Читать книгу "Ключевые идеи книги: Работа не полюбит тебя в ответ. Как преданность труду превращает нас в роботов, изнуряет и делает одинокими. Сара Джефф"

Ключевые идеи книги: Работа не полюбит тебя в ответ. Как преданность труду превращает нас в роботов, изнуряет и делает одинокими. Сара Джефф

Оригинальное название:

Work Won't Love You Back: How Devotion to Our Jobs Keeps Us Exploited, Exhausted, and Alone

Автор:

Sarah Jaffe

www.smartreading.ru

Любовь или эксплуатация?

Совет «Делай то, что любишь, и ты не будешь работать ни дня в своей жизни», по мнению независимого журналиста Сары Джефф, сегодня не очень-то полезен. Хотя официально наш рабочий день составляет не больше восьми часов, на самом деле мы работаем дольше, чем когда-либо в истории.

Во многих компаниях подразумевается, что работник должен быть доступен в любое время, и формально нерабочие часы превращаются в неоплачиваемое рабочее время. Некоторым из нас работа заменяет семью – родителей, супругов, детей – и друзей.

«Мы все истощены, перегружены, нам мало платят, и у нас нет баланса между работой и личной жизнью (или просто нет жизни)», – пишет Сара Джефф, которая, по ее словам, зарабатывает на любимой работе на $15 тысяч в год меньше, чем среднестатистическая жительница страны ее возраста и уровня образования. «У меня нет ничего из того, что сопровождает стабильную взрослую жизнь: ни семьи, ни имущества. Есть только я и собака». Кроме того, у Сары нет и постоянного работодателя, оплачивающего ее отпуск, медицинскую страховку и делающего отчисления в Пенсионный фонд. По ее словам, миллионы людей по всему миру имеют подобные условия работы.

Современным работодателям, по мнению Сары Джефф, выгоден миф о том, что работу нужно любить. Это дает возможность выжать из сотрудников больше. При этом они не должны задаваться вопросом, как их любимая работа делает богатыми других людей – но не их самих. Сегодняшняя работа очень часто не отвечает сотрудникам взаимностью. Те рабочие места, которые способны нас осчастливить, со временем разочаровывают. Потому что даже у самого лучшего босса в мире финансовые вопросы стоят на первом месте. И смена работы чаще всего не выход, поскольку условия в большинстве компаний схожи.

Все мы знаем, как сильно недооценен труд большинства врачей, педагогов, художников, обслуживающего персонала. Многие люди этих профессий работают на нескольких работах и едва сводят концы с концами. В этой книге Сара Джефф делится историями тех, кто хотя бы частично отстоял свои права на жизнь вне работы, осознав, что их труд приносит гораздо больше пользы работодателю, чем им самим.

Эмоциональный труд. Розничная торговля

Продавец в рознице – самая большая категория рабочих мест в США и самая распространенная профессия в Европе. Работники розничной торговли, в отличие от людей, занятых в производстве, должны улыбаться клиентам. Эту обязанность социолог Арли Рассел Хохшильд назвала «эмоциональным трудом», означающим подавление собственных эмоций и потребностей в угоду другим. Причем сегодня эмоциональный труд женщин, как и несколько веков назад, остается недооцененным работодателями.

В 2000 году сотрудницы сети Walmart подали коллективный иск против компании о половой дискриминации. Одной из истцов Бетти Дьюкс случайно вручили налоговую форму ее коллеги-мужчины. За первый же год на позиции помощника менеджера, которую Дьюкс занимала уже пять лет, он заработал на $10 тысяч больше. Высшее руководство объяснило это тем, что ее коллега поддерживает жену и двоих детей. «Беременная на тот момент Бетти поняла, чего стоят хваленые семейные ценности Walmart», – пишет Сара Джефф.

С обвинениями в гендерной и расовой дискриминации столкнулись такие крупные ретейлеры, как Target, Lucky Stores, Home Depot и Hobby Lobby.

Согласно исследованию, 70 % афроамериканских и латиноамериканских работников розничной торговли в США зарабатывают в среднем на $15 в час меньше «белых людей».

Исследователи Франсуаза Карре и Крис Тилли изучили условия работы в розничной торговле США, Великобритании, Франции, Германии, Нидерландов и Дании и пришли к выводу, что, хотя условия в разных странах варьировались, в целом за последние 20 лет они ухудшились во всех шести странах. Например, немецкие работники стали получать меньше денег и льгот, а у французских кассиров стали отслеживать скорость сканирования штрих-кодов товаров, и эти результаты могут влиять на оплату труда.

В розничной торговле всего мира широко распространены сверхурочные неоплачиваемые часы. Продавцы часто сами закрывают магазин поздно ночью, чтобы, поспав всего 2–3 часа, вернуться и открыть его рано утром. Кроме того, никто не отменял вероятность ограбления магазинов и связанный с этим риск. Продавца могут попросту застрелить из-за смешной суммы кэша в кассе.

По мнению Сары Джефф, повсеместная проблема эмоционального выгорания продавцов возникает потому, что они снова и снова убеждают себя: их работа – это служение людям. И это правда, но в таком случае работа продавца должна заслуживать более высокой оплаты.

История Энн Мари Рейнхарт

Энн Мари Рейнхарт не планировала провести полжизни в магазине. Но так получилось, что в 1988-м, через несколько месяцев после рождения своего первого ребенка, она зашла в магазин Toys «R» Us («Наши игрушки») в Хантингтоне и увидела объявление «Приглашаем на работу». Ее тут же наняли. Зарплата была небольшая, зато гибкий график позволял Энн Мари проводить время с семьей.

Когда двое ее детей пошли в школу, Энн Мари вышла на полный день и получила медстраховку. Однако теперь приходилось постоянно работать допоздна – как-то Энн Мари целый месяц не видела мужа. «Он рано вставал на работу. Я приходила, а он уже спал.

Потом он уходил на работу, а я еще спала, – говорит она. – Кроме того, приходилось терпеть выходки клиентов».

Одна клиентка, пользуясь политикой возврата компании, снова и снова возвращала в магазин одну и ту же игрушку, пока однажды босс не потребовал прекратить это. Энн Мари пришлось сказать покупательнице, что в этот раз вещь не примут обратно. В ответ клиентка кинула игрушку в Энн Мари, разбив ей лицо.

В невестку Энн Мари, которая тоже работала в магазине, клиентка бросила мокрые штанишки своей дочери! По словам Рейнхарт, хуже всего то, что после того, как клиенты вели себя ужасно, управляющий магазином давал им все, что они хотели.

Оскорбляя продавцов, многие клиенты давали понять, что считают их необразованными, не заслуживающими уважения людьми. Кстати, распространенный миф о том, что продавцами работают люди, не имеющие образования, не находит подтверждения: та же Энн Мари закончила колледж, а половина ее коллег-кассиров совмещали работу с обучением в высших учебных заведениях. Но, несмотря на неприятности, Энн Мари все же любила свою работу. Ведь вовсе не все клиенты – неприятные люди, общение с большинством из них доставляет удовольствие.

В апреле 2018 года магазин в Дареме, в котором после переезда работала Рейнхарт, закрыли. А компанию, на которую она трудилась почти 30 лет, вскоре ликвидировали. Энн Мари посвятила компании большую часть своей жизни, а ее уволили без выходного пособия! Она чувствовала себя преданной. По словам Энн Мари, тогда она прошла через все стадии принятия горя.

Одна из коллег рассказала Рейнхарт о группе в Facebook под названием «Общество мертвых жирафов», где бывшие и настоящие работники сети Toys «R» Us искали способ бороться с несправедливостью. Активный участник группы – общественная организация United for Respect (UFR, «Объединены ради уважения»), цель которой – улучшение условий труда в сфере торговли.

Когда UFR искала через группу респондента для интервью с репортером международного медиапортала, Рейнхарт откликнулась на запрос. После интервью, во время которого Энн Мари пролила немало слез, тот же организатор из UFR[1]1
  Bain Capital – частная инвестиционная компания со штаб-квартирой в Бостоне (штат Массачусетс, США). У компании есть еще офисы в Северной Америке, Европе, Азии и Австралии.


[Закрыть] предложил ей встретиться в Вашингтоне с сенатором от штата Вермонт Берни Сандерсом.

Вместе с пятью коллегами Энн Мари встретилась с сенатором, а позже отправилась к вашингтонскому офису Bain Capital – частной инвестиционной компании, которая выжала $470 млн из Toys «R» Us, а затем ликвидировала сеть. Туда же подъехали два автобуса с работниками Walmart, которые держали в руках плакаты и воздушные шары. Это стало началом кампании, в ходе которой работники Walmart поддержали работников Toys «R» Us.

После того как сенатор Сандерс разместил видео об этом на своем YouTube-канале, к кампании присоединились другие работники. В следующем мероприятии – марше по Уолл-стрит – участвовали уже 75 человек.

Энн Мари также вместе с коллегами:

▶ встретилась с сенатором от штата Массачусетс Элизабет Уоррен;

▶ подала коллективный иск в суд по делам о банкротстве США;

▶ выступила на панели сената с предложением о введении реформы, согласно которой при массовых увольнениях работодатели должны выплачивать работникам выходные пособия.

По словам Энн Мари, борьба помогла ей сохранить рассудок, потому что «это дало выход всему гневу и негодованию».

В результате:

1) в штате Нью-Джерси вышел новый закон о труде и обязательных выходных пособиях при массовых увольнениях;

2) с ноября 2018 года Bain Capital и еще одна инвестиционная компания – KKR – из $75 млн, запрашиваемых работниками детских магазинов, перечислили им в течение нескольких месяцев $20 млн;

3) еще $2 млн продавцы выиграли в суде по делам о банкротстве.

«Ничего, кроме хорошего, из этого для меня не вышло», – подвела итог своей борьбы Энн Мари Рейнхарт.

Преданность делу. Некоммерческие организации

Некоммерческая, благотворительная деятельность – это, как правило, истории сильных людей, которые делятся своей энергией с менее удачливыми.

На протяжении веков благотворительную работу выполняли состоятельные женщины, которым не нужна была зарплата, поскольку у их отцов или мужей было достаточно денег. Такие отношения создали ловушку для сегодняшних обычных работников, которые приходят в благотворительные и некоммерческие организации в надежде творить добро, одновременно зарабатывая на жизнь.

Сегодняшние некоммерческие организации зависят от финансовых поступлений спонсоров или жертвователей, влияние которых иллюстрируется часто пересказываемой историей. Независимо от того, произошла ли эта история в реальности, она показывает, как богатые сохраняют контроль даже над теми деньгами, которые раздают.

При создании своего фонда «Открытое общество» миллиардер Джордж Сорос якобы разозлился на присутствующих и ударил кулаком по столу, сказав: «Это мои деньги. Мы сделаем это по-моему». Младший сотрудник на это ответил: «Извините, мистер Сорос, примерно половина денег в этом фонде принадлежит не вам, а обществу – если бы вы не вложили в фонд свои деньги, 1/2 часть их была бы в Казначействе США».

Работники третьего сектора[2]2
  Современная социология условно делит общество на три сектора: государственный (публичный), коммерческий (частный) и некоммерческий.


[Закрыть] часто чувствуют, что спонсоры покупают их, как модный товар. Одержимость спонсоров превращает проекты в «результаты» – доказательства того, что деньги были потрачены не зря. А позже спонсоры часто переключаются на следующий «товар», оставляя прежние компании без средств к существованию.

Из-за недофинансирования некоммерческие организации не решаются тратить деньги на достойные офисные помещения, оборудование, обучение и базовую заработную плату персонала.

Исследование 2014 года показало, что более 40 % сотрудников некоммерческих организаций в одном из самых дорогих регионов США – Новой Англии зарабатывали менее $28 тысяч в год, что значительно ниже средней зарплаты по стране.

В результате люди в некоммерческих организациях работают за троих: чтобы заработать хоть какие-то деньги, они берут на себя функции нескольких работников. Отсюда текучесть: в НКО США и Канады сменяемость кадров выше, чем на рынке труда в целом. Организации обвиняют в этом ограниченные бюджеты и скупых спонсоров, но верно и то, что некоммерческая культура ставит во главу угла «делать больше за меньшие деньги», что несправедливо по отношению к людям, занятым в этой сфере. Но сотрудники НКО считают, что помогать другим важно, и часто делают это в ущерб себе.

История Эшли Бринк

Эшли с юности интересовала проблема свободы репродуктивного выбора, планирования семьи и заботы о здоровье. После трех лет работы в женском центре города Уичито (Канзас) Бринк переехала в Денвер (Колорадо) и устроилась в Центр планирования семьи Скалистых гор (PPRM). На новом месте стоимость проживания оказалась выше, чем в Уичито, а зарплата ниже почти на $3 в час. Каждый месяц менеджеры отделений центра, расположенных в нескольких штатах, просили Эшли заменить других сотрудниц – заболевших, уволившихся или ушедших в отпуск. Эшли ездила из Денвера в другие города, штаты и даже в Мексику.

Иногда утром Эшли летела на работу на самолете, работала целый день, а вечером возвращалась обратно в Денвер. Вместе с дорогой работа занимала 16–17 часов. «Это было очень утомительно», – вспоминает она.

В клиниках Эшли выполняла множество задач: регистрировала и записывала пациентов на процедуры, проверяла страховки, консультировала по вопросам сексуального здоровья и беременности, брала кровь, делала инъекции и УЗИ, помогала врачам при процедурах аборта и введении внутриматочных спиралей, принимала оплату, выдавала лекарства.

В каждой клинике были свои особенности: Бринк должна была помнить, где хранятся инструменты, а где – медицинские карты. В некоторые дни она работала вообще без перерывов и не успевала пообедать. Но если день выдавался полегче, Эшли выпроваживали с работы раньше, чтобы сэкономить на почасовой оплате. «Очень неприятно, когда к тебе относятся как к расходному материалу», – говорит Эшли.

С 2013 года сотрудники PPRM подали против организации около дюжины судебных исков, обвиняя менеджеров в том, что они отказывали им в отдыхе, обеденных перерывах или оплате сверхурочных.

Самой важной частью работы, по словам Бринк, были пациенты: Эшли была им преданна. «Приходилось приспосабливаться к каждому пациенту, на время отложить собственную жизнь, чтобы обеспечить наилучший уход. Ведь я имела дело с их жизнями. Я должна была и хотела относиться к ним с уважением, которого они заслуживают». При этом сотрудники клиник, включая Эшли, периодически подвергались атакам противников абортов.

В мае 2017 года руководство объявило о закрытии нескольких клиник, включая единственный медицинский центр Вайоминга. В сообщении говорилось, что решение принято из-за недостатка средств: клиники не получали необходимого возмещения от страховых компаний.

Жалобы организации на бедность расстроили сотрудников, ведь они знали, что в последние годы пожертвования в пользу PPRM значительно выросли. По словам Эшли, рядовых сотрудников не привлекали к принятию решения, однако именно им приходилось отвечать на вопросы паникующих пациентов, которые не знали, куда им обратиться без страховки, которую они не могут себе позволить.

В конце концов сотрудники PPRM решили создать профсоюз. В ответ руководство наняло недешевую юридическую фирму, рекламирующую на своем сайте антипрофсоюзные услуги. А затем стало рассылать работникам антипрофсоюзные письма и проводить лекции о недостатках профсоюза (на это время пациентов не записывали). «Они утверждали, что деятельность профсоюза негативно скажется на отношениях с менеджерами и качестве обслуживания пациентов», – рассказала Эшли. Но Бринк чувствовала, что качество работы, напротив, улучшится, поскольку она и ее коллеги перестанут работать на износ и будут меньше беспокоиться о том, как оплачивать счета.

Будучи разъездным сотрудником, Бринк смогла поговорить о создании профсоюза со многими коллегами. Но эта дополнительная работа вымотала ее окончательно. Ведь во время профсоюзной кампании она, как и ее коллеги, продолжала обслуживать пациентов. «Полгода по дороге домой я плакала в машине», – говорит Эшли.

В конце 2017 года сотрудники проголосовали за создание профсоюза. Эшли ждала беседы о первом контракте профсоюза, когда узнала, что PPRM обжаловала результат голосования в Национальном совете по трудовым отношениям. Некоммерческая организация заявила, что результат несправедлив по отношению к сотрудникам в штатах Нью-Мексико и Невада, потому что только клиники штата Колорадо – 14 из 24 – были включены в состав переговорной команды.

В апреле 2018 года совет по трудовым отношениям принял сторону руководства PPRM. Но профсоюзные активистки обратились за помощью к Международному союзу работников сферы обслуживания и рассказали New York Times, что они и их бывшие коллеги подвергались дискриминации, когда беременели. Руководители отказывали им в отгулах и перерывах, рекомендованных врачом, увольняли после родов или говорили, что их не нанимали.

Сотрудница Центра планирования семьи из Колорадо собирала деньги на оплату своих счетов после рождения ребенка на платформе GoFundMe[3]3
  GoFundMe – краудфандинговая платформа США, позволяющая людям собирать деньги на мероприятия (праздники, выпускные и другие), лечение (в связи с несчастными случаями и болезнями) и прочие цели.


[Закрыть], потому что находилась в неоплачиваемом отпуске.

Наконец, в августе 2018 года некоммерческая организация согласилась на профсоюз.

Но в сентябре Эшли Бринк уволилась, не выдержав давления: противники профсоюза говорили ей, что она не заслуживает прожиточного минимума и «слишком прогрессивна» для PPRM. Женщина перешла на руководящую должность в другую организацию той же сферы, однако на новой работе столкнулась с некоторыми из старых проблем. «Это происходит в организациях охраны репродуктивного здоровья и защиты прав по всей стране», – сообщила она.

Между тем профсоюз в PPRM получил свой контракт в 2019 году. Сотрудники 10 клиник штатов Невада и Нью-Мексико тоже проголосовали за вступление в профсоюз. В 2020 году профсоюз сместил гендиректора Нью-Йоркского филиала Лору Маккуэйд, получающую зарплату в шестизначных числах. Активисты предложили взгляд на организацию, перекликающийся с целями Бринк: «Мы представляем себе PPRM, в котором наш персонал, в том числе темнокожий и другой цветной персонал, ценят за опыт и вовлекают в процесс принятия решений».

Почти материнский труд. Образование

По словам Сары Джефф, с самого начала финансирования государством школьного образования в США и Европе была распространена идея о том, что навыки учителей – это не более чем «естественная склонность заботиться о детях, коренящаяся в любви, которая одновременно слишком велика и слишком незначительна, чтобы быть справедливо вознагражденной». Долгое время преподавание считалось временной работой либо на пути к настоящей карьере для мужчин, либо на пути к рождению собственных детей для женщин.

Вплоть до Второй мировой войны во многих штатах США женщинам запрещалось работать в школе после вступления в брак (намек на то, что работа в школе и работа по дому равнозначны и не заслуживают оплаты).

Однако учительский труд близок к материнству, а потому сегодня считается приемлемым занятием для женщин. По мнению Джефф, ангельская доброта последних привела к тому, что их стали массово нанимать для удешевления содержания школ.

В 2018 году недельная зарплата учителей в США была на 21 % меньше, чем у работников с аналогичным уровнем образования в других областях.

История Розы Хименес

Учительница с 12-летним стажем и мама, воспитывающая дочь-подростка в одиночку, Роза Хименес преподает в школе Лос-Анджелеса историю на английском и испанском языках. Учительница владеет двумя языками, так как ее родители – иммигранты из Мексики. Многие из учеников Розы – иммигранты из Центральной Америки, Мексики и Юго-Восточной Азии. В ее школе есть психологически травмированные дети, которые побывали в центрах содержания под стражей для нелегалов. Кроме того, администраторы и консультанты[4]4
  Школьный консультант в США отвечает ученикам на образовательные, карьерные, личные и социальные вопросы. Помогает выбрать будущую профессию, соответствующие ей предметы и дополнительные занятия и подготовиться к поступлению в вуз.


[Закрыть] школы часто проводят обыски учеников без веской причины (то есть люди, которым дети должны доверять, транслируют опасность).

Чтобы добиться улучшения условий в школе, Роза и ее коллеги начали готовиться к массовой забастовке. Они учли историю предыдущих забастовок учителей, которые действовали без сторонней поддержки, почти ничего не добились и были уволены. Роза же с коллегами создали коалицию учителей с родителями и учениками, а затем привлекли к участию еще и другие общественные организации.

В январе 2019 года, несмотря на проливной дождь, более 30 тысяч учителей вместе с единомышленниками вышли на улицы в дождевиках, непромокаемых ботинках, с зонтиками и лозунгами в руках. Они бастовали каждый день в течение рабочей недели, а вечером четвертого дня отправились к дому руководителя объединенного школьного округа Лос-Анджелеса Остина Бейтнера[5]5
  Объединенный школьный округ Лос-Анджелеса – второй по количеству учащихся школьный округ в США после Нью-Йоркского.


[Закрыть] со свечами и плакатами. Поскольку Бейтнер не открыл им дверь, активисты стали выкрикивать лозунги и петь песни на подъездной дорожке у ворот его дома.

В результате в выходные администрация школьного округа согласилась на требования, в числе которых:

▶ 6 %-ная надбавка к зарплате учителей;

▶ уменьшение нормы количества учащихся в классах на несколько человек;

▶ назначение медсестры в каждую школу (ранее медсестры работали в нескольких школах, по одному буднему дню недели в каждой);

▶ наем большего количества консультантов;

▶ сокращение обысков;

▶ обеспечение поддержки учеников-иммигрантов;

▶ инвестиции в большее количество зеленых насаждений на территориях школ.

Позже Роза попросила своих учеников написать историю недельной забастовки, свидетелями которой они стали. Ученики, в свою очередь, спросили ее, было ли ей страшно. Хименес ответила: «Да, каждый день. Но так же страшно ничего не делать и не бороться за то, чтобы что-то изменить».