Электронная библиотека » Лилия Подгайская » » онлайн чтение - страница 3

Текст книги "Буря на острове"


  • Текст добавлен: 6 июля 2016, 19:40


Автор книги: Лилия Подгайская


Жанр: Исторические приключения, Приключения


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Они забрали мой кинжал, – горестно прошептала она, и вдруг разрыдалась, упав на грудь рыцаря.

Морис прижал её к себе, тихо поглаживая и легонько целуя в светлую макушку. Он не мешал ей плакать, знал, что слёзы принесут облегчение. Прошла, казалось, вечность, и Эльгита затихла. Потом отстранилась от своего спасителя и посмотрела ему в глаза посветлевшим взглядом.

– Как вы попали сюда, сэр рыцарь? – спросила, хлюпнув носом.

– Как всегда, случайно, – чуть улыбнулся рыцарь. – И Морис, девочка, Морис, а вовсе не сэр рыцарь.

– Морис, – послушно повторила Эльгита, – как ты нашёл меня?

– Если здесь, в этой комнате, то меня привела Эдит. А если вообще в усадьбе, то сам не знаю, почему я рванулся сюда. Так получилось.

Он улыбался, глядя в заплаканные глаза. Ему очень понравилось, как нежные губы Эльгиты произнесли его имя. И он понял, что никогда уже не оставит эту светловолосую девушку, такую беспомощную в мужских руках и так отчаянно жаждавшую защитить себя. Он готов был оберегать её от всех, и даже от себя самого, только чтобы ушли страх и настороженность из её глаз.

Морис де Гранвиль, суровый рыцарь, которого побаивались многие из числа приближённых короля Вильгельма, готов был стоять здесь вечность, обнимая доверчиво прижавшееся к нему тело и глядя в голубые заплаканные глаза, но надо было спускаться вниз и разобраться с тем ублюдком, что пытался изнасиловать Эльгиту.

– Мне надо спуститься вниз, девочка, – сказал он, отстраняясь. – Мои люди ждут, и необходимо закончить разговор с твоим обидчиком.

– Я с тобой, – испуганно вскрикнула Эльгита и ухватилась за его руку.

Он улыбнулся.

– Хорошо, пошли.

И они спустились в зал. Здесь чувствовалось такое напряжение, что, казалось, от малейшего движения дом просто рухнет.

– На каком основании вы, сэр рыцарь, вмешиваетесь в мои дела? – высокомерно вопросил пришедший в себя вельможа. – Я барон Ательстан Конингбургский. А с этой семьёй у меня свои отношения. Отец этой леди сам отдал её мне. И если она капризничает сегодня, моё право заставить её делать то, что я хочу.

– Тан Эбенгард погиб этой осенью. А усадьба, принадлежащая теперь леди, находится под властью короля Вильгельма. И вы не имеете больше никаких прав на эту женщину, барон.

– Это мы ещё посмотрим, – барон был взбешён. – Я приглашён на коронацию, и поговорю с королём об этом. Вы ещё пожалеете, что вмешались не в своё дело, сэр рыцарь.

– Я советую вам, барон, не забывать, что вы всего лишь покорённый сакс в стране, принадлежащей теперь норманнам, – холодно и зло заметил Морис. – И впредь рекомендую обходить эту усадьбу десятой дорогой. А сейчас, чем скорее вы уберётесь отсюда, тем целее будут ваши головы.

Рыцарь смотрелся очень внушительно. Взгляд его был суров и обещал жестокую расправу всякому, кто станет у него на пути. Его воины были столь же угрожающе настроены. И охрана барона дрогнула. Никто не хотел рисковать своей головой. Переглянувшись между собой, они стали отступать к двери и вскоре скрылись за порогом. Взбешённый барон, не привыкший к поражениям, яростно выругался.

– Вы ещё пожалеете об этом, сэр рыцарь, – прошипел он, покидая комнату.

Спустя несколько минут топот более десятка коней оповестил оставшихся, что непрошенные гости отбыли. Рыцарь кивнул головой своему капитану. Тот ответил понимающим взглядом и, взяв с собой одного из солдат, вышел. Вернулся через несколько минут один, так же взглядом показав, что всё в порядке.

– Позаботься о том, чтобы устроить людей, Фрон, – обратился рыцарь к своему капитану. – И выставь часовых. Этот барон, по-моему, не в себе.

Потом рыцарь обернулся к Эдит, испуганной мышкой снова забившейся в угол, и кивнул ей головой, подзывая к себе.

– Помогите ей, леди Эдит, – поспросил он, указывая на вцепившуюся в его руку девушку, – она ещё не совсем пришла в себя после всего пережитого. А мне надо проверить моих людей. Я скоро вернусь.

И обернувшись к растерянно хлопающей глазами леди Маргарет, добавил:

– А вы, леди, не будете ли так добры накормить моих людей и распорядиться об их ночлеге?

Леди послушно кивнула и вышла из комнаты. А рыцарь с трудом оторвал вцепившиеся в него пальцы и помог Эдит усадить Эльгиту в глубокое кресло у очага. Младшая сестра, с жалостью и тревогой глядя на старшую, стала растирать ей руки, потом смочила влажной тряпочкой лоб и дала выпить немного вина. Эльгита закашлялась, но потом посмотрела на сестру осмысленным взглядом. Слёзы появились на глазах. Она испуганно обвела взглядом комнату. Они были одни.

– Где барон, Эдит? – тревожно спросила она.

– Рыцарь де Гранвиль прогнал его, – успокоила её сестра. – Он не успел ничего сделать с тобой, этот страшный человек?

Эдит смотрела со страхом, затаившимся в больших синих глазах. Она была чем-то похожа на сестру, но волосы её были каштановыми, как у матери, а глаза синими. И вся она была меньше, миниатюрнее. Эльгита отрицательно качнула головой.

– А где Морис?

Эдит не успела ответить. Вошёл рыцарь и сразу тревожно посмотрел на Эльгиту. Встретив её взгляд, подошёл и взял за руку.

– С тобой всё в порядке, Эльгита?

Она кивнула головой.

– Да, когда ты рядом. Мне страшно без тебя.

– Я больше не покину тебя, девочка. Не бойся. Я смогу сделать так, чтобы мы были вместе. Но сейчас мне надо позаботиться о безопасности для нас всех. Этот ублюдок слишком высокомерен и злобен. Я не доверяю ему.

Вскоре на стол был подан ужин. Люди рыцаря наскоро поели и занялись выполнением того, что велел им командир. Он распорядился, чтобы все спали вместе, в одной комнате и не раздевались, как в военное время на осадном положении. Рыцарь привлёк к охране поместья всех дворовых людей, объяснив им, что от их внимательности зависит их жизнь. Солдаты спали по очереди, постоянно меняясь на дежурстве. Сам де Гранвиль лёг здесь же в зале, со своими людьми. Именно это показало им всю серьёзность положения больше, чем все сказанные до этого слова.

Предусмотрительность рыцаря оказалась не напрасной. В самый глухой час ночи в комнату тихонько пробрался мальчишка, работавший помощником у конюха, и сказал, что под воротами усадьбы замечены чужие воины, которые привязали коней в стороне и пробираются во двор. Дальше всё пошло по плану, разработанному рыцарем. Чужаков впустили во двор, а потом дружно напали на них со всех сторон. Дворовые люди отчаянно работали вилами и дубинами, помогая солдатам. Не ушёл никто. Это оказались те самые охранники, что были с бароном, восемь из них. Сам барон, надо полагать, пристроил свою драгоценную особу в более безопасное место.

Проснувшиеся утром женщины, которым велено было ночевать на втором этаже, пришли в ужас, узнав, что здесь произошло ночью. Какое счастье, что рыцарь де Гранвиль приехал к ним вчера! Барон вёл себя в их поместье хуже любого завоевателя.

Проследив за тем, чтобы привели в порядок двор и захоронили убитых за пределами усадьбы, рыцарь собрался отбыть по своим делам. Он взял с собой только двух воинов. Остальных оставил в усадьбе под командованием капитана Фрона Бефа, которому доверял полностью. Уезжая, он пообещал Эльгите, что вернётся очень скоро. Поместье застыло в ожидании его возвращения.


Глава 3

Покинув усадьбу, рыцарь Морис де Гранвиль двинулся прямиком на Лондон. Только там мог он получить то, чего сейчас желал больше всего на свете, – любимую женщину и в придачу к ней отличное поместье вблизи столицы. Рыцарь очень надеялся на то, что Вильгельм удовлетворит его просьбу. Всё же он был рядом с герцогом много лет, и в том кровавом побоище при Гастингсе именно он, Морис, не думая ни о чём, стремительно ринулся вперёд и успел отвести сокрушительный удар, направленный в открывшийся на мгновение бок своего повелителя. А Вильгельм умел ценить преданность.

В Лондоне же было сейчас людно и шумно как никогда. Огромные массы людей стекались в столицу, чтобы принять участие в празднестве по случаю коронации нового властителя Англии. Вокруг толпилось множество нормандских рыцарей в сопровождении своих оруженосцев и солдат. Богатые саксонские вельможи чувствовали себя весьма неуютно в таком соседстве, но они верили, что Вильгельм сдержит слово и сохранит за ними их владения, когда они присягнут ему на верность. Новый король обещал, что земли будут отбираться только у тех, кто выступал на стороне поверженного Гарольда.

Невозможно было найти пристанище в этом гудящем как улей городе. И Морис отправился прямиком к покоям Вильгельма. Его хорошо знали в ближайшем окружении герцога, который вот-вот наденет на себя корону Англии.

А всемогущий Вильгельм, которому только недавно удалось попасть, наконец, в Лондон, был в этот вечер не склонен к общению. Он велел никого не пускать в его покои и уютно устроился с кубком любимого бургундского вина в кресле у ярко пылающего камина. Держа в руке кубок и время от времени поднося его к губам, герцог задумчиво смотрел на огонь. Он устал, он очень устал от непосильного напряжения последних месяцев. В покорённой стране работы было невпроворот. Далеко не все признали его власть, их нужно было заставить это сделать силой. Организованное сопротивление в Южной Англии он подавил быстро – всё же силы англосаксов были очень существенно ослаблены предшествующими сражениями при Фулфорде и Стамфорд-Бридже. Но остальная страна… Теперь надо как можно быстрее восстановить разрушенные крепости и поставить новые – нельзя забывать, что есть много желающих оторвать себе жирный кусок от его новых владений. Те же датчане не прочь вернуть себе утраченные территории. Этого допустить никак нельзя. И надо дать возможность людям вернуть былую силу земле. Страна сильна, когда есть, кому кормить её. А война губит не только людей, но и землю.

Вильгельм взглянул на карту, разложенную на маленьком столике, стоящем справа от его кресла. Вот они города, которые очень разумно выбрали в своё время римляне, поставив там свои сторожевые посты и первые крепости: Дувр, Колчестер, Сент-Олбанс, Эксетер, Лестер, Линкольн, Йорк, Карлайл… Все они должны быть восстановлены и укреплены. А сколько новых защитных сооружений надо поставить на этой земле! Ох, как много работы предстоит. Да и сам Лондон пока что мало похож на столицу. Крепость здесь нужна.

Герцог вспомнил свой любимый Кан, и сердце защемило от тоски. Как он любил свою милую сердцу Нормандию, как рвалась туда его душа. Туда, где ждала его единственная нужная ему женщина – жена Матильда. Сколько лет прошло с того дня, как он завоевал эту гордую красавицу, а до сих пор никакой другой женщине не удалось заменить её. Маленькая, миниатюрная, но такая сильная духом женщина. Его жена! Вильгельм отпил ещё глоток великолепного вина. В памяти почему-то всплыло аббатство Мон-Сен-Мишель. Ну да, он ведь был там с Матильдой тогда… Герцог улыбнулся греющим душу воспоминаниям. Это аббатство было одним из любимых его мест. Такой красоты и мощи не увидишь больше нигде. Он прикрыл глаза и как наяву увидел это сказочное видение.

На самом краю его владений, почти на границе с Бретанью возвышается в море высоченный скалистый полуостров, футов двести, не меньше. А на самой его вершине, как будто выросшие из его крутых утёсов, высятся остроконечные крыши храмов. И кажется, что всё это вместе поднялось из морской пучины как божественный дар людям. Особенно потрясает это зрелище, когда наступает прилив. Вода мчится здесь к берегу со скоростью самого быстроногого коня, и никому не спастись, если не покинул заранее перешеек, связывающий полуостров с материком. В один миг Мон-Сен-Мишель превращается в одинокий остров посреди дико ревущих, бушующих волн. Сказочное зрелище! Не один раз Вильгельм любовался им, но готов смотреть вновь и вновь.

В тот последний раз, когда герцог был там, он готовился к вторжению в Англию. Обратился к отцу-настоятелю с просьбой поддержать его финансово. Ведь ему нужны были большие силы и огромные средства, чтобы одним мощным ударом взять то, что принадлежит ему по праву – островную страну, завещанную ему дядей. И аббатство его не подвело. Были изысканы средства на снаряжение четырёх кораблей, и это внесло свою лепту в одержанную им победу. А ещё один из кораблей его огромной флотилии был подарком жены. Милая Матильда…

В дверь тихонько заскреблись, как будто отряд настойчивых серых мышей пытался пробраться в его покои. Вильгельм усмехнулся.

– Чего тебе, Уилл? – не оборачиваясь, спросил он.

Худющий, как жердь, белобрысый Уилл возник перед глазами господина и низко склонился в поклоне.

– Там прибыл рыцарь Морис де Гранвиль, мой повелитель, – спокойно ответствовал верный слуга, который, похоже, и не думал бояться грозного герцога. – Он не может найти себе пристанища в этом муравейнике, что нынче образовался за стенами дворца. И он хочет говорить с вами.

– Де Гранвилю я всегда рад, Уилл, и ты это знаешь, плут. Так что найди ему местечко для сна и проведи сейчас ко мне. Да, и подай чего-нибудь поесть. Я проголодался что-то, а мой верный рыцарь, небось, и вовсе погибает от голода.

Уилл, поклонившись, бесшумно исчез, а перед взором герцога возник усталый с дороги и замёрзший рыцарь.

– Проходи, проходи, мой верный друг, – приветствовал вошедшего герцог, окинув взглядом его высокую ладную фигуру. – Я вижу, ты порядком промёрз. Сядь возле огня. Сейчас нам принесут поесть, и ты поведаешь мне, с чем пожаловал.

– Счастлив видеть вас, мой повелитель, – рыцарь склонился в поклоне, затем прошёл к огню и сел в указанное хозяином кресло.

– Да ладно тебе, Морис, – махнул рукой герцог. – Мы здесь одни. Мой верный сторожевой пёс Уилл никого и близко не подпустит к дверям. Так что давай по-простому, как всегда.

– Как скажешь, Вильгельм, – отозвался де Гранвиль. – Мне надо очень много рассказать тебе. Я только недавно вернулся из Йорка и хочу довести до твоего сведения всё, что видел там. А потом у меня есть к тебе личный вопрос, если позволишь.

– Позволю, позволю, – герцог усмехнулся. – Но сперва про Йорк, это меня очень интересует. И я хочу проверить правдивость некоторых своих людей. Мало кому из них я могу доверять безоговорочно, как тебе. А мне нужен надёжный человек там, в этом городе, он очень важен стратегически. Так что давай, де Гранвиль, и как можно подробнее. Но вначале всё же поешь. Представляю, как ты проголодался. А я с удовольствием составлю тебе компанию.

Верный Уилл уже был в комнате и проворно, но бесшумно накрывал на стол. Герцог и его гость отдали должное принесенным блюдам, запили его отличным бургундским и снова уселись у камина.

Рыцарь не заставил своего повелителя ждать и сообщил во всех подробностях о том, что увидел и узнал в своей поездке. Древнейшая крепость на реке Уз, созданная ещё руками римлян и укреплённая датчанами, очень пострадала за время военных действий. Разрушения в городе и его окрестностях велики. Существенно пострадала крепостная стена, разрушены все шесть городских ворот, в руинах многие здания. К счастью, сохранился кафедральный собор, говорят, ему уже четыреста лет, и здесь когда-то крестился король Нортумбрии Эдвин. Плохо, что погибло очень много людей. Солдаты, никем не сдерживаемые, уже после захвата города позволили себе много ненужных жестокостей в отношении мирных жителей. Это, конечно, никак не способствует их лояльному отношению к новой власти.

– По моему мнению, Вильгельм, – закончил рыцарь свой пространный доклад повелителю, – там нужен человек с железной рукой, но справедливый и не злой. Восстановить мир там будет нелегко.

– Согласен с тобой, Морис, – герцог задумчиво смотрел в огонь. – Да, мне непросто будет решить эту задачу. И придётся самому присматривать за тем, чтобы всё делалось точно по моему повелению. Я очень рассчитываю на твою помощь и в будущем. И я хотел бы, чтобы ты со своими людьми побывал в Ноттингеме. Этот город я тоже считаю важным, и нужно понять, что там требуется в первую очередь. А потом я попрошу тебя, друг мой, побывать ещё кое-где, но по весне, когда установятся дороги. Я хочу иметь надёжные крепости и большие гарнизоны по всей стране. Так что работы тебе на ближайшее время хватит. А что ты хотел от меня?

Рыцарь тряхнул головой:

– Ты знаешь, Вильгельм, что я никогда и ничего не просил у тебя. Мне было достаточно быть с тобой рядом и пользоваться твоим доверием. Я всегда верил, что ты не забудешь обо мне, и без своих земель здесь, в Англии я не останусь. Но сейчас я сам нашёл поместье, которое хотел бы иметь в своей собственности. Оно не слишком велико, но имеет плодородные земли и может дать неплохой доход, если разумно хозяйствовать. Владельцем усадьбы был саксонский тан Эбенгард, ярый противник нормандского владычества. Он погиб. Наследницей осталась дочь, Эльгита Эбенгард. Я хотел бы жениться на ней и получить в собственность Фрисби. Вот и вся моя просьба.

Вильгельм смотрел на своего верного рыцаря очень внимательно и чуть насмешливо.

– Что, так хороша оказалась саксонская девица? – спросил с лёгкой улыбкой. – Раньше ты не стремился связать себя брачными узами.

– Хороша, не то слово, Вильгельм, – ответил де Гранвиль. – Она не похожа ни на одну из тех женщин, что я знал прежде. Она нежная и беззащитная, но в то же время готова отстаивать свою честь с оружием в руках. Ты не поверишь, когда я увидел её впервые, она стояла с кинжалом в руке против верзилы Финна, грозясь убить и его, и себя. И она отлично говорит на нашем языке, как и большинство людей в её поместье.

Рыцарь на мгновенье задумался и добавил:

– И я хочу, чтобы ты знал, Вильгельм. Защищая её, я основательно потрепал людей саксонского барона Ательстана из Конингбурга, который почему-то жаждет владеть этой леди. Во всяком случае, я стащил его с неё, когда барон пытался овладеть женщиной насильно, пользуясь помощью своих солдат. А ты знаешь, как я отношусь к насилию. Да ты и сам такой.

– Знаю, знаю, Морис, – вздохнул герцог. – Сам такой, да. По мне, так лучше ничего нет, чем нежные объятия любящей женщины. Ладно, ты получишь это поместье. Скажи только моему секретарю, где оно находится и как называется, чтобы он выправил нужные бумаги. И хорошо, что предупредил про этого барона. Их сейчас много понаехало. Будут дары подносить и в верности клясться. А вот верить ли им, я не знаю. Очень сомневаюсь в их надёжности.

Они посидели немного молча, думая каждый о своём. Потом король улыбнулся, и черты его сурового лица смягчились, глаза потеплели – он вспомнил любимую жену, с которой так давно не виделся. Очень хотелось прижать всю её, тёплую и нежную, к своему истосковавшемуся телу и целовать, целовать… Но Матильда была далеко, а с ней и дети. Трудно поверить, что эта миниатюрная женщина подарила ему уже трёх сыновей и шесть дочерей. Большая семья радовала Вильгельма. Но немного тревожило то, что старший сын Роберт, слишком сильно жаждущий получить отцовское герцогство, похоже, не способен управиться со всеми завоёванными отцом землями. Ему и герцогство пока что не по силам, опыта не хватает. А ему, отцу, всё некогда. Старшую дочь Агату уже пора бы замуж пристроить. Она упрямица, вся в мать.

Вильгельм с улыбкой повернулся опять к рыцарю:

– Я сейчас подумал, де Гранвиль, что моя старшая своенравная дочь вся в свою мать удалась. Ты ведь помнишь, как Матильда заупрямилась, когда я сообщил графу Фландрскому, что намерен просить руки его дочери. Она гордая была и избалованная, из отца буквально верёвки вила. «Не хочу, – заявила, – замуж за бастарда и не пойду». Пришлось ехать самому, чтобы своего добиться. В злости за такое оскорбление я даже руку на неё поднял, единственный раз в жизни. А потом полюбил так, что и дышать, казалось, без неё не мог. Да и она ответила мне тем же, обещала свою верность. Ты ведь сам был посредником между нами, когда мне пришлось уехать после того, как мы пришли к согласию. И потом уже, помнишь, она отцу противилась, когда Папа Римский велел ему другого жениха для дочери найти. «Никто другой мне не нужен, – запела она новую песню, – только Вильгельм». И настояла-таки на своём. Отец пренебрёг указанием Папы, и свадьбу мы сыграли. Как же благодарен я судьбе за то, что подарила мне эту женщину! Я ведь сначала только из соображений политических посватался, а потом… Без неё, моей малышки Матильды, жизнь моя была бы куда труднее и бесцветнее, несмотря на все мои военные победы.

– Это правда, Вильгельм, – с улыбкой ответил Морис де Гранвиль, – такой пары как вы с Матильдой и не сыскать больше ни в одном правящем доме Европы. Как бы я хотел найти для себя такое же семейное счастье! Боюсь, что мне нелегко придётся с моей саксонской красавицей. Как я понял, она испытала насилие и теперь готова на всё, чтобы не попасть в постель к мужчине. Трудно мне будет её приручить. Но и без неё теперь свет не мил.

– Я уверен, ты справишься, – заметил на это герцог. – Ты ведь всегда нравился женщинам и умел с ними ладить. Я помню, как красавица Иоланта тебя добивалась. А ты не пожелал предать своего друга Алана де Фалеза, что был её мужем. Ты ведь знаешь, что он погиб в той страшной бойне при Гастингсе?

Рыцарь печально кивнул головой. Да, для него это была потеря. С Аланом они дружили с самого детства – тот был частым гостем в их замке. И он был отличным парнем, Алан. Жаль!

– А как твой отец, Морис? – сменил Вильгельм тему разговора. – Ты имеешь вести от него? Когда я последний раз был в Кане, барон Жак де Гранвиль был в добром здравии, хоть годы его уже немолодые.

– Да, батюшке уже исполнилось шестьдесят, – Морис улыбнулся. – И повоевал он на своём веку немало. Но всё ещё крепок как старый дуб в нашем лесу позади замка. Жиль писал мне, что отец ещё и не собирается ему власть отдавать, хотя сын уже подходит к сорокалетнему возрасту, более чем зрелый мужчина…

– Вот-вот, мы с Жилем де Гранвилем одногодки, а он никак бароном не станет, – Вильгельм усмехнулся. – А младший брат что?

– Рауль вырос, ему уже семнадцать, и он очень хочет сюда, в Англию, – задумчиво ответил рыцарь. – Я бы и позвал его, только страшно. Мальчишка ещё совсем зелёный, а тут бойня на бойне. Может попозже, когда немного утихнут эти бунты.

– Ну, этого скоро не жди, – Вильгельм поморщился, как от зубной боли, – похоже, нам ещё долго размахивать мечами придётся, пока англичане окончательно признают мою власть. Юг мы немного приструнили, и то я в них не уверен. А север… Там я предвижу много неприятностей. Но брата ты зови, Морис. Здесь он быстрее повзрослеет, чем дома, под крылом у отца. Ему-то вообще ничего не светит там. А здесь, может, и землю получит. Ещё много переделов предстоит.

– Пожалуй, ты прав, Вильгельм, завтра же и отпишу ему. И не смею больше задерживать вас, мой повелитель, – закончил разговор рыцарь и удалился, поклонившись, оставив хозяина одного. Надо было дать королю отдых, да и самому не помешает выспаться. Впереди много дел. До коронации герцога Вильгельма оставалось всего два дня.

Эти дни пролетели незаметно в хлопотах и подготовке. Настал торжественный момент. Зима уже надвигалась на Лондон, готовясь навалиться на город всей своей мощью, но в этот день дала людям передышку. С утра выглянуло солнце – бледное, зимнее, но радующее душу и глаз. Даже ветер стих. В Вестминстерской церкви всё было готово к приёму короля. Огромный торжественный зал весь сиял огнями свечей.

Великолепная церковь в Лондоне осталась потомкам как дар благочестивого короля Эдуарда. Этот храм он заложил более двадцати лет назад и возведению его отдал всю страсть своей души. Это было его любимое детище. Знаменательно то, что стареющий и теряющий силы король продержался до конца строительства и успел освятить церковь год назад, скончавшись через неделю после этого. И вот теперь в этом храме предстоит короноваться человеку, которого почивший Эдуард и хотел видеть на троне Англии после себя. Правда, дорога к этому событию была не так проста, как мыслилось Эдуарду. Она оказалась обильно политой кровью. Но справедливость восторжествовала.

Архиепископ Винчестерский в парадном облачении ждал победоносного монарха, на голову которого ему предстояло водрузить корону святого короля Эдуарда. Что творилось в душе преподобного, не ведал никто – мудрый священнослужитель умело прятал свои мысли даже от самых близких и доверенных помощников. Так спокойнее. И что бы ни думал он сам по поводу событий в стране, приходилось помнить, что даже Папа Римский Александр 11 поддержал Вильгельма Нормандского, а захватившего престол Гарольда Годвинсона осудил за нарушение данного ранее слова и даже отлучил от церкви. Это много значит в глазах всех священников. И самым разумным решением будет смириться с реальностью и молиться, чтобы в стране, наконец, наступили мир и покой. Англия устала от войн и междоусобиц.

А король выехал из дворца и двинулся в сторону города. Его сопровождали верные рыцари в полном боевом облачении, только украсили свои копья лентами цветов королевского дома – красным и золотым. За ними стройными рядами выступали оруженосцы и воины, неся цвета короля и знаки отличия своих вельмож. Вильгельм вполне отдавал себе отчёт в том, что коронация не будет символом полного покорения страны, но послужит важной вехой на пути к нему. Взять эту страну в свои руки полностью и навсегда – эту цель он твёрдо поставил перед собой, ещё только готовясь к вторжению. И тогда уже знал, что легким этот путь не будет. Но от своих планов и от своего слова герцог не отказывался никогда, каких бы трудов ему это ни стоило. Сейчас было важно продемонстрировать всем, собравшимся на торжество, единство, силу и мощь норманнов. А потом принять клятву на верность от прибывших дворян. Легковерным Вильгельм не был никогда. Прожитые годы научили его многому. Но никто ведь не мешает сделать вид, что он всё воспринимает всерьёз.

Следом за королём ехали самые верные, самые приближённые к нему дворяне, в которых он был уверен полностью. Морис де Гранвиль был в их числе. Его хорошо знали родственники и близкие друзья короля, считали его за своего, хотя он был всего лишь вторым сыном барона де Гранвиля. Но Вильгельм верил ему, и это было самым главным.

Демонстрация силы пошла на пользу горожанам. Приветственные крики стали громче и многоголоснее. Множество съехавшихся на торжество людей вынуждены были признать, что с этой железной и хорошо слаженной силой лучше не входить в противостояние, и они разнесут эту здравую мысль по своим манорам. Вильгельм знал, что делал.

Вернувшись в Вестминстер, король направился к алтарю, где должна была пройти процедура коронации. Торжество момента было настолько значимым, что никто не решался нарушить тишину храма, и, несмотря на огромное число собравшихся зрителей, слышно было каждое движение короля и архиепископа. Сама коронация проходила по англосаксонскому ритуалу. Предстояло помазание, облачение и коронование. Процедура была выдержана согласно традиции – вопросы, ответы, клятвы. Голос Вильгельма, дающего обет справедливо и по совести править страной, звучал громко, чётко и твёрдо. Затем король опустился на колени перед архиепископом, и тот пролил ему на голову немного священной мирры. На плечи короля набросили шикарную мантию, отороченную мехом горностая. И только после этого священник, наконец, возложил ему на голову корону англосаксонских королей. Тишина в зале была звенящей, и тихий голос архиепископа, провозгласившего Вильгельма Нормандского законным королём Англии, был слышен во всех уголках огромного зала. Раздались громкие приветственные крики.

После этого король воссел на роскошный массивный трон, и к нему стали подходить один за другим присутствующие в зале вельможи, чтобы принести ему клятву верности. Процедура затянулась надолго – это было очень важно, и специальные секретари, ответственные за прохождение коронации, внимательно и чётко фиксировали происходящие, чтобы король мог потом понять расстановку сил в стране. Рядом с королем находились самые близкие ему сподвижники – его младшие сводные братья Одо, епископ Байе и граф Роберт Мортейн, королевский сенешаль Вильгельм Фиц-Осберн, ближайший друг короля граф Роберт Эсский, а также Роберт де Бомон, Вильгельм де Варенн, Хью де Монфор.

Барон Ательстан Конингбургский заскрипел от ярости зубами, увидев рядом с королём своего лютого врага Мориса де Гранвиля. Он не мог простить этому нормандскому рыцарю ни своего поражения в поместье Фрисби, ни тех мук, которые ему пришлось вынести, когда он вынужден был уехать, не удовлетворив разгоревшейся под влиянием принятого питья похоти. Подумать только – ему пришлось добрых два часа страдать от дикой боли в паху и потом позорно разрядиться в услужливо подставленный зад самого молодого из сопровождавших его воинов. К тому ли он готовился?! Он ожидал испытать сказочное наслаждение, погружаясь в великолепное тело леди Эльгиты со всех сторон. А тут такой конфуз. И этот рыцарь, к тому же, непонятно как уничтожил большую часть его отряда сопровождения – восемь сильных и надёжных воинов как в воду канули. Нет, такого простить он не сможет никогда. И не успокоится до тех пор, пока этот нормандский выскочка не сгинет от его руки.

Приближаясь к трону короля, барон был, однако, сама любезность. Его губы сладко улыбались, он низко склонился перед Вильгельмом и дал клятву всегда и везде быть ему верным вассалом и выступать на его стороне во всех битвах и сражениях, предоставив своих воинов. Высказать свою просьбу сегодня не получилось. Секретарь, допустивший его к королю, сказал, что все просьбы приватного порядка можно будет изложить в последующие три дня – король примет всех желающих. И привыкшему к вольностям прежнего правления барону пришлось этим удовольствоваться. Благо, устроился он в Лондоне со всеми удобствами и в спешном порядке набрал новых воинов, пополнив свой отряд сопровождения – времена-то нынче смутные, мало ли что может случиться в дороге.

Праздничный пир начался уже затемно, зато продолжался чуть ли не до утра. Уж сколько всего было съедено и выпито – и не передать. Сам Вильгельм охотно пригубливал своё любимое вино, но был очень сдержан. Его ближайшие сподвижники тоже проявляли крайнюю осторожность. А воины охраны, довольно многочисленной, только ели, выпить им дадут в полное удовольствие после завершения их сегодняшней службы. При таком скоплении людей и в стране, далёкой от полного покорения, ждать можно было любых неприятностей. Но всё прошло спокойно.

Следующие три дня Вильгельм посвятил тому, чтобы принять и выслушать всех дворян, имеющих к нему просьбы или вопросы. Когда дошла очередь до барона Конингбургского, тот начал свою сладкую речь с подношения богатого подарка. Так делали многие, и король принял это спокойно. Потом барон изложил трогательную историю о том, как он хочет помочь дочери и жене своего погибшего друга тана Эбенгарда. Ведь он обещал тану позаботиться о его близких в случае необходимости. И сейчас просит короля дать ему право опеки над юной леди Эбенгард.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации