Электронная библиотека » Максим Гуреев » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Саша"


  • Текст добавлен: 16 апреля 2017, 06:50


Автор книги: Максим Гуреев


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Максим Гуреев
Саша

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Возненавидел эти скользкие, напоминающие чёрную речную гальку кнопки телефона, на которых уже не разобрать ни цифр, ни букв, ведь они стёрты частыми прикосновениями указательного пальца. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, потому что никуда нельзя дозвониться, вот и приходится барабанить по ним до умопомрачения.

– Не, туда не дозвониться! Надо самим ехать.

– Ты всё же ещё раз попробуй, а вдруг…

– Да что пробовать-то, – Егор в сердцах нажал кнопку повторного вызова, – видимо, у них с линией что-то…

Из глубины пластиковой коробки, перемотанной по краям изолентой, в очередной раз донеслись короткие гудки.

– Одевайся, поехали, – бросил трубку на диван и тут же вспомнил, как эта многострадальная трубка летала по квартире во время семейных скандалов, потому, собственно, и была забинтована синей изолентой. Неожиданно подумалось, а может, потому и не соединяет, что доломали, но тут же отвёл эту мысль, найдя её совершенно глупой, даже дурацкой. Конечно, не в этом дело, просто у них там на линии какие-то проблемы, в эту больницу вообще никогда нельзя дозвониться!

– Хорошо, поехали. – Придерживая огромный живот, Маша вышла в коридор и здесь села на табуретку, а Егор встал перед ней на колени, помог надеть сапоги, застегнул молнию.

Посмотрел снизу на лицо жены, показавшееся ему в свете висящей под потолком лампы без абажура исхудавшим и каким-то печальным. Она заметила его взгляд:

– Не волнуйся, – и улыбнулась.

Всякий раз вспоминая, как они познакомились, Егор улыбался так же, насупливая брови и едва раздвигая уголки рта.

А тогда, пять лет назад, всё произошло следующим образом.

Когда Егор возвращался из экспедиции, его попросили передать в Москву на кафедру посылку с образцами. На коробке, спелёнутой полиэтиленом, перманентным маркером был написан телефон и имя – Маша. Кто была эта Маша и почему именно ей надо было передать посылку, было совершенно непонятно, но, как известно, просьба друзей – закон, а потому по приезде, разумеется, позвонил. Голос незнакомки показался церемонным и даже строгим, впрочем, после протокольной части разговора даже и посмеялись, обнаружили общих знакомых и договорились встретиться после выходных на Ленгорах, рядом с клубной частью главного здания МГУ.

Однако буквально накануне встречи произошло немыслимое.

Егор, всю жизнь катавшийся на роликах, разбился – выбил зуб и прокусил губу. Уже вечером, после травмпункта, позвонил Маше и сообщил о происшедшем. Встречу, следовательно, решили перенести, потому что таким опухшим, как у бомжа, лицом, заплывшими глазами и ссадинами на носу напугать можно было кого угодно, что уж тут говорить о молодой незнакомке со строгим низким голосом.

Спустя неделю вновь созвонились, но выяснилось, что теперь Маша, посетив своих юных племянниц, подхватила ветрянку и теперь лежит вся перемазанная зелёнкой.

Таким образом встретились месяца через полтора.

Егор стоял у подножья лестницы, а Маша спускалась к нему, выйдя из клубной части. Он впервые увидел её, точнее, её лицо, что в горчичного оттенка свете чудовищных ампирных фонарей, украшавших портик циклопической высотки МГУ, казалось каким-то печальным и задумчивым. Однако, заметив Егора, она улыбнулась и сказала: «Место встречи изменить нельзя».

Как в кино…

А потом ходили в «Иллюзион», что на Котельнической, на Фассбиндера, и там в фойе был такой же свет – желтоватый, слабо заваренного чая, как в кабине лифта, которая проваливается на первый этаж панельной девятиэтажки где-нибудь на Тимирязевской или в Текстильщиках. Гремя, останавливается.

Двери, на одной из створок которых фломастером написано «Рыжова тварь», со скрипом разъехались в разные стороны.

Вышли во двор.

Егор запустил машину.

В мглистой темноте конца ноября площадку перед трансформаторной будкой, на которой все и парковались, освещала лишь пара окон, что как дырки мерцали в громаде тёмного панельного массива. Почему-то вспомнились слова из «Покровских ворот» – «спит любимый аквариум».

Хотя нет, не любимый, просто аквариум.

– Сейчас быстро доедем, на дорогах пусто. – Егор посмотрел на жену в зеркало заднего вида. Маша расположилась на заднем сиденье, глаза её были закрыты, и в ответ она только кивнула.

Добираться до роддома тут было неудобно: сначала надо было выехать на МКАД, а потом вновь вернуться в город через промзону. Из-за бесконечной длины бетонного забора здесь выбирались протыкающие ночное небо трубы теплоцентрали, а валивший из них густой слоистый пар, подсвеченный прожекторами, напоминал снег, который падал не сверху вниз, а снизу вверх.

Валил!

И не хватало только протяжного, вынимающего душу пароходного гудка, возвещающего об отплытии.

Егор, что и понятно, не любил этот район Москвы. И дело было даже не в том, что он родился и всю жизнь прожил на Белорусской, а в том, что здесь ему всё казалось бесконечно вымученным, придуманным, настойчиво заставляющим поверить в то, что так и следует жить изо дня в день, из года в год, перемещаясь от метро до дома, от красного кирпича здания школы до плешивого сквера, от детской площадки до поликлиники или магазина, построенного ещё в 70-х и до недавнего времени называвшегося «Диета». Конечно, можно было себя убедить в том, что это пространство не мертво, что оно тоже наполнено жизнью. Конечно, можно! Но вести эти бесконечные споры с собой, бесконечно упрашивать себя, уламывать и уверять себя было порой невыносимо утомительно. Ведь в конечном итоге в этом не было правды, но было признание того, что ты согласился с тем, во что не веришь.

Сюда, в бывшую квартиру Машиной бабушки – Нонны Ефимовны Розовской – учительницы французского в той самой красного кирпича школе с рельефами Ломоносова, Пушкина, Горького и Маяковского на фасаде, они перебрались в начале двухтысячных. Квартира к тому времени уже пустовала, бабушка умерла в 99-м, а сдавать её мать Маши категорически отказывалась.

Так и оказались здесь, у чёрта на рогах, в пяти минутах езды от МКАД.

Развернувшись на эстакаде, Егор вырулил на основное полотно, снова посмотрел на жену в зеркало заднего вида:

– Ты как? Сейчас быстро доедем…

– Всё хорошо, Егорушка, не волнуйся, всё хорошо. – Маша попыталась улыбнуться, и Егор впервые увидел, что она смогла это сделать.

МКАД пролетели незаметно. Вечно забитое из-за ремонта у правого поворота сужение было пустым и издалека напоминало сваленную в кучу новогоднюю иллюминацию, когда разные цвета, словно стараясь перекричать друг друга, мечутся, вспыхивают, гаснут и снова вспыхивают, выхватывая из темноты разрозненные предметы – мебель и дорожные знаки, пластмассовые отбойники и пустые бутылки, выключенный телевизор и бытовки путейских рабочих.

– Всё, уже почти приехали. – Егор специально не стал поднимать глаза на зеркало.

Миновав промзону, эти вечно курящиеся напоминающим вату паром трубы теплоцентрали, встали на первом за всю дорогу светофоре, от которого до роддома было р

...

конец ознакомительного фрагмента

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации



закрыть
Будь в курсе!


@iknigi_net

Подпишись на наш Дзен и узнавай о новинках книг раньше всех!