Читать книгу "Ключевые идеи книги: Работа не полюбит тебя в ответ. Как преданность труду превращает нас в роботов, изнуряет и делает одинокими. Сара Джефф"

Труд надежды. Неоплачиваемые стажировки

Для неоплачиваемой или малооплачиваемой работы, выполняемой ради опыта, выстраивания связей и возможности дальнейшего трудоустройства, есть термин – «труд надежды». Исполнители «труда надежды» по законам большинства стран не считаются наемными работниками и часто попадают в юридическую черную дыру.

Бриджит О’Коннор проходила стажировку в психиатрическом центре Рокленда в Нью-Йорке. Во время стажировки один из врачей то и дело отпускал в ее адрес комментарии сексуального характера. Когда О’Коннор подала на него в суд за сексуальные домогательства, ее дело отклонили, потому что она не была наемным работником и не получала существенного вознаграждения за свой труд.

После финансового кризиса 2008 года количество неоплачиваемых стажировок и ненадежной работы в целом возросло, распространившись не только на студентов, но и на людей старше 40 лет.

40-летний Эрик Глатт во время неоплачиваемой стажировки на съемочной площадке фильма Даррена Аронофски «Черный лебедь» понял, что его работа не имеет образовательной ценности. Он просто заменял сотрудника, которому пришлось бы платить зарплату. Глатт вместе с другим стажером подал иск в суд на киностудию: судья постановил, что им должна быть выплачена зарплата, однако спустя два года апелляционный суд отменил это решение.

История Камиллы Марку

Камилла Марку родом из Китая. Во время обучения на юриста в Университете Квебека в Монреале она стажировалась в общественной организации один день в неделю в течение года. По ее словам, она работала бок о бок с оплачиваемым персоналом и выполняла ту же самую работу.

Камилла и другие стажеры заметили, что стажировки требовались в основном по тем дисциплинам, где учатся девушки: образование, социальная работа, уход за больными и т. п. По инженерному делу, корпоративному праву – то есть дисциплинам, где студенты в основном юноши, – стажировки проводились летом, а не круглогодично, и часы стажеров оплачивались.

По словам Марку, расширение неоплачиваемых стажировок в государственных и некоммерческих организациях помогает компенсировать сокращение госбюджета и удерживать эти организации на плаву. Желая добиться справедливости, Камилла присоединилась к CUTEs – объединенным комитетам по труду студентов, которые организовали серию студенческих забастовок с требованием оплаты за стажировки и признания стажеров работниками в соответствии с трудовым законодательством. Студенты бастовали в 2016–2019 годах у зданий учебных заведений и мест прохождения стажировок.

Результатом их усилий стало заявление министра образования Квебека Жана-Франсуа Робержа о предоставлении стажерам финансовых компенсаций – грантов или стипендий. Сумма делилась пополам: вторая часть выплачивалась после прохождения стажировки. «То есть студентам все равно нужно было влезть в долги за обучение, прежде чем они получат деньги», – пояснила Марку. Кроме того, стажеры по-прежнему не подпадали под действие трудового законодательства.

Хотя реакция правительства оказалась не совсем такой, какой ждали студенты, все же это был шаг вперед. На вопрос «Победа это или поражение?» Камилла Марку ответила: «Нам нечего было терять. Мы все работали бесплатно».

Игработа. Технологии

Для многих сотрудников технологических компаний работа наполнена игрой. Для создателей видеоигр, например, игра – это работа в прямом смысле слова.

«Инженерный этаж штаб-квартиры Facebook завален головоломками, лего, самокатами и другими игрушками, чтобы развлечь „вечных мальчиков”», – пишет в своих мемуарах экс-менеджер по обслуживанию клиентов Facebook Кейт Лосс. По ее мнению, это способ представить работу эдаким развлечением и заставить программистов думать, что долгие часы в офисе – их личный выбор. Обычно у «вечных мальчиков» нет ни семьи, ни друзей, ни обязанностей за пределами офиса. В офисе удовлетворяются все их потребности и делается все для того, чтобы они всю жизнь чувствовали себя 19-летними.

Культура отрасли основана на идее, что сверхурочная работа – это признак качества и преданности делу, а не выгорания и неэффективности.

В 2004 году супруга разработчика Electronic Arts публично пожаловалась на 85-часовую рабочую неделю своего мужа.

Приложения для поиска помощников по дому и доставки еды типа TaskRabbit и Care.com, разработанные «вечными мальчиками», журналист Harvard Business Review назвал «интернетом вещей, которые ваша мама больше не будет делать для вас». С развитием этого «интернета вещей» стала набирать обороты гиг-экономика – «лоскутное одеяло» из ненадежной работы за небольшие деньги без каких-либо гарантий, как описала ее Сара Джеф.

Геймификация стала также попыткой превратить в игру другую малооплачиваемую и неинтересную работу, например упаковку товаров в коробки. Так, Amazon начала использовать в своем распределительном центре видеоигры, призванные стимулировать быструю комплектацию. В самой попытке скрасить долгую изнурительную работу нет ничего плохого, проблема в подмене понятий и стремлении убедить сотрудников, что их работа – интересная игра, в которой можно выиграть. Все минусы такой работы нивелируются и как бы перестают иметь значение, а значит, оплата труда оказывается меньше, чем следовало бы.

История Кевина Агвазе

Кевин Агвазе из Германии работает на Studio Gobo в Брайтон-энд-Хове (Великобритания). Его компания создает отдельные части видеоигр для больших студий. Обычно Кевин работает с 10 до 19–20 часов, но его график зависит от программистов, живущих в других часовых поясах. Когда Кевин сотрудничал с программистами из Канады, они начинали работать после того, как он пообедает, и заканчивали поздно вечером. Бывали периоды, когда Кевин спал по 2–3 часа в сутки.

Такая практика распространена во всей отрасли, поскольку над элементами игр работает так много людей, что их невозможно разместить в одном офисе. Кроме того, часть работы осознанно передается на аутсорсинг в страны, где зарплата ниже и условия менее регламентированы, например в Индию.

«У программиста из Индии и программиста из Швеции могут быть совершенно разные условия, даже если они работают на одну компанию, над одним проектом, возможно, даже над одной функцией», – рассказал Агвазе.

Сверхурочные – одна из главных причин высокой текучести кадров в индустрии компьютерных игр. По мнению самих программистов, такая работа подходит только молодым людям, которые могут посвятить ей все свое время. Но когда желание жить вне работы начинает перевешивать, программисты переходят в иные отрасли, например в разработку приложений для банков и других «скучных» организаций. Вместо того чтобы удерживать опытных работников, обеспечивая им нормальный рабочий график, игровая индустрия предпочитает нанимать новичков. Младшие разработчики пытаются исправить старые ошибки, устают и увольняются, а на их место приходят люди с еще меньшим опытом.

Кроме того, в игровой индустрии Великобритании, особенно среди работников, тестирующих качество игр, широко распространены контракты с нулевым рабочим днем, которые не гарантируют оплаты труда. По словам Агвазе, некоторым сотрудникам отдела контроля качества платят только за найденные в игре ошибки. «Это означает, что кто-то может часами корпеть над игрой, не найти ничего плохого и не заработать денег», – пояснил он.

В 2018 году американские разработчики игр организовали конференцию, на которой программисты из разных стран обсудили проблемы в отрасли. Агвазе подтолкнула к участию дискриминация: он был единственным цветным человеком в своей компании и не знал ни одного темнокожего человека в игровой индустрии, на которого мог бы равняться.

После конференции программисты присоединились к чату разработчиков из США в Discord[6]6
  Discord – мессенджер с поддержкой IP-телефонии и видеоконференций, предназначенный для использования различными сообществами по интересам. Наиболее популярен у геймеров и учащихся.


[Закрыть], а затем начали организовывать местные отделения Объе

...

конец ознакомительного фрагмента