Читать книгу "Бывшая с «довеском» для бандита"

Глава 9. Алена

– Я вообще ее больше с тобой никуда не отпущу! Никогда!

Губешки Лизы затряслись.

Она вдруг посмотрела на меня с обидой. Потом на Сергея. Как будто искала поддержки у него.

Моя дочь!

У практически незнакомого ей человека!

Меня оторопь взяла от ее взгляда. А вот Сережа посмотрел на меня без обиды. Просто осуждающе.

Дочка всхлипнула.

И тут же залезла к Сереже на колени. Обхватила мощную шею ручонками, прижалась к нему.

Как я, когда мне раньше бывало плохо.

Я хлопнула себя по бедру и отвернулась. И что? И как мне реагировать? Эти проказники решили вдвоем против меня дружить, это же очевидно.

Я постаралась задержать вдох. Растянуть его.

Разобраться бы.

В себе.

Потому что я, судя по всему, правда, его ревную.

И ее.

Их обоих ревную друг к другу. Потому что я привыкла считать их своими. Только своими. И если с Сергеем все проще, я почти успела успокоиться после нашего развода, то вот с дочерью все намного сложнее…

– Так мы ужинать едем или нет?

Сережа мягко обнял меня за плечо.

Лиза уже сидела у него на руках. И посматривала настороженно. Буду еще ругаться или нет? Буду отнимать у нее классного дядьку, который разрешает песок из песочницы поедать?

И я не стала вырываться.

– Солнце, ну, брось, – Сережа осторожно привлек меня к себе. Я толкнулась плечом в его грудь. Рядом с коленками дочери. – Это же ребенок. Все дети когда-то ели песок. Даже мы с тобой.

Лизка тут же уставилась на него заинтересованно.

Вот это он зря ляпнул.

Вот сейчас я даже рада, что он ничего уточнить вслух не может. Я-то ей втолковывала, что никто и никогда каку всякую не ест.

Лиза вдруг дотронулась пальчиками до щетины на щеке Сережи.

Провела. И отдернула с хихиканьем. Жесткие волоски щекотали пальцы. Я помнила это ощущение тоже.

Сердце зашлось в бешеном стуке.

Вот он.

Большой. Теплый. Смотрит так, что впору зареветь от жалости к себе. От того, что мы все потеряли. От того, как теперь я живу.

И с чем мне приходится бороться в одиночку.

– Так, наша мама совсем что-то расклеилась. Лиза, бери ее за руку, и поехали, – он опустил дочь на землю, и та сразу же вцепилась в мою ладонь. – Поехали. Я вам сейчас такое вкусное место покажу!

– Сереж…

Я в шоке смотрела, как он усаживает Лизу в детское кресло.

Новенькое. Шикарное. Явно дорогущее. Но ведь еще утром его в машине не было!

Минаев все быстро решил сам.

Снова. Как всегда.

Поехал и купил. Установил. Как будто поездки с Лизой теперь будут само собой разумеющимися.

– Что? – он вручил моей дочке какую-то игрушку-пищалку и закрыл дверь.

– Сережа, это что?

– Где?

– Минаев, не изображай тупого! – у меня задергалась верхняя губа от злости. – Какого хрена ты уже даже кресло установил? Откуда оно?

– А как ты прикажешь ребенка в машине возить? Это, между прочим, вопрос безопасности. Автомобильные аварии – самый частый случай всякой херни. А я, между прочим, врач. Я против херни!

– Минаев! – его приколы порой бесили.

Он схватил меня за плечо и рывком дернул на себя.

Впечатал спиной в кузов машины. Но так, чтобы Лиза из окна ничего не увидела. Обхватил сильными руками талию. Так, чтобы я дернуться ни в право, ни влево не смогла.

– Ты все такая же, да? – горящий смесью страсти и недовольства взгляд уперся в меня. – Все так же делаешь что нужно, только если тебя принуждать начинаешь? Лена, вы обе мои будете. Смирись с этим. Я просто даю тебе время это осознать.

– Это ты так решил!

– Да, я. Потому что ты в своей упертости готова сделать вам обеим хуже, только лишь бы от меня подальше держаться.

– Так может так и надо? – я дернулась в его руках, но он держал меня крепко. Ударила кулаками в бессилии по твердой груди. – Может, я права была все же, когда ушла от тебя?

– Хочешь, докажу, что нет? Буду доказывать, пока ты не сдашься. Прямо сегодня. Всю ночь, как ты всегда любила. И Лиза ничего не услышит, у меня квартира большая.

– Пусти!

– Нет, Лена, – бывший муж уже почти рычал мне в губы. – Не пущу! Я сегодня же вас заберу к себе. Не хочу спать у себя и думать, не пришла ли к тебе снова опека или еще какие-то уроды. Лизе нужны нормальные условия, и я их ей обеспечу.

– Зачем тебе чужая дочь, Сережа?

Я этот вопрос прошептала.

Сил не было сказать громче. Он их из меня выбивал своими словами.

– Потому что она твоя дочь. А ты – моя. Была и всегда будешь. Дальше логическую цепочку сама доведешь?

В кармане куртки у него зазвонил телефон.

Раздраженно фыркнув, он убрал от меня руки. Но я не сдвинулась с места. Пыталась осмыслить все, что он сказал.

Но не получалось.

Разум кипел от противоречий.

– Да, Леший, – Сережа встряхнул руками. Отступил на шаг от меня. Как будто сам тоже напряжение сбросил после нашего обоюдного шипения. – Где вы? Понял. Да, сейчас подъедем. Да, я со своими девочками.

Со своими девочками…

Я закусила губу.

Какой же ты глупый, Минаев. Я же все понимаю. Это ты сейчас такой резкий и готовый на все. Тобой руководит похоть. Желание трахнуть ту, кого ты привык.

Это как инстинкт охотника. Собственника.

Но ты просто не знаешь весь уровень проблем.

Лиза не простой ребенок. Не зря я за три года ее жизни стала похожа на выстиранную тряпку. Это больно, когда она постоянно молчит. Это тяжело морально.

Редко какой мужчина вынесет подобное. А уж терпеть такую жизнь, лечение, процедуры из-за чужого ребенка…

Он просто не понимает.

А мы обе потом опять будем страдать. Я уже проходила это. Его легко любить. Он восхитительный, горячий. Но я больше не хочу снова мучиться как тогда.

Не хочу видеть его ревнивые вспышки.

А уж Лизе тем более это не надо.

Она уже привязалась к заботливому веселому дяде слишком крепко.

– Поехали. Наши в ресторане. Поужинаем всей толпой, – он запихнул смартфон в обратно карман.

– Сереж, а если я скажу, что ненавижу тебя, ты от нас отстанешь?

Глава 10. Серый

Бывшая так забавно хмурилась.

Кусала нижнюю губку. Заставляла ее краснеть и припухать. А мне хотелось забить на все и самому ее укусить.

Сдавить теплую влажную мягкость.

Попробовать ее на вкус в очередной раз. Вдохнуть дыхание любимой женщины. Оно как жизнь. Ради него хочется горы между ладоней перетирать в песок.

На ее вопль про ненависть я только ухмыльнулся.

Глупышка маленькая.

Когда женщина вот так вопит про ненависть, значит она точно неравнодушна. Такой себе сигнал к тому, что я на верном пути.

А то, что пищит и возмущается…

Ну, пусть. Девочкам надо давать покапризничать, это даже больше заводит.

Я наклонился к ней ближе.

Вдохнул аромат шампуня с волос. В глазах потемнело от желания.

– Лена, ты как не умела мне пиздеть, так и не научилась.

– Я к тебе не поеду, – она сжала губки. – Силой потащишь – буду кричать. Испугаешь Лизу, это все будет на твоей совести.

– Запрещенный прием!

– Не тебе же одному такими пользоваться! – она вскинула голову.

Мы почти соприкоснулись губами.

И замерли оба.

Она сейчас так близко была. Эта близость голову мне отшибала напрочь. И я противиться не смог.

Потянулся к ней.

Накрыл ее губы своими. Не прижимался даже. Просто кайфовал от ее тепла. От прикосновения. Проглотил ее судорожный выдох. Оставил с собой навсегда.

– Сереж…

– Молчи…

Женские ладошки легли мне на грудь. Лена прикрыла веки. И запрокинула голову. Подставилась под поцелуй.

Разжала зубки, впустила меня глубже.

Разрешила!

Самообладание испарилось к чертям моментально. Я схватил ее крепче. Вдавил в себя. Хотелось ее съесть прямо тут.

Вбить поцелуями мысль, что сопротивляться не надо.

Нет никакого смысла.

Моя она. Душой и телом. И срать на все условности! Я не я буду, если все не порешаю.

Легкие сгорали от недостатка кислорода. Но оторваться, выпустить ее было свыше моих сил.

Женское тело обмякло.

Потяжелело. И я напрягся невольно.

– Лен?

Она не открывала глаз.

– Лена! – бывшая побледнела как мел. – Да, блядь! Лена!

Отличать реальный обморок от симуляции я умел. Она действительно потерялась на каких-то пятнадцать-двадцать секунд.

И даже когда глаза открыла, то явно была не в себе.

– Так, дорогая моя. Ужин отменяется. Хочешь – ори. Но мы едем ко мне, – я подхватил ее на руки.

Открыл заднюю дверь и уложил на широкое заднее сиденье.

– Принцесса, хочешь ко мне в гости? Да? Сейчас поедем! – я торопливо пристегнул Лену ремнем. Поддернул для надежности. – Дыши, детка. Скоро станет легче.

Я заученным движением коснулся ладонью ее лба. Нет, жара нет. Значит, или переутомление или еще что.

Нормально.

Систему поставлю, придет в себя.

– Сережа, не надо, – она прошептала на выдохе.

– Надо!

Хватит с меня капризов. Я что, должен оставить ее одну в съемной хате? Вот такую, полуживую и с молчащим ребенком?

Охуеть, варик!

Через полчаса я уже уложил бывшую жену на диван в своей гостиной. Хер знает, раньше я знал про все ее недомогания. Но после беременности и родов могло что-то и прибавиться. Это большой стресс для женского организма. Так что пришлось провести небольшой допрос через силу.

Давление было в норме. Температура, зрачки.

Вот просто выкатила на чуть-чуть и все. А теперь едва шевелилась от слабости.

– Когда ты ела?

– Сереж.

– Блядь, ты можешь просто мне отвечать? – я оглянулся на Лизу. Дебил, твою мать. Ругаюсь при ребенке.

Девочка сидела на краешке длинного дивана и испуганно смотрела на мои приготовления.

Ну, понятно.

Уколы никого не радуют.

– Вчера.

Я охренел. Посмотрел на нее так, словно увидел впервые.

– Просто некогда было, – она едва подняла уголки губ. – Утром кофе черный.

– Понятно.

Пришлось дозарядить капельницу с витаминками еще и глюкозой. Ничего, потом пописает побольше. Зато оживет.

– Дочь, – слабые тонкие пальцы поймали мою руку.

– Нормально все будет. Лежи. Мы пока ужин закажем. Да, Лизок? А мама пока полежит и отдохнет. Она устала.

Я сел на пол прямо тут же.

Достал телефон, позвал Принцесску, и мы сели выбирать еду. Я ж не знаю, что она любит. И что ей можно или нельзя. Так что она тыкала пальцем в красивые картинки, я зачитывал состав блюд, а Лена тихо одобряла или отвергала.

Доставку нам пообещали почти через час.

Чем занять ребенка в холостяцкой квартире, я не знал совершенно. Тут из игрушек реалистичный набор юного доктора только.

И несколько стволов, которые надо бы спрятать подальше на всякий случай.

Шприцы без иголок, маски и один из стетоскопов тут же были выданы Принцессе. Пока она возилась с новыми для нее штуками, я снова сел на пол рядом с Леной.

– Завтра поедем на прием к одному хорошему врачу.

– К какому врачу? Зачем? – она даже приподнялась на подушке. Щеки уже стали розоветь, да и голос был бодрее.

– По поводу Лизы. Я договорился. Посмотрим ее, обследование пройдем.

Бывшая жена упала обратно.

Зуб даю, сейчас начнется: да заче-ем…

– Минаев, ты…

– Да, мне это надо, – оборвал я ее. – На этом обсуждение закончили. Поедем, посмотрим. Лишним не будет. И без всяких споров, ладно?

– Ладно.

Она опять закусила нижнюю губу и задышала глубже. Уставила в потолок, не шевелясь.

Да твою же дивизию.

Ну, сейчас-то чего реветь?

Я поднялся. Оперся локтями на диванную подушку рядом с головой жены.

Так точно. Глаза наполнились хрустальной влагой.

– Отставить сырость. Все хорошо будет, ясно?

– Угу.

– Умничка, – я коснулся нежной щеки губами.

– Не надо, – она дернулась. Слезы тут же прочертили мокрые дорожки по щекам. – Лиза.

– Лиза занята, – я хмыкнул.

Но отойти пришлось.

В дверь позвонили. Заученно радостный курьер вручил мне пакеты с готовой едой и протянул терминал для оплаты.

– Извините, у вас карта заблокирована.

– Чего?

Я еще раз приложил банковский пластик.

Аппарат громко пискнул и выкатил еще один чек.

«Карта клиента заблокирована».

Что за херня?

– Сейчас, минуту, – я достал из куртки бумажник и расплатился с пареньком наличными.

Вдвоем с Лизой мы унесли еду на кухню. И я полез в банковское приложение. Блядская срань! Все в блоке!

Я набрал Ярса.

– Тебя тоже, да? – голос друга мне не понравился. – Нам прикрыли все счета. И в агентстве расчетки тоже. Леший тоже только что отзвонился. У тебя наличка есть?

– Есть, но немного, – я зло фыркнул.

Мы совсем недавно зарегистрировали охранное агентство.

Пока все были бессемейными, работать было проще. А сейчас…

Так было безопаснее для наших женщин и детей. Врагов мы нажили немало. Да и просто тех, кто хотел отжать у нас часть рынка по сбыту оружия.

Так что это был идеальный вариант для отмывания незаконных денег. Удобное прикрытие для торговли.

– Я сейчас буду разбираться. Но арест явно заказной. Короче, отзвонюсь. Давай.

Я бросил телефон на стол.

Суки!

Как же вовремя.

Мне завтра Лизу везти к специалисту с гонораром в восьмой степени.

Глава 11. Алена

Лиза маленьким котенком зарылась под одеяло рядом и тихонько сопела.

Я мягко улыбнулась и опять уронила голову на подушку. Нет, то, что у бывшего мужа есть запасной комплект постельных принадлежностей, меня не удивило.

Минаев всегда любил комфорт, и принимать гостей.

Так что выспались мы чудесно. В отдельной спальне, которая была больше, чем наша в однокомнатной квартире. Да и вообще, жилье у Сережи было впечатляющим. Я еще вчера после капельницы и ужина успела это отметить.

Я аккуратно соскреблась с постели, чтобы не разбудить дочь.

Запасной одежды с собой не было. Пришлось после душа облачиться в длинную футболку бывшего мужа.

И меня это царапало.

Слишком интимно выглядело.

И он это тоже видел. Едва я вышла в овальный холл, заменяющий коридор, Сережа сразу же повернулся ко мне. Он уже стоял собранный у двери. Распихивал по карманам бумажник, ключи.

И пистолет.

Взял его торопливо, словно не хотел, чтобы я заметила. Запихнул под ремень на поясницу. Улыбнулся широко.

– Доброе утро.

– Доброе. А… Ты куда?

– По делам ненадолго.

– Сережа, зачем ты ходишь с оружием? – я подошла к широкому комоду, что стоял под зеркалом. Положила на него ладонь, как будто хотела остыть, занять прохлады у лакированной поверхности. – Чем ты занимаешься после армии?

Он мягко улыбнулся.

И я поняла, что ответа не будет.

Неслышный шаг и бывший остановился передо мной. Взял за плечи, развернул к себе:

– Не думай об этом, милая, ладно? Все под контролем.

– Ладно, – я как можно равнодушнее пожала плечами.

Его прикосновения остыть не давали.

Слишком горячи ладони. Слишком знакомы. И слишком меня волнуют. Я могла бы увидеть в его глазах свой личный космос сейчас. Но предпочла разглядывать собственные ногти.

Отвернулась.

– Аленка моя…

Позвал на грани слышимости.

Скользнул по плечам вниз пальцами, сдавил мне локти. Свел их, прижал к телу. И переместился на талию.

Слишком свободная футболка собралась складками.

Прилипла к телу.

– Сереж, – я попробовала высвободиться.

Не надо нам сближаться.

Я ему благодарна за все. Правда. Но… Я же знаю, чем все может закончиться. А я вроде бы все решила для себя.

Мне просто страшно.

– Да, любимая, – он обхватил пальцами мои скулы.

Силой повернул к себе.

Чтобы на него смотрела. Не отводила взгляд. Сам погибал в омуте прошлых чувств и меня за собой тянул.

– Сережа, не надо так меня называть, – я набралась смелости и посмотрела прямо.

– Почему? Тебя пугает эта правда?

– Это не может быть правдой!

– Может, – кадык на его шее дернулся. Кожа покрылась мурашками. И его, и моя. – Это и есть правда. Я тебя люблю и не отпущу больше.

– А я тебя уже нет!

– А вот мы сейчас и проверим!

Минаев забросил меня на комод одним рывком.

Я по сравнению с ним – как ребенок. Он тяжелее раза в два с половиной. И сопротивляться ему – словно молотить воздух кулаками.

– Сережа!

– Не кричи, хорошая. Принцессу разбудишь раньше времени.

Минаев раздвинул мои колени.

Втиснулся между ними. Обхватил рукой попку, прижал меня промежностью к своему паху. Преодолел сопротивление и завел мои руки назад, за спину.

Его физическая сила всегда меня поражала.

Он мог раздавить, а мог сделать ими так хорошо, что я терялась в пространстве.

– Сережа! – позволить ему сейчас провернуть то же самое я не могла. – Пусти!

– Неа, – с усмешкой на сексуальных губах ответил он. – Время экспериментов, Лена!

Я напряглась.

Толкнула его грудью, но сделала только хуже. Для себя. Бывшему мужу было все круто.

Его ладонь сразу же легла мне между лопаток.

Придавила к себе еще теснее. Так, что соски вдавились в неожиданно ставшую жесткой ткань.

Я изумленно выдохнула и тут же попалась.

Сергей с силой втолкнул свой язык мне в рот. Надавил. Заставил раздвинуть зубы шире. Впустить его глубже.

Мой тихий стон только подстегнул его.

Он отпустил мои руки. Вцепился пальцами в бедра. Задрал футболку, подцепил большими пальцами тонкие полоски трусиков по бокам.

И я заелозила.

Попыталась убежать, отдалиться.

Только разве это возможно с ним?

Ему достаточно было положить большие пальцы на мой подрагивающий живот. И меня сразу же пробило судорогой.

Минаев чуть отстранился.

Обхватил мою шею ладонью. Запрокинул голову, чтобы целовать было удобнее. Забрался под футболку и сжал грудь через невесомое почти кружево бюстгальтера. Тронул затвердевшую горошинку соска, перекатил ее между подушечками пальцев.

А я сходила с ума от танцев его языка в моем рту.

Они пьянили.

Вынуждали вспоминать. Выгибаться под его пальцами. Самой цепляться за короткие, как всегда, волосы. Задерживать дыхание от его ласк до напряжения в легких.

Минаев сдернул с меня футболку.

Еще даже волосы не успели опасть на плечи, а он уже обхватил меня заново. Сдвинул в сторону полоску трусиков. Прижал большой палец в моим губкам и с легким усилием раздвинул их в стороны.

– Да-а, моя девочка, – его пальцы провалились в липкую влагу смазки. – Ты все такая же горячая. И пиздишь как дышишь. Течешь ты по мне все так же.

Я ощутила зубы на подбородке и застонала.

Не соображала уже ничего. Его пальцы хотелось ощутить в себе.

– Не стал тебя вчера трогать, – хрипел бывший муж между поцелуями. – Чтобы отдохнула.

– Спасибо за вашу доброту, товарищ подполковник, – он его движений на клиторе в голове звенело.

– Язва! Сегодня отрабатывать будешь!

Он прикусил мне нижнюю губу до боли.

Заглянул пьяным от возбуждения взглядом мне в глаза.

– А пока – походи мокренькая. Я буду знать, что ты меня ждешь.

Сука!

Я зашипела как кошка. Желание налилось тяжелым комком в низу живота. И если учесть, что после рождения Лизы у меня секса не было, то…

Это реальная пытка.

А может, так даже лучше.

Минаев убрал руки из моих трусиков, и мозги постепенно вставали на место. Вот блин… Я же почти кончила на его пальцах!

Кошмар!

– Я сейчас уеду. Вернусь через пару часов, и поедем к врачу, – он крепко поцеловал меня в губы и отступил на шаг.

– Нам переодеться не во что, – я нащупала за собой футболку. Натянула ее поспешно, чтобы не светить стоящими сосками перед ним. – Может, мы домой?

Как сложно делать вид, что в душе все спокойно!

Ровно. Что меня его ласки не трогают.

Обычная физиология…

– Можно, – он подхватил с полки прихожей ключи и протянул мне. – Я вас оттуда заберу. Блядь! И как мне идти?

С ехидной улыбкой он развернулся ко мне всем корпусом.

Джинсы в паху задрались внушительным таким бугром.

Щеки зажгло откуда-то взявшимся стыдом.

Сергей обхватил стоящий под тканью член широкой ладонью. Глядя на выделившиеся на мужской кисти вены, я сглотнула набежавшую слюну. Черт… Я же помню, что у него там…

Он усмехнулся и поправил член.

Конечно, все понял. Я, правда, никогда его обмануть не могла. Насквозь меня видел.

– Моя ты девочка любимая, – он шагнул ко мне. Обхватил, прижал к себе. – Ты только дождись меня сегодня, ладно?

– Сереж, ты чего? – растерялась я.

– Ничего, – прошептал он мне в макушку. – Скучаю по тебе очень. Даже когда ты рядом.

На волосах еще не остыл его поцелуй, а Минаев уже вышел и прикрыл за собой до щелчка дверь.

И я замерзла в одну секунду.

Зря он так попрощался.

Не к добру.

Глава 12. Алена

Чтобы собраться не нужно много времени.

Что нам надо-то?

Чистые и выглаженные платья для себя и дочки я всегда готовила заранее. Они все в шкафу висели.

Я купала Лизу и никак не могла согнать с лица глупую улыбку. В теле бродило возбуждение после утренних выкрутасов Минаева.

И успокаиваться оно явно не планировало.

А я вспоминала его планы на ночную компенсацию компенсацию и покрывалась мурашками. Сергея невозможно не хотеть. Он очень красивый. Суровой, дикой, мужественной красотой.

Неудивительно, что меня потряхивало.

– М? – Лиза в одних трусиках спрыгнула с кровати.

Ткнула пальчиком в сторону ванной.

– Поиграть? – я уже понимала, чего она хочет. Всегда после купания оставалась там доигрывать со своими игрушками. Мыла кукол, а потом сушила им волосы игрушечным феном. – Иди, конечно.

Дочь умчалась, а я села на кровать.

Скомкала влажное полотенце в руках.

То, что предложил Сережа – шикарный выход. Я успела уже погуглить про этого врача. Действительно, специалист, который много кому помог.

Если с ним Лиза начнет говорить…

Я согнулась. Уронила лицо в ладони. Господи, я ничего сильнее на свете не хочу. Только бы с ней все было хорошо.

Только бы моя девочка была здорова.

И Сереже так хочется довериться. Я уже успела забыть каково это, когда о тебе так заботятся. Когда кому-то не все равно, что у тебя на сердце и как ты себя чувствуешь.

Я шумно выдохнула.

Нет. Чувства к нему не прошли. Но махнуть на все рукой и согласиться снова быть с ним я уже не могла. Я не одна. И больше всего мне нужно думать не о себе.

О Лизе.

Да, она здорово поладила с Сережей.

Контакт, которого я не ожидала. Хотя, что удивительного?

Я закусила губу.

Еще и вот поэтому мне страшно. Даже думать не хочу, что он со мной сделает, когда узнает. Минаев в гневе страшен. Я видела его таким только один раз. И это положило начало концу нашего с ним брака.

Всему виной сосед.

Склочный противный прапорщик, который неизвестно зачем вдруг ляпнул Сергею, что я как будто бы погуливаю, пока он в командировках.

Избил его тогда Минаев страшно.

На скорой в больницу увезли. А мужа моего забросили на гауптвахту на двадцать суток. С тех пор и началось…

Каждый выход из дома сопровождался его вопросами.

Словно бы незначительными.

Но я видела, что ревность его пожирает. И обижалась. Он не доверял мне. Мне! Той, что на других мужчин даже смотреть не могла с момента знакомства с ним.

Я просто не выдержала.

Скандалы, которые заканчивались его просьбами о прощении и безумным сексом. Я устала. Я хотела спокойной жизни, как в самом начале. Но он не мог уже остановиться.

И я ушла.

Посчитала, что так мне будет лучше.

И что сейчас?

Когда он узнает, что я тогда унесла под сердцем его дочь… Что не рассказала, когда сама это поняла…

А кому было рассказывать?

После нашего развода парней опять сорвали в командировку. А когда они вернулись, Лиза уже научилась сидеть самостоятельно.

Я струсила.

Решила, пусть все так и останется.

Разве я могла предполагать, что все обернется именно так?

Что наши чувства продлятся так долго?

Я зажмурилась. Страшно-то как. Душа ныла. Даже в желудке поселился какой-то странный сосущий комок.

Тяжесть.

Нужно просто решить, что делать дальше.

Но именно этого я сделать и не могу. Была бы я одна, все было бы в разы легче. А теперь я не так мобильна. Просто так не встанешь и не уйдешь куда глаза глядят.

Я посмотрела на часы.

Два часа уже прошли. Сережа не звонил.

– Дочь, ты поиграла? – я встала и зашла в ванную.

Комок внутри разросся до неимоверных размеров.

Лизины куклы словно русалки плавали в воде. И болтали по телефону.

По моему.

Как дочь умудрилась его стащить втихаря? Я выхватила аппарат из маленьких пальчиков.

Потыкала кнопки, экран.

Бесполезно. Он весь был пропитан водой. Я в изнеможении опустила руки.

– М? – Лиза напряженно следила за мной.

– Доченька, – я присела на корточки рядом с ней. – Это же мамин телефон. Его нельзя было трогать. И мочить его нельзя было. Мы теперь не сможем никому позвонить, понимаешь? И новый такой я купить не смогу, у меня столько денежек нет.

Детское личико сморщилось.

Она громко засопела. Все понимала. Даже ругать не надо. Она осознала, и сейчас будет реветь.

Я притянула еще непросохшую головенку к своей груди.

Моя ты крошка.

Маленькая, но такая чувствительная.

– Не плачь, Лизок. Не плачь. Просто больше не бери мамины вещи без разрешения, ладно?

Я сморщилась и сама.

Плохо. Очень плохо.

Денег у меня оставалось совсем мало. Надо искать новую работу. И быстрее. Я не готова пока начинать отношения с Минаевым заново. Не смогу ему признаться, что Лиза его родная дочь.

А значит, я должна обеспечивать нас самостоятельно.

И желательно в таком месте, куда я смогу брать дочь с собой. Мне ведь просто некуда ее девать. Попасть в садик просто нереально пока что.

Я постаралась отвлечься сама и отвлечь дочь.

Мы спустили воду из ванны. Высушили ее игрушки. Надели на кукол платья. Когда пришла пора готовить обед, я начала волноваться.

А когда настало время ужина, мне стало почти все равно.

Внешне.

Потому что внутри я медленно умирала.

Обманул? Разыграл? Посмеялся над доверчивой бывшей?

Даже если не смог дозвониться на мой погибший телефон, то почему не приехал?

Я уложила Лизу спать и подошла к окну.

Тихий двор. Только фонари и припаркованные на ночь машины.

Сергея нет.

Все решилось само собой. Он исчез. Избавил меня от необходимости думать о нашей возможной совместной жизни.

И мне бы радоваться, наверное. Но я вытирала злые слезы со щек. Сдерживала глухие рыдания, чтобы не разбудить свою малышку.

И даже тихий стук в дверь расслышала не сразу.