёлые раны, то шансы на моё спасение всё ещё остаются. И по-другому просто не может быть.

Не знаю, сколько это могло продолжаться, но неожиданно я понял, что мои глаза могут двигаться, пусть не вся голова, но хоть что-то. Наконец-то удалось осмотреться, хоть и немного. Не скажу, что обзор стал значительно лучше, но сам факт очень сильно воодушевлял. Но радость моя не продлилась долго. Неожиданно Леур завалился на землю и начал биться в просто безумной истерике. Как оказалось, за нами следовала погоня, это стало ясно по разговору между старым рыцарем и полевым магом. От кого мы убегаем, было, в принципе, понятно. Это точно нежить, ведь это мёртвый мир, и живым здесь однозначно не место. Не зря я всегда ненавидел и очень опасался посещать подобные миры, ну не может быть в этих мирах склепах ничего хорошего! И нынешняя ситуация, которая была пусть и непонятна, но ничего доброго она явно не предвещала, ведь других солдат, не то что нашего отделения, но и вообще полка, я не видел.

Лично для меня даже блуждание по бесконечным лабиринтам жуков при свете вонючих и вечно чадящих масляных фонарей было куда большим удовольствием, чем эта гнетущая серость и неумолимая атмосфера обречённости и тлена, которая чувствуется здесь в каждом дуновении этого проклятого ветра. Да что там говорить, мир, вечно покрытый снегом, населённый безумными морозными обезьянами, и тот оставил после себя лучшие воспоминания.

Рассмотреть же количество преследователей мне не удавалось, даже несмотря на то, что я словно специально был развёрнут прямо в сторону спешащих к нам костяков. Но судя по реакции Кретова, шансов как бы и не было.

А вот спокойный господин Корвин, видимо, имел совсем другое мнение на этот счёт. Не знаю, радоваться мне или расстраиваться, но противников я так и не увидел. Ну, если не считать размытое пятно в паре километров от нашей позиции на противоположном гребне холма.

Командир стрелял очень быстро, но при этом тетива лука срывалась с его пальцев аккуратно и без какой-либо нервной суеты, причём так обычно работают на стрельбище, никуда не спеша. Сразу по две стрелы возникали у него в руке, прямо из пространственного мешка, закреплённого на поясе. О такой технике стрельбы я никогда раньше не слышал и даже представить не мог, что подобным образом можно научиться стрелять в принципе, да и господин Корвин раньше не демонстрировал такого никогда.

В один из моментов, всего на одно мгновение мне показалось, всего на одну секунду, что лук издавал еле различимую мелодию. А может, это мне всего лишь привиделось. Противник же тем временем так и не поднялся на вершину занятого нами холма. Потому как мой господин, как всегда, занял максимально выгодную диспозицию. Наверное, наш командир даже не замечает всех этих тонкостей ведения боя. Возможно, за долгие годы службы все эти мелочи превращаются в инстинкты. А для меня всё это становится понятно только как свершившийся факт, но заранее предусмотреть такие нюансы не удаётся. Вот и думай, либо преследователей было немного, и господин Корвин с лёгкостью их расстрелял из своего огромного лука, либо их было очень много для одного стрелка, и наш командир снова совершил невозможное для обычного человека, ведь не зря же Леур Кретов перед боем бился на сером песке в приступе истерики.

Только единожды мне почудилось, что не может идти всё настолько гладко. Какой противник даст расстреливать себя безнаказанно столько времени напролёт? Неожиданно вспышка ослепила меня. Кажется, это был удар молнии. Спустя целую минуту мои глаза с трудом начали хоть что-то различать. Но, оказывается, господин Корвин за это время даже не сдвинулся со своего места, продолжая стрелять со скоростью, с трудом различимой моим скудным восприятием. А вот всхлипы Леура говорили о том, что ему не так повезло, и какие-то раны или травмы он всё же получил от этого коварного удара противника. Но этого изнеженного и высокомерного мага мне было совершенно не жаль. Даже наоборот, его страдания вызывают в моей душе радость.

Стрелять из лука командир прекратил неожиданно. И словно бы на прогулку, медленно хромая, начал спускаться с холма. Сколько он отсутствовал, сказать сложно. Но Леур всё это время ещё продолжал всхлипывать и что-то тихо шептать, даже когда господин Корвин вернулся, держа в одной руке усеянное стрелами тело мёртвого волшебника, видимо, из отряда нападавшей нежити. Понять, почему мой командир решил надругаться над трупом поверженного погонщика, я не мог. Но ни один мускул не дрогнул во мне, когда старый рыцарь хладнокровно разделывал вражеского мага, словно скот на забой. И тот факт, что немёртвый волшебник по-прежнему обладал плотью на костях, никак не менял моего отношения к действиям господина Корвина. Чёрная кровь, хотя в этом мире всё было чёрным, будь он проклят, густыми каплями стекала с лезвия тяжёлого тесака, когда тело было порублено на несколько десятков отдельных частей. Запах гнилой крови вызывал дурноту, и ком подкатывал к горлу, стоило только носу почуять эту отвратительную вонь. Судя по характерным звукам, этот слабак Кретов у меня за спиной сейчас опустошал свой желудок, не выдержав происходящего перед его глазами, а может, его добил этот тошнотворный запах. И, сказать по правде, я был близок к тому же. Понять, для чего наш господин так жестоко обошёлся с телом врага, мне точно не дано. Ведь он частенько был жесток, но я ни разу не видел удовольствия на его лице от пролитой крови. И словно почувствовав мой взгляд, старый рыцарь посмотрел мне прямо в глаза.

– На нём стоит метка, – тяжело прошипел он, глядя прямо на меня, словно прочитав мои мысли и недоумение, – нужно запутать следы как можно тщательнее, и делать это приходится мне самому, потому что вы, бестолочи, отравились ядом.

Как господин Корвин смог понять, что я уже пришёл в сознание и полностью понимаю происходящее перед моими глазами, просто уму не поддаётся, как он это чувствует? Иногда это пугало меня даже больше, чем его новый чудовищный внешний вид.

Тело погонщика нежити господин закопал в нескольких разных ямах, на полметра присыпав их песком. А затем мы снова продолжили путь. Смотреть на бормочущего себе под нос всякие проклятия Леура мне довольно быстро надоело. Радость лицезреть уставшего без меры потомка аристократов, оказывается, может довольно быстро наскучить. Всё же, как бы я ни относился к Леуру, но это маг нашего отделения, и как воину мне прекрасно были понятны его тяготы. Не раз и не два нам приходилось нести раненных на своих плечах многие часы подряд. И я прекрасно помню, как до крови стирал свои ладони и плечи, как, впрочем, и ноги в сапогах.

От мерных шагов и лёгкой качки я несколько раз, казалось бы, засыпал, не в силах бороться с накатывавшей на меня усталостью. Окончательно я пришёл в себя, только когда светило скрылось за горизонтом. Не сказать, что стало намного темнее, скорее более мрачно. На костерящего свою ношу мага смотреть уже не хотелось. И мой взгляд неожиданно устремился на небо. И я впервые увидел звёзды этого мира, вот так спокойно, не спеша рассматривал их, пока мой командир, не проронивший ни единого слова за эти часы, тащил моё неподвижное тело. Наверное, я впервые смотрел на звёзды и восхищался их красотой. Даже здесь, в закрытом мире Тесэр, бледное сияние тысяч звёзд на небосклоне завораживало своей необъятностью и непостижимостью. Никто не способен побывать на каждой из них, столь неисчислимо их множество. До этого момента я всегда куда-то спешил, всегда находились дела поважнее. Пыль под моими ногами меня интересовала куда больше далёких и недостижимых миров, хотя, может, оно и правильно, не такому деревенскому рубаке, как я, даже мечтать о чём-то возвышенном.

Не знаю, как далеко дошли бы мои размышления, но неожиданно далёкое небо сменилось низким потолком непроглядной пещеры. Полозья волокуши начали гнусно скрипеть и высекать искры из камня, сменившего так надоевший всем серый песок. И опять мой командир не переставал удивлять. За целый час, пока мы двигались по лабиринту пещер, магический свет ни разу не был зажжён. Даже масляным фонарём он не воспользовался. Словно уже бывал здесь и знал эту дорогу очень хорошо, не хуже своего родного дома. А может, так оно и было, и мы скоро прибудем в обустроенный лагерь. Впрочем, в такую глупость мне не верилось совсем, не зря же лицом нашего мага Леура выглядело столь потерянным и обречённым.