![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubovyu-sluzhite-drug-drugu-po-tvoreniyam-svyatitelya-feofana-zatvornika-189876.jpg)
Автор книги: Людмила Исправникова
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
По творениям свт. Феофана Затворника. Любовью служите друг другу
Составитель: Людмила Исправникова
Святые отцы о Милосердии
![](i_001.png)
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви
(ИС 14-324-2932)
© Издательство «Благовест» – текст, оформление, оригинал-макет, 2014
ПРЕДИСЛОВИЕ
Сколько дней или даже всего лишь часов любой из нас способен провести в абсолютном одиночестве, наедине с Богом и собственными мыслями, заполняя все свое время молитвой, трудами, чтением и размышлениями?
Архиепископ Феофан, известный каждому православному человеку как святитель Феофан Затворник, провел в таком одиночестве 22 года, наложив в 1872 году на себя подвиг полного уединения, то есть затвора (отсюда и прозвище Затворник), в Вышенской пустыни, в бедном монастыре, затерявшемся в глухих лесах Тамбовской губернии, о которой он не раз говаривал: «Нет места лучше, как Выша». Он не принимал никого, кроме настоятеля пустыни архимандрита Аркадия, своего духовника и келейника. Даже подышать свежим воздухом святитель Феофан в годы полного затвора выходил лишь на балкон флигеля, в котором жил. Десять лет святитель-затворник в одиночестве служил Литургию в своей келейной церкви по воскресным и праздничным дням, а в последние одиннадцать лет делал это ежедневно. В алтаре церковки, на стене, нашли после его смерти мешочек, наполненный записочками с именами лиц, просивших святителя поминать их в своих молитвах.
А ведь решение удалиться от мира святитель принял неожиданно для многих, достигнув благодаря своим выдающимся способностям, образованности и трудолюбию необычайных карьерных высот в достаточно молодом возрасте.
Преосвященный Феофан (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894) до затвора прожил очень деятельную и плодотворную жизнь. Воспитывался в благочестивой и дружной семье священника, на всю жизнь сохранил убеждение, что церковность – самое могучее средство правильного воспитания детей. Монашеский постриг он принял незадолго до окончания Киевской Духовной Академии, когда ему было всего 26 лет; затем, окончив Академию со степенью магистра богословия, занимался преподаванием и воспитанием, был ректором Киево-Софиевского духовного училища, инспектором Новгородской семинарии, бакалавром и помощником инспектора Санкт-Петербургской Духовной Академии, а затем и ее ректором, шесть лет провел в Палестине. В 1856–1857 годы он был настоятелем Посольской церкви в Константинополе, не раз посещал монастыри Афона, изучая на месте жизнь афонских иноков.
В 1859 году архимандрит Феофан был призван к епископскому служению на Тамбовскую кафедру, а в 1863 году – на Владимирскую. Он неустанно совершал богослужения, всегда проповедовал, часто ездил по епархии, заботился о духовно-учебных заведениях, открывал церковно-приходские школы, во Владимире открыл женское епархиальное училище, при нем стали издаваться «Владимирские епархиальные ведомости». Очевидно, служение Преосвященного Феофана в святительском сане могло бы еще дать много добрых плодов Святой Церкви. Но епархиальному архиерею неизбежно приходилось заниматься и делами, совершенно чуждыми его сердцу, которые очень его тяготили. Ведь он был глубоко убежден в том, что самое главное в деле спасения – это непрестанно умом в сердце молиться Богу, однако свою обширную ученость и глубокие знания также хотел посвятить служению Православной Церкви. Хотя сам святитель Феофан полушутя утверждал, что затворился «не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества». В письме Священному Синоду Преосвященный Феофан пояснял, что под словом «покой» он совсем не имел мысли о ничегонеделании, а что, и по увольнении от епархиальнаго управления, желает так же неленостно трудиться для Православной Церкви, но только «иначе», а именно посредством своих ничем внешним не отвлекаемых трудов по изъяснению Священного Писания. По убеждению святителя, духовно-литературное творчество также должно являться служением Церкви Божией.
Как протекала духовная жизнь святителя в течение 22 лет затвора, для всех нас останется сокровенной тайной. Безусловно, она была наполнена молитвами, богослужением, трудами – телесными и духовными.
Епископ Феофан оставил огромное и поистине драгоценное духовно-литературное наследие, им написано более 60 духовных произведений. Лишь перечень его творений вызывает благоговение: многочисленные труды по христианской нравственности, сочинения с изложением основ святоотеческой психологии, переводы аскетической письменности (прежде всего, конечно, перевод «Добротолюбия»), глубочайшие толкования Священного Писания. Действительно, по своей плодотворности труды святителя Феофана вполне сопоставимы с творениями святых отцов IV столетия – золотого века Византии. Его главная цель заключалась в том, чтобы обогатить нашу богословскую и аскетическую литературу сочинениями и переводами святоотеческих творений, в которых чувствовался большой недостаток. Во время затвора им напечатано было свыше трех тысяч печатных листов. Его сочинения можно назвать практической энциклопедией духовной жизни, подробным путеводителем по пути к спасению.
Кроме того, ежедневно почта приносила от 20 до 40 писем. Люди разных возрастов и сословий писали ему со всех концов России, обращаясь за духовной помощью, советом, утешением в горе, разъяснением – и епископ Феофан обязательно отвечал на каждое из писем, никому не отказывал в поддержке и сердечном сочувствии, прежде всего сам неукоснительно соблюдая правило: «Не говори требующему помощи: приди завтра; сделай для него сейчас что можешь. И просить себя долго не заставляй, это похоже на торг». Каждому нуждающемуся он спешил помочь, поддержать – и духовно, и материально. Например, практически всю свою пенсию рассылал по почте бедным, оставляя себе лишь немногое на необходимые потребности, книги также рассылал безвозмездно.
Именно потому, что святитель Феофан, находясь в двадцатидвухлетнем затворе, познавал спасительные истины православной веры не только из философской литературы, а собственным духовным опытом, воплощая в своей жизни святоотеческие аскетические наставления, слово его имеет такую силу. Святитель Феофан был наделен даром предельно просто и очень доступно говорить о самых глубоких и сложных истинах христианства. Его размышления и советы всегда очень ясны и конкретны; написанные не общими словами и высокими богословскими понятиями, они вдохновляют и рождают в душе искреннее стремление встать на путь спасения…
Это в полной мере относится и к рассуждениям святителя Феофана Затворника о милосердии. Он, например, подробно поясняет, что могут включать в себя дела реального милосердия: «.посетить болящего, послужить ему и помочь, или к бедному кому зайти и утешить словом или посильною помощию…»[1]1
Свт. Феофан Затворник. Письма о разных предметах веры и жизни. М., 2007. – С. 114.
[Закрыть]
Один из самых частых его советов – помогать всем бедным и нуждающимся, утешать и поддерживать ближних, избегая при этом огласки, не кичась щедростью. Он пишет о том, что добрые дела являются неотъемлемой частью христианской жизни, но при этом чрезвычайно важно внутреннее расположение нашего сердца, те помыслы и настроение, с которыми мы их совершаем. Добрые дела не должны являться самоцелью, это лишь часть наших трудов на пути ко спасению, хотя и очень важная: молитва помогает творить дела милосердия и, напротив, дела милосердия согревают сердце для молитвы. Особую ценность имеет усилие нашей воли, стремление ограничивать свои потребности необходимым, избавляться от роскоши, разумно и с толком распоряжаться имуществом. Важны именно наша добрая воля и стремление следовать воле Божией. Святитель неустанно напоминает о милосердии Божием, созидающем мир. Мы же должны творить то добро, какое только можем, не помышляя о возможном воздаянии, награде: «Кто бы ни приходил к вам со слезами, не отпускайте его, не осушивши сей слезы»[2]2
Свт. Феофан Затворник. Письма о молитве и духовной жизни. М., 2008. – С. 11.
[Закрыть].
Дела милосердия требуют от нас и усилий, и душевного напряжения, и сомопринуждения – в этом их смысл и значение. Без доброделания спасение невозможно: «У содевающих свое спасение действительно дело так и идет, – что они проводят жизнь в молитве, доброделании и постническом воздержании»[3]3
Свт. Феофан Затворник. Письма о разных предметах веры и жизни. М., 2007. – С. 306.
[Закрыть]. Находясь в лоне Церкви, христианин имеет возможность и обязанность творить дела милосердия под ее покровом и благословением, хотя это отнюдь не стесняет свободы каждого.
Вся жизнь святителя Феофана, все его труды доказывают, что наше служение Богу и ближнему не должно зависеть от внешних обстоятельств и условий жизни. Важно одно: в богатстве и бедности, в скорби и в радости быть верным Господу и творить во имя Его добро.
Людмила Исправникова
СВЯТИТЕЛЬ ФЕОФАН ЗАТВОРНИК О МИЛОСЕРДИИ
Спасение души – главное. Но спасает души Спаситель, а не мы. Мы только веру свою, свою Ему преданность свидетельствуем, и Он уже по мере нашего к Нему прилепления подает нам все нужное ко спасению. Не думайте трудами что заслужить; заслуживайте вы верою, сокрушением и преданностию себя Богу. Делайте побольше добра, помогайте нуждающимся. [1, c. 10]
* * *
За то, что Господь призвал вас к вере, ничего особенного не требуется, кроме того, чтобы быть искренно верным вере. И благодарны бывайте, что из тьмы во свет призвал вас Господь. Больше всего помогайте нуждающимся. Кто бы ни приходил к вам со слезами, не отпускайте его, не осушивши сей слезы. Блажени милостивии, яко тии помиловани будут… Из-за руки нуждающегося всегда узревайте протянутую к вам руку Самого Господа, вас обратившего. Сам Он сказал: «Что сделаете им – бедным, Мне сделаете…» Тем, которые достаток имеют, не следует думать, что они хозяева, а что – приказчики Божии. А приказчикам какой закон? Отмеривай всякому нужное… Надпись над собою зрите: «Тебе оставлен есть нищий, сиру ты буди помощником»[4]4
См. Пс. 9, 35.
[Закрыть]. [1, с. 11]
* * *
Храните сердце от привязанностей, старайтесь помнить Бога, зря Его пред собою и пред лицом Его действуя, помогайте неимущим и нуждающимся… и молитва ваша скоро окрылится. [с. 118]
* * *
Как плоть носящие, плоти работаем. Что делать? – Надо есть и пить: пусть будут готовы и материалы на то. Даст Господь терпение – можно воздержаться от некоторых яств; а не стерпите – кушайте, благодаря Господа. Излишки хорошо отдавать нуждающимся и просящим, только потихоньку, чтоб не хвастать щедростью. Если случится когда при других нарушить положенное у вас правило воздержания, не смущайтесь, не в угоду себе так делая, а долгу любви покоряясь. [1, c. 133]
* * *
Мужайтесь, – и ведите свое дело со страхом и крепким упованием на помощь Божию, всегда готовую. – Когда приходят к вам, нельзя же выгонять их палкою вон. Не за худом и не с худом приходят. Отказать им в слове, когда знаете, что сказать, так же худо, как не подать милостыню, когда есть из чего. [1, с. 184]
* * *
О деньгах. Как есть своя потреба, удовлетворите ее, а остальное раздайте бедным и оставайтесь ни с чем. Главное – не полагать надежды в деньгах. Монастыри проживут, а бедным тяжело бывает. [1, с. 185]
* * *
Добро ли – дать совет потребный, когда знаешь, что требуется? Конечно – добро. Следовательно, и надо так действовать. [1, с. 187]
* * *
Недоконченное или не как следует направленное воспитание дает лица, которые тщательно соблюдают все установившиеся порядки благочестивой жизни, но мало обращают или и совсем не обращают внимания на внутренние движения сердца и на истинное преспеяние внутренней духовной жизни. Это не то что лицемеры, которые намеренно так себя держат для своих особых целей: нет, они со всем усердием и любовью все исполняют и ограничиваются одним этим, или преимущественно этим, по незнанию лучшего, по неощущению недостаточности своего строя жизни. Они чужды смертных грехов, но за движениями помыслов сердечных не смотрят. Оттого иногда и посудят, и потщеславятся, и погордятся, и посерчают в чувстве правоты своего дела, увлекутся иногда красотою и утехами, иногда даже обидят в порывах неудовольствия, поленятся молиться и в молитве расхищаются в помышлениях суетных и прочее подобное – и ничего им. Движения эти малозначительны для них. Сходили в церковь или дома помолились, подали милостыню, по заведенному порядку, исправили свои обычные дела, – и совершенно довольны и покойны. А что при этом происходит в сердце, им мало заботы; между тем оно может ковать злая (злоумышлять. – Л. И.), и тем отнимать всю цену у их исправной благочестивой жизни. [1, с. 284]
* * *
Начало очищению – покаяние; а на том свете ему места нет; и если бы было, нет возможности завершену и запечатлену ему быть таинственным разрешением: ибо это возможно только здесь. После покаяния очищение продолжается и до конца доводится подвигами самоумерщвления и благотворения, постами, милостынями, молитвами. [2, с. 18]
* * *
Умудритесь и вы то же (спасти свою душу. – Л. И.) сделать. Как? Чрез благотворение и милостыню. Облегчайте участь нуждающихся, – и это спасет вас. Управитель тот (из притчи о неверном управителе – Л. И. см. Лк. 16, 1–9) облегчил купцов, предполагается, не бедных. Но сила речи в том, что облегчил, – хоть те не были из числа неимущих, но долг все лежал у них на плечах и тяготил их. Вот это – облегчать положение тех, кои подавляются им, – и хотел внушить Спаситель, как способ выпутаться из грозящей всем беды по смерти. Помогай нуждающимся от имения своего или от всего, что во власти твоей, и этим уготовишь себе обители, в кои и будешь принят по смерти. – Смущает многих, что будто рекомендуется благотворение от неправедного достояния. Нет, это не рекомендуется. Обратите внимание на слова Господа: Сынове века сего мудрейши паче сынов света в роде своем суть (Лк. 16, 8). Управитель назван сыном века сего, действующим по духу века. Ему противополагаются сыны света – ученики Господни. Господь говорит как бы: тот умудрился в своем роде; умудряйтесь и вы в своем роде, то есть действуя по законам правды. Мудрость правителя рекомендует, а способ его не рекомендует. Тот способ пригож для сынов века; а вы употребите такой способ, какой вам пригож в роде вашем.
Посему, когда говорит вслед за сим Господь: И Аз вам глаголю: сотворите себе други от мамоны неправды, да егда оскудеете, приимут вы в вечныя кровы (Лк. 16, 9), – то не внушает помогать нуждающимся от неправо приобретенного или неправо себе присвоенного имения, а делать это без нарушения правды, как свойственно сынам света. Мамоною неправды назвал Господь имение вообще, – и вот почему: что оно неверно, обманчиво; мы полагаемся на него, как на крепкую гору, а оно – ныне есть, а завтра ищи его. Итак, Господь внушает: облегчайте участь всякого нуждающегося и тяготящегося бедою от имения своего – и тем приобретете себе друзей, кои примут вас в вечные кровы, когда оскудеете, – то есть когда истощится жизнь ваша и вы перейдете в другую жизнь, оставив все имеемое здесь на земле. На тот свет поступите ни с чем: только если успели вы посредством благотворения предпослать туда должную часть от имения вашего, это самое там встретите и то будет составлять вечный кошт ваш. Чем больше туда перешлете посредством рук бедных, тем там обильнее будете насыщаться и довольнее жить. [2, с. 38]
* * *
«Поминать живых и умерших за псалтирью» – хорошо. Дело любви есть. А браться читать Псалтирь по умершим и деньги за то брать – никуда негоже. Хорошо, что учишь других благотворению. Но прежде всегда говори, что надо веровать в Пресвятую Троицу и в воплощение Сына Божия для спасения нашего, и в то, что ищущим спасения надо приять благодать Святого Духа через святые Таинства, и что Церковь Святую надо слушать. И затем уже прибавлять: конец же всего – заповеди Божии храни – все, от малой до великой. [2, с. 44]
* * *
Ежели слова «друг другом спасены будем» разуметь так: спасены будем, если деятельную будем являть друг к другу любовь, – то это истинно. Ибо Господь, потребовавший для засвидетельствования любви к Нему исполнения заповедей, сказал: Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга (Ин. 15, 12). Но в таком случае нельзя уже говорить: как ни живи. Ибо любовь друг к другу требует определенной жизни, соединенной с самопожертвованиями. – Только, чтоб полное иметь правило в руководстве ко спасению, надо, со слов же Господа, любовь друг к другу иметь под любовию к Богу. Любовь к Богу есть, по слову Господа, первая и большая заповедь; а за нею уже следует подобная ей любовь к ближним (см. Мф. 22, 37–39). Но и это еще не все: с любовью надлежит иметь соединенною веру. Вера любовию поспешествуема (Гал. 5, 6) – вот прямой, незаблудный и благонадежный путь спасения. [2, c. 50]
* * *
Господь сказал, что если двое совещаются о некоей вещи и станут молиться, то будет им по прошению их (см. Мф. 18, 19). Так вот соберитесь все благомыслящие прихожане и положите молиться о священнике; к молитве присоедините пост и усугубьте милостыню; и делайте это не день, не два, а недели, месяцы, год. Трудите и томите себя всесокрушенно, пока не изменится священник. И изменится; будьте уверены, что изменится. [2, c. 102]
* * *
Ничего не делайте в угоду себе, а все в помощь и к удовольствию окружающих вас; и будете упражнять самоотвержение и любовь. Если при этом ко всякому делу успеете вы приложить соответствующую ему заповедь Божию, чтоб потом уже делать его из покорности воле Божией, любви к Богу и из желания благоугождать Ему, то чрез это сделаете, что среди житейских дел будете будто на послугах у Бога. Такая мысль больше всего другого сильна держать душу в нерассеянном внимании. [2, c. 112]
* * *
Дерево холодно, а потри дерево об дерево, они согреются и даже загорятся. Так и охладевшую душу надо тереть. Как? Если можете, уединитесь и кладите поклоны, взывая к Господу Спасителю согреть душу. Еще лучше, если можете сбегать в церковь. А может быть, и еще лучше занять внимание размышлением о таинствах веры нашей, которые все возбудительны; особенно же такого свойства есть страдание и смерть Господа Спасителя. Твердите нечувственной душе: столько для твоего спасения сделал Господь, а ты как камень и шевельнуться не хочешь. Помяните смерть и суд и последнее решение: отойди или прииди, – и не дивно, что там страх поразит, а здесь надежда обвеселит. Наводите на душу такие созерцания, то одно за другим, то все вместе, – и она расшевелится. Как зажигательное стекло, сводя рассеянные лучи в одну точку, зажигает, так и эти созерцания, сосредоточиваясь во внимании над сердцем, разогреют его, возбудят энергию, и охватившая вас холодность и вялость испарятся.
Думается, что не плохо будет в эту пору сделать какое-либо доброе дело, требующее напряжения, например, посетить болящего, послужить ему и помочь, или к бедному кому зайти и утешить словом или посильною помощью. Как бы то ни было, но не оставляйте себя без трения и нуждения. И Господь, видя, как вы бьетесь, сжалится над вами и поспешит вам помочь. [2, c. 114]
* * *
Ни Христос Господь, облекающий верующего в крещении, ни благодать Духа Святого и с дарами Его, подаемыми в миропомазании, ни благоволение Отца Небесного, объемлющее его вследствие того и другого, – не неволят его (верующего – Л. И.) на одно добро, а оставляют за ним полную свободу избирать, что хочет, и делать, что изволяет. Если он после сего делает добро, то сие потому, что исходит из купели ревнителем добрых дел, облеченным и силою на творение их. Но сия ревность произвольно им воспринята, в минуты сокрушенной скорби о грехах и взыскания помилования; благодать же Божия, пришедши потом, укрепила ее и сделала мощною. Но свободы человека ничто из сего не связало. Всякое дело, сознанное им обязательным для себя, свободно им избирается, хотя по побуждениям, вынесенным из хода совершившегося в нем изменения; свободно избирается, свободно оно и творится, – хотя все с помощью благодати Святого Духа. Это присутствие свободного произволения при доброделании осязательнее всего видится в том, что никакое доброе дело не обходится без борьбы, – своеличной борьбы человека, с худыми позывами, всегда возникающими пред лицом доброго дела. По оживлении духа благодатью, как я толковал тебе прошлый раз, душа и тело еще остаются в узах прежних дурных склонностей, привычек и страстей. Вот они-то и лезут всегда к ревнителю добрых дел, при всяком деле, предлагая себя вместо сего дела. Ревнителю предлежит' прогнать их и восстановить чистоту настроения относительно доброго дела, особенно со стороны побуждения к нему. Но и тут еще не все. Как только придет момент совершения дела и, следовательно, напряжения на то сил, выступает леность и вяжет руки и ноги. Надо победить и ее. А там, как только сделано первое на добро движение, встречаются препятствия, непредвиденные, нередко воздвигаемые врагом всякого добра. И их надо преодолеть. – И вот после каких борений. трудов и усилий творится наконец добро. – Как же можно приложить к нему, что оно бывает непременно? Оно бывает непременно с помощью благодати Божией; но благодать приходит на помощь и не иначе помогает человеку, как идя по следам его произволения. Всякое дело есть плод взаимодействия свободы и благодати. [2, с. 269]
* * *
«Добрые дела не спасают». Как так не спасают? Се, гряду скоро, говорит Господь, и мзда Моя со Мною, воздати коемуждо по делом его (Апок. 22, 12). И будет, что. кто делал добрые дела, тот пойдет в рай, а кто не делал их, тому наследие – ад, то есть первый спасен будет, а второй пойдет в пагубу. У святого Матфея Господь предызобразил суд, имеющий решить вечную участь каждого, – и смотри, как составится приговор: вы сделали то и то, приидите же, наследуйте Царство; а вы не сделали этого – идите же в огнь вечный (см. Мф. 25, 34–46). Как же говорит^ что дела не спасают, когда, в решительный для нас момент, ничто, кроме дел, не берется во внимание? Почему по всему пространству Писания непрестанно твердится нам: делайте – делайте. Спросишь: а как же говорится; что, кто веру имеет, спасен будет, и что без веры и угодить Богу нельзя, и подобное? – Это говорится не в умаление значения добрых дел, а в показание, как преуспеть в добрых делах. Спасение от добрых дел; но в добрых делах преуспеть как должно без веры нельзя. Вера подвигает на добрые дела, вера указывает их, вера приводит и к получению сил на делание добрых дел. Почему вера – пособница к делам добрым. Главное – дела; а она – пособие. Вон ты привел текст-то; Без веры Богу угодити невозможно. Что это значит, думаешь? – Что, кто верует, тот и Богу угодил?! Нет. Богу угодить нельзя иначе, как покорностью Ему и точным исполнением воли Его святой, которую для нас Он объявил в заповедях. Почему тот и угодник Божий; кто заповеди Его исполняет. Но как в исполнении заповедей преуспеть нельзя без веры, то и говорится, что угодить Богу нельзя без веры. [2, c. 271]
* * *
В нравственно-религиозном порядке жизни ничто само собою не бывает. Всякое даже малейшее дело должно быть делаемо сознательно и по своеличному напряжению сил. И только сознательные и свободные дела бывают собственно наши дела, за которые и жди или награды, или наказания. Все же дела, кои в нас сами собою бывают, помимо сознания и свободы, цены никакой не имеют. Благодать Божия, присущая всегда верующим и крещеным, возбуждает, но не нудит; и потом, когда решится человек на дело какое, она не берется сама за него делать его, а только стоит близ самолично и самоохотно действующего человека, всегда готовая помочь. Коль скоро при всем усердии и напряжении своих сил человек не силен бывает доделать дело, она тотчас подходит и помогает. Осязательно ты можешь это видеть в терпении чего-либо ради Господа и заповедей Его. Всякое доброе дело должно идти так: сознай его обязательство для тебя, восхоти сделать его и воодушевление на то возьми из сокровищ веры; затем, помолившись и благодать Божию призвав на помощь, приступай к делу и трудись, себя не жалея, славы ради имени Божия. Всякое дело и будет как заново творимое. [2, c. 273]
* * *
Телесные подвиги нужны потому, что тело служит седалищем страстей. Не смиришь плоти, не будешь иметь успеха в преодолении страстей. Надо потому преутрудить плоть лишениями пищи, сна, покоя и всякого услаждения чувств. – Но угодница страстей и страстолюбица есть душа. Ее потому еще больше, чем тело, надлежит взять в руки и трудить. В ней возникают помыслы и пожелания страстные и влекут к страстным делам, потому что в ней живут самые страсти.
Дело спасающегося – прогонять сии страстные движения и на место их восстановлять и водружать добрые мысли, чувства и расположения. Это действование и все другое, что для сего делается, составляет предмет душевных подвигов. – Наконец, подвиги духа – молитва и богомыслие, и все, что для сего предприемлется как вспомогательное средство. На сии подвиги указывал Спаситель в Нагорной беседе, когда давал наставление, как поститься, творить милостыню и молиться. Под постом совмещены здесь все подвиги телесные, под милостынею – душевные, под молитвою духовные. У содевающих свое спасение действительно дело так и идет, – что они проводят жизнь в молитве, доброделании и постническом воздержании. И вот к сим-то делам Святая Церковь, обязывая верующих к трудам в содевании спасения, и приноровляет некоторые свои законоположения, порядки и учреждения. Как поприще для телесных подвигов, назначены в ней святые посты, – однодневные в среду и пятницу каждой недели и в некоторые другие дни года, и многодневные – четыре больших поста.
Как поприще для душевных подвигов, кроме тех же постов, определены в ней разные благотворительные учреждения: больницы, богадельни, сиротопитальни, странноприимницы. Как поприще для духовных подвигов есть в ней непрерывное последование молитвословий церковных, с наставительными на них чтениями и беседами, – молитвословий, обнимающих всю жизнь человека, в разнообразных ее направлениях и положениях. [2, c. 306]
* * *
Все… установления Святой Церкви: молитвословия, посты, благотворения занимают и обязывают все тело Церкви, как одно лицо (в малом виде – это приход). Но это не стесняет свободы каждого, кроме сих общих трудов, избирать и держать свои частные – свои пощения, свои молитвы, свои доброделания. Но Святая Церковь, как попечительная о спасаемых матерь, и на эту часть трудов верующих простирает свою заботу, заповедуя приступать к ним с совета и по указанию духовных отцов и предлагая примеры к подражанию в прежде живших отцах и братиях, каждодневно воспоминаемых. Прохождение всех таких трудов по указанию и руководству Церкви составляет поприще общехристианского подвижничества. Но в Церкви Божией есть особые учреждения, в которых подвижничество в молитвах, пощениях и услужениях всем с забвением себя составляет исключительную цель. Исходя из коренных потребностей духа и существеннейших стремлений христианских, сия мироотречная подвижническая жизнь, быв проводима как следует, скоро любимцев своих возводит на высшие степени христианского совершенства и обогащает их, а чрез них и христианство, ведением о духовных вещах, недосязаемых при прочих порядках жизни. [2, c. 307]
* * *
Мы особо рассматриваем учреждения и порядки Церкви, делающие нас причастными благодатных сокровищ спасения и дающие нам поприще для собственных наших трудов в содевании спасения; но в действительности они входят одни в другие, и живущий по ним от одних переходит к другим, и нередко все проходит их зараз, как это бывает постами и вообще во время приготовления к исповеди и святому причастию. Вот это и есть жизнь в живом союзе со Святою Церковью и в духе ее, – в коей чрез Таинства Божественным наитствуется человеческое, а в прочих чинах – и особенно в молитвословиях, подкрепляемых постом и доброделанием, – человеческое возвышается до божественного и благодатно духовный рост благоспеется всесторонне. [2, с. 308]
* * *
Милостыню, по заведенным в Церкви порядкам, тоже творят разнообразно: то обеды для нищих строят в известные дни, то по тюрьмам и богадельням ездят с подачами, то больных посещают, а на папертях церковных все уже по силе своей подают бедным, что смогут. И это всеобрядового свойства церковные порядки. Но и здесь, – хотя внешнее входит глубже в дело, – существо дела не во внешних порядках, а во внутреннем настроении духовном. В пощении, и вообще в подвигах, существо дела не в одном отказе себе в пище, сне и прочем, а в духе покаянного сокрушения и смирения и в отрешении от всякого самоугодия. Равно и в милостынетворении или вообще в доброделании существо не в одном внешнем деле, а паче во внутреннем расположении, – в милостивости, возгреваемой воззрениями на Господа всемилостивого, святую заповедь Его и славу имени Его. [2, с. 319]
* * *
Некто сказывал о себе, что, «возжелав содевать свое спасение, я положил, говорит, сему делу прочное основание покаянием, исповедием и причащением. Затем начал трудиться в сем роде, как обычно все трудятся. Сознавая, что при другом многом надобно для сего и милостыню творить, я понуждал себя на это, но все отлагал и к делу не приступал. Наконец стал скорбеть, что не совладаю с собою. Обратился я со своею скорбью к одному благочестивому человеку, – и он сказал мне: это оттого у тебя, что ты собираешься милостыню творить вдруг сотнями рублей. А ты положи сначала раздавать на милостыню по пятаку или гривне, всякий раз как бываешь в церкви. Я стал так делать, говоря себе: много ли это? – и раздавал положенное охотно. Когда прошло несколько времени, мне пришло желание раздавать по стольку же всякий день; и я стал раздавать, Потом подумалось, что воскресенье и праздники надо отличить, и я стал раздавать в эти дни побольше… Затем эта прибавка перешла и на другие дни, воскресенье же и праздники отличились новою прибавкою. Так все росло и росло. Всякое упирание ногами при подании милостыни прошло и возродилось желание подавать и подавать, – и уже не бегаешь, бывало, случая к тому, а ищешь его. Теперь же, заключил он, я все готов бы раздать, если б не семья». – Видишь как?! Милостивость есть чисто духовное расположение, а как оно образовалось? Делами, которые видимо телом были совершаемы. Так и всякое другое духовное расположение утверждается в сердце: терпение – частым перенесением обид и нужд, безгневие – частым подавлением гнева и восстановлением кротости, – и проч. И заметь, что только сим путем стяжанные духовные расположения бывают непоколебимо прочны. [2, с. 325]
* * *
Пишете: «Некто писал, что он считает грехом делать добро ближнему Царствия ради Небесного», – и спрашиваете, можно ли так рассуждать?
– Не должно так рассуждать. Писавший к вам, верно, принадлежит к числу модных философов, у которых на языке – творить добро ради самого добра. Слово Божие не знает такого побуждения. В нем указываются только три побуждения, заправляющие деятельною христианскою жизнью: страха ради мучений вечных, Царствия ради Небесного, любви ради к Богу. Первое ведет к покаянию и полагает начало доброй жизни; второе – поддерживает труды доброделания и подвижничества; третье – возводит на верх совершенства и венчает дело. Начинать надо с первой ступени и чрез вторую стремиться к третьей; а вдруг на третью нельзя. [2, с. 474]
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?