Электронная библиотека » Макс Вальтер » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Жажда III"


  • Текст добавлен: 14 февраля 2023, 14:34


Автор книги: Макс Вальтер


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Он применил все свои знания, перенёс их со звериных ловушек на человеческие. Оборудовал так, что Рэмбо обзавидуется. Здесь и ямы с кольями, и растяжки, что брёвна удерживают, даже силки на тропах имеются, а где не хватило фантазии, обыкновенных капканов понаставил. В общем, доволен остался работой проделанной.

А там и время переезда подошло. Ольга уже совсем потяжелела, едва ходить получалось, но помогала изо всех сил. Штык всё удивлялся: «Как в такой малюсенькой землянке столько хлама разместилось?» Даже задень не управились, часть на завтра оставили. Худо-бедно перебрались, кое-какую мебель подтянули, а как до обеда дело дошло, так даже стола не оказалось. Ну да ничего, справились, а на следующий день Штык времянку соорудил, которая так здесь и осталась на постоянную.

К вечеру у Ольги схватки начались, ох и натерпелся он в ту ночь. Никогда ему даже в голову придти не могло, что жизнь на свет с таким трудом появляется. На одну только кровь несколько простыней ушло, но за здоровье жены он переживал меньше всего. Ведь про запас на этот крайний случай он держал кусочек чёрного сердца, которое и отдал Ольге, как только та разродилась. А все беды и переживания улетучились в один миг, едва прозвучал детский плач.

Родилась девочка, но он совсем не расстроился. Стоило лишь взять малышку на руки, как всё остальное ушло на второй план. А она лежит, глазами глупыми вращает, словно с другой планеты прилетела и никак понять не может, где оказалась. Однако любовь отцовскую чувствует, на руках его сразу замолкает.

Забот сразу прибавилось, да так много, что Штык едва на охоту ходить успевал. О дальних вылазках и вовсе забыл, как и о постоянных осмотрах территории, хотя время от времени всё же мотался по округе, следы читал. Однако не до того стало, малышка всё внимание и время на себя забрала. Ни днём ни ночью не желала без отца находиться, всё капризничала, на сильные руки просилась. А уж как полюбила бороду щипать – никакие игрушки не нужны. Отцу только в радость с ней нянчиться, знай покачивает, смотрит на дочурку и улыбается.

Глядя на них, и Ольга радовалась. Никогда бы не подумала, что в таких условиях жить захочет, а оно вон как вышло. Тихое семейное счастье и главное – безопасность. Ни уроды к ним не лезли, ни люди пришлые, тишина да покой в лоне природном. Чем не сказка?

Так до зимы и прожили, в любви да заботах. Еды, опять же, в достатке, вода из колодца на заднем дворе. Банька своя. Всё хорошо, живи да радуйся.

Вот только мир вокруг изменился и с каждым днём он становился всё злее. Это двоим много не нужно, лося забил, так там запасов на три месяца хватит, а то и побольше. Но если попытаться группой выжить, так для них туша на неделю максимум, а кому и на день мало. Добыть мясо становится всё сложнее, люди от поселений уходят всё дальше, а порой возвращаются ни с чем. И добрее от этого не становятся, потому как живот к тому не располагает. Голод любого превращает в зверя, а когда он становится постоянным спутником жизни – и подавно.

Однажды к ним пожаловали гости. Обыкновенные охотники из соседней крепости, правда, называли себя чуть иначе: «Промысловики». Но сути дела это не меняло, зверя они били, чтоб себе серебра заработать, да других людей прокормить. В последнее время стрельба в заповеднике слышалась часто, однако далеко.

Штык это без внимания не оставлял, волновался, каждый день ловушки осматривал, порой уезжал на полдня. Но люди всё равно пришли, хотя, рано или поздно это должно было случиться. Именно к такому он и готовился, потому и защиту расставлял. Вот только человек, может, и животное, но умное, хитрое. Стоило лишь одному из группы угодить в яму, как остальные подобрались, внимание обострили, а уж как озлобились, одному богу известно.

И как Штык ни старался, не смог всех чужаков перебить. Слишком много их в тот день явилось, при оружии, с опытом. Большинство уловок для них знакомыми оказались, ведь они сами не раз такие на зверя ставили. Несмотря на то, что часть, конечно, сработала, победа осталась за пришлыми.

Его долго били, не ради информации или мести, нет, так они развлекались, а когда надоело, принялись дом обыскивать. Все запасы в центр комнаты стягивали, а Штык в тот момент лишь об одном молился, чтоб ублюдки эти не расслышали детского плача из потайной комнаты. И пока чужаки гремели, топали, да хохотали, крик терялся на фоне общего шума.

В тот вечер не услышал бог его молитвы, а может быть, он вообще отвернулся от людей. Словно специально в самый неподходящий момент образовалась пауза, в которой отчётливо прозвучал детский плач. Штык больше не молил бога, он взывал к людям. Он умолял их не трогать жену и ребёнка, он готов был отдать свою жизнь, да и вообще всё, чего бы они ни пожелали. Но чужаки смеялись, им нравилось, как унижается тот, кто ещё недавно представлял для них угрозу. Сердца людей очерствели, в них не осталось места для жалости и сострадания.

Он видел, как умерла его женщина, а затем и малютка дочь. Он кричал, ревел раненным зверем, но они крепко держали его и заставляли смотреть. Возможно, бог обернулся в этот момент и заметил происходящее, а может быть, сам дьявол помог, желая заполучить побольше гнилых душ в преисподнюю. Штыку удалось освободить одну руку, и этого хватило, чтоб вскоре умерли все чужаки. Он не помнил, как убивал их, не помнил, как хоронил своих женщин и что делал дальше, очнулся весь в крови среди кучи трупов. Обглоданных трупов. А в голове набатом звучал голос, он твердил: «Нельзя убивать просто так, настоящий охотник не позволяет себе такого».

До него не сразу дошло, что этот голос принадлежит ему, да и какая теперь разница? Одно он знал наверняка: отныне он охотник, но не такой как те, что пришли в его дом…

* * *

– Нельзя убивать просто так, да, нельзя. Охотники так не поступают, ты если убил, значит ешь, нужно есть или не надо убивать. Нельзя просто так, нельзя, нет.

Штык продолжал раскачиваться взад-вперёд, а из его глаз катились слёзы. Он, не переставая, продолжал твердить одно и то же, словно читал древнее заклинание. А я сидел напротив и понятия не имел, как ему помочь.

– Да, много я разного дерьма повидал, – пробормотал позади Грог, – но такого даже выродкам не пожелаешь. Тут, наверное, и я бы колпаком поехал. Шеф, ты вообще уверен, что нам стоит здесь оставаться?

– Я думаю, более безопасного места нам не найти, – ответил я и покосился на старого друга. – Как думаешь, ему можно помочь?

– Наверное, – пожал плечами тот, – но это явно не в нашей компетенции.

– Ладно, зови остальных, может, общими усилиями получится что-то сделать.

Грог кивнул и покинул дом, а Хан, цокая когтями по полу, подошёл к Штыку, заглянул ему в глаза, будто понял каждое слово из сумбурного рассказа сумасшедшего, и несколько раз лизнул его в лицо.

Глава 5. В гостях хорошо

– Нет, не так, всё не так, не так надо, – меня разбудила настойчивая ругань Штыка, которая доносилась с улицы. – Правильно делай, правильно. Как я показал нужно!

Я поднялся с топчана, мимоходом плеснул в лицо водой из ведра, что стояло на скамейке у двери, нацепил куртку и выбрался на улицу. Первая, утренняя сигарета заняла своё законное место в губах, и я привалился плечом к срубу, наблюдая за тренировкой Макса. Штык прыгал вокруг, словно заведённый, размахивал руками и каждый раз радовался, когда у парня получалось выполнить задание.

Мы гостили здесь третий день, точнее, сегодня начался уже четвёртый. Мозг старого друга так и не пришёл в норму, однако нас он больше не воспринимал, как врагов. Когда Грог привёл наших, Штык какое-то время бормотал проклятия, но вскоре привык. Светка сразу взялась за хозяйство и принялась вычищать дом, а Машку отправила убираться в баню, которую Штык превратил в сарай. Там как раз обнаружились наши вещи, правда, лишь те, что находились на нас в момент пленения. Машину с рюкзаками и остальной поклажей он даже не тронул, бросил там, где мы остановились. Так что поутру мы с Грогом первым делом отправились к ней.

А уже к вечеру Штык сдружился с Максом настолько, что не отходил от него ни на шаг. Пацану для этого достаточно было показать свои навыки по метанию ножей, что он и продемонстрировал на второй день сразу после обеда, чем немало помог нам, но об этом чуть позже.

Его обычная тренировка вскоре превратилась в настоящее шоу. Штык завёлся с пол-оборота. Вначале он пристроился рядом и принялся повторять каждый бросок за пацаном. Тот в свою очередь флегматично продолжил заниматься, делая вид, что рядом нет никакого психа. Это продолжалось до тех пор, пока Штык не вогнал в щит для метания, невесть откуда взявшуюся, игральную карту. Всё, после этого Макс насел на нового друга с просьбой научить его делать так же.

И вот теперь, третий день подряд уже Макс неразлучно следовал за новым учителем повсюду. Он впитывал всё, что объяснял и показывал Штык, а тот будто ожил, периодически называя парня «Сынок». На голову это, конечно, не повлияло, но он хотя бы перестал тихо завывать в уголке, а на лице появилась улыбка. В данный момент он учил Макса точности бросков, заставляя вгонять ножи в ручку стамески. Метров с трёх у пацана это выходило без особых вопросов, но стоило увеличить или сократить дистанцию, как тут же возникали сложности.

– Талант у тебя, талант, да, – без устали бормотал Штык. – Науки не хватает, учиться нужно, учиться много, часто…

Я отбросил окурок в сторону, за что тут же получил осуждающий взгляд от хозяина. Пришлось вернуться, подобрать и выбросить в ржавое ведро, что стояло чуть поодаль от крыльца. Штык очень ревностно относился к порядку, а точнее, к привычному положению вещей. Было забавно наблюдать, как в первый день он следовал за Светланой, которая затеяла уборку в доме и возвращал на законное место все предметы, даже если они оказывались сдвинуты всего на миллиметр.

С баней возникли самые большие сложности, потому как хлама там было столько, что не развернуться, а помыться очень хотелось. Да и от самого хозяина, честно говоря, несло так, что впору противогаз натягивай. Но стоило начать выносить из неё весь этот хлам, как Штык тут же закатил истерику. Благо Макс в этот момент отвлёк его метанием, иначе успокоить психа не удавалось.

С мытьём тоже оказалось не всё просто, а когда дело дошло до бороды и стрижки, так и вообще, чуть не связывать пришлось. Однако управились, уговорили, не без помощи Макса, опять же. Но всё это оказалось лишь цветочками, основная проблема ожидала нас впереди.

В первый вечер от ужина Штык отказался, но мы не придали этому особого значения. Ну мало ли что там у него в голове, может, он успел поесть до нашего появления. Завтрак он тоже пропустил, всячески заверяя нас, будто уже сыт. А вот после бани, когда настало время обеда, это всё уже выглядело очень подозрительно.

Нас он поселил в общей, основной комнате дома, сам уединился в потайной, как я понял, в той самой, где прятались Ольга с дочкой в момент нападения. Судя по всему, приём пищи осуществлялся там же. Это, конечно, его право, но нас данный момент насторожил. Плюс ко всему, в эту комнату он не пускал нас ни под каким предлогом, даже женщин для наведения чистоты и порядка. Пришлось хитрить.

И пока Макс отвлекал учителя, Машка была отправлена на «шухер», а мы проникли в тайное логово. Самые худшие ожидания оправдались тут же, достаточно было осмотреть котелок с варевом, что стоял на небольшой, глиняной печурке. Грог лишь пошебуршил в нём деревянной ложкой на длинной ручки и сразу отпрянул с выражением неприязни на лице. Я повторил его манёвр и тоже невольно поморщился, когда на поверхности бульона показалась человеческая кисть. Более тщательный досмотр показал нам ледник под полом, где обнаружились разделанные другие части тел.

В принципе мы и без того, исходя из рассказа, догадывались о гастрономических предпочтениях соседа. Но одно дело предполагать и совсем другое – увидеть, убедиться. Похоже, что несмотря на своё сумасшествие, Штык тоже понимал: нельзя нам показывать всё это. Отчего и не допускал нас сюда, кричал, капризничал, закатывал настоящие истерики, даже падал на пол перед дверью, разве что ногами и руками не сучи́л.

Среди нас мгновенно вспыхнуло бурное обсуждение, которое неминуемо переросло в беспорядочный спор. Во многом я был согласен с друзьями, жить с таким соседом, по меньшей мере, неприятно. Я выслушал мнение каждого, даже Макса, но своё решение так и не изменил. Мы здесь гости и навязывать свою точку зрения Штыку, просто не имеем права. Ну заставим мы его питаться нормально, а через неделю уедем. А для него это может быть единственный способ заставлять себя жить дальше. Возможно, я и не прав, не знаю, впервые столкнулся с такой ситуацией.

Сегодня пошёл четвёртый день, как мы здесь живём, от Штыка никаких проблем, кроме непрерывного бормотания по поводу и без. Грог уже который день подряд подбивает клинья к Машке, пытается склонить девушку к интиму, но пока безуспешно. Даже Светку просил с ней поговорить, правда, та отказалась, мотивируя это тем, что никогда не лезла в чужие отношения и впредь не собирается. И это, наверное, единственное наше развлечение – наблюдать за тем, как Машка каждый раз отшивает Грога, а тот психует и ведёт себя под стать Штыку. Тоже бормочет всякие проклятия и ходит с мрачным, задумчивым видом.

В целом делать было совершенно нечего. Судя по вялому, размеренному утру, нам предстоит прожить очередной день без событий. Вот сейчас я сижу за столом в ожидании завтрака и мерно стучу по нему зажигалкой. Света, по этому поводу, сделала мне уже два замечания, но я специально продолжаю, тем самым провоцируя скандал. А всё от того, что больше нечего делать.

– Ты сейчас точно выпросишь, – пригрозила мне тряпкой та.

– Так я, может, этим и занимаюсь, – растянул я на лице ехидную улыбку. – Не могу без дела сидеть. Какая-то странная тенденция в последнее время прослеживается.

– Ну а что ты предлагаешь? Может, нам самим пойти искать бабу Валю?

– А почему нет? Один раз у нас это уже получилось.

– Знаешь, а я почему-то не верю в то, что она рулит всеми этими уродами. Ну не похожа она на суперзлодейку.

– А ты знаешь, как они обычно выглядят?

– Да при чём тут это вообще? Ты просто с ней не общался.

– Просто она хитрая тварь.

– Ну не знаю, не похоже было. Обыкновенная бабулька, и глаза у неё добрые. Да и не стыкуется у меня её рассказ о прошлом, концлагерь там и всё такое. Человек, который через это прошёл, ни за что не заставит пережить подобное других.

– Да, может, она и не была ни в каком лагере, сочинила легенду…

– И зачем ей это?

– Я-то откуда знаю, возможно, чтобы ты её пожалела.

– Всё равно как-то бессмысленно, – пожала плечами та и отвернулась к печке, где варилась перловая каша. – Не верю я в это, вот что хочешь делай.

– Тогда кто она? Почему так спокойно жила где-то на отшибе? Почему злые её не трогали? Старый сказал, что все данные о ней засекречены, это, по-твоему, как?

– Так она же на правительство работала, на военных.

– Вот именно! И что-то мне подсказывает, всё это дерьмо – её рук дело.

– А вот это вполне возможно. Хрен их там знает, что они в своих лабораториях разрабатывали. Доигрались в Бога…

Светка тяжело вздохнула и замолчала, а я снова принялся стучать зажигалкой о стол. Дверь в дом распахнулась, и внутрь ворвался разгорячённый после тренировки Макс. Следом, бормоча без остановки, вошёл Штык. Судя по постоянно повторяющимся фразам, он был очень доволен успехами пацана, хотя это и без того прекрасно читалось на физиономиях обоих. Через пару минут дверь снова распахнулась, на этот раз запустив в дом Машку. Она шла с независимым видом, а следом, с вёдрами в руках и рожей, будто кот сметаны нажрался, пожаловал Грог.

– Долго вы что-то за водой ходили, – хитро прищурившись, заметила Светка.

– Ну так… – начал было с ухмылкой Грог, но поймав строгий взгляд девушки, резко сменил тему. – Мутная какая-то вначале шла, сливать пришлось.

– Мы как-то так сразу и подумали, – включился в новую беседу я.

– Ой, да пошли вы, – беззлобно отмахнулся тот и уселся рядом со мной на скамейку. – Зависть – это смертный грех. Ты мне вот что скажи, шеф, ты на связь сегодня выходить собираешься?

– Ты сам как думаешь?

– Это хорошо… Надеюсь, старый приедет, ещё неделя такой херни, и я начну жиром обрастать, а там ещё и детей завести захочу… Штык, ты бы хоть книг сюда натаскал или водки, у тебя тут от скуки сдохнуть можно.

– Сдохнуть, нельзя сдохнуть, просто так нельзя, я охотник, я не могу, – тут же завёл старую пластинку тот. – Сдохнуть успеем, да, все сдохнем, может завтра, может через год, а просто так нельзя, нет, грех это, грех…

* * *

Я сидел на чурке для колки дров возле бани, курил и нервно крутил в руках маячок. Старый, наверняка ещё Советского производства, с выдвижной антенной, тумблером сбоку на корпусе и с крохотной лампочкой-индикатором возле него. Его функция простая: послать радиосигнал определённой чистоты, который можно запеленговать в любой точке света, ну и определить, откуда он исходит.

Бросив взгляд на часы, я поднялся с пня, щёлкнул тумблер, вышел на открытую местность, где поставил прибор на землю и снова закурил. Сеанс продлится всего полчаса, надеюсь, за это время Старый успеет запеленговать наше местоположение. Если завтра никто не явится, будем, наверное, потихоньку отсюда сниматься. Грог прав – от безделья уже мозг пухнет. Я готов даже пару раз повторить приключения в поезде, лишь бы перестать бесцельно слоняться из угла в угол. По крайней мере, за алкоголем точно куда-нибудь сорвёмся.

К тому же сейчас мы владеем информацией, знаем врага в лицо, можем даже примерно предположить, где он находится. А нас вот так, на задворки. Руки так и чешутся взяться за новое дело, но начальству виднее.

Вскоре сеанс закончился, я выключил прибор, убрал антенну и отправился в дом. И самое отвратительное во всём этом было то, что я понятия не имел, заметили его наши или нет, и что теперь делать дальше? Ожидание и полное непонимание ситуации с каждой минутой раздражало всё сильнее, а теперь, когда появилась надежда, стало совершенно невыносимо. Нажраться бы, да у Штыка нет ни грамма алкоголя.

С другой стороны, нам бы радоваться покою, вот только всё дело в том, что он мнимый. Как только войска уродов сметут западные крепости, наша жизнь превратится в настоящий ад. Больше не останется островков безопасности, об оседлом образе жизни придётся забыть навсегда. Но и постоянные переезды не дадут никакой гарантии на выживание. А потому, зная, что у нас есть все шансы привести мир к шаткому, но всё же равновесию, прозябать на отшибе попросту невыносимо.

* * *

Мы играли в карты, когда снаружи раздался шум вертолёта. Я почти «укатил бочку» – на руках отличная комбинация из червонной масти, однако карты моментально полетели на стол, а я к выходу, подхватив на ходу ракетницу из рюкзака. О том, что это могут быть враги, я даже не думал, потому как на улице ещё не село солнце, хотя горизонт уже окрасился в розовые тона. Сердце учащённо застучало в груди. Ну наконец-то, надеюсь, Старый не просто в гости пожаловал, чтобы посмотреть на то, как мы устроились.

Даже не думая скрываться, я вышел на открытое пространство, поднял ракетницу вверх и выпустил зелёную, тем самым давая понять, что у нас безопасно. Однако, винтокрылая птица, прежде чем пойти на посадку, сделала ещё пару кругов. Скорее всего, пилот внимательно рассматривал местность, а может быть, и наличие опасности тоже.

Ветер от винтов устроил настоящую метель, когда вертолёт приблизился к поверхности. Шум просто невыносимый, особенно, если учесть, что на протяжении стольких лет нас постоянно окружает мёртвая тишина. Боковая дверца откинулась в сторону, и из брюха машины на землю спрыгнул силуэт, который, пригибаясь, поспешил мне навстречу. И надо признать, я был крайне удивлён, когда вместо Старого увидел Лёху.

– Вот так сюрприз, – усмехнулся я. – Сам Алексей Викторович пожаловал.

– Не ёрничай, Сань, – поморщился тот. – Или не рад меня видеть?

– Да рад, рад, – пожал я его крепкую руку, после чего дёрнул на себя и приобнял, – но всё же немного взволнован. Чему обязан?

– Случаю, – ухмыльнулся тот. – Остальные с тобой?

– Да, в доме, – кивнул я в сторону скрытой снегом хижины. – Только ты там особо не удивляйся, у нас не совсем здоровый хозяин. В общем, внимания не обращай.

– Разберёмся, – отмахнулся тот и двинулся к нашему убежищу.

Вертолёт заглушил двигатель, его лопасти всё ещё со свистом рассекали воздух, но шум стих уже в достаточной степени, чтобы подойдя к двери, мы смогли расслышать истерику Штыка. Видимо, по этой причине, остальные не вывалили на улицу следом, пытались успокоить психа. Мы без стука вошли внутрь, после чего я поспешил с помощью к остальным.

– Тихо, тихо, дружище, ты чего так разбушевался? – присел я на корточки перед хозяином, который раскачивался взад-вперёд, обхватив голову руками и выл во весь голос. – Это мой старый товарищ, мы с ним с самого детства дружим. Он не чужой, не враг, успокойся, Штык.

Слова возымели действие и хоть не сразу, но тот сбавил обороты, завывать пока не прекратил, но уже перемежал его с тихим бормотанием. Лёха спокойно прошёл в дом, уселся за стол и терпеливо ожидал, пока я закончу «психотерапию». Светка, напротив, тут же подскочила и принялась хлопотать у печи, водрузила на неё чайник и подкинула немного дров в топку. Грог сгрёб карты в одну кучу и раскладывал какой-то пасьянс. Макс сменил меня возле Штыка, на его присутствие он реагировал более адекватно и вскоре завывания вовсе прекратились и сменились тихим, привычным уже бормотанием. Ну а Машка просто таращила глаза на нового гостя, совершенно не понимая, отчего все вдруг засуетились.

– Походу, Старый сильно занят, раз сам начальник к нам пожаловал, – заметил Грог, когда ситуация более или менее устаканилась.

– Старый мёртв, – вдруг ошарашил нас Лёха. – Его нашли в Кировской комендатуре, с дыркой от пули во лбу. Рядом какая-то женщина, как вы понимаете, тоже мёртвая и очень любопытные рисунки.

– Да ну нахуй?! – выпучил я глаза от удивления, и со всей силы приложил кулаком по столешнице. – Да как так-то?! Твою мать… Так это не он стрелял. Утилизатор, сука! Вы его поймали?

– Конечно, нет, – спокойно ответил Лёха. – Кто бы, по-твоему, этим занимался? Да ты сам видел, что там творилось в тот момент. На выстрелы никто даже не отреагировал, их обнаружили на следующее утро, когда производили разведку окрестностей.

– Уроды что, не спалили Киров? – уточнил Грог.

– Спалили, но огонь уничтожил лишь окраину, погода выдалась тихой и пожар не распространился.

– И как там? Далеко они продвинулись? – осторожно уточнила Света.

– Сдерживаем их под Смоленском и Рославлем, но сколько это продлится – неизвестно. Сегодня ночью к ним должно было подойти подкрепление с юга.

– Но? – озвучил я вопрос, который сам напрашивался в паузу.

– Но мы очень хорошо успели усилить Брянск, перекинули людей и технику. Одну ночь они уже продержались, если выстоят дальше, появится реальный шанс сдерживать линию фронта ещё неделю, может, чуть больше.

– И отчего зависит? – снова поинтересовалась Светка.

– Да много от чего: патроны, сила духа, может быть, они вообще плюнут на Брянскую крепость и попытаются её обойти, но это вряд ли.

– Почему? – опять прозвучал женский вопрос, но теперь уже от Маши.

– Потому что тогда мы ударим им в спину, когда под утро они начнут отступать и искать убежище. Ладно, с новостями, думаю, хватит, давайте уже к делу. Старый мёртв, тебе, Морзе, перенимать его дела…

– Да щас, ага, я, по-твоему, кто?

– Это не обсуждается.

– Да не стану я штаны в кабинетах просиживать!

– Кто бы тебе это ещё позволил, – ухмыльнулся Лёха. – Короче, Сань, выбор не особо велик, тебе я могу доверять, а это уже очень сильный аргумент.

– Да я в душе́ не ебу, чем он там вообще занимался?!

– Да мне насрать, понял?! – рявкнул тот. – Перестань вести себя как пацан: хочу, не хочу, это уже не от тебя зависит. Разберёмся в ситуации – будем решать, пока так.

– Знаю я ваши эти пока. Ладно, чё делать-то?

– Основная задача не менялась, нужно отыскать вожака и желательно взять живым, но если не получится, особо никто плакать не будет.

– Ну, в принципе мы уже знаем, кто она, осталось понять, как её найти в этом сумасшествии.

– Я так подозреваю, вы о портрете женщины, что мы обнаружили в кабинете с телом Вячеслава Саныча.

– Так, я уже чую подвох, – усмехнулся Грог.

– Вот только не говори мне сейчас, что это не так, – поморщился и покачал головой я.

– Да, Сань, всё правильно ты понял.

– Тогда кто? Ну не Утилизатор же?

– Нет, он простой исполнитель, цель которого была направить нас по ложному пути. Он даже к живущим отношения не имеет, обычный человек, чья дочь стала злой. От неё он и получал приказы, втёрся к вам в доверие, ну дальше ты уже знаешь. А до этого он играл роль подсадной утки, заманивал добытчиков и охотников, которых впоследствии загоняли на фермы.

– А баба Валя тогда кто? – задал я вполне резонный вопрос. – И за каким хером он описал её нам?

– А это уже был привет для меня, из далёкого прошлого, – поморщился Лёха. – И, кажется, я теперь догадываюсь, кто за всем этим стоит.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации