Электронная библиотека » Лэйна Джеймс » » онлайн чтение - страница 11

Текст книги "Хранитель меча"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 21:33


Автор книги: Лэйна Джеймс


Жанр: Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Это сокровище меня вовсе не интересует, – пробормотал Керил, делая вслед за Дэви первые осторожные шаги вниз.

Фундамент замка настолько стар и разрушен, что даже каменщики отказались начать его ремонт. Они боялись, что вся масса замка обрушится на них, стоит только потревожить опоры. Нужно быть сумасшедшим, чтобы начинать раскопки среди этих разрушенных коридоров.

Герцог Госнийский не обратил никакого внимания на его испуганную болтовню, но Керил не мог остановиться.

– В этих темницах навсегда осталось около трех сотен узников. Все, что мы найдем, – это их кости. Запомни, что это была не моя идея искать здесь сокровище.

Между тем они продолжали спускаться по изгибающейся кривой лестнице. Свет, поступавший через открытую дверь винных погребов, вскоре исчез, однако узкие каменные ступени, высеченные из камня, продолжали уходить все глубже под землю и конца им не было видно. Керил подумал даже, что в гробнице Орима было, пожалуй, приятнее. Еще бы – теперь он слышал доносящийся со всех сторон топот маленьких лап, стук коготков и возмущенные писки потревоженных грызунов. Для того чтобы преодолеть последние несколько ступеней, Керилу потребовалось все его мужество.

Внизу они на минуту остановились, разглядывая разбитые плиты пола под ногами. Факел в руке Дэви отбрасывал на пол изрядный круг колеблющегося света, однако за пределами его начинался непроглядный черный мрак. Сладкий гнилостный запах ощущался здесь гораздо сильнее, и к нему примешивался крепкий мышиный дух. Керил весь дрожал и тихо молился, чтобы юный герцог не заметил его страха.

Дэви тем временем огляделся по сторонам и уверенно ткнул факелом куда-то вперед.

– Здесь в центре комнаты должна быть костровая яма. Именно в нее нам и надо заглянуть.

– Откуда ты знаешь?

– Я же уже говорил тебе – я нашел кое-какие бумаги посланника Фейдира.

– Действительно. Но мы только зря тратим время и рискуем своими жизнями.

– Идем, – мальчик двинулся вперед со спокойной уверенностью, и Керилу ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним по засыпанному каменными обломками и сгнившей соломой полу.

Они нашли костровую яму без особого труда. Это было просто отверстие в полу, пробитое в каменных плитах пола. Дэви передал Керилу факел и ступил в давно остывшую золу, которой набралось в очаге по самые края. Нагнувшись, он стал разгребать пепел и угли.

– Найди мне что-нибудь, чем можно было бы расковырять эти головешки, – велел он Керилу.

Кузен короля прикусил язык, с которого готово было сорваться протестующее восклицание, и неохотно посмотрел по сторонам. Все вокруг было засыпано мусором, который не годился для их целей, однако последний главный тюремщик ввиду внезапной кончины оставил здесь ржаветь все свои орудия пытки. Содрогаясь от отвращения, Керил шагнул в сторону и, порывшись в груде бурого от ржавчины и влаги металла, отыскал толстый металлический стержень, который он и отнес Дэви.

– Это подойдет?

– Пожалуй, – мальчик взвесил стержень в руках, прежде чем вонзить его в щель между камнями. – Тяни.

Только совместными усилиями, покряхтывая и рыча, им удалось вывернуть из кладки тонкую каменную плиту, поставить ее на ребро и отвалить в сторону. Плита гулко ударилась о камни и раскололась, и откуда-то сверху на них посыпался мелкий песок. Керил, стараясь не наступить в костровую яму, поднес факел поближе, чтобы осветить новую дыру, образовавшуюся в полу рядом с очагом. В тайнике стояли четыре деревянных ларца, каждый из которых был размером не меньше локтя по всем трем измерениям. Ларцы тесно прижимались один к другому.

– Там, наверное, ничего нет, – продолжал настаивать Керил, хотя его уже охватила дрожь возбуждения.

Вместо ответа Дэви поддел своим металлическим стержнем замок одного из сундуков и без труда открыл его. Затем он поднял крышку. Золото, лежавшее в сундуке, ослепительно брызнуло им в глаза тысячью огненных искр, отражая свет факела. Золотые монеты, каждая из которых сверкала, словно маленькое солнце, горели так ярко, что Керил почувствовал головокружение.

