Читать книгу "Ошалевший подарок для Морозова"

Глава 6

***

Диван в гостиной был куплен для красоты. Не для того, чтобы на нём спал мужик ростом под метр девяносто.

К шести утра я ненавидел этот диван, свой дизайнерский вкус, метель, Ирину Васильевну и, особенно, одну рыжую заразу, которая спала сейчас в моей кровати с моим псом.

Я лежал, закинув руку за голову, смотрел, как сереет за панорамным окном небо, и пытался понять, какого чёрта я согласился.

Потому что я мог её выставить. Мог. Вызвать снегоход, позвонить администратору, сгрузить её вместе с красным чемоданом в любое свободное шале. Да хоть в свой кабинет на базе.

Но не сделал.

Она стояла передо мной, маленькая, злая, с горящими глазами, и резала меня словами. Не флиртовала, не строила из себя обиженную принцессу, не ждала, что я стану её спасать. Она реально хотела, чтобы я свалил.

И это, мать его, заводило так, что я полночи пялился в потолок.

Я встречал разных женщин. Красивых, умных, дерзких. Все они рано или поздно показывали одно и то же: огрызаются, чтобы я заметил. Колются, чтобы я начал завоёвывать. Игра. Я знал её правила наизусть, и она давно мне наскучила.

Каролина Громова не играла. Она отбривала меня так, будто я был очередной проблемой в её расписании. И послала бы нахрен, не моргнув, если бы я дал повод.

Впервые за много лет мне стало интересно.

Я поднялся, размял затёкшую шею и взял телефон. Ирина Васильевна ответила на втором гудке. Видимо, уже знала, что этот звонок будет.

– Артур Олегович, доброе утро, я как раз хотела…

– Как раз хотела объяснить, почему в моём доме живёт посторонняя женщина? – спросил я очень спокойно.

На том конце повисла тишина. Мои сотрудники знали: когда я спокоен, лучше бы я орал.

– Произошёл сбой в системе бронирования, – затараторила она. – Двойная бронь на «Рассвет». Вторая бронь шла по корпоративному договору, мы не могли её снять. А у гостьи предоплата, она была очень… настойчива. Свободных домов не было, а «Северный» числится у нас как резервный. Я не знала, что вы приедете, вы же не предупредили…

– Я не обязан предупреждать о приезде в собственный дом.

– Конечно, конечно. Я сегодня же всё решу. Через пару дней освободится «Рассвет», и мы её переселим, а пока можем…

– Сбрось мне её данные, – перебил я.

Пауза.

– Простите?

– Бронь, анкету, всё, что есть. Хочу знать, кто спит в моей кровати.

Через пять минут на почту упал файл. Я открыл его, прислонившись к кухонному острову.

Громова Каролина Андреевна. Город у чёрта на рогах, отсюда больше суток пути. Две недели проживания, оплачены полностью, сразу, без рассрочки. Пометка в пожеланиях: «Уединение. Тишина. Никаких анимаций и соседей».

Я хмыкнул. Тишина и уединение. А получила меня, Гладиатора и диван, который скрипит, как несмазанная телега.

Взгляд зацепился за дату рождения.

Через шесть дней ей исполнится тридцать.

Я ещё раз пересчитал. Через шесть. Она приехала одна, в глушь, за тысячи километров от дома, чтобы встретить тридцатилетие в полной тишине.

Что-то неприятно кольнуло под рёбрами. Так не отмечают праздник, когда тебя ждут дома. Так сбегают.

Я знал, как это выглядит. Сам так сбегал. Каждый свой день рождения последние десять лет.

Наверху скрипнула дверь. Послышались тяжёлые шаги Гладиатора, а за ними лёгкие, почти неслышные.

Я сунул телефон в карман и включил кофемашину. Достал сковородку. Вбил яйца. Руки работали сами, а мозг почему-то упорно рисовал рыжие волосы на моей белой подушке.

– Ты ещё здесь, – раздалось с лестницы.

Не вопрос. Констатация с ноткой глубочайшего разочарования.

Я обернулся.

Она стояла на середине лестницы в огромном сером свитере. Моём. Висевшем в шкафу. Свитер доходил ей до середины бедра, а ниже шли голые ноги в толстых шерстяных носках. Волосы торчали во все стороны рыжим облаком, на щеке остался след от подушки, а взгляд был таким колючим, что им можно было колоть лёд.

Я забыл, как дышать.

– Это мой свитер, – сказал я, когда смог.

– Это компенсация, – она спустилась, прошла мимо меня, как мимо мебели, и взяла кружку, которую я только что наполнил для себя. – В комнате было холодно, а мои вещи в чемодане внизу. А кто-то храпел на диване, и я не рискнула идти мимо.

– Я не храплю.

– Ещё как храпишь. Гладиатор подтвердит.

Пёс сидел между нами и смотрел на сковородку с такой надеждой, будто от этой яичницы зависела вся его жизнь.

Каролина отпила кофе, прикрыла глаза и тихо, почти неслышно выдохнула. На одну секунду её лицо стало другим. Мягким, уставшим. Таким, каким его, наверное, никто никогда не видит.

А потом она открыла глаза, и броня встала на место.

– Ну что, Морозов? Разобрался со своими сотрудниками? Когда меня переселят?

Вот он, момент. Скажи ей. Через пару дней освободится «Рассвет», чемодан в руки, и мой дом снова мой. Тишина, одиночество, никакой рыжей занозы.

– Разбираюсь, – сказал я и проверил яичницу. – Пока ничего нет.

Она прищурилась, явно не веря ни одному слову.

– Ты врёшь.

– С чего ты взяла?

– Интуиция.

Я застыл с лопаткой в руке. Медленно повернулся к ней. Она смотрела на меня поверх моей же кружки, в моём же свитере, и улыбалась уголком губ. Ехидно. Победно.

И, чёрт возьми, я понял, что пропал.

Не влюбился, нет. Я в эту херню давно не верю. Но я уже точно знал: никуда эта рыжая отсюда не переедет.

Даже если для этого мне придётся спать на проклятом диване все две недели.

– Ешь, – я поставил перед ней тарелку. – А потом обсудим правила совместного проживания.

– Правила? – она выгнула бровь. – Морозов, ты, кажется, не понял. Правила здесь теперь устанавливаю я.

Гладиатор радостно гавкнул.

И я впервые за много лет рассмеялся по-настоящему. Вот же зараза рыжая.