Читать книгу "Подарки ко дню рождения"

– У тебя очень уютно, – сказала гостья и осеклась, заметив хромоту хозяйки, снявшей обувь.

– Что ты на меня так смотришь? Не видела инвалидов? – Катя усмехнулась. – Это веская причина для принятия решения о судьбе Саши?

– Извини. Я как-то не обратила внимания, занятая своими мыслями.

– В телефонном разговоре с главным, я сказала о некой проблеме, не называя её, а он посчитал, что проблема – это Саша. Хорошо, я быстро сообразила: им срочно нужен врач, и они готовы принять любого желающего, чтобы закрыть брешь.

– Ты могла родить своего ребёнка.

– Наверное, могла. Я, как это не странно звучит, похоронила мечту о замужестве. Либо мне попадались кобелиные натуры, либо я отбиваю мужчин своим небольшим изъяном. Вымой руки. Будем обедать, и начнёшь меня обучать уходу и кормлению.

– Кать, я тебе не верю, – продолжила гостья, вернувшись на кухню. – Ты симпатичная, образования, умная, и у тебя нет парня. Может у тебя повышенные запросы к мужскому полу?

– Нет у меня ни запросов, ни требований. Но нет и желания прыгать в кровать к кому попало. Отец ребёнка, прежде всего, должен быть здоров. Справку о здоровье у него спросить?

Пообедав, женщины перешли в комнату Кати. Саша проснулась, и «обучение» началось с подмывания и умывания. Катя спрашивала и внимательно слушала ответы гостьи, делая для себя пометки. Ликбез по кормлению и уходу конкретного ребёнка шёл не меньше двух часов, прежде чем гостья протянула хозяйке конверт.

– Кать, в конверте деньги, полученные мною по больничному и фото. На фото я и Александр, на нём и адрес родителей Климова, телефон. Пригодится или нет, но пусть будет у тебя.

– Запиши наш адрес и телефон. Звони вечерами и мама ответит. Мне придётся рассказать её обо всём, и она будет в курсе. Сама позвони мне завтра вечером. Возможно, я что-то упустила или забыла. Кажется, мама пришла.

– Мне не хочется беседовать и врать твоей маме. Я пойду.

– Привет, мам. Я провожу подругу. Извини.

– Здравствуйте, негромко сказала гость и вышла из квартиры.

– У тебя была странная гостья, – сказала мать переобуваясь. – Мы и не познакомились, – продолжала она, следуя за дочерью. – А ребёнка она надолго оставила?

– Мама, теперь этот мой ребёнок. Присядь, мне нужно многое тебе объяснить, и сделать это нужно сейчас, пока Саша спит, – она взяла руку матери в свои ладони и рассказала о встрече на вокзале, ожидая автобус, о рассказе тёзки, о приёме на работу и условиях проживания. Протянула свидетельство о рождении Александры Ивановой. – Задавай свои вопросы. Я попытаюсь на них ответить.

– Катя, ты сошла с ума. Девочка моя, ребёнок не игрушка. Его не посадишь на полку, забыв на время. Ты не представляешь, что тебя ждёт первые месяцы, пока вы привыкните друг к другу.

– Я уже боюсь, мама. Но я сделала выбор. На пару месяцев мне нашли няню, а потом дадут место в яслях. Есть у них такой «сервис» для мам-учёных. Я осознавала, что делаю, и если бы им не нужен был кадр, ничего не получилось. Всё совпало идеально.

– Что скажет твой отец, узнав обо всём?

– Он знает то, что должен знать. Это он нас привёз назад. Сказала ему, что Саша его внучка, рожденная пятого марта. Его расстроил не сам факт рождения, а то, что этот факт скрыли. Ты, пожалуйста, не проговорись.

– И он тебе поверил?

– Поверил или нет, но вопросов больше не задавал. Да, тебя ругал, что не сообщила о рождении внучки.

– Мне нужно время, чтобы осмыслить услышанное. Сколько ей?

– Пятого исполнилось четыре месяца. Мам, мне понадобится твоя помощь уже сегодня. Хочу сходить в банк и аптеку, чтобы завтра заняться вещами и решить, чего мне не хватает для полного счастья.

– Дай мне полчаса тишины и, возможно, я посоветую что-то стоящее. У меня от твоей новости мозг закипел.

– Посмотри на случившееся другими глазами. Саша – это самый лучший подарок ко дню моего рождения.

Мать Екатерины прошла в свою комнату и присела на кровать. С одной стороны, она понимала дочь с её порывом, с другой, представляла, какие трудности её ожидают в ближайшее время. Переубеждать дочь в принятом решении не было смысла. «Катя не станет просить о помощи, я должна сама её сделать. Сделать всё, что в моих силах. Вспоминай бабушка молодость, думай и делай».

Катерина посетила банк, аптеку и магазин, купив «продукты» питания для Саши с запасом и предметы гигиены. В этот вечер в комнате Кати была проведена ревизия не только её вещей, но и постельных принадлежностей. Выкупав Сашу в большой ванне и накормив, продолжили «сбор» вещей в новую жизнь. Мать давала советы, а дочь записывала, что нужно купить. Отец позвонил после девяти вечера. Отчитал бывшую жену без злости и попросил Катю к телефону.

– Катюша, я нашёл детскую деревянную кроватку в хорошем состоянии, но без матраса. Матрас куплю, и ванна для купания есть. Она не новая, но лёгкая из пластика, а не чугуна. Поговорил с женой, и она в старых закромах нашла детское одеяло. Теперь шьёт пододеяльник и простынки. Прорвёмся, Катерина!

– Спасибо, пап. Я тебе очень благодарна за помощь, но не в ущерб своей семье. Договорились?

– Не договорились. Что успею за выходные, то сделаю. Будем ждать следующую субботу.

Пётр Афанасьевич привёз дочь и внучку в «апартаменты» вечером в воскресенье.

– Пап, почему входная дверь открыта?

– Не волнуйся! Там Вера и Андрей хозяйничают.

Катя вошла в своё новое жилище и оценила труд отца. Мама Вера вешала шторы на окно.

– Положи Сашу в кроватку. За ней Андрей присмотрит, а я тебе всё покажу и расскажу, пока отец вещи занесёт. Осматривайся.

Комната преобразилась. По левую сторону от двери стоял казенный шкаф и комод. Лицевая сторона смотрела на окно, а задняя стенка отделяла комнату от «прихожей». Вдоль левой стены стоял стол с двумя дверками, над ним висел шкаф. Обеденный стол с тремя табуретами и небольшой холодильник «Саратов». С правой стороны стоял диван и детская кроватка. На стене у дивана висел ночник. На полу лежал линолеум. Окно закрывал тюль и короткие шторы.

– Шторы я сделала короткими, чтобы не закрывать батарею.

– Дарим тебе эту рухлядь безвозмездно, т.е. даром. Мультик помнишь? – Не переживай. Мы себе новую купим, – улыбнулся отец. – Позже утеплим входную дверь. Держи ключи, хозяйка.

– Не слушай отца, Катюша. В нашей летней кухне никто не бывает кроме меня, а я там появляюсь в сезон заготовок на зиму. С вещами сама разберёшься. Что-то понадобится – звони. – Она вдруг осеклась и обратилась в слух, глядя на сына, который разговаривал с проснувшейся Сашей и не заикался.

– Ну и дела, – тихо произнёс отец и улыбнулся. – Такая терапия стоит новой мебели.

– Пап, а ты привози его после работы или в выходной. Надо этим воспользоваться. Закрепим успех.

– Договорились. С вещами разберёшься сама, у тебя день в запасе, а сейчас предлагаю пробное купание. Сообща сообразим, где и как это лучше сделать.

Пока кипятильник грел воду, устроили чаепитие. Катя проводила отца с семьёй, когда солнце почти ушло за горизонт. В это время её навестила санитарка, согласившаяся временно взять на себя роль няни. Разговор был короткий, без особых расспросов. Ночь на новом месте прошла тихо и спокойно. Ближе к обеду, мать и дочь совершили «экскурсию» по округе. Территория больницы занимала приличную площадь, находясь в лесу, а сами корпуса располагались так, что образовывали букву «Ш». Зданием поликлиники была нижняя её часть, а роддом – часть правой «ноги». Катя насчитала четыре одноэтажных здания и три двухэтажны. Выйдя за территорию (она была условной, забор отделял её от проезжей части), «наткнулась» на здание аптеки и киоска. Минут через десять неспешной ходьбы, заметила здание с летними террасами, характерными для детских садов. «Странно, от деревьев свободна только проезжая часть и тротуар. А как обстоит дело с комарами? – подумала она и заметила дома в четыре этажа. – Это уже ближе к цивилизации, дочь». За два часа Катя с Сашей обследовали прилегающую к больнице территорию в радиусе до километра и вернулись назад, а на следующий день для доктора Ивановой начались трудовые будни.

Глава 3

Первые две недели самостоятельного проживания с дочерью по новому адресу, казались Катерине самыми трудными за всю её сознательную жизнь. Иногда она сравнивала своё отчаяние с тем, которое испытывала в московской больнице, лёжа с поломанной ногой и плача по ночам. Внешне всё было нормально, но не хватало времени, чтобы привыкнуть к ритму работы с бумажной волокитой и не забывать о дочери, уделяя ей внимание. Саша не была капризной, она давала матери время на работу и сон. Катя иногда забывала о присутствии её или слишком опекала, просыпаясь по ночам без повода. «Надо меняться, – говорила она себе. – Иначе я сойду с ума. Меня никто не гонит в шею, нет срочных дел. Ежедневная работа, которую я знаю. Пусть мои знания ближе к теории, чем к практике, но я врач. За мной нет постоянного контроля. Просто представлю, что рядом со мной коллега. Я беседую с ним, и мы вместе ищем выход. И Саньку я перестаю «терроризировать». Сплю я чутко и детский плач услышу».

Мысленно «отчитав» себя всего один раз, Катерина перестала «суетится», успевая работать на рабочем месте, а дома заниматься только дочерью. Она заметила, что Саша лучше спит при свете ночника, и не любит спать «мокрой». После купания надевались трусики с прокладкой, а ночник горел всю ночь.

Отец Кати приезжал с Андреем в один из выходных дней, во второй наведывалась бабушка Саши. Возражать против приезда родителей было бесполезно. Они оба хотели видеть всё своими глазами. Катя для себя сделала открытие. «Родители не общались между собой с момента развода. Привезя меня из Москвы, отец единственный раз поговорил с матерью и приходил в квартиру в её отсутствие. А с появлением Саши, они общаются, забыв старые обиды и недопонимания».

– Катюша, а ты в туалете ничего не заметила? – спросил отец недели через три после переезда.

– А должна была? Там кроме унитаза и раковины ничего нет. На полу лежит деревянный щит, так я на него тазики и вёдра ставлю.

– Вот и я, ради любопытства, поднял этот щит, когда линолеум стелил. Знаешь что там? Слив в канализацию! На том самом месте, во времена царя Гороха, был душ. А твоё жильё представляло собой санпропускник.

– Но теперь его нет.

– Будет! Я у твоей няни про сантехника всё узнал. Нашёл его, и он пообещал сделать твоё жилище более комфортным. Написал мне список. Я приобрёл всё по пунктам. Будет у тебя душ и горячая вода. Правда, дочка, не знаю как здесь с отопление зимой. Может, им и пользоваться не придётся, чтобы не обледенеть.

– Пап, какой ты молодец! Значит, воду для купания можно не греть, а ванночку ставить ближе к двери.

– А из ванночки, куда ребёнка вынешь? Мысль хорошая, но не додуманная. Стол таскать каждый раз – не вариант. Будем думать.

С середины сентября Саша стала посещать ясли. Всё у них налаживалось. Были некоторые неудобства в морозы или сильные снегопады, но выручала уже проверенная няня. Как правило, она сама предлагала свою помощь, приходя к Кате после ночной смены. В марте дочери исполнился год, она уверено ходила и умела «пользоваться» ложкой. Жизнь налаживалась.

Пятый день рождения Саши выпал на будний день, и праздник перенесли на выходной. Вернувшись из детского сада, она весь вечер рассказывала, как поздравляли в группе, как пили чай, в какие игры играли. Позже, мечтательно говорила о том, что планируют сделать с Андреем в доме деда. Что будет небольшой салют, устроенный дедом, и вкусный торт со свечками, сделанный бабушкой. Обе уснули почти одновременно.

Катю разбудил тихий стук в окно. Она поднялась с дивана, за окном было темно, лишь порывистый ветер залеплял снежинками стекло. Потом постучали в дверь. Накинув халат, прошла к двери.

– Кто вы и что вам нужно? – спросила она через дверь.

– Вы не больница, а чёрт знает что. Нам помощь нужна, – ответил мужской голос.

– Извините, но это вы пришли не по адресу. Если вы не в курсе, то это роддом, – ответила она в приоткрытую дверь, и заметила в руке мужчины пистолет. – Уберите игрушку. Я здесь с ребёнком.

– Врач где? – Он оттеснил её, и пропустил двух мужчин, один из которых поддерживал другого. По-хозяйски прошли в комнату, усадив одного, второй вышел, а третий ждал ответа.

– Перед вами.

– Шутишь?