– Ну вот, – сказал герцог и взял из рук Керила факел. – Как ты думаешь, хватит ли этого, чтобы накормить всю королевскую родню?

– Хватит по меньшей мере на пару недель, – пошутил Керил и, обняв Дэви за плечи, в восторге затряс его, словно тряпичную куклу. Однако его восторг вскоре померк, и лицо Керила стало озабоченным. – Как же нам поднять все это по проклятым узким ступенькам?

10

– Лорд Д'Лелан!!!

Услышав этот зов, Арлин застыл на месте. Леди Элсис, отдуваясь, спешила к нему по коридору, и ее элегантное платье из желтого шелка развевалось и трепетало в воздухе. Небольшая свита, состоявшая из слуг и членов семьи, следовала за ней на почтительном расстоянии. Несмотря на почтительный возраст и внушительную комплекцию, леди Элсис была безусловным главой клана Оукхевенов, ибо она пережила не только свое поколение, но и добрую половину поколения следующего. При виде достопочтенной матроны, мчащейся по коридору с завидной скоростью, каждого человека охватывали благоговейный трепет или нешуточная паника.

Нагнав Арлина, она схватила его под локоть полной рукою и развернула к себе лицом.

– Мой дорогой мальчик, мы не хотели бы опоздать к ужину.

«Боже упаси!»– подумал Арлин, а вслух сказал:

– Я как-то не обратил внимания на то, сколько сейчас времени, миледи, – и добавил мысленно: «Иначе ты никогда бы меня не поймала так просто!».

Заставив себя любезно улыбнуться, он тут же пожалел о своих жестоких мыслях.

– Моцион и большое количество пищи помогли мне дожить до моих восьмидесяти с лишним лет и остаться в добром здравии, молодой человек. Несомненно, для вас они будут столь же полезны.

Арлин покорился и позволил ей увлечь себя в большой зал, где уже был накрыт ужин. Керил был прав в одном: его двоюродная бабка Элсис действительно была слегка бородата, щеголяя многочисленными курчавыми волосками на полном подбородке, однако ее характер, хотя и властный, вовсе не был неприятным.

Она вместе со всеми остальными родственниками Рыжего Короля буквально взяла Каслкип штурмом. Гости со всех концов заснеженного, выстуженного зимой королевства съехались в замок без страха и колебаний. Колдовское искусство Гэйлона больше интриговало их, нежели пугало. Кроме всего прочего, Гэйлон, в конце концов, тоже принадлежал к их семейству, хотя ждать приглашения им пришлось довольно долгое время. В целом родственники короля показались Арлину разумными, образованными и любезными, хотя, может быть, и чересчур чувствительными людьми. Как бы там ни было, для него это был приятный сюрприз.

Поначалу было очень странно слышать множество голосов, раздающихся в коридорах, которые он привык видеть пустыми и мрачными. Ему непривычно было слышать раскаты веселого смеха или сидеть за одним столом с шестью десятками шумливых гостей, после того как на протяжении длительного времени они жили в уединении этих угрюмых стен. Разумеется, Арлин вырос при дворе куда большем, чем этот, однако ксенарские аристократы были довольно холодны и постоянно интриговали, высчитывали, отдаваясь придворным интригам в гораздо большей степени, чем эти сердечные и добродушные люди.

Д'Лелан задумался и сделал один неуверенный шаг; запутавшись в конце концов в собственных ногах, он оказался на холодном каменном полу. Любезные придворные бросились к нему на помощь, однако леди Элсис, находившаяся ближе всех, схватила его за руку железными пальцами и одним движением поставила его на ноги.

– Будьте осторожны, мой мальчик, – ворковала она. – После того как вы умерли, вы снова стали новорожденным, а ведь любому малышу нужно время, чтобы научиться ходить.

Арлин попытался воспринять эти по-доброму сочувственные слова с благодарностью. Королевские родственники не отнеслись к его воскрешению из мертвых с такой опаской и предубеждением, как горожане. Скорее наоборот. Для старой тетушки Элсис и для всех остальных Арлин был любопытной диковиной, неизвестным явлением, которое следовало узнать поближе и постараться понять, вместо того чтобы прятаться от него в суеверном страхе. Однако вся их забота и доброта были для Арлина едва ли не хуже страха. К тому же у южанина не было ответов на вопросы, которые вызывали в других жгучее любопытство. Он не мог объяснить им, что с ним случилось, а король старался вообще не говорить о магии. Арлин не помнил ничего реального из того, что он пережил, и поэтому смерть осталась для него тайной, объяснить которую он не мог.

Войдя в обеденную залу, леди Элсис и ее свита окунулись в атмосферу тепла и громких звуков. За длинным столом ни у кого не было определенных мест, и поэтому порядок, в котором сидели гости, постоянно менялся даже на протяжении самой трапезы. Для каждого застолья готовилось огромное количество самой разнообразной еды и вина, и слугам приходилось нелегко, особенно когда гости бродили с места на место, то уходили, то снова возвращались. Количество челяди в замке пришлось увеличить, несмотря на то что многие гости прибыли со своими собственными слугами, и для всех них была пошита новая одежда.

Двоюродная бабка Керила повела Арлина вдоль ряда стульев и скамей к тому месту за столом, которое для них поспешно расчистили. Немедленно появились чистые тарелки и приборы. Замковая челядь быстро сообразила что к чему и старалась не навлекать на себя гнев пожилой дамы.

Дэви, расположившийся ближе к королевскому месту во главе стола, в знак приветствия помахал Арлину надгрызенной ножкой индейки. Аристократ-южанин кивнул в ответ и обратил внимание на то что сидевший тут же Гэйлон, одетый в великолепный костюм из алого атласа и с украшенной драгоценностями золотой короной на голове, выглядит несколько неуверенно.

Должно быть, именно шумные совместные трапезы были ему непривычны; во время таких обедов он часто оглядывался по сторонам, мало ел и часто поднимал к губам свой кубок с вином.

Джессмин тоже деликатно отщипывала от своей пищи крошечные кусочки и отправляла их в рот. Как и Гэйлон, королева была в золотой короне и в платье из того же алого атласа. Несмотря на то что они сидели рядом, им, казалось, было почти нечего сказать друг другу. Между ними по-прежнему пролегала глубокая трещина, хотя Гэйлон очень сильно изменился к лучшему за последнее время.

– Д'Лелан!

Прекрасно обглоданная куриная кость приземлилась прямо в пустую тарелку Арлина. Оглядевшись по сторонам, он увидел ухмыляющиеся лица Мартена и Керила. Возвращаясь обратно, кость задела эрла Нижнего Вейлса по щеке, и он сразу перестал смеяться. Прежде чем Арлин успел повторить свой акт возмездия, леди Элсис повернулась к нему.

– Милорд, – упрекнула она его. – Вы должны есть, чтобы сохранить свои силы. – С этими словами она принялась накладывать на тарелку Арлина жареную индюшатину и пироги со смородиной. Далее последовали бататы, мясо молодого барашка и печеные яйца.

Когда леди потянулась за запеченной в тесте олениной, Арлин не выдержал и взмолился:

– Прошу вас!.. Достаточно.

Нисколько не обидевшись, леди Элсис водрузила оленину поверх всякой всячины, грудой наваленной в его тарелке, вложила ему в руку ложку и заставила его сомкнуть пальцы.

– Ешьте, дружок.

Арлин метнул быстрый взгляд в сторону своих в высшей степени довольных приятелей и со вздохом начал есть.


Несколько недель спустя, холодной непроглядной ночью умерла леди Герра. Она отошла в лучший мир тихо и спокойно, во сне, и Джессмин почувствовала, как с ее смертью разорвалась последняя нить, которая связывала ее с детством и с ее семьей, оставшейся в Ксенаре. Без нее королева чувствовала себя покинутой и опустошенной. Последовала скромная церемония, а потом престарелую леди с миром опустили в холодную могилу на королевском кладбище.

Вскоре после этого печального события наступил конец зимы и холодов. Весенние дожди смыли остатки снега на северных склонах холмов, день заметно прибывал, а ласковые лучи теплого солнца пробудили к жизни стебли мягкой молодой травы. Распустились лесные фиалки и ирисы, а на розах в саду развернулись первые крошечные красные листья.

Несмотря на свой траур по леди Герре, Джессмин не могла не обратить внимания на чудеса, которые каждый день дарила ей пробуждающаяся природа. Больше всего ее радовали звонкие детские голоса, которые снова зазвучали на травянистых лужайках в саду. Там резвилась целая стая беззаботных, крепких ребятишек, многие из которых были рыжеволосыми и веснушчатыми. Все они были похожи друг на друга, что свидетельствовало об их принадлежности к роду Рыжих Королей. Увы, ни один из этих детей не принадлежал Джессмин.

