Текст книги "Крылья для землянки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krylya-dlya-zemlyanki-141239.jpg)
Автор книги: Лина Люче
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Виер
Виер эс-Никке впервые за целый год взял три дня отдыха подряд. Он не планировал отпуска, но из-за чувства повышенной ответственности просто не мог позволить себе оперировать в таком состоянии, в какое погрузился после разговора с главным юристом Сезариата. Когда пришло уведомление о помолвке, Виер был уверен, что произошла ошибка, ведь он никаких заявок не подавал, а поиск пары не мог осуществляться без заявки от мужчины.
Но ознакомившись с письмом в приложении во время обеда, он мгновенно вспотел и лишился аппетита. В сухом официальном тоне там говорилось, что он подобран в пару землянке и, следовательно, не вправе отказываться.
О программе заселения землян на Горру говорили уже два года, и теоретически об этом знали даже птицы зоши в застывших горах. Практически же Виер понятия не имел, что программа уже идёт. К тому же, он был уверен, что речь идёт о детях, которых будут усыновлять горианцы, и пройдёт ещё некоторое время, прежде, чем дойдёт до подбора пар и помолвок. Перечитав письмо, он заметил приписку снизу о соблюдении режима секретности.
Отложив коммуникатор, он сжал челюсти и выругался. Возможно, именно в этом была причина его «везения» быть подобранным среди многих миллионов других горианцев. Если круг пришлось сузить до сотрудников Cезариата и, может быть, офицеров космофлота, также имевших доступ к секретным сведениям, шансов получалось гораздо больше. Ознакомившись с анкетой невесты, Виер выругался еще как минимум дважды.
Во-первых, внешность девушки на фото абсолютно не соответствовала его вкусам, во-вторых она прибыла на Горру всего месяц назад. Это означало, что общаться им придётся через переводчик, что она, скорее всего, не имеет элементарных навыков телепатии и, конечно, не имеет понятия о правилах приличия. Его взгляд скользнул по следующей строке, и он презрительно улыбнулся: три сексуальных контакта, в девятнадцать-то лет. Это что, патология?
Он шёл к юристу с полной уверенностью, что найдёт понимание. В конце концов, вообще непонятно, по каким параметрам их подобрали в пару, если в расчёт не принимали половину показателей. Но разговор с представителем Сезара сложился далеко не так, как ожидал и хотел бы Виер. Беседа состоялась очень короткая, и суть её свелась лишь к тому, что помолвка с землянкой не обсуждается. Расторгнуть её можно через три месяца в общем порядке, но ни днём раньше.
Эс-Никке прилетел домой в таком бешенстве, которое ошеломило его самого. Он в жизни не сталкивался с таким вопиющим ограничением прав свободного горианца одной лишь «волей Сезара», хотя теоретически знал из уроков юриспруденции, что правитель планеты в любой момент может ограничивать любые права при веской необходимости, кроме, может, права на жизнь. Ему хотелось разбить что-нибудь в порыве ярости, хотя он и понимал, что жениться на этой девчонке его никто не заставит.
И все же он отказывался понимать, как его, уважаемого человека, могут заставить три месяца разыгрывать фарсовый спектакль с участием какой-то дикарки с планеты, о которой никто никогда бы и не услышал даже, не будь эти земляне генетически схожи с горианцами. Стремление Сезара доказать это родство, смешать кровь землян и горианцев и показать родившихся и выросших здоровых детей, было понятно. Это, с одной стороны, позволило бы добавить на Горру новой крови и снять остроту эпидемий генетических заболеваний, а с другой – предъявить права на захолустную планету и в дальнейшем сделать её зоной своих интересов.
Такую логику Виер разделял, и, в отличие от многих, не имел ничего против появления на Горре землян. Но принудительных помолвок он не ждал – это было… дико, и по-первобытному нелепо!
Час спустя, когда он выпил стакан сяши и перестал нарезать бессмысленные круги по квартире от злости, не находящей выхода, на его коммуникатор пришло уведомление о необходимости назначить встречу по поводу помолвки – с пре-сезаром землянки Дейке эс-Хэште и координатором программы, Лаэлией эс-Вельте. Немного подумав, Виер пригласил обоих к себе домой, и они прилетели тем же вечером.
Едва взглянув на мужчину, Виер понял, что он офицер, хотя эс-Хэште прилетел в гражданской одежде. Но его габариты свидетельствовали о регулярных тренировках, а тот факт, как бесшумно и точно он приземлился при таком-то росте и весе, наводило на мысли об элитных частях космофлота. Лаэлия, полноватая деловитая женщина, приземлилась с куда меньшей грацией – она, пожалуй, могла бы даже клюнуть носом в его дверь, если бы Дейке не поддержал.
– Эста, – негромко произнес Виер, приветствуя Лаэлию легким поклоном.
– Эсте, – отозвалась она, едва обозначив деловой поклон головы.
По правде, чиновников Виер ненавидел, а офицеров космофлота – недолюбливал. Первые всегда пребывали в полуобмороке от собственной значимости, которую, как им казалось, придаёт близость к Сезариату. Вторые во главу угла ставят свои мускулы и дисциплину, мозги уже потом. И те, и другие всегда претендуют на то, чтобы всем и всеми управлять. А управлять, по мнению Виера, следовало бы совсем другим людям, таким как он.
Врачам, учёным, исследователям, учителям, инженерам – тем, кто делает что-то полезное в жизни и тем, кто творчески работает головой, а не тупо выполняет инструкции, написанные неведомо кем и неведомо для кого, и неизвестно по какой логике. Вот, живой пример того, как это работает: есть правительственная программа – значит, можно лишать людей базовых прав, отрывать от работы, буквально врываться в их жизнь, учиняя полный хаос, размышлял Виер.
Сухо поздоровавшись с офицером, он пригласил обоих гостей в свою гостиную и предложил им напитки. Пока мужчины молча смотрели друг на друга, обдумывая свои первые слова, Лаэлия сделала глоток из бокала и неожиданно обрушила на них целую речь. Выступать она начала с такой интонацией, словно он и Дейке присутствовали на уроке, а ей досталась роль учительницы.
– Прежде всего, мне хотелось бы проинформировать вас о ряде правил, которые надлежит неукоснительно соблюдать в течение всего периода контакта, – надтреснутым, высоким и чуть более громким, чем необходимо, голосом, начала Лаэлия. У Виера мгновенно начало сводить скулы от «ряда правил», «неукоснительно» и «периода контакта», как будто ему предстояла не помолвка с девушкой, а лабораторные опыты с мышами.
Пока Лаэлия трещала, он встретился взглядом с эс-Хэште и обнаружил в них такую же тоску. Послав ему телепатическую кривую улыбку, Виер получил такую же гримасу в ответ, и стало немного легче. Возможно, этот офицер нормальный человек – что ж, тем легче, подумал про себя эс-Никке, с трудом дожидаясь, когда чиновница прекратит изливать поток нескончаемых правил на его больную после сяши голову.
– Расскажите мне о девушке, пожалуйста, – обратился он к её опекуну.
– Ее зовут Лиска. По правде говоря, всё это немного неожиданно – мы думали, что первое совпадение появится через полгода или позже. Она только начинает учить горианский и адаптироваться. Из-за режима секретности ей нельзя выходить из дома, и это тоже не помогает.
– И когда он будет снят? – Виер перевёл взгляд на Лаэлию. По его мнению, держать девушку взаперти в период адаптации было, по меньшей мере, странно. Чиновница слегка порозовела под его взглядом и уткнулась в свой коммуникатор, листая какие-то документы:
– Ну… дело в том, что мы, к сожалению, учли не все возможные параметры и, если принять во внимание все обстоятельства, то можно сделать вывод…
– Пока неизвестно, – перебил её Дейке. – На той неделе Сезар встречался с нами и просил ещё дней десять на подготовку заявления для прессы.
Лаэлия уставилась на него, кивая головой, слегка растерявшись от того, что её перебили. Виер едва сдержал желание закатить глаза и вновь посмотрел на офицера:
– Её телепатический потенциал действительно так высок, как указано в анкете?
– Да, это я её заполнял. Потенциал высок, но способности разблокированы лишь месяц назад – сами понимаете. Пока мы ушли не очень далеко.
Виер обратил внимание, как эс-Хэште говорит «мы» о землянке, что свидетельствовало, как минимум, о его неравнодушии к объекту опекунства. Эта деталь его удивила, но он, разумеется, оставил её без комментариев. Гораздо больше его интересовали другие детали – те, которые он мог бы использовать, чтобы отказаться от помолвки.
– Её потенциал на одном уровне с моим. Разве это можно считать оптимальным соотношением? – спросил он у эс-Вельты. Чиновница слегка вытаращила глаза, как будто эта информация была для неё новой, и вновь уткнулась носом в коммуникатор:
– Принимая во внимание все обстоятельства, это следует считать оптимальным соотношением, – наконец, заговорила Лаэлия, поджав губы так, словно вопрос нанёс обиду лично ей и всему Сезариату за её спиной. – Мы считаем, что землянке не удастся развиться до максимума, поскольку срок начала занятий не соответствует…
– Я понял, – оборвал её Виер, вздохнув. – Я так понимаю, что отсутствие у неё крыльев, девственности, полное несоответствие внешне моим предпочтениям и незнание языка также не бралось в расчёт…
Он гневно уставился на чиновницу, сам не понимая, зачем снова заводится, хотя поклялся себе, что не будет опять взрываться без толку.
– Мы в большей степени брали в расчёт ряд параметров, которые у вас совпали, а к некоторым пунктам несовместимости вам не стоит подходить предвзято. Ваша кандидатура оказалась наилучшей из возможных, – отрезала Лаэлия, и её аккуратные ноздри раздулись от возмущения. Низкий телепатический уровень эс-Вельты позволял обоим мужчинам ощущать её эмоции полностью – сплошное недовольство происходящим.
Виеру гораздо интереснее было бы узнать о том, что чувствовал офицер, но его эмоции были как раз закрыты для него, а взгляд высшего телепата абсолютно непроницаем.
– И какие же, интересно, параметры совпали? – скептически осведомился он.
– Результаты психологических тестов, – ответил эс-Хэште за чиновницу. – Темперамент, интеллектуальный уровень, физические предпочтения с её стороны, некоторые личностные качества. Это не идеальное совпадение, Виер – всего пятьдесят два процента.
Тон эс-Хэште стал успокаивающим, и его обожгло стыдом: ещё не хватало, чтобы незнакомый офицер уговаривал его, как маленького.
– Ладно, – буркнул он и усилием воли взял себя в руки. – Есть что-то ещё, что вы хотели бы мне сказать?
– Я попросил бы обойтись без сканирований и каких-либо наказаний хотя бы первый месяц, это может её шокировать, – мягко попросил эс-Хэште.
Виер едва не подпрыгнул на кресле, чтобы заявить: «Я не идиот», но в последний момент просто коротко кивнул офицеру и встал, чтобы проводить гостей. Его нервы звенели на пределе.
Лиска
– Вообще-то про помолвку тебе лучше спросить на уроках традиций, – немного смущённо заметил её учитель по телепатии по имени Ульме. Ему исполнилось всего 25 лет, что по горианским меркам было совсем юным возрастом, и когда они познакомились, он сразу просил называть его просто по имени. Поэтому Лиска даже не помнила его фамилии, в отличие от других учителей. С Ульме у неё сложились самые тёплые дружеские отношения, и поэтому именно ему проще всего было задать такой вопрос.
– Пожалуйста. Мне неудобно спрашивать об этом Эс-Ямме. Он все время смотрит на меня так, как будто я виновата во всех смертных грехах, – едва не плача, вдруг призналась Лиска.
Ульме послал ей телепатическую сияющую улыбку:
– Просто он индюк. Не обращай внимания.
– Пожалуйста, расскажи мне.
– Ну… ох, ладно, расскажу, что знаю. Но я сам никогда не был помолвлен, так что… – Ульме оборвал фразу и пожал плечами, вытягивая перед собой длиннющие ноги. Лиска посмотрела на преподавателя и внезапно поняла, что уже почти забыла, как выглядят мужчины-земляне. За месяц она привыкла к громадному росту местных, и уже не представляла мужчину меньше двух двадцати – на Горре это считалось минимальной планкой. Рост Ульме сантиметров на десять превышал этот уровень и соответствовал среднему для горианца. Дейке считался высоким – почти два сорок, Меркес ещё рос и был самым низким из тех мужчин, которых она видела здесь, но и его рост превышал два метра.
– Мой жених обязательно будет меня сканировать за всю жизнь? – спросила она, облизав губы.
– Не могу сказать. Он имеет на это право, но обычно это… ну… логично это сделать перед слиянием, по крайней мере, точно не в первый день помолвки. Он будет просто невежливым придурком, если так поступит. Тогда точно надо от него бежать, – весело сказал Ульме.
– Я поняла, – кивнула Лиска и улыбнулась. – А по поводу пре-сезариата – он обязательно заберет его от Дейке?
– Скорее всего, да. Это, – Ульме замолчал, подыскивая словам, – немного странная и даже унизительная для мужчины ситуация, если по каким-то причинам пре-сезариат над невестой оказывается не у него.
– А если я попрошу?
– Кого попросишь? – удивился Ульме.
– Дейке. Если я попрошу его оставить пре-сезариат у себя?
– Ну, не знаю, – Ульме переменил положение в кресле и нахмурился: – Ты можешь поставить его в неловкое положение.
Лиска опустила взгляд, но и Ульме тоже заёрзал в кресле и задумался.
– Вообще всё это, конечно… – он покачал головой, вздохнул, потом снова помотал головой.
– Все неправильно, да?
– Лиска, пожалуйста. У меня могут быть проблемы из-за таких разговоров, – взмолился Ульме. – Я же не психолог…
Он осёкся, но девушка резко вскинула голову, задержав вдох:
– Что? Это ещё почему?
Ульме слегка изменился в лице, что для горианца было, мягко говоря, нетипично. Лиска во все глаза смотрела на молодого человека:
– Что значит: у тебя могут быть проблемы? – с расстановкой повторила она.
– То и значит, – слегка раздражённо бросил Ульме. – Я не должен тебя волновать.
Лиска похолодела:
– Ты… ты хочешь сказать, что я больна?
– Нет, нет… просто ты в зоне риска. Твоя психика подвергается серьёзным нагрузкам, и желательно обходиться без дополнительных стрессов…
– Ульме, – перебила Лиска. – У меня не будет стресса от того, что ты произнесёшь вслух очевидную вещь: это идиотская помолвка. Мне это известно лучше, чем кому-либо ещё. И единственное, от чего у меня сейчас стресс – это оттого, что я не знаю, чего мне ждать и как мне себя вести.
Последнюю фразу она почти прокричала, вскочив с кресла, и горианец тоже поднялся. Его эмоции отразили сочувствие, и он обнял её за плечи:
– Я понимаю. Я расскажу тебе всё, что смогу, хорошо?
– Отлично, – Лиска почти мгновенно успокоилась и задрала подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза и невинно осведомилась: – А, кстати, с кем мужчины занимаются сексом до помолвки, если с горианками нельзя?
Ульме на секунду замер, а потом закрыл лицо ладонью и издал страдальческий стон:
– О, боже, за что мне это…
– Это что, такая страшная тайна? – раздражённо осведомилась Лиска.
– Да нет… ну, в общем, есть тут рядом планета, Шаггитерра. Там всё местное население умственно неполноценно. И, разумеется, они не телепаты. Вот оттуда привозят девушек.
Ульме не знал, куда девать глаза – Лиска не сомневалась, что он впервые в жизни беседует с женщиной на такую тему.
– Куда привозят? – не поняла она.
– Сюда, на Горру. Есть заведения, где они живут и… работают.
– То есть вы платите им за секс? Это как проституция? – изумлённо спросила она.
– Проституция в твоём понимании – это с разумной женщиной. С шаггитерианками все иначе. Не знаю, как тебе объяснить. Им это нравится, по-настоящему. И они видят мало разницы между разными мужчинами. И ещё они очень любят подарки, – весело сказал Ульме.
– Просто невероятно, – покачала головой Лиска. В её груди снова поднялась волна мощного возмущения против будущего жениха. Он посмел высказать недовольство тем, что она не невинна, а сам при этом пользуется услугами проституток всю жизнь – на что это похоже?
Ульме почти умоляюще посмотрел на неё:
– Может, всё-таки позанимаемся телепатией?
– Ладно, – сдалась Лиска. – Пока мне и так достаточно дурных новостей.
Ночью Лиска спала плохо, нервничая перед первым свиданием. У неё не возникало ни одного, даже слабого, хорошего предчувствия, зато целый ворох дурных. Под утро ей-таки приснилась эта встреча. Почему-то в роли её жениха во сне выступал здоровяк – габаритный Тхорн эс-Зарка, который грубо разговаривал и через пять минут заявил, что намерен её сканировать. Проснулась она рано утром с колотящимся сердцем и поплелась в душ, когда поняла, что больше не уснёт. Ей до слез хотелось броситься к Дейке, крепко-крепко его обнять и попросить не тащить её ни к недовольному незнакомцу – всё равно никакой любви поневоле не получится.
Шагнув в кабинку, она протянула руку к круглому рычажку, включающему пар, и задумалась, как быстро всё хорошее становится привычным. Паровой горианский душ, щадящий крылья, поразил её своей эффективностью, причём струи воды в нём отсутствовали. Его создатели придумали примешивать к воде какой-то ещё компонент, который чудесно очищал кожу и позволял пару конденсироваться в местах трения и соприкосновения – таким образом, крылья почти не намокали при мытье.
Но за все прелести местной жизни, видимо, пришла пора заплатить. Проводя ладонями по телу, Лиска невольно стала думать о другом, куда менее приятном. Что увидит её жених, когда просканирует её рано или поздно? В её жизни не было ничего особенного или криминального, но, если вдуматься, в её прошлом случались сцены, о которых она не хотела бы никому рассказывать и тем более – показывать. Например, когда она обнаружила, что её парень изменял ей с другой, за пару дней до её знакомства с Дейке и последовавшего переезда на Горру.
Не то, чтобы она влюбилась в него по уши, просто её оскорбило, что он даже не счёл нужным расстаться перед тем, как целовать другую девушку у всех на виду, возле института. Это было особенно отвратительно потому, что Лиска никогда не позволяла ему целовать себя на людях – ей казалось неэтичным и неприятным, когда люди занимаются такими, в общем, интимными вещами на виду у всех. Одно дело – коснуться губ, совсем другое – демонстрировать окружающим глубину своей африканской страсти посреди парковки. Встретившись с ней глазами, подонок даже не испытал ни малейшего стыда, просто пожал плечами и улыбнулся, словно расстался с ней именно потому, что она не позволяла себя тискать на людях, как та девица. И словно это его полностью оправдывало.
Едва не зарычав от злости, Лиска потрясла головой, словно пытаясь вытрясти оттуда это воспоминание. Ей бы хотелось, чтобы его там не было, когда кто-то будет её сканировать. Она кое как смирилась с тем, что Дейке всё это видел. Бог свидетель, она не чувствовала готовности выворачивать всю свою жизнь перед едва знакомым человеком. А ещё одна проблема – детские воспоминания, которые не дай бог кому-то увидеть и заговорить с ней об этом.
Её пальцы с тщательно сделанным накануне маникюром, вцепились в шершавую стену и побелели. Лишь огромным усилием воли она сдержалась от того, чтобы проскрести ногтями по камню, типа пемзы, украшавшему душ.
– Я отнесу тебя к нему домой. Обычно свиданий в такой обстановке не бывает… это выглядит не очень прилично, но с учётом режима секретности у нас нет другого выхода, – пояснил Дейке за завтраком. Его голос звучал как обычно, но Лиска впервые за последний месяц ощутила глухую стену, преграждающую доступ е его эмоциям – блок, который он поставил специально. И она все поняла: он тоже переживал, и не желал этого показывать ей.
– Супер, – отозвалась девушка, не видя смысла фальшивить голосом, ведь все её настоящие эмоции он видел – в отличие от Дейке, выставлять блоки она ещё не умела. Но тут же встрепенулась, обдумав его слова, и подозрительно уточнила:
– Когда ты говоришь «отнесу», ты что имеешь в виду?
– На спине. Туда надо лететь, к его квартире невозможно добраться пешком.
– А этот… летающий автобус… как его?
– Транспортёр. В нем нет смысла, мне несложно будет тебя донести. Так часто делают, маленькая, тут ничего нет страшного. Ты не упадёшь, – с веселыми искорками в глазах сообщил Дейке.
– Мне вообще-то страшно, – возразила Лиска, сглотнув. Она видела, как Дейке летает, но у неё не возникало ни малейшего желания оказаться на такой огромной высоте, лёжа на его спине.
– Ты будешь пристегнута, – Дейке продолжал веселиться, даже его полные точёные губы разошлись в улыбке. – И можешь держаться. Главное – не задуши меня по дороге, тогда всё обойдется.
– Иди к черту, – засмеялась Лиска.
– Кто это? – уточнил Дейке, по всей видимости, получив неточный перевод на горианский.
– Э-э-э… ну, вроде дьявола кто-то, – пояснила она, смущённо глядя на опекуна: вдруг это в переводе получилось оскорблением?
– Ясно, – улыбнулся он. – На горианском такого не говори, это непонятно и может показаться грубым.
– Извини, – смутилась она.
– Тебе не за что извиняться, – мягко сказал Дейке, положив в рот кусочек жареного хлеба, запивая его фруктовым соком, и у Лиски что-то ёкнуло в сердце.
Её опекун почти всегда так отвечал на её извинения: он неизменно терпеливо и тактично относился ко всем её промахам. Учителя реагировали по-разному: если Ульме никогда не обижался, то Даллека эс-Трей – ещё как. Что, если её жених будет придираться её словам, как эс-Трей? Она не сможет этого терпеть три месяца – это будет адски тяжело и унизительно.
Начиная задыхаться от своих невесёлых мыслей, Лиска резко встала из-за стола:
– Я на минутку, – выпалила она и бросилась в ванную, чтобы успокоиться и не поливать Дейке своими страхами и отчаянием.
Оказавшись перед зеркалом и немного придя в себя, она воспользовалась последним шансом взглянуть на себя. В принципе, у Лиски не возникало нареканий к своей внешности, и она не ждала, что неведомый горианец сочтет её некрасивой. Нормальная женская фигура: полная грудь, не слишком большая, стройные ноги. Симпатичное лицо, русые, немного вьющиеся волосы, красивой формы рот, светло-карие глаза. Разве что это может прийтись не по вкусу, подумала она: для Горры цвет её глаз непривычен. Ресницы с бровями тоже слишком светлые, но их она успела подкрасить с утра. Благодаря раннему пробуждению, у неё появилась масса времени на выбор линоса и макияж.
В первые же дни Дейке забил её шкаф разноцветными линосами – традиционными горианскими женскими платьями. Брюки женщины на планете носили редко, благо почти все города располагались в зоне субтропического климата, и по-настоящему холодно почти не бывало. Лиска подозревала, что он тратил на её одежду и свои деньги, а не только те, что выделялись ей сезариатом на содержание землян – слишком уж быстро и много появилось у неё нарядов. Но на осторожные вопросы об этом Дейке не отвечал, лишь смотрел непонимающе и уверял, что сезариат оплачивает все расходы по адаптации землянок, и её в том числе.
Выбирая наряд, она поймала себя на том, что думает не о том, как линос понравится жениху, а лишь о том, как он понравится Дейке. И ей стало не по себе: её опекун был слишком добрым и чутким с ней, что, если она влюбится в него вместо своего жениха? Что, если он такой хороший потому, что она тоже ему нравится?
Но Лиска тут же выбросила глупые мысли из своей головы: из-за колоссальной разницы в возрасте трудно было представить, что Дейке когда-нибудь взглянет на неё иначе, как на ребенка. Поэтому он и хороший – просто ассоциирует её со своим сыном и с двумя старшими, которых она пока не видела, но знала, что они намного старше неё. Просто ему не хватало дочери, а она ею фактически стала ненадолго, вот и все объяснения.
Сделав ещё три глубоких вдоха, Лиска вернулась в столовую, и они закончили завтрак в полном молчании, а через десять минут уже стояли на взлётной площадке. Дейке объяснил ей, как вести себя в воздухе: крылья и шею не трогать, движений делать по-минимуму, если что-то не так – спокойно сказать. А потом он опустился на одно колено и коснулся правой рукой земли, наклоняясь так, чтобы Лиска могла лечь ему на спину.
После этого он пропустил за её спиной специальный ремень, затянул чуть ниже талии:
– Держись за плечи, я встану.
– Я, наверно, ужасно тяжёлая, – смущённо отозвалась она, когда Дейке осторожно выпрямился, поддерживая её за бедра.
– Ага, просто невыносимо, – со смешком ответил он, пристёгивая её ноги к своим. Лиска улыбнулась. В его движениях большого напряжения не чувствовалось: не больше, чем у земного мужчины, поднимающего ребёнка. Эта лёгкость лишь частично объяснялась экстраординарными физическими данными Дейке: просто низкая гравитация на Горре позволяла всем весить намного меньше.
И все же ей было не по себе, когда он начал разбегаться, и она взвизгнула, едва его крылья подняли их обоих в воздух.
Дейке хмыкнул, и через несколько секунд осведомился:
– Ты в порядке?
– Да… прости, – прошептала она ему на ухо. Когда страх прошёл, и Лиска немного привыкла к виду их города с большой высоты, она внезапно остро ощутила его горячее твёрдое тело, к которому невольно прижималась. Ей на секунду стало некомфортно, особенно когда она вспомнила мысли, одолевавшие её с утра. Теперь ей некуда было деться от ощущения, что ей нравится быть в такой близости с ним, нравится его горький травяной аромат, и чувство безопасности, которое уже давно крепко ассоциировалось с этим запахом. Только ей больше нельзя об этом думать. Совсем нельзя.
Когда они влетели в центр города в средоточии скал, в воздухе внезапно появилось много крылатых людей вокруг, и Лиске даже стало не по себе от взглядов, которые на неё мельком бросали другие горианцы:
– Они не поймут, что я землянка? – тихо спросила она у Дейке на горианском.
– Нет, если не услышат твоей речи. Но в полёте это почти невозможно, – ответил он.
– А внешне… я же отличаюсь от горианок, да?
– Немного. Они не успеют разглядеть, маленькая. К тому же, через пару недель это будет неважно.
Он говорил медленно, и Лиска с удовлетворением поняла, что уже многое понимает. Возможно, скоро ей уже совсем не нужен будет переводчик, обрадовалась она. Но все равно она не чувствовала в себе готовности к всеобщему вниманию и была бы рада, чтобы эти две недели тянулись подольше.
Когда Дейке начал снижаться, её сердце заколотилось чаще. Через пару секунд она увидела небольшую взлетную площадку и незнакомого горианца, который ждал их. А в следующее мгновение ноги Дейке коснулись земли.
Лиска во все глаза смотрела на незнакомого мужчину, стараясь успокоить сердцебиение, но это оказалось не так просто. Виер эс-Никке показался ей мрачным типом, хоть и не имел ничего общего с чудовищем из её сна. Пробежав по нему глазами, Лиска убедилась, что жених чуть ли не вдвое тоньше Дейке и на полголовы ниже. Что ж, это её устраивало. Разница в росте и так немаленькая – ей вовсе не улыбалось всю жизнь выглядеть ребенком на фоне мужа-здоровяка, если представить, что свадьба вдруг состоится. Хотя она и была уверена в обратном.
Его лицо подверглось очень внимательному осмотру с её стороны. Светло-серые глаза, тонкий нос, приятной формы рот, высокий лоб и густые темные волосы холодного оттенка, как у большинства горианцев. За спиной светло-серые крылья. Для свидания её жених оделся не буднично: сверху ослепительно белая рубашка с абстрактной фиолетовой вышивкой, брюки тёмные, но явно новые. То, что он тщательно выбирал одежду, Лиске понравилось. Он как минимум соблюдал правила приличия и не стремился продемонстрировать своё негативное отношение.
– Я вернусь через три часа, верно? – уточнил Дейке, обменявшись приветствиями с её женихом.
Тот коротко кивнул. Лиска удивлённо посмотрела на опекуна: он не собирался их знакомить?
– Маленькая, по правилам вы должны знакомиться сами, – ответил Дейке с лёгкой улыбкой, словно прочитав её мысли. Он протянул руку и включил переводчик на её поясе:
– Удачи.
Проводив глазами опекуна, Лиска облизала пересохшие от нервов губы и повернулась к жениху.
– Меня зовут Виер, – сказал он, быстро осмотрев её снизу вверх – уже, возможно, в пятый раз. Его скрывал блок, и Лиска ощутила укол беспомощности. Это показалось не очень вежливым с его стороны, разве что он не справлялся с потоком негатива.
– Я Лиска, – еле слышно сказала она, опуская глаза.
– Что не так, маленькая? – негромко спросил он, наклонив голову. Лиска вздрогнула и подняла взгляд.
– Твои эмоции закрыты.
Горианец прикрыл глаза и вздохнул:
– Ты права, это нечестно.
Он снял блоки, и Лиска с шумом втянула в себя воздух, ощутив поток таких же сумбурных эмоций, как и у неё. Отзвук такой же, как у неё, настороженности и легкого испуга успокоили, и она послала телепатическую улыбку.
– Спасибо.
– Заходи, – мягким спокойным голосом сказал он, пропуская её внутрь своей квартиры.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?