– Говорю серьёзно. Это роддом, а я врач-акушер. У вас всё в порядке со слухом? Я просила убрать пистолет.

– Пулю сможешь извлечь? – задал мужчина вопрос, пряча пистолет.

– Разденьте его до пояса, – ответила Катя и подошла к дочери. – Сашенька, ничего не бойся. Я посмотрю больного, полечу, и они уйдут, – сказала негромко и поцеловала дочь. – Я за инструментом, – бросила на ходу «гостям». Шла в процедурный кабинет и думала о том, что может понадобиться, и что есть в наличии.

– Ты здесь живёшь?

– Здесь живу, здесь и работаю. Посадите его ближе к столу или стол придвиньте к нему. На столе лампа, будете мне в виде торшера. Что смотрите? Мне свет нужен. Свет должен падать ему на рану, а не мне в лицо. – Катя осмотрела рану. Ранение было сквозным. Об этом говорили две «дырки». Пуля прошла выше лопатки. Она подняла вещи раненого и осмотрела куртку. Диагноз был верный. Промыв и перевязав рану, осмотрела лицо и голову пострадавшего, и посмотрела на второго.

– Ранение сквозное. На куртке две дырки. Могли и сами сообразить. Моя помощь была минимальной, а ваш внешний вид угрожающий.

– Грамотная?

– Внимательная. Меня смущает другой факт. Он теряет сознание, а это не от потери крови, а скорее от сотрясения мозга. На голове небольшая шишка, а у виска кожи рассечена. Он падал?

– Не помню.

– Ему нужен постельный режим дней на пять. Об остальном вы в курсе.

– Ты почему хромаешь?

– Бандитская пуля адресом ошиблась. Берегите себя.

– Не иронизируй. Извини за беспокойство. Спасибо.

Успокоив дочь, объяснила, что ничего страшного не произошло, а утром доложила обо всём главному врачу.

– Забудь о прошедшей ночи, как о страшном сне, – успокоил он подчинённую. Обратимся в органы, потом не отпишемся.

Саша о ночном визите мужчин скоро забыла, но гости напомнили о себе сами и случайно. Катя заметила «мужчину с пистолетом» в обувной мастерской, куда пришла с дочерью забирать свою обувь. Здесь она была «постоянной» клиенткой одного мастера, который «изготавливал» её обувь, и появлялась три-четыре раза в год. Забрав обувь, они шли к выходу, когда Катя услышала:

– Здравствуйте, доктор. Не узнаёте?

– Рада бы забыть, но не получается. Как дела у вашего приятеля?

– Он здоров и работает здесь. Я к нему по делу и пришёл.

– Удачи вам в делах, и лучше без стрельбы, – тихо сказала она, улыбаясь, и заметила подошедшего к ним высокого молодого мужчину.

– Это кто? – спросил он, глядя в след матери с дочерью.

– Доктор, к которой мы ворвались среди ночи. Та, что меня критиковала за панику.

– Я её не помню. Девочку лет пяти видел, но сейчас не узнаю.

– Клим, что ты можешь помнить с сотрясением? А докторша хороша и совсем не хромает. Хочешь выразить благодарность?

– Что я ей скажу?

– Кому? Матери или дочери?

– Не юродствуй. Столько времени прошло. А благодарить за что? Что ткнула носом бывалому вояке в пустяковую рану? Что она здесь делала?

– Обувь у деда забирала.

– Степанович, а что у тебя за клиентка была?

– Врачиха. Красивая женщина. Мне её приятель передал по «наследству». Знакомого моего, её отец нашёл. Девчонке было лет тринадцать, когда он ей первую пару обуви сделал. Вернее, врач эскиз нарисовал, а фантазия была уже сапожника. Мало подошву сделать выше, главное, чтобы держалась как влитая.

– А с ногой у неё что?

– Я не спрашивал. Работу делаю, деньги получаю. У нас здесь каждый третий с изъяном. Ты к новому протезу привык?

– С тростью я герой. Разгонят нашу контору, смогу пойти слесарем в автосервис.

Две недели Климов думал о женщине с девочкой, прежде чем решился на визит к докторше. Из рассказа прапорщика, он знал, куда и кому наносили визит среди ночи. Купив коробку конфет и небольшую куклу, он отправился в гости. Мать и дочь увидел за углом здания, где первая развешивала бельё, а вторая что-то ей рассказывала, держа в руках прищепки.

– Здравствуйте, – негромко сказал Климов.

– Чем я обязана? – улыбаясь, спросила мать. – Как ваша рана и мозги?

– Рана затянулась, мозги встали на место. Меня Александром зовут. Климов Александр.

– А мы Ивановы. Я – Екатерина, а дочь зовут Саша.

– Держи, тёзка. Это тебе, – он протянул девочке куклу.

– Спасибо. Конфеты я тоже люблю.

– Чаем угостите, будут вам и конфеты.

– У нас и ужин готов. Поужинаем и выпьем чаю.

За ужином больше молчали, слушая Сашу. После чая она вышла на улицу, а Катя, убирая посуду, посмотрела на Климова.

– Скажите, Александр, зачем вы пришли?

– Увидел вас в мастерской, и что-то внутри ёкнуло. Я не видел вашего лица в ту ночь, но голос слышал.

– Хочу сказать вам прямо, а вы постарайтесь меня правильно понять. Я не стремлюсь найти новых знакомых, мне достаточно общения с теми, которые есть, не завожу романов или партнёров для секса. Мне двадцать девять лет, и я довольна своей жизнью. Мои родители живут в разных частях города во втором браке, и я поддерживаю с ними отношения. Работаю и живу здесь пять лет, в ожидании квартиры. Два года подряд выезжали в дом отдыха. Иногда мама или отец забирают Сашу к себе. У папы во втором браке два сына двенадцати и четырнадцати лет. Саша выросла у младшего на руках. Это вам информации к размышлению, чтобы вы знали – в нашей жизни всё в порядке. Хотите дружить? Я готова. Но не более того.

– А если я хочу на вас жениться?

– Хотеть не вредно! Я с виду мягкая и пушистая, а на деле жёсткая и решительная. Подумайте.

Климов стал появляться в их комнате в один из выходных дней. Он ни когда не приходил с пустыми руками, а приносил домашнюю выпечку или кондитерские изделия. При этом говорил: «Мама испекла» или «Зашёл в магазин по дороге к вам». Катя улыбалась в ответ и включала чайник. Если была хорошая погода, они с Сашей шли в лес. Если мешал дождь или ветер играли в комнате в лото или шашки, и всегда находили темы для беседы.

Александр «пропал» внезапно за пятнадцать дней до Нового года. Катерина, получившая ордер и ключи от новой квартиры, меньше всего волновалась по этому поводу, а Саша переживала о «пропаже». Комната в двадцать четыре квадратных метра, с кухней восемь и совмещённым санузлом, находилась на третьем этаже. Через неделю мать и дочь отметили новоселье, купив необходимую мебель. Девочка радовалась новой квартире, где появилось её личное пространство. Небольшой «аппендицит» комнаты, который имел окно, руками деда, превратился в уютную детскую комнату. Но настроение омрачало отсутствие дяди Саши. Хорошо, четверть у братьев заканчивалась, и Катя отправила дочь к деду.

Глава 4

Климов появился на пороге новой квартиры в предпоследний день уходящего года. Катерина только утром сменилась с ночной смены и собиралась лечь спать, приняв душ. Саша была у деда, а её саму ждали там к завтрашнему ужину. Звонок в дверь прозвучал неожиданно и непривычно для неё. На пороге стоял Климов.

– Ты как нас нашёл и где пропадал две недели? Сашка тебя потеряла.

– А ты?

– Извини. У меня не было времени на беспочвенные тревоги. Слишком много свалилось хлопот, а хотелось успеть и оставить их все в уходящем году. Ты не мне, а ребёнку наобещал слишком много, хотя мог этого и не делать. Мог сказать, что твои планы изменились, нет времени или возможности, а ты просто исчез.

– Это ты меня извини. Виноват. Каюсь. Я был в роддоме. По старому адресу вас не нашёл, но твои коллеги дали мне новый адрес.

– Климов, мне твои извинения и раскаяния без надобности. Ты ребёнку обещал, она ждала. Сейчас Саша у отца, я сутки дежурила. Чего ты хочешь? С чем пришёл?

– Я улетал в Москву за новым протезом. Не было у меня времени на объяснения.

– Охотно верю. Скажешь об этом сам, когда встретитесь.

– У тебя что-то случилось?

– Смена было сложная, ночь бессонная и дел много.

– Это плохая отговорка. Ты не хочешь меня видеть? Скажи правду. Если это так, я исчезну из вашей жизни.

– А какую правду ты хочешь от меня услышать? Что я рыдаю в подушку от одиночества? Так я ни одна. У меня большая семья и дочь. А то, что в моей жизни нет мужчины, так это мой выбор. Я не игрушка и не содержанка. Мне нужно всё или ничего.