» » » онлайн чтение - страница 9

Текст книги "Невеста авантюриста"


  • Текст добавлен: 5 июня 2015, 00:02


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Луиза Аллен


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 12

Лина буквально задохнулась от неожиданности, попыталась отстраниться, но оказалась в крепких объятиях, которые не оставили ей свободы движений, и все, что она могла сделать, – это лишь прогнуться ему навстречу, невольно прижавшись к твердой плоти, выдававшей очевидное возбуждение Квина. Его губы приникли к ее устам, его язык с непоколебимой уверенностью пробивался между ее накрашенных губ в рот, обжигающий взволнованным частым дыханием. Даже если бы он вспомнил сейчас, что она способна укусить его, то в эти секунды, казалось, его это совсем не заботило.

Лина хотела остановить его, она была напугана собственной реакцией, потоком совершенно неуправляемого, незнакомого чувства, охватившего ее, и все же, когда Квин начал отстраняться, она обняла его за шею, чтобы снова притянуть к себе.

– О нет, моя пылкая маленькая девственница, – сказал он, и голос его звучал довольно сухо, а в глазах была насмешка. – Сейчас у нас нет на это времени. – Он взял со стола салфетку, провел ею вокруг губ Лины, затем вытер тыльной стороной ладони свой рот, но намеренно оставил предательское пятнышко на щеке. Квин развернул ее лицом к большому зеркалу, висевшему над камином, и Лина увидела, как они выглядят вместе. Ее губы припухли и горели от помады и поцелуев. Глаза Квина под тяжелыми веками светились ярким огнем возбуждения и готовности к отчаянным действиям. – Что ж, по-моему, то, что надо.

Он снова опустился на стул и, притянув ее к себе, усадил на колени.

– Готовы?

– После такого? – Лина, не отрываясь, смотрела в его зеленые глаза, которые были так близко, и старалась дышать как можно спокойнее.

– Притворитесь, будто хотите соблазном выманить у меня огромный великолепный бриллиант, что я храню в этой комнате, – предложил Квин, переходя на шепот из-за того, что отворилась дверь.

– Мистер Инчболд, ваша светлость.

Лина не смела поднять глаза на Тримбла, но она была абсолютно уверена, что дворецкий безупречно овладел голосом, хотя, увидев их, готов был вот-вот запнуться.

– Будьте любезны, проводите его сюда. – Квин поднял голову от ее обнаженного плеча, запах которого с удовольствием вдыхал, и подтолкнул Лину, чтобы она встала. – Идите и присядьте пока вон там, будьте хорошей девочкой. У вас уже есть этот жемчуг, а бриллиант я продаю.

Лина резко развернулась, зашуршав шелковыми юбками, и села, радуясь, что ее стул оказался так близко. Подперев подбородок рукой, она через весь длинный стол стала неотрывно смотреть на дверь в комнату.

Инчболд был крепким мужчиной, не очень высоким, но широким в плечах. Лицо его как будто говорило о том, что он побывал во множестве драк и переделок и не прочь поучаствовать в них еще. Он был одет как деревенский житель среднего достатка: опрятный, в чистой добротной одежде простого покроя, но почему-то с оттопыренными карманами, и в ботинках, которые, казалось, были буквально отлиты по его большим ногам.

– Милорд. Мисс Селина.

Он бросил на нее взгляд, чтобы увидеть, как она отреагирует на имя. Лина лениво подняла на него глаза, словно неспешно оценивая, и просто кивнула в ответ.

– Присаживайтесь, Инчболд. – Квин указал ему на стул напротив Селины.

Для такого человека, как Инчболд, приглашение сесть за стол могло многое означать. Лина подумала, что, быть может, Квин хотел смутить полицейского, но тот лишь кивнул, поблагодарив, и уселся на широкий, обитый атласом стул. «Опытный, такого нелегко напугать», – решила Селина и вся сжалась.

Квин налил два бокала портвейна и один из них передал гостю.

– Так вот, это мисс Хаддон. И что же, вы собираетесь сказать мне, что она похожа на ведьму, способную находиться одновременно в двух местах?

Инчболд запустил руку во внутренний карман пиджака и, достав оттуда лист бумаги, неторопливо расправил его и положил на стол, разгладив большой тяжелой ладонью.

– Лакей, который в тот день впустил эту самую Шелли в дом, оказался еще и неплохим художником, – сказал он. – По-моему, сходство неоспоримо, по всем параметрам.

Лина бросила взгляд на рисунок, написанный углем и пастелью. Автору удалось очень тонко уловить и передать ее черты.

– И кто говорит, что это я? – с раздражением спросила она, стараясь как можно более точно передать интонации претенциозных членов лондонского общества, которые использовала Доринда, одна из девушек в «Голубой двери».

– Сведения, которые мы получили благодаря заметке в «Морнинг кроникл», – сказал Инчболд, продолжая смотреть на рисунок и время от времени переводя взгляд на Лину.

«Миссис Уиллетс, – думала она. – И все-таки это миссис Уиллетс, а не мое письмо к миссис Голдинг».

– Мы узнали, что вас…

Квин угрожающе прочистил горло.

– …что эту Шелли видели в Бель-Саваж, на станции Ладгейт-Хилл. Так что сложилось впечатление, что она собиралась взять экипаж до Нориджа.

– Или до Бата, или до Бристоля, или до Кембриджа, или…

– Да, мисс, вы правы. – Полицейский не спускал с нее глаз, и взгляд его был крайне недоброжелателен. – Есть лишь вероятность, что она взяла экипаж до Нориджа, поскольку один уважаемый местный источник сообщил, что здесь появилась некая загадочная особа женского пола, что и вызвало у нас интерес.

– Кого вы называете загадочной особой? – с возмущением спросила Лина.

– Конечно же вас, моя дорогая. Вы так же загадочны, как и все женщины на этом свете, – сказал Квин и, протянув руку, с собственническим видом провел пальцем по ее щеке.

Лина прильнула к его ладони, точно кошка, жаждущая ласки, и Инчболд нахмурился еще сильнее.

– Вы, должно быть, знаете Лондон, не так ли, мисс?

– Конечно, знаю. – Она вздернула подбородок и окинула его дерзким, вызывающим взглядом. Черт возьми, а это довольно страшно, но в то же время азартно и весело. Она даже не успела подумать о Квине.

– Тогда вы наверняка знаете заведение под названием «Голубая дверь»?

– Все девушки знают о нем. Говорят, роскошное местечко. Впрочем, меня ничто подобное не интересует, я предпочитаю быть независимой. Да будет вам известно, у меня есть молодой человек, мой и только мой.

– А что вы делали во Франции?

– Мой предыдущий кавалер всегда мечтал побывать в Париже, мы ведь сейчас не воюем с ними. Так вот, он проиграл все свои деньги в Пале-Рояль, кажется, в «двадцать одно». В общем, он меня выгнал.

– А я ее подобрал, – продолжил Квин. – Я убежден, что из игорного дома можно уходить только с деньгами в кармане и красивой девушкой под руку. – Он взял рисунок и снова посмотрел на него, затем на Лину, и так несколько раз. – Инчболд, да, она блондинка, у нее голубые глаза, как и у большинства блондинок, и она также молодая леди с милым и очень сговорчивым нравом. Но где же конкретное сходство? И как бы я ни был рад разделить с вами стаканчик-другой портвейна, но надо признаться, я предпочел бы несколько иначе провести вечер.

Полицейский нахмурился:

– Похоже, меня направили по ложному пути.

«Только не показывай своего облегчения, не расслабляйся и не смейся, будь естественной», – уговаривала себя Селина.

– Похоже на то, – презрительно хмыкнув, сказала она. – И я даже знаю, кто именно направил вас по нему. Эта старая сварливая сплетница, жена сквайра Уиллетса.

– Она настроена против вас?

– Считает, что я недостойна уважения, – сказала Лина.

– На самом деле она настроена против меня, – вмешался Квин. – У меня сложилась определенная репутация среди местных жителей, а мисс Хаддон приняла холодный недоброжелательный прием слишком близко к сердцу. Между дамами разгорелась ссора, и у одной из них, как оказалось, весьма мстительная натура.

Полицейский внимательно оглядел экзотическое вечернее одеяние Квина, откашлялся, затем выпил залпом свой портвейн и поднялся из-за стола:

– Что ж, прошу прощения, что побеспокоил вас, милорд. Мисс. И еще раз спасибо за содействие. Уверен, нашлись бы такие, кто затаил бы на меня обиду.

– Вы всего лишь выполняете свою работу, – сказал Квин, невозмутимо и холодно глядя на собеседника. – У меня нет к вам никаких претензий. Но только пока вы не превышаете своих полномочий, а я уверен, вы знаете, где теряется след.

Инчболд кивнул, отлично поняв то, что хотел донести до него Квин.

– Уже завтра я отправляюсь назад в Лондон, милорд. Мы вас больше не потревожим.

Непрошеный гость ушел. Квин дождался, пока передняя дверь захлопнется, а затем, позвонив в колокольчик, позвал Тримбла.

– Тримбл, пришлите ко мне Дженкса, хорошо? И если это возможно, поставьте прислугу в известность о том, что такой костюм и поведение мисс Хаддон служат своего рода маской. Полицейский пошел по ложному следу, однако было бы сложно доказать ему это, не используя подобных ухищрений. Предупредите их, ведь могут поползти слухи и сплетни.

– Мы не слушаем сплетен, ваша светлость, – с некоторым высокомерием сказал Тримбл. – Я пошлю за Дженксом.

– Благодарю вас… – начала Лина, но Квин жестом остановил ее.

– Не здесь. – Он стал обходить комнату, закрывая все окна, когда в дверь постучал конюх.

– Их двое, милорд. Второй все это время был в деревне, а также обследовал все, вплоть до самого Кромера. Как говорят, интересуется всеми, кто приезжает и уезжает. Я могу поговорить с Томкином и попросить, чтобы он и его подчиненные присматривали за домом и окрестностями. Сделать это, ваша светлость?

– Да, будьте добры. Если кто-нибудь будет спрашивать, объясните, что вышла ошибка, перепутали человека, но не стоит добавлять ничего от себя и выдумывать лишних подробностей. Спасибо, Дженкс, доброй ночи.

Пытаясь наконец собраться с духом, Лина вдруг почувствовала, что Квин смотрит на нее. Инчболд уехал ни с чем, ее письмо к тетушке Кларе перехвачено не было, а значит, она могла вздохнуть спокойно.

Но нет, оказалось, что это очень ненадолго.

– Полагаю, нам лучше пойти наверх. – Квин говорил так, что было понятно: возражений он не потерпит. – Не хочу, чтобы нас подслушали.

Он придержал для нее дверь, любезно пропустил вперед себя, но затем, едва они скрылись из вида, он крепко схватил ее за локоть, буквально втолкнул в свою спальню и запер дверь на ключ.

– Ну а теперь, – Квин убрал ключ в карман, – говорите, вы брали этот чертов сапфир?

– Нет!

– Вы имеете какое-то отношение к смерти этого человека?

Он начал расстегивать обшитые шелком пуговицы своей длинной туники.

– Нет, я… – Лина запнулась. В ней боролись честность и бесконечное желание забыть все подробности произошедшего. – Он был чрезмерно возбужден. Я думаю, у него случился удар. Или сердечный приступ.

– Да что вы, неужели? – Квин швырнул тунику на стул, и стал расстегивать сорочку. – Вы мне солгали. – Его взгляд скользил по ней, бесстрастно и холодно, обжигая своим безразличием. – Я не люблю, когда мне лгут. Вы сказали, что замужем и скрываетесь от мужа, который оскорблял и был жесток с вами.

– Вы сами предположили, что это так, а я просто не стала опровергать. Я не думала, что вы поверите, если я расскажу вам правду.

Сорочка в мгновение ока последовала за туникой, а Квин сел на край кровати и начал стягивать сапоги.

– Да, в ту, самую первую ночь вы были чрезвычайно взволнованы, не так ли, Селина? Пытались примерять на себя разнообразные роли, пока наконец не нашли подходящую. Добропорядочная умелая экономка, кроткая юная леди, игривая женщина легкого поведения.

Лина прикусила губу. Ей было трудно отвести взгляд от его обнаженного мускулистого торса. Однажды она уже видела его обнаженным, напомнила она себе, но это не помогло, а, напротив, только разожгло непривычное чувство, в котором смешались страх и желание.

– Должен признать, когда вы остановились на образе сбежавшей жены, вы были очень убедительны, – сказал он с видом человека, который нехотя расщедрился на похвалу. – Вы выбрали то, что, как вам показалось, должно было вызвать мое сочувствие. – И кто же ваша таинственная тетушка? – Одетый в одни только брюки, Квин неотрывно смотрел на нее. Его руки покоились на бедрах, а босые ступни слегка шевелились в глубоком мягком ворсе ковра. Поняв, что смотрит на них, Лина тотчас подняла глаза и посмотрела Квину в лицо.

– Моя тетушка – мадам Деверилл, владелица и содержательница «Голубой двери».

– Это далеко от образа набожной старой девы, которая целыми днями шьет подушечки для молитв. Она удерживала вас там насильно? Вы хотели сбежать от ее жестокости?

