Читать книгу "Сезон любви"

Глава 8

Степа

Мне очень хотелось сейчас избежать ответа на вопрос Леры. После того, что произошло сегодня в магазине и после, как-то стало стыдно за мою ложь. Но, с другой стороны, в итоге я оказался нормальным человеком и вреда им с дочерью не причиню. Этого она боялась больше всего? Так что по идее, она может не переживать теперь, узнав меня чуть лучше. Могла приехать пара не адекватов, и было бы гораздо хуже ей.

И все же, лгать не планировал дальше.

– Слушай, такое дело… Она не приедет.

– То есть как это? – девушка напряглась, но я не понимал почему? Или это реакция на обман?

– Я немного приврал тебе, прости, – тут же говорю, не дав ей вставить слово. – Я не хотел, честно. Но очень хотел приехать сюда на море, а не пляжи городские. Твой вариант дома и условия мне подошли. К тому же другие объявления твердили одно и то же, что у них уже все забронировано.

– Ты солгал, и только это имеет значение, Степан, – в итоге выдает.

– Если проблема в этом я могу уехать. И это не шантаж. Я не стану забирать оплату, которую внес, потому что не сказал правду.

– Как благородно, – фыркает и отворачивается, поставив бокал на стол.

– Мне стыдно за ложь, но я не сожалею. И откровенен сейчас. Ты боялась за безопасность, теперь ты в курсе, что тебе ничего не грозит. В чем проблема? – она грозно глянула на меня повернув голову и смерив свирепо встала, забрав дочь, ушла, попросив потушить угли.

– Черт… Лера, – окрикнул ее, но она не остановилась.

Посмотрел на недожаренную партию шашлыка и остался на месте дальше.

Когда закончил, прибрал за собой и вернулся в дом. Хотя если честно, думал, там будет закрыто и приготовился ночевать на лавке, укрываясь лопухом.

Лера была в комнате с Агатой. И постучав к ней, я не услышал разрешения войти. Уже решил, что, быть может, она плачет. Поэтому приоткрыв дверь, сделал полшага вперед. А из ванной, судя по всему, услышал всплески воды и их с малышкой общий смех.

Они так задорно хохотали, что я невольно улыбался сам, оглядев, как вор ее светло-голубую комнату. Почему-то я так и думал. Нежный цвет и такой воздушный, как сама она. Поэтому пропустил момент, когда Лера вошла обратно с Агатой на руках, обернутой в полотенце и остановилась у самой кровати.

Она была мокрой. Майка, под которой не было белья, пропитанная влагой, прилегала плотно и очертила ее грудь, когда она положила дочку на кровать.

– Что ты здесь делаешь?

Я, засмотревшись, не мог вымолвить и слова, будто пацан ни разу не видевший девушку.

Ее соски были сжаты в тугие камушки и оказались на вид больше, чем я встречал у девушек. Однако меня это однозначно заинтриговало.

– Извини, – поднял глаза на уровень ее лица, чтобы не смущать ее, так как, похоже, сама Лера не заметила данного факта, мокрой одежды. – Я тебя звал, а ты не ответила.

– Я купала Агату, – говорит очевидное.

– О, ну я это уже понял. В общем, я хотел извиниться.

– Степ, мне нужно заниматься дочерью, поговорим потом?

– Конечно. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я все-таки сожалею о своей лжи. Капельку, но сожалею.

Она немного улыбнулась, но постаралась спрятать улыбку за грозным выражением лица.

– Я тебя услышала.

– Окей.

Вышел и сразу метнулся к себе.

Переоделся быстро в плавки и свалил на море. Не хватало мне еще дрочить в ее же доме на саму хозяйку.

Поплавал немного, потому что было охренеть как холодно. Но зато освежился. Правда, это грозило мне простудой.

После душа я вышел в гостиную, где с бокалом вина сидела Лера. Свет был выключен по всей комнате, и только одна лампа оказалась зажжена, над обеденным столом.

Я взял банку пива из холодильника и сел напротив.

Лера столкнулась в «лобовую» с моим взглядом, и я понял, что она захмелела.

– Как море?

– Холодное.

– А ты безумец. Еще даже май не закончился.

– Контрастный душ равносилен этому. Зато физически поработал всем телом.

После моих слов Лера медленно опустила по моему торсу взгляд и подняла глаза обратно, сделав еще один глоток.

– Ты мне солгал, – выдала известный факт.

– Ага.

– И ты сожалеешь.

– Да.

– И готов уехать, если я тебя не прощу.

– Ну я все же надеюсь… – она глянула так, что я понял, от меня требуется лишь «да» и «нет».