Сильнее всех остальных покорил ее сердце один шаловливый карапуз, племянник Керила. Миск как раз пошла забрать его из яслей, а Джессмин сидела на подоконнике в своей комнате, наслаждаясь потоком теплых солнечных лучей, которые падали на нее сквозь неровное стекло. Игры детей на лужайке занимали ее лишь до тех пор, пока Миск с Тэри не появились в комнате. Увидев королеву, мальчуган вырвался от Миск и смешно заковылял к ней.

– Жет-мин, – пропищал он.

Джессмин наклонилась, чтобы приласкать его, но увидела на его штанишках мокрое пятно.

– Что это с тобой?

– Не зна-а… – Тэри посмотрел на нее невинным взглядом своих огромных голубых глаз и потянул себя за свисающий на лоб белокурый локон.

– Может быть, ты уселся в лужу?

Малыш кивнул, отчего Миск в восторге расхохоталась и принесла сложенное одеяло, чтобы постелить Джессмин на колени. Тэри протянул ручонки, и Джессмин посадила его к себе.

– У меня для тебя кое-что есть, прелестный малыш, – нараспев сказала она.

Мальчик запрокинул назад голову и посмотрел на нее круглыми, как у совенка, глазами.

– Что?

Крышка вырезанной из древесины кедра шкатулки была тугой, но Джессмин сумела открыть ее достаточно быстро.

– Вот. Это принадлежало Гэйлону, когда он был маленьким мальчиком. Он иногда давал мне в них поиграть. Я хранила эту игрушку, чтобы отдать ему, когда он вернется, но он вернулся уже слишком большим.

Джессмин смотрела, как Тэри осторожно вынимает из коробочки одного из деревянных солдатиков.

– Мне кажется, их можно было бы слегка подкрасить, но в общем они неплохо сохранились. Гляди, вот меченосцы, а вот это – лучники. У некоторых воинов даже есть кони, на которых можно мчаться вперед, – Джессмин осторожно опустила мальчика на пол вместе с коробкой. – Ты можешь играть в них здесь, на ковре.

Тэри не ответил. Он уже целиком погрузился в свой маленький мир, где миниатюрные солдаты вели настоящую войну. Джессмин всегда поражалась тому, насколько быстро даже самые маленькие мальчики постигают смысл и назначение войны, словно они рождались доблестными и бесстрашными воинами.

Миск ласково положила ладонь на руку Джессмин, и королева взглянула на нее.

– Существует ли нечто такое, что бы ты хотела от короля? – спросила крошечная женщина серьезно. Вопрос заставил Джессмин вздрогнуть и опустить ресницы.

– Нет. Он дал мне все, о чем я осмеливалась мечтать.

– Правда? – Миск опустила на подоконник рядом с королевой чашку горячего настоя. – Я наблюдала за вами, вы редко разговариваете и никогда не прикасаетесь друг к другу. За всю свою долгую жизнь я не видела другого такого целомудренного брака, а моя жизнь продолжалась столько, что теперь уже трудно сосчитать все годы. Я только не могу понять – почему.

– Спроси у его величества, – с неожиданной резкостью ответила Джессмин и стала смотреть на детей, которые гонялись друг за дружкой по траве внизу.

– Будет гораздо лучше, если этот вопрос задашь ему ты.

– Не могу.

Одна мысль о разговоре с Гэйлоном заставила сердце Джессмин забиться быстрее.

Глаза у Миск были бездонные и черные, как колодцы, но на ее гладком лице, на котором время не оставило никаких следов, отразилось сожаление.

– Ты должна, дорогое сердечко, если хочешь, чтобы после Гэйлона в этом мире что-то осталось…

– Ты что-то видела в будущем? – испуганно спросила Джессмин, резко поворачиваясь к Миск.

– Лишь бесконечное число вероятностей, дитя мое, как и всегда. Но меня больше заботит твое нынешнее счастье.

Тэри выстроил свою армию неровными рядами рядом с ними на ковре. Теперь с очевидной и беззаботной радостью он принялся опрокидывать солдатиков одного за другим, пока не поверг все свое воинство.

– Я убил их, – с гордостью заявил карапуз и потянул Джессмин за юбку. —

Видишь, я убил!

– Да, дорогой, – королева улыбнулась. – Вижу…


Гэйлон принимал посетителей только один день в неделю, за что Дэви был ему весьма благодарен. Король приказал установить справа от себя и чуть позади трона невысокий стол, на котором можно было бы вести записи, однако юному герцогу редко удавалось посидеть за ним. Одна из его многочисленных обязанностей состояла в том, чтобы обходить просителей и решать, какие просьбы и петиции требуют первостепенного внимания короля.

Весеннее наводнение в устье Великой реки как раз и было одним из таких вопросов. Те, кто ждал дольше, были недовольны вмешательством юноши, однако уступили, и он подвел к королевскому трону молодого аристократа, прибывшего одним из последних.

– Кэлеп Демсон, мэр Тиле Крик, – объявил Дэви.

Высокий и худой человек в грубой одежде низко поклонился, и Гэйлон выпрямился на троне.

– Прошу вас, милорд, что привело вас ко мне?

– Река разрушила наш город, ваше величество. Мы потеряли двенадцать человек, а больше сотни остались без пищи и крова над головой, – Кэлеп Демсон стиснул в кулаках старый берет с пером. – Мне сказали, что можно прийти к вам и попросить о помощи и что эта помощь может быть оказана, если вы сочтете наше дело достойным внимания.

Король жестом указал Дэви на его столик.

– Такая беда более чем достойна нашего внимания, милорд мэр. Герцог Госни…

Дэви схватил в руки стило и обмакнул его в чернила.

– Запишите: выдано Кэлепу Демсону сто золотых деций. Пусть получит деньги утром у казначея. И пометьте, что надо послать Яррета в город, чтобы он помог господину мэру найти необходимые товары, нанять фургоны и погонщиков. Может быть, придется послать их в другой город, чтобы помочь тамошним жителям. Удовлетворены ли вы, милорд мэр?

Губы Кэлепа Демсона некоторое время беззвучно шевелились, ибо его голос отказывался ему повиноваться. Наконец он сказал:

– Ваша милость превыше всех моих ожиданий, сир. Моя благодарность…

– Ваша благодарность тут не нужна, мэр. Прошу вас лишь вспомнить об оказанной вам милости в период сбора налогов, когда ваш город заново отстроится и все придет в норму. Беда может подстерегать не только вас одних.

– Да, сир, – мэр поклонился и попятился к выходу.

В толпе просителей поднялся одобрительный гул. Слух о том, что король, который в прошлые годы всячески избегал государственных обязанностей, вернулся на трон и вершит дела сочувственно и справедливо, подтверждался, и Дэви почувствовал гордость за Гэйлона. Между тем в спорных вопросах король в значительной степени полагался на мнение юного герцога. Сам Гэйлон основывался на интуиции и на чувствах, в то время как Дэви придерживался логики, продираясь сквозь дебри противоречивых свидетельств, и в конце концов отыскивал объяснения любым фактам.

Король никогда не выносил своего решения, не спросив совета герцога Госнийского. Мало кто из просителей, толпившихся в тронном зале, догадывался о том, что этот юноша дает советы королю. Большинство видело перед собой лишь блестящего и уверенного в себе молодого аристократа, который прислуживает своему монарху.

Дэви оглядел толпу, заполнившую тронный зал, и подумал о том, что вскоре придется выделить для аудиенций еще один день. Пока же им приходилось обходиться даже без обеда. Они лишь перекусывали сыром, хлебом и вином, даже не прерывая работы, ибо Гэйлон не отказывал никому, кто действительно нуждался в королевском слове. Из-за этого аудиенция часто затягивалась допоздна. В приемные дни король поглощал гораздо больше вина, чем в дни обычные, однако хмельным не становился.

– Милорд герцог? – Гэйлон поднял бровь, полуобернувшись к Дэви.

Мальчик устало улыбнулся и, встав из-за стола, спустился с тронного возвышения в зал и отправился на поиски новых просителей, заслуживавших внеочередного приема.


Свет, музыка и приглушенные голоса привели Джессмин к распахнутым дверям большой залы. Несмотря на поздний час, несколько пар еще кружилось в танце, и Джессмин некоторое время наблюдала за изящными движениями ног танцующих, за тем, как они брали друг друга за руки и прижимали партнера к груди. При взгляде на лица танцоров, а были среди них лица и старые, и молодые, королева почувствовала внутри странную пустоту. Плотнее завернувшись в халат, надетый поверх ночной рубашки, она заспешила дальше по освещенному коридору.

Она шла в покои короля. Джессмин еще не знала, что она сделает или скажет, однако надеялась, что что-нибудь подходящее придет ей на ум в нужный момент. На мгновение замерев в нерешительности перед тяжелой дверью, Джессмин постучалась так негромко и робко, что сама удивилась тому, что дверь перед ней распахнулась.

– Миледи? – Байлер, новый слуга короля, низко поклонился ей и отступил назад, пропуская королеву в комнаты.

– Его величество все еще не закончил аудиенцию, миледи. Вы будете ждать его величество?

Джессмин снова нерешительно застыла на месте, однако дружелюбные и приветливые манеры слуги успокоили ее настолько, что она осмелилась сделать несколько шагов.

– Спасибо, я подожду. Только… одна, Байлер. Пожалуйста.

– Разумеется, ваше величество, – Байлер взглянул на нее с почтением, но и с изрядной долей любопытства. – Может быть, немного вина поможет вам скоротать время?

– Нет… то есть да. Пожалуйста.

Байлер провел ее к мягкому креслу у очага и подал на подносе кувшин с вином и наполненный кубок.

– Что-нибудь еще, миледи?

– Нет.

– Хорошо, миледи.

Его понимающая улыбка заставила Джессмин испытать острый приступ внезапного раздражения, однако она милостиво кивнула, и слуга вышел в коридор. Оставшись одна, королева принялась любоваться убранством королевских покоев. Ничего особенно дорогого и вычурного здесь, разумеется, не было. Просто на стенах появилось несколько новых гобеленов, на полу – толстый ковер. Появилась и новая мебель, заказанная или купленная в Киптауне. На кресле, в котором сидела Джессмин, уже появились первые жирные пятна, и она пообещала себе напомнить Байлеру о преимуществах сменных покрывал. Единственным предметом, сохранившимся от прежней обстановки, было походное кресло короля Рейса в углу.

Огонь в камине начал угасать, и Джессмин подложила в него несколько толстых поленьев из кучки, аккуратно уложенной возле решетки. Только в самый разгар жаркого лета обитатели замка могли по достоинству оценить свои прохладные, сырые комнаты.

Чувствуя во всем теле легкую нервную дрожь, Джессмин допила остававшееся в кубке вино и налила себе еще. Придвинув кресло ближе к огню, она стала смотреть на завораживающую пляску оранжевых языков пламени.

Несколько раз из коридора доносился звук шагов, но никто не входил. Наконец она расслышала уверенный стук твердых подметок по каменным плитам пола и выпрямилась в кресле. Дверь в покои широко распахнулась.

– Байлер! – входя в комнату, Гэйлон уже наполовину стащил через голову свое пышное церемониальное платье, но запутался в рукавах.

– Проклятье! – что-то звякнуло, и блестящая золотая корона подкатилась к ногам Джессмин. Королева улыбнулась. Под атласным королевским одеянием Гэйлон носил свою любимую шерстяную рубаху, протертые брюки и стоптанные башмаки для верховой езды.

– Байлер! – придушенно воскликнул Гэйлон, сражаясь с непокорной накидкой. – Да помоги же мне!

Джессмин встала и поспешила ему на помощь. Она тянула голубой материал то в одну, то в другую сторону, а Гэйлон извивался всем телом, стараясь помочь. Выпитое вино помогло Джессмин справиться с нервным напряжением, и теперь ужимки супруга смешили ее. Наконец Гэйлон выпростал из платья взлохмаченную голову.

– Ты что, хотел меня задушить? – раздраженно спросил он и осекся. —

Миледи?..

– Прости, я просто хотела тебе помочь. Ты так запутался.

– А где Байлер? – спросил Гэйлон, оглядываясь по сторонам.

– Уже так поздно, что я думаю, он уже в постели.

– Тогда я сам провожу тебя в твои покои.

– Мой господин…

Гэйлон подобрал с пола корону и швырнул голубой балахон на кресло.

– Я действительно очень устал сегодня. Может быть, мы поговорим завтра?

– Нет, – твердо сказала Джессмин и сама удивилась своей твердости. – То, что я хочу сказать, следовало бы сказать уже давно. Можно, я налью тебе немного вина?

Не дожидаясь его ответа, она взяла с каминной полки второй бокал и наполнила его из кувшина.

– Выпей со мной, по крайней мере. И присядь. Я знаю, как ты устал.

Джессмин снова опустилась в кресло, сдвинув голубую накидку в сторону.

В ореховых глазах Гэйлона появилось беспокойство. Он принял вино из рук Джессмин и уселся в углу на отцовское кресло. Запретив себе думать о давней обиде, она позволила себе лишь каплю гнева и каплю сарказма.

– Что бы ты сделал… – пробормотала она. – Что бы ты сделал в ту ночь, когда пытался отвлечь меня от ухаживаний барона Седвина… что бы ты сделал, если бы в ту ночь я согласилась разделить с тобой ложе?

Гэйлон отпил из своего бокала большой глоток, но ничего не сказал.

– Ты знал, что я откажусь. Ты ведь на это и рассчитывал? – Джессмин заглянула в свой собственный бокал и обнаружила, что он пуст. – Я никогда не сомневалась в твоей любви, мой господин. Каждый день и каждую минуту я чувствовала ее. Как же ты можешь одновременно любить меня и отталкивать?

– Не говори ерунды, – резко сказал король.

– Скажи, что я такого сделала, чем заслужила такое отношение к себе?

– Этот вопрос не имеет никакого отношения к тебе, Джессмин. Это вопрос о том, чего заслуживаю я… и чего не заслуживаю, – Гэйлон беспокойно шевельнулся, и кожаные ремни кресла громко скрипнули. – Если уж мы заговорили об этом, то это ты должна отталкивать и ненавидеть меня.

На лице его был написан явный упрек самому себе, а взгляд стал угрюмым.

«Почему? – подумала Джессмин. Почему я должна ненавидеть его?»

И сразу догадалась, каков ответ на этот вопрос.

– В ту ночь, – медленно сказала она, – когда ты победил Люсьена и взял в руки Кингслэйер, твое могущество и сила твоей ненависти испугали меня… сначала.

– Пожалуйста, не надо об этом, – умоляюще пробормотал Гэйлон, и Джессмин поняла, что ее догадка верна.

– Выслушай меня, мой господин, – Джессмин отставила в сторону опустевший бокал и встала напротив Гэйлона, глядя ему в лицо. Зажатый в своем углу, Гэйлон опустил голову и весь напрягся, слушая ее слова. – Ты был груб со мной, почти жесток, но тобой двигали внешние силы. Но, несмотря на это, я никогда не жалела о той ночи, проведенной с тобой. Я жалела лишь о тех одиноких ночах, которые за ней последовали. Я была так глупа, Гэйлон, мне нужно было сказать тебе…

Гэйлон в отчаянье взмахнул рукой.

– Я знал, что ты не винишь меня, но от этого то, что я сделал, казалось мне еще омерзительнее. Вот!.. – он показал ей свой Камень, который мерцал голубым светом. – Он до сих пор управляет мной! Если я уступлю своему желанию, то все может повториться снова!

– Ты позабыл, Гэйлон, – нежно сказала Джессмин, – что твой Камень принял меня много лет назад. Ни он, ни ты не сможете причинить мне вреда.

И, прежде чем король успел помешать ей, Джессмин взяла его руку с перстнем в свои и прижалась к Камню щекой.

Обжигающий жар и ледяной холод пронзили ее тело, она почувствовала, ощутила огонь желания Гэйлона и холод его тоски. Развернув его руку, она прижалась губами к его ладони. Гэйлон попытался освободиться, но Джессмин держала крепко.

– Ты не должна… – прошептал он хрипло.

Вместо ответа Джессмин уселась к нему на колени и обвила его шею руками. Она первая поцеловала его, но он ответил ей тотчас, ответил со страстью, от которой у Джессмин перехватило дыхание. Под тяжестью двух тел плетеное кресло отчаянно затрещало и развалилось. Гэйлон и Джессмин хором расхохотались.

– О боги! – простонал сквозь смех Гэйлон, сидя на полу. – Я же говорил тебе, что беда обязательно случится!

Джессмин, все еще оставаясь у него на коленях, приподняла голову и улыбнулась:

– Может быть, кровать немного покрепче?

– Нужно проверить.

Прижимая Джессмин к груди, король встал на ноги. Не опуская на пол своей драгоценной ноши, Гэйлон зашагал в спальню.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации