Читать книгу "Маша, ее мама и сосед-медвед"
Автор книги: Лина Филимонова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 20
Василиса
– Вась, кто это? – спрашивает бабушка, когда мы остаемся с ней одни.
– Друзья.
– Не помню у тебя таких друзей. Где ты их нашла?
– Они сами нашлись.
Чувствую, она относится к ним слегка настороженно, хоть и не подает вида. Что ж, ее можно понять. Приехала толпа незнакомых людей…
– Машины у них дорогие, – она качает головой.
Так я и думала. У нее такое же ощущение, как и у меня: не нашего поля ягоды.
– У меня тоже такая будет, – выпаливаю неожиданно для себя самой.
– Вася! – испуганно восклицает бабушка.
– Бабуль, у меня новая должность. Я теперь в два раза больше зарабатываю. У меня все будет просто офигенно. Квартиру обставлю, машину куплю.
Вот вообще ни разу не думала о машине. Но тут что-то завелась. А почему нет? Куплю. Сначала посудомоечную, а потом, когда-нибудь, – настоящий автомобиль.
– Тьфу-тьфу-тьфу! – Бабушка плюет через левое плечо и стучит по дереву. – Не сглазь!
– Ой, все! – закатываю глаза.
– Сегодня густо, а завтра пусто, – она изрекает очередную народную мудрость.
– Глупости! – бурчу я.
– Вась, ты молодец. Но сильно губу не раскатывай. Мало ли что…
О, это вечное бабушкино: “Мало ли что!” Этот страх радости, смеха, расслабленного пофигизма…
Много смеяться нельзя – потом будешь плакать. Никогда хорошо не жили – нечего и начинать. Слишком гладко все идет – не к добру.
Во мне это всегда вызывало бурный протест. Хочу смеяться – и буду! Радостно на душе – буду радоваться на всю катушку. Даже если потом придется плакать. Плакать тоже буду от души.
Нет, мои бабушка с дедушкой вовсе не пессимисты. Наоборот. Они всегда готовы радостно и с песней преодолевать любые трудности.
Вот именно – преодолевать! И обязательно – трудности!
Ничего легкого и приятного они от жизни не ждут. А, если что-то дается слишком легко, это их пугает и настораживает.
Конечно, их можно понять. Их жизнь не была легкой. И они все время подсознательно ждут подвоха. Все время готовятся к худшему.
Но я так не хочу.
Бум! Звяк! Звон разбитого стекла. И писк:
– Ой. Я нечаянно.
Муся опять что-то разбила.
Мы с бабушкой выходим во двор. Одно из окон веранды осыпалось осколками. Муся стоит с виноватым видом и с рогаткой. Рядом Ваня.
– Это я, – говорит он.
Муся взирает на него с неподдельным изумлением. Очевидно, что в окно попала она.
– Это я ее попросил показать, как она умеет стрелять, – признается Ваня. – Офигенный агрегат!
Он не может скрыть восхищения, забирая рогатку у Маши.
– А окно я вставлю.
Ага.
И кровать купит. И окно вставит. Что-то это все заходит слишком далеко…
– Можно пострелять по банкам! – с азартом произносит он. – В безопасном месте. Можно?
Ваня вопросительно смотрит на нас с бабулей.
Она осуждающе поджимает губы. И вдруг спрашивает:
– Ты чьих будешь?
А мой сосед вдруг спокойно отвечает:
– Я Тихоновых внук. Из Сосновки.
– Татьяны Ивановны?
– Ага.
– Так ты Ваня?
– Он самый.
– Что ж ты молчал! – ахает бабушка. – А я-то думаю: глаза знакомые. И нос Тихоновский. Я ж твою маму вот такой козой помню!
Она показывает метр от пола.
Офигеть… Мы с моим соседом, оказывается, еще и заочно знакомы. Через бабушек. Я, правда, довольно смутно помню каких-то там Тихоновых из Сосновки. Но бабуля всех старожилов в округе знает.
– Ваня – хороший мальчик, – говорит она мне негромко. – И семья у него хорошая.
– А мне-то что?
– Да я так…
Ваня, между прочим, с момента приезда держится в стороне от меня. Вообще он странный! То затащил к себе в квартиру и поцеловал, то вообще не обращает внимания.
Мне, так-то, его внимание и не нужно. Просто странно… Да и фиг с ним!
В два часа к нам приходит ватага детей с подарками. Муся пищит от счастья.
Шашлык уже готов. А еще мои новые друзья сгоняли в магазин, накупили лимонада, мороженого, киндеров, кучу мелких игрушек.
Мне неловко за всю эту благотворительность. Зато Маша вне себя от восторга. Говорит, это лучший день рождения на свете.
Кто-то из Ваниных друзей, прихватив деда, умчал на рыбалку. А кто-то остался. И, к моему искреннему удивлению, они с удовольствием возятся с детьми.
Алина организовывает хоровод для именинницы, Ваня устраивает соревнования по стрельбе из рогатки, с призами всем участникам. А Богдан по прозвищу Кошак вообще оказывается прирожденным аниматором: проводит конкурсы, игры, поет смешные песенки под дедушкину гитару. Девочки от него без ума, облепили, как мухи липкую ленту.
– Хороший парень, – говорит бабушка, кивая на Богдана. – Семейный.
– Вообще-то, он женат, – замечает Ваня.
Неизвестно откуда взявшийся за моей спиной.
– А я нет!
Ой. Это, кажется, Антон Носорог. Он что, до сих пор колол дрова? Стоит без футболки, поигрывает топориком. И бицепсами.
Так-то, они у него ничуть не хуже, чем у моего соседа. Я аж засматриваюсь.
А Ваня сердито ворчит на него:
– Иди оденься, хватит тут сверкать своими прелестями.
Рыбаки возвращаются со знатным уловом и кучей историй. Перебивая друг друга рассказывают, как дед показал им корягу, под которой прячется сом. Они решили на него охотиться. А сом вылез из-под коряги и ка-ак дал всем звездюлей….
Короче, сома они не поймали. Зато наловили ведро карасей и плотвичек. И счастья полные штаны.
Мы сидим за столом. Дети скачут вокруг. Друзья Вани налегают на шашлык и нахваливают хрустящие бабушкины огурчики, квашеную капусту и блинчики.
Бабушка млеет. Слон наливает ей шампанское. Она машет рукой, но пьет. Краснеет, смеется, закусывает шоколадной конфетой. И выглядит такой же счастливой, как и Муся.
А дед отодвигает бокал:
– Я шипучку не пью.
– Понял.
Слон уходит и возвращается с бутылкой темного стекла.
– Это что такое?
– Лучшее виски в этой галактике.
– Это как в американских фильмах?
– Ага.
– Убери! – презрительно кривится дед. – Я тебе сейчас покажу лучшее пойло в галактике.
И ставит на стол мутную бутыль самогона.
– Слона убивает с одной рюмки, – заявляет дед.
Слон ржет.
– Сейчас проверим. Спорим, я выпью три – и ничего не будет. А вы три рюмки виски не выпьете.
– Да я и бутылку могу!
– Я тебе смогу! – грозно хмурит брови бабушка.
– Слоник, прекрати! – тормозят его друзья.
– Самогон тебя не убьет, а Лера – запросто.
– Ага, сначала она убьет тебя, а потом всех нас.
– И вообще, ты за рулем.
– Точно… – вздыхает Слон.
Видно, что ему очень хочется принять вызов деда.
– Ой, да пей уже! Я поведу, – говорит Алина.
Слон берет в руки рюмку.
– Только не надо как в прошлый раз, – произносит Ваня.
Я не успеваю спросить, что было в прошлый раз. Слон выпивает самогон. Дед – виски.
И ничего. Вроде пока все нормально…
Глава 21
Василиса
– Хорошие у тебя друзья, – говорит бабушка.
– Парни что надо! – поддакивает дедушка.
– Молчи уж!
Бабушка замахивается на него полотенцем.
– А я че? Я ниче.
– А кто вчера танцевал буги-вуги под кассетный магнитофон?
– Бабуль, не ругайся, – говорю я. – Он хорошо танцевал. Зажигательно. У меня и видео есть.
Не только у меня, кстати. И не только дед там отжигал. Видео уже на ютубе, и очень быстро набирает просмотры.
Пока не буду деду говорить. А то зазнается. Звездная болезнь, все дела…
Бабушка выкладывает из корзинки яйца.
– Кур, конечно, вчера перепугали, – ворчит она.
– Петух вообще в шоке! – поддакивает дедушка. – Как бы он это… того… кур топтать не перестал.
Петух вчера подрался с Кошаком. Вероломно напал на бедного парня, тому пришлось отбиваться. Видно, приревновал к нему своих курочек.
А Кошак, кстати, даже не пил. Просто очаровывал всех направо и налево. Машиных подружек, пожилых соседок, кошку, пса, куриц… Последнее петуху не понравилось.
– Не, ну это ваше виски, и правда, адское пойло, – ворчит дедушка.
– Что, голова болит?
– Голова не болит. Ноги болят. И поясница ноет.
– А нечего было отплясывать, ногами махать и попой вертеть! Чай не двадцать лет!
Да уж. Виски – адское пойло. То ли дело самогон…
Слон выпил – и пошел картошку копать. Не сам пошел, его Ваня послал. Говорит, я знаю, куда надо направлять буйную пьяную энергию. Меня одна мудрая особа научила.
Это он обо мне и нашем ночном ремонте…
Но тут все было днем! Ребята выкопали картошку, починили забор, перекидали сено и еще и потанцевать успели!
И уехали рано. У некоторых были планы на вечер. У Вани, наверное, тоже...
Он обнял меня на прощанье. Позвал с собой – не знаю, куда. Я не уточняла.
Просто отказалась. И он укатил.
– Хорошие у тебя друзья… – повторяет бабушка.
* * *
Я весь день сплю.
Позавтракала – и уснула на лежанке в беседке. Проснулась, пообедала – и снова задремала в доме на диване.
Просыпаюсь – а время уже четыре. Все воскресенье проспала!
Сто лет так не отдыхала. Чтобы просто есть и спать. Перед бабушкой неудобно. Я даже посуду за собой не помыла!
И Машу почти не видела.
– Проснулась, спящая красавица? – спрашивает дед.
– А где Маша?
– Да только что на улицу убежала. Все рядом с тобой сидела. Я ей сказал, чтоб не трогала тебя, не мешала спать. А она же егоза. Извелась вся. То ляжет, то сядет, то просто стоит на тебя смотрит. Соскучилась…
Я слушаю это – и вдруг чувствую, как глаза щиплет и в горле ком.
Да что со мной такое? Я не сентиментальная. Вообще не плакса. Я – кремень.
Но что-то так сердце защемило…
– Вась, ты чего? – пугается дед.
– Ничего. В глаз что-то попало.
Иду в ванную, умываюсь. И – сразу же на улицу.
– Вася! – прыгает мне на шею дочка.
Я обнимаю ее и сажусь с ней вместе на скамейку. Заплетаю ее растрепанные волосы.
– Маш, не называй меня Васей.
– Почему?
– Я мама.
– Ты мамуся!
– Мамуся нормально. Вася – не очень.
В шесть последний автобус в город. У меня осталось два часа. Все это время я провожу с Машей на руках. Тискаемся, обнимаемся, целуемся.
– Когда ты меня заберешь? – снова и снова спрашивает дочка.
– Через две недели.
– Я хочу сегодня!
– Маш, пожалуйста, не надо канючить. Я бы и сама хотела тебя забрать пораньше. Но у меня работа. А у тебя садик с первого сентября.
Когда заберу Машу, не получится подрабатывать официанткой по выходным. Хватит ли мне денег на все? Переживаю по этому поводу.
Зарплата у меня, конечно, теперь хорошая. Но и расходов предстоит немало.
Зато буду отдыхать в выходные!
– Маш, мне пора, – говорю с тяжелым сердцем, собирая рюкзак.
– Я тебя провожу! Мы с дедом тебя проводим.
Обычно я на это не соглашаюсь. По опыту знаю: будут слезы, уговоры, истерики перед самым автобусом.
– Не надо.
– Мам, я не буду плакать. Обещаю.
– Ну, пойдем.
Она правда не плачет. Стоит, зубы стиснула, глаза вытаращила – видимо, чтобы не разреветься.
– Тебе же хорошо у бабушки с дедушкой? – спрашиваю дрогнувшим голосом.
– Угу.
– Я через две недели тебя заберу.
– Угу.
– Я тебе позвоню, как приеду.
– Угу.
Держится. Не плачет. Просто уткнулась мне в живот.
Обнимаю и целую ее на прощанье, сама стараюсь не разреветься. Ну вот что мы за плаксы такие? Все же хорошо!
Сажусь в автобус, занимаю место у окна.
Он трогается. Я оглядываюсь – Муся рыдает на руках у деда.
У меня тоже слезы текут по щекам.
Прекрати, дурочка! – говорю себе. Нет никакой трагедии. Ты не бросила ребенка, Маша с любящими дедушкой и бабушкой.
Но каждый раз, когда ее оставляю, накрывает такое чувство вины, как будто бросила…
Глава 22
Иван
На обратном пути я оказался в машине Слона. За рулем Алина, рядом Антоха. Они, кстати, родные брат с сестрой. Но вообще не похожи, хоть и двойняшки. Алина – изящная спокойная блондинка. Антоха на голову ее выше, волосы темные, взгляд тяжелый. Носорог и есть.
Уработавшийся Слон сладко сопит у меня на плече.
– Лера нам звезды даст, – говорю с опаской.
Имея в виду его жену.
– Да он щас проспится, и будет огурцом, – успокаивает Антоха. – Он уже огурец! Просто маринованный. Ты видел, как он копал? Картошка во все стороны летела.
– Ага, я только успевала мешок подставлять, – смеется Алина. – Классно отдохнули… И, главное, ничего не предвещало. Хотели просто с утра поздравить друга с днюхой.
– А я говорил…
– Ой, все! Классно же вышло.
– Классно! – хором выдыхаем мы все.
У меня перед глазами стоит лицо Василисы. Она как будто не сильно веселилась. Почти все время была то ли сосредоточенная, то ли напряженная.
Но все же иногда ее лицо озарялось улыбкой. И у меня было ощущение, что вот сейчас наступил настоящий праздник…
– Что-то я не помню у тебя такой соседки, – произносит Антоха Носорожек.
– А она недавно появилась.
– Прикольно.
– Ваще! Нормально так ворвалась. Уронила мне на ногу унитаз, облила кофе, а потом давай сверлить дрелью прямо в мозг посреди ночи.
– Классная девчонка! – делает неожиданный вывод Антоха. – Скинь мне ее телефончик.
– Нафига?
– Напишу что-нибудь. Или позвоню. Пообщаемся.
– Нет, – отвечаю я.
– Какого хрена! – возмущается Антоха.
– А вот такого.
– Он ревнует, – объясняет Алина.
– Так ты все же с ней мутишь? – спрашивает Носорог.
– Нет.
– Ну а чего тогда?
Я и сам точно не знаю, чего… Нет, и все.
Нечего тут!
– Ну ты блин пес…
– За пса ответишь! – толкаю Антоху.
– Пес на сене! Сутулый.
– Я тебе щас втащу.
– Мальчики, не ссорьтесь! Слоника разбудите. И тогда он втащит вам обоим.
Короче, телефончик я ему не дал. Естественно.
Они завезли меня к родителям, где меня заждались с поздравлениями. От родных никак не отмажешься.
Но ничего, все прошло норм. Моя старческая утренняя депрессия к вечеру уже рассосалась.
* * *
В понедельник вечером иду домой. А там – Антоха. Торчит у подъезда на лавочке, как гвоздь в ботинке.
– Ты чего тут?
– Ничего. Сижу, на солнышке греюсь.
– Солнце уже село, – замечаю я.
– Ну так я это… тебя жду.
– Ну так я пришел!
– Ну так иди домой.
– А ты?
– А я еще подожду.
– Кого?
– Тебя.
Идиота кусок. Так и навалял бы по шее!
Ясно с ним все. Он к Васе пришел. Из моего рассказа про дрель понял, в какой квартире она живет. Позвонил, наверное. Она не ответила. Ее обычно в это время дома нет.
И он сидит, ждет. Под видом, что меня. А сам собирается подкатить к ней свои носорожьи яйца…
Ага, щаз!
Сажусь рядом. Сидим. Как воробьи на жердочке.
– А чем она занимается, твоя соседка? – заводит светский разговор Антоха. – Учится, работает?
– Ага.
– Что – ага?
– Учится, работает.
– Где?
– Я не знаю. Шел бы ты отсюда, – угрожающе рычу я.
– Сам иди.
– Это мой дом. Я тут живу.
– Вот иди к себе домой.
Говорю же, чисто Носорог! Упрямая скотина.
Сидим, ждем. У меня в желудке урчит.
– Василиса! – выдыхает Антоха.
И мы оба подскакиваем.
Моя соседка идет, радостно размахивая сумкой. Вся такая… У меня аж сердце прихватило.
– Привет! – говорю я.
– Какая встреча! – прикидывается шлангом Антоха.
– А вы чего тут? – удивляется Вася.
– Я его ждал, – врет собака Носорог.
Идем в подъезд. Я прикладываю магнитный ключ. Антоха распахивает перед Васей дверь. Я еле удерживаюсь, чтобы не дать ему смачный поджопник.
Лифт открывается мгновенно.
Антоха пропускает Василису вперед и входит сам. Перекрывает мне дорогу своей тушей.
Но я медлю не поэтому.
– Пешком пойдешь? – хихикает Вася.
Мля… И пойду! Я же клялся больше не заходить с ней в лифт…
– Оревуар! – машу им ручкой.
И – взлетаю вверх по лестнице.
Да, пешком. Да, на восьмой этаж. Ну а хуле…
Лифт у нас заторможенный. Едет он достаточно быстро. Но двери закрываются медленно, с торможением. И открываются так же.
Так что я успеваю ворваться на восьмой одновременно с лифтом.
Вдох-выдох… Как будто ничего не было. А что? Я в отличной форме.
Двери лифта разъезжаются.
– Так что, сходим куда-нибудь, попьем кофе? – слышу голос Антохи.
Вася неуверенно кивает.
Я вставляю ключ в замок.
Антоха сияет, как медный таз, и победно смотрит на меня.
– Кофе – это отличная идея, – говорю я. – То, что нужно. Давайте попьем.
Хватаю Васю за руку, вытягиваю из лифта и затаскиваю в свою квартиру.
– Э! Куда? – воет Носорог.
– Кофе пить.
– А я?
А тебя я бы спустил с лестницы. Но при Васе не могу. Что-то мне подсказывает, что ей это не понравится.
– И ты заходи, дорогой друг.
Глава 23
Иван
– Тебе как обычно? – спрашиваю Васю.
Специально выбираю такую формулировку. Пусть Антоха знает, что мы с соседкой частенько пьем кофе и ему тут ничего не светит.
Я его впустил только из вежливости. Я капец какой вежливый! И гостеприимный. Меня мама так учила. Пришел гость, сначала накорми, напои, и там уже по обстоятельствам…
– Ага, – кивает Василиса. – Если молоко есть.
– Найдем.
– Мне тоже, – влезает Антоха.
Я его игнорю.
Готовлю Васе капучино. Себе делаю эспрессо.
Параллельно заказываю доставку в приложении – жрать очень хочется. Аж в животе урчит на всю квартиру.
Василиса берет свой капучино.
А эта подлая Носорожина хватает мой эспрессо!
Василиса пьет с кайфом, как обычно.
А эта скотина кривит свой носорожий шнобель.
– Э, бариста! Че кофе такой слабый? Можно покрепче?
– Я тебе щас втащу. Покрепче.
Он что, специально нарывается? Вот прям просит поджопника.
Но я же гостеприимный хозяин…
Готовлю себе еще один эспрессо.
Антоха в это время беззастенчиво флиртует с моей соседкой.
– А ты давно сюда переехала?
– Месяц назад.
– То-то я смотрю, над районом как будто солнце засияло…
О, мля! Щас еще скажет про ангела, упавшего с небес. Я был лучшего мнения об умении Антохи подкатывать к девушкам.
Вася, правда, улыбается. По-любому, просто из вежливости.
– И как тебе район? – не унимается мой дорогой друг. – Нравится?
– Да! Место классное, и центр недалеко, и тихо. И дом хороший. Я очень долго выбирала. Чтобы спокойный район, много зелени. И школа рядом. И садик тоже недалеко.
Садик? Школа?
Похоже, у моей соседки далеко идущие планы. Семейная жизнь, дети, все дела.
Интересно, кандидат в отцы детей уже есть?
Видно, эта гениальная мысль приходит не только в мою голову.
– У тебя есть парень? – спрашивает Антоха.
– Нет!
– Класс. Ну так что, сходим куда-нибудь?
– Уже сходили, – влезаю я. – Кофе пьем, чего еще надо.
– Я предлагаю настоящее свидание.
Антоха вперился в мою соседку своим носорожьим взглядом.
Вася теряется. Я прям вижу, как ей неловко.
Ну конечно! Ни на какое свидание с Носорогом она не собирается.
– Да мне некогда. У меня работа, ремонт, дела… И Муся.
– А что – Муся? Чем Муся мешает свиданию?
Она не успевает ответить.
Раздается звонок в домофон. Видно, доставка. Я иду открывать.
По дороге думаю: у Васи есть племянница. У меня есть племянница. Обе капец какие буйные девахи. Надо их познакомить.
И держитесь все!
Я забираю доставку, расплачиваюсь с курьером, даю ему чаевые. Возвращаюсь на кухню, а там…
Нет, я точно ему сейчас втащу. И пофиг, что старый друг.
Этот тухлый редис уже лапает мою соседку. Ну как лапает – максимально подъехал к ней на своей табуретке, положил руку на ее ладонь. Дышит практически в шею…
– Э! – рявкаю я. – Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста.
И плюхаю пакет на стол между ними. Попадаю Антохе по носу. Как и планировал.
Он трет свой шнобель, Василиса помогает мне распаковать роллы и пиццу.
Мы все уплетаем за обе щеки.
А эта собака Носорог так и липнет к Василисе. Еще и меня пытается гонять. Как официанта.
– А у тебя есть кетчуп?
Я поднимаюсь и приношу.
– А где салфетки?
– Вот, пожалуйста.
– Я бы еще чаю выпил…
– Конечно, дорогой гость. Будет тебе чай, и какао, и все, что пожелаешь.
Снова встаю, ставлю чайник, завариваю. Меня мама так учила. Гостя надо накормить и напоить. Для начала…
Антон допивает вторую чашку чая. Ставит ее на стол, откидывается.
– Спасибо за прекрасный ужин. И за восхитительную компанию.
Он снова строит глазки Василисе! Еще и командует:
– Диктуй свой телефончик. Позвоню на неделе, сходим в какое-нибудь приятное место.
Ну все. Гость напоен-накормлен. Теперь можно и в морду дать.
Я резко поднимаюсь со стула. Антоха, поймав мой взгляд, шарахается. Он меня очень хорошо знает…
– Ты! – говорю Василисе. – Идешь на свидание со мной.
Она испуганно кивает.
– А ты! – беру Антоху за шкирку. – Идешь на хер.
Я волоку Носорога к двери и попутно объясняю Васе:
– Я очень терпеливый. И гостеприимный. Но когда мое терпение заканчивается...
– Всем звездец, – подсказывает Антоха.
– Да! – рычу я.
Выставляю его за дверь. Захлопываю ее.
Возвращаюсь к Васе.
– Все.
– Что – все?
– Теперь ты моя девушка.
Глава 24
Василиса
Никогда еще не видела таких наглых гостей. Но при этом на редкость симпатичных и обаятельных.
А Ваня такой терпеливый… был.
А потом как начал буянить, мне даже страшно стало. В первое мгновение. И я то ли от страха, то ли от неожиданности, кивнула, когда он в первый раз сказал про свидание.
Конечно, ни на какое свидание я с ним не собираюсь!
А уж заявление про то, что я теперь его девушка… это он вообще берега попутал!
– Мое мнение имеет значение? – спрашиваю агрессивно.
Потому что уже пришла в себя и ничего не боюсь.
– Конечно, – уверенно кивает Ваня. – Я жду твоего положительного ответа.
Я думала, Носорог ведет себя по-хамски.
Но и Медведь не лучше!
Я прекрасно понимаю, что происходит. Это тестостероновое соревнование. Я была нафиг не нужна моему соседу, пока не появился конкурент.
А теперь они меряются письками, соревнуясь, кто первый сможет завоевать трофей.
– Ответ отрицательный, – говорю я.
– Причина отрицательного ответа?
– Ты мне не нравишься.
У него аж уши шевельнулись. Точно! Я видела.
– А так?
Ваня внезапно срывает меня со стула, сажает на стол, вклинивается между моими ногами. И тянется губами к моим губам.
Опять внезапный поцелуй? Уверен, что я сразу растекусь лужицей?
Ага, щаз!
Я вам не трофей в вашей тестостероновой гонке!
Если бы я подумала, то не стала бы действовать так жестко. Но подумать я не успела. Потому что сильно разозлилась.
Хватит обращаться со мной как с послушной куклой!
В общем, я откинулась назад, размахнулась и треснула его по губам. Головой.
Это очень хороший прием, когда на тебя неожиданно нападают и пытаются сделать что-то против твоей воли. Мне уже приходилось применять его на практике с кое-какими отморозками.
Ваня, конечно, не отморозок. И, может, я погорячилась…
Он жалобно пищит… И держится за губу.
А там ничего страшного. Я ее даже не рассекла. Просто небольшая гематома.
– Надо приложить лед, – говорю деловым тоном.
Спрыгиваю со стола, иду к холодильнику. Открываю морозильник – а там лежит только один предмет. Замороженная нога. Вроде как куриная, но очень уж крупного размера. “Голень индейки” – читаю я. Пойдет.
Протягиваю Ване.
Он настороженно берет, как будто боится, я его сейчас этой ногой огрею по башке.
– Ты чего? – спрашивает он в замороженную голень.
– А тебя не учили, что нельзя трогать девочек без их согласия?
– Я думал, тебе понравилось… в прошлый раз.
– Индюк тоже думал. А потом его расчленили и заморозили.
Ваня хохочет.
– Ну ты блин отбитая! Я и забыл, насколько.
Забыл он… А я напомнила. Со мной нельзя обращаться, как с игрушкой.
– Больно? – спрашиваю я.
Все же испытывая муки совести.
– Терпимо. Слушай…
– Что?
– Можно я скажу то, что искренне думаю? Только ты табуреткой меня не бей.
– Не буду. Говори уже.
– Вась, ты очень красивая. Фигура у тебя – полный фэшн. Охеренная талия. Я уж молчу про то, что ниже… И про то, что выше….
– Правильно молчишь!
– А глаза… Про глаза-то можно? – спрашивает с опаской.
– Можно.
– Твои глаза как две капли росы, в которых отражается рассвет, – произносит он с поэтичным подвыванием.
Блин. Похоже, я ему заехала сильнее, чем планировала. В ударе головой трудно контролировать силу.
Похоже, у него сотрясение.
– Тебя не тошнит? – спрашиваю Ваню. – Голова не кружится?
– Кружится. От тебя… У меня вообще конкретно крыша едет.
Этого я и боялась…
– Поехали в больницу, – говорю решительно.
– Нахера?
– Вдруг у тебя сотрясение.
Я думала, он будет отказываться, и мне придется его уговаривать. Но Ваня внезапно соглашается:
– Поехали.
Он сует индюшиную голень в морозилку и сам вызывает такси. Я уже начинаю сомневаться в необходимости ехать в больницу. Пациент скорее жив, и даже подозрительно бодр…
Но потом он спокойно заходит со мной в лифт. И мои подозрения снова активизируется.
После удара его поведение явно изменилось!
Мы садимся в такси. Он берет меня за руку. И признается:
– Я капец как боюсь врачей. Даже больше, чем тебя.
– Ванюш, ничего страшного с тобой делать не будут, – успокаивающе, как ребенку, объясняю я. – Просто посмотрят, посветят в глаза специальным фонариком. Может, сделают рентген. Больно не будет вообще.
– Точно?
– Точно.
– Ну ладно…
Он обнимает меня за талию и кладет голову на плечо. Я не сопротивляюсь – больной, как-никак. Страдает. Боится.
И, видимо, от страха его губы горячо прижимаются к моей шее… Вызывая странную дрожь и вибрирующий жар…
Вроде бы надо сейчас дать ему по шее за такие вольности. Но что-то мне так хорошо… А ему так плохо…
Такси останавливается. Мы выходим. И я не понимаю…
– Где это мы?
– Это “Атмосфера”. Классное местечко.
– Что-то не похоже на больницу…
– Мне не нужна больница. Сотряса нет, не переживай. Ты меня слабенько приложила, чисто по губе. А у нас с тобой свидание. И губы могут пригодиться. Хотя бы для прощального поцелуя у двери…