Читать книгу "Мартовский кот и разведенка с прицепом"

Глава 13

Марта

– Может, не надо? – срывается с моих губ.

– Это еще почему? – спрашивает Полинка.

– Ну… зачем мне вся эта нервотрепка? Как будто на работе ее мало!

Я подошла к вопросу подготовки очень ответственно. Достала из дальних закоулков все свое сексуальное белье. Поняла, что у меня его почти нет и быстренько сгоняла в торговый центр, прикупила комплект с поясом и чулками.

Примерила. Испугалась излишней сексуальности. Сняла. Надела. Выбрала платье. Передумала. Надела другое. Накрасилась. Три раза поменяла прическу…

Да я на работе так не устаю!

– Какая еще нервотрепка? – удивляется моя подруга. – На свидания ходят, чтобы получать удовольствие. Тем более, если свидание с продолжением. Ты же так планируешь?

– Я не знаю…

– Не знает она! А справки тебе зачем?

– На всякий случай. Но это же не значит, что я должна…

– Конечно, не значит. Ты никому ничего не должна. Делай только то, что нравится. И чего хочется. А чего не хочется – не делай.

– А что, так можно?

– Так нужно! – смеется Полинка. – И не только на свидании. Вообще, по жизни.

Честно, я уже забыла, когда делала то, что хочу. Всегда что-то надо. Работа, дети, дом. Родители, мамина дача, папин “Прометей”. Я еще в спортзал умудряюсь ходить. И на курсы повышения квалификации ездить. И английский учу, периодически.

Кажется, моя проблема не в том, что я разучилась делать то, что хочу.

Я просто разучилась хотеть чего-то для себя!

Этот наглый, вальяжный, расслабленный Котяра впервые за долгое время разбудил во мне вполне конкретные желания…

Так почему бы их не исполнить?

Я взрослая свободная женщина. Я могу себе позволить… все.

– Просто расслабься и позволь ему себя соблазнить, – советует Полинка.

Мне нравится, как это звучит…

* * *

Я не захотела, чтобы он за мной заезжал. Чем больше между нами дистанция, тем лучше. Он – мой будущий любовник. И все. Никаких “отношений” между нами, естественно, не будет.

Вхожу в ресторан. Меня встречает приветливая девушка-хостесс.

– Вы – царица?

– Что? – в шоке переспрашиваю я.

– Мне вас описали.

– А как он же меня описал? – спрашиваю с любопытством.

– Говорит, умопомрачительная стройная блондинка. Особа благородных кровей: осанка, походка, взгляд – все царственно и аристократично.

– Я правда такая?

– Вы очень красивая, – улыбается хостес.

И провожает меня к столику.

Надо же, Котик сегодня в пиджаке. С футболкой и джинсами, что смотрится особенно стильно и небрежно-элегантно.

Он поднимается. Делает пару шагов мне навстречу.

– Вау… – выдыхает восторженно.

Как же это приятно! Когда на тебя смотрят с таким вот нескрываемым восхищением. И – с наглым похотливым желанием, прикрытым хорошими манерами.

Он целует мою руку. Отодвигает стул. Забирает у меня сумочку.

А у Котика прекрасное воспитание! Не ожидала.

– Шампанского? – предлагает он.

– С удовольствием.

Расслабляющие игривые пузырьки – то, что мне сейчас нужно.

Я очень стараюсь расслабиться самостоятельно, но не справляюсь. Внутри тугой комок пульсирующего напряжения.

Но это не только оно…

Мы пьем шампанское. Он засыпает меня комплиментами. И я не знаю, от чего пьянею больше – от веселящих пузырьков или от его плавящего взгляда.

– Мне нравится, как на тебя действует шампанское, – произносит мой спутник.

– А как оно на меня действует?

– Ты улыбаешься. И становишься чуть менее высокомерной.

– Ах, я высокомерная…

– Как и положено Царице.

Я смеюсь. Он накрывает мою руку своей ладонью. Я вздрагиваю. Легкое покалывание пробегает от кончиков пальцев по руке вверх, заполняя меня всю.

Он поглаживает мое запястье. Меня бросает то в жар, то в холод. А ведь это всего лишь его пальцы на моей руке…

В целом, у нас получается традиционное свидание. В самых лучших классических традициях. Ресторан, живая музыка, шампанское, комплименты…

Я все больше расслабляюсь и отпускаю контроль. Пусть все будет, как будет…

– У тебя нет кольца, – внезапно произносит Кот, сплетающий мои пальцы со своими.

– Ну как нет. Вот колечко.

Красивый изумрудик в платине на левой руке.

– Я про обручальное.

– Ах, это…

Я и забыла, что он видел меня с мужем. И не знает, что в моем паспорте давно стоит штамп о разводе.

– А почему тебя это волнует? – спрашиваю небрежно и легкомысленно.

– Ну, допустим, из мужской солидарности.

– Ну давай тогда не будем.

– Что не будем?

– Не будем делать ничего такого, чего не позволит твоя мужская солидарность.

– Это какая-то подстава… – хмурится он.

– Ты сам начал этот разговор.

Я вижу, что его это напрягает. Мой муж. Странно… Не думала, что у гулящего мартовского Кошака есть какие-то принципы.

Кажется, в нем сейчас происходит внутренняя борьба между мужской солидарностью и похотью. Интересно, что победит? Если первое, мне будет немного обидно.

Но наблюдать за его мучениями забавно. Прекрасное развлечение!

– Потанцуем?

– Давай.

Сто лет не танцевала. Тем более, медленные танцы. Да еще с таким горячим парнем. И – после шампанского.

Его ладонь уверенно ложится на мою талию. Он притягивает меня к себе и, красиво покачиваясь, вписывается в ритм танца.

Я касаюсь его грудью. Его рука сползает с моей талии на бедро.

Боже… как тут жарко!

– Твои бедра – произведение искусства, – шепчет он мне на ушко.

Какой изысканный комплимент… Котик сегодня удивляет меня хорошими манерами.

– Я пиздец как хочу раздвинуть их и засадить в тебя…

Я шокировано замираю, прекращая танцевать.

– Я что, это вслух сказал?

– Да.

– Капец… Поехали ко мне.

– А как же мужская солидарность?

– За тебя я готов гореть в аду.

Глава 14

Богдан

Муж – это даже хорошо.

Замужняя женщина не может выйти за меня замуж. Так что все эти дурацкие пророчества идут на хер.

Именно эта мысль успокоила меня после того как Настя нагнала жути.

Я не собираюсь жениться. Брачные оковы – это не для меня. Я свободный Котяра!

И Царица моей свободе не угрожает.

Она просто хочет наставить рога своему холеному мужу. И я с очень большим удовольствием ей в этом помогу.

* * *

– Поехали ко мне, – говорю я.

И добавляю убойную фразочку про ад.

Она кивает и опускает глаза.

Уф…

Все это время я боялся, что она в последний момент соскочит.

У женщин такое бывает. Некоторым из них вообще не нужен секс. Они просто хотят всей этой тухлой романтики, ухаживаний, комплиментов. Ресторанов, цветов и танцев. Желательно, с бубнами. В идеале – чтобы вокруг танцевал целый хоровод оленей.

Они хотят красивую прелюдию. А продолжение – не хотят.

По-моему, это максимально тупо. Это как долго и тщательно выпекать торт, украшать его кремом и розочками, а потом выбросить, даже не попробовав.

Бессмысленная трата ресурсов – вот что такое романтика без продолжения. Я такое осуждаю.

Но Марта не такая.

Мы с ней вместе сожрем этот тортик. Розочки оближем и размажем, крем на лицо…

Помогаю ей надеть пальто. Руки дрожат. Кажется, у нас обоих.

Она не с первого раза попадает в рукав.

Я не выдерживаю и, наклонившись, провожу языком по ее шейке.

Она вздрагивает. Я вжимаю ее спиной в себя. Хвост втыкается в упругую попку. Дурацкое пальто…

Моя рука шарит под ним и оказывается на ее груди. Идеальная двойка, специально созданная под размер моей ладони.

– Где твои хорошие манеры? – строго произносит Царица.

Бля… Почему это меня так заводит? Эта ее строгость, надменность и неприступность.

Прижать бы ее к стеночке. Задрать платье, закинуть ее ноги себе на талию и смотреть, как она кусает губы…

Хочу ее дико. Прямо сейчас.

До дома ехать минут сорок. Целая вечность!

Мы в такси. Я вызвал премиум, с максимальным расстоянием до водителя и возможностью уединиться.

Я уже задрал ее платье. Вижу кружевной край чулок.

Охренеть…

Кровь в венах вскипает.

В голове внезапная мысль: она для мужа тоже чулочки надевает? Или это исключительно для меня?

Похуй. Ее муж – это последнее, о чем я хочу сейчас думать.

Она пытается целомудренно опустить платье и лепечет:

– Что ты делаешь?

– То есть, непонятно?

– Боже… – выдыхает она. – Ну не здесь же!

– Не здесь мы займемся более серьезными вещами. А здесь мы просто немного пошалим…

Нащупываю резинку чулок. Продвигаюсь выше. Пиздец… Кожа шелковистая. Горячая. И – становится еще горячее под моими пальцами.

Я нежно, касаясь лишь кончиками, скольжу вверх. Медленно, но неумолимо приближаясь к центру вселенной.

Второй рукой беру ее за подбородок и притягиваю к себе для поцелуя. Ее поплывшие глаза сначала распахиваются, а потом закрываются.

Я сжимаю ее затылок, вдавливая в себя и не давая окончательно улететь.

Девочка в нирване….

Синхронно целую в сочные сладкие губы и нежно забираюсь под кружево трусиков.

Поцелуй – огонь, пожар, страсть и похоть.

Под трусиками, там, где все нежно и чувствительно – максимальная аккуратность.

Я знаю, что у девчонок от такого сносит крышу.

А мне это без проблем. Я амбидекстр. У меня одинаково хорошо работают оба полушария мозга. Я могу одной рукой делать одно, а второй – совсем другое. В другом темпе, с другой амплитудой.

– Ах! А-а-а… – горячо стонет Царица мне в ухо. – Не надо. Пожалуйста...

– Тебе же нравится.

– Я сейчас… я уже почти…

Охренеть. Она уже кончает.

Кто я такой, чтобы мешать этому волшебству?

– Не надо. Пожалуйста. Я не хочу здесь. Я не хочу так…

У Царицы есть принципы. И правила. Они, оказывается, не позволяют ей кончать в такси. Даже премиум класса.

Но мне плевать.

Я – повелитель ее оргазма. Я решаю, где, когда и сколько раз…

Я сам на диком взводе. Хвост в штанах завязался твердым тугим узлом. Капец как давит!

Как же хочется, наконец, выпустить его на свободу. И дать ей… Эти губы скоро будут на моем члене. Если доживу.

Где-то на периферии сознания снова возникает мысль о ее муже. О том, что он тоже давал…

У меня огненная изжога от этих мыслей.

Мужская солидарность? Нихрена подобного.

Я его убить готов. Утопить, как Муму.

Если только он не импотент. Если у него на полшестого – пусть живет.

Я немного увеличиваю интенсивность движений правой руки.

И через пару секунд моя невероятно чувствительная Царица начинает биться в оргазме.

– А-а-а! – оглушительно раздается прямо в мое ухо.

Похрен. Ради такого можно и оглохнуть.

Она обмякает в моих руках. Роняет голову на плечо. Глаза закрыты. Губы распахнуты.

Я обнимаю ее, она дрожит и что-то тихонько бормочет. Я пытаюсь прислушаться, но разбираю только: “бесподобно”.

Да, детка! Я такой. И это мы еще даже не начали по-настоящему.

Такси останавливается.

– Приехали, – говорю я.

Царица открывает ошалевшие глаза. Смотрит на меня. И внезапно выдает:

– Я поеду домой.

– Что?!

– Мне достаточно. Для начала…

Глава 15

Марта

– Что, даже чаю не попьешь?

– Чаю…

Облизываю пересохшие губы. Чувствую, как горло сводит от сухости. Очень хочется пить. И спать.

Бедра до сих пор дрожат. В животе остатки сладких спазмов. Все тело – как кисель. Я безвольная растекшаяся амеба.

Я больше ничего не хочу. Мне хватит до следующего месяца!

– Ты прикалываешься? До какого еще месяца?

Я что, вслух это сказала?

Это было… Боже!

Я так сопротивлялась, так старалась не поддаться его нежным умелым пальцам и жадным губам…

Это невозможно! Сопротивление было обречено с самого начала.

Он как будто знает все мои чувствительные точки и тайные кнопки, о которых я сама даже не подозревала.

Он подбирался к ним осторожно и медленно, дразня, отступая, снова приближаясь. Доводя меня до обморочного исступления.

Я оглохла и ослепла, я вообще исчезла. Осталась только оглушительная горячая пульсация… Скольжение пальцев… по влажной, раскаленной…

Еще… И еще…

Оглушительная тишина. Темнота и пустота. Как перед взрывом.

Еще одно движение, и… Резко вспыхнули все лампочки, взорвались фейерверки, полыхнуло пожаром, громом и молниями.

И вот я размазана по сиденью такси…

– Уважаемые пассажиры, у меня следующий заказ. Освободите машину, пожалуйста.

Это водитель.

– А вы не отвезете меня…

– К сожалению, не получится. Я уже принял заказ. Клиенты ждут.

– Пойдем, – Кот вытаскивает меня из машины. – Чаю попьем.

– Я…

Сама не знаю, что конкретно хочу сказать. Просто… можно я прилягу где-нибудь. А ты накроешь меня одеялком.

– Обязательно накрою.

Я что, опять это вслух сказала? Боже…

Мы в его квартире. Он усаживает меня на диван, обкладывает подушками и накрывает пледом.

– Ты что, никогда раньше не кончала? – в его голосе звучит нахальное самодовольство.

– Пф-ф-ф!

Я пытаюсь произнести это презрительно. Но получается жалко. Вот меня размазало…

Может, и кончала. Давно. Редко. Вообще не так!

Со времен развода, который произошел почти три года назад, у меня не было мужчины. И вибратора у меня нет. И с душем я не развлекаюсь.

Мне не до этого! Я либо очень сильно занята, либо устала и сплю.

Ну, может, иногда, перед сном, когда по телу вдруг начинают бродить эротические вибрации… Очень-очень редко! Я снимаю напряжение. Сама.

Но моим пальцам очень далеко до нежных, умелых, нереально чувственных…

– Твой чай.

Он ставит на журнальный столик большую дымящуюся кружку. Я беру ее…

– М-м-м! Горячо.

– Обожглась? Дай подую.

Он забирает у меня кружку, садится рядом, его губы приближаются к моим…

Опять?

Он еще даже не коснулся моих губ, а по коже уже поползли пушистые мурашки, которые становятся все горячее, разгоняются все быстрее…

Опять начинается. Я не могу… А он все равно меня целует.

И я даже не успеваю понять, как и когда он расстегнул мое платье. Оно сползает с плеч, демонстрируя кружевной черный лифчик.

– Подожди! Я пить хочу.

– Пей. Чай уже остыл.

Я пью. Он смотрит.

Никогда в жизни ни один мужчина не смотрел на меня таким голодным жаждущим взглядом!

На мне дымится расстегнутое, но еще не снятое платье.

Мои затвердевшие соски горят и ноют. В трусиках настоящий потоп. Вторая волна…

Я допиваю чай и ставлю кружку. Он встает и… просто поднимает меня, забрасывая к себе на плечо.

– Куда? – лепечу я.

Ощущая жадную горячую лапу на своей голой попе. Платье задралось…

– В берлогу. Трахать.

Он опускает меня на кровать, расстегивает свои джинсы, остается в боксерах, красноречиво вздыбившихся внушительным бугром.

Его футболка летит в сторону, пиджака на нем нет уже давно. Он почти голый, а я… мокрая настолько, что трусики хоть выжимай.

– Раздевайся, – хрипло командует он, внезапно избавляясь от последнего предмета одежды.

И натягивая презерватив.

– Ва-а-ау…

Вот это размер…

Мой рот сам собой распахивается, платье слетает, трусики тоже. На мне чулки и лифчик, а во мне уже почти…

Он сверху. Мои бедра раздвинуты. Я мокрая и скользкая.

Я снова пульсирую и сжимаюсь в сладких спазмах, хотя он еще не вошел… Но уже почти…

– А-а-ах!

Он резко заполняет меня, кажется, до самого горла. Я задыхаюсь, впиваюсь ногтями в его спину, кусаю его шею, прижимаюсь к нему, обхватив коленями мощный торс.

В глазах звезды.

В ушах белый шум и его голос.

– Какая ты узкая… Горячая… Сладкая… Моя девочка!

Да… твоя… твоя…

С моих губ срываются хриплые короткие стоны.

Он входит в меня глубоко и быстро… Еще быстрее, еще глубже…

Тишина… Темнота… Я отключаюсь…

Еще быстрее? Не-е-ет…

– А-а-а! А-а-а! – резкий крик в оглушительный тишине.

Это я кричу.

Это я умираю от накрывающих меня с головой, невыносимо сладких, острых и горячих волн…

Я сама – волна.

Я – кисель.

Я растекаюсь по кровати, чувствуя, как он обнимает меня, что-то шепчет на ухо, целует.

А я… то ли засыпаю, то ли теряю сознание…

Глава 16

Богдан

Просыпаюсь от того, что затекла рука. Потому что на ней всю ночь лежала голова моей Царицы…

Аккуратно высвобождаю онемевшую конечность. Сонная красотка переворачивается на живот, попкой кверху. Одеяло наполовину сползает, а я, не удержавшись, стаскиваю его полностью.

Вау! Какие у нас тут крутые трамплины!

Изгиб поясницы шикарен, аккуратная круглая попочка – вообще отвал башки. Р-р-р! Хочу откусить кусочек. Ну а бедра… я уже пел им серенады и готов бесконечно повторять на бис.

Мля. Вчера все пошло как-то не так…

Не то чтобы я прям облажался, но я собой недоволен. Все было слишком быстро и просто. В миссионерской позе.

Не получилось особо впечатлить и поразить Царицу.

Хотя при этом она кончала так, как будто ее сто лет никто не трахал… Чувствительная девочка. Шикарная!

А он точно импотент. Ее муж.

Мля. Опять он торчит в моей голове, как ржавый гвоздь!

Кольца нет, муж есть. И это для меня хорошо…

Вчера я, конечно, чуть жестко не обломался. А ведь она говорила: не надо в такси. Повелитель оргазмов, мля… Уже думал, что она уедет домой, а я снова буду близко дружить с правой рукой.

Но она немного повыделывалась и стала послушной. Так с ними и надо, с высокомерными царицами. На плечо, в пещеру и – трахать.

Мало! Я ее даже не распробовал...

И сейчас нежно, но возбуждающе, очерчиваю ее охеренные изгибы.

– М-м-м! – сонно и недовольно мычит она.

Я прохожусь кончиками пальцев по бедрам, проникаю между ними, раздвигаю…

– М-м-м! – еще более возмущенный писк.

Скидывает мою руку. Глаза не открывает.

– Хочу…

– Я тоже, детка! – наклоняюсь и целую нежную шейку возле ушка.

– Кофе… – слетает с ее губ.

Будет тебе кофе. И какао с чаем. Можно и ванну с шампанским. Но все – потом.

А сейчас…

Мои пальцы медленно, но неотвратимо пробираются в центр вселенной. Вчера она не смогла сопротивляться. А сегодня – сжимает бедра, поворачивается на бок, да еще и отпихивает меня коленкой.

– Кофе!

Ладно, ладно.

Понял, не дурак. Я тоже обычно, пока кофе не выпью – не человек, а дикий и злой камышовый кот.

Выползаю из-под одеяла. Иду на кухню. На пару со своим железным стояком.

Вдвоем идем, ага.

А в моей кровати лежит голенькая, сладкая, теплая девочка… И – не дает!

Варю кофе.

Подумав, достаю сковороду и яйца. Так, что тут у нас в холодильнике? Помидорки черри. Немного зелени. Сыр. Можно замутить омлет.

Я дома обычно только завтракаю, но делать это люблю со вкусом.

Царицу надо накормить. Я тоже с утра всегда злой, пока не поем и не накачаюсь кофеином.

– Ваше величество!

Провожу рядом с ее лицом чашкой с кофе. Аромат заполняет спальню.

Ее ноздри подрагивают. Глаза распахиваются.

– Кофе!

Она садится на кровати, прикрывшись одеялом.

– В душ пойдешь? – спрашиваю я.

Поставив кружку на тумбочку,

Она косится на мой член.

– А ты… оденешься?

– Нафига? Потом опять раздеваться.

– Потом?

– После завтрака. Я там омлет приготовил.

– Ты?

Ее глаза становятся еще больше.

– Все для тебя.

– Я сейчас… В душ. Зубы почистить бы…

– Я тебе дам щетку. У меня есть новая.

Да, я ко всему готов.

– Это даже лучше, чем секс, – произносит Царица, пробуя мой омлет и делая первый, самый блаженный, глоток кофе.

– А вот сейчас было обидно.

Она улыбается.

– Ты был бесподобен. Я очень… Я никогда…

Смущенно опускает глаза в кружку.

А у меня расправляются плечи, задирается нос и губы расплываются в самодовольной улыбке.

– Ты про вчера? – небрежно спрашиваю я.

– Да… – мечтательно выдыхает она.

И я вижу, что в ее глазах мелькают картинки-воспоминания.

– Мы еще даже не начали по-настоящему.

– Что?

– Пару раз в миссионерской – просто разминка. Я хотел продолжить, но ты так крепко спала…

– Давно так не высыпалась, – кивает она. – У тебя очень удобная кровать. И ты варишь хороший кофе.

Она делает еще один глоток и блаженно закатывает глаза.

– И омлет у тебя вкусный.

Что-то мне не нравится вектор ее похвал. Сейчас еще скажет, что у меня уютно и чисто.

Я хочу совсем других комплиментов! Хочу их заслужить. Но не выдерживаю, выдаю:

– А еще я трахаюсь, как бог.

Она улыбается и внезапно спрашивает:

– Как тебя зовут, кстати?

Глава 17

Марта

Он голый!

Просто небрежно повязал на пояс фартук, и все. Так и ходит по кухне, сверкая твердыми, как орех, ягодицами, и размахивая огромным, напряженным, увитым венами…

Да, он под фартуком. Но я успела разглядеть его во всех подробностях и…

Я не знаю, куда девать глаза! И поэтому делаю лицо кирпичом.

Честно – я смущена. Несмотря на все, что между нами было ночью.

А когда я смущаюсь, или боюсь, или чувствую себя неуверенно – я становлюсь очень высокомерной. Мне Полинка много раз об этом говорила. Мол, включила заносчивую суку – значит, в душе трясешься, как зайчишка.

Ну, примерно так…

Он нагло рекламирует себя, заявляя, что трахается, как бог. Я с этим более чем согласна. Но поощрять его самодовольство не планирую.

Зато я вдруг вспоминаю, что до сих пор не знаю…

– Как тебя зовут?

– Богдан.

– Очень приятно, Богдан.

Он протягивает мне руку. Ладно хоть, руку…

– А ты Марта.

– Да.

– Настоящее имя?

Я киваю.

– Родилась в марте.

– Правда? Какого числа?

– Тридцатого.

И лет мне будет тоже тридцать. А ему, наверное, двадцать пять. Молодой, горячий, наглый и бесконечно харизматичный..

Зачем я сказала ему, когда у меня день рождения? Между нами только секс! И никаких поздравлений я не жду. И не хочу.

Тем более, на этот дурацкий юбилей…

Мне пишет мама. Все хорошо, проснулись, завтракают, просятся гулять. Мама переживает, что во дворе грязно. Снег тает, каша, слякоть.

Я разрешаю немного прогуляться в резиновых сапожках с шерстяными носками. Комбезы придется стирать, ну и ладно. Зима заканчивается. Пора убирать теплую одежду. Прошлогодние курточки им, наверное, уже малы…

Передо мной сидит голый мужчина, а я думаю о детских курточках!

Что ж, такова мамская жизнь. Я и так на весь вечер и всю ночь выбросила из головы мамские заботы. Впервые за очень-очень долгое время. И это было прекрасно!

Богдану тоже кто-то пишет.

– Старый хрыч! – ворчит он.

Ловит мой вопросительный взгляд.

– Некоторые люди отрицают перемены и готовы терять деньги из-за своего упрямства…

Он убирает телефон.

Я оставляю чашку и поднимаюсь.

Он вскакивает следом. Прижимает меня к столу. Захватывает в плен своих рук и упирается своим…. фартуком.

Вообще, я собираюсь прямо сейчас уйти. Мне всего более чем достаточно. Но у него другие планы…

Подхватывает меня под попу и сажает на стол. Ведет рукой по бедру, задирая платье.

Боже… Нет.

Я невольно откидываюсь назад и попадаю рукой в тарелку.

– Тут грязная посуда.

– Пофиг! – шепчет он мне в губы.

Его горячее дыхание опаляет мою кожу, его руки скользят по моим бедрам, его глаза откровенно пожирают меня…

– Богдан! – очень строго произношу я.

– Что, моя сладкая девочка? – шепчет он, покрывая поцелуями мою шею.

И я едва не поддаюсь, но…

– Сначала вымой посуду.

Примерно таким тоном я разговариваю с Ваней, когда он не хочет убирать игрушки. И смотрю на него примерно таким же суровым неумолимым взглядом.

“Сначала убери игрушки, потом я включу мультики”.

– Да, моя госпожа, – отзывается Котяра.

На него это тоже действует!

Он усмехается, но все же перекладывает посуду в раковину и включает воду.

А я вызываю такси в приложении, возвращаюсь в спальню, собираю разбросанные чулки и подвязки. Потом быстренько в прихожую, надеваю пальто, ботильоны – и выскальзываю за дверь.

От сквозняка она громко хлопает.

Упс…

Я жму на кнопку лифта. Он открывается одновременно с дверью квартиры Богдана.

– Эй, ты куда? – раздается разочарованный вопль.

Я захожу в лифт. Поворачиваюсь к нему лицом.

Он стоит на пороге. Все еще в фартуке на голое тело.

У меня перехватывает дыхание. Он прекрасен, как Аполлон!

– Я тебе позвоню, – говорю я.

И тут этот безбашенный Кошак… запрыгивает в лифт!

Голый! В тапках! Со стоящим членом, задравшим фартук!

Двери закрываются. Лифт начинает движение.

Я стою с открытым ртом и не могу вымолвить ни слова…

– Сбежать от меня решила?

Я лишь хлопаю ресницами.

– Мы еще не закончили.

Он впивается в мои губы, проталкивает язык в рот, от неожиданности я даже не сопротивляюсь, наоборот…

Мы целуемся, как безумные. Сердце стучит отбойным молотком, голова кружится, трусики хоть выжимай. Снова…

Лифт останавливается.

– Господи боже мой! – раздается женский возглас.

Представляю открывшуюся картину… Нет, ну задница у него на сто баллов!

Я просто прячусь за Котом.

Как стыдно-то!

Он жмет кнопку. Мы едем вверх. Я что, возвращаюсь?

Нет! Я просто спущусь по лестнице….