Читать книгу "Приказ: Забыть!"

Глава 7

– Нет, – я смотрела строго вперед.

– Нет, не вся моя или нет, не покатаемся?

Я сжала губы, чтобы не фыркнуть.

Военные! Все им нужно дословно, четко. Сами они не могут, видимо, мозгами шевелить, они только подчиняться могут. Я повернула голову на Ледова и прищурилась.

Чего же ты-то не подчиняешься, когда я тебе говорю оставить меня в покое?

– Товарищ старший лейтенант, я вам глубоко признательно за предложение помощи, но я подожду отца.

– Жарко, зайчик, – он тоже прищурился хитро. – Через двадцать минут эта коробка на колесах нагреется до состояния микроволновки, а твой папа сейчас на совещании. Ты реально хочешь тут в обморок свалиться?

– Я подожду.

Меня его слова испугали.

Я знала, что летнее забайкальское солнце может жарить так, что вся степь желтеет и вгыорает. А я в УАЗ-ике посреди нее как раз. Тут кондиционера нет, и никогда не было в принципе!

– За мной пришлют кого-нибудь, а когда маме станет легче, она сама съездит потом с папой по делам, – куча эмоций сразу грызли душу.

И маме хотелось помочь, и Ледова я, честно, опасалась.

– Она заболела? – он ухватился за мои слова. – Ты по ее делам поехала, значит?

– Да. Но с вами никуда не поеду.

– Так, ладно, я понял, – Ледов подтянул чуть брючину и забросил себя на сиденье рядом со мной.

Упругая подушка ощутимо качнулась, принимая тяжелое мужское тело, и заставила меня тоже сдвинуться в его сторону. Он сразу же обхватил меня за плечи, притягивая к себе еще ближе.

– Пусти! – я дернула плечами.

– Тогда щас позвоним папе твоему и все порешаем, согласна? – он руку убрал но только лишь для того, чтобы вытянуть двумя пальцами телефон из кармана.

– Зачем папе?!

– Разрешения будем спрашивать, – он ухмыльнулся и набрал номер. – Здравия желаю, тыщполковник, Ледов.

Я не слышала голос папы, я смотрела на этого ненормального во все глаза. Он что творит?! Он зачем это делает? Меня же сегодня же вечером запрут в комнате!

– Ты! – я зашипела как гадюка. – Ты с ума сошел?!

– Так точно, – Ледов улыбался во все свои голливудские тридцать два. – Тыщполковник, тут такое, ваш водитель встал на трассе. Да, я вот тут щас с ним. Не, наглухо встал. И тут ваша дочка, говорит, что ей в город надо, а я как раз туда поехал. Подхвачу?

Он подмигнул мне и отнял трубку от уха.

Ткнул кнопку громкой связи, чтобы я слышала, и улыбнулся еще шире.

– Нет! – я услышала рык отца. – Ледов, нет!

– Вашей супруге стало плохо, насколько я знаю, а ехать нужно срочно. Вы сами заняты, а мне по пути. В чем проблема, не понимаю?

Я видела.

По его глазам веселым видела, что для него этот разговор и вообще вся эта ситуация – просто развлечение. Старший лейтенант нашел повод подергать своего командира за усы и с радостью начал это делать.

– Ледов, ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты к моей дочери прикоснешься? – папа резко понизил тон и стал говорить почти спокойно.

Вот только я-то знала, что кроется за этим показным спокойствием.

– Мои же яйца мне в жопу засунете? – на широкой шее Романа выступающими нитями напрягались мышцы, потому что он всеми силами сдерживал смех.

– И не только! Ольге трубку дай!

– Держи, заяц, – мне протянули телефон, и я мысленно перекрестилась, что ему хватило ума хотя бы это сказать очень тихо.

Представляю, как бы отреагировал папа, если бы услышал это «заяц»!

Да тут бы половина части уже стояла, дабы отбить мою честь от развратного старлея.

– Да, пап, – я взяла тяжелый смартфон и отключила громкую. Прижала его к уху. Последняя модель у мажора, крутой аппарат.

– Оля, у тебя все хорошо?

– Да, – кивнула я, будто бы отец мог это увидеть.

– Этот хрен к тебе не пристает?

Я посмотрела на «хрена». Пока – нет. Но после того поцелуя в подъезде я не уверена, что не будет.

Пришлось сглотнуть, прогоняя ненужные воспоминания.

– Нет, пап.

– Что тебе мама сказала?

– Она сказала, что привезли каллы на базу какую-то, – я даже выпрямилась, отвечая на вопрос. Даже пальцами начала шевелить, будто показывала что-то. Папа рычал и меня это пугало. – Их нужно забрать обязательно сегодня и рассчитаться за них. А сама она сегодня не может, у нее давление. А тебе она не звонила разве?

– Звонила. Оля, ты помнишь, что я тебе про этого говорил?

Я опять посмотрела на «этого».

Папа же про Ледова, я-то понимаю намеки сразу. И даже замерла, засмотрелась в зеленые глаза под пушистыми ресницами. Какая у него радужка интересная, с искрами у зрачка.

Роман развалился на сиденье, расставил мощные ноги в джинсах широко и тоже наблюдал за мной. Солнцезащитные очки висели на расстегнутом вороте поло, чуть оттягивая его вниз по груди.

Широкой, красивой. Не впалой, не тощей, а такой, какая должна быть у молодого сильного мужчины.

Я торопливо отвела взгляд. Красивый он чересчур.

– Помню, пап.

– Едь с ним, раз маме надо. Но аккуратно, поняла? Ваще нахрен не разговаривай с ним! Цветы забрали, и домой сразу!

– Пап, – я растерялась. – А как это я?

Как мне это сделать? Человек же не просто так в город едет явно, у него тоже дела. Как я ему скажу, чтоб он только мои сделал, а потом сразу же вернулся? Это же...

– Да мне поху... Все равно, короче! Дай ему телефон.

Я протянула смартфон хозяину.

Обалдеть. Вот это в неловкое положение папа меня ставит!

Ледов сразу же нажал громкую связь снова:

– Я, товарищ полковник.

– Старлей, у тебя четыре часа. Туда-обратно, понял?

– Так точно. Но если штрафы придут на часть, то вы меня премии не лишаете, идет?

– Ты охренел, Ледов?

– Я летать пока над камерами не научился, – он легко пожал плечами. – К тому же вашу же дочь повезу, ей, наверное, одной поломки на трассе уже хватило, в ДТП попадать точно не стоит.

– Ты меня понял, Ледов! – рявкнул уже в сердцах отец.

– Так точно, тыщполковник! – гаркнул моментально в ответ мой харизматичный кошмар. – Доставлю обратно в целости и сохранности.

Он отрубил звонок, наплевав на возможные ответные комментарии, и подмигнул мне снова:

– Ну, все? Я тебя отпросил погулять, погнали?

Я не знала, что мне делать.

С одной стороны, папа уже в курсе. Но я-то понимаю, что разрешил он мне поехать с ним только из-за мамы. Он уступил ей, а не мне или Ледову. Так что угроза его сохраняется, если мы сделаем хоть шажочек влево или вправо, мне не поздоровится.

Может, ну его?

А как же мамина просьба? Она же обожает эти дурацкие каллы.

Я беспомощно посмотрела на Ледова. Я не знаю, что мне делать, вот вообще не знаю.

– Поехали, зайчик, – он спустил одну ногу на подножку УАЗ-ика, уже собравшись выходить. Протянул мне руку ладонью вверх, предлагая помощь. – Кусать не буду, обещаю.

Я посмотрела на него. Вот уж сомневаюсь!

Но руку принять не успела, только подвинулась ближе к двери, а Ледов уже обхватил меня своими ручищами за талию. Поднял и практически вынес из машины. Поставил на землю, одернул сам мне юбку на платье.

– Ты всегда так одеваешься? – проникновенный тон в голосе уступил место рычащему.

– Как? – я еще не пришла в себя от его жеста, а он мне вопросы такие задает!

– Пойдем, – он проигнорировал вопрос и перехватил мою ладошку. Кивнул водителю, который вытирал пальцы какой-то тряпкой у капота сломанной машины. – Мы погнали, полковник в курсе.

Я даже невольно выдохнула.

Черный Ягуар Ледова тихо рычал двигателем, стоя на обочине перед УАЗ-ом. Наконец-то нормальная машина!

– Садись, – мне галантно открыли дверь.

Я не смогла не улыбнуться, не смогла! Прохладный кондиционированный воздух, приглушенная музыка из динамиков и мягкая кожа сидений. Пока Роман обходил машину, я даже провела ладонью по панели перед собой.

Какой же ты красивый, автомобильный зверь!

Подстать своему хозяину. Такой же сильный и мощный. Своевольный, стремительный. Не зря же значок этой марки – прыгающий хищник.

– Нравится? – Ледов привычно упал за руль.

– Нравится, – врать я не видела смысла.

– Отлично, – быстрыми отработанными движениями он включил поворотник, толкнул рычаг передач одними пальцами, заставляя автомобиль тронуться с места.

– Роман, извините...

– Любимый, – Ледов на меня даже не глянул. Пропускал машины по полосе, чтобы выехать на трассу тоже.

– Что? – я поперхнулась.

– Я же сказал вчера, зови меня «любимый», – машина рывком выпрыгнула на асфальт и начала набирать скорость.

Та-ак...

Что-то к папе так захотелось сильно. Чувствую, эта поездка мне надолго запомнится.

– А вы знаете, где находится та база, куда мне надо? – я с трудом проглотила комок в горле, пообещав себе не обращаться к нему напрямую.

– Понятия не имею, – он хитро глянул на меня.

– А как же, – я растерялась. – Я ведь тоже не знаю! Нужно уточнить у мамы...

– Пока не надо, – он перехватил мою руку, когда я полезла в сумку за телефоном. – Потом.

Я насторожилась:

– Почему?

Ледов погладил мое запястье пальцами. Перехватил ладошку, переплел наши пальцы, сжимая их в один кулак на моем колене:

– Потому что нахрен все дела. Сначала я хочу тебя попробовать.

–

Друзья, напоминаю, вы всегда можете найти меня в Телеграмме и в МАХ-е.Набирайте в поиске: Седая Писатель и ищите оранжевую аватарку)

Глава 8. Лед

Ну, точно зайчик.

Испуганный, зашуганный даже. Я открыл дверь с ее стороны, и Оля глянула на меня снизу вверх так, что мне аж самому стало не по себе. И ведь молчала всю дорогу!

Я-то думал, что из-за громкой музыки, а она по ходу просто тряслась рядом со мной.

– Пойдем, – я протянул ей ладонь.

Тачка у меня низкая, а мой заяц нежный любит платьица носить, как оказалось. Мне надо, чтоб на ее ножки и попку тут все прохожие любовались? Не надо. Я, знаете ли, собственник!

Как оказалось.

– Куда? – она даже отодвинулась чуть вглубь салона, руку мою не принимая.

Ох, бля...

Я повернулся полубоком, чтоб ей было видно вывеску. Дыши, мой заяц, дыши.

– Читай. Что там написано?

– Кофейня «Мармелад», – послушно прочитала она.

– Во-от, – я поднял очки, посадил их на голову, как любил. – Пойдем, кофе попьем.

– А, – Оля судорожно сглотнула. – А дела?

– А дела – потом! Я утром не завтракал к тому же, а тут нормально кормят.

– Почему вы только не на службе, интересно?

Она, наконец, взялась за дверной проем, выбираясь из машины. И я ухмыльнулся. Вредина, а? Руку так и не взяла ведь.

– А у меня сегодня отгул. И завтра тоже, и послезавтра. Так что можем с тобой тут зависнуть в городе, погуляем.

– Мне надо домой! – она вскинулась так, что я себя ощутил ну совсем уж последним дерьмом, который принуждает девушку быть с собой рядом.

– Да понял я, – щека дернулась сама собой.

Я захлопнул дверцу и поставил машину на сигналку. Перехватил маленькую ладошку и потянул ее за собой:

– Пойдем, – Оля споткнулась сразу же и пришлось ее подхватить. – Тише, зайчик, ты чего?

В голубые глазищи утянуло моментально.

Я рухнул в их влажный блеск, оттененный ресницами с головой. Перехватил ее за талию, притянул к себе, не особо-то и сознавая что делаю. Какой-то кошмар... Она меня завораживала просто.

Я никогда ни одну женщину так не реагировал.

Меня больше всегда задницы их интересовали почему-то, ножки, вот это вот все.

– Все хорошо? – она глаза уже опустила, застыв от нашей близости, но эффект все равно не прошел.

Не отпускало.

Светлые волосы были подколоты на затылке маленькой заколкой, спускались прядями на хрупкие плечи под воланами тонкой ткани платья. Куколка просто. Нежная, маленькая и чистая до такого состояния, что мне даже руки захотелось вытереть, прежде чем до нее дотрагиваться в следующий раз.

– Да. Пусти, – Оля взялась за мои запястья, убирая их с себя.

– Ты почему морозишься так? – я перехватил ее пальчики снова и повел к кофейне. – Мне уже прям реально интересно, что тебе такого обо мне рассказали. Или у тебя в Питере остался кто?

Парня у нее не было, я точно знал.

Все девчонки заваливают соцсети ванильными фоточками, если у них есть мало-мальские отношения. А Олин аккаунт был невинным, как она сама. Я же нашел ночью, я же прошерстил все.

Театры, улицы, учеба, подружки, какая-то девчачья минималистичная хрень с тонной фильтров и обработки.

– Я не морожусь, – буркнула она, поднимаясь следом за мной по ступенькам.

– А парень есть? – я придержал дверь поверху ее головы, пропуская внутрь.

– Не страдаю от одиночества.

А я страдаю!

Так страдаю, что впору уж рыдать по-волчьи, клянусь! Мне вот как раз такой непорочной милахи и не хватает! И я не я буду, если она подо мной не окажется в ближайшем будущем.

А папе ее...

Я даже вздохнул, показывая ей, к какому столику идти. Папе придется смириться. Не всем же быть такими идеальными, как его любимчик майор Новиков. Интересно, он уже пытался дочке его сосватать или еще пока нет?

На моем-то фоне, Новиков должен казаться ангелом, отвечаю.

– Что ты будешь? – я взял у официантки меню и раскрыл его.

– Кофе, – Оля явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– А завтрак?

– Я утром позавтракала дома. Не хочу пока.

– Понял. Тогда мне брускетту с рыбой, – я ткнул пальцем в картинку на цветастой странице. – Двойной американо без сахара, а девушке...

Я вопросительно посмотрел на Олю, и она намек поняла:

– Мне, пожалуйста, латте.

– И чизкейк, – я закрыл меню и отдал. – Кофе без пироженки не считается.

Она откровенно смущалась под моим взглядом. Отвернулась, излишне тщательно уложила свою сумочку рядом на диванчик. Будто руки пыталась занять, чтобы на меня не смотреть, ни в какой контакт не вступать, даже в зрительный.

Не улыбаться на все это было невозможно.

– Так что тебе про меня рассказали? Ну, кроме того, что я перетрахал весь гарнизон, – я развалился по спинке диванчика, раскидывая на него руки в стороны.

Интересно, подавится или нет?

– Что к вам лучше не подходить на расстояние ближе трех метров и что бросать использованных женщин – ваша любимая привычка, – она вдруг сузила глаза, даже не подумав смутиться от мата.

Твою ж мать...

Молодец. Нет, она же дочка полковника, должна бы так и реагировать. Но почему-то мне сейчас казалось, что мой зайчик сейчас изо всех своих сил пытается держать лицо.

Ну, или я промахнулся все же в ее оценке и передо мной не зайчик, а вполне себе львица. Это было бы досадно.

Я хмыкнул и потер начинающий колоться щетиной подбородок ребром ладони. Оперся на стол, подаваясь к ней ближе.

– А примеры привели?

– А зачем мне? – она пожала плечами. – Я вообще здесь ни с кем знакомиться не планировала, мне это не нужно.

– Затворницей жить собиралась?

– Собиралась вернуться в Питер.

– Ммм, – я покачал головой.

Вот оно что...

Городскую девочку притащил папа в гарнизон, где ее все раздражает и бесит. Я тоже этот путь проходил, когда меня сюда, в Забайкалье, перевели. В чем-то понимаю. Но увы, уже не разделяю.

В смысле она уехать хочет?

Хер там, со мной останется!

– Ваш кофе, – к нам вернулась официантка, поставила чашки, положила приборы и умчалась.

– Почему вы пьете американо без сахара? – Оля повернула бокал с латте ручкой в другую сторону и взяла ложку. – Он же жутко горький.

– Оль, тебе сколько лет?

– Двадцать два, – мне захотелось перекреститься даже.

Хотя одна не ввернула эту идиотскую фразочку про невежливость спрашивать возраст у женщины!

Аллилуйя, твою мать!

– А мне двадцать шесть. Разница четыре года, давай ты мне «вы-кать» не будешь, а?

– Давай, – согласилась она. – Тогда скажи: мы за цветами когда поедем? У тебя, кроме поесть, еще дела в городе есть?

– Торопишься от меня избавиться?

Я наблюдал за ней и никак не мог понять.

Почему она то пугается моих слов и жмется, то разговаривает и реагирует нормально на все? В чем причина?

– Нет. Папа будет недоволен, не хочу выслушивать вечером.

– Тебе запретили со мной общаться, так? – я снова откинулся назад. Проводил глазами трех девиц, которые вошли в зал и уселись стайкой за соседний с нами столик.

Симпатичные. Раньше я б не утерпел, пару телефончиков взял, чтобы вечером тоску развеять. Раньше... Сейчас – нет смысла. Я снова посмотрел на Олю.

Теперь в моем прицеле гораздо более интересный объект.

– Ну-у, – протянула она. – Что-то в этом роде. Папа сказал, что я для тебя свежее мясо, поэтому...

Она пожала плечами, а я раздраженно цыкнул сквозь зубы.

Вот же... Товарищ, блядь, полковник! Как же ты прав-то, а. Аж бесишь! Нахрена ей было так говорить? Понятно, чего она от меня шарахается теперь.

– Видимо, это правда, да? – она зачерпнула ложкой пышную пену с кофейного напитка и отправила в рот.

– Нет.

Я даже охрип, залипая на розовых губах, между которыми скользила сталь столового прибора. Я тоже туда хочу, в ее ротик. Там тепло и вкусно, я помню.

– Роман, – она мой взгляд поймала. Зарделась яблочками щек, не сумев сдержать смущение. Но сразу же нахмурилась. – Давайте с вами договоримся?

– О чем? – я тоже отпил глоток крепкого кофе. Опять «вы-кает», чувствую себя как придурок от этого, если честно.

– Вы же понимаете, что вам ничего не светит? Папа не допустит. Так что давайте сегодня сделаем то, что запланировали, вернемся в гарнизон и просто забудем друг о друге? Так будет лучше для всех, честное слово.

Я смотрел на ее губы, не отрываясь.

Знала бы ты, мой зайчик, что именно я запланировал с ними сделать, ты бы сейчас их ладошками закрыла. И убежала, наверное.

Обратно в гарнизон, к папе под крыло.

Пешком, твою мать...

– Брускетта, чизкейк! – официантка снова ворвалась в наше пространство.

– Спасибо, – Оля ей кивнула. – Так, что?

– Так себе предложение, – я поморщился.

– Почему?

А вот сейчас будет контрольный...

– Потому что я тебя хочу.

Щеки моего зайца стали уже откровенно пунцовыми. Бляшеньки, да в каких же тепличных условиях тебя растили там, в Питере, а? Охренеть!

– Роман, – она сорвалась. Потеряла свою концентрацию, растерялась. Опустила вилку, которой собиралась отломить кусочек чизкейка.

– Ешь, – я кивнул на пирожное и подхватил свою вилку. – Здесь вкусные пирожные.

– Роман, так нельзя!

Она вскинула голову, тонкие крылья раздулись от негодования.

Неа, заяц, бесполезно. Ты меня своими глазищами уже сразила, так что сейчас твои молнии мне вреда уже не принесут.

– Можно. О том, что я всегда получаю, что хочу, тебе уже тоже, наверное, рассказали? Сейчас я хочу тебя, Оль. Так что это просто вопрос времени.

– Вы хам!

– Зато обаятельный и привлекательный, – я снял с куска поджаренного хлеба ломтик рыбы и отправил его в рот. – А еще – весь твой. Давай, заяц, серьезно, ты в гарнизоне новенькая, я отбитый напрочь, давай всех побесим? Нам удовольствие, людям новые сплетни.

– Меня отец пообещал дома запереть, если я буду с тобой общаться!

– Ладно, – я ухмыльнулся. – Не будем общаться.

– Серьезно? – она даже ротик раскрыла от удивления.

Да ты ж моя прелесть...

– Ага. Будем просто с тобой гулять и трахаться как кролики каждую свободную минуту. Молча! Ваще никакого общения не будет! Щас я доем, и начнем, сойдет?

Глава 9. Лед

– Хрень, млять...

Я отставил чашку с остатками кофе и поморщился.

Вот пока она не сказала, что он без сахара горький, пилось нормально. Сейчас – реально же хрень! Я с сомнением посмотрел на пузатую сахарницу на столе. Да ну, не... Не ем я сахар, вообще сладкое не люблю. В училище столько его сожрал, что теперь воротит.

Это там был дефицит эндорфинов и секса, сейчас с этим все нормально. Если без последних двух дней считать, правда.

Я посмотрел в сторону коридорчика, где были уборные. Что-то долго мой зайчик там тусит. Слишком долго, а я не такой наивный, как она рассчитывает. Официантка подскочила на жест рукой и закивала, когда я протянул ей деньги наличкой:

– Счет ждать не буду, сдача на чай.

– Спасибо! Хорошего дня!

А я вот и хотел, чтобы день был хороший!

Но передавил, по ходу. Слишком уж на нее нажал, что Оля не выдержала. Сбежала. Сто процентов удрала, нечего так долго в туалете сидеть. Я вышел на крыльцо кофейни и оглянулся вокруг.

Ага, ждет она меня стоит тут будто. Будто в насмешку прямо напротив меня от остановки отъехал троллейбус. Доехать до вокзала тут пять минут, не больше. А там, через площадь – маршрутки в нашу степь. Вряд ли питерская барышня не способна эту информацию найти в интернете.

Я набрал сослуживца:

– Димас, ты в наряде?

– Ага-а.

Объяснить какой номер отследить было недолго, мы с ним часто так в начале службы развлекались. Потом надоело, знать, кто кому в гарнизоне шлет обнаженку в смс-ках и с кем гуляет налево – такое себе развлечение.

Фокус сместился, ведь интереснее, когда эту самую обнаженку шлют тебе, верно?

– Никуда не лезь, просто геолокацию мне пришли аппарата.

– Кого ищешь? – я слышал, как товарищ заклацал по клавиатуре. – Ща прогружается, погодь.

– Да надо мне, – я ушел от ответа. – Скинь мне точку и все.

– Точка движется, – голос Димаса стал напряженным. – На машине точно, слишком большая скорость для пешехода.

– Улицы диктуй, – я подбежал к своей тачке, на ходу снимая ее с сигнализации.

– Прошла поворот на Ленина. Прямо пока, в сторону на выход из города.

Маршрутка точно!

Они ездили именно так, поднимались по Ленинградской до Ленина, и по ней же выходили из Читы в сторону Забайкальска. Я развернулся на ближайшем разрыве двойной сплошной полосы.

Нарушать не будем пока. За штрафы на службе дерут, хоть у меня сегодня из-за Оли и индульгенция от полкана.

– А меня отследи на этом же экране.

– Щас, – Димас снова начал тыкать в кнопки, прогружая и мой телефон. – Объект движется за тобой, разрыв около километра.

– Скорость?

– Не больше сорока километров.

– Спасибо, дружище.

– Конину мне привези из города.

– Сделаем, – я отключился.

Значит, Оля уже в маршрутке. Успела на ту, которая едет в обед. Я придавил педаль, тоже вырываясь из города на пригородное шоссе. В городе тормозить их нет смысла, много машин, неудобно.

А вот на трассе – проще.

И безопасней для нее, хорош ее пугать уже.

Выехав за пригородный поселок, я потянулся медленнее. Смотрел в зеркала, ждал, пока расхристанная Газелька меня догонит. И дождался. Грязно-белый микроавтобус обошел меня по встречке и стал подниматься в первый хребет за городом.

Чита, Чита... Обожаю твои горки...

Я начал поджимать водилу почти на самой вершине. Вверх это было бы сделать проще, но он груженый, а дымит так, что если его остановить на полпути, он потом не вползет туда никогда.

Зачем вредить людям, если можно сделать свои цели иначе?

Но водитель Газели моей доброты не понял. Заметался за рулем, занервничал, когда я пристроился практически в десяти сантиметрах от его борта. Покрутил пальцем у виска, требуя, чтобы я подвинулся. Да, ага, щас...

Зайца мне моего отдай и я отвалю.

Я пристроился перед мордой микроавтобуса и стал поджимать тормоза тычками.

Он позади тоже начал замедляться. Замигал аварийкой, прижался к обочине, остановился окончательно. Вот и ладушки. Я перекинул рычаг на парковку и вышел.

– Ты какого хрена творишь? – водила маршрутки тоже выскочил. Да не один – с монтировкой за компанию.

– Тише, щас девушку свою у тебя заберу, и поезжай дальше, – я пошел к его пассажирской двери.

– Ты кто такой? Эй, стой!

Я резко дернул ручку на откатной двери.

– Здравия желаю, граждане пассажиры, – я скользил по лицам пассажиров.

Женщины в основном и некоторые из них были откровенно испуганы нашими выкрутасами на дороге. А что делать? Мне же надо вернуть то, что принадлежит мне.

– Зайчик, – я увидел знакомые нахмуренные бровки и улыбнулся. – Пойдем со мной.

– Ты ненормальный? – она в ответ зашипела.

– Есть чутка.

– Братишка, алло! – водила хлопнул меня по плечу, переключая на себя. – Тебе что от девчонки надо?

– Может, он маньяк какой?– подала голос какая-то женщина в салоне маршрутки. – Девушка, он вас преследует? Может, полицию вызвать?

На плечо легла тяжесть металла.

А вот это зря, мля...

Я перехватил монтировку снизу, выкручивая ее в ладони и разворачиваясь одновременно. Водила от неожиданности среагировать не успел. Охнул, не додумавшись выпустить инструмент из пальцев. Подсечка по ногам и он рухнул на колени, мордой в ступеньку своей же Газельки.

– Не стоит замахиваться на того, кто может ответить, – процедил я ему в ухо, чтобы женщины не слышали. – Вояка мамкин, блядь...

– Рома! – Оля вскочила со своего места, бросаясь к двери.

– Иди ко мне, – я протянул к ней руки, подхватывая через испуганные визги пассажирок. – Тише, женщины! Я военный, все в порядке!

– Ты сумасшедший!

– Ты все, – я улыбнулся, ставя своего зайчика на землю и крепко беря за ладошку. Наклонился снова к встающему на ноги водиле. – Ты как? Кисть покажи.

– Пош-шел ты...

Он сжимал запястье, но я уже видел, что кисть в суставе проворачивается. Все нормально, доедет. Даже если я ему чуть потянул сухожилия, мазью помажет на ночь и все будет норм.

– Поехали, зайчик.

Она снова боялась.

Села на сиденье, скукожилась вся. Даже ремнем пристегнулась, хотя до этого даже не думала об этом.

Ягуар зарычал двигателем и развернулся снова в город.

– Оля, – я взял ее руку с коленки и удержал, не позволил забрать.

Чтобы успокоить ее, мне смотреть на нее не нужно. Может, ей так даже легче будет меня воспринимать.

– Не бойся меня, не убегай.

– Ты псих! – она взорвалась. – Что ты устроил? Как ты меня нашел, вообще? Ты понимаешь, как это выглядит?!

Целеустремленно.

Очень подходящее слово, как мне кажется.

– Я могу найти любого, чей номер знаю, – я начал гладить ее пальчики. – Ты забыла, где мы с твоим отцом служим?

– Это противозаконно!

Я хмыкнул.

Нет, вообще, да, я согласен. Но это же мы, у нас допуски и все такое.

– Оль, – я опять позвал ее. – Мы с тобой сейчас поедем, заберем цветочки твоей мамы, а потом поедем домой, ладно? Или заедем туда, куда ты захочешь.

– Я никуда с тобой не хочу! – она снизила тон, но все равно злилась.

– Зря.

Это слово упало между нами, заставляя ее замолчать.

Оля отвернулась в окно, покусывая губы. В ней еще все бурлило, но она нашла в себе силы не спорить. А я не мог разобраться, что у меня внутри происходит. Странная какая-то ерунда. Раньше мне было только в радость смущать девчонок и давить на них, вынуждая делать, как я хочу.

Каждая была просто очередной победой. Очивкой.

В момент, когда я видел под собой обнаженные вершинки очередной груди, эта страсть пропадала. Все же. Все достигнуто. Дальше – неинтересно. Какого хера сейчас мне по нервам ржавой пилой кто-то елозит?

Оля дернула свою руку, поймав мое расслабление.

Коснулась неловко своей щеки, отворачиваясь сильнее.

– Эй, – я даже задохнулся. –Ты что, заяц? Ты плачешь?

– Отстань!

Так, млять...

Ягуар послушно замигал аварийкой и встал на обочину.

– Иди-ка сюда, – я щелкнул шпеньком ее ремня безопасности. Просунул руки под поясницу и под колени и рывком перетащил на себя.

Оля завизжала.

Сбила рукой мне зеркало заднего вида, практически заехала локтем по морде, но мне было плевать. Я их перехватил и прижал к ее животу. Щеки были мокрыми. Мой зайчик реально рыдал втихаря.

– Причина? – потребовал я.

– Ты!

– Испугал? – я нахмурился. Ливер внутри трясся под адреналиновой поганой волной. – Или другое что?

Ольга сжала губы и отвернулась, как смогла.

Сидела у меня на коленях сжатым комочком. И я понял, что впервые в жизни девчонка у меня в руках не желание трахнуть ее прямо сейчас вызывает, а желание погладить по головке, поцеловать в лобик и заверить, что я чмо последнее, но больше так не буду.

– Извини, – выдохнул я.

Она моргнула мокрыми ресницами.

– Возможно, я перегнул, – мля, как это сложно-то, оказывается. Я подцепил ее подбородок пальцами, разворачивая к себе. – Оль...

– Поставь себя на мое место, – со слезами в голосе пожаловалась она. – Ты же ведешь себя как маньяк! Понятно, что я испугалась.

– Я не маньяк, зай, – я улыбнулся.

Я только учусь, по ходу, ага. Но дикий кулак в душе все равно начал разжиматься вместе с ее голосом.

Не настолько все плохо, кажется.

– Я тебя не обижу никогда. И ты для меня не свежее мясо. Я по-другому просто по ходу не умею. Извинишь?

– Дал бы мне уехать на маршрутке тогда.

– Нет, – я рыкнул непроизвольно. – Не будешь ты кататься на этих раздолбайках. Или с отцом, или со мной, поняла?

– У-ф-ф, – она обреченно вздохнула, запрокидывая лицо кверху.

К ней тянуло.

Прикоснуться губами к ее щечкам, даже вот таким, залитым слезами, хотелось до дрожи. Но я удержался. Тут момент такой, важный. Вспугну – будет только хуже. А я не хочу-у-у...

– Поехали за цветочками? – я коснулся носом ее плечика все же. Прижался губами, целуя ее незаметно. – Будет обидно, если не привезем же.

– Поехали, – она опять вздохнула. – Пусти, я сяду.

Я помог.

Снова усадил ее на ее сиденье, жалея, что тепло от ее тела так быстро развеивается с поверхности кожи. И через минут двадцать уже въехал на территорию оптовой базы, где был нужный нам цветочный склад.

– Это точно здесь? – Оля разглядывала все вокруг.

– Я забил тот адрес, который твоя мама прислала, – я отключил навигатор. – Пойдем и спросим, чего гадать?

Но гадать все равно пришлось.

Начать в темпе думать, как избежать от товарища полковника феерического пиздеца для нас обоих.

– Так эти каллы забрали уже, – равнодушно известил продавец склада. – Я же говорил по телефону, что держать коробку буду только до полудня. А сейчас уже три часа дня! Я их продал.