Читать книгу "Приказ: Забыть!"

Глава 10. Лед

Зайчик выскочила из цветочного павильона-склада пулей.

Отмахнулась от меня, оббежала машину и остановилась только за ней. Обхватила живот двумя руками и даже согнулась чуть.

– Млять, Оля! – я ухватил ее за плечо, разворачивая к себе. – Да что с тобой?

Она повернулась.

Подняла голову с застывшими крупными каплями слез в глазах. Такими чистыми, что они сработали как линзы. Преломили в теплых дневных лучах голубизну ее зрачков, раздробили его на множество маленьких искорок. Маленькие бриллианты, которые мне по сердцу полоснули своими острыми гранями как тактическими ножами.

– Все, Рома, – ее нижняя губка тряслась. – Мне теперь хоть домой не приезжай.

– Да почему?

– А ты не понимаешь? – она на секунду прижала тыльную сторону запястья ко рту, будто сдерживала всхлип. – Папа... Он скажет, что я с тобой прокаталась в городе, прогуляла. То, о чем просила мама – не сделала. С тобой каталась, понимаешь, с тобой! Я не сделала, что нужно, Рома, понимаешь? Я даже сопротивляться не буду, когда он меня дома посадит под замок.

С-сука-а...

Так погано мне еще никогда не было.

Мне многое говорили в лицо. К эпитетам типа «мудак» я уже привык. К истерикам – тоже. К вот таким вот тихим слезам и обвинениям самой себя вместо меня – нихера нет!

– Так, зайчик, – я резко притянул ее к себе за плечи и обнял.

Обхватил покрепче стройное тело, сжал его, чтобы не тряслось от испуганных судорог. Прижался губами к светлой макушке, сам успокаиваясь ароматом ее волос.

– Отставить панику, поняла? Садись-ка в машину, там, в бардачке водичка, попей. Я щас приду.

– Куда ты? – она неловко ухватилась за автомобильную дверь, уже поставив одну ногу на коврик.

– Не бойся, я скоро. Посиди, ладно?

Она из-за стекла смотрела на меня растерянно.

Коротко подмигнув ей, я вернулся в прохладный из-за специальных холодильников павильон.

– Что, решили что-то другое взять? – хамоватый продавец сидел на круглой табуретке и сплевывал шелуху от семечек прямо на пол, себе под ноги.

– Телефон, – я оперся двумя кулаками на его широкий прилавок. – А еще лучше адрес магазина, в который увезли каллы.

– Чо?

– Адрес магазина, в который увезли коробку с нашими цветами, – почти прорычал я.

– А с какого хера?

Я ухватил его за воротник ветровки, крутанул кулак так, чтобы зажать ему глотку тканью и дернул на себя.

– Ты-х-х, – продавец пропахал носом не слишком-то и чистый прилавок.

– Хер у меня длинный и толстый, – я чуть нагнулся к нему, чтобы он слышал лучше. – Поэтому, пока я еще вежливо прошу, дай мне адрес цветочного, куда уехала наша коробка. Я же по-доброму еще, ты же видишь.

– Х-х, – он захрипел и закивал, как был способен в таком положении.

– Вот и молодец!

Он отпрянул от прилавка, бешено глядя на меня.

Стиснул свою шею, потирая ее сразу обеими ладонями.

– Адрес!

– В Азалию их забрали, на площади которая. У них там заказ какой-то огромный на свадьбу, за две цены выкупили всю коробку.

Я презрительно прищурился. Сволочь. Это не мы опоздали, это он просто решил навариться дополнительно, отдал товар по завышенной цене не тому, кому обещал.

В таком случае, расхлебывать будет тоже сам.

Иначе, как я заберу эти цветы? Если их выкупили по двойной цене под заказ, то мне их не отдадут уже и по тройному ценнику. Будем применять старое доброе вранье во благо, пока этот гаденыш еще тепленький.

– Звони им.

– Зачем? – парень поежился. Угрозу в моем голосе не услышал бы только глухой сейчас.

– Скажи, цветы зараженные или еще что. Наври, что угодно. Чтобы они от цветов отказались, а я их заберу.

– Так мне и деньги придется возвращать!

– Такова жизнь, – я широко ухмыльнулся. – Скупой платит дважды. Звони, иначе тебя мама родная сегодня не узнает, я щас пиздец какой нервный.

Он поверил. Достал из внутреннего телефона ветровки телефон, а я отошел к двери. Повернул на ней табличку «Открыто» другой стороной. Постоял там, послушал, как увлеченно навешивает кому-то лапшу на уши нечистый совестью продавец.

А он соображает, по ходу, в цветах. Приплел какую-то мушку заразную еще, надо же.

– Все, – он аккуратно положил свой телефон на прилавок.

– Можно забирать? – я подошел обратно.

– Да, я им сказал, что вы подъедете и деньги вернете. Только они коробку уже распечатали.

– Обратно закроем. Переводи мне бабки.

Вот тут его начало ломать.

А когда я продиктовал свой номер, и мне на карту упало двести тысяч, я даже присвистнул. А не хило цветочки стоят нынче даже в закупе. Но сотку я ему сразу же вернул. Я не вор, мне чужого не надо. За цветы зайчик ничего должна никому не будет.

Через полчаса я уже выносил снова заклеенную скотчем коробку с каллами из цветочного магазина в центре города.

– Рома, – Оля только глазами хлопала.

– Вот и все, – я впихнул огромную ношу на заднее сиденье, потому что в багажник она бы не влезла по длине. – Никто тебя дома не запрет, поняла меня? И больше не плачь, у меня оказывается аллергия на твои слезы.

А вот на улыбку – нет.

В грудаке аж тепло стало от ее застенчивости. От того, как она на меня смотрела сейчас и сколько благодарности взглядом выливала.

– Целуй, давай, – отряхивая ладони, я подставил ей щеку.

– Ром...

– В щеку же, ну.

Маленькая даже на цыпочки привстала. Обхватила мои плечи, чтобы дотянуться до щеки губами. Коснулась еле-еле, я даже толком и не понял ничего. Но сам факт!

Мы вышли на новый уровень наших отношений!

Обычно я на него выходил минут за десять с момента знакомства, а с ней уже два дня трахаюсь и только вот-вот. Трахаюсь причем исключительно фигурально.

А жаль...

– Ой, – Оля схватилась за свою сумочку.

– Что? – ну зачем ты от меня отошла, а-а-а...

– Звонят, – она достала телефон. – Мама. Да, мам?

Я поморщился.

А вот и контроль подъехал. Хорошо, что не папенька любимый звонит. Хотя, тот бы скорее позвонил мне, а не дочке. Еще раз бы напомнил, куда и что он мне засунет в случае чего.

– Да, мам, забрали цветы, – радостно рапортовала Оля в телефон. – Скоро домой поедем.

– Стой, – я даже руками замахал, но было уже поздно.

Твою ж мать... Накрылась наша прогулка по Чите медным тазом. Я ведь хотел моментом воспользоваться, пока зайчик вся такая размякшая и благодарная. Ну, да, гад я. А что делать?

Не ромашки же мне ей дарить и под балконом серенады петь. Куда она меня пошлет с таким подходом? Да и не умею я, в гарнизоне засмеют нахер.

– Все, – Оля запихнула телефон снова в сумочку. – Поедем?

– Не хочу, – ответил я честно.

– У тебя еще дела есть какие-то? – спохватилась она.

Снова заполнила свой взгляд тревожностью. Нежеланием мешать и быть неудобной, воспитанием своим идеальным. Да таким ярким, что я даже цыкнул раздраженно.

Как ты умудрилась такой получиться-то, а, зайчик?

Ты же в большом городе жила. В какой оранжерее тебя держали? Мне уже даже почти совестно стало, а я это состояние жуть как не люблю.

– Погулять с тобой хотел.

– К-как погулять? – она растерялась.

– За ручку. Мороженое поесть. Про город рассказать, ты же здесь не видела ничего, наверное.

Она растерялась еще сильнее.

Вцепилась в тонкий ремешок своей сумки на плече сразу двумя руками, замялась.

– Нет, да? – мучить ее новой волной неловкости мне не хотелось.

– Ром, поехали домой?

– Поехали, – я опять подошел и открыл ей дверь.

Закупившись в супермаркете на выезде коньяком для Димаса за помощь, вкусняшками для Оли в дорогу и водой, я вывел машину снова на междугороднюю трассу.

Нет, в принципе, сгонять в город за ради отдохнуть я и завтра смогу, у меня ж отгулы. А вот так побыть со своим зайцем вместе без лишних ушей и глаз – когда еще получится. У нее же там папа, бляха муха! Охрана.

– Рома! – она спохватилась уже на подъезде к гарнизону. – Деньги!

– Какие деньги?

– За цветы! Мы же не заплатили!

– Почему не заплатили? Заплатили, – хмыкнул я.

– В смысле? У меня же вот, – она застыла на мгновение, а потом сообразила. – Ты заплатил? Я тебе сейчас все верну!

– Как ты мне вернешь, ты мой номер заблокировала.

– Так я сейчас разблокирую! – она нашла свой телефон, и дисплей его засветился.

– Зайчик, – я поморщился. – Не надо мне ничего возвращать, ладно? Пусть это будет компенсация за нервотрепку всю эту.

– Сто тысяч? Ты с ума сошел?

Начисто, по ходу.

Сворачивать в гарнизон с трассы не хотелось. Отпускать ее домой не хотелось. Прерывать нашу болтовню обо всем и ни о чем – не хотелось. Меня даже фантики от шоколадок в двери не бесили!

Это что за срань, вообще?

Да я убил бы любого, кто мне посмел бы тут мусор оставлять в моем агрегате. А ей – все можно, лишь бы не шугалась от меня больше. Не говорила, что я какой-то не «такой».

– Вернешь – я обратно перекину и разговаривать с тобой больше не буду, – предупредил я ее.

– Так это и хорошо, – она хитро наморщила нос, будто сказать колкость ей совесть запрещала, но хотелось очень-очень. – Нам же нельзя общаться с тобой, вообще-то.

– Заяц...

– Ром, сто тысяч! Это вся твоя зарплата, наверное, – она взялась за ручку на двери, когда Ягуар стал покачиваться на местных степных колдобинах.

– Я не только на зарплату живу, не беспокойся.

– Папа помогает? – поддела она тихонечко.

– Мм, Ольга Геннадьевна, а вы, я гляжу, про меня тоже информацию собирали? – я с удовольствием хохотнул. Вот и правильно! Узнавай меня, но фильтруй только. – Нет, мой папа-генерал крайне не одобряет мои методы заработка помимо армейского денежного довольствия, он старой закалки.

– А чем ты еще зарабатываешь? – она тоже удивилась. – Вам же ничего нельзя. Преподавать только, но что и кому тут? Распространение звуковых волн сусликам в степи?

Я засмеялся уже громче.

Ну, да. Каждый раз, как «в поле» выезжаем, я именно этим и занимаюсь. Просвещаю фауну забайкальскую.

– Нет, Оль, все проще. Биржа. Наша, московская.

– Ты играешь на бирже? – она удивилась по-настоящему.

– Не играю. Торгую.

– Это же очень сложно! Я пробовала как-то, но не смогла. И скучно очень, – в ее глазах горел интерес, и мне хотелось даже грудь вперед выпятить.

Господи, какой пиздец...

Я как пиздюк-подросток, честное слово. Димас бы уржался, а Леха сказал бы что все, потеряли пацана.

– Я инженер, Оль. И разведчик. Сидеть, ждать и наблюдать я умею. А когда сидишь, ждешь и наблюдаешь, то видишь закономерности. Вот на них и...

– Кру-уто!

Ну, все. Потеряли, млять, пацана...

Я практически с отвращением посмотрел на гарнизонные дома. Не хочу я туда. И зайчика отдавать полкану не хочу. Телефон на панели ожил как раз звонком от него.

– Я, тыщполковник.

– Где ты, Ледов?

– Подъезжаю уже, три минуты, – я оскалился от злости.

– Давайте, жду.

– С-сук, – я бросил телефон на панель обратно.

– Это папа, да? – Оля напряглась всем телом.

– Да.

– Злой?

– Да вроде нет. Просто, – я слегка пристукнул кулаком по рулю. – Разблокируй меня, ладно? Ты же сама видишь, я не зверь какой, в трусы к тебе не залез, ничего не сделал. Я тебе напишу ближе к ночи, как машину поставлю.

Оля опустила голову.

Скомкала в руках ремешок сумки снова, будто размышляла.

– Заяц, – я дотянулся до ее подбородка и заставил поднять голову. – Ну, ты чего?

– Ладно.

Ну, хоть что-то. И на этом спасибо.

Машина проползла по бетонке гарнизона, осветила фарами уже темные кусты возле Олиного подъезда. Выхватила лучами света мирно курящего возле лавки моего командира и, по совместительству, Олиного отца.

– Спасибо, Ром, – она застенчиво улыбнулась, перед тем, как выйти из машины.

– Всегда пожалуйста, – я сцепил челюсти покрепче.

Она-то в чем виновата?

Ни в чем. Вот она такая, какая есть. Со своим воспитанием, со всей своей хорошестью, ты же сам на это все повелся, Лед. Тебя никто не заставлял, тебе стало интересно, вот теперь и страдай, млять, за свой интерес.

– Здравия желаю, тыщполковник.

– Здоровей видали, – он протянул мне ладонь, здороваясь. – Оля? Как съездили?

– Хорошо, пап. Там цветы, Рома, поможешь?

– Рома, – фыркнул полковник. – Ледов, ты точно все помнишь?

– Так точно, тыщполковник, – я специально вытянулся как на плацу. Были бы каблуки у кроссовок, так я бы еще и прищелкнул, гусар, блядь.

– Оля? – с другой стороны дома по тротуару шли две девушки. – Здрасьте, дядь Гена.

– Марина? Привет! – зайчик мой явно была рада увидеть их.

Махнула рукой, пошла навстречу, оставляя меня и отца вытаскивать коробку с цветами. Но я не смог отвернуться. Что-то царапнуло душу.

Вернее, кто.

– Ты ее знаешь? – девушка рядом с Мариной нервно дернулась.

И я понял почему. Она была мне очень хорошо знакома.

Оч-чень. Света, мать ее нахер...

– Это Оля, Свет,– пояснила ей Марина. – Дочка Авроры Александровны, у которой я работаю. Недавно из Питера приехала.

– Привет, девочки! – мой зайчик был самым воспитанным. – Гуляете?

– Не гуляем! – отрезала Светка. – Наблюдаем как ты, гадина городская, чужих женихов отбиваешь! Что смотришь? Я Ромку ждала сегодня с родителями знакомиться, а он с тобой катался весь день, оказывается!

Оля будто споткнулась.

Замерла. Застыла изваянием, переваривая услышанное. А вот ее отец в ступор не впал. Медленно выпрямился, придерживая коробку с цветами.

– Ну, все, Ледов. Пиздец тебе...

Глава 11. Лед

– Стоять!

Пятерня командира вцепилась в воротник моей футболки, скручивая меня как сопливого курсантика.

– Товарищ полковник, – я перехватил его запястье. – Не стоит.

– Стоять, Ледов, – он заступил девчонок так, чтобы я их не видел. Задержал меня, не пустил броситься к Оле сразу же. – Я все слышал, и она тоже слышала. А теперь собирай свои яйца и сваливай в закат так быстро, как никогда еще не сваливал.

Я сжал челюсти.

Настолько сильно, что по скулам выстрелило судорогой от перенапряжения. Вот уж хер... Я отсюда никуда не уйду, пока не разберусь с этой всей херней.

– Оля! – я слышал, как ее звала Маринка, но подол светлого платья мелькнул уже сбоку, у подъездной двери.

Она хлопнула, начисто отрезая меня от хоть какой-нибудь возможности объясниться.

Сбежал мой зайчик...

Испугался всего этого дерьма, в которое я умудрился вляпаться с разбегу почти что. А главное – я испачкал ее...

Мою девочку, которая меня сегодня решилась поцеловать. В щеку, по-детски, но решилась ведь!

– Ты меня понял? – командир попытался меня встряхнуть как щенка, но разница в росте не позволяла. – Скажи, что понял, чтобы мне не пришлось...

– Придется, – я оторвал его руку от себя, соступая с тротуара на дорогу.

– Ледов, лучше не надо.

– Мне нравится ваша дочь, товарищ полковник. И как бы вы мне сейчас не угрожали, я буду ее добиваться, – я расправил смятый воротник, не глядя на гарнизонных девчонок.

Они не ушли.

Если Маринка еще и хотела, то Светка, гадина, ее держала рядом с собой. Наблюдала?

– Я же тебя размажу, лейтенант, – уже окончательно наплевав на коробку с цветами, командир набычился.

– Скажите Оле, что все, что наболтала эта дура, – я кивнул на Светку. – Неправда. И я это докажу.

– Пош-шел ты нахер! Даже смотреть не смей на мою дочь!

Я рванул дверь машины на себя.

Рухнул за руль, выжимая сцепление до упора, вдавливая педаль в резину коврика со сдавленным хрипом. Сука! Как же все срано, сука! Ягуар взревел, срываясь с места.

А я не видел дороги.

Не видел, куда еду. Дышал, дышал, выталкивая из себя красную муть ненависти к этому миру, в котором почему-то все через задницу получается. Почему, блядь?!

Единственный раз!

Один-единственный, когда я сам себе поверил, мне не верит никто!

Перед капотом что-то мелькнуло. Рефлексы сработали как надо, правая нога соскочила с педали газа на сцепление, а левая ударила по тормозам. Мальчишка... Паренек лет десяти испуганно завалился на тротуар вместе с велосипедом, чудом выскользнув из-под моих колес.

Дыши, брат, дыши...

Я смотрел на него, пытаясь сфокусироваться, разглядеть детальнее курсносый нос и покрытое пылью от дневных гуляний во дворе лицо. Очнуться. Нельзя, Ромыч... Нельзя, остановись. Авария это явно не то, что сейчас нужно. Ни тебе, ни ей. Не умножай то, из-за чего она может тебя возненавидеть.

Уже ненавидит...

Я застонал сквозь зубы. Какой же я в ее глазах сейчас урод... Мудак, умеющий только красиво петь в уши. Все как по нотам, все как ей рассказывали. И командир сейчас еще и добавит.

Я схватился за телефон. Набрал номер моего зайчика, но услышал только равнодушный электронный голос. Не разблокировала. Не успела в машине, а теперь вряд ли захочет. В голове застучали молоточки. Ударили по вискам звонко и ехидно. Сложились в издевательскую мелодию, добивающую последние разумные мысли.

Тварь...

Какая ж тварь Светка. Каким чудом ее принесло именно к Олиному подъезду в это время? Я оскалился. Нет. Нет, блядь! Это не она тварь, это я дебилоид! Это я должен был разрулить все окончательно заранее, вовремя.

Я проморгался.

Мальчишка с велосипедом уже умчался по гарнизонному тротуару дальше, а двигатель спокойно рычал на нейтральной передаче. Та-ак... Значит, вначале нужно доделать то, что не успел. Дальше – будем разбираться.

Машина послушно, но резко развернулась прямо посреди дороги.

Если эти козы еще гуляют, я их найду. А они точно гуляют, потому что обсудить все этим кукушкам будет жизненно необходимо. У них же органическая жажда на скандалы, интриги и сплетни.

– Марина! – возле дома Светки я увидел только одну из девчонок. – Светка где?

– Домой зашла, – ошарашенно отступила от меня девушка. – Ром...

Но я уже не слушал.

Все я знаю, все я вижу. И то, что эта тоже с удовольствием запрыгнула бы на мой член – тоже. Вот только он уже все, забронирован для одной женщины в этом мире.

Где жила Светка, я знал.

Выдохнул специально, восстанавливая равновесие, постучал вполне аккуратно. На вопрос «Кто там?» представился коротко, по фамилии. Но вот улыбнуться Светкиной матери не смог, челюсти сводило от бешенства на себя в первую очередь.

– Света! Твой молодой человек пришел!

Меня скривило. Твой, блядь...

– Рома? – моя недавняя партнерша по постельным играм растерянно вышла в прихожую. – А ты... Чего?

– Выйди, – я мотнул головой в сторону лестничной площадки.

Она вышла.

То пыталась улыбнуться, то снова хмурилась. Но меня ее душевное состояние не заботило совершенно, язык за зубами надо уметь держать.

– Значит, так, – я отвернулся от двери в квартиру на всякий случай. Вдруг мамаша ее подсматривать или подслушивать будет? Мне оно надо? – Еще раз увижу тебя рядом с Олей, еще раз узнаю, что ты ей хрень какую-то втираешь или сплетни распускаешь, я перестану быть мирным няшкой, это понятно?

– Рома, – Света отшатнулась.

– Это понятно, спрашиваю?

– Значит, все-таки решил, что с командирской дочкой спать выгоднее? – змея, которую я трахал пару раз, прищурилась.

– Рот закрой свой, Света, – спокойно посоветовал я. – Не твое дело, с кем я спать буду и буду ли вообще.

– А как же я? – шепотом выкрикнула она.

– Что – ты?

– Ты мне обещал жениться! Я тебя сегодня ждала на ужин, родители мои ждали! Что, скажешь, такого не было?

Я?!

Жениться? На ней?

Я приложил к ее лбу ладонь.

– Ты что, блядь, перегрелась? Какое жениться?

– Забыл? – на глазах Светки блеснули слезы. – Когда мы у Лешки сидели позавчера, ты сказал, что собираешься жениться, что нагулялся, хватит.

Я бы заржал. Дико, по-скотски. На весь подъезд, чтоб все жильцы услышали. Но что-то внутри не позволило. Я не тварь. Она дура, да, но я не тварь.

– Света, ты с чего решила, что я сказал это про тебя? – я вопросительно поднял брови. – С чего ты, нахрен, такое решила? Какой ужин? Какие родители? Ты больная?

– А про кого?

Твою же мать...

Я вздохнул и опустил руки. Непрошибаемая. Просто нереальная идиотка со сраными бабочками вместо мозгов.

– Света, если я с тобой пару раз покувыркался, это не значит, что я сразу же побегу с тобой в ЗАГС, ты не понимаешь, что ли? – ее зрачки расширялись с каждым моим словом. – Мы классно отдохнули, и тебе, и мне было хорошо. На этом все, понимаешь? Отдыхай, проехали.

– Так ты, – она задрожала губами. – Ты что, меня просто использовал?

– Как и Леха до этого. И кто там еще в твоей биографии отметился?

Она вскинула голову.

Сжала губы, отступая еще на шаг назад. Ну, милая. А ты что, думала, я не знаю, что ты раздвигала ноги перед каждым, кого намечала себе в мужья? Не осуждаю, мне наплевать, но с какого только хрена мне вот так свезло на разборки, я не понимаю?

– Ты скотина, Ледов, – она замотала головой, сдерживая слезы.

– Ты меня услышала, да? – я развернулся к лестнице. – Увижу тебя рядом с Олей или узнаю про сплетни, будет нехорошо.

– Ты скотина! Слышишь? Ты скотина!

Я сбежал по ступенькам вниз под женские крики и выпнул дряхлую дверь гарнизонной пятиэтажки наружу. Мои соболезнования. Трахаться со мной ей это почему-то не мешало, верно, ведь?

Машина снова послушно взревела двигателем и понесла меня в сторону части. Мне нужен мой служебный ноутбук. И плевать, что я не в форме, плевать, что у меня отгулы. Мне нужна хоть какая-то связь с моим зайчиком.

Мне она необходима!

– О, Ромыч! – из будки КПП вывалился сослуживец. – Давай живее, построение объявили.

– У меня отгул, – я перехватил обитую рабицей дверку.

– Все на построение, Ром, все! Командир приехал бешеный, сейчас нас всех натянет по самые гланды. У тебя форма-то есть?

Командир, значит...