Читать книгу "Последняя любовь капитана Громова"

Глава 10

Инга

В первые мгновения я не понимаю, что чувствую. Слишком много всего. Меня оглушило. У меня шок! Самый настоящий. Такой, который бывает, например, во время аварии.

А разве это не авария? В меня влетела раскаленная ракета!

Это состояние длится, наверное, несколько секунд. А потом… на меня обрушивается шквал ощущений. Горячо, остро, немного больно с непривычки, и сразу – невыносимо приятно.

Меня с головой накрывает девятый вал удовольствия, закручивает водоворотом, бьет волнами о берег, не отпуская, не давая ни малейшей передышки.

Боже, боже, боже…

Я задыхаюсь. Вот правда, еще немного – и я потеряю сознание. Наверное. Или… или… А-а-ах!

Это лучшее, что делал со мной мужчина. За всю мою долгую жизнь…

* * *

Я не знаю, сколько раз это повторялось. Я больше не могла уже после первого. А он… просто сумасшедший! Неутомимый. Ненасытный. Дикий мужчина…

Мы уснули в объятиях друг друга, совершенно обессиленные. А сейчас я чувствую, что Борис отодвигается от меня. Ловлю его руку, не открывая глаз.

– Ты куда?

– Никуда. Я здесь.

Хочу еще что-то спросить, но голова такая тяжелая… А глаза слипаются – не разлепить.

Я слышу, как он возится на кухне. Открывает холодильник. Проголодался? Надо встать и… Не могу. Снова проваливаюсь в сон.

– Ты голодная? – раздается рядом его голос.

– Да… – вдруг чувствую, что смертельно хочу есть. – Там есть сыр и… Я сейчас…

Сейчас встану и сделаю бутерброды. И, может, еще что-то на скорую руку. Мой мужчина голоден! Еще бы. После такого. Да он, наверное, быка готов съесть. Я тоже. Съела бы поджаристую бычью ногу…

– Эй, Лисичка…

Нежный поцелуй в уголок губ.

– М-м-м…

Можно еще? Мне так это нравится…

– Чаю попьем?

Я открываю глаза. В животе урчит. Горло пересохло. Очень хочется пить. И… Что это за запах? Умопомрачительный аромат, вызывающий голодные спазмы в желудке.

На этот раз я поднимаюсь с кровати. На спинке стула висит чулок. На полу – мои трусики. А на бра у кровати – носок Бориса. Забавно… как он туда попал? А впрочем, остальные предметы одежды так же живописно и непредсказуемо разбросаны по комнате.

Я заворачиваюсь в халат и иду на кухню. А там… Блинчики! Целая гора. Горячие, с пылу, с жару. И чай уже заварен. И варенье в вазочке. И сметана, и даже мед. Из мои старых запасов.

А еще на столе стоит букет цветов, который Борис подарил мне перед свиданием…

Недавно у меня был шок. Так вот, сейчас шок еще больше!

– Б-борис…

– Садись, будем пить чай. Как и собирались.

Я на ослабевших ногах опускаюсь на табуретку.

– Борис…

– Тебе со сметаной или с вареньем?

– Б-борис…

Он смотрит на меня внимательно.

– Инга, ты в порядке?

– Нет!

– Что такое? Я был слишком груб? Извини, родная…

Целует мою руку, гладит по щеке, вглядывается встревоженным взглядом.

– Нет! Ты не… Ты слишком хороший! Нереальный! Таких не бывает! Наверное, ты мне снишься…

– Я вполне реальный, – смущенно бормочет он. – И блинчики тоже. Тебе со сметаной или с вареньем?

Он заворачивает в блинчик начинку, а я любуюсь им.

– Ты такой красивый… И заботливый. И нежный. Ты сильный, мощный, неутомимый… Ты – настоящий мужчина. Я никогда не встречала никого похожего на тебя.

Меня прорвало. Я весь вечер хотела сказать ему, что мне в нем нравится… примерно все! Но не смогла. А сейчас не могу остановиться.

Он даже засмущался. Правда! Но ему очень приятно, я вижу.

Я сижу у него на коленях. Мы кормим друг друга блинчиками с рук. Я целую его сладкие от варенья губы. И мой взгляд нечаянно падает на часы, висящие на стене. Три пятнадцать ночи…

Это самая безумная ночь в моей жизни! И самая счастливая…

– Ты это… не думай, что я всегда пеку блинчики по ночам, – произносит Борис. – Если честно, я больше люблю их есть. Просто сейчас меня прет. И я очень хочу произвести на тебя впечатление.

– Ты произвел на меня просто неизгладимое впечатление. Я в шоке. В самом восхитительном шоке, какой только возможен. Ты идеальный мужчина!

– Вообще нет. Когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что я самый обычный. Я храплю, пью пиво с друзьями, забрызгиваю зеркало в ванной, смотрю тупые ролики на ютубе, а как мастерски я разбрасываю носки… Ты видела?

Я киваю.

– Мастер восьмидесятого уровня!

– Ты еще будешь лупить меня сковородкой…

– За что?

– За разбросанные носки, естественно.

Я смеюсь. И замираю от подступающего к горлу счастья.

Он думает о будущем! Он видит меня в нем… и там я луплю его сковородкой. Это ли не счастье?

– А вот ты идеальна, – произносит Борис.

– Ну нет.

– Да. И не спорь.

Ладно. Не буду.

Он сейчас в эйфории. Я тоже. А что будет, когда эйфория закончится?

Не знаю. Увидим. Я не буду тревожиться о будущем. И загоняться по придуманным поводам тоже не буду.

Я буду наслаждаться каждой секундой того, что происходит здесь и сейчас.

Глава 11

Инга

– Нет, – отрывисто бросает Борис. – Этот вариант нам не подходит. Мы не будем ничего обсуждать. Делай как я сказал.

Его голос звучит жестко и сухо. И это совсем не похоже на то, как он разговаривает со мной.

Борис кладет трубку и поворачивается ко мне:

– Это по работе.

– А кем ты работаешь?

Наконец, на третий день нашего бурно развивающегося знакомства, узнаю…

– Управляю компанией. Наш профиль – крупная строительная техника. Аренда, ремонт, обслуживание.

– Это… всякие экскаваторы?

Борис кивает.

Понятно. Мужской коллектив требует сурового руководства.

– А раньше я был пилотом, – продолжает он. – Гражданская авиация. “Добрый вечер, дамы и господа, говорит командир корабля Борис Громов. От имени всего экипажа и авиакомпании приветствую вас на борту самолета”.

Он произносит это “специальным” голосом, и мне на секунду кажется, что я в самолете, который готовится к взлету.

– Ух ты! – восхищенно выдыхаю я.

– Уже не “ух ты”. Теперь я просто строитель.

Я слышу в его голосе скрытое разочарование. И – не решаюсь спросить, почему он ушел из авиации. Есть ощущение, что это непростая тема для него.

Сегодня мы ели блинчики на кухне до четырех утра. А уже в шесть тридцать у Бориса прозвенел будильник, он быстро собрался и уехал на работу. Мне в библиотеку к девяти, так что мой будильник звонит в полвосьмого. Но сегодня я его переставляла три раза – никак не могла проснуться…

А еще я не могу перестать улыбаться…

Правда, в тот момент, когда я услышала, как властно и жестко он разговаривает по телефону, улыбка увяла. Но теперь снова сияет!

Мы едем обедать. Борис позвал меня в ближайшее кафе.

– А где ты обычно обедаешь? – спрашивает он.

– Я беру что-нибудь с собой. Или хожу в столовую.

Каждый день обедать в кафе – слишком разорительно для моего бюджета.

Вчера Борис пригласил меня в ресторан. И заплатил по счету. Это нормально. Это свидание. А как быть сейчас? Должна ли я хотя бы предложить?..

Ладно. Разберемся. Буду действовать по ощущениям.

– Вечером увидимся? – спрашивает Борис после того, как мы делаем заказ.

И я вспыхиваю от его откровенно раздевающего взгляда.

– Да, – кивает он. – Я хочу продолжения банкета.

– Серый волк не доел Красную шапочку, – шучу я.

Он смеется.

– Знаешь, как меня зовут в байкерской тусовке?

– Лев? Тигр?

– Неа.

– Плюшевый медвежонок?

– Пф-ф-ф! – фыркает Борис.

– Скажи.

– Если честно, не очень хочется. Прозвище у меня так себе.

– Ну скажи. Мне очень интересно.

– Ладно. Меня зовут Боря Гиббон.

– Гиббон? – удивляюсь я. – Почему? Ты совсем не похож на… На…

– На обезьяну? – подсказывает Борис.

– Хотя…

Я уже загуглила “гиббон” и разглядываю картинки.

– Что значит: “хотя”? – раздается рык.

– Смотри, какие гиббончики хорошенькие! Такие лапочки, такие мордочки, а хвостики…

– Хвостики выдающиеся, ага.

– Глазки грустные, и смотрят так сурово, исподлобья…

– Совсем как я.

– Ну, что-то есть…

– Да просто в тусовке такая традиция, давать всем зверские клички. Вот и придумали мне Гиббона. Некто Кошак одно время пытался звать меня Обезьяном. И чуть не лишился хвоста и ушей. А вообще меня чаще зовут Капитан.

– Капитан тебе очень идет!

– А у тебя было какое-нибудь прозвище? – спрашивает Борис. – В детстве, например.

– Да как-то… нет. У меня имя неудобное для прозвищ.

– Прекрасное имя. Инга… Королевское. Разве тебя не звали Лисой или, например, Белкой? Или Рыжиком.

– Борис… – трагическим голосом произношу я. – Я должна тебе кое в чем признаться. Это страшная тайна.

– Давай. Обожаю страшные тайны.

– Рыжий – не мой натуральный цвет.

– Да ладно! Тебе очень идет.

– В детстве я была светло-русой.

– С косичками?

– Ага.

– Представляю… У тебя есть фотки?

– Есть где-то. Целый альбом.

– Покажешь?

– Если найду. Правда, там на некоторых фото у меня усы.

– Все интереснее и интереснее! – смеется Борис.

– Это Лера пририсовала, когда была маленькая. Нашла альбом, фломастеры – и давай…

– Она была той еще хулиганкой, да?

– Да нет. С ней было легко. Мы всегда договаривались… А у тебя есть дети? – выпаливаю я.

– Нет.

Я хочу спросить: “почему?”, но думаю: не слишком ли я лезу в личное?

Борис сам продолжает тему.

– Я не могу иметь детей. Когда узнал об этом, развелся с женой и свалил. Это было двадцать лет назад.

– Ох…

У меня аж сердце замирает. Он говорит об этом спокойно, но… Я могу представить, как тяжело было узнать и пережить такую новость.

– Да уже пофиг, – Борис гладит мою ладонь. – Не переживай.

– Но есть же разные способы…

– Я не хотел разных способов.

– А твоя жена…

– Я решил уйти. Это честнее.

– А она… Что она об этом думала?

– Она молодая здоровая женщина. Вышла замуж, у нее есть дети, она счастлива.

– Но… Может, вы могли бы…

– Я принял решение. Я не хотел альтернативных вариантов.

Это звучит жестко и бескомпромиссно. Он решил – он сделал.

Да… Капитан Борис Громов – вовсе не плюшевый медвежонок…

Глава 12

Инга

Официант приносит счет. Я достаю кошелек. Борис сердито хмурится:

– Что это?

– Давай я…

– Что – ты?

– Заплачу.

– Ты сейчас серьезно? – его брови ползут вверх.

А я уже не уверена. Я с самого начала не была уверена, но показалось, что надо хотя бы предложить.

– Ну… вчера ты платил…

– И сегодня я. И завтра я. Всегда – я. Я мужчина, я плачу. Еще есть вопросы и сомнения?

– Н-нет…

– Ну вот и хорошо.

Он оплачивает счет, оставляет чаевые, подает мне пальто, помогает сесть в машину. Он – мужчина.

И… да. У меня нет вопросов.

Всю дорогу я сижу, молчу, смотрю на его руки на руле. Любуюсь ими. По-мужски крупные, чуть грубоватые, но при этом изящные. Я почти чувствую, как его длинные пальцы пробегают по моей обнаженной спине, ласкают шею, перебирают волосы… А потом он притягивает меня к себе, и мы снова…

Инга Сергеевна, очнись от своих эротических воспоминаний! Мы на месте. Уже у библиотеки.

– Инга…

Борис кладет руку на мою ладонь. По моей коже разбегаются нежные теплые мурашки.

– Ты обиделась?

– Нет! – удивленно отвечаю я. – На что?

– Я бываю резким. Понимаешь, я… с мужиками работаю. И в свободное время общаюсь, тоже, в основном, с мужиками. Одичал немного за последнее время.

– Понятно.

– Но ты это, не тушуйся. Если что не нравится – сразу сковородкой по тыковке.

Я не выдерживаю и прыскаю.

– Сразу – по тыковке? А предварительно поговорить? Нет?

– Поговорить – это для слабаков, – смеется Борис. – А у меня тыква крепкая. Так что не стесняйся.

Мы хохочем.

Как же с ним легко и хорошо! И весело.

Борис помогает мне выбраться из машины, сжимая ладонь и придерживая за талию. И немного провожает до библиотеки, приобняв за плечи.

Он такой тактильный! Ему все время хочется меня трогать. А я млею от этого…

Истосковавшееся по мужской ласке тело остро реагирует на каждое прикосновение. Касается волос – я вздрагиваю. Кладет руку на талию – я краснею. А, когда его ладонь сползает ниже…

– Борис!

– Что?

– Спасибо, – говорю я.

И отстраняюсь от него, упираясь ладонью в грудь. Чувствую, как напрягаются его мышцы. Так хочется гладить его…

– За что? – спрашивает он.

– За все. За обед, за твою необыкновенную галантность, за…

– Не надо мне “спасибо”, – бурчит Борис.

– А что тебе надо?

– А что мне надо, я сам возьму.

И он, сметая сопротивление, вжимает меня в себя. И – целует. Прямо на лестнице библиотеки!

Его колючая щетина трется о мою щеку, его наглые губы раздвигают мои, а язык… ну просто хулиганский!

Я закрываю глаза. И на несколько долгих мгновений я забываю вообще обо всем. А, когда прихожу в себя, то чувствую: затылок горит. Как будто на меня кто-то пристально смотрит.

Я вот просто на двести процентов уверена: сейчас обернусь – а там Анна Леопольдовна и Виктор Петрович из администрации. И вообще все сотрудники нашей библиотеки выстроились в ряд и осуждающе качают головами.

Оборачиваюсь.

Нет. Не все. Только уборщица тетя Маша, завхоз Пал Палыч и зав отделом обслуживания Леночка Петровна. Это если не считать совершенно постороннего мужчину с портфелем и курьера Яндекса.

Устроили мы тут шоу!

– Я пойду, – вырываюсь из объятий Бориса, поправляя одежду.

– Увидимся вечером. Привет Анне Леопольдовне!

Да уж… Ей передадут. Только не привет, а сплетню обо мне. Ну и на здоровье!

* * *

Не успеваю я сесть за стол и открыть ноутбук, как в мой кабинет заглядывает Леночка Петровна. И выдает с порога:

– На свадьбу-то пригласишь?

– Лен, ну ты что! Какая свадьба?

– А что? Мужчина видный. Сразу видно – настоящий полковник! За такого только замуж.

– Капитан, – поправляю я.

– Тем более! Где взяла такого?

– Там больше нет, – отмахиваюсь я.

– Верю… такие мужики на дороге не валяются. Таких днем с огнем не найдешь! А ты явки-пароли сдавать не хочешь. На сайте знакомств нашла?

– Нет! Ты что! – в ужасе машу руками. – Я вообще не искала.

– Интересно… Ты не искала – а нашла. А я ищу, ищу – а мне такое попадается… без слез не взглянешь!

– Сочувствую, – бормочу я.

– А, знаешь, где можно сыграть свадьбу? В оранжерее. Я недавно видела фотографии. Среди цветов – нереальная красота!

Она уходит, я принимаюсь за работу. А голове вертится: за такого только замуж… Это безумие, думать об этом! Мы всего три дня знакомы.

Но я тоже видела те фотографии. Они облетели местные СМИ. Да, свадьба в оранжерее – это красиво. И пара там была не очень молодая. И невероятно счастливая. На ней было простое изящное платье с кружевом. Мне бы пошел такой силуэт…

Немедленно прекрати! – отчитываю я себя. – Какая свадьба? Какое платье? Ты совсем с ума сошла!

Вы просто провели ночь. Такое бывает между взрослыми людьми.

Тебе с ним хорошо, да… Но не надо строить далеко идущих планов!

Просто лови момент и наслаждайся.

* * *

Ближе к вечеру Борис мне звонит:

– Давай сегодня поедем ко мне. У меня большая кровать.

– В моей места не хватило?

– Хочу видеть тебя в своей.

– Мне не очень удобно… – начинаю я.

– Что такое?

– Оставаться у тебя на ночь. Мне нужны… всякие вещи.

– Заедем к тебе, соберешь вещи и перевезешь их ко мне.

– В смысле – перевезу? Я у тебя даже в гостях еще не была!

– Заодно и побываешь.

– Борис…

– Что? Я слишком тороплюсь?

– Не знаю…

Если честно – мне все нравится. И его напор тоже. Мне в нем нравится абсолютно все!

И… у меня такое чувство, что все идет как надо.

Мы встретились. Познакомились. Узнали друг друга поближе. Очень близко… Следующий шаг – жить вместе.

Да, но не на третий же день знакомства!

Глава 13

Борис

Возвращаюсь со сложного объекта, где гидравлика дала течь и пришлось срочно искать замену экскаватору, чтобы не останавливать работы.

Вхожу в офис – там мой зам, спорит с нашим постоянным арендатором.

– Что за кипиш? – влетаю в ситуацию с порога.

– Требует подписать допуск. А у нас плановое ТО.

– Кэп, надо срочно, – кипишует арендатор. – Сроки горят, заказчик бесится.

– Срочно только мухи женятся, – выдаю свою стандартную фразу.

Всем всегда надо срочно. Все кипишуют и орут.

– Я готов платить!

– Похороны оплатишь? – спрашиваю спокойно.

– Чьи?

– Крановщика, пары бедолаг, которые окажутся под упавшим краном, свои, когда тебя за все это закопают.

– Ну чего ты нагнетаешь? Нормально там все. Техника дотянет. Сто раз так делали.

– Мне похрен, что вы там делали сто раз. У меня такого не будет. Сначала полное ТО – потом допуск, потом работа. Ясно?

– Надо сегодня! А эта канитель на три дня.

– Сделаем вне очереди. Завтра днем техника выйдет на объект.

– Спасибо…

Жмет руку. Уходит. Довольный, что вместо трех дней выбил один. Всегда так…

Вроде, все срочное рассосалось. Сижу, пью кофе. Рука тянется к телефону. И сама находит номер Инги.

Так. Спокойно. Мы виделись два часа назад. И вечером увидимся. Не надо ей сейчас названивать. Но так хочется снова услышать ее голос… И, особенно, смех. Как-то так он на меня действует… аж до мурашек.

Что-то я, и правда, одичал. Бросаюсь на Ингу, как голодный пес. И – не могу сопротивляться желанию утащить ее к себе в берлогу. И запереть там.

Ну ладно, не запереть. Я не маньяк. Не в этом смысле.

Я просто капец как истосковался по женскому теплу. Но сам не понимал насколько, пока не встретил ее.

Я никогда не страдал от отсутствия женского внимания. Особенно в свою бытность пилотом. Видно, в форме я особенно неотразим. Был.

И одноразовых интрижек у меня было дохрена и больше.

А потом, когда меня списали… Тоже было. Уже, скорее, чтобы доказать себе, что я еще ого-го. Что и без формы на что-то способен.

На что-то – да, способен. Но не на все. Я бракованный. Неполноценный. Только и могу, что быть одноразовым любовником. Только такую роль я себе и позволял. Кроме одного раза.

И, естественно, никому не говорил, что бесплоден. Кроме одного случая. Но там не срослось, хотя у нее уже были дети. И я даже нашел с ними общий язык.

Инге я сказал почти сразу. И ее это не отпугнуло. Потому что ей уже не надо, у нее есть взрослая дочь. И она, скорее, хочет внуков, чем еще детей.

Ей не надо, я не могу. Идеально. Кажется, я дожил до того возраста, когда мой дефект уже не имеет значения.

А в целом, плевать на возраст. И на все остальное. Просто рядом с Ингой я чувствую себя дома…

* * *

Мне удается вырваться пораньше и я еду за Ингой. Заезжаю за ней на работу. Все еще в мыслях о том, как мне повезло ее встретить.

– Все-таки Сашка – красавчик, – вырывается у меня, когда она садится в машину.

– Кто?

– Парень твоей дочери.

– А он ее парень?

– Разве нет?

– Она говорит, просто сосед.

– Ты их вместе видела?

– Да…

– Еще вопросы есть?

– Нет, – улыбается Инга. – А он как вообще… хороший?

– Вполне нормальный парень. Без подвохов. Батя у него – вообще охеренный мужик.

Я вспоминаю Пашку Кабанчика и невольно улыбаюсь.

В прошлый раз мы с ним на рыбалке сначала наловили ведро карасей, потом немножко выпили и погнали на надувной лодке охотиться на огромного сома, который подмигивал Пашке с глубин. Забурились в болото, зацепились за корягу, повредили лодку, сома так и не поймали. На обратном пути лодка дала течь и затонула прямо на середине озера. Мы, как крысы бежали с кораблекрушения вплавь.

А в конце еще обнаружили, что вместе с лодкой и удочками на дно ушла Пашкина куртка, в который лежали ключи от машины. Зато водка осталась… Короче, весело было.

Наверное, с женской точки зрения Пашку охеренным мужиком не назовешь. Но это смотря какая женщина. Пашкина жена Маруся вполне им довольна.

А я с ним как будто возвращаюсь в беззаботное детство. Я же на работе гиперответственный задрот, помешанный на порядке. Надо же мне где-то быть раздолбаем.

Так-то, и Пашка на работе серьезный солидным мэн…

Интересно, а Инга как отрывается? Где отпускает себя?

О. Пашка звонит. Легок на помине.

– Завтра заеду за тобой в восемь.

– Что?

– Еще скажи, что ты забыл.

– Мля.

Забыл. Завтра у нас трак-рейсинг. Гонка на грузовиках по грязи и бездорожью. Мы с Пашкой уже зарегистрировались на соревнования в качестве команды.

– Старт в одиннадцать. Выезд в восемь. Будь готов.

Кладу трубку. Задумчиво смотрю на Ингу. У нас грандиозные планы на сегодняшнюю ночь. Может, отменить регистрацию? Это не по-пацански, но…

Нет. Ничего не буду отменять. Просто возьму Ингу с собой. Пусть увидит меня во всей красе.

Глава 14

Инга

– Давай!

– Газу давай!

– Не дави, сожжешь сцепу!

– Капец. Сейчас его боком потянет, смотри!

Последнюю фразу произносит Борис. И я смотрю, как неуклюжий грузовик боком сползает на дно огромной ямы.

Мы среди орущей толпы болельщиков. На холме у реки где-то за городом. А перед нами разворачивается невероятное действо. Я вообще не знала, что такое бывает! Гонки на грузовиках. По грязи, бездорожью, ямам, разъезжающимся бревнам и даже по котлованам с водой!

А Борис такой радостный, воодушевленный, глаза горят. Чуть ли не подпрыгивает на месте от возбужденного нетерпения. Как мальчишка!

Я невольно заражаюсь этим его азартом и уже сама кричу:

– Давай! Газуй! Вылезай из ямы!

Борис хохочет и целует меня. А его друг, которого зовут Пашка Кабан, приносит нам горячие сосиски в тесте и кофе. И этот незамысловатый перекус почему-то кажется ну просто божественным…

А, пожалуй, мне нравится здесь. Среди больших мальчиков, так увлеченно возящихся в своей огромной песочнице.

Ну правда, что в пять лет, что в пятьдесят: машинки, грязь, шум, крики, и – вечное мужское соревнование, у кого круче яйца.

На арене соревнуются легковесы. Борис с другом будут выступать в тяжелом весе. Почему эти грузовики, которые рассекают по лужам сейчас, считаются легкими, я не понимаю. Но тяжелые мне уже показали. И это реально впечатляющее зрелище. Огромные железные махины! Старые, но обновленные и переделанные, с наваренными железными “мордами” спереди и стальными рамами за кабиной. Разукрашенные в яркие цвета, но местами ржавые и облезлые. Настоящие боевые кони.

Мы вчера так и не поехали к Борису. Остались у меня. Он сказал, что завтра рано вставать, поэтому мы ляжем пораньше и будем просто спать. Но мы, конечно, не просто спали…

А утром за нами заехал Пашка Кабан со всем обмундированием для гонок.

– Наслышан о вас, – говорит он мне сейчас, за кофе и сосисками.

– Да? – удивленно переспрашиваю я и кошусь на Бориса.

– Не от него! Из Кэпа слова не вытянешь. От своего сына. Он сосед вашей дочки.

– То есть вы – отец Алекса? – пораженно восклицаю я.

– Ой, мля! – он закатывает глаза. – Алекс, е-мое… Сашка он. Мы его Сашкой назвали.

– Ну, не знаю, мне он представился Алексом.

– Если бы он мне так представился, я бы ему отвесил смачный поджопник.

Даже не сомневаюсь, что у них именно такие отношения. Интересный персонаж этот Павел…

– А вы, значит, та самая привлекательная хозяйственная мама, которая любит все контролировать и совать нос в дела дочери, – задумчиво произносит он.

– Что?!

– Паш, не обязательно говорить все, что приходит в голову, – замечает Борис.

– Я что, какой-то секрет выдал? Так я по жизни не могу держать язык за зубами, это все знают.

– Да пофиг уже.

– Ну тогда я скажу. Мой сын – отличный стратег. Все сработало. Вас искусно нейтрализовали.

– О чем вы говорите вообще? – я до сих пор в недоумении.

– А ты разве не поняла, что нас свели? – ухмыляется Борис.

– То есть…

– Сашка не случайно позвал меня в гости. И не случайно пришел к вам за кастрюлей, когда ты была там.

– То есть они все подстроили?

– Ага.

Вот это да…

– В смысле – я люблю совать нос в дела дочери?! – доходит до меня. – Я вообще так не делаю! Хотя…

Ну, может быть, иногда.

Вот так живешь, у тебя есть взрослая дочь. И, в целом, все в порядке. Все очень хорошо! Она уже, вон, три кофейни открыла. Но замуж не выходит и внуков нет. Ну ладно. Подождем. Наверное, рано или поздно ее личная жизнь наладится.

И вот ты живешь своей жизнью, но где-то на фоне постоянно переживаешь за ребенка. И неважно, что ребенку двадцать девять! Все равно она твоя деточка и ты хочешь, чтобы она была счастлива.

Ну и периодически тебя накрывает. Просыпаешься утром и думаешь: она до сих пор не замужем! А я хочу внуков! Надо что-то делать! Я, кстати, родила ее в девятнадцать. И ей давно пора!

Ну а что ты можешь сделать? Только активно переживать, волноваться, и капать дочери на мозг. Вроде, и пытаешься не капать, но оно как-то само получается… Трудно удержать переживания в себе!

Да… приходится признать: я бываю мамашей-клушей. Но я не всегда такая! Только когда накрывает.

– Пора, – произносит Павел. – Объявили готовность к старту.

И я выныриваю из своих мыслей.

– Я погнал, – Борис обнимает меня.

– Удачи!

– А поцелуй на удачу?

Он целует меня так жадно и так долго, что даже Пашка Кабан хрюкает и крякает где-то за нашими спинами.

– Ни пуха! – говорю я.

– К черту! Будь здесь. И ругай меня, на чем свет стоит.

Я смотрю, как Борис идет к своему грузовику. Высокий, мощный, такой мужественный в этом своем комбинезоне… И мое сердце наполняется гордостью. Мой! Мой мужчина!

Он машет рукой зрителям, и ему аплодируют. Его тут знают. Он скромный, но Павел рассказал мне, что он неоднократно выигрывал гонки.

Гонки в разгаре. Я не отвожу глаз от грузовика Бориса. Он зелено-оранжевый, его хорошо видно среди других машин. Как опасно он едет! То подпрыгивает на трамплине и буквально летит долгих несколько секунд. То объезжает яму, балансируя на двух колесах. То проваливается под воду чуть не по самую кабину, но все же выбирается из котлована.

Грузовики огибают холм. Мне становится плохо видно. Надо забраться повыше!

Я пробираюсь среди зрителей, ищу место с лучшим обзором. В итоге останавливаюсь позади двух девушек. И наблюдаю, как зелено-оранжевый грузовик вырывается вперед, преодолевает последнее препятствие и приходит к финишу первым.

Зрители беснуются, и я тоже. Прыгаю, аплодирую, визжу. И уже собираюсь идти к Борису, как вдруг слышу:

– Это же Громов, – произносит одна из девушек, стоящих передо мной.

– Точно, а я его не узнала, – отзывается вторая.

– А я его узнаю даже с мешком на голове.

То есть, они очень хорошо знакомы? Интересно…

– Особенно без штанов? – хихикает вторая.

– Да! – хохочет первая. – Без штанов точно!

Что… Что она имеет в виду?

На самом деле я все поняла сразу же. Я не дура и не наивная. Значит, Борис и эта девушка… Красивая. Молодая. Веселая и беззаботная…

– Что, там все так прекрасно? – интересуется ее подруга.

– Более чем!

– Или это нетактичный вопрос?

– Ой, да ладно. Каждая вторая стюардесса знает, что у него в штанах.

Ах, вот как…