Читать книгу "Лицом к лицу. Бывшие. Исчезнувшая"

Теперь у неё новое имя – вместо Вероники, она стала Юлией. Человек как будто полностью порвал с прошлым. Но я не особо в это верю. Душу-то он не поменял. Она также будет любить кислые яблоки, например, бирюзовый цвет или жать на педаль газа до упора, если любила высокие скорости. А самое главное, у неё остался её голос.

Ну, моё дело пока маленькое – меня допустили понаблюдать. Молча. Я должна убедиться, что такие операции существуют, что они эффективны и приносят пациентам удовлетворение. Гришин заверил, что при сегодняшних технологиях отторжение маловероятно, тем более, что лицо это не жизненно важный орган, от которого зависит работа организма.

Но я-то знаю, как и он, в чём я не сомневаюсь, что психические моменты также важны для здоровья, как и физические. У настоящих психов очень часто нет ни сахарного диабета, ни онкологии, ни цирроза печени, в большинстве случаев они здоровы и имеют регулярный стул, как говорится.

С другой стороны, она могла пойти на это именно для того, чтобы вылечить себя психически, и ничего другого не оставалось. Понятное дело, что стоимость такого решения по карману мизерному проценту нормальных людей, но кто знает, как шагнёт наука, и что нам спустят для выживания. Если захотят.

Мне всё же интересно, что сподвигло её на такой шаг, и я постараюсь очень завуалированно, но выяснить причину. Вполне возможно, что это вовсе не то, что я думаю.

Звонок. Шишкин. Ба!

– Алло!

– Лариса, я не против с вами встретиться и обсудить кое-какие детали.

А голос! Прямо затрагивает что-то внутри, какие-то спрятанные струны. Дзынь!

– Очень рада.

Орёл клюнул.

– Завтра во сколько?

– Вы можете вечером, часам к восьми?

– Без проблем. До встречи.

Опять – дзынь!

Посылаю ему в сообщении адрес.

Звоню Даше подумать над ужином и составляю примерное меню. Запаса продуктов в доме достаточно, как и вина. Могу заехать по дороге и купить свежих ягод и фруктов.

Гришину про визит Шишкина пока говорить ничего не буду, он наверняка начнёт всё обсуждать с так сильно сомневающейся во мне Тимошиной.

Вообще не собираюсь делать сегодня приём императора с горящими факелами и дорогими благовониями, ещё не хватало, чтобы он подумал, что я его соблазняю. Я действительно не могу нигде показать ему некоторые вещи, кроме, как на своём компе.

Буду в скромном брючном костюме спокойного цвета и лодочках без каблука. А Дашу придётся попросить удалиться из-за дискретности информации. Жаль, конечно, она так хорошо работает. Хотя, не исключено, что в «казённой квартире» всё утыкано жучками, и кто-то сидит на прослушке двадцать четыре часа. Или я чересчур много об этом думаю?

История с дочерью Фильдина заслуживает внимания, учитывая, кто такой сам Фильдин, и каковы могут быть планы у этой девятнадцатилетней Вероники. Но если отец ей потакает, то есть готов платить миллионы за трансплантацию, значит, он, как минимум в курсе. Должно ли это меня интересовать? На первый взгляд, нет. Я просто врач, а в данной ситуации даже не врач, а своего рода маркетолог, но всё-таки врач, а любая серьёзная патология – это ещё и то, что у пациента в голове. Иначе результат будет не совсем тот, который нужен.

Ну, всё, я готова. Приняла душ, оделась, поменяла макияж, подкрутила волосы, брызнула маленькую капельку любимого парфюма.

На часах восемь.

Звонок в ворота. Точность. Наверное, приехал заранее и ждал, когда наступит обговоренное время. Сама так делаю, когда иду на важные встречи. Уже хорошо.

Антон открывает ворота. У меня есть ещё и приходящий садовник, но сегодня у него выходной. Ничего, Антон тоже может нажать кнопку.

Дорогой китайский автомобиль тёмно-синего цвета, не чёрного. Без водителя. Сам за рулём. Значит, пить не будет. Или хочет оставить визит в тайне.

Иду к входу. Хочу сама открыть ему дверь.

– Добрый вечер, Лариса! – улыбается Шишкин.

В руках букет из синих орхидей.

ГЛАВА 12. Сергей. Шоковый метод

Подъезжаю к дому. Судя по тому, где он находится, доктор с претензией. Возможно, она меня встретит вместе с мужем, тоже доктором. Не удивлюсь. Никто её не обязывал сообщать мне о своём семейном положении.

И почему первым в её списке оказался Женя Фильдин? Вообще-то он намного старше меня, но после того, как мы провели время на отдыхе в Аравийской пустыне, стали называть друг друга по именам. Ему нравятся животные, особенно лошади и верблюды. Тешит свои семитские корни, как он выражается.

Его увлечение доисламской поэзией меня поразило тогда, и наше путешествие было связано именно с тем, что он хотел посмотреть на то, как могли жить бедуины в те далёкие времена, а я просто заразился его энергией любопытства. Он цитировал Имруулькайса, известного поэта тех времён, и вообще организовал очень интересное путешествие, собрав группу из пяти бизнесменов, поверивших в его идею. И никто не пожалел.

Я и не знал, что верблюды такие мощные красавцы до этой поездки, просто предполагал, что это могло быть так, но в непосредственном контакте, всё видится в натуральную величину. Настоящие корабли пустыни.

Женя мельком упоминал о дочери, говорил, что она хотела бросить МГИМО и податься в телеведущие. Замуж не собиралась и крутила парнями, как вздумается. Пожалуй, всё. Как её звали, что-то пока не вспоминается. Надо подождать – придёт. Но чтобы он согласился пойти на такие крайние меры по трансплантации, абсурд какой-то. Если девушка хочет стать телеведущей, то, наверное, понимает, что лицо для такой профессии играет очень значимую роль. То есть она должна быть, как минимум, им довольна. Какая трансплантация?

Я не стал никому звонить из знакомых врачей, чтобы проконсультироваться по этому удивительному для меня вопросу, поверю Ларисе на слово.

Ворота разъезжаются. Ухоженный двор и очень симпатичный современный дом. Лариса не совсем простая у нас «докторша», получается. Важная деталь. Паркуюсь, беру букет орхидей с пассажирского сиденья и иду ко входу в дом.

Она – симпатяга.

– Это что? Орхидеи? – раскрывает она глаза, – спасибо. Синие орхидеи намекают на духовную свободу… я где-то читала.

– Они просто очень красивы, без намёков.

– Проходите! Я давно не видела таких цветов!

Вот почему все бабы так сильно зависимы от цветов и ищут в них скрытые тайные знаки? Мне захотелось ей подарить цветы без всякого повода, да потом, это же не красные розы, в конце-то концов. И я ничего не собираюсь тут делать «неприличного». Хватило истории с Мариной и Шуриной пропажи.

А мужа, кажется, не видно.

– Сначала я покажу вам результаты некоторых операций, проведённых нашей клиникой. Мне надо, чтобы вы поняли, Сергей, насколько потрясающим ноу-хау владеют наши хирурги. Это операции мирового уровня.

Я смотрю на монитор. Я действительно потрясён.

– Думаю, следующим этапом будет полная замена головы, – даже не знаю, я шучу или говорю так, как вижу эти вещи. Вспоминаются какие-то фантастические фильмы.

– Это потом, – она слегка улыбается, – и это уже, наверное, не трансплантация.

– Хорошо, давайте перейдём к делу. У вас есть список, и первым там стоит Женя Фильдин. Вот отсюда поподробнее.

– Могу предложить вам что-нибудь из напитков? Вы за рулём…

– Да, я бы выпил чёрный кофе, если вас не затруднит.

– Нисколько. Он готов, сварен за несколько минут до вашего приезда, – она достаёт вакуумный кофейник и наливает нам обоим в чашки кофе, – у Фильдина две дочери, если вы не знали…

История Виктории меня впечатляет. Звучит всё вполне правдоподобно, но потрясающе. Откуда у неё информация, я спрашивать не собираюсь, так как она точно этого не знает, достаточно, что просто ею владеет.

– Мы сделаем лучше и дешевле. Мне надо донести это до отца Виктории.

– Я, знаете, не пойму одного звена, – произношу то, что вертится на языке, – у Виктории есть возможность выбрать себе лицо, говоря по простому? И если есть, откуда в вашей клинике такие возможности? – я как-то затрудняюсь назвать вещи своими именами, а вопрос очень простой – откуда у них в клинике человеческие лица, блин?

– Я могу только вас уверить, Сергей, что мы не нарушаем законов страны. Москва – огромный город, в котором многое случается с людьми.

У меня такое чувство, что она не может ответить, потому что сама не знает, а уж отвечать за клинику со стопроцентной уверенностью – последнее дело.

– Вы упоминали о каком-то моём профессиональном интересе, если я правильно понял.

– Да, но это я смогу вам озвучить после старта вашей новой программы. Это не совсем в моей компетенции.

– Хорошо. Допустим, я готов к новым предложениям, но в данный момент вы хотите от меня контакт, верно? – смотрю на часы, – Я прямо сейчас могу позвонить Жене и попросить его приехать. Вы готовы?

– Прямо сейчас вы можете позвонить Фильдину?

– Могу. Он нормальный человек, и у меня есть его телефон.

– Но… это же большая тайна его личной жизни, вы можете его как-то… не могу подобрать правильное слово, напугать такой информацией по телефону. Я бы на его месте…

– Лариса, я просто попрошу его приехать, если он свободен, а рассказывать и показывать будете вы.

Она смотрит на меня и не верит.

– Он же не какое-то божественное существо на Олимпе, почему вы так на меня смотрите? Он нормальный человек, и у него есть определённая степень доверия ко мне. Ну, так что? Я звоню?

– Да. Но…

– Что?

– Может быть, я спрошу у своего шефа, как быстро мы можем быть готовы?

Понятно. Шеф у нас принимает решения, что и понятно. Интересно, кто он? Гришин, скорее всего.

– Так мне что делать? А если вы не дозвонитесь?

– Хорошо. Я… согласна.

Она так волнуется, что мне хочется её успокоить и взять хотя бы за руку, но это может нарушить наш деловой тон. И потом, мне нравятся шоковые методы. Надеюсь, они сработают и для Жени.

ГЛАВА 13. Лариса. Хороший вопрос.

– Женя, привет! – говорит Шишкин по телефону.

Неужели всё так просто, и он звонит Фильдину, к которому шеф подбирался около года, и не мог на него выйти? В конце концов, ему пришлось рассекретиться и ввести молодого хирурга, то есть меня, которого вообще не планировал посвящать в эти дела. И ведь поставил на меня. Чувствую бабочку на плече.

– Ты можешь приехать по одному адресу в Подмосковье, недалеко от тебя? Прямо сейчас, – молчит какое-то время и слушает, – есть очень интересная информация, связанная с Сингапуром, – опять молчит, – думаю, мы управимся за час. Да, кидаю адрес. Жду.

Шишкин отключает телефон.

– Вот и всё, – подмигивает мне, – Я бы съел яблоко или персик, – показывает глазами на вазу с фруктами.

– Конечно, Сергей, – я не знаю, куда мне деваться от волнения, – у меня есть ужин. Давайте поедим, если хотите?

– Нет, спасибо, подождём Евгения Александолвича, – смотрит на меня с лёгкой ухмылкой, – мечты сбываются, Лариса. Может, и не ваши мечты, но как-то так.

– Это только начало, кто знает, как он отреагирует на меня, – зачем-то оправдываюсь.

– На вас? Никак не отреагирует, скорее всего, – улыбается.

– Ему далеко ехать до меня?

– Минут двадцать. А что у вас на ужин? Можно поинтересоваться?

– Треска и запечённые овощи на гриле, немного риса, вино. Всё просто. Сыр. Я сейчас накрою, – встаю, – можете мне помочь, если вы не против.

Идём на кухню. Даша всё приготовила и разложила на сервировочном столике на колёсиках, надо только отвезти к большому столу.

Сервируем, выкладываем и раскладываем. Запахи очень соблазнительные. Не помешали бы.

Раздаётся звонок.

– Пропустите, Антон! – говорю водителю. Страшно, ужас как. А вдруг я не смогу воспользоваться этим шансом? И Фильдин мне не поверит? Может, его сразу направить к Гришину? Я даже стоимости операции не знаю толком, сроков, вообще условий. Зачем только я согласилась на эту встречу? А вдруг второго шанса могло не быть? Мы же могли и опоздать. Уехал бы куда-нибудь. Держи удар, Лариса!

Открываю дверь. На пороге мужчина средних лет, спортивный, немного даже худее, чем привычный стандарт, в обычной одежде – коричневые брюки с накладными карманами по бокам, футболка, легкая тряпичная курточка. Я никогда не видела олигархов так близко. Глупость, конечно, но как-то срабатывает, что он настоящий крутыш, о котором все знают, который в Кремле и в телевизоре, а ты, вроде как случайно находишься рядом.

– Добрый вечер! – говорит Фильдин.

– Добрый! Заходи, пожалуйста, – перебивает моё приготовленное приветствие Шишкин, – знакомься, это Лариса.

Приглашаю Фильдина к столу, быстро достаю третью тарелку, приборы, бокал.

– Ребят, я не надолго, давайте сразу к делу. Спасибо за приглашение, – садится за стол.

– Жень, Лариса немного волнуется, ты просто выслушай. Пока так, – помогает мне Шишкин.

– Евгений Александрович, я хирург частной клиники пластической хирургии «Эволюция».

– Лариса, Гришин ничего не может мне предложить, – прерывает меня Фильдин.

– Он может предложить полное отсутствие шрамов. Этого не может никто. Ни в Сеуле, ни в Сингапуре. «Склейка» – это наша новая разработка. Он также может предложить практически стопроцентную мимику, – вскакиваю со стула и бегу к компьютеру, – смотрите! Я знаю эту пациентку лично, операции три дня. Я могу вас провести в Отделение, и вы увидите всё своими глазами, – показываю ему прооперированных пациентов, которые у меня есть в файле.