Забавно было видеть эту ощущающую в себе власть молодую женщину.

– Да.

Она сузила глаза и в итоге просто хмыкнула.

– И это все? Весь допрос? А где вердикт?

– Мне неприятно, что ты обманул. Но как есть пусть и будет. Все равно никто больше не звонил.

– Это ты сейчас типа из жалости и безысходности так?

Она задумывается и отвечает без зазрения совести:

– Да.

– Оу… Это было неприятно, – Лера пожимает плечами и допивает свой бокал.

– Зато честно. Я пойду, у меня голова кружится. Вообще-то, я пила в последний раз на похоронах родителей и не так давно прекратила кормить дочку грудью.

Опустил тут же глаза на упомянутую часть ее тела и вспомнил о сосках.

Черт!

– Лучше тебе сейчас не ложится, – ответил, сглотнув полный рот слюны. – Пойдем посидим на улице. Свежий воздух тебя немного в чувство приведет.

– Хорошо.

Снаружи и правда было свежо и так приятно.

Лера закуталась в плед и откинулась на спинку. Я допивал пиво, и оба мы смотрели на закат, который сливался с морем, отражаясь в нем красивым ярко-малиновым цветом.

– Ты все еще видишь эту красоту? Не считаешь ее обыденной или надоевшей? – внезапно задал вопрос.

– Вижу и не считаю. Я ценю каждый миг, и каждый новый закат по-своему прекрасен, даже по тому, что он не вчерашний.

Ее голос был тихим и в какой-то степени убаюкивал меня самого. Но когда я повернулся к Лере с очередным вопросом, она, поджав ноги, спала, положив на колени руки, а уже на них голову.

Девушка была спокойной и такой безмятежной. Она вызывала улыбку, которую я не стал прятать. Мне хотелось к ней прикоснуться, но я знал, что мне не стоит этого делать.

Ее жизнь, итак, полна внепланового хаоса. Добавлять к этому еще и меня не стоит. Слишком эгоистично.

Такие мысли меня немного растормошили. Я не имел права думать о ней иначе, чем как о… новой знакомой, так будет отлично. Я искал дом на лето, а не девушку, тем более с ребенком.

Я не против подобных вещей, и мелкая у нее классная, однако такая ответственность не для меня. Не думаю, что готов впускать в свою жизнь ребенка и ее мать на пару месяцев, чтобы потом уйти.

Это жестоко и неправильно.

Но смотреть на нее, мне никто не запрещал.

Лера, пошевелилась и сжалась сильней, когда плед стал сползать.

Встал с лавочки и, поставив в сторону пустую банку из-под пива, поднял девушку на руки.

Она прильнула ко мне, ища тепла, и потерлась щекой удобней устраиваясь. Отнес ее максимально тихо в комнату, где сопела Агата. Уложил в постель и накрыв одеялом сразу же ушел, чтобы быть верным своим мыслям.

Уснуть сразу не удалось, и потому я вышел в гостиную, включил телек и завалился там на диван, где в итоге и уснул.

А проснулся от резкого и звонкого удара по щеке.

Успел только открыть глаза, как мне прилетел еще один, а потом сразу два, а дальше по ушам пробежал нехилый такой звон детского писка.

Все это для одного утра было чересчур.

– Агата, – прискакала уже довольно поздно Лера и извинительными глазами посмотрела на, полагаю, красные щеки.

– Все в порядке. Я просто не ожидал, что сон на диване чреват утренними «обнимашками».

– Прости. Я на секунду отошла за бутылочкой. Очень больно? – не заметил, как она приблизилась и погладила ушибленные щеки.

– Эм… Да нет, в норме. Я пойду умоюсь.

Встал и сразу скрылся в ванной.

Разумеется, я видел взгляды девушки. Но думаю, она и сама понимает, что это плохая идея. А я не хочу ощущать себя потом дерьмом уезжая.

Лучше держаться на расстоянии. Лучше для нее, в первую очередь.

Глава 9

Валерия

Когда сонный парень спрятался в ванной, я не совсем поняла, что это значило. Только озадаченно смотрела ему в спину.

Проснувшись сегодня в своей кровати, я испытала жуткий стыд. Алкоголь оказался вкусным и коварным. Мне оставалось надеяться только на то, что вчера я не сделала ничего еще более постыдного, чем само опьянение на глазах постороннего человека.

Дальше мне вспомнилась правда, которую он мне поведал о девушке и издала звук, похожий на стон. Но стон был скорее страдальческий.

Мне пришлось восстанавливать дыхание, самообладание и придумывать тысячу и одну причину, почему мне нельзя вступать с ним ни в связь какую-либо, ни в отношения, тьфу – тьфу…

Кажется, удалось, но стоило подобно вору выбраться из комнаты с дочкой на руках, я увидела его спящим на диване в гостиной.

Его волосы были разлохмачены, и лицо смотрелось невероятно милым. Мне хотелось встряхнуться, чтобы развидеть спящего Степу, но он по-прежнему был там.

Опустила на пол, на кухне Агату и принялась быстро готовить смесь. Правда, моя девочка оказалась очень быстрой и когда я услышала оглушительный шлепок, мне хотелось верить, что это не то, о чем я подумала.

Видеть потерянного мужчину было очень мило и потому я улыбнулась. Но красная отметина на щеке сотворила немыслимое, что заставило его вскочить и убежать.

– Больше так не делай, хулиганка маленькая, – пожурила ее и она весело захлопала в ладоши.

Ну что за чудо?

Поставила перед ней в стульчике немного специально каши рисовой и позволила есть самой. А сама принялась за завтрак. Степа вышел к столу, когда я накрывала.

– Ты не станешь сегодня бегать? – поинтересовалась, избавляясь от неловкости.

– Нет. Сегодня как-то не хочется.

– Тогда приятного аппетита, – поставила перед ним яичницу с беконом.

– Ароматно, спасибо.

Поели в тишине, хрустя вкусным беконом. Агата уже пила свою смесь и неотрывно наблюдала за сидящим напротив Степаном.

– Она хочет что-то сказать? – спросил, не отводя от нее взгляда.

– Обычно, когда она так замирает, значит, что кое-где происходит нечто дурно пахнущее.

– То есть она сосредоточилась на мне, чтобы сделать свои «тяжелые» дела?

– Ага.

– О, я ощущаю себя важным человеком. Агата, я в тебя верю, – прошептал заговорщически, подняв вверх кулак, я же рассмеялась. А когда она, кажется, закончила, то стала хохотать с нами вместе и прикрывать застенчиво ладошкой ротик играясь.

Через неделю такого соседства с самым, поистине красивым парнем, которого я встречала когда-либо в жизни, я была уверена окончательно, что свиданию с Лешей быть.

Почему-то мне казалось, что Степа намеренно стал избегать частого и долгого общения со мной. Полагаю именно по тем же причинам. В конце все станет слишком сложно. Целый сезон быть вместе и потом легко расстаться с добрыми воспоминаниями?

Нет, мое сердце этого не выдержит, как и маленькое сердечко моей малышки.

Сосед все же воспользовался комнатой рядом и часто там закрывался, не выходя по несколько часов. Мне было безумно интересно, чем он занимается там, но я уважала его личное пространство, да и совать нос куда не звали, не хотелось.

– Ты куда-то собираешься? – спросил Степа, увидев меня, выхаживающей на кухне, одетой явно не для дома.

– Мы с Агатой едем в город за продуктами и кое-какой одеждой. Она начинает ходить, нужны какие-то сандалики или топчуны, не знаю, в общем, что найду, то и куплю.

– А с кем едете? – он нахмурился отчего-то.

– На маршрутке, – улыбнулась и, взяв бутылочку, которую опустила в холодную воду, чтобы остыла перед выездом, пошла в комнату, где дочка с видом серьезного ребенка разбирала памперсы из упаковки.

– Стой, – услышала из комнаты окрик.

– Степ, я опаздываю. Она ждет пять минут и…

– Ты могла меня попросить, Лера, – почти возмущенно и оскорбленно проговорил.

– Прекрати. Я не могу отвлекать тебя от твоих дел, когда мне вздумается, – отмахнулась, будто не думала об этом. Хотя очень долго пришлось уговаривать себя, этого не делать.

На самом деле я планировала заскочить в кафе, где работает Леша и напомнить о себе, чтобы он снова позвал меня на свидание и уже не отказать в этот раз. Поэтому будет странным, сделать это на глазах Степы.

– Очень смешно, – пробурчал и ушел из моей комнаты.

Стало немного стыдно, но, когда мы с дочкой вышли готовые ровно ко времени, Степа стоял на кухне и теребил свои ключи.

– Кресло для ребенка есть или купим?

– А… – я проглотила язык и кивнула, но что означал этот кивок, мы оба не знали. – Есть… ага… я сейчас.

Мне подарила его Регина не так давно. Так как в поселке если я и ездила с кем-то на машине, то у них не было специального, а без него тяжело. Я планировала купить, но она отдала свое, которым они уже не пользовались, так как оно было узким для их с Виталиком дочери.