Читать книгу "Не спорьте с боевым магом"

Не спорьте с боевым магом

Глава 1

– Что вы делаете, уважаемая леди?

От неожиданности я уронила ноги. Чужие ноги, за которые как раз и втаскивала в эту неприметную комнатку своего… м-м-м, скажем так, недоброжелателя.

– Я… я… – добавив в голос побольше жалобных ноток, ничуть не скрывая растерянности, я резко обернулась и увидела молодого мужчину, небрежно прислонившегося к стене.

Студент, старшекурсник, если судить по форме. Но назвать его парнем язык не повернется: слишком спокоен, слишком уверен в себе. И смотрит очень внимательно.

– Вы? – подсказал мне мужчина, отстраняясь от стены и делая шаг в мою сторону.

На голову меня выше, еще и значок боевого мага. С этим не справлюсь, даже если буду очень стараться. Оставалось одно – разжалобить.

– Я… я пряталась, – выдавила я, после чего жалобно добавила: – Испытание на храбрость немного… страшное. А отказаться нельзя.

– Интересные у вас способы. Разве не логичнее было делать это в одиночку, не пытаясь тащить за собой больше сотни килограмм?

Логичнее, очень даже логичнее! Я бы так и сделала, если бы это сотня килограмм, науськанная моей сестрой, не попыталась на меня напасть. Пришлось защищаться. Как могла и как умела. Если судить по тому, что этот громила до сих пор не пришел в сознание, то талант в области самозащиты у меня однозначно был.

Но не могла же я сказать это? Пришлось улыбаться и талантливо лгать:

– Он лежал неподалеку, понимаете? Я подумала, что нельзя так во время испытания на храбрость. Вдруг кто-то воспользуется его беспомощным состоянием?

– В вас столько доброты, леди, – внезапно улыбнулся мужчина.

Уф, такие улыбки действуют не хуже приворотного!

– Спасибо, но вы преувеличиваете, – тут же ответила я, выдыхая с облегчением – сработало.

Стоило притвориться милой, доброй и наивной, как многие прекращали задавать лишние вопросы. С моей внешностью этот трюк практически всегда срабатывал. Эх, если бы я еще была не брюнеткой, а блондинкой, то эффект был бы сильнее. Впрочем, мне на внешность грех жаловаться: синие глаза, доставшиеся от мамы, тоже прекрасно работали.

– Натан Регрэнн, ударение на первый слог. Факультет боевой магии, специализация – молнии. Четвертый курс.

Ого, почти выпускник.

– Эйрин Имерхольд, факультет построения заклинаний.

Ни капли презрения, хотя к факультету построения заклинаний многие относились свысока. Название, несомненно, звучит отлично, перспективы кажутся огромными, однако факты просты: на этот факультет поступают очень умные, очень трудолюбивые маги, которые очень обделены силами. Как выразилась бы моя сестричка – отбросы магического общества.

– Приятно познакомиться, – кивнул Натан, протягивая мне руку. – А ваш курс?

– Первый, – ответила я, отвечая на рукопожатие. – Натан, а разве испытание на храбрость проходит кто-то, кроме первокурсников?

– Нет, только вы, – подтвердил Натан. – Я тут по своим делам, в испытании не участвую.

Фух, можно выдыхать.

– А вы не поможете внести его внутрь? – спросила я, склонив голову и улыбнувшись.

Натан ведь обрадуется возможности помочь мне? А я точно обрадуюсь тому, что мне больше не нужно будет поднимать такие тяжести.

– Зачем?

Что за странные вопросы?!

– Эм, если мы его оставим за дверью, вдруг он пострадает? – осторожно спросила я.

– Больше, чем от ваших рук? – Бровь Натана взлетела вверх, а усмешка исказила лицо.

– Вы о чем?

– О том, что справа, – Натан кивнул в сторону стены, – есть скрытое окно. Снаружи его не видно, зато изнутри отличный обзор. У вас прекрасный хук слева, леди. Конечно, он особенно прекрасен за счет магии. Вы, кстати, не знали, что драки в академии «Талисман» запрещены? Я буду вынужден сообщить обо всем учителям. Разумеется, если вы защищались, то это учтется, никакого наказания не будет, – успокоил меня мужчина. – Но родителям все равно придется сообщить.

Родителям? Прекрасно! Если так называемые родители узнают, что я применила магию, способную вырубить парня, владеющего усилением тела, то… Я прикрыла глаза.

Мне конец.

На всякий случай я оглянулась: и впрямь справа было окно, через которое отлично просматривался коридор. Едва не заскрипела зубами от злости, подавила желание повторить свой коронный удар слева на Натане, после чего попробовала сделать то, что я умела лучше всего – солгать:

– Это случайно вышло. Я просто испугалась.

– Вы не выглядели особенно испуганной, когда выразили все, что думали о нем, – Натан кивнул на лежащего без сознания парня.

– И звук передается? – обреченно произнесла я.

– И звук передается, – подтвердил Натан, глядя на меня сверху вниз как на какую-то преступницу.

Я… ненавидела такой взгляд. Он весьма ясно намекал, что мой истинный характер раскусили, а это было одним из худших вариантов.

– Еще скажите, что магическая запись велась, – устало вздохнула я.

– Нет, магической записи тут нет.

Я победно улыбнулась. Значит, катастрофы не случилось. Я внимательно осмотрела Натана: конечно, он не выглядел как хулиган. Но я еще меньше походила на нарушительницу спокойствия.

Я подхватила тушу за ноги и заволокла внутрь, после чего закрыла дверь изнутри и повернулась к Натану:

– Не советую никуда жаловаться. Ничем хорошим для вас это не закончится.

Не ожидал? О да! Здорово, что уже не шарахнулся в сторону и не начал, например, икать. Был в моей жизни и такой случай: слишком уж впечатлила человека резкая смена амплуа.

– Почему же? – спокойно спросил Натан, который моментально взял себя в руки.

Я улыбнулась и выразительно посмотрела на него, потом на тушу без сознания.

– Похоже, что это могла сделать хрупкая девушка с факультета построения заклинаний? Или же логичнее, что это сотворил боевой маг?

– Он…

– Он ничего не вспомнит, – сказала я уверенно.

– То есть, вы устроили драку, а теперь хотите подставить другого? – Натан казался удивленным.

Неприятно удивленным.

– Не хочу, но вы не оставляете мне выбора, – честно сказала я.

Мне, конечно, будет очень жаль.

– Ха-ха, – Натану действительно было смешно. – И что дальше? Кому расскажете? Учителям?

Нет, плохая мысль. Среди учителей меня никто не знает. А если Натан отличник, то они будут за него горой.

– Тогда я пожалуюсь в дисциплинарный комитет. Говорят, там негативно реагируют, когда обижают кого-то беспомощного. Например, ученицу с факультета построения магии, которая не способна применить ни одного боевого заклинания.

– Даже так. И кому пожалуетесь? Может, сразу главе?

– А может и главе!

– Тогда начинайте, – сказал Натан, складывая руки на груди. – Я – глава дисциплинарного комитета.

Лжецов я вычисляла моментально – непростое детство весьма способствовало развитию такого полезного навыка.

К моему огромному сожалению, если небо не стало землей, а земля небом, то Натан не врал. А я влипла, попытавшись подставить главу дисциплинарного комитета.

Решение? Решения не было.

Ну, первые двадцать-тридцать секунд. Потом мозг лихорадочно заработал: гнуть свою линию, шантажировать, угрожать, напасть? Все варианты отмела на раз, выбрав единственно верный. Я склонила голову и сказала:

– Извините, я не хотела…

– Не хотели меня шантажировать? Или пытаться подставить?

– Простите, – еще жалобнее сказала я. – Мне нельзя получать дисциплинарные взыскания. А ситуация…

– Вот именно, студентка Эйрин. Ситуация непонятная. И вы ничуть не желаете ее прояснить. Можете мне объяснить, что тут произошло, в конце концов? – Натан, кажется, начал раздражаться.

Ха-ха.

Объяснить?

Дорогой глава дисциплинарного комитета, у меня очень сложная семейная ситуация. Моя дражайшая сестричка меня ненавидит и подозревает в сокрытии дара. Не то что она не права… Но мой дар – мое дело! И вообще мое, я абсолютно против того, чтобы этим делиться.

Беда в том, что моя семья, узнай она о моем таланте, ни за что бы со мной не согласилась. Наоборот, поспособствовала бы тому, чтобы я передала свои силы сестричке, наследнице, которая обязательно обеспечит светлое будущее. Всем, кроме меня.

Так что свой талант я прятала как могла. В целом, выходило неплохо, но из-за маленькой ошибочки моя сестричка стала подозревать, что я не такая бездарная.

Поэтому и отправила своего приспешника, который должен был вывести меня на чистую воду.

Вывел.

Вывел из себя.

За что и получил удар, приправленный хорошей порцией магии.

Уважаемый глава дисциплинарного комитета, я ни в коем случае не планировала нарушать правила и кого-то бить. Но меня вынудили – очень профессионально и жестоко. Не могли бы вы, пожалуйста, закрыть на это глаза, как и на то, что я пыталась вас шантажировать?

Ха-ха.

Ха-ха-ха.

Это безнадежно, после такого рассказа меня или окончательно запишут в профессиональные лгуньи, или попросту отправят лечить головушку в медицинское крыло. Оба варианта мне не нравились, так как были на руку моей сестрице.

– Эйрин?

Я слишком долго думала? Ну простите. Хотя можете и не прощать, просто забудьте обо всем и отпустите меня уже!

– Вы будете отвечать мне или нет? Не заставляйте меня в первый же день вести вас в приемную дисциплинарного комитета, – Натан вздохнул.

Он выглядел как человек, которому задали простую, но неприятную задачу, решать которую не хочется, но нужно. Я ему почти посочувствовала, если бы мне не было так жалко себя.

Жалко? Точно! Если он совершенно не повелся на невинный и очаровательный образ, то оставался другой вариант.

Жалость. Если я буду до отвращения жалкой, то он же оставит меня в покое?

Я резко опустилась на колени, причем так быстро, что со стороны наверняка казалось, что я просто упала. Сложила руки на коленях, опустила голову и, вспомнив свои самые горькие воспоминания, коих набралось не то что слишком много (но дело не в количестве, а в качестве!), зарыдала.

Этот вариант я не любила – когда начинала плакать от души, то полностью теряла способность отслеживать происходящее. Но здесь мы вдвоем, что может случиться?

На второй минуте рыданий, когда уже организм не мог сам остановиться, а я начала неприлично икать, я добавила:

– Пожалуйста, простите меня!

– О магия меня побери! – В голосе Натана впервые проступили нотки растерянности, словно рыдающая и жалкая я, наверняка не имеющая ни капли прежнего очарования, вызывала у него куда больше эмоций. – Успокойтесь уже, ничего я вам не сделаю! Прекратите рыдать так, как будто я собираюсь вас бить!

Звук открывающейся двери я заметила, но среагировать не успела, фраза, спровоцированная словами Натана, вылетела быстрее:

– Не бейте меня, пожалуйста, – прошептала я, зарыдав еще громче.

– Натан, магия тебя раздери, что тут происходит?! Ты же должен был следить, чтобы студенты не побили друг друга, а не сам участвовать!

Глава 2

Я сложила учебники, которые так и не понадобились на протяжении всего занятия, и вышла из класса вместе с другими учениками. Нас было не так много, даже двух десятков не набралось – отличительная черта непопулярного факультета.

Вежливо махнув своим однокурсникам, я свернула в боковой коридор, которым мало кто пользовался. Огляделась – пусто. Прекрасно, никто не проследит за мной и не найдет единственное место, где я могла отдохнуть в тишине и спокойствии, не видя нежеланных личностей. В конце коридора я открыла неприметную дверь. Быстрый спуск по старой лестнице – и вот я уже во внутреннем саду, о существовании которого, если судить по запущенности, давно забыли.

Я села на скамейку и выдохнула: тут можно расслабиться.

С момента прохождения испытания на храбрость прошла целая неделя. И за это время я успела осознать, что у меня в этой академии три проблемы.

Первая – это скука. Занятия ожидаемо оказались легкими, неинтересными и практически бесполезными: голая теория, которую на практике не применить. Я предполагала, что факультет создания магии не зря такой непопулярный, но не догадывалась, что все так плохо!

Я даже у старшекурсниц спросила:

– Это вводная неделя такая простая? Нам не дают никаких домашних заданий.

– И не будут! – радостно воскликнула одна из них – высокая холеная блондинка, удивительно непредвзятая и дружелюбная для своего аристократического статуса. – Это же факультет построения заклинаний.

– А как экзамены сдавать? – удивилась я.

– Так их принимают профессоры с нашей кафедры, – сказала вторая. – А какие-то другие экзамены нам сдавать не нужно.

А смысл в такой учебе? Я даже озвучить вопрос не успела, как одна из девушек, словно прочитав мои мысли, ответила:

– Аристократу нужен хоть какой-то диплом. Не все же одарены магически. А профессоры на кафедре очень понимающие. Ну, в целом. А если не очень, то их легко сделать таковыми.

– Угрожать? – осторожно уточнила я, делая большие круглые глаза – ровно в той степени, чтобы все заметили, в каком я ужасе от столь противоправных действий.

Я ведь милая первокурсница, приличная ровно в той степени, чтобы казаться душечкой, но в то же время не раздражать излишней идеальностью.

– Угождать, – подмигнула мне блондиночка. – Один подарок – и все можно решить. Возникнут проблемы, просто скажи мне, разберемся.

– Обязательно, спасибо вам большое, – сказала я, с восторгом глядя на старшекурсниц.

С почти искренним восторгом. Я еще хотела сказать пару комплиментов, но тут увидела знакомую фигуру, светлые волосы и поняла – надо убираться как можно быстрее. Я не желала встречаться с Натаном, пусть даже исключительно взглядом! Как-то не очень приятно читать убийственное намерение в отношении себя.

Мне и сестрицы хватало.

Кстати, она стала моей второй существенной проблемой в академии.

Катарина Имерхольд. Прекрасная златокудрая леди, член какого-то там закрытого элитного общества внутри академии. Судя по всему, элитного исключительно в глазах самих себя, ибо дети по-настоящему влиятельных аристократов в том сообществе не числились.

Эта умница и красавица, ослепительная в своем таланте, естественности и чем-то там еще… уж простите, но поток восхвалений от прилипал, окружающих мою сестрицу, было сложно запомнить – если внимательно слушать, не было гарантии, что меня не начнет тошнить сиропом и радугой.

В общем, она меня преследовала. Я-то ожидала, что первую неделю меня никто не будет трогать, даст адаптироваться, но нет!

Буквально в первый же день сестричка заявилась в мой класс и, не стесняясь, бросилась меня обнимать:

– Эйрин! Как же я рада, что ты поступила. Я так счастлива!

Ага, знала я, от чего она счастлива: от возможности обнимать меня с такой силой, что я всерьез опасалась за свои ребра – выдержат или треснут-таки? Но синяки на плечах точно останутся – по довольной улыбке Катарины, которая сжимала мои плечи, делая вид, что осматривает меня, я прекрасно понимала: она точно осознает свою силу. Иногда я вполне искренне ненавижу боевых магов.

– Я тоже рада, сестренка! – сказала я максимально сладким голосом, обнимая ее за талию.

И не отстраняясь: я тоже умела делать больно. Жаль, что чаще морально. Вот как сейчас: прижавшись к человеку, который ненавидел меня до глубины души, и не отстраняясь долго-долго.

– Ну все, все, ты же не ребенок, Эйрин, хватит, – Катарина попыталась меня отстранить, но я лишь крепче в нее вжалась.

А что? Сейчас все смотрят, не отпихнешь. Мне разницы нет – синяком больше, синяком меньше.

– Ха-ха, ты такой ребенок. Но я понимаю, Эйрин, ты не узнала материнское тепло… Не волнуйся, мы обязательно это исправим.

После слов Катарины тут же пронесся шепоток:

– Но с матерью Катарины и хозяйкой Имерхольда все хорошо?

– Незаконнорожденная?

Как бы не ругали наш факультет, но глупцы сюда не поступали. Один из главных тестов проверял логику и способность неординарно мыслить, что не могло не сказываться.

– Сводные?

Впрочем, все эти шепотки были лишь из любопытства. Пока.

Я все же отстранилась от Катарины и сделала несколько шагов назад.

– Ты ошибаешься, сестренка. Все дело в том, что ты такая замечательная. Да и говорить про материнское тепло… Ты хоть и старше, но я всегда думаю о тебе как о младшенькой. Ты же знаешь, что твое поведение иногда… очень ребячливое. Ой, прости! Но это мило, правда, очень мило. Но лучше оставить это для дома, академия – не место для игр. – Я улыбнулась и подалась чуть вперед, понизив голос ровно настолько, чтобы все думали, что слова предназначены исключительно для сестры, но в то же время прекрасно слышали. – Здесь мне будет намного сложнее скрыть твои шалости, даже если я очень захочу.

Ага, нужный эффект: теперь все думали, что я прикрываю проделки своей сестры. Я даже сочувствующие взгляды заметила: многие посчитали, что Катарина как наследница сбрасывает на меня, незаконнорожденную, всю вину. Теперь так легко напрямую Катарина меня не подставит. Удачненько она в наш класс заявилась.

Как показала практика, напрямую ей действовать и не приходилось: подчиненных, которые шалили по-мелкому, у нее хватало. И я уже не досчиталась учебника и конспекта после уроков. Хорошо, что моя первая проблема способствует устранению второй.

Так бы я и поддерживала тихо-мирно какой-никакой баланс, если бы не моя третья проблема.

Натан Регрэнн.

Глава дисциплинарного комитета.

Человек, которого я планировала использовать немного более, чем полностью, чтобы защититься от сестрички.

Человек, которому я насолила и едва не испортила репутацию.

Утешало меня лишь одно: я была в академии не единственной такой. Если верить местному журналу, собирающему всякие сплетни (почти правдивые, стоит заметить), то некая первокурсница за домогательства дала пощечину Себастьяну Варду – одному из лучших выпускников. С не менее безупречной, чем у Натана, репутацией.

К счастью, это немного перекрыло сплетни о Натане, который якобы запугал первокурсницу чуть ли не до смерти.

И теперь этот человек смотрел на меня… нет, не с презрением, а с большим, просто огромнейшим подозрением.

И, самое плохое, не только смотрел. Он еще и действовал. Ничего противоправного, вовсе нет! Натан Регрэнн был для этого слишком благороден. Наследник, один из лучших студентов, если не лучший – тут уж трудно сказать: глава дисциплинарного комитета не имел права участвовать в общих зачетах, соревнованиях и дуэлях, которые организовывала академия, а потому определить его боевую силу и ранг было нельзя.

Я вздохнула и легла на лавочку, глядя в небо. Хотелось вернуться в прошлое и переиграть тот день.

Тогда бы я не вырубила приспешника сестры, не шантажировала Натана и, конечно же, не рыдала бы с криками «Не бей!», подставляя мужчину, который меня и пальцем не тронул.

И сейчас бы мне не пришлось прятаться в этом заброшенном саду, надеясь, что Натан меня не найдет и не отправит проверять дар. Да, это было то самое его действие: он посчитал, что меня отправили на неверный факультет. И человеку, который с одного удара одолел совсем не бездарного второкурсника (подосланца моей сестры), не место на факультете построения заклинаний.

Натан мне так и сказал, когда несколько дней назад я поймала его перед дверью дисциплинарного комитета. Поймала буквально: схватила за рукав пиджака, чтобы он не сбежал. Конечно, при свидетелях он бы так делать не стал, однако в коридоре были только мы вдвоем. Натан, конечно, мог бы вырвать свою руку, но, как я и рассчитывала, делать этого не стал.

– Что вам нужно, студентка Эйрин? Пожалуйста, держитесь от меня на безопасном расстоянии. Мало ли, – с легкой ехидцей сказал Натан.

Чудом подавив рвущиеся наружу слова «Вы мне угрожаете?», я робко сказала:

– Я хотела извиниться за произошедшее недоразумение. Можно?

– Не нужно, – ответил Натан, выразительно глядя на мою руку на своей одежде.

Ага, так я и отпустила его. С главой дисциплинарного комитета нужно находиться хотя бы в относительном мире.

– Почему? Я доставила вам слишком много неприятностей, поэтому вы не хотите выслушать извинения? – спросила я.

Я смотрела прямо Натану в глаза, даже не пытаясь притворяться.

– Неприятности? Что вы! – Натан улыбнулся, отводя взгляд в сторону. – Я всего лишь слушал ежедневно нотации от секретаря дисциплинарного комитета о том, что нельзя пугать слабых впечатлительных первокурсниц, шутки моих друзей о том, что есть другие способы познакомиться с симпатичными леди, а также словил несколько вполне однозначных слухов о моей агрессивности. А так, Эйрин, разумеется, никаких неприятностей вы мне не доставили. И отпустите уже мой рукав.

Я послушно выпустила ткань и даже отодвинулась немного, чувствуя себя слегка виноватой. Конечно, я иногда обманывала людей, но, по большей части, это были не очень хорошие люди, да и причины были вескими. Просто так я никому не доставляла проблем, особенно тем, с кем мне желательно было сохранять хорошие отношения.

– Мне действительно жаль, – в итоге сказала я. – То, что случилось... я, правда, не хотела, чтобы все всё не так поняли. Если вы скажете, что мне сделать, чтобы вы меня простили…

– Для начала – прекратить выражаться двусмысленно, – сказал Натан. – Все в порядке, я принимаю ваши извинения.

– Спасибо! – воскликнула я, искренне удивленная чужим благодушием. – Больше не буду. Что еще?

– А еще нужно перепроверить вашу магическую силу.

– Простите? – нервно икнула я.

– Уже простил, – спокойно заметил Натан. – По поводу вашей силы. Я поговорил с тем студентом, который имел несчастье пытаться над вами пошутить. Того самого, которого вы за ноги пытались затащить в комнату. Если не помните.

– Пошутить? – Чем больше Натан говорил, тем глупее я себя чувствовала, не в состоянии контролировать желание переспросить.

– По крайней мере, так он мне ответил, когда я кое-что у него спросил. О, вы же не думали, что я как глава дисциплинарного комитета могу оставить зачинщика драки без внимания? – Натан улыбнулся довольно прохладно.

Я? Я вообще даже не предполагала, что Натан окажется таким дотошным и реально пойдет искать прихлебателя моей сестры. Конечно, тот ничего не помнил с момента удара и за минуты две до него, но определенно знал, что нашел меня и приблизился.

– М-м-м…

– Или он позволил что-то большее, чем простая шутка?

– Нет, он неудачно пошутил над первокурсницей, – ответила я, выбрав самый безопасный вариант. – Можете больше ничего не проверять.

– Вашу силу все равно придется. Тот студент, которого вы одолели одним ударом, совсем не слаб. Более того, второкурсник. У него хорошая магическая защита.

– Но у меня действительно нет особой магической силы…

– Я знаю, что ошибки при поступлении случаются. Очень редко, но бывают. И как неохотно преподаватели разрешают повторную проверку силы. Но вы просите повторную проверку не сами, ее инициирую я, поэтому проблем не будет.

Будут. Будут! Я не уверена, что получится второй раз скрыть свои силы. А если не смогу, то моя семья все узнает и… И страшно подумать, что будет. Но ничего хорошего – это точно.