– Нет, она была бесконечно добра ко мне. И я люблю ее…

– Вы жили в моем доме, с удовольствием пользовались моей опекой. Я не хочу, чтобы меня сделали невольным соучастником преступления, Селина. Тем более если за это преступление полагается смертная казнь. Неужели я похож на человека, который станет терпеть беспардонную ложь? И позволит, чтобы и его вынуждали лгать?

– Я же говорила вам, я не совершала преступления… Что вы делаете?

Его пальцы начали расстегивать широкие брюки.

– Раздеваюсь. Мы отправляемся в постель.

– Мы? Я не пойду с вами в постель, Квин. – Лина метнулась к двери, но тотчас поняла, что уже слишком поздно – дверь была заперта. Тогда она стала медленно придвигаться к его брошенной на пол тунике. «В какой карман он положил ключи?»

– Вы хотите сделать из меня закоренелого лжеца? Я сказал Инчболду, что вы моя любовница.

Тяжелый черный шелк упал на пол, и Квин переступил через брюки. Он был совершенно обнаженным. Лина зажмурилась, однако успела заметить, насколько он возбужден. Это был не отвратительный толстый престарелый мужчина с багровым лицом, который жаждет скорее коснуться ее и прижать к себе. Перед ней стоял подтянутый, красивый мужчина атлетического телосложения, во всей своей красе. Вязкий, обволакивающий жар стал стекать в низ ее живота. «Простое животное вожделение», – подумала Лина, чувствуя, как желание окутывает ее дурманом.

– Простите, – возмутилась она, – но я не хочу быть вашей любовницей, я ведь уже говорила. – «Лгунья, жалкая лгунья!»

– Ах да, кажется, припоминаю. Вы не хотите, чтобы вас покупали, вы хотите, чтобы вас любили за то, какая вы есть. Деньги, ведь это такая грязь, не правда ли? – Он не двинулся с места, а она только слушала его голос и старалась перебороть желание просто открыть свои объятия и сдаться ему. Она так хотела сдаться. Но почему? Потому, что жаждала самого Квина, или потому, что ей хотелось, чтобы он продолжал защищать и оберегать ее, а став его любовницей, она обеспечила бы себе эту защиту?

Мысль о том, что она способна обменять свою девственность на персонального охранника поразила ее. «С другой стороны, если я потеряю девственность, я не буду больше представлять интереса для Мейкписа». Она нашла для себя еще одну причину не противиться тому, чего она так страстно желала. «Но тогда моя жизнь будет разрушена. Впрочем, она и теперь уже разрушена. Или у меня может появиться ребенок… я могла бы попросить его быть осторожным».

– Скажи мне, Селина, когда я поцеловал тебя после ужина, тебе это было так неприятно? Ты хотела, чтобы я остановился? Я заставил тебя сделать это силой?

– Нет, – призналась она, неожиданно оторванная от своих спутанных, вызывающих смущение мыслей. Она не могла лгать, говоря об этом.

– Скажи, только скажи мне, что ты не хочешь, чтобы мы занялись любовью, и я открою эту дверь. Я уже говорил тебе, что никогда не принуждаю женщин, даже если это неблагодарная, лживая особа сомнительного поведения.

Она молчала. Пауза затянулась, и в этой тишине она слышала собственное дыхание и биение своего сердца, рвущегося из груди.

– Я… я не могу сказать вам этого.

Ей показалось, будто он издал какой-то звук, быть может, это был вздох.

– Ведь это твоя профессия, Селина. Ты не можешь позволить себе потерять контроль над собой лишь по причине неудачного опыта с одним из клиентов. Я, кажется, не похож на толстого обрюзгшего старика, которому требуется помощь даже в этом, и мне вовсе не нужно, чтобы ты притворялась девственницей. Я бы хотел, чтобы ты тоже получила удовольствие, мне вовсе не нравится, когда я наслаждаюсь один. Ну не стой же там словно мученица. Я понимаю, это именно то, что тебе обычно приходится делать, и что ты не можешь расслабиться и наслаждаться в привычных обстоятельствах, но тебе не нужно, крича от боли, пытаться доказать мне, что ты девственница.

– Я не могу сказать вам, что не хочу вас, – наконец с трудом произнесла Лина, стараясь сосредоточиться только на том, что было для нее действительно важно, и почти не слыша его циничных слов о поддельной девственности.

Квин приблизился к груде своей одежды и опустил руку в карман туники.

– Вот. – Он подошел к ней ближе и протянул ключ. – Возьми его, а затем еще раз скажи мне, чего ты хочешь.

– Вас, – смело и не раздумывая ответила Лина, протянув руку ему навстречу. Квин вложил ключ в ее открытую ладонь, но она изящным поворотом кисти позволила ему соскользнуть на пол.

– Я предупреждаю, – сказал Квин, почти сведя на нет расстояние между ними и положив руки ей на плечи, – я очень зол на тебя, Селина. Я даже до сих пор не уверен, смогу ли простить тебя. Я не в том настроении, чтобы предаваться милым разговорам, ухаживать или украшать все это игрой и прелюдиями. Мне нужен твой профессионализм и ничего лишнего. Ты меня понимаешь?

– Да, конечно, – солгала Лина, не имея понятия, о чем он говорит. – Я ваша. – Она улыбнулась, и внезапно ее охватило чувство, будто она сделала шаг вперед с высокой башни в бездонное пространство. «Я не боюсь. Если я покажу ему свой страх, он ведь может и не догадаться, – думала она. – Нет, это будет очередная ложь. Я должна рассказать ему».

– Квин, вы должны знать, все не так, как вы думаете. Я на самом деле…

– Позже, – резко сказал он, начиная расстегивать ее платье. – Сейчас не время для разговоров.

– Но…

В это мгновение платье соскользнуло с ее плеч, склонив голову, он взял губами ее правый сосок и стал ласкать его сквозь тончайший батист сорочки. Лина почувствовала, как захватившее дух ощущение пронзило ее от груди к самому лону. Пальцы Квина ловко распутывали шнуровку ее корсета, даже когда он выпускал бутон одного соска и принимался за другой, нежно терзая его, лаская языком, и скоро намокший батист уже касался прохладой ее груди.

И ее корсет наконец упал на пол, и он снял с нее сорочку, и вот она снова оказалась обнаженной перед мужчиной, объятым возбуждением. Паника охватила Лину, но она подняла взгляд и увидела его глаза, такие ясные, зеленые, полные энергии и желания, и страх ее постепенно сменился трепетным предвкушением, смешавшимся с ее собственным желанием и томлением. «Но я ведь не совсем нагая, – подумала она, прикусив губу, чтобы не поддаться порыву безудержного смеха, который отчего-то вдруг стал душить ее. – На мне все еще есть чулки, подвязки и туфли».

Квин опустился на колени, взял ее левую ступню и аккуратно снял мягкую лайковую туфлю, затем то же проделал и со второй. У Лины перехватило дыхание, когда она посмотрела вниз и увидела, что его длинные темные волосы рассыпались по склоненной голове, обнажив его шею. В этот момент он показался ей удивительно уязвимым, и она коснулась его головы. Ее неодолимое страстное желание мгновенно растворилось в небывалой нежности, какой она еще не испытывала прежде.

«Так вот что заставляет женщин так легко сдаваться», – подумала она и больше не пыталась понять, почему она делает это. Всякая рациональность, отчаяние и потребность в защите, все это потонуло во всеобъемлющей жажде прикосновений, ласк и любви, подаренных этим мужчиной. Потом он склонился и поцеловал ее левое бедро, чуть выше подвязки, а пальцы заскользили по ногам еще выше, стараясь удержать ее, и та нежность, что неожиданно охватила Лину, вновь уступила пылкому желанию.

Обнаженная кожа, там, где ее стягивали подвязки, была особенно чувствительной, и от жадных прикосновений его губ и языка, которые пробирались все выше, бросало в дрожь. Лина вслепую отступала назад и, наконец, натолкнувшись на изголовье кровати, с радостью ухватилась за него и, опершись, стала ждать, когда Квин поднимется с колен. Но нежные поцелуи, восхитительные влажные прикосновения поднимались все выше и выше, пока она не вскрикнула, не сдержавшись, когда его язык проник в тайный жар между ее бедер.

Она видела такое на картинках в маленьких бесстыдных книжицах, что были разбросаны по всему дому в «Голубой двери», но не могла даже и представить, что мужчина сделает такое с ней в самый первый раз, когда они будут вместе. Не думала она, что это может принести ей что-то, кроме смущения и незнакомых, странных ощущений.

Да, это действительно было странно. Она запрокинула голову, а ее руки вцепились в голову Квина, чтобы удержать его, не позволить ему остановить это непристойное, восхитительное действо, которое превращало ее в трепетное создание, сотканное из огня и страсти.

– О да!

– Да, – согласился он, но тут же поднялся и успел удержать ее колени, когда она, поддавшись наслаждению, чуть развела в стороны. – Но этим мы займемся позже. А сейчас покажи мне, Лина! Покажи свои умения и таланты, которые ты так искусно держала в секрете.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации