Читать книгу "О, мама Мия!"
Автор книги: Любовь Трофимова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 8
Мия
Никогда я ещё так не улепётывала с места преступления… ой, то есть позора. Прям пятой точкой чувствовала, как Матвей провожает меня насмешливым взглядом.
На миг даже захотелось вспомнить ненавистную физкультуру и рвануть напрямую, преодолевая препятствия высокими прыжками. Бордюры, живая изгородь, марш-бросок по газону с табличкой «не наступать», клумбы и… ржущих козлов тоже хотелось проскочить побыстрее.
Взяв себя в руки, метром через пятьдесят я всё же обернулась, делая вид, что поправляю волосы.
Удаляющуюся машину Матвея я высмотрела у следующего светофора и, выдохнув с облегчением, немного присела и одёрнула ветровку, потелепав дальше походкой жрицы любви, идущей с самой тяжёлой и насыщенной смены. Уж лучше пусть ножки кривыми смотрятся, чем жопка голой.
– Блин, блин, блин, – заметив большую толпу страждущих срочно пошопиться, пробормотала я и, ускорив свой шлю… ой, то есть челночный бег, прошмыгнула к служебному входу и дёрнула за ручку, надеясь, что дверь не заперта.
Радуясь, что не пришлось позориться в главном холле торгового центра, я поднялась на второй этаж и, зайдя в ближайший бутик, слилась с местностью. Вернее, просто встала рядом с двумя манекенами и, замерев, начала осматриваться в поисках нужной секции.
– Машка, это что за позорище? – пробегая мимо, рявкнула одна из сотрудниц и, поманив коллегу, ткнула в меня пальцем и возмутилась: – У тебя давно штрафа не было? Я же просила нарядить этих кукол во что-нибудь из новой коллекции. Мы этими ляжками всех покупателей распугаем и…
– Где у вас юбки? – смирившись, что на моё лицо никто так и не взглянет, пискнула я и, вздрогнув от громкого визга, выдавила кривую улыбку. – Простите, я кофе облилась. Помогите…
У старшенькой дёрнулся глаз, но маску услужливости она нацепила профессионально быстро. Пихнув подчинённую в плечо, она тактично кашлянула и, указав рукой на вешала, расположенные на другой стороне зала, сбивчиво защебетала:
– Это вы вовремя… Ну, то есть не облились, а к нам зашли. Только вчера привезли новый товар, а ещё у нас действуют скидки. А карта постоянного покупателя у вас есть? Если нет, оформим и…
– Я просила помочь, а не таскать меня по залу как редкий экспонат, распинаясь про ваши завозы, карты и акции, – перебив, гаркнула я, и девиц как ветром сдуло.
Закатив глаза, я чертыхнулась, но через пару секунд девушки вернулись, таща кучу юбок, брюк и платьев. Мне даже показалось, что за сервис и сокрытие информации меня слегка шантажируют, но в моих планах отсутствовал пункт «скупить всё и подлечить стресс шопингом».
Так быстро меня ещё не обслуживали, и в благодарность я прикупила не только новую юбку, но и шикарные брючки, по стоимости слегка превышающие допустимый максимум. Вру, не слегка…
Выходя из торгового центра, я уже не пряталась и, скрывая срам, ноги колесом не сгибала. Задрав подбородок, гордо вышагивала, крутя попой, обтянутой новыми брючками, как второй кожей.
В принципе эта модель предполагала не такое радикальное облегание, но нужного размера не нашлось, а внутренняя императрица топнула пухлой ножкой и пообещала чуток похудеть.
Из-за моей рассеянности и внепланового шопинга на работу я всё же опоздала, но, решив, что, выдернув нас в офис в законный, к тому же предпраздничный выходной, босс должен сказать спасибо хотя бы за появление.
В холле здания, где размещалось наше издательства, было подозрительно тихо, а одинокий охранник, сидящий за стойкой пропускного пункта, громко ржал, пялясь не в мониторы видеонаблюдения, а на экран плазмы, обычно транслирующей рекламу и короткие ролики.
На меня он даже не взглянул, и, нахмурившись, я ускорилась, боясь опоздать на важное собрание или ещё что похуже. Такое и раньше случалось, когда к нам без предупреждения приезжали из головного офиса с очередной проверкой, разносом или объявлением о новом проекте.
Помня о своих последних усилиях и достижениях на благо компании, выговора или разноса перед коллегами я не боялась, а вот пропустить новость об освободившейся вакансии руководителя проекта или начальника отдела очень даже. Я пахала, я заслужила!..
Лифт долго не приезжал, и я рванула вверх по лестнице, переживая, что все премии, должности и другие приятные плюшки расхватают без меня. В большой семье, как говорится…
По коридору я мчалась, забыв о слишком тесных брючках и неудобных туфлях, а, пролетая мимо стойки админа, чертыхнулась. Если даже её на месте не было, то там точно раздают что-то…
– Здрасте… простите, я это… – ворвавшись в наш отдел, я рухнула на ближайший стул и, дыша, как загнанная лошадь, страдающая астмой, уставилась на босса.
– Мия, я уж думал, ты не приедешь, – расплывшись в довольной улыбке, промурлыкал этот гад, и поиграв бровями, указал на свой стол.
– Это чё? – узнав эмблему на контейнерах с ролами, выдохнула я и, поднявшись, подошла ближе и задумчиво перечислила: – Ролы, вино, десерт… Я что, к застолью опоздала, но коллеги без меня есть не стали, а за опоздание обиделись и ушли?
– Ну какая же ты глупенькая, – игриво поддразнил Пал Лаич и, ощупав меня липким взглядом, восхитился: – Или прикидываешься? Вон как вырядилась. Признавайся, шалунья, специально же готовилась?
– Чего? Шалунья? – вздёрнув брови, переспросила я и, покачав головой, фыркнула: – Может это… Вернёмся уже к корпоративной этике, субординации и цели моего визита? То есть причине вызова на работу, когда другие сюда, похоже, даже не собирались.
– Я так и знал, – сложив руки на животе, босс притворно вздохнул и, подмигнув, огорошил: – Я знал, что несмотря на возраст, ты скромная девочка. Поэтому ты вчера заартачилась, да? Так вот, я постарался и устроил нам романтическое свидание без свидетелей. Ты рада?
Оглядев помятого босса, я отметила и щетину, и покрасневшие припухшие глазки, сейчас больше напоминающие свинячьи, и несвежую, кстати, вчерашнюю рубашку и… Да он, похоже, тут ночевал.
– Щас прям сдохну от счастья, – скривившись, проворчала я и, сев за ближайший стол, достала из принтера чистый лист бумаги, взяла ручку и начала писать, демонстративно диктуя текст вслух: – Прошу уволить меня по собствен…
– Мия, не дури! – подскочив, босс попытался вырвать у меня заявление, но я откатилась в кресле назад, прихватив с собой свой билет в счастливое будущее, лишённое его притязаний.
– А я вовсе не дурю, и цену себе не набиваю. В сотый раз повторяю... Я не настолько отчаялась, – покачав головой, отчеканила я и, смерив пыхтящего босса презрительным взглядом, добавила: – В трезвом уме и твёрдой памяти заявляю, что устала от ваших мерзких поползновений.
– Да кому ты сдалась, дура?! – оправдывая своё прозвище, заверещал Пал Лаич и, побагровев не только глазюками, предупредил: – Хочешь, увольняйся, но учти, что отрабатывать тебе придётся!
– Без проблем, – фыркнула я, а босс отошёл к своему столу и вернулся с толстой папкой.
Шандарахнув этот талмуд передо мной, он упёрся руками в столешницу и, нависнув, расплылся в коварной улыбке.
– Отработка две недели, плюс праздничные дни, которые не входят в рабочий график, – итого ты моя до конца мая.
– Переживу, – поджав губы, буркнула я и, глянув на папку, настороженно уточнила: – Что это?
– А это твоё новое, особое задание, – криво усмехнувшись, передразнил босс и, подмигнув, добил: – Одна из тех рукописей, за которую никто браться не захотел. Отказать заказчику мы не можем, ибо там покровитель влиятельный и очень злопамятный.
– Дуся Фроськина? – приоткрыв папку, я прочитала псевдоним и похолодела, а Палыч расцвёл ещё больше.
– Отредачишь, подчистишь блох, сделаешь макет обложки, подготовишь в печать и свободна, – не оставляя мне шансов, подытожил он, а я чертыхнулась.
– Но тут же страниц триста, не меньше. Вы мне так мстите? – пролистав рукопись, простонала я и, схватившись за голову, взмолилась: – Только не это… У меня и от пары абзацев этого шедевра кровь из глаз, инфаркт седалища и мозг в улитку свернулся.
Насладившись моей реакцией и поверженным видом, Палыч расплылся в довольной улыбке и, продемонстрировав мне два больших пальца, произнёс с нескрываемой издёвкой:
– Я в тебя верю! Сроки, конечно же, поджимают, но у тебя шикарная мотивация.
Глава 9
Мия
Волоча в пакете неподъёмную во всех смыслах рукопись, домой я возвращалась злая, как самка собаки. После случившегося, меня уже не радовали ни новые брючки, ни предстоящие выходные.
Не добившись желаемого, напоследок Палыч облаял меня по полной программе. И упрекнул, что я слишком требовательная и гордая, и намекнул, что никому я, кроме него, больше не приглянусь, и… короче вопил всякую обидную гадость, не стесняясь в выражениях.
Доля правды в его словах была, но от этого мне легче не стало. Да, я, блин, давно не замужем, но вроде как входить в эту реку… вернее, болото дважды я больше не собиралась. Да, требования к поклонникам у меня были завышены, оттого их… этих самых поклонников за всю жизнь мне перепало не так уж и много.
Костин папаша окрутил меня быстро. Ну а чё… Юная студентка, начитавшаяся любовных романов, много не требовала. Комплименты, немое обожание, пустые обещания, типа звёзды с неба, пару походов в кино и облезлый букет, и усё… я вся ваша.
Бушующие гормоны, спонтанные свидания и настойчивость ухажёра, думающего лишь нижней головой, привели к ранней беременности. Устроив семейный совет, наши родители постановили нам пожизненный срок в виде скоропалительного брака, а бабушка пустила жить к себе.
Срочный поход в ЗАГС я запомнила смутно, скромная вечеринка, состоящая преимущественно из сердобольной родни и нищих друзей-студентов, кроме головной боли, выхлопа не принесла, а семейная жизнь оказалась тем ещё сюрпризом.
Не нагулявшийся муженёк быстро смекнул, что это надолго, а ему ж ещё за звездой лететь. Или за звёздами… Ну вы поняли.
Бабуля склеивала наш ранний брак, чем и как могла. В наши частые скандалы на фоне тотальной несовместимости обычно не вмешивалась, готовила вкусно, регулярно подкидывала денег, а когда родился Костя, взяла на себя львиную долю хлопот, давая мне возможность доучиться.
Мой муженёк отцовский долг нёс как тяжёлое бремя, а однажды ушёл за хлебом и не вернулся. До булочной он, как оказалось, так и не дошёл, а заботливые подружки быстро и во всех подробностях сообщили мне, к какой звезде он пристыковался.
Так, в неполные двадцать я осталась с разбитым сердцем, разочарованием, приземлёнными фантазиями, ребёнком на руках и неоконченным высшим.
Понаблюдав за моими страданиями, бабуля устроила мне грандиозный разнос. Мозги вправила на место, и, напомнив, что жить ей не вечно, заставила взяться за учёбу и воспитание сына.
Не имея другой поддержки, вечерами я подрабатывала. Поразмыслив о перспективах на будущее, вскоре перевелась с филологического на факультет журналистики, и бабуля, к моему удивлению и облегчению, меня ещё раз поддержала.
А потом… Потом было вечное колесо, типа тех, в котором без устали наяривают круги толстожо… то есть толстощёкие хомяки. Вот по аналогии с этими милыми и беззаботными зверушками, я мчалась по жизни, успевая учиться, работать, воспитывать, лечить, обеспечивать и…
В бешеном ритме, щедро предложенном мне судьбой, попу и щёки отращивать я не успевала, а вот носиться по этому кругу запросто. Иногда я спотыкалась, падала, а колесо по инерции мотало меня по кругу без особого участия с моей стороны, но всё с тем же набором прелестей: учёба, работа, сопли, зубы и вечная нехватка денег.
Короче, годы уже не беззаботной молодости пронеслись быстро, в зрелости я немного выдохнула, а потом настал пубертат. Не у меня, конечно же, а у Костика, и колесо помотало меня оглушённым хомяком ещё несколько лет.
Отношения иногда случались, но я раз и навсегда зареклась создавать новую ячейку общества.
Костя жутко ревновал меня к каждому новому объекту тихих радостей, и вскоре я смирилась, что личное счастье… да ладно, хотя бы личная жизнь не для меня.
Бывало ли трудно? По десятибалльной шкале примерно кхм-м… на соточку. Но разве ж я первая?
Таких же самоотверженных хомячков и белочек, несущихся по жизни транзитом, я знала сотни, а среди подруг каждая вторая могла «похвастаться» равнозначным набором «радостей» и табу.
Учитывая последние события, я вполне могла забыть о желании «пожить для себя» и, смирившись с неизбежным, прижать жопку и ждать внуков с их соплями, зубами и истериками.
Если честно, на сына я жутко злилась, но… Понимая, что не брошу своё чадо и тем более не обреку его на аналогичные сложности, планировала пойти на уступки и помочь чем смогу.
Заходя в квартиру, именно так я и думала, но открывшаяся картина быстренько откатила меня к режиму «медленно убивать».
Визжа и хохоча, Дашка висела на моём сыне, и на этот раз на нём были хотя бы трусы. Его трусы… На его зазнобе, в моменте больше похожей на обезьянку, забравшуюся на баобаб, белья не было, а Костина футболка не особо прикрывала обезжиренную срамоту.
Я этому баобабу жопу вытирала, сопли лечила, прыщи замазывала, а она висит, как на своём. Я вырастила этот баобаб! Считай, разом и сына родила, и дерево посадила.
Жамкая Дашку за оголённые булки, Костя утробно рычал и, зарывшись носом ей в шею, издавал чмокающие звуки. Фу-у, блин, личный зоопарк на выгуле…
– Мама Мия дома! – убедившись, что моё тактичное покашливание не сработало, гаркнула я и, швырнув рукопись на пуфик, отвернулась, давая молодёжи время на…
Господи, да хотя бы на бесславный побег в ближайшую комнату. Заливистый смех, звонкие чмоки и звуки озабоченной природы сменились перешёптыванием, но сбегать в укрытие, кажется, никто не собирался.
Разуваясь, я представила, как буду ежедневно наблюдать в своей квартире брачные игрища этих бестолочей, и невольно содрогнулась.
– Мамуль, я думал, ты сегодня на работе, – раздалось за спиной, а я обернулась и, стараясь не смотреть на смущённую Дашку, вздохнула.
– Насколько я помню, у тебя тоже сегодня смена, – протянула слегка угрожающе, а сын развёл руками.
– Да, но я это… мы чуток проспали и…
– Ага, пару раз, – пискнула Дашка и, поймав мой убийственный взгляд, ойкнула и спряталась за широкой спиной своего бабуина.
– Я вижу, – скрестив руки на груди, прорычала я, а мои детки дружно вздрогнули.
– Босса я уже предупредил, – пытаясь спасти ситуацию, поспешно выпалил Костя и, взъерошив волосы, заторопился слинять с линии огня. – Пойду собираться.
– Уже завтракал? – намеренно игнорируя второго члена новоиспечённой семьи, спросила я и, заглянув на кухню, принюхалась.
– Ой, кажется, яичница сгорела! – опередив мою бурную реакцию, взвизгнула Дашка и, мелькнув голожопой тенью, схватила с плиты мою почти новую сковородку, исходящую чёрным дымом и, сунув под кран, включила холодную воду.
Ну вы поняли, да?.. Кухня тут же наполнилась облаком чада, а ошпаренная кулинарка заверещала, отмахиваясь от последствий своей необдуманной глупости.
– Теперь понятно, почему ты такая тощая, – закатив глаза, обречённо выдохнула я и, подойдя ближе, осмотрела её руку и констатировала: – Пустяки… Думаю, до свадьбы заживёт.
– Я всё отмою, – всхлипнув, Дашка скосила виноватый взгляд на испорченную сковородку, а я открыла шкафчик в поисках аптечки.
Подтолкнув шмыгающую носом невестку к столу, села на табуретку и, достав из коробки мазь и ватные диски, указала на соседний стул.
– Садись, горе ты луковое. Будем лечить, а потом…
– Что за шум? Что стряслось? – влетев в кухню, выпалил Костя и, оценив обстановку, расплылся в широкой улыбке.
– Да всё как у всех, – обрабатывая небольшое пятнышко ожога, отозвалась я и, скосив взгляд на притихшую Дашку, проворчала: – Чуток покалечились, теперь вот лечимся, а потом будем учиться готовить. Увы, завтрак отменяется. Шуруй на свою работу, а мы тут сами разберёмся.
Подойдя к нам, сын чмокнул свою невесту в растрёпанную макушку, а потом поцеловал меня в щеку и, не торопясь отстраняться, прошептал:
– Я всегда знал, что ты будешь хорошей свекровью.
Вот ведь… Специально же растрогал зараза. Ой всё!..
Глава 10
Мия
Оставив нас с Дашкой, уже в унисон шмыгающих носом, Костя, как истинный джентльмен быстро слинял. Раздал каждой по чмоку, растрогал и свалил. Хитрец, чё уж…
– Не больно? – накладывая мазь, уточнила я и, потянувшись за пластырем, вздохнула: – А то ж мне скучно жилось, завела второго ребёнка.
– Я уже большая, – совсем по-детски буркнула она, а я закатила глаза и прицыкнула языком.
– Ну-ну, вижу, что большая, – хмыкнув, я беззлобно поддразнила это чудо в перьях и, прихватив коробку, встала и пошла к шкафчику. Сунув аптечку на место, закрыла дверцу и, скосив взгляд на бесславно почившую сковородку, спросила: – Значит, готовить ты не умеешь?
– Ну-у я это… – замявшись, Дашка потупила взгляд и, покраснев до кончиков ушей, начала юлить: – Вообще-то, умею, но иногда случаются эти… как их? Казусы, оказии и непреодолимые стечения обстоятельств.
– Батюшки, какой у нас богатый словарный запас, – не сдержавшись, притворно восхитилась я и, скрестив руки на груди, усмехнулась: – Вполне незаменимый навык в семейной жизни. Если вдруг спалишь ужин, то мужа просто заболтаешь. Проедешься ему по ушам и…
– Можно подумать, вы сразу создавали кулинарные шедевры, – фыркнув, съязвила эта нахалка, а я растерялась.
– Сдаюсь, уела, – проворчала я и, отвернувшись, взялась за сковородку, надеясь спасти ещё и её.
– Я отмою, – подскочив, выпалила Дашка, а я вздёрнула брови и кивнула на её руку.
– Прям так отмывать будешь, или ты не только на руки, но и на все ноги мастерица?
– Ногами я много чего умею, – прищурившись, отозвалась она, а до меня запоздало дошло, что я позволила втянуть себя в вялую перепалку.
– Видела я, что ты ногами вытворяешь, и уже не раз, – уперев руки в бока, прорычала я и, поймав её недоумённый взгляд, охотно пояснила: – На Костике скакать да висеть ты очень даже горазда, а вот накормить его завтраком не смогла.
– А он не жалуется, – скопировав мою позу, пропела эта выдра, а я поджала губы, с превеликим трудом сдерживая словесный поток, состоящий из не очень-то приличных слов.
Примерно с минуту мы сверлили друг друга непримиримыми взглядами, играя в гляделки, но уступать никто не хотел. Сына отвоевать я уже не надеялась, но моясковорода погибла ни за что!
– Научите готовить? – всё же взяв себя в руки, попросила Дашка, а я выдохнула одновременно и с облегчением, и с разочарованием.
А так хотелось воспользоваться шикарным поводом и двинуть Дашке по её кудрявой башке моей безвременно погибшей сковородкой, но, похоже, этот ходячий набор костей обладал ещё и чуйкой, мозгом и капелькой инстинкта самосохранения.
Хотя, сбегая с моим сыном прямо из ЗАГСа, ни тем, ни другим, ни третьим она почему-то так и не воспользовалась.
– Научу, конечно, – кивнула я нехотя и, немного подумав, расплылась в коварной улыбке: – Костя очень любит борщ.
– Прям очень? – испуганно пролепетала Дашка, а её глазёнки приобрели размер блюдца и стали ну очень несчастными.
– Не то слово, – повторила я с нажимом и, подмигнув, жирно намекнула: – Боишься, что ли?
– Ну-у-у-у… – промычала она и, сморщив нос, осторожно добавила: – Ну раз прям нет слов, как любит, то можно рискнуть. Мы же не ищем лёгких путей?
– Ни за что, – поддакнула я и, кивнув на холодильник, скомандовала: – Неси лук, морковь, свёклу, капусту, картошку, томатную пасту и…
– А как же это? – помаячив рукой, заклеенной пластырем, Дашка попыталась схитрить, но не на ту напала.
– Ерунда, – отмахнувшись, фыркнула я и, открыв верхний шкафчик гарнитура, сообщила: – Выдам тебе перчатки. Тонкие, удобные… Специально для такого случая берегла.
Если честно, борщ я готовить не любила. Да что там… Просто ненавидела убивать пару часов у плиты ради пяти минут кайфа наблюдать, как Костя в три гребка уничтожал свой любимый суп. В этом я, кстати, Дашке не соврала, поэтому совесть меня мучила не особо сильно.
Пока, давя на Дашкино чувство вины, я безуспешно пыталась спасти испорченную сковородку, моя невестка чистила, мыла, резала, тёрла, тушила, варила, перемешивала и пробовала.
В процессе готовки она ещё пару раз обожглась, разочек облилась, испачкалась и напробовалась, пожалуй, с запасом, но недовольной почему-то совсем не выглядела. На её щеке алело большое свекольное пятно, а на наглой рожице цвела самодовольная улыбка.
– Вполне неплохо, – сняв пробу, похвалила я сдержанно, а эта егоза даже в ладоши захлопала.
– Ура, я умею готовить борщ! – повиснув у меня на шее, заверещала она радостно и, достав из передника телефон, встала ближе и сделала селфи, не спросив моего согласия.
– Эй… Зачем это? – насторожившись, проворчала я и, потерев ослеплённые вспышкой глаза, уставилась на невестку.
Проигнорировав моё возмущение, Дашка плюхнулась на табуретку и, закусив губу, начала что-то строчить. Завершив, повернула телефон и, продемонстрировав экран, похвасталась:
– В соцсетях запостила. Наше первое совместное фото. Правда круто?
Прищурившись, я рассмотрела свежий снимок и, прочитав надпись, напряглась ещё больше.
– Я смогла! День прожит не зря? – переспросила с нескрываемым сарказмом и, покачав головой, строго потребовала: – Удали это, срочно!
– Но почему? – заканючила она и, надув губы, добавила: – Вы так хорошо получились.
– Хорошо? Ты издеваешься?! – рявкнула я и, шагнув ближе, перечислила очевидное и слегка невероятное: – У меня глаза выпученные, рот открыт, а на шее висит взъерошенная мартышка. А ты там вообще выглядишь как жертва домашнего насилия. Попробуй докажи потом твоей родне, что это не следы крови.
– А пусть понервничают, – нахмурившись, пробурчала она и, спрятав телефон, предупредила: – Ничего я удалять не буду и вам не дам. Кстати, мой мобильник запаролен.
– Ты ненормальная! – теряя терпение, выпалила я и, уперев руки в бока, упрекнула: – Мало того, что Костю под удар поставила, так теперь ещё и меня в сообщницы своего побега выставила. Я сказала, немедленно удали эту фотку!
– Мама, Мия, ну вы чего? – округлив глаза, охнула Дашка и, покрутив пальцем у виска, обиженно добавила: – Считаете, я совсем ку-ку? Это закрытый профиль, и знают его только верные подруги и близкие, которым я доверяю на двести процентов. Звонить и писать им я пока не могу, а так они хоть видят, что всё в порядке.
– И много этих «надёжных» близких? – изобразив пальцами кавычки, скептически уточнила я и, вздохнув, усмехнулась: – И с чего ты взяла, что им можно доверять?
– Дядька меня точно не сдаст, – улыбнувшись, заверила Дашка, а я закатила глаза.
– Боже, дай мне терпения и сил не пришибить эту мелкую заразу, пока мы живём под одной крышей, – обратившись к потолку, взмолилась я, но Дашку мои стенания ничуть не разжалобили.
– Уживёмся… Куда мы денемся? – заявила она со знанием дела и, изучив меня сканирующим взглядом, хмыкнула: – А может даже и не придётся долго терпеть.
– О чём это ты? – не желая понимать, к чему она клонит, спросила я, а эта выдра склонила голову набок и прищурилась.
Слишком богатое воображение нарисовало коварную девицу, тайком подливающую мне в суп ударную дозу чего-нибудь такого. Слабительного, например. Ка-а-ак усрусь и помру молодая…
Короче, видя, как дотошно и придирчиво меня рассматривает Дашка, ничего положительного и доброго при всём желании в её намерениях я представить не могла. Ну мало ли?.. Может, она маньячка, охотящаяся за чужой жилплощадью, и никакого бывшего жениха у неё нет.
Запудрила мозги моему Косте, а теперь думает, как устранить главную преграду, – то есть меня! Открыв рот, я уже собралась посоветовать ей следить за своим языком и контролировать явно не очень законные желания, но эта нахалка меня опередила:
– Мама, Мия, а не хотели бы вы снова выйти замуж? У меня на примете тако-о-ой жених классный есть. М-м-м… Вы просто офигеете!