Читать книгу "В объятиях (с)нежного человека"

Глава 9

Моя истерика закончилась уже минут через пять.

Как только он схватил меня за плечи, встряхнул и прорычал, что я идиотка. Речь шла о его желании отправить меня помыться.

– Мыться?– пролепетала я, вися в его руках.

– Блядь, да! Перевязываться надо на чистое тело!

Я покраснела.

И разозлилась.

Намекать женщине, что она грязная? От меня что, пахнет?

Сразу сказал бы нормально, придурок!

И тут же сникла. Не могу больше. Нервы ни к черту. Сколько раз за эти два дня я могла погибнуть?

Пусть делает, как считает нужным. Пусть вообще делает со мной, что хочет. Благодаря ему я все еще дышу и надеюсь вернуться домой.

Живой.

За маленькой дверкой обнаружилось небольшое помещение с отдельной печкой и ведрами на ней. Прибитая к стене лавочка с тазом, яма под ней для слива воды. Мыло, обернутое в бумагу. Полотенце на вбитом в стену гвоздике.

Воздух был жарким и влажным. Пахло мокрым деревом и хвоей.

– Это баня?

– Не видела никогда, что ли?

Я замотала головой.

Где бы я ее увидела? Я городской человек, профессорская дочка. Меня мама даже на практику в «поля» никогда не выпускала. Я ботаник-теоретик, как и отец, как и Славка.

– Раздевайся, одежду сюда клади.

Я хмуро посмотрела на узкую табуреточку в уголке. Потом на Яра.

– Выйди.

– Что?– мужчина уже стягивал с себя футболку и замер от неожиданности.

– Выйди! Я при тебе раздеваться не буду!

Йети горестно вздохнул. Стащил все же через голову одежду, упер руки в бедра и встал напротив.

– Я топлю баню раз в неделю. И очень недолго. Если ты не хочешь мыться – хер с тобой. Если воспалится твоя рана – хер с тобой. Уговаривать больше не буду, ясно?

Отвернулся и спокойно стащил с себя брюки и трусы.

Уткнувшись спиной в стену, я смотрела на этот внезапный стриптиз круглыми глазами.

Да уж, жениху моему далеко до такой красоты.

Поджарое тренированное тело двигалось в завесе пара быстро и уверенно. В таз полилась вода, брызги разлетелись веером. Окатив себя горячей водой, Яр удовлетворенно выдохнул.

Повернулся ко мне, глядя в глаза.

И я не стала отводить взгляд. Что угодно, лишь бы не смотреть вниз. Как же стыдно!

Но это помогло мало.

Мокрая кожа. Играющие от каждого движения мускулы.

Ходячий тестостероновый разврат, а не мужик!

– Сколько тебе лет, малыш?– вдруг хрипло спросил Яр.

– Двадцать три.

Говорить было сложно, горло словно перехватило.

– Ты говорила, вроде жених у тебя есть?

Я только кивнула в ответ.

– Значит, член ты уже видела и даже знакомилась с ним. Так чего морозишься как целка?

Он был прав, да. Кругом прав.

Условия у нас сейчас такие. Тут лишь бы выжить, не до смущения.

И его слова про воспаление в ране не выходили у меня из головы. Что, если правда?

Только этого мне не хватало!

Мужчина шагнул вплотную ко мне. Сильные пальцы потянули вниз собачку на кофте, расстегивая.

Медленно, осторожно. Словно боясь меня вспугнуть.

Я смотрела ему в глаза, боясь оторвать взгляд. Замерла, покоряясь неизбежному. Мы же только вымоемся, да?

Разодранная кожа натянулась, когда я подняла руки вверх, чтобы Яр стянул с меня одежду через голову. Зрительный контакт прервался, я зашипела от боли.

Но мужские пальцы уже расстегивали мои брюки, раздевая меня до конца.

Колготки.

Трусики.

Я осталась совсем голой, пытаясь прикрыть ладонями одновременно и лобок, и грудь. И сейчас смотреть на моего спасителя уже было невыносимо.

Он подошел вплотную. По упругой коже стекали капли пота или воды. Запутывались в волосках на широкой груди, убегали вниз.

– Посмотри на меня,– мой подбородок подтолкнули наверх.

Я посмотрела. Чувствуя жар на щеках и думая о том, как, наверное, глупо выгляжу. Я, обычная серая мышь, заучка университетская, оказалась в таком виде рядом с мускулистым мачо.

Живота коснулось упругое нечто.

Распахнув глаза, я даже рот приоткрыла от догадки.

– Это член. Физиология, малыш,– кивнул Яр.– Как же ты с женихом трахаешься, если такая зажатая вся?

– Я не…

– Девственница?– охренел мужчина.

И даже отступил слегка от удивления.

– Нет,– я закусила губу и помотала головой.– Просто…

– Твой жених чмо,– зло бросил Яр.– Раз не смог тебя раскрыть – он мудак.

Я хотела было возразить, но передумала.

Промолчала, отвела глаза.

Мужские руки мягко обхватили мои запястья. Потянули на себя, вынуждая раскрыться перед ним.

– Нам надо тебя помыть, помнишь? Сама ты вряд ли сможешь сейчас, будет больно.

Он лукавил, конечно. Мы оба это понимали.

Но я игру приняла. ТАКОМУ покориться захотелось. Довериться ему, перестать бояться.

Йети словно стал другим человеком.

Он по-прежнему делал все молча, но дотрагивался очень мягко, нежно, заботливо. И стеснение само собой исчезло. Я уже не вздрагивала от прикосновений мокрых ладоней, когда они обтирали мою кожу.

Мыло едко защипало ранку, и я взвизгнула. И тут же горячие губы коснулись моей шеи за ухом, успокаивая.

Так ласково.

Так интимно.

Так порочно.

Я прижалась спиной к груди стоящего сзади мужчины. Каменный член тут же уперся в мои ягодицы и дыхание Яра сбилось.

Поцелуй не закончился. Твердые губы начали блуждать по моей шее, плечам. Сильные руки обхватили грудь, сжали давно стоящие от возбуждения соски.

Ощущения были такими непривычными и яркими, что я тихо простонала от удовольствия.

– Отзывчивая. Мне нравится,– до ушей донесся довольный шепот.

Я улыбнулась. В голове было пусто и звонко. Я желала только чувствовать его руки и губы на своем теле. Понимать, как сильно он хочет меня.

И закусить губу от удовольствия, ощутив его пальцы на своих мокрых складочках.

Глава 10

Тело расслабилось.

Откинув голову на плечо моему снежному человеку и расставив шире ноги, я только принимала поцелуи и текла от движений мужских рук.

Этот грозный зверь умел быть нежным.

Его пальцы гладили мои мокрые лепестки, ныряли в скользкую от смазки дырочку, а потом вновь возвращались и кружили на клиторе. Словно завораживали, словно накапливали напряжение в низу моего живота.

Никогда я такого не испытывала!

Все было в новинку и оттого более яркими были ощущения.

Пожар внутри разрастался, пока в один миг не превратился в огромный торнадо. И я всхлипнула. Боже, так вот почему люди так любят секс!

– Давай, малыш. Расслабься, наконец, и просто кончи,– прохрипел он мне в ухо, усиливая толчки пальцами.

Второй, третий, четвертый… И я забилась в легких судорогах, вскрикивая. Удовольствие горячей волной хлынуло по телу, отключая мозг насовсем.

Пальцы выскользнули из моего лона. Размазали соки по губкам, прижались к клитору, продлевая мой первый настоящий оргазм.

Первый, что подарил мне мужчина.

Йети обхватил меня под грудью, не позволяя обмякшему телу упасть. Казалось, у меня не шевелятся ни руки, ни ноги. Звенящая пустота в голове и приятная томная усталость.

– Надо домыться,– в голосе Яра царила усмешка.

Не издевательская, как обычно, а нормальная. Добрая.

Подхватив ковш с водой, он стал поливать нас обоих. Мыльная вода, пот, следы моего возбуждения – все стекало в земляную яму под лавкой.

– Идти можешь? Выходи.

Я завернулась в полотенце и толкнула дверь в дом.

Стыд.

Что я наделала?

Забралась на кровать, поджала ноги, скрестив их для надежности. Как будто пыталась спрятаться от самой себя. Забыть о своей слабости в его сильных руках.

– Давай, выпутывайся,– приказал он, тоже выходя и доставая баночку с черной мазью.

Спокойный как скала. Снова равнодушный, как будто ничего и не было только что между нами. Как будто не он только что довел меня до оргазма.

Я закусила губу. Почему опять хочется плакать?

Почему ОН так себя ведет?

Яр спокойно зачерпнул лекарство и стал обрабатывать мои царапины. Я отвернулась, чтобы не смотреть на него. Быть подальше от губ, что меня так жадно целовали всего десять минут назад.

Сухарь!

– Все нормально?

Резкий вопрос вырвал меня из душевных терзаний.

– Д-да.

– Малыш, давай-ка проясним,– синие глаза смотрели прямо, не позволяя отвернуться и избежать разговора.– Если тебя беспокоит то, что произошло в бане, то да, я сделал это специально. Чтобы ты отвлеклась и пришла в себя. Человека расслабляет только водка или трах. Пить я тебе не дам, а насильно брать баб не привык. Это понятно?

– Понятно,– глаза мои расширялись с каждым его словом.

Разве можно так прямо об откровенном? Со мной никто никогда о сексе-то не разговаривал!

– Далее. Если тебе было неприятно – скажи, больше не трону. Закончится метель – доставлю до деревни. Мне с тобой нянчиться тоже без радости, только яйца дымятся зазря. Это тоже понятно?

Киваю, по-прежнему не отводя взгляда.

Куда уж понятнее!

– Вот и умница,– вдруг улыбается этот снежный человек.

Скупо, уголком рта, всего на мгновение.

Но я успеваю заметить. И подумать только о том, какими они могут быть горячими и нежными, эти твердые губы на хмуром лице.

Яр встает и приносит мою одежду из бани. Ее бы выстирать, только переодеться мне будет не во что, все осталось в рюкзаке и в деревне у Вячеслава.

Но и чистой футболке из запасов хозяина я была рада. Правда утонула в ней и стала похожа на снежную бабу зеленого цвета. Плевать, зато чистая и сухая.

Нарезав ломтями хлеб, Яр уложил на него куски вареного красноватого мяса. Его он занес с улицы и оттаивал на печке. Я наблюдала, потому что мне было интересно. Реальный быт таежных людей, где ты городе такое увидишь?

– Ешь,– приказал он как в первый раз.

И я вонзила зубы в бутерброд.

Вкусно до жути!

После пережитого стресса и бурной разрядки в бане организм требовал калорий, да побольше! Так что уминала я еду быстро и с аппетитом. Запивала все горячим сладким чаем, обжигаясь о металлическую кружку.

И чувствовала себя полной дурой.

Улыбка упрямо лезла мне на лицо, как бы я ни пыталась ее скрыть.

Прав был Яр, секс расслабляет, снижает уровень тревоги.

Или все дело в том, что он признался, что меня хочет?

Это было непривычно. Даже дико. Мы же совершенно чужие, незнакомые люди! Да мы просто в разных плоскостях живем! Кто он, живущий в лесах, невоспитанный дикарь и кто я?

Но самооценка взлетела до небес.

– Мне надо выйти,– Йети допил свой чай.– Осмотреться.

На секунду стало жутко. Он же этих вот стрелков сейчас имеет в виду?

Но тогда я останусь одна в доме!

– Я с тобой!

– В снегу утонешь,– неожиданная улыбка вновь скользнула по небритому лицу.

– Не утону,– я лихорадочно искала повод, чтобы он взял меня с собой.– Я же сюда приехала изучать кедры. Вот и похожу вокруг, посмотрю.

– Кедры?

– Да! Я ученый, ботаник.

– Оно и видно,– несколько обидно хмыкнул мужчина, смахивая крошки со стола.– Ладно, собирайся.

Я радостно подскочила.

Ура! Убедила снежного человека!

Едва он отвернулся, я бесшумно стянула со стола нож и опустила в карман. Пригодится.

И тут же замерла от негромкого:

– Положи железку на место. Порежешься.

– У тебя что, глаза на затылке?

Мужчина круто развернулся, сделал ко мне ровно два шага и навис сверху.

Мне показалось, что все вокруг померкло. Только темные глаза смотрели на меня, заставляя голову кружиться от его близости.

Я ждала ответа.

Не дождалась…

Глава 11

Из избушки я вывалилась только спустя пять минут.

Сразу, как только отдышалась от грубоватого, но жадного, жаркого поцелуя.

Совершенно обалдевшая и потерявшая связь с реальностью.

Яр еще что-то говорил про инвалидов и девушек, несущих с собой разрушения, но я не слышала его.

Какое там!

У меня низ живота от желания скрутило так, что стало почти больно.

– Надо будет постирать белье,– в мозг пробилась только одна умная мысль. Остальное место там заняли бабочки, прилетевшие из других мест организма.

Какие кедры!

Пока Йети обходил поляну перед домом и что-то там разглядывал, я вела себя как ребенок. Валялась в сугробах, лепила снежки и расстреливала ближайшие сосны.

Упал снег с веток – страйк!

Шальное настроение совсем вскружило мне голову. И разбираться в его причинах мне не хотелось совершенно.

Какая, к черту, разница?

Когда я так веселилась в последний раз? Да никогда!

Такое поведение было недостойным, непозволительным для девочки из интеллигентной семьи.

Но ведь сейчас меня никто не видит?

Йети не в счет.

Он не от мира сего.

Так что я продолжила свою вакханалию, целясь уже в подходившего ко мне мужчину.

– Защищайся, снежный человек!

Сдержанная улыбка вдруг родилась на его лице, а огромная ладонь загребла кучу снега с ближайшей молодой елки.

Два скупых движения и в меня полетел громадный снежок.

Бах!

Ударился в плечо, разлетелся сверкающей холодной пылью. Я взвизгнула, удар был ощутимым. Вот же силища у него!

– Ах так!

И мы, как два дурных подростка, принялись бомбить друг друга круглыми снарядами.

Снежная взвесь забивалась в рот, таяла на лице и слепила глаза. Увернуться от снежков Йети было практически невозможно. Его скорость и сила заставляли меня визжать и бегать подпрыгивая.

И хохотать.

Хохотать до упада, когда сам воздух обжигает горло.

– Я победил. Давай, признавай поражение!– потребовал мужчина, загнав меня в угол поляны и завалив в сугроб.

Хитрые глаза смотрели внимательно и пристально. Как будто что-то искали в моей душе.

Я замерла в его объятиях. Притихла, не отводя взгляда. Пытаясь тоже найти какие-то ответы на непонятные вопросы.

Поцелует опять или нет?

Только это сейчас меня волновало.

Только эта мысль заставляла непроизвольно сжимать бедра. Не дергаться, чтобы не потерять это чувство близости. Практически не дышать.

– Признаю,– выдохнула ему в лицо только потому, что в груди уже запекло от недостатка воздуха.

– То-то,– неожиданно щелкнул он меня по носу пальцем, и рывком поднялся.

А поцелуя что, не будет?

Не представляю, что было написано на моем лице, но Яр засмеялся. Протянул руку, ухватил меня за руку и резко выдернул из снега, поставил на ноги.

Прижал к своей широкой груди, обнял так, что косточки хрустнули и замер.

Секунда, две.

Мужчина вдруг зарычал, легко отстраняя меня. Отвернулся, подхватил ружье за ствол и пошел к дому.

А я захлопала глазами как идиотка. Непонятно ж ничего! Что случилось? Почему он себя так повел? Хорошо же все было!

– Я снег уберу вокруг крыльца, а ты можешь пока своими кедрами заняться,– буркнул он своим прежним голосом.

Кедры, значит?

Понятно.

Я надула губы и демонстративно зашла в дом за ножом. Как прикажете иначе кору надрезать? Мне, вообще-то, смола нужна, а она сейчас густая, ее еще добыть надо.

Пока я корячилась и лазила по кустам, Яр с маниакальной злостью разбрасывал снег от крыльца. Махал огромной деревянной лопатой, загребая большие кучи. Складывал его к стенам избушки.

Домик, итак наполовину занесенный снегом, превращался в один большой сугроб. Словно жилье лесной колдуньи из детской сказки: место жуткое и опасное.

– Колдун таежный,– сквозь зубы шипела я. Со злостью, но так, чтобы Йети не услышал.

Его грубость меня обидела. Я-то уже напридумывала себе невесть что! Размечталась.

Дура!

– Малолетняя наивная дура,– корила я саму себя.– Он взрослый мужик. Может вообще бандит какой-то, раз сидит тут один с кучей оружия, и его убивать приходили. А ты? Затащит тебя в койку, а потом отправит к маме сопли подбирать.

Думать о доме не хотелось. Только расстроюсь еще больше.

Я внимательно оглядела надрезы на стволах деревьев. Все правильно, как и учили. Через сутки можно будет фиксировать наплыв живицы.

Глобальное потепление давало о себе знать даже тут, в глухой тайге. И моя кафедра занималась активным изучением его влияния на кедровую сосну.

Раз уж я до сих пор живая (спасибо, снежный человек!), то свои изыскания я проведу.

– Дай помогу,– заныла я под руку Яру.

Закончив свои дела, я стала маяться от скуки.

– У меня второй лопаты нет. Не рассчитывал я на трудолюбивых гостей.

Скорчив мину, я показала мужчине язык.

Как можно быть постоянно таким хмурым?

Подобрала палку и стала рисовать ею на склонах снежных куч. В дом идти не хотелось категорически.

– Смотри, Яр!– позади домика обнаружилась почти идеально ровная снежная стена.– Сейчас я свой отпечаток тут оставлю!

Я развернулась спиной, развела руки в стороны и резко привалилась к белой вертикальной поверхности.

– Твою мать! Стой!

Но я уже проваливалась куда-то навзничь.

Глава 12

Визжала я не столько от боли, сколько от страха.

Крепкая стена оказалась висячим полотном с налипшим снегом. И я ее оторвала, навалившись со всей дури.

Упав на твердую землю, я запуталась в ткани. Куча снега, радостно прогудев по крыше, навалилась сверху.

– Твою же мать,– ругался надо мной Йети, раскидывая слежавшиеся белые комки.– Как ты дожила до своего возраста, а? Ты же должна была убиться еще в детстве!

А мне стало смешно. И я, втягивая остатки воздуха под плотной тканью, смеялась.

Не бросает!

Не бросает!

Ругается, матерится, злится, ведет себя черт пойми как, но не бросает!

Как там пишут во всех статьях про отношения?

Важно не то, что мужчина говорит. Важно то, что он делает.

– Ты как?– Яр откинула плотное полотнище, и я зажмурилась от света, резанувшего по глазам.

– Нормально.

– Ненормальная,– облегченный выдох показал степень его тревоги,– вставай, дурная.

Я уцепилась за ладонь и поднялась на ноги. Обхлопала с себя снег и осмотрелась.

– Что это?

Вопрос можно было не задавать. Что это было понятно и так.

Гараж.

Своеобразный таежный гараж.

Заботливо огороженный брезентом, прибитым на деревянные балки. Надежно укрытым от снега и ветра. Даже печурка стояла! Небольшая, но для транспорта этого тепла, наверное, было достаточно.

Какие-то груды металла у бревенчатой стены избушки.

И, конечно, он.

Красивейший, весь блестящий, явно нестарый снегоход.

Изумительно белого цвета, сливающийся со снегом для маскировки. С мощными большими гусеницами. Он точно способен ехать по самому рыхлому снегу. Даже после буйной таежной метели.

– Ася…

– Молчи,– я вскинула руку насупившись.– Он на ходу?

– Да.

Короткое слово упало камнем.

Тайга. Метель. Раненая девушка, которой требуется помощь. Снегоход, что явно может проехать десяток километров.

Слезы вспухли на глазах моментально.

Яр стоял передо мной, опустив руки. Но даже не пытался что-то сказать.

Не хватал за руки, как Вячеслав в редкие моменты наших размолвок. Не вымаливал прощение. Просто стоял и смотрел на меня.

– Видеть тебя не хочу!

Я побежала прочь от дома.

В тайгу. В лес. Куда угодно, только бы выбить из груди это ужасное чувство. Спрятаться, уткнуться затылком в крепкий ствол дерева.

И взвыть волчицей.

Йети обманул меня.

Да, когда он нашел меня, была метель. Да, когда он лечил мою ногу, была метель.

Но потом!

Ему ничего не стоило завести снегоход и отвезти меня в деревню. Передать с рук на руки жениху или врач. Фельдшеру сельскому, неважно! Любому медику.

И тогда я бы не получила пулевое ранение. Мне не пришлось бы терпеть его издевательства и насмешки.

Черт побери, мне не пришлось бы чувствовать себя то ли униженной, то ли изнасилованной в этой крохотной проклятой бане!

Он все мог!

Но не сделал.

Почему?

Я рыдала взахлеб, подняв лицо в медленно сереющее небо. Отпустила эмоции, выплескивая все, что накопилось за эти дни.

Все свои страхи. Обиды. Стресс и несбывшиеся девичьи надежды.

Свою наивность и боль от обмана.

Выплакивала все. Текли слезы у кедров, которых я поранила своим ножом. Горячие капли текли и по моему лицу.

Око за око?

– Малыш, завязывай.

Хриплый голос раздался за спиной неожиданно. Так, что я подавилась своими слезами. Утерла нервно нос рукавом и замолчала.

– Что случилось-то?

Серьезно? Он спрашивает, что случилось?

Я истерично засмеялась поворачиваясь.

– Ты спрашиваешь что случилось, Яр? Ты спрашиваешь меня, что случилось?

Ненависть к этому человеку захлестнула меня с головой.

– Я почти сошла с ума в этой тайге! Я чуть не погибла! Ты понимаешь это? Я нисколько не преуменьшаю твоей роли. Огромное тебе спасибо, что нашел и вытащил меня из снега. Я никогда этого не забуду, честно! Это мой второй день рождения.

Я орала и наступала на Йети.

– Ты измучил меня. Ты совершенно не умеешь общаться, и твои намеки на секс просто отвратительны! У меня есть жених! Он с ума уже сошел точно!

Яр спокойно стоял, в то время как я колотила кулаками по его груди. Пыталась достучаться до души снежного человека. Я же видела, чувствовала, она есть!

– Эта чертова метель,– продолжала рыдать я.– Никто не пошел меня искать. Местные просто трусы! Бож-же, мои родители! Они уже явно знают, что я пропала в тайге! Моя мама-а…

Мужчина даже не шелохнулся. Стоял и ждал, когда закончится моя истерика. И это бесило еще больше.

– Почему ты такой холодный?! Ну, почему? Что ты молчишь?

– Да потому что никто не ждет тебя в деревне, ясно?– вдруг рявкнул он, хватая меня за запястья.

– К-как не ждет?

От волнения и от резкой перемены в его поведении я вновь начала заикаться.

– Твой гребанный жених свалил из деревни на следующий же день, ясно тебе? Подумал, что ты сдохла и свалил! Сберег свою толстую жопу, понятно? Нахрен ты не сдалась этому чмошнику!

– Ч-что… К-как…

Я не могла прийти в себя от его жестоких слов. Осела медленно в снег, ноги не держали.

– Ты врешь! Откуда ты можешь знать?

– Ася, блядь! Спутниковый телефон, знаешь о такой штуке? Мне звонят каждый день. Даже о тебе я знал заранее. Какая-то безголовая девка ушла в тайгу в моем направлении! Я все знал! А твой святой Славик съебался из деревни сразу, как понял, что ты заблудилась и самостоятельно уже не вернешься!

Я верила ему.

В каждое слово верила. Он не станет врать. Теперь – не станет.

Так, значит, я действительно осталась теперь тут